Поделиться
Вид Рыбинска конца XIX века.
Поговорим о поэзии уроженца приволжского Рыбинска, а ныне москвича – Юрия Кублановского, когда-то не издаваемого поэта-самиздатчика, потом – вынужденного эмигранта, а ныне – сомышленника и – по слову апостола – совопросника нашего времени; стихотворца, о котором составивший его первую книгу, нобелевский наш лауреат Иосиф Бродский сказал образно и емко: «Это поэт, способный говорить о государственной истории как лирик и о личном смятении тоном гражданина. Его техническая оснащенность изумительна».
И вот как писал Кублановский в свои тридцать лет; писал о том, что и понять нынче трудновато – о встрече в толпе двух собратьев по вере, узнавших, догадавшихся о том, кто они и с Кем они:
Встреча
Когда в мильонной гидре дня
узнаю по биенью сердца
в ответ узнавшего меня
молчальника-единоверца,
ничем ему не покажу,
что рад и верен нашей встрече,
губами только задрожу
да поскорей ссутулю плечи...
Не потому что я боюсь:
вдруг этим что-нибудь нарушу?
А потому что я – вернусь
и обрету родную душу.
Не зря Всевышнего рука
кладёт клеймо на нас убогих:
есть нити, тайные пока,
уже связующие многих.
Юрий Кублановский, 1976 год.
Стихотворная речь Кублановского — явление особое, требующее от читателя сотворчества, внимания и доверительности, которые, счастливо совпав, вознаграждают сполна. Однажды полюбив, к ним хочется возвращаться, их стихотворные «шкатулки» постепенно открывают второе и третье дно своих музыкально-живописных и мировоззренческих смыслов.
Вот – совсем недавнее стихотворение Кублановского. Между тем, которое я прочитал раньше и этим лирическим этюдом – три с лишним десятилетия жизни. Посмотрите, как пластично и бережно соединяет он в одном этюде, казалось бы, несоединимое: мысль о человеческой сверхзадаче, о ниспосланности вдохновения, о Боге и тут же – тихое, камерное, интимное воспоминание о встрече с любимой:
Чтобы стало на душе светлее,
надобно нам сделаться постаре,
рюмку в баре,
спички в бакалее.
Чтобы стала голова умнее,
а не просто черепушка с клеем,
нужен Тот, Кому всего виднее,
а не пан Коперник с Галилеем.
А ещё стило и лот в дорогу,
чтоб вернуться с тучей тайн трофейных
в одночасье к милому порогу
из бессрочных странствий нелинейных.
Ибо наше небо не могила
с брошенною наугад бутылкой,
а всё то — о чем ты говорила
ночью мне по молодости пылкой.
Юрий Кублановский, 2005 год.
Когда приходится рассказывать о своей писательской судьбе, лауреат премии Александра Солженицына поэт Юрий Кублановский обычно говорит о твердом и заветном желании – как можно лучше выполнить свой литературный долг, наиболее полно реализовать поэтическое дарование, не обращая внимания ни на какие соблазны. Он любит вспоминать слова Евгения Баратынского о том, что поэзия есть задание, которое следует выполнить как можно лучше. «…Ибо наша словесная вязь неотмирна и сама по себе», – написал он в одном давнем стихотворении.
Псалом 88. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Ошибкой было бы думать, что существует лишь два завета — Ветхий и Новый. Заветов, или, иначе, договоров между Богом и людьми было значительно больше. Были, к примеру, заветы с Адамом, с Ноем, с Авраамом, с Давидом. Все эти договоры существенным образом отличались друг от друга, и все они по-своему любопытны и важны для нас. Сегодня во время богослужения в православных храмах прочитывается 88-й псалом. В нём мы можем найти попытку осмысления завета Бога с Давидом. Давайте послушаем вторую часть этого псалма.
Псалом 88.
31 Если сыновья его оставят закон Мой и не будут ходить по заповедям Моим;
32 Если нарушат уставы Мои и повелений Моих не сохранят:
33 Посещу жезлом беззаконие их, и ударами – неправду их;
34 Милости же Моей не отниму от него, и не изменю истины Моей.
35 Не нарушу завета Моего, и не переменю того, что вышло из уст Моих.
36 Однажды Я поклялся святостью Моею: солгу ли Давиду?
37 Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною,
38 Вовек будет твёрд, как луна, и верный свидетель на небесах».
39 Но ныне Ты отринул и презрел, прогневался на помазанника Твоего;
40 Пренебрёг завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его;
41 Разрушил все ограды его, превратил в развалины крепости его.
42 Расхищают его все проходящие путём; он сделался посмешищем у соседей своих.
43 Ты возвысил десницу противников его, обрадовал всех врагов его;
44 Ты обратил назад остриё меча его и не укрепил его на брани;
45 Отнял у него блеск и престол его поверг на землю;
46 Сократил дни юности его и покрыл его стыдом.
47 Доколе, Господи, будешь скрываться непрестанно, будет пылать ярость Твоя, как огонь?
48 Вспомни, какой мой век: на какую суету сотворил Ты всех сынов человеческих?
49 Кто из людей жил – и не видел смерти, избавил душу свою от руки преисподней?
50 Где прежние милости Твои, Господи? Ты клялся Давиду истиною Твоею.
51 Вспомни, Господи, поругание рабов Твоих, которое я ношу в недре моём от всех сильных народов;
52 Как поносят враги Твои, Господи, как бесславят следы помазанника Твоего.
53 Благословен Господь вовек! Аминь, аминь.
В исторических книгах Ветхого Завета неоднократно повторяется мысль о том, что Бог заключил с Давидом вечный завет: потомки Давида, согласно этому договору, должны были править вечно. Упоминание этого договора мы слышим и в только что прозвучавшем псалме: «Однажды Я поклялся святостью Моею: солгу ли Давиду? Семя его пребудет вечно, и престол его, как солнце, предо Мною, вовек будет твёрд, как луна, и верный свидетель на небесах» (Пс. 88:36–38). Однако уже после сына Давида Соломона произошло разделение царства Давида, а через несколько веков власть отошла к другим людям, которые не имели никакого отношения к династии Давида. Предвосхищение этих событий мы также находим в 88-м псалме: «Но ныне Ты отринул и презрел, прогневался на помазанника Твоего; пренебрёг завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его» (Пс. 88:39–40). Сегодня, как мы знаем, Израилем также управляют, во-первых, не цари, а во-вторых, не потомки Давида.
Каким образом исторические факты можно соотнести с обетованиями, данными Давиду? Неужели вечное царство означало лишь несколько поколений? Если это так, то каким образом относиться к другим словам Бога о вечности?
Ответ на эти вопросы кроется в толковании услышанных нами сегодня слов Бога, которые можно понимать как минимум двумя способами, и, кстати, разница в их понимании лежит в основе различий между христианством и иудаизмом. Для христиан слова о семени Давида и твёрдости его престола — это прямая отсылка к первым словам Евангелия от Матфея: «Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Авраамова» (Мф. 1:1). Когда мы слышим о семени Давида и о его престоле, то мы, конечно же, думаем не о государстве Израиль и не о земной власти, мы вспоминаем о потомке Давида по плоти, но не о земном правителе, мы вспоминаем о Том, Кто является источником всякой власти, равно как и самой жизни — мы вспоминаем о Христе.
История завета, заключённого Богом с Давидом, ещё раз показывает, что Бог всегда исполняет Свои обетования, и вместе с этим, исполнение Его слов может быть вовсе не таким, как представляет себе человек. Это с одной стороны. А с другой — исполнение обетований Божиих может отстоять на весьма большой временной промежуток от времени их появления. Дай нам Бог об этом не забывать, ведь и Сам Христос сказал, что «небо и земля прейдут, но слова Его не прейдут» (см. Мф. 24:35).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Исповедь» блаженного Августина как история религиозного обращения». Константин Антонов
Поделиться
У нас в студии был заведующий кафедрой философии и религиоведения Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета, доктор философских наук Константин Антонов.
Разговор шел о книге «Исповедь» блаженного Августина как об истории религиозного обращения: каким был путь блаженного Августина к христианской вере, и что оказывало влияние на формирование его мировоззрения.
Этой программой мы открываем цикл бесед, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Приходские хоры». Иеромонах Давид (Кургузов), Алексей Пузаков
Поделиться
У нас в гостях насельник Лужецкого Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря в Можайске иеромонах Давид (Кургузов) и художественный руководитель и главный дирижёр Московского Синодального хора Алексей Пузаков.
Разговор о церковном пении, а также об особенностях больших профессиональных и малых приходских хоров.
Поводом для беседы стал фестиваль церковно-приходских хоров «Небесный глас», который пройдёт 9 июня 2026 года при Лужецком Богородицерождественском Ферапонтовом мужском монастыре в Можайске и будет приурочен к 600-летию преставления преподобного Ферапонта Можайского. Отец Давид рассказывает о замысле фестиваля, о приёме заявок, работе жюри и о том, почему такой праздник важен не только как музыкальное событие, но и как возможность для церковных хоров почувствовать себя частью большого общего дела.
Алексей Пузаков вспоминает, как именно храмовый хор когда-то привёл его к вере, размышляет о сочетании традиции и творчества, о древних распевах, современной духовной музыке и о том, почему церковный хор — это не просто музыкальный коллектив, а особый организм, в котором важно не только петь, но и молиться.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Светлый вечер
