Поделиться
Наш гость — исполняющий обязанности настоятеля подворья Новоспасского монастыря в селе Сумароково в Рузском районе Московской области иеромонах Сергий Филиппов.
Отец Сергий рассказал о разнообразных рождественских традициях и поделился советами, как можно сделать подготовку к празднику Рождества Христова более осмысленной. Наш гость ответил, откуда пошла традиция делать вертепы, и как каждый желающий может поучаствовать в международном конкурсе вертепов с библейским сюжетом о Рождестве Иисуса Христа.
Ведущий: Александр Ананьев
А. Ананьев
— Ну что ж, добрый вечер, дорогие друзья. Обычно я представляюсь так: меня зовут Александр Ананьев, я профессиональный неофит. Но сегодня я буду называть сам себя Гринчем, потому что у меня сегодня будет много вопросов о Рождестве, даже не столько о Рождестве, сколько о рождественских традициях, о рождественских венках, о пуансеттиях, о рождественских носках, имбирных человечках, о вертепах наконец. Сегодня мы пригласили в гости исполняющего обязанности настоятеля подворья Новоспасского монастыря в селе Сумароково в Рузском районе Московской области иеромонаха Сергия (Филиппова). Добрый вечер, отец Сергий.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Добрый вечер.
А. Ананьев
— Вам говорили, что вы чем-то даже похожи на такой светский символ Нового года — на Деда Мороза, по крайней мере по улыбке в глазах.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Нет, не говорили, для меня это откровение.
А. Ананьев
— А вы не исполняли роль Деда Мороза в своей жизни?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Нет, не доводилось.
А. Ананьев
— Ой, слушайте, неофитский вопрос: а священнику вообще можно быть Дедом Морозом?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я знаю таких священников, которые, наверное, более колоритные и соответствуют, и могут...
А. Ананьев
— Я имею в виду по правилам вообще. Всё-таки это язычество какое-то — изображать какого-то...
Иером. Сергий (Филиппов)
— Почему язычество? Собственно, Дед Мороз — это русская традиция Санта-Клауса, а Санта-Клаус — это святой Николай, святитель Николай, конечно, подразумевается. Здесь просто уже как бы некая адаптация к нашим реалиям, к морозам и так далее, поэтому Дед Мороз.
А. Ананьев
— Ну что такое адаптация? Ведь есть настоящее, а есть какое-то, простите меня, язычество? Вот это вот: Дед Мороз, Ярило, Солнце Красное, бороду надел, пришёл, говорит: «Дети, вставайте на табуретку. Вели ли вы себя хорошо в этом году?» Мы не пудрим этим детям голову?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я думаю, нет. Если опять же смотреть, какие площадки: церковные или светские. И насколько содержание...
А. Ананьев
— А я бы не разделял. Церковь — это часть нашей жизни. Ну зачем разделять?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Но не все с этим согласятся. Поэтому для кого-то будет чисто Дед Мороз как светский персонаж, а кто-то под Дедом Морозом будет подразумевать святого Николая.
А. Ананьев
— «Вы церковный человек? Нет? Ну давайте мы вам сейчас устроим форменное язычество». Я просто, пока спускался к вам навстречу, открыл описание нового фильма, который сейчас идёт в кинотеатрах. Фильм «Мальчик по имени Рождество» — вы понимаете, да? То есть это всё — Голливуд пошёл. История про мальчика по имени Николас, зарубежный рождественский фильм, основанный на одноименной книге...
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я не смотрел, не читал.
А. Ананьев
— Как, батюшка, благословите смотреть или не стоит?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Так я же не знаю содержания. Прежде, чем что-то благословить, я должен понять, нанесёт это духовный вред, пользу принесёт или не принесёт.
А. Ананьев
— Понимаете, вот я ещё там четыре года назад, до того, как я крестился, относился к этому, как к чему-то хорошему: что может быть плохого в сказке про Рождество, про Гринча, который похитил Рождество, про Рождество, которое люди потеряли, искали? Как такое может быть, чтобы в жизни человека не было Рождества Спасителя?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Вы понимаете, ведь для любого человека важна пища, согласно возрасту, в том числе духовному возрасту. То есть, если младенец, значит, ему надо давать мягкую пищу, если человек взрослый, он способен уже твёрдую. Так и в духовном плане: если человек только начинает свой путь, а дети, собственно, такие же неофиты, маленькие, изучающие, вот под некими образами надо пытаться как-то донести свет, добро и евангельскую истину. Они не способны читать Библию в оригинале. Способны, может быть, но не всё поймут.
А. Ананьев
— Да, здесь во мне включается неофитское неистовство. Отец Сергий, а вот давайте начистоту. Вот у большинства россиян спросишь: что такое Рождество? Они скажут, что это такой типа старый Новый год для тех, кто не доел салат оливье, и он после Нового года. Ну, здрасьте, ну вы что? Ну как так можно?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Вопрос, скорее, к той работе, которую мы проводим как пастыри, как миссионеры, катехизаторы, просветители. Ну и опять же, те безбожные десятилетия, которые были в нашей стране, они бесследно не проходят, то есть вытравили всю традицию. Если мы говорим, что Запад секуляризируется, но традиции, по крайней мере, сохраняются. Люди понимают, что Рождество это храм, с церковью связано, и традиции связаны с церковью. А у нас сейчас уже даже пишут не Рождество Христово, как 10 лет назад, на баннерах, а просто Рождество. Какое Рождество? У кого Рождество? Потом мы удивляемся, что люди не понимают.
А. Ананьев
— Ну да, я бы не стал вообще смотреть на Запад, потому что к ним очень много вопросов, особенно в отношении христианских традиций. Что такое Пасха для них? Пасха — это кролик и яйца, которые надо искать во дворе. Я просто жил на Западе, я знаю.
Иером. Сергий (Филиппов)
— К сожалению, порой в некоторых странах Запада церкви были на Пасху и на Рождество более наполнены, чем у нас.
А. Ананьев
— К нам тоже на Рождество приходит больше, чем на Введение в храм Пресвятой Богородицы. Это, наверное, хорошо. Вот не знаю я. Так, давайте вот о чём: мы вас пригласили в первую очередь для того, чтобы поговорить о каких-то ваших традициях рождественских. Они у вас, я узнал, масштабные: конкурс вертепов, курс «Вместе к Рождеству». Давайте начнём с курса, что такое курс? Звучит как-то так по-студенчески: зачёты, отметки, «садись, 4».
Иером. Сергий (Филиппов)
— Нет, к сожалению, у нас сейчас время такое, что мы всё меньше живьём общаемся и больше ушли в интернет. И этот курс — это инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)ный курс. У меня есть своя страница, а здесь создан отдельный аккаунт, отдельная страница, где люди регистрируются и могут, мы вместе с ними проходим вот этот период сорокадневного поста, который готовит нас к празднику Рождества Христова. Мы рассматриваем смыслы, понимаем значение тех или иных событий, рассматриваем исторические обстоятельства, ну и, собственно, и о посте, о рождестве и много о чём, вместе говорим, рассуждаем, люди имеют возможность задать вопросы. То есть это и статьи и прямые эфиры, и ответы на вопросы, которые людей интересуют. А вопросы возникают в ходе, то есть многие, придя на курс, даже не представляли, что их ожидает. А ожидает много чего интересного. И я сам, готовясь к курсу, это первый год у меня такая идея возникла, потому что я понимаю, что многие, как вы сказали, не понимают ни смысла Рождества, ни вообще смысла этого праздника, события, которое произошло. Об этом мы, собственно, пытаемся и говорить, рассуждать и вместе как-то расти, возрастать. К этому празднику не с наскока подойти, а вот весело: ёлку зажгли, что-то там приготовили к праздничному столу, разговелись — те, кто пост держал, конечно. Мы смотрим именно в корень событий. И вы говорили, что, да, вот некое язычество — Дед Мороз — и как это можно совмещать? Ведь праздник Рождества Христова — это тоже изначально... вот в дате переноса на 25 декабря была некая мудрость церковная, что Церковь предложила с 6 января на 25 декабря перенести (это по старому стилю) для того, чтобы предложить альтернативу языческому миру, который в это время праздновал поворот солнца с зимнего на летнее время. И вот это рождение небесного солнца — языческий праздник, который в конце III века только возник. Но вот Церковь мудро предлагает праздновать Рождество Христово, и неслучайно 25 декабря, потому что, согласно церковной хронологии, если мы празднуем благовещение 25 апреля, то как раз 9 месяцев — возникает у нас 25 декабря, то есть девять месяцев беременности Божией Матери.
А. Ананьев
— Здесь-то вопросов у меня нет. У меня вопросы к нам самим. Какие самые неожиданные открытия и вопросы для вас и для ваших слушателей курса «Вместе к Рождеству» возникли и возникают?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я думаю, что большинство открытий у нас ещё впереди, потому что век живи — век учись, и вся жизнь наша — открытие. Но когда я готовился к курсам, я не брал весь пласт сорокадневного периода. То есть я тоже постепенно, поступательно что-то для себя открываю, что-то из своей памяти как-то пытаюсь достать. Собственно, семинария, академия были как бы недавно, с одной стороны, но за некое такое отсутствие педагогической практики многое забывается, на проповеди тоже не всегда всё скажешь. И какие-то, да, действительно, события вновь как-то в памяти возникают и обстоятельства, и понимание праздника Рождества Христова. Но так как у нас курс «Вместе к Рождеству», проходит он в период рождественского поста, я бы хотел, наверное, сказать вообще о посте немножко. Потому что люди очень часто пост воспринимают как диету. Это везде и это общепринятое, как правило, восприятие. И как раз неофиты, которые приходят в церковь, они что видят? — внешнее.
А. Ананьев
— Это даже не диета. Я вам больше скажу, это такое время, когда люди с обычной курицы и латте, переходят на латте на банановом молоке и вместо курицы берут мидий в сливочном соусе.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Это одна из подмен смысла поста. Опять же, пост — это не только воздержание физическое, как мы понимаем, но и духовная работа, которую человек проводит. А пост в пище — это одно из аскетических упражнений, как я называю, ну и как святые отцы, собственно, называют. То есть это воздержание в определённой пище, чтобы выделить, с одной стороны, это время из своей повседневности, когда мы в этой круговерти, чтобы — стоп, и задуматься о том, куда мы и к чему идём, или к Кому идём. С другой стороны, конечно, это некое уже аскетическое упражнение в плане усмирения своих страстей. Но вот мы воздерживаемся от чего-то, и у нас всё начинает бурлить, противиться этому, что я хочу того-то, я хочу... не обязательно это какая-то еда или напиток, алкоголь, может быть, человек воздерживается от курения, человек воздерживается от развлечения, от пустого времяпрепровождения. Вот он решил это время как-то посвятить Богу и людям, проявить любовь евангельскую, и всё — у него весь эгоизм всплывает. Вот как раз в это время человек может задуматься: что я могу сделать, чтобы, опять же, к Рождеству этому рождающемуся Богомладенцу что принести, какие дары свои? Поэтому это очень частый вопрос на курсах. И многие люди, кстати, благодарят и говорят: «А я думал, да, это диета, что это так всё просто: теперь я немножко потерплю эти 40 дней и потом на Рождество как наемся от пуза, и потом уже плохо мне станет».
А. Ананьев
— То есть люди приходят к вам на курс, который имеет такое праздничное название «Вместе к Рождеству», и ожидают праздника, а вы им рассказываете про пост.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Начинаем с поста — это буквально одно занятие у нас было. И дальше мы переходим к другим аспектам подготовки. А что это? Пост — это воздержание в пище, я сказал, и совершение добрых дел во славу Божью, то есть это ещё один из аспектов. И это изучение Священного Писания, творения святых отцов, молитвы, которые человек и дома и в храме читает. И вот этим всем аспектам, собственно, и посвящённых этот курс, то есть мы изучаем Священное Писание, не систематически, а то, что нам помогает подготовиться к Рождеству, те пророчества, которые о Христе, те события, которые готовили, те обстоятельства жизни, которые были у родителей Христа — это мы всё, собственно, и изучаем.
А. Ананьев
— Исполняющий обязанности настоятеля подворья Новоспасского монастыря в селе Сумароково в Рузском районе Московской области иеромонах Сергий (Филиппов) — собеседник, которого, наверное, невозможно слушать без улыбки, потому что есть в вас, отец Сергий, что-то совершенно праздничное, по-доброму и по-настоящему, не по-язычески, такое рождественское — это очень хорошо. А будет ли в вашем курсе «Вместе к Рождеству» какое-то задание или цель — ну, понятно, что наша цель вместе встретить рождение Спасителя — вот какое-то индивидуальное задание? Например, накормить 16 бабушек.
Иером. Сергий (Филиппов)
— У нас есть общие дела, которые мы совершаем и будем дальше совершать. То есть это будет несколько дел, которые я предлагаю нашим слушателям курса, чтобы мы вместе сделали какое-то доброе дело. Но у нас также на курсе есть, знаете, есть публикации, а есть сторис в «Инстаграме (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)». То есть это такие короткие суточные публикации в «Инстаграме (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)», есть утренние и вечерние пожелания. То есть утром я желаю, чтобы человек о чём-то задумался: может быть, цитату из святого отца, короткую очень, может быть, какое-то благословение на день, может быть, пожелание что-то доброе сделать. Человек сам определяет себе, что он может сделать. Я могу пожелать, конечно, всё, что угодно, а человек не справится, то есть человек должен сам проанализировать. Я однажды задал вопрос: а что для вас пост? Люди мне пишут там уже сообщения типа: а как мне ответить на этот вопрос? То есть я говорю, что для вас конкретно пост, не что вообще пост в общехристианском понимании, а что конкретно для вас? И вот люди задумываются над этим вопросом и ищут ответа в своей жизни. Да, очень интересный вопрос — как ставить цели? Ведь цели очень опасно ставить. Конечно, на каких-то определённых светских практиках люди говорят: ставь цели, достигай цели и гордись тем, что ты достиг этой цели.
А. Ананьев
— Это называется «челлендж».
Иером. Сергий (Филиппов)
— В христианском мировоззрении немножко по-другому, потому что если мы достигли цели и начинаем этим гордиться: какой хороший, замечательный — это гордость, одна из страстей, и ничего хорошего в этом нету. Поэтому цели перед началом поста — я то-то и то-то сделаю и буду пытаться выполнять — это хорошо, но если это приведёт к гордости, тщеславию, к осуждению других: а вот они не поставили цели, они не так постятся, как я — это, конечно, грех, ещё больше грех, чем несоблюдение поста. Потому что смертный грех это — гордость, а несоблюдение поста — это не смертный грех.
А. Ананьев
— То есть, другими словами, поставить перед собой цель — за время Рождественского поста похудеть на 5 килограммов — это грех?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Это не будет соответствовать цели поста, я бы так сказал. Потому что похудение не входит в смысл поста.
А. Ананьев
— Почему? Это аскетика.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Ну, соблюдите диету, и всё. А может быть, наоборот, человек будет поститься и набирать вес.
А. Ананьев
— Кстати, вот со мной всё время так бывает — переходишь же на одни сплошные углеводы.
Иером. Сергий (Филиппов)
— А пост же это не только воздержание в определённой пищи, но ещё и в количестве этой пищи.
А. Ананьев
— Ах, вот где!..
Иером. Сергий (Филиппов)
— Конечно. А то некоторые говорят «постное» и начинают накладывать не одну порцию: «А я всё равно постное ем».
А. Ананьев
— Не помню, у кого из классиков был чудесный рассказ про барыню, которая постилась, и там описывалось её меню утром, днём, на полдник, на ужин.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Вообще я ещё хотел такое замечание сделать, что в раннехристианском понимании поста и в библейском понимании поста это, конечно, полное воздержание от пищи. Как Христос 40 дней постился — Он же вообще ничего не ел и не пил. Конечно, сейчас уже другая практика, но и пища должна быть простая, то есть легко приготовить её, и дешёвая, чтобы на сэкономленные средства помочь ближним. Поэтому, когда человека ест устрицы, не знаю, мидии, крабы, креветки, постный продукт, рыбу дорогущую, и говорит, что он постится, то немножко подмена происходит, то есть вместо поста получается нарушение.
А. Ананьев
— Несколько дней назад один замечательный батюшка поставил мне так голову на место, просто даже не представляете, он говорит: «Пойми себе наконец, что если в пост у тебя возникает вопрос про курочку, то это не пост. Когда ты постишься, у тебя не возникает вопрос, почему ты не ешь это или это. Перед тобой другой свет, перед тобой другой идеал». И это было так хорошо.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Очень правильно. И я вновь подчеркну для наших слушателей, что пост это не диета и не гастрономические какие-то ограничения, пост в другом. Пост духовный более важен, чем собственно телесный, хотя одно без другого невозможно, потому что мы и тело и душа, личность наша... человек, собственно, целостность, и гармония должна быть. Но одно должно содействовать другому, то есть пост телесный — это средство для духовного совершенствования.
А. Ананьев
— Воскресение Христово, безусловно, главный праздник в нашем круге, в нашем календаре. Рождество, по сравнению с другими праздниками, действительно главнее прочих? Мы не сравниваем, конечно, с Пасхой.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Да, вы знаете, что в русской традиции богослужебной есть некая градация праздников. Пасха — это особое торжество из торжеств, праздников праздник. И есть 12 двунадесятых праздников Богородичных или Господских. Господских, конечно, больше, Богородичных немножко меньше. И Рождество среди 12 двунадесятых праздников самый главный праздник, и он именуется даже Пасхой зимней, в том числе и в богослужебной литературе и в богословской. То есть такое отношение. А почему это? Потому что рождение Христа это не какое-то такое веселье, в плане мирском: повеселиться, попраздновать, выпить, закусить, вспомнить, помечтать о чём-то. А Рождество Христово это событие, которое открывает пришествие в мир Спасителя для Его крестной смерти, страдания и воскресения. То есть Бог становится человеком, чтобы мы вернулись в то потерянное райское человеческое достоинство. То есть это трагический праздник, поэтому мы и готовимся 40 дней, то есть Малая четыредесятница пост. И богослужебные определённые традиции существуют. Вот с праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, 4 декабря, поются уже первые рождественские песнопения «Христос раждается — славите!». Потом уже постепенно увеличивается количество песнопений и готовит нас к этому событию. Поэтому, да, конечно, Рождество — это самый главный двунадесятый праздник, если так можно выразиться.
А. Ананьев
— Меня всегда занимал... ну, что значит «всегда»? Не так давно я в Церкви, но вопрос у меня есть. Вот на Успение Пресвятой Богородицы, для меня лично важный праздник, или на Введение во храм Пресвятой Богородицы, важный праздник, но мы же не устраиваем масштабный какой-то праздник из этого. У него нет ни вертепов, ни каких-то символов таких. Ещё раз: к Воскресению, к Пасхе, у нас нет вопросов — это важно.
Но если сравнить Рождество и остальные двунадесятые праздники, то это же несравнимо. И мне кажется: нет ли здесь какого-то существенного перекоса? Может быть, правильно нам, православным христианам, более торжественно, красочно, ярко отмечать остальные двунадесятые праздники? И более сдержанно и духовно, без вот этих сэйлов в магазинах, без этих ёлок в каждой комнате, без вот этого шуршания обёрточной бумаги отмечать Рождество. Чтобы оно стало не таким ты-ды-дышь, а действительно событием в церковной жизнь.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Церковь — это живой организм, и Церковь Христова существует уже две тысячи лет. И развитие праздников, торжеств, и с ними связанных традиций, символизма, не происходит единовременно и разово. И сам праздник Рождества Христова в церковную богослужебную традицию вошёл только в III веке. Вместе с праздником Крещения он праздновался как событие Богоявления. Это общий праздник, который был и Рождество Христово, и Крещение Христово и Кана Галилейская в некоторых Поместных Церквах так же вспоминалась и событие насыщения Христа вот этих несколько тысяч людей — всё это в одно событие было, в одном празднике. Потом постепенно это всё разнеслось. И богородичные праздники вообще в жизнь Церкви вошли уже в V веке, а в Введение во храм в VIII веке. Понимаете, это живой организм. И, конечно, есть какие-то и исторические обстоятельства, и культурологические, исходя из того времени и состояния, в котором общество находится. Конечно, сейчас у нас некая унификация происходит, потому что средства коммуникации развиты, легко подсмотреть, а что у соседа, что там происходит, и внести это в свою жизнь. В древности такого не было, поэтому где какая традиция возникла, потом она на протяжении многих веков, а может быть, даже и тысячелетий, куда-то проникала и входила в жизнь церковную. Опять же событие Рождества Христова, празднование 25 декабря было введено в Римской Церкви изначально в начале IV века. Первое упоминание — 354-й год в календаре. А в Иерусалимской Церкви только в начале VII века императором Юстинианом. То есть прошло триста лет и праздник стал как-то унифицировано праздноваться 25 декабря. Поэтому, конечно же, вопрос такой интересный: как быть с этим традициям? Но, как мы начали наше выступление, что младенцам нужна мягкая пища. Более твердым в вере — более жёсткая пища. Пускай и то и другое существует, но внешняя форма наполняется внутренним содержанием. Вот это задача Церкви, задача священников, задача активных прихожан, воцерковлённых прихожан, чтобы светские традиции наполнять глубоким содержанием. Опять же, празднование Нового года почему у нас в России так происходит? Потому что у нас, с введением календаря нового стиля, когда у нас Новый год празднуется первого числа, Рождество 7 января, старый Новый год, соответственно, 14 числа, у нас перевернулся как бы календарь. То есть Новый год начинается откуда, новое летосчисление? С Рождества Христова. Значит, Христос ещё не родился, как мы можем праздновать Новый год? По сути здесь такая немножко понимаете, неправильное датировка, но никакой трагедии в этом нет. И ещё я хотел сказать о том, что, конечно, праздник святителя Николая Чудотворца 19 декабря, который на Западе широко отмечается, является именно детским праздникам. Там не Новый год детский праздник, а праздник святителя Николая, и святитель Николай приносит подарки в память того события, когда он подбросил эти золотые мешочки с золотыми монетами тем девочкам, которых готовы были отдать на поругание за их бедность, чтобы спасти положение семейное. Он спас тогда, и вот в память этого милосердия к детям, вообще к людям, это событие...
А. Ананьев
— Так это вы знаете, отец Сергий. А на Западе-то не в курсе, они-то не знают, они думают, что Рождество это и есть Санта-Клаус, а Рождество у него в мешке.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Это опять же фильмы, мультфильмы и так далее. Вся наша популяризация в определённом русле, не наша, а их реализация, тому и способствует, что происходит эта подмена, что духовность подменяется душевностью. Мы ёлку нарядили, венки украсили, трости эти карамельные подарили. А что такое трость? Это же символ, это имя Иисус, если перевернуть, то это первая буква имени Иисус. То есть откуда традиция, английская традиция?
А. Ананьев
— Это буква J?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Да.
А. Ананьев
— А я был уверен, что это посох пастуха.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Нет.
А. Ананьев
— Вот же ж. Причём посох пастуха, Пастух, естественно, Спаситель. И вот я читал, что красный цвет символизирует на этих тростях пролитую Иисусом кровь, а белый символизирует, понятно, чистоту.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Ну, может быть, опять же разные традиции в разных странах. Но изначально, насколько я знаю, в Англии это вот именно первая буква имени Иисуса.
А. Ананьев
— Сейчас мы прервёмся ровно на минуту. У нас полезная информация на светлом радио, а через минуту продолжим разговор. И впереди у нас конкурс вертепов ни много ни мало, будет интересно.
А. Ананьев
— «Вопросы неофита» на светлом радио накануне любимого всеми, несмотря на все мои... я обычно в конце извиняюсь, но сейчас хочу извиниться в середине программы, отец Сергий. Всё-таки мои вопросы, конечно, хоть и носят несколько провокативный характер, но я таким образом просто хочу, чтобы вы рассказали о Рождестве чуть больше. Хотя на самом деле, вот искренне, я безумно люблю этот праздник. Всегда как-то ждёшь его, сколько себя помню, с самого детства. И до сих пор я понимаю, что с боем курантов и поздравлением Путина ничего не изменится в моей жизни, если я этого не захочу, но всё равно ждёшь. И Нового года ждёшь, и Рождества ждёшь, что тут скрывать. Сегодня у нас в светлой студии радио «Вера» исполняющий обязанности настоятеля подворья Новоспасского монастыря в селе Сумароково в Рузском районе Московской области иеромонах Сергий (Филиппов). Я — Александр Ананьев, мне 44 года и я опасаюсь вертепов. Серьёзно. Почему? Потому что для меня любой облик, любое изображение и уж тем более любая скульптура или какая-то фигурка Спасителя вызывает пристальнейшее внимание, и они очень легко могут вызвать неприятие и смущение. Я видел однажды вертеп, сделанный какими-то благочестивыми гражданками, возле храма. Там куклы: кукла Барби, пупсики какие-то, ещё что-то. И вот этот пупсик пластмассовый изображал Спасителя. Я понимаю мотивы этих женщин. Ничего дурного они, конечно же, не имели в виду. Но от этой картинки мне стало дурно. Помогите мне разобраться в своём отношении к вертепам.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Сама традиция очень древняя, и никакого негатива в ней, конечно, нет. Но что такое вертеп, Рождественский вертеп, мы должны с вами сейчас, конечно, поговорить. Потому что это несколько определённых традиций, которые возникали в разное время. Вертеп — это пещера.
А. Ананьев
— А почему пещера? Это же была конюшня, насколько я помню, там, где животные.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Опять же место, куда загоняли животных, имело несколько пространств. То есть, с одной стороны, возможно, это была пещера под каким-то навесом. Конечно, капитального строения никакого не было. Мы должны понимать, что тогда дома-то были роскошью, а уж для скота, конечно, никто ничего не строил специально. Возможно, это просто был некий навес, и были естественные пещеры — да были вот такие пустоты, они сохранились. И в том числе в Иерусалиме есть подобного рода пустоты в земле, в камне, естественного происхождения или специально сделанные, выдолбленные, куда могли загонять скот или какой-то укрывать инструмент там, пищу опять же для скотины, может быть воду какую-то там хранили. Потому что это тоже на вес золота на Востоке-то, в жарком климате. И вот такая же пещера была собственно и на месте Рождества Христова. И в память об этой традиции и стали сооружать, с одной стороны, некие композиции, они могли быть и скульптурные, могли быть иконописные, могли быть из чего угодно, из любого подручного материала. Там могли быть три фигуры: Божьей Матери, Иосиф Обручник, Христос, а также пастухи, волхвы, животные. Могли быть уже целые города — город Вифлеем. Это в разные исторические времена разные могли быть по объёму, по исполнению, это с одной стороны...
А. Ананьев
— В Кёльне пару лет назад видел удивительный вертеп. Там центральный вокзал в Кёльне...
Иером. Сергий (Филиппов)
— У собора?
А. Ананьев
— Да, у собора. И видели этот вертеп? В виде разрушенного города в 45-м году, там солдаты какие-то, измождённые местные жители, руины дымящиеся...
Иером. Сергий (Филиппов)
— Актуализация того события в исторической какой-то канве.
А. Ананьев
— да. Причём не сразу понятно, что это вертеп. Сначала кажется, что это просто инсталляция — Кёльн, разрушенный в конце Второй мировой войны. А потом видишь, что сидит молодая женщина и держит в руках младенца, и вокруг все стоят и смотрят на неё. И думаешь: надо же — это настоящий вертеп.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Христос и две тысячи лет назад и сейчас Один и Тот же, и живёт и действует в мире абсолютно так же, и открывается тем сердцам, которые готовы Его принять. Как в пещеру, в сердце человека Христос может войти. Но я говорю о том, что, с одной стороны, конечно, это некие композиции, с другой стороны, были такие вертепы театрализованные, когда библейские события — Рождество Христово, поклонение волхвов, убийство царём Иродом этих вифлеемских младенцев, бегство в Египет Святого семейства — ставились какими-то куклами театрализовано, иногда это люди изображали. Иногда это мог быть такой двухэтажный ящик.
А. Ананьев
— Я правильно понимаю, что это всё-таки западная традиция?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Это западная традиция, но которая уже где-то в XIII-XIV веке была у нас на Руси. Особенно эти театрализованные такие ящики для представлений уже у нас кочевали по ярмаркам, по каким-то таким событиям, предшествующим празднику Рождества, по торговым событиям. Тогда вот рассказывали об этом событии и пытались как-то донести. Ну, население было не особо грамотно, сами мы можем это представлять. Поэтому, конечно же, в такой вот игровой, театрализованной форме об этом повествовалось теми, кто знал об этом событии. Конечно, привносились какие-то народные элементы, но это не норма, это отклонение от нормы. Мы должны это понимать и критиковать не саму традицию, а те какие-то некие наслоения, которые в неё привносились. И был ещё живой вертеп, то есть это третий вертеп. Живой вертеп, который Франциск Ассизский в Италии в начале XIII века ввёл в обиход. Это уже живые композиции, то есть была вифлеемская пещера, где люди изображали Христа, Божью Матерь, Иосифа Обручника и город целый — это селение Вифлеем, где кто-то ковал, кто-то что-то плёл, в общем, занимался тем ремеслом, которое было в то время, или в современности, например, в XIII веке. И вот люди ходили и смотрели, как это могло быть — вот такие живые композиции. Это интересная традиция, она сохраняется в том числе и сейчас. В Италии есть такие живые вертепы.
Но мы, говоря о вертепах той традиции, которая сейчас у нас существует, конечно, мы должны иметь первый и второй вертеп, то есть вот этот ящик театрализованный, которые развиваются, кстати, активно вот у нас и в России, и в Белоруссии, на Украине, и те скульптурные композиции, которые тоже сейчас входят в жизнь нашей Церкви. Я смотрю, что вы насупились, может быть отрицательно относитесь. Я положительно...
А. Ананьев
— Нет, не отрицательно. Знаете, я головой всё понимаю, а вот душа как-то не лежит. Мне кажется это очень таким легкомысленным и от этого несколько коробящем отношением. Каким-то... вот я сейчас скажу страшную вещь: вы можете представить подобный вертеп на Пасху?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я могу дать ссылку потом, не для наших слушателей, а вам лично, где пасхальные композиции в скульптурном таком изображении сделаны. Очень интересно.
А. Ананьев
— Подождите, Гроб Господень?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Нет, события Воскресения, не Гроб Господень, а Воскресение — икона «Воскресение, сошествие во ад» — потрясающе. Но это немножко как бы другая... Если мы посмотрим, собственно у нас на Руси скульптурное изображение возникает очень рано. И почему? Потому что когда Русь приняла христианство, если мы Х век возьмём, то здесь, понятно, Византия, но и Запад здесь тоже стремился включить нас в сферу своего влияния. ХI век — это ещё нет того разделения. Да, положили эти анафемы на престол в Константинополе легаты папские, уехали, но до взятия Константинополя в 1204 году во время Крестового похода, когда Запад захватил и разграбил, вот этого явного разделения не было. Поэтому первые два века христианства на Руси контакты с Западом были очень активные, и традиции проникали. И вот скульптурная композиция тогда уже возникает у нас, особенно в резьбе, в каменной резьбе. Дерево не столько было тогда популярно, а вот каменная резьба, украшавшие храмы барельефы — это же тоже скульптурные композиции, в том числе с изображением Христа и святых. Они присутствуют в нашей архитектуре. Более того, известны образы: Николай Можайский, святитель Николай — деревянная скульптура. Ну и на Севере деревянные скульптуры популярны. Поэтому не надо говорить, что скульптурные изображения святых как-то неприемлемы. Нет, они существуют в православной традиции.
А. Ананьев
— Но скульптура скульптуре рознь.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Конечно, но вопрос о художественном вкусе и о иконографической традиции, которая должна при этом присутствовать. А для этого нужно образование, некое духовное воспитание, которое это чутьё воспитывает: соответствует или не соответствует традиции. Ну и, конечно же, мы не должны зацикливаться на некой форме. И даже храмовая архитектура развивается, и модерн, конструктивизм присутствуют в жизни современной нашей Церкви. Поэтому в том числе и в изображении, вот не иконографическом, а в скульптурном, вертепном, это тоже имеет место быть. Я как-то отношусь к этому не так строго, может быть. Да, если человек выражает своё внутреннее вот это ликование, радость о Рождестве Христовом в некой внешней форме — да, может быть, она не совсем правильная, но священник может как-то скорректировать, подсказать, обратить внимание — это момент воспитания. И человек может что то исправить, прислушаться. Ну, не прислушался — это его как бы выбор, и он уже будет нести за это ответственность.
А. Ананьев
— Я вот начал подозревать, у меня просто сразу в голове возникла предельно радикальная картинка, как говорит один мой хороший знакомый, замечательный священник отец Александр Сатомский, того, до чего можно дойти в этой традиции? Я вот нашёл рождественский вертеп из LEGO — можно купить. Вот о чём я говорю. Понимаете? Это неправильно, на мой взгляд. Или же вы тоже здесь не видите ничего, что нарушало бы православные традиции и не коробило бы нашего отношения к рождению Спасителя?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Конечно, это может и не коробить и не нарушать, если будет понимание и благоговейное отношение. То есть, если родители вместе с ребёнком собирают этот вертеп, и он соответствующее потом будет место в доме занимать. И отношение соответствующее, что это не просто игрушка, которую сломал, разломал, голову, извините, Христу оторвал, выкинул. Да, это нельзя — мы собрали... но так же, как вот есть такой конкурс «Красота Божьего мира», его наш Синодальный отдел по образованию и катехизации проводит каждый год. Дети рисуют, и рождественские в том числе композиции. Да, с точки зрения художественной, может быть, это некрасиво, иногда это может кощунственным показаться взрослому человеку, но это же их восприятие, их отношение, их умение, как они могут это сделать. Ну что — запрещать? Ни в коем случае. Опять же смысл создания рождественского вертепа не профессионалами, а любителями, домашнего рождественского вертепа, в том, чтобы вместе с детьми, взрослым самим, если детей нет, поразмышлять над событиями Рождества Христова, вспомнить те библейские обстоятельства, которые предшествовали и сопровождали всё это, исторические, культурологические и так далее. И образоваться, духовно как-то себя к этому празднику подвести. И смысл как раз и нашего конкурса в этом.
А. Ананьев
— Вот о нём мы и поговорим.
А. Ананьев
— Исполняющий обязанности настоятеля подворья Новоспасского монастыря в селе Сумароково в Рузском районе Московской области иеромонах Сергий (Филиппов), который у себя... я так понимаю, это как раз в Новоспасском монастыре всё происходит. Да?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Нет, это происходит на подворье. В Рузском районе мы находимся.
А. Ананьев
— Который проводит и курс «Вместе к Рождеству» праздничный и готовиться встречать Рождество, и в частности проводит конкурс вертепов. Расскажите, кто может принять участие, как это происходит, где можно установить вертеп, могу ли я принять в нём участие? И есть ли какие-то правила, где вы говорите: «Так, друзья мои, всё хорошо, но из LEGO мы не будем делать вертеп. И воздержитесь от того, чтобы использовать старые куклы из дома, сделайте это как-нибудь иначе». Или нет правил?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Конечно, правила есть, и они прописаны в положении о конкурсе, с ними можно ознакомиться у нас на сайте. Ну, или на страницах в соцсетях.
А. Ананьев
— А сайт?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Sumarokovomp.ru — сайт подворья Новоспасского монастыря. Я думаю, что если люди просто ведут «Сумароковский рождественский вертеп», а именно так он называется, то, наверное, информацию найдут. Значит, принять участие могут абсолютно все, независимо от возраста, от вероисповедания, от места проживания. То есть география участников у нас разнообразная, и у нас поэтому называется «Международный рождественский конкурс вертепов». Традиция изготовления вертепов должна некая существовать, то есть это должно быть традиционно для христианского восприятия обстоятельств Рождества Христова, то есть это не должно быть фантазией на тему какую-то отвлечённую, а действительно это библейское событие, облачённое вот в эту форму внешнюю. Исполнение может быть любое: из камня, из дерева, из глины, из бумаги, в виде оригами, или из ткани, или из совмещённых техник, иконопись, графика, что угодно. Так как мы сейчас находимся в определённых обстоятельствах жизни, мы не можем встречаться друг с другом, в том числе и контакты такие физические у нас ограничены, то мы второй год уже принимаем решение конкурс провести онлайн. Мы конкурс проводим уже третий год. Если мы первый год вертепы принимали как материальные работы, нам их привозили, присылали, и эксперты оценивали их живьём, то сейчас мы на конкурс принимаем не вертепы, а видеоролики, которые люди сделали. Минутный видеоролик, не больше, то есть условие, что ролик до минуты. Ролик должен содержать процесс изготовления вертепа, то есть должны быть видны все этапы, что это сделано своими руками, а не куплено где-то, у кого-то заказано, и готовую уже работу — готовый вертеп с разных сторон, максимально полно, чтобы эксперты могли оценить. Присылаются видеоролики на почту, потом они отбираются, в соответствии с критериями, и допускаются до голосования экспертам. Девять экспертов, и 10-й эксперт — это каждый может сам стать этим экспертом. Для этого надо проголосовать на сайте нашего подворья. Будут выставлены работы, люди смогут оценить эти видеоролики и сделать свой выбор в пользу того или иного вертепа. Голоса суммируются и возникает, собственно, коллективный вот этот итоговый результат.
А. Ананьев
— Кто стал экспертами по вертепам?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Список экспертов прошлого года, насколько я помню, можно в интернете найти. Список этого года предварительно определён, но пока он ещё согласовывается, потому что кто-то отказывается из экспертов, не находит времени, потому что это же надо посмотреть всех конкурсантов. А сколько их — ещё пока неизвестно. В том году у нас до голосования допустили, если не ошибаюсь, 23 работы, что ли, или около тридцати, плюс-минус. То есть это 30 минут своего времени человек должен уделить, а если какие-то сомнения, может быть, и не один раз посмотреть. Но было интересно, потому что в том году... у нас призы материальные, хоть конкурс сам такой виртуальный, видеоролики, но призы материальные, денежные призы. И в том году даже уже такая борьба разыгралась за эти призы. Люди пытались накрутить голоса в интернет-голосовании. Ну это, конечно, всё видно нам, организаторам. Технически мы всё это отсекли и нарушителей исключили из голосования.
А. Ананьев
— Ох, отец Сергий, опять во мне зануда проснулся. Я вообще очень плохо отношусь к конкурсам, к детским конкурсам в особенности. Нельзя, как мне кажется, а я очень хочу услышать ваше мнение на сей счёт, приглашать детей участвовать в некоем состязании, которое должно выявить лучшего, тем самым назначив всех остальных худшими. Это противопоказано. Если десять человек детей сделали вертеп, то каждый должен быть лучшим. Так это или нет?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я понимаю ваши опасения. Психологи, кстати, говорят о том, что вредно детям ставить какие-то такие цели, которые они если не достигли, то будет некое чувство вины у них формироваться, неполноценности и так далее. Но здесь смысл не в том результате, который человек достигнет. Результат, конечно, это сам вертеп, который изготовлен в семье, или не в семье, в храме, у нас воскресные школы принимают участие. Смысл в том процессе, который происходит, когда мы изучаем, когда мы смотрим, когда мы ручки прилагаем, свои знания, умения, и все вместе, коллективно это делаем. Конечно, может быть, кто-то индивидуально делает. Но не надо думать, что я вот чего-то достигну и меня конфеткой поощрять за это, может быть не совсем конфеткой, может быть несколькими конфетами. Это неправильно будет. Это опять же родители, если дети делают вертеп, должны им донести, что «ты лучший, твой вертеп прекрасен». Но опять же здесь смысл не в том, чтобы что-то получить за него, а чтобы его презентовать и как бы показать другим, рассказать. То есть ты, как некий миссионер, то есть ты миссию выполняешь, ты свою работу выставляешь на широкую аудиторию. И кто-то, посмотрев, задумается об этом.
А. Ананьев
— У меня есть идея. Даже, наверное, не посоветовавшись с вами, сейчас её озвучу, а вам с этим жить придётся. Sumarokovomp.ru сайт называется, где будут все вертепы. А какой денежный приз у вас назначен, если не тайна?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Первое место — 60 тысяч, второе — 30 тысяч, третье место — 15 тысяч рублей.
А. Ананьев
— Ого-го какие деньги! Дорогие друзья, я обращаюсь сейчас к тем, для кого эти суммы такие подъёмные, нормальные абсолютно. Зайдите на этот сайт ближе к концу, посмотрите, пожалуйста. Я хочу, чтобы победителей был не один, а победителей было много, пусть всем достанется. Я сейчас сразу начинаю представлять себе какого-нибудь девятилетнего мальчика, который, высунув от усердия язык, делает вертеп, а подарки получает кто-то ещё. Пусть победителей будет много там. Помогите этому конкурсу. Я обязательно зайду и тоже как-то подумаю, чем можно помочь. Потому что инициатива прекрасная. И просто душа в клочья от мысли, что кто-то будет худшим.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Не худшим, а иным.
А. Ананьев
— Когда тебе не досталось 30000 рублей, ты худший! Поверьте, я живу в этой парадигме. (Смеётся.)
Иером. Сергий (Филиппов)
— Это опять же светское восприятие. Надо немножко нам сознание менять. Но я ещё озвучу, что работы у нас принимаются до 14 января. То есть праздник Рождества встречаем. Потому что многие только к Рождеству готовят композиции. Это могут быть и уличные композиции, не только домашние маленькие, но и большие. До 14 января вы присылаете видеоролики, потом работают эксперты. И 20 января, на престольный праздник нашего подворья, а это день Собора Иоанна Предтечи, это наш каменный храм освящён в честь этого события, мы подводим итоги и объявляем призёров и победителей.
А. Ананьев
— Спасибо вам большое. Я обязательно зайду на этот сайт и посмотрю и познакомлюсь с этим конкурсом. Вот заинтриговали, правда, я ничего подобного не встречал пока, даже среди московских каких-то храмов и приходов. Какие-то инициативы замечательные есть, и концерты, и сказки, я знаю, люди пишут, и спектакли какие-то ставят. Мы, кстати, со своими сказками едем в больницу святителя Алексия — читать сказки под музыку, должно быть хорошо. Но вот про конкурс вертепов я слышу впервые.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Кстати, я хотел, может быть, сделать такое объявление. Вот сейчас мне мысль пришла, что в храме Христа Спасителя, я не знаю, как в этом году, я не смотрел, но обычно уже несколько лет проходит выставка вертепов — вертепы со всего мира. Я сам принимал участие, потому что один из вертепов привозил из одной европейской страны, меня просили организаторы — небольшой, очень маленький, прям такой, как спичечный коробок. То есть есть миниатюрные вертепы, есть гигантские. Если в этом году выставка будет проходить, то обязательно посетите, то есть вы погрузитесь в ту атмосферу Рождества, которая царит во всём мире. И у нас, кстати, победители конкурса обязаны прислать свои работы к нам в Сумароково, и тоже создана уже экспозиция из победителей и призёров, очень интересные работы.
А. Ананьев
— Неожиданно для меня, я, честно говоря, не подозревал, что итог нашей беседы будет таким, но я, в свои 44 тоже впервые в жизни захотел сделать вертеп. Не ради, конечно, конкурса, но я подумал, что в доме обязательно под Рождество должен быть вертеп. Хотя я действительно ещё недавно к ним относился с каким-то подозрением. Мне всегда казалось, что это что-то католическое, не наше. Для меня наше Рождество — это идти ночью по дороге из храма через деревенскую дорогу к дому, где в духовке уже шесть часов стоит что-то, запечённое с картошкой и сыром. Вот для меня вот это Рождество.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Вот чтобы таких вопросов и восприятия не было праздника, записывайтесь на наш курс «Вместе к Рождеству» в «Инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)». Ну, это так — малая ремарка.
А. Ананьев
— Что касается прочих — у нас времени, к сожалению, осталось совсем чуть-чуть — о прочих рождественских традициях. Есть ли что-то, чего надо сторониться? Их же много — каких-то символов Рождества. Вспомните что-нибудь, что вот точно не наше и от этого надо держаться подальше.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Мне проще, если вы зададите вопрос, и я отвечу: да или нет.
А. Ананьев
— Хорошо. Мне очень нравится немецкая традиция под Рождество выпекать, покупать, дарить, и есть штоллены. Это такие большие, плотные, тяжёлые кексы, пироги с сахарной пудрой.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я знаю. Это символ Богомладенца Христа, завёрнутого в пелены вот в этом вертепе.
А. Ананьев
— Который продаётся накануне православного Рождества с большой скидкой, и всё это вызывает в тебе некий диссонанс.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Я не думаю. А кулич тоже диссонанс вызывает? Символ Пасхи, квасного хлеба, новой жизни — кулич.
А. Ананьев
— Но это же не символ младенца.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Символ рождественского Богомладенца — штоллен.
А. Ананьев
— Вот одно дело, понимаете, ножом разрезать кулич на Пасху, а другое дело — подносить нож к символу Богомладенца. Понимаете, мне это не нравится, я смущаюсь.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Так кулич — это символ Христа тот же самый.
А. Ананьев
— Да?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Конечно. Поэтому, если мы вспомним о том, что Рождество связано с Пасхой, Рождество — это начало Креста, то поэтому всё очень логично выстраивается.
А. Ананьев
— А как же то, что это не является частью православной христианской традиции — вот этот штоллен? Он безумно вкусный, он мне нравится, но вот, опять же, до моего крещения я просто любил штоллен, потому что ничего более вкусного я не ел. Он, правда, тяжёлый, жирный, такой плотный, хранится долго, режется тонко, в общем, идеальная еда для старых мужчин. А сейчас я уже сомневаюсь.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Мы говорили о том, что христианство христианизировало языческие традиции, в том числе связанные с Рождеством: со временем их празднования, с символами и так далее. Но штоллен — это христианская традиция, только Запада, да, католической и протестантских церквей. Но неужели Православная Церковь не может наполнить смыслом эту традицию и привнести в свою жизнь? Конечно, может, потому что православие — истинная религия.
А. Ананьев
— Безусловно, и хочется сохранить существующие наши символы, традиции и не превращать их в такие голливудские, коммерческие штампы.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Так не надо, надо знать смысл, понимать смысл. А то у нас люди очень часто в храм приходят и свечки ставят перед иконами, как языческим божкам. Туда-сюда, пять здесь, десять сюда, этому я почитаю, поставлю. То есть не понимают, что такое свеча и какой её смысл.
А. Ананьев
— Да. У меня печень, значит, это надо сюда.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Вы же, я думаю, на своих передачах об этом уже говорили.
А. Ананьев
— Да, безусловно.
Иером. Сергий (Филиппов)
— В том числе и рождественский вертеп это тоже символ. Чего? Это терновый венец Спасителя.
А. Ананьев
— Подождите, вертеп?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Не вертеп, а венок, извините, оговорился. Рождественский венок.
А. Ананьев
— На двери рождественский венок — это символ тернового венца?
Иером. Сергий (Филиппов)
— Да, это символ венка, который Христос получил перед Распятием. Видите, как всё связано?
А. Ананьев
— А вот этого я не знал, правда. А зачем же им украшают? Это же страшная вещь.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Так у нас митры, которые носят священники, епископы, это тоже терновый венец, тоже украшенный уже.
А. Ананьев
— Спасибо вам большое. Вот правда, мне, как неофиту, был не только приятен и интересен, но и очень полезен разговор с вами, отец Сергий. Я очень надеюсь, что и нашим слушателям тоже. Вряд ли, друзья, я вот задал какие-то такие вопросы, благодаря которым вы услышали для себя что-то новое, но лишний раз задуматься, может быть, где-то улыбнуться, а может быть, и пойти смотреть сайт sumarokovomp.ru, потому что вам тоже захотелось сделать вертеп. Если да, то я очень рад. Я сам пойду. Благодарю исполняющего обязанности настоятеля подворья Новоспасского монастыря в селе Сумароково в Рузском районе Московской области иеромонаха Сергия (Филиппова). С наступающим Рождеством, друзья, всего доброго. Спасибо большое, отец Сергий.
Иером. Сергий (Филиппов)
— Спасибо. До новых встреч.
Петропавловский монастырь (Юрьев-Польский, Владимирская область)
Поделиться
Юрьев-Польский во Владимирской области — городок небольшой. Его площадь — всего-то десять квадратных километров. Всю территорию можно окинуть взором с пятиярусной колокольни Петропавловского монастыря — это самое высокое здание в городе. И очень красивое! Недаром до революции 1917 его ажурный силуэт представлял Юрьев-Польский на почтовых открытках.
Петропавловский монастырь, к которому колокольня относится, был основан ещё в шестнадцатом веке. В Смутное время обитель разорили польско-литовские интервенты, и святое место опустело. Здесь какое-то время действовала ветхая деревянная приходская церквушка, но и та разрушилась. Земля, на которой она стояла, отошла крестьянам соседнего села Федосьино.
Однако, нашёлся человек, который выкупил монастырскую территорию, чтобы восстановить храм. Юрьевский купец Пётр Бородулин, получив разрешение Святейшего Синода, построил в 1843 году величественный пятиглавый собор во имя апостолов Петра и Павла. Церквей такого масштаба в Юрьеве-Польском ещё не бывало! Люди удивлялись и недоумевали — зачем огромный храм на окраине городка?
Ответ на этот вопрос жизнь предложила через несколько лет. В 1871 году в Юрьеве-Польском случился пожар. Огонь полностью уничтожил все строения одного из городских монастырей — женского, Введенского. И обездоленным монахиням предоставили Петропавловский храм! Так образовалась новая обитель во имя первоверховных апостолов.
За несколько лет сестры обжились и построили рядом с церковью жилые корпуса. В одном из них разместился приют для девочек-сирот с общеобразовательной школой. Воспитанницы постигали грамоту и арифметику, учились шить и вышивать. В соседнем доме сестры устроили богадельню-интернат — здесь проживали одинокие неимущие пожилые женщины.
В 1892 году в Петропавловском монастыре построили отдельностоящую колокольню высотой шестьдесят метров — ту самую, с которой начинался наш рассказ. Она чудом уцелела в советское время. А вот собор Петра и Павла был разрушен после революции 1917 года и до сих пор пребывает в руинах. Хотя упразднённый безбожниками монастырь вновь стал действующим в 2010 году, у монахинь не хватает сил и средств, чтобы восстановить обитель. Сёстры нуждаются в нашей с вами помощи!
Все выпуски программы ПроСтранствия
6 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Europeana/Unsplash
Тот, кто полюбил всем сердцем, совершенно оравнодушивается в отношении соблазнов в общении с другими людьми, хотя раньше постоянно чем-то искушался: красивым лицом, притягательной речью, стремлением войти в новый для него круг общения. Сказанное справедливо и в отношении к тайне нашего спасения. Истинное посвящение себя молитвенному общению с Богом, правильно поставленная духовная жизнь, глубокое покаяние всегда меняют нас к лучшему, обращая ум и сердце от тьмы к свету. Душа боголюбца не знает одиночества, уединение для неё желанно, общению с людьми полагается мера, обращённость ко Господу Иисусу почитается главным требованием совести.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы Великого вторника. 7 апреля 2026г.
Поделиться
Великий Вторник. Благове́щение Пресвято́й Богоро́дицы.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя. Я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х, и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х и победи́ши, внегда́ суди́ти Ти. Се бо в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо и́стину возлюби́л еси́, безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся, омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие, возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х, и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́, и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́, и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́, возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо, всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н, се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския, тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая: тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Приклони́, Го́споди, у́хо Твое́, и услы́ши мя, я́ко нищ и убо́г есмь аз. Сохрани́ ду́шу мою́, я́ко преподо́бен есмь: спаси́ раба́ Твоего́, Бо́же мой, упова́ющаго на Тя. Поми́луй мя, Го́споди, я́ко к Тебе́ воззову́ весь день. Возвесели́ ду́шу раба́ Твоего́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Я́ко Ты, Го́споди, Благ и Кро́ток, и Многоми́лостив всем призыва́ющим Тя. Внуши́, Го́споди, моли́тву мою́, и вонми́ гла́су моле́ния моего́. В день ско́рби моея́ воззва́х к Тебе́, я́ко услы́шал мя еси́. Несть подо́бен Тебе́ в бозе́х, Го́споди, и несть по дело́м Твои́м. Вси язы́цы, ели́ки сотвори́л еси́, прии́дут и покло́нятся пред Тобо́ю, Го́споди, и просла́вят и́мя Твое́, я́ко Ве́лий еси́ Ты, и творя́й чудеса́, Ты еси́ Бог еди́н. Наста́ви мя, Го́споди, на путь Твой, и пойду́ во и́стине Твое́й; да возвесели́тся се́рдце мое́ боя́тися и́мене Твоего́. Испове́мся Тебе́, Го́споди Бо́же мой, всем се́рдцем мои́м, и просла́влю и́мя Твое́ в век: я́ко ми́лость Твоя́ ве́лия на мне, и изба́вил еси́ ду́шу мою́ от а́да преиспо́днейшаго. Бо́же, законопресту́пницы воста́ша на мя, и сонм держа́вных взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Тебе́ пред собо́ю. И Ты, Го́споди Бо́же мой, Ще́дрый и Ми́лостивый, Долготерпели́вый, и Многоми́лостивый и и́стинный, при́зри на мя и поми́луй мя, даждь держа́ву Твою́ о́троку Твоему́, и спаси́ сы́на рабы́ Твоея́. Сотвори́ со мно́ю зна́мение во бла́го, и да ви́дят ненави́дящии мя, и постыдя́тся, я́ко Ты, Го́споди, помо́гл ми и уте́шил мя еси́.
Основа́ния его́ на гора́х святы́х; лю́бит Госпо́дь врата́ Сио́ня па́че всех селе́ний Иа́ковлих. Пресла́вная глаго́лашася о тебе́, гра́де Бо́жий. Помяну́ Раа́в и Вавило́на ве́дущим мя, и се иноплеме́нницы, и Тир, и лю́дие Ефио́пстии, си́и бы́ша та́мо. Ма́ти Сио́н рече́т: челове́к, и челове́к роди́ся в нем, и Той основа́ и́ Вы́шний. Госпо́дь пове́сть в писа́нии люде́й, и князе́й сих бы́вших в нем. Я́ко веселя́щихся всех жили́ще в тебе́.
Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Ми́лости Твоя́, Го́споди, во век воспою́, в род и род возвещу́ и́стину Твою́ усты́ мои́ми. Зане́ рекл еси́: в век ми́лость сози́ждется, на Небесе́х угото́вится и́стина Твоя́. Завеща́х заве́т избра́нным мои́м, кля́хся Дави́ду рабу́ Моему́: до ве́ка угото́ваю се́мя твое́, и сози́жду в род и род престо́л твой. Испове́дят Небеса́ чудеса́ Твоя́, Го́споди, и́бо и́стину Твою́ в це́ркви святы́х. Я́ко кто во о́блацех уравни́тся Го́сподеви? Уподо́бится Го́сподеви в сыне́х Бо́жиих? Бог прославля́емь в сове́те святы́х, Ве́лий и Стра́шен есть над все́ми окре́стными Его́. Го́споди Бо́же сил, кто подо́бен Тебе́? Си́лен еси́, Го́споди, и и́стина Твоя́ о́крест Тебе́. Ты влады́чествуеши держа́вою морско́ю: возмуще́ние же волн его́ Ты укроча́еши. Ты смири́л еси́ я́ко я́звена го́рдаго, мы́шцею си́лы Твоея́ расточи́л еси́ враги́ Твоя́. Твоя́ суть небеса́, и Твоя́ есть земля́, вселе́нную и исполне́ние ея́ Ты основа́л еси́. Се́вер и мо́ре Ты созда́л еси́, Фаво́р и Ермо́н о и́мени Твое́м возра́дуетася. Твоя́ мы́шца с си́лою: да укрепи́тся рука́ Твоя́, и вознесе́тся десни́ца Твоя́. Пра́вда и судьба́ угото́вание Престо́ла Твоего́: ми́лость и и́стина предъи́дете пред лице́м Твои́м. Блаже́ни лю́дие ве́дущии воскликнове́ние: Го́споди, во све́те лица́ Твоего́ по́йдут, и о и́мени Твое́м возра́дуются весь день, и пра́вдою Твое́ю вознесу́тся. Я́ко похвала́ си́лы их Ты еси́, и во благоволе́нии Твое́м вознесе́тся рог наш. Я́ко Госпо́дне есть заступле́ние, и Свята́го Изра́илева Царя́ на́шего. Тогда́ глаго́лал еси́ в виде́нии сыново́м Твои́м, и рекл еси́: положи́х по́мошь на си́льнаго, вознесо́х избра́ннаго от люде́й Мои́х, обрето́х Дави́да раба́ Моего́, еле́ем святы́м Мои́м пома́зах его́. И́бо рука́ Моя́ засту́пит его́, и мы́шца Моя́ укрепи́т его́, ничто́же успе́ет враг на него́, и сын беззако́ния не приложи́т озло́бити его́: и ссеку́ от лица́ его́ враги́ его́, и ненави́дящия его́ побежду́. И и́стина Моя́ и ми́лость Моя́ с ним, и о и́мени Мое́м вознесе́тся рог его́, и положу́ на мо́ри ру́ку его́, и на река́х десни́цу его́. Той призове́т Мя: Оте́ц мой еси́ Ты, Бог мой и Засту́пник спасе́ния моего́. И Аз пе́рвенца положу́ его́, высока́ па́че царе́й земны́х: в век сохраню́ ему́ ми́лость Мою́, и заве́т Мой ве́рен ему́, и положу́ в век ве́ка се́мя его́, и престо́л его́ я́ко дни́е не́ба. А́ще оста́вят сы́нове его́ зако́н Мой, и в судьба́х Мои́х не по́йдут, а́ще оправда́ния Моя́ оскверня́т, и за́поведей Мои́х не сохраня́т, посещу́ жезло́м беззако́ния их, и ра́нами непра́вды их, ми́лость же Мою́ не разорю́ от них, ни преврежду́ во и́стине Мое́й, ниже́ оскверню́ заве́та Моего́, и исходя́щих от уст Мои́х не отве́ргуся. Еди́ною кля́хся о святе́м Мое́м, а́ще Дави́ду солжу́? Се́мя его́ во век пребу́дет, и престо́л его́, я́ко со́лнце предо Мно́ю, и я́ко луна́ соверше́на в век, и Свиде́тель на Небеси́ ве́рен. Ты же отри́нул еси́ и уничижи́л, негодова́л еси́ пома́заннаго Твоего́, разори́л еси́ заве́т раба́ Твоего́, оскверни́л еси́ на земли́ святы́ню его́: разори́л еси́ вся опло́ты его́, положи́л еси́ тве́рдая его́ страх. Расхища́ху его́ вси мимоходя́щии путе́м, бысть поноше́ние сосе́дом свои́м. Возвы́сил еси́ десни́цу стужа́ющих ему́, возвесели́л еси́ вся враги́ его́: отврати́л еси́ по́мощь меча́ его́, и не заступи́л еси́ его́ во бра́ни. Разори́л еси́ от очище́ния его́, престо́л его́ на зе́млю пове́ргл еси́, ума́лил еси́ дни вре́мене его́, облия́л еси́ его́ студо́м. Доко́ле, Го́споди, отвраща́ешися в коне́ц? Разжже́тся я́ко огнь гнев Твой? Помяни́, кий мой соста́в, еда́ бо всу́е созда́л еси́ вся сы́ны челове́ческия? Кто есть челове́к, и́же поживе́т и не у́зрит сме́рти, изба́вит ду́шу свою́ из руки́ а́довы? Где суть ми́лости Твоя́ дре́вния, Го́споди, и́миже кля́лся еси́ Дави́ду во и́стине Твое́й? Помяни́, Го́споди, поноше́ние раб Твои́х, е́же удержа́х в не́дре мое́м мно́гих язы́к, и́мже поноси́ша врази́ Твои́, Го́споди, и́мже поноси́ша измене́нию христа́ Твоего́. Благослове́н Госпо́дь во век, бу́ди, бу́ди.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Го́споди, прибе́жище был еси́ нам в род и род. Пре́жде да́же гора́м не бы́ти и созда́тися земли́ и вселе́нней, и от ве́ка и до ве́ка Ты еси́. Не отврати́ челове́ка во смире́ние, и рекл еси́: обрати́теся, сы́нове челове́честии. Я́ко ты́сяща лет пред очи́ма Твои́ма, Го́споди, я́ко день вчера́шний, и́же мимои́де, и стра́жа нощна́я. Уничиже́ния их ле́та бу́дут. У́тро я́ко трава́ мимои́дет, у́тро процвете́т и пре́йдет: на ве́чер отпаде́т ожесте́ет и и́зсхнет. Я́ко исчезо́хом гне́вом Твои́м, и я́ростию Твое́ю смути́хомся. Положи́л еси́ беззако́ния на́ша пред Тобо́ю: век наш в просвеще́ние лица́ Твоего́. Я́ко вси дни́е на́ши оскуде́ша, и гне́вом Твои́м исчезо́хом, ле́та на́ша я́ко паучи́на поуча́хуся. Дни́е лет на́ших, в ни́хже се́дмьдесят лет, а́ще же в си́лах, о́смьдесят лет, и мно́жае их труд и боле́знь: я́ко прии́де кро́тость на ны, и нака́жемся. Кто весть держа́ву гне́ва Твоего́, и от стра́ха Твоего́, я́рость Твою́ исчести́? Десни́цу Твою́ та́ко скажи́ ми, и окова́нныя се́рдцем в му́дрости. Обрати́ся, Го́споди, доко́ле? И умоле́н бу́ди на рабы́ Твоя́. Испо́лнихомся зау́тра ми́лости Твоея́, Го́споди, и возра́довахомся, и возвесели́хомся, во вся дни на́ша возвесели́хомся, за дни в ня́же смири́л ны еси́, ле́та в ня́же ви́дехом зла́я. И при́зри на рабы́ Твоя́, и на дела́ Твоя́, и наста́ви сы́ны их. И бу́ди све́тлость Го́спода Бо́га на́шего на нас, и дела́ рук на́ших испра́ви на нас, и де́ло рук на́ших испра́ви.
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́, и просла́влю его́, долгото́ю дний испо́лню его́, и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Благове́щения, глас 4:
Днесь спасе́ния на́шего глави́зна/ и е́же от ве́ка та́инства явле́ние:/ Сын Бо́жий Сын Де́вы быва́ет,/ и Гаврии́л благода́ть благовеству́ет./ Те́мже и мы с ним Богоро́дице возопии́м:/ ра́дуйся, Благода́тная,// Госпо́дь с Тобо́ю.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Чте́ние Ева́нгелия:[1]
Диакон: И о сподо́битися нам слы́шанию Свята́го Ева́нгелия, Го́спода Бо́га мо́лим.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим Свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Иерей: От [и́мя ре́к] Свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Читается Евангелие, по завершении которого поется:
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чтец: Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне, поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Благове́щения, глас 8:
Взбра́нной Воево́де победи́тельная,/ я́ко изба́вльшеся от злых,/ благода́рственная воспису́ем Ти, раби́ Твои́, Богоро́дице,/ но, я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую,/ от вся́ких нас бед свободи́, да зове́м Ти:// ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь.
Иерей: Го́споди и Влады́ко живота́ моего́, дух пра́здности, уны́ния, любонача́лия, и праздносло́вия не даждь ми. (Земной поклон)
Дух же целому́дрия, смиренному́дрия, терпе́ния, и любве́, да́руй ми рабу́ Твоему́. (Земной поклон)
Ей, Го́споди Царю́, да́руй ми зре́ти моя́ прегреше́ния, и не осужда́ти бра́та моего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в. (Земной поклон)
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Бла́го есть испове́датися Го́сподеви, и пе́ти и́мени Твоему́, Вы́шний: возвеща́ти зау́тра ми́лость Твою́ и и́стину Твою́ на вся́ку нощь, в десятостру́ннем псалти́ри с пе́снию в гу́слех. Я́ко возвесели́л мя еси́, Го́споди, в творе́нии Твое́м, и в де́лех руку́ Твое́ю возра́дуюся. Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди, зело́ углуби́шася помышле́ния Твоя́. Муж безу́мен не позна́ет, и неразуми́в не разуме́ет сих. Внегда́ прозябо́ша гре́шницы я́ко трава́, и пронико́ша вси де́лающии беззако́ние: я́ко да потребя́тся в век ве́ка. Ты же Вы́шний во век, Го́споди. Я́ко се врази́ Твои́, Го́споди, я́ко се врази́ Твои́ поги́бнут, и разы́дутся вси де́лающии беззако́ние. И вознесе́тся я́ко единоро́га рог мой, и ста́рость моя́ в еле́и масти́те. И воззре́ о́ко мое́ на враги́ моя́, и востаю́щия на мя лука́внующия услы́шит у́хо мое́. Пра́ведник я́ко фи́никс процвете́т, я́ко кедр, и́же в Лива́не, умно́жится. Насажде́ни в дому́ Госпо́дни, во дво́рех Бо́га на́шего процвету́т, еще́ умно́жатся в ста́рости масти́те, и благоприе́млюще бу́дут. Да возвестя́т, я́ко прав Госпо́дь Бог наш, и несть непра́вды в Нем.
Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся: облече́ся Госпо́дь в си́лу и препоя́сася, и́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится. Гото́в Престо́л Твой отто́ле: от ве́ка Ты еси́. Воздвиго́ша ре́ки, Го́споди, воздвиго́ша ре́ки гла́сы своя́. Во́змут ре́ки сотре́ния своя́, от гласо́в вод мно́гих. Ди́вны высоты́ морски́я, ди́вен в высо́ких Госпо́дь. Свиде́ния Твоя́ уве́ришася зело́, до́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.
Бог отмще́ний Госпо́дь, Бог отмще́ний не обину́лся есть. Вознеси́ся Судя́й земли́, возда́ждь воздая́ние го́рдым. Доко́ле гре́шницы, Го́споди, доко́ле гре́шницы восхва́лятся? Провеща́ют и возглаго́лют непра́вду, возглаго́лют вси де́лающии беззако́ние? Лю́ди Твоя́, Го́споди, смири́ша и достоя́ние Твое́ озло́биша. Вдови́цу и си́ра умори́ша и прише́льца уби́ша, и ре́ша: не у́зрит Госпо́дь, ниже́ уразуме́ет Бог Иа́ковль. Разуме́йте же безу́мнии в лю́дех и бу́ии не́когда умудри́теся. Насажде́й у́хо, не слы́шит ли? Или́ созда́вый о́ко, не сматря́ет ли? Наказу́яй язы́ки, не обличи́т ли, уча́й челове́ка ра́зуму? Госпо́дь весть помышле́ния челове́ческая, я́ко суть су́етна. Блаже́н челове́к, его́же а́ще нака́жеши, Го́споди, и от зако́на Твоего́ научи́ши его́, укроти́ти его́ от дней лю́тых, до́ндеже изры́ется гре́шному я́ма. Я́ко не отри́нет Госпо́дь люде́й Свои́х, и достоя́ния Своего́ не оста́вит, до́ндеже пра́вда обрати́тся на суд, и держа́щиися ея́ вси пра́вии се́рдцем. Кто воста́нет ми на лука́внующия? Или́ кто спредста́нет ми на де́лающия беззако́ние? А́ще не Госпо́дь помо́гл бы ми, вма́ле всели́лася бы во ад душа́ моя́. А́ще глаго́лах, подви́жеся нога́ моя́, ми́лость Твоя́, Го́споди, помога́ше ми. По мно́жеству боле́зней мои́х в се́рдце мое́м, утеше́ния Твоя́ возвесели́ша ду́шу мою́. Да не прибу́дет Тебе́ престо́л беззако́ния, созида́яй труд на повеле́ние. Уловя́т на ду́шу пра́ведничу, и кровь непови́нную осу́дят. И бысть мне Госпо́дь в прибе́жище, и Бог мой в по́мошь упова́ния моего́. И возда́ст им Госпо́дь беззако́ние их и по лука́вствию их погуби́т я́ Госпо́дь Бог (наш).
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви, воскли́кнем Бо́гу Спаси́телю на́шему: предвари́м лице́ Его́ во испове́дании, и во псалме́х воскли́кнем Ему́. Я́ко Бог Ве́лий Госпо́дь, и Царь Ве́лий по всей земли́, я́ко в руце́ Его́ вси концы́ земли́, и высоты́ гор Того́ суть. Я́ко Того́ есть мо́ре, и Той сотвори́ е́, и су́шу ру́це Его́ созда́сте. Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́, и воспла́чемся пред Го́сподем сотво́ршим нас: я́ко Той есть Бог наш, и мы лю́дие па́жити Его́, и о́вцы руки́ Его́. Днесь а́ще глас Его́ услы́шите, не ожесточи́те серде́ц ва́ших, я́ко в прогне́вании, по дни искуше́ния в пусты́ни, во́ньже искуси́ша Мя отцы́ ва́ши, искуси́ша Мя, и ви́деша дела́ Моя́. Четы́редесять лет негодова́х ро́да того́, и рех, при́сно заблужда́ют се́рдцем, ти́и же не позна́ша путе́й Мои́х, я́ко кля́хся во гне́ве Мое́м, а́ще вни́дут в поко́й Мой.
Воспо́йте Го́сподеви песнь но́ву, воспо́йте Го́сподеви вся земля́, воспо́йте Го́сподеви, благослови́те и́мя Его́, благовести́те день от дне спасе́ние Его́. Возвести́те во язы́цех сла́ву Его́, во всех лю́дех чудеса́ Его́. Я́ко Ве́лий Госпо́дь и хва́лен зело́, стра́шен есть над все́ми бо́ги. Я́ко вси бо́зи язы́к бе́сове: Госпо́дь же небеса́ сотвори́. Испове́дание и красота́ пред Ним, святы́ня и великоле́пие во святи́ле Его́. Принеси́те Го́сподеви оте́чествия язы́к, принеси́те Го́сподеви сла́ву и честь. Принеси́те Го́сподеви сла́ву и́мени Его́, возми́те же́ртвы, и входи́те во дворы́ Его́. Поклони́теся Го́сподеви во дворе́ святе́м Его́, да подви́жится от лица́ Его́ вся земля́. Рцы́те во язы́цех, я́ко Госпо́дь воцари́ся, и́бо испра́ви вселе́нную, я́же не подви́жится: су́дит лю́дем пра́востию. Да возвеселя́тся небеса́, и ра́дуется земля́, да подви́жится мо́ре и исполне́ние его́. Возра́дуются поля́, и вся я́же на них: тогда́ возра́дуются вся древа́ дубра́вная от лица́ Госпо́дня, я́ко гряде́т, я́ко гряде́т суди́ти земли́, суди́ти вселе́нней в пра́вду, и лю́дем и́стиною Свое́ю.
Госпо́дь воцари́ся, да ра́дуется земля́, да веселя́тся о́строви мно́зи. О́блак и мрак о́крест Его́, пра́вда и судьба́ исправле́ние Престо́ла Его́. Огнь пред Ним предъи́дет, и попали́т о́крест враги́ Его́. Освети́ша мо́лния Его́ вселе́нную: ви́де, и подви́жеся земля́. Го́ры я́ко воск раста́яша от лица́ Госпо́дня, от лица́ Го́спода всея́ земли́. Возвести́ша небеса́ пра́вду Его́, и ви́деша вси лю́дие сла́ву Его́. Да постыдя́тся вси кла́няющиися истука́нным, хва́лящиися о и́долех свои́х, поклони́теся Ему́ вси А́нгели Его́. Слы́ша и возвесели́ся Сио́н, и возра́довашася дще́ри Иуде́йския, суде́б ра́ди Твои́х, Го́споди, я́ко Ты Госпо́дь Вы́шний над все́ю земле́ю, зело́ превозне́слся еси́ над все́ми бо́ги. Лю́бящии Го́спода, ненави́дите зла́я, храни́т Госпо́дь ду́ши преподо́бных Свои́х, из ру́ки гре́шничи изба́вит я́. Свет возсия́ пра́веднику, и пра́вым се́рдцем весе́лие. Весели́теся, пра́веднии, о Го́споде и испове́дайте па́мять Святы́ни Его́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Воспо́йте Го́сподеви песнь но́ву, я́ко ди́вна сотвори́ Госпо́дь. Спасе́ Его́ десни́ца Его́, и мы́шца свята́я Его́. Сказа́ Госпо́дь спасе́ние Свое́, пред язы́ки откры́ пра́вду Свою́. Помяну́ ми́лость Свою́ Иа́кову, и и́стину Свою́ до́му Изра́илеву, ви́деша вси концы́ земли́ спасе́ние Бо́га на́шего. Воскли́кните Бо́гови вся земля́, воспо́йте, и ра́дуйтеся, и по́йте. По́йте Го́сподеви в гу́слех, в гу́слех и гла́се псало́мсте. В труба́х ко́ваных и гла́сом трубы́ ро́жаны воструби́те пред Царе́м Го́сподем. Да подви́жится мо́ре и исполне́ние его́, вселе́нная и вси живу́щии на ней. Ре́ки воспле́щут руко́ю вку́пе, го́ры возра́дуются. От лица́ Госпо́дня, я́ко гряде́т, я́ко и́дет суди́ти земли́, суди́ти вселе́нней в пра́вду, и лю́дем пра́востию.
Госпо́дь воцари́ся, да гне́ваются лю́дие: седя́й на Херуви́мех, да подви́жится земля́. Госпо́дь в Сио́не вели́к, и высо́к есть над все́ми людьми́. Да испове́дятся и́мени Твоему́ вели́кому, я́ко стра́шно и свя́то есть. И честь царе́ва суд лю́бит: Ты угото́вал еси́ правоты́, суд и пра́вду во Иа́кове Ты сотвори́л еси́. Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего, и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть. Моисе́й и Ааро́н во иере́ех Его́, и Самуи́л в призыва́ющих и́мя Его́: призыва́ху Го́спода, и Той послу́шаше их. В столпе́ о́блачне глаго́лаше к ним: я́ко храня́ху свиде́ния Его́ и повеле́ния Его́, я́же даде́ им. Го́споди Бо́же наш, Ты послу́шал еси́ их: Бо́же, ты ми́лостив быва́л еси́ им, и мща́я на вся начина́ния их. Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего, и покланя́йтеся в горе́ святе́й Его́, я́ко Свят Госпо́дь Бог наш.
Воскли́кните Бо́гови вся земля́, рабо́тайте Го́сподеви в весе́лии, вни́дите пред Ним в ра́дости. Уве́дите, я́ко Госпо́дь той есть Бог наш: Той сотвори́ нас, а не мы, мы же лю́дие Его́ и о́вцы па́жити Его́. Вни́дите во врата́ Его́ во испове́дании, во дворы́ Его́ в пе́ниих: испове́дайтеся Ему́, хвали́те и́мя Его́. Я́ко благ Госпо́дь, в век ми́лость Его́, и да́же до ро́да и ро́да и́стина Его́.
Псало́м 100:
Ми́лость и суд воспою́ Тебе́, Го́споди. Пою́ и разуме́ю в пути́ непоро́чне, когда́ прии́деши ко мне? Прехожда́х в незло́бии се́рдца моего́ посреде́ до́му моего́. Не предлага́х пред очи́ма мои́ма вещь законопресту́пную: творя́щия преступле́ние возненави́дех. Не прильпе́ мне се́рдце стропти́во, уклоня́ющагося от мене́ лука́ваго не позна́х. Оклевета́ющаго тай и́скренняго своего́, сего́ изгоня́х: го́рдым о́ком, и несы́тым се́рдцем, с сим не ядя́х. О́чи мои́ на ве́рныя земли́, посажда́ти я́ со мно́ю: ходя́й по пути́ непоро́чну, сей ми служа́ше. Не живя́ше посреде́ до́му моего́ творя́й горды́ню, глаго́ляй непра́ведная, не исправля́ше пред очи́ма мои́ма. Во у́трия избива́х вся гре́шныя земли́, е́же потреби́ти от гра́да Госпо́дня вся де́лающия беззако́ние.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Благове́щения, глас 4:
Днесь спасе́ния на́шего глави́зна/ и е́же от ве́ка та́инства явле́ние:/ Сын Бо́жий Сын Де́вы быва́ет,/ и Гаврии́л благода́ть благовеству́ет./ Те́мже и мы с ним Богоро́дице возопии́м:/ ра́дуйся, Благода́тная,// Госпо́дь с Тобо́ю.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Тропа́рь проро́чества Вели́кого Вто́рника, глас 1:
Чтец: Тропа́рь проро́чества, глас пе́рвый: Безме́рно согреша́ющим, бога́тно прости́, Спа́се, и сподо́би нас неосужде́нно поклони́тися Твоему́ свято́му Воскресе́нию, моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере, еди́не Многоми́лостиве.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Безме́рно согреша́ющим, бога́тно прости́, Спа́се, и сподо́би нас неосужде́нно поклони́тися Твоему́ свято́му Воскресе́нию, моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере, еди́не Многоми́лостиве.
Диакон: Во́нмем.
Проки́мен 6 ча́са Вели́кого Вто́рника, пе́рвый, глас 6:
Чтец: Проки́мен, глас шесты́й: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние.
Хор: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние.
Чтец: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди, Го́споди, услы́ши глас мой.
Хор: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние.
Чтец: Я́ко у Го́спода ми́лость.
Хор: И мно́гое у Него́ избавле́ние.
Парими́я 6 ча́са Вели́кого Вто́рника:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Иез. гл.1, стт.21-28, гл.2, ст.1:)
Чтец: Внегда́ идя́ху (живо́тная), идя́ху (и коле́са), и внегда́ стоя́ти им, стоя́ху (и коле́са с ни́ми): и егда́ воздвиза́хуся от земли́, воздвиза́хуся с ни́ми (и коле́са), я́ко дух жи́зни бя́ше в колесе́х. И подо́бие над главо́ю живо́тных я́ко твердь, я́ко виде́ние криста́лла, просте́ртое над крила́ми их свы́ше. И под тве́рдию кри́ла их просте́рта, паря́ще друг ко дру́гу, кому́ждо два спряже́на, прикрыва́юще телеса́ их. И слы́шах глас крил их, внегда́ паря́ху, я́ко глас вод мно́гих, я́ко глас Бо́га Саддаи́: и внегда́ ходи́ти им, глас сло́ва я́ко глас полка́: и внегда́ стоя́ти им, почива́ху кри́ла их. И се глас превы́ше тве́рди су́щия над главо́ю их, внегда́ стоя́ти им, низпуска́хуся кри́ла их. И над тве́рдию, я́же над главо́ю их, я́ко виде́ние ка́мене сапфи́ра, подо́бие престо́ла на нем, и на подо́бии престо́ла подо́бие, я́коже вид челове́чь сверху́. И ви́дех я́ко виде́ние иле́ктра, я́ко виде́ние огня́ внутрь его́ о́крест от виде́ния чресл и вы́ше, и от виде́ния чресл да́же до до́лу ви́дех виде́ние огня́, и свет его́ о́крест, я́ко виде́ние дуги́, егда́ есть на о́блацех в день дождя́, та́ко стоя́ние све́та о́крест. Сие́ виде́ние подо́бие сла́вы Госпо́дни.
Диакон: Во́нмем.
Проки́мен 6 ча́са Вели́кого Вто́рника, второ́й, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Да упова́ет Изра́иль на Го́спода от ны́не и до ве́ка.
Хор: Да упова́ет Изра́иль на Го́спода от ны́не и до ве́ка.
Чтец: Го́споди, не вознесе́ся се́рдце мое́, ниже́ вознесо́стеся о́чи мои́.
Хор: Да упова́ет Изра́иль на Го́спода от ны́не и до ве́ка.
Чтец: Да упова́ет Изра́иль на Го́спода.
Хор: От ны́не и до ве́ка.
Чте́ние Ева́нгелия:[2]
Если на 6-м часе начинается чтение следующего Евангелия, то возглашается:
Диакон: И о сподо́битися нам слы́шанию Свята́го Ева́нгелия, Го́спода Бо́га мо́лим.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Если же на 6-м часе продолжается чтение того же Евангелия, что читалось на 3-м,часе то возглас «И о сподобитися нам...» не произносится, но сразу возглашается:
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим Свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Иерей: От [и́мя ре́к] Свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Читается Евангелие, по завершении которого поется:
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чтец: Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Вели́кого Вто́рника, глас 2, подо́бен: «Вы́шних ища́...»:
Час, душе́, конца́ помы́сливши,/ и посече́ния смоко́вницы убоя́вшися,/ да́нный тебе́ тала́нт трудолю́бно де́лай, окая́нная, бо́дрствующи и зову́щи:// да не пребу́дем вне черто́га Христо́ва.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь.
Иерей: Го́споди и Влады́ко живота́ моего́, дух пра́здности, уны́ния, любонача́лия, и праздносло́вия не даждь ми. (Земной поклон)
Дух же целому́дрия, смиренному́дрия, терпе́ния, и любве́, да́руй ми рабу́ Твоему́. (Земной поклон)
Ей, Го́споди Царю́, да́руй ми зре́ти моя́ прегреше́ния, и не осужда́ти бра́та моего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в. (Земной поклон)
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Коль возлю́бленна селе́ния Твоя́, Го́споди сил! Жела́ет и скончава́ется душа́ моя́ во дворы́ Госпо́дни, се́рдце мое́ и плоть моя́ возра́довастася о Бо́зе жи́ве. И́бо пти́ца обре́те себе́ хра́мину, и го́рлица гнездо́ себе́, иде́же положи́т птенцы́ своя́, олтари́ Твоя́, Го́споди сил, Царю́ мой и Бо́же мой. Блаже́ни живу́щии в дому́ Твое́м, в ве́ки веко́в восхва́лят Тя. Блаже́н муж, ему́же есть заступле́ние его́ у Тебе́; восхожде́ния в се́рдце свое́м положи́, во юдо́ль плаче́вную, в ме́сто е́же положи́, и́бо благослове́ние даст законополага́яй. По́йдут от си́лы в си́лу: яви́тся Бог бого́в в Сио́не. Го́споди Бо́же сил, услы́ши моли́тву мою́, внуши́, Бо́же Иа́ковль. Защи́тниче наш, виждь, Бо́же, и при́зри на лице́ христа́ Твоего́. Я́ко лу́чше день еди́н во дво́рех Твои́х па́че ты́сящ: изво́лих примета́тися в дому́ Бо́га моего́ па́че, не́же жи́ти ми в селе́ниих гре́шничих. Я́ко ми́лость и и́стину лю́бит Госпо́дь, Бог благода́ть и сла́ву даст, Госпо́дь не лиши́т благи́х ходя́щих незло́бием. Го́споди Бо́же сил, Блаже́н челове́к упова́яй на Тя.
Благоволи́л еси́, Го́споди, зе́млю Твою́, возврати́л еси́ плен Иа́ковль: оста́вил еси́ беззако́ния люде́й Твои́х, покры́л еси́ вся грехи́ их. Укроти́л еси́ весь гнев Твой, возврати́лся еси́ от гне́ва я́рости Твоея́. Возврати́ нас, Бо́же спасе́ний на́ших, и отврати́ я́рость Твою́ от нас. Еда́ во ве́ки прогне́ваешися на ны? Или́ простре́ши гнев Твой от ро́да в род? Бо́же, Ты обра́щься оживи́ши ны, и лю́дие Твои́ возвеселя́тся о Тебе́. Яви́ нам, Го́споди, ми́лость Твою́, и спасе́ние Твое́ даждь нам. Услы́шу, что рече́т о мне Госпо́дь Бог: я́ко рече́т мир на лю́ди Своя́, и на преподо́бныя Своя́, и на обраща́ющия сердца́ к Нему́. Оба́че близ боя́щихся Его́ спасе́ние Его́, всели́ти сла́ву в зе́млю на́шу. Ми́лость и и́стина срето́стеся, пра́вда и мир облобыза́стася. И́стина от земли́ возсия́, и пра́вда с Небесе́ прини́че, и́бо Госпо́дь даст бла́гость, и земля́ на́ша даст плод свой. Пра́вда пред Ним предъи́дет, и положи́т в путь стопы́ своя́.
Приклони́, Го́споди, у́хо Твое́ и услы́ши мя, я́ко нищ и убо́г есмь аз. Сохрани́ ду́шу мою́, я́ко преподо́бен есмь; спаси́ раба́ Твоего́, Бо́же мой, упова́ющаго на Тя. Поми́луй мя, Го́споди, я́ко к Тебе́ воззову́ весь день. Возвесели́ ду́шу раба́ Твоего́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Я́ко Ты, Го́споди, благ, и кро́ток, и многоми́лостив всем, призыва́ющим Тя. Внуши́, Го́споди, моли́тву мою́ и вонми́ гла́су моле́ния моего́. В день ско́рби моея́ воззва́х к Тебе́, я́ко услы́шал мя еси́. Несть подо́бен Тебе́ в бозе́х, Го́споди, и несть по дело́м Твои́м. Вси язы́цы, ели́ки сотвори́л еси́, прии́дут, и покло́нятся пред Тобо́ю, Го́споди, и просла́вят И́мя Твое́, я́ко ве́лий еси́ Ты и творя́й чудеса́, Ты еси́ Бог еди́н. Наста́ви мя, Го́споди, на путь Твой, и пойду́ во и́стине Твое́й: да возвесели́тся се́рдце мое́ боя́тися И́мене Твоего́. Испове́мся Тебе́, Го́споди Бо́же мой, всем се́рдцем мои́м и просла́влю И́мя Твое́ в век. Я́ко ми́лость Твоя́ ве́лия на мне, и изба́вил еси́ ду́шу мою́ от а́да преиспо́днейшаго. Бо́же, законопресту́пницы воста́ша на мя, и сонм держа́вных взыска́ша ду́шу мою́ и не предложи́ша Тебе́ пред собо́ю. И Ты, Го́споди Бо́же мой, ще́дрый и ми́лостивый, долготерпели́вый, и многоми́лостивый, и и́стинный, при́зри на мя и поми́луй мя, даждь держа́ву Твою́ о́троку Твоему́ и спаси́ сы́на рабы́ Твоея́. Сотвори́ со мно́ю зна́мение во бла́го, и да ви́дят ненави́дящии мя и постыдя́тся, я́ко Ты, Го́споди, помо́гл ми и уте́шил мя еси́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
После кафизмы:
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Благове́щения, глас 4:
Днесь спасе́ния на́шего глави́зна/ и е́же от ве́ка та́инства явле́ние:/ Сын Бо́жий Сын Де́вы быва́ет,/ и Гаврии́л благода́ть благовеству́ет./ Те́мже и мы с ним Богоро́дице возопии́м:/ ра́дуйся, Благода́тная,// Госпо́дь с Тобо́ю.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
И́же нас ра́ди рожде́йся от Де́вы,/ и, распя́тие претерпе́в, Благи́й,/ испрове́ргий сме́ртию смерть и воскресе́ние явле́й я́ко Бог,/ не пре́зри, я́же созда́л еси́ руко́ю Твое́ю./ Яви́ человеколю́бие Твое́, Ми́лостиве,/ приими́ ро́ждшую Тя Богоро́дицу, моля́щуюся за ны,/ и спаси́, Спа́се наш, лю́ди отча́янныя.
Чте́ние Ева́нгелия:[3]
Если на 9-м часе начинается чтение следующего Евангелия, то возглашается:
Диакон: И о сподо́битися нам слы́шанию Свята́го Ева́нгелия, Го́спода Бо́га мо́лим.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Если же на 9-м часе продолжается чтение того же Евангелия, что читалось на 6-м,часе то возглас «И о сподобитися нам...» не произносится, но сразу возглашается:
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим Свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Иерей: От [и́мя ре́к] Свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Читается Евангелие, по завершении которого поется:
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Не преда́ждь нас до конца́ И́мене Твоего́ ра́ди, и не разори́ заве́та Твоего́, и не отста́ви ми́лости Твоея́ от нас Авраа́ма ра́ди, возлю́бленнаго от Тебе́, и за Исаа́ка, раба́ Твоего́, и Изра́иля, свята́го Твоего́.
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Благове́щения, глас 8:
Взбра́нной Воево́де победи́тельная,/ я́ко изба́вльшеся от злых,/ благода́рственная воспису́ем Ти, раби́ Твои́, Богоро́дице,/ но, я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую,/ от вся́ких нас бед свободи́, да зове́м Ти:// ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.
Чтец: Го́споди, поми́луй. (40 раз)
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь.
Иерей: Го́споди и Влады́ко живота́ моего́, дух пра́здности, уны́ния, любонача́лия, и праздносло́вия не даждь ми. (Земной поклон)
Дух же целому́дрия, смиренному́дрия, терпе́ния, и любве́, да́руй ми рабу́ Твоему́. (Земной поклон)
Ей, Го́споди Царю́, да́руй ми зре́ти моя́ прегреше́ния, и не осужда́ти бра́та моего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в. (Земной поклон)
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же наш, долготерпе́вый о на́ших согреше́ниих и да́же до ны́нешняго часа́ приведы́й нас, в о́ньже, на Животворя́щем Дре́ве ви́ся, благоразу́мному разбо́йнику и́же в рай путесотвори́л еси́ вход и сме́ртию смерть разруши́л еси́: очи́сти нас, гре́шных и недосто́йных раб Твои́х, согреши́хом бо и беззако́нновахом и не́смы досто́йни возвести́ очеса́ на́ша и воззре́ти на высоту́ Небе́сную, зане́ оста́вихом путь пра́вды Твоея́ и ходи́хом в во́лях серде́ц на́ших. Но мо́лим Твою́ безме́рную бла́гость: пощади́ нас, Го́споди, по мно́жеству ми́лости Твоея́, и спаси́ нас И́мене Твоего́ ра́ди свята́го, я́ко исчезо́ша в суете́ дни́е на́ши, изми́ нас из руки́ сопроти́внаго, и оста́ви нам грехи́ на́ша, и умертви́ плотско́е на́ше мудрова́ние, да, ве́тхаго отложи́вше челове́ка, в но́ваго облеце́мся и Тебе́ поживе́м, на́шему Влады́це и Благоде́телю. И та́ко, Твои́м после́дующе повеле́нием, в ве́чный поко́й дости́гнем, иде́же есть всех веселя́щихся жили́ще. Ты бо еси́ вои́стинну и́стинное весе́лие и ра́дость лю́бящих Тя, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
По заключительной молитве 9-го часа начинается чтение изобразительных:
Изобразительны читаются скоро.
Чтец: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
Помяни́ нас, Влады́ко, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
Помяни́ нас, Святы́й, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
Лик Небе́сный пое́т Тя и глаго́лет: Свят, Свят, Свят Госпо́дь Савао́ф, испо́лнь Не́бо и земля́ сла́вы Твоея́.
Приступи́те к Нему́ и просвети́теся, и ли́ца ва́ша не постыдя́тся.
Лик Небе́сный пое́т Тя и глаго́лет: Свят, Свят, Свят Госпо́дь Савао́ф, испо́лнь Не́бо и земля́ сла́вы Твоея́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Лик святы́х А́нгел и Арха́нгел со все́ми Небе́сными си́лами пое́т Тя и глаго́лет: Свят, Свят, Свят Госпо́дь Савао́ф, испо́лнь Не́бо и земля́ сла́вы Твоея́.
И ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на Небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Осла́би, оста́ви, прости́, Бо́же, прегреше́ния на́ша, во́льная и нево́льная, я́же в сло́ве и в де́ле, я́же в ве́дении и не в ве́дении, я́же во дни и в нощи́, я́же во уме́ и в помышле́нии, вся нам прости́, я́ко Благ и Человеколю́бец.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный да́ждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Благове́щения, глас 8:
Взбра́нной Воево́де победи́тельная,/ я́ко изба́вльшеся от злых,/ благода́рственная воспису́ем Ти, раби́ Твои́, Богоро́дице,/ но, я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую,/ от вся́ких нас бед свободи́, да зове́м Ти:// ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м/ и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь.
Иерей: Го́споди и Влады́ко живота́ моего́, дух пра́здности, уны́ния, любонача́лия, и праздносло́вия не даждь ми. (Земной поклон)
Дух же целому́дрия, смиренному́дрия, терпе́ния, и любве́, да́руй ми рабу́ Твоему́. (Земной поклон)
Ей, Го́споди Царю́, да́руй ми зре́ти моя́ прегреше́ния, и не осужда́ти бра́та моего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в. (Земной поклон)
Чтец: Ами́нь. Всесвята́я Тро́ице, Единосу́щная Держа́во, Неразде́льное Ца́рство, всех благи́х Вина́: благоволи́ же и о мне, гре́шнем, утверди́, вразуми́ се́рдце мое́ и всю мою́ отыми́ скве́рну. Просвети́ мою́ мысль, да вы́ну сла́влю, пою́, и покланя́юся, и глаго́лю: Еди́н Свят, Еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость.
Хор: Досто́йно есть, я́ко вои́стину,/ блажи́ти тя Богоро́дицу,/ присноблаже́нную и пренепоро́чную,// и Ма́терь Бо́га на́шего.
Иерей: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Хор: Честне́йшую Херуви́м/ и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м,/ без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую,// су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, Упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Три́жды) Благослови́.
(На амво́не при закры́тых Ца́рских врата́х)
Иерей: Гряды́й Госпо́дь на во́льную Страсть, на́шего ра́ди спасе́ния, Христо́с И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Три́жды)
[1] На 3-м, 6-м и 9-м часах в Страстные Понедельник, Вторник и Среду уставом предписывается чтение Евангелия. Евангелия от Матфея, от Марка и от Луки прочитываются полностью, а Евангелие от Иоанна до 1-го чтения Евангелия Святых Страстей. По указанию Типикона, Евангелия от Матфея, Марка и Иоанна делятся каждое на две части, а Евангелие от Луки — на три. Существует традиция, по которой Евангелия от Матфея, от Марка и от Луки прочитываются со 2-й по 6-ю седмицы Великого поста, в таком случае на Страстной седмице прочитывается только Евангелие от Иоанна.
[2] См. сноску 5.
[3] См. сноску 5.
[4] О чтении Символа веры на изобразительных Типикон умалчивает, однако старопечатные Уставы в последовании изобразительных в праздник Благовещения назначают на «И ныне» — «Верую во Единаго Бога...» (см.: Устав. М., 1610. Л. 631 об.; Устав. М., 1634. Л. 64; Устав. М., 1641. Л. 550 об.; ср. также: Розанов В. Богослужебный Устав Православной Церкви. С. 601).
