«Кино о деревне». Николай Котяш

У нас в студии был руководитель фестиваля деревенского кино «Печка», режиссер, доцент кафедры режиссуры игрового кино Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения Николай Котяш.

Мы говорили о том, как фильмы о сельской жизни могут привлекать людей в деревни, и развивать современную жизнь вне больших городов.

Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ о необычных инициативах, направленных на сохранение духовного, исторического и культурного наследия.

Первая беседа с участниками вокального ансамбля «Антик» Анастасией Сысоевой и Михаилом Голотвеевым была посвящена привлечению внимания к разрушающимся храмам через музыку (эфир 22.09.2025)

Ведущий: Алексей Пичугин

---

Алексей Пичугин

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие слушатели, здравствуйте! Это «Светлый вечер» на Светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, рад вас приветствовать. Напоминаю, что у нас в эфире наши программы, которые посвящены одной теме на протяжении недели, на протяжении пяти дней мы говорим о сохранении наследия в разных формах совершенно. Вчера мы беседовали с ансамблем «Антик», а сегодня у нас в гостях Николай Котяш, кинорежиссёр, доцент кафедры режиссуры игрового кино Санкт-Петербургского института кино и телевидения и председатель фестиваля деревенского кино «Печка». Здравствуйте.

Николай Котяш

— Здравствуйте.

Алексей Пичугин

— Деревенское кино — это, вы знаете, наверное, все мы представляем фильмы о деревенской жизни. Но я так понимаю, что вы берёте гораздо шире. Деревенское кино как явление, деревенское кино. Вот почему вас позвали в нашу программу про сохранение наследия, потому что, может быть, я ошибаюсь, но деревенское кино, кино о деревенской жизни в любом случае попадает под разговор о сохранении, приумножении наследия или попытках, по крайней мере, его отыскать.

Николай Котяш

— Деревенское кино, ну, как вы правильно сказали, это кино о жизни сельской местности в целом, если прямо брать такую широкую рамку. И, конечно, это кино, которое способствует сохранению культурного кода, потому что культурные коды, они, скажем так, сохраняются именно в аутентичной сельской среде, где люди ведут образ жизни, который коррелирует с природными ритмами, с естественной средой, в отличие от города. Город — это такая урбанистическая среда, конечно, она подвержена и глобализации, и смешению различных кодов культурных и размытию. А в именно в сельской местности, конечно же, сохраняются традиции, и фильмы, которые каким-то образом отображают жизнь сельской местности, деревни, причём в разных регионах, они в таком виде передают между строк культурные коды, которые зашиты, собственно, в материал. И фильмы могут быть совершенно разные, совершенно разного формата, но вот важно для нас, чтобы так или иначе это кино было о деревне, о сельском образе жизни, и несло в себе именно образ сельской среды.

Алексей Пичугин

— Я только сейчас понял, что я про ваш фестиваль узнал раньше, чем мы познакомились с вами. У меня друзья в нём участвовали, Саша Болотников, Катя, муж и жена, они делали фильм про Верколу. Ну, они москвичи, они, ну, из Подольска. Да, был такой фильм у нас, и вот я вдруг вспомнил, и они даже меня звали к вам на фестиваль, когда он вышел, приехать и посмотреть, но я тогда не смог. Это был двадцать второй или двадцать третий год. Я вспомнил откуда. И когда вы мне рассказали, а мы, я сразу скажу, что мы с Николаем познакомились в Суздале, где бы ещё я с кем-то мог познакомиться, да? Вот мы с Николаем познакомились в Суздале, где снимались в одном фильме, и как раз, пока шли съёмки, выяснилось, что вот такой замечательный проект есть у Николая. Но ваш путь в кинематограф начался достаточно поздно, я так понимаю, что изначально, ну обычно, когда приходят люди из мира кино, это история с детства. Может быть, не знаю, может, у вас тоже с детства, но у всех это такое постепенное развитие, чуть ли не с каких-то школьных кружков, и вот так плавно люди входят в кинематограф. А у вас я так читал, что это всё произошло уже к годам к тридцати.

Николай Котяш

— Да абсолютно так есть, но при этом как раз-таки в детстве и были заложены зёрна того, что проросло к тридцати годам, в плане интересов и намерений вообще обучаться кинорежиссуре, становиться кинорежиссёром. Если вкратце, это началось с восьмого класса школы, когда я одновременно поступил в две специализированные школы. Одна из которых была с профилем «кино», а вторая — с профилем «физик математика и астрономия». И это было в Москве. И это было здесь на Воробьёвых горах. И, как раз-таки это был девяносто второй год, когда он только образовался, и я, по сути, поступил туда именно в первый набор, в физико-математический класс. А теперь живу в Петербурге. И, соответственно, вот я, когда решил заняться режиссурой, я уже переехал в Петербург, но этому предшествовала длительная вот такая вот история, во Дворце пионеров, собственно, и физмат, лицей, и там же находилась киношкола. Об этой истории никто не знает, вот я первый раз её озвучиваю. Даже мои одноклассники, наверное, не в курсе. Да, и это произошло в течение одной недели. Ну вот так вот случилось, что в, в течение одной недели меня взяли и туда, и туда, и я долго и мучительно выбирал, что выбрать, и выбрал физмат, лицей. А идея с тем, чтобы что когда-нибудь, когда придёт время, и надоест, чем я занимался бы на текущий момент, подамся в кинорежиссёры, она как бы засела. И после этого был достаточно долгий путь, и он очень интересный, я ни о чём не жалею, считаю, что это идеальный такой путь для меня лично, потому что я занимался всегда тем, что мне интересно, и другое дело, эти интересы плавно менялись, перетекали одно в другое, но мне всегда было интересно то, чем я занимаюсь. И вот первое высшее образование — это географический факультет МГУ.

Алексей Пичугин

— А там что? Там поездки, экспедиции, это же, насколько я как человек, выросший в археологических экспедициях, мне всегда казалось, что географический факультет — это что-то рядом, ну, профиль совершенно другой, сфера интересов другая, но вот романтика та же.

Николай Котяш

— Ну конечно, это экспедиции, это романтика, связанная с экспедициями, и это всё было. Я закончил кафедру экономической и социальной географии России. И это тоже очень интересно. И так получилось, что через какое-то время, через много лет я уже занимался кинорежиссурой, преподавал. И у меня давно была идея организовать для студентов-режиссёров практики, похожие на те, которые я когда-то проходил, будучи студентом географического факультета МГУ, потому что это даёт взгляд на жизнь в разных на разных территориях, где, во-первых, просто так не побываешь, а во-вторых, не поисследуешь именно с точки зрения географии, взаимодействия людей, хозяйств территории, и как всё это устроено, потому что, конечно, мы изучали, мы изучали как живёт территория, что там производят, почему это производят, соответственно, как живут люди, чем они занимаются, и так далее. И, соответственно, когда я уже занимался режиссурой, я понял, что это очень хороший бэкграунд, географическое образование как некая база, потому что это даёт представление о мире. Я очень много по нашей стране поездил. И у меня была такая мечта, чтобы студенты режиссёры поездили примерно в таком же формате с целью исследования территории. И однажды я озвучил эту идею заведующей кафедрой экономической и социальной географии России Марии Савоскул, которая была моей научной руководительницей, когда учился. И она поддержала, предложила сделать такую совместную экспедицию, взять нескольких режиссёров в экспедицию научного студенческого общества зимняя экспедиция географического факультета МГУ.

Алексей Пичугин

— А куда?

Николай Котяш

— В Верховажский район Вологодской области. Вот это был следующий вопрос. Это стало, по сути, причиной возникновения фестиваля. Вот мы съездили, я взял троих студентов своей мастерской.

Алексей Пичугин

— А какой год это был?

Николай Котяш

— Это был две тысячи двадцатый год, это было прямо перед пандемией. Мы съездили в феврале, а в апреле всё началось. И, соответственно, по итогам получился короткий фильм-эссе, взгляд студентов-режиссёров на Русский Север и на студенческую экспедицию географов, которые исследовали этот Русский Север.

Алексей Пичугин

— А можно сразу уточнить, мы как-то так сказали про Верховажье, но я просто представляю, я мимо проезжал, я там никогда не был, а многие наши слушатели, там, мы почти в каждом регионе России представлены, где-нибудь в Хабаровске уж точно не знают, где это, да и в Москве представляют слабо. Где?

Николай Котяш

— Верховажский район — это север Вологодской области. Это северная периферия, которая граничит с Архангельской областью. То есть это достаточно удалённый район от крупных городов.

Алексей Пичугин

— Город Вельск как ориентир ближе всего, наверное.

Николай Котяш

— Город Вельск как ориентир, он находится, по-моему, километрах в девяноста от того места, где проходит фестиваль, село Шелота. Он километрах в девяноста находится к северу. Вельск — это уже Архангельская область, это вот первый город Архангельской области. Это небольшой город. И, Верховажский район — это полностью сельская территория. Даже Верховажье — это по статусу сельский населённый пункт. То есть это чистая периферийная сельская местность, удалённая от крупных городов. И тем самым она была очень интересна.

Алексей Пичугин

— Напомню, что в гостях у нас сегодня Николай Котяш, председатель фестиваля деревенского кино «Печка». Как возникла сама идея проводить фестиваль? Побывали вы в Верховажье, наверняка это очень красивые места, но вы говорите, что вы очень много ездите, ездили по России, неужели вот Верховажье так вас захватило каким-то бытом, сохранившимся укладом жизни, традициями, чем-то ещё, что вы поняли, что это вот оно?

Николай Котяш

— Мне кажется, это знак судьбы, потому что всё так сложилось, практически само собой. Ну, то есть никаких препятствий тому, чтобы фестиваль деревенского кино состоялся, не было. Вот я начал рассказывать, что получился фильм по итогам экспедиции. Затем летом студентка моей мастерской поехала в эти места снимать свою курсовую работу, игровую. И у нас получилось два фильма, снятых в Верховажском районе. И однажды мы сидели на занятии, у нас была пара по кинорежиссуре, по мастерству, и зашло обсуждение, что вот есть два фильма, а давайте мы покажем местным жителям. А давайте мы не просто покажем, а сделаем кинофестиваль, соберем программу из фильмов о деревне, потому что такого фестиваля нет у нас в стране, а в мире их порядка... по пальцам рук точно можно пересчитать, их меньше десяти.

Алексей Пичугин

— Ну, десять для меня, десять фестивалей, которые посвящены сельскому укладу жизни и вообще деревне, селу во всём мире, мне кажется, это достаточно много, нет?

Николай Котяш

— Это очень мало.

Алексей Пичугин

— Мало?

Николай Котяш

— Потому что, во-первых, эти фестивали, они в большинстве посвящены сельскому хозяйству как некой отрасли, и чисто передающих дух, атмосферу сельской местности в чистом виде, таких фестивалей очень мало. Я знаю, есть в Испании такой фестиваль, ещё там где-то вот в Латинской Америке, я уже точно не помню. Ну, их, короче, их реально немного. А в нашей стране нет ни одного. Вот. А я какое-то время исследовал вообще какие фестивали есть, тематические, в каких регионах они как представлены. И вот я вспомнил, что у нас нет ни одного фестиваля, посвящённого сельской местности. И возникла такая идея, а у меня был опыт организации фестивалей, у нас есть, уже десятый год проходит фестиваль «Кинолес» в Петербурге, и ещё несколько фестивальных проектов, которые я инициировал. И в принципе, есть некий опыт организации фестивалей. И вот так сложилось, что мы в 2021 году организовали и провели первый фестиваль деревенского кино «Печка» в селе Шелота Верховажского района.

Алексей Пичугин

— А через четыре года у вас уже более пятисот заявок из тридцати восьми стран.

Николай Котяш

— Да через два года, по-моему, было больше тысячи заявок. В этом году почему-то меньше стало. То есть вот два года количество заявок порядка тысячи было. Но всё равно это много, пятьсот заявок — это очень большой объём, и, конечно, есть из чего выбрать, хотя изначально у меня были сомнения, что вообще наберётся достаточное количество фильмов. Это очень узкая специальность, специализация фестиваля. Вот так получается, что программа набирается, и из года в год, уже есть люди, которые специально приезжают в Шелоты чтобы посмотреть деревенское кино, чтоб прикоснуться к атмосфере кинофестиваля.

Алексей Пичугин

— Прежде чем мы про фильмы поговорим, коль скоро мы уже начали про Верховажье, вы перед началом программы рассказывали вообще про традиции, которые вы там снимали, про то, как престольный праздник на Троицу отмечается, про быт местных жителей. Я так понимаю, что это всё тоже составные части того, что вас привлекло в своё время, ну, пускай это зима был Троица — это лето, но вот этот вот сменяющийся сохранившийся быт местных жителей наверняка стал одним из основных привлекающих факторов. Потому что я про Верховажье много слышал, но вот чего-то такого конкретного вспомнить не могу. Но раз истории какие-то приходят, значит там действительно происходит что-то важное, интересное.

Николай Котяш

— Вот место, само место, мы берём Верховажский район, конкретно Шелоты где проходит фестиваль. Это село, да, кинофестиваль международный проходит в селе, это тоже очень интересно. Ну вот откуда всё это взялось? Итак, вот студенты, которые участвовали в этой экспедиции, и географы, и режиссёры, которые, многие из них первый раз были на Русском Севере, именно вот в Верховажском районе, но на всех это произвело какое-то неизгладимое впечатление. И по обратной связи, потому что режиссёры брали интервью у географов, потом мы обсуждали это всё с ними. И на каждого из них каким-то волшебным образом повлиял этот фестиваль. Ну, не фестиваль, это экспедиция, которая стала причиной фестиваля. Им порой даже как-то сложно это всё отрефлексировать и разложить по полочкам, но вот в душе что-то запечатлелось, и возможно, это место, возможно, это люди, которые связаны с этим местом, возможно это какие-то сохранившиеся традиции, которые до сих пор, вот, например, на меня праздник Троицы в Шелотах произвёл очень сильное впечатление.

Алексей Пичугин

— А ведь если они его вот так отмечают, значит эти традиции сохранялись и в советское время тоже. Мы же знаем, что традиция отмечать престольные праздники во многих местах не прерывалась. И в деревнях уже где-то нет храма, но люди всё равно собираются на праздник, причём не обязательно это праздник в тот день, который отмечается там событие или святой, которому посвящён храм. Иногда это могут быть какие-то ещё важные события из церковной жизни или особо чтимые в этих местах иконы. И вот широкие гуляния, вот как это выглядит в Вологодской области?

Николай Котяш

— Конкретно про Троицу — это что-то удивительное, потому что живая традиция, сохранившаяся до наших дней, которая поддерживается исключительно населением. И там собирается, ну, просто это зависит от погоды, но туда может приезжать до тысячи человек. Это, может быть, я ошибаюсь, но это реально очень много людей. И туда, понятно, Шелота, весь куст деревень, Верховажский район, север Вологодской области, юг Архангельской области, из Вологды приезжают автобусы. Друзья, знакомые, родственники, которые уехали в другие регионы, возвращаются на свою родину, в Шелоты, и так далее. То есть это что-то невероятное. Местные жители до сих пор хранят традиционные костюмы, сарафаны. Они, это не кружок самодеятельности, это вот живая традиция. И, соответственно, они надевают традиционные одеяния, идут по деревне с песнями, хороводы водят на Троицкой поляне, которая прямо вот напротив храма. Это удивительное место, это вот экскурсоводы говорят, лучшая видовая точка в Вологодской области. Вот это Троицкая полян храм Троицы. И соответственно служб крестный ход и много-много-много всего, связанного вот с этой традицией. И я вот вам вот лично рекомендую приехать посмотреть, потому что я такого не видел нигде.

Алексей Пичугин

— Надо себя заставлять, потому что столько мести куда зовут, и где нужно, и хочется побывать, а как только вдруг выдаётся какое-то небольшое свободное время, сразу почему-то оказываешься в Суздале.

Николай Котяш

— Ну, так, Суздаль — это тоже замечательно.

Алексей Пичугин

— Но это другая история, просто это какая-то уже личная история. А-церковь сама при этом, я смотрю, тут вот фотографии в интернете, Троицкая, она не в лучшем виде.

Николай Котяш

— Он, конечно, не в лучшем виде. Она требует реставрации. Тем не менее какие-то работы проведены благодаря усилиям, собственно, местного населения, местных жителей. Конечно, это проблема, потому что где-то крыша подтекает, где-то что-то ещё, ну, то есть есть на что обратить внимание, скажем так. Но при этом храм, на удивление, по сравнению с другими храмами, ну, в соседних сёла хи вообще, может быть, даже на севере Вологодской области, он в удивительно хорошем, сохранившемся, состоянии, несмотря на...

Алексей Пичугин

— Да, даже если сравнить, мы с вами ездили по Суздальскому ополью и смотрели, снимали разрушенные храмы ополья, конечно, церковь в Шелоте выглядит выигрышней в состоянии своём.

Николай Котяш

— Да, потому что в советское время храм использовали, насколько я знаю, как зернохранилище, и, соответственно, ну, как сказать, он, его не трогали, он сохранился.

Алексей Пичугин

— А храм как-то участвует в жизни фестиваля?

Николай Котяш

— Храм участвует в жизни фестиваля, во-первых, самим своим существованием, как и в жизни села и фестиваля, как ставшей частью жизни этого села. Там службы, конечно, ежедневно не ведутся, туда приезжает священник из Верховажья, который один на несколько деревень, храмов. Вот, по праздникам иногда по выходным, насколько я знаю. Соответственно, оборудовано тёплое помещение, чтобы зимой могли проводить службы на первом этаже. А второй этаж — двухэтажный храм, второй этаж — это, конечно, вот если вы откроете фотографии, если там есть, конечно, это очень, конечно, что-то масштабное. Я представляю, как там было до вот этой вот всей разрухи, которая случилась, но даже сейчас вот просто на это стоит посмотреть. Д это, конечно, впечатляет.

Алексей Пичугин

— Я напомню, что в гостях у нас сегодня Николай Котяш, председатель фестиваля деревенского кино «Печка», режиссёр, доцент кафедры режиссуры игрового кино Санкт-Петербургского института кино и телевидения. Мы буквально через минуту вернёмся в нашу студию, и я напомню, что сегодня мы говорим о фестивале деревенского кино «Печка».

Алексей Пичугин

— Возвращаемся в студию Светлого радио, друзья. Напомню, что мы сегодня говорим о фестивале деревенского кино «Печка». У нас в гостях председатель фестиваля, режиссер, доцент кафедры режиссуры игрового кино Петербургского института кино и телевидения Николай Котяш. Самое главное, фестиваль-то, мы с вами сегодня беседуем накануне открытия фестиваля, буквально через... двадцать шестого сентября, да?

Николай Котяш

— С двадцать шестого по двадцать восьмое сентября фестиваль. Двадцать шестого — открытие, двадцать восьмого уже, собственно, подведение итогов.

Алексей Пичугин

— Ну, три дня, два с половиной полных. А если кто-то из наших слушателей, я понимаю, что дней осталось немного, но бывает вот заинтересовался: «Ух ты, фестиваль деревенского кино, фильмы о деревенской жизни, это очень интересно». Или нас где-то в Вологодской области слушают. Как добраться до...?

Николай Котяш

—  Очень просто. Несмотря на то, что это действительно отдаленная сельская территория, рядом крупных городов нет, до Вологды там, по-моему, порядка двухсот километров. То есть это далеко, но при этом транспортная доступность достаточно удобная. То есть, до Вологды легко добраться из Москвы, из Санкт-Петербурга. Ну, конечно, это из Москвы достаточно много поездов, и, в принципе, это, как сказать, просто. И, от Вологды ходит маршрутка до Верховажья, которая, там две маршрутки, одна идет до Верховажья, вторая до Вельска. Вот можно в любую из них брать билеты и, собственно, выйти в Шелотах.

Алексей Пичугин

— Ну, а если вы на автомобиле, то Шелоты, ну, практически на трассе М8 стоят.

Николай Котяш

— Да прямо, от трассы М8 до Шелот два километра. Соответственно, от остановки, либо пешком два километра, либо можно связаться с нами, в том числе через ВКонтакте, у нас есть сообщество, «Печка», есть сайт, «Печкафест». Ну я к тому, что, если предупредить организаторов, что кто-то приезжает на такой-то маршрутке, то мы к этой маршрутке приедем и встретим наших гостей и довезем.

Алексей Пичугин

— Ну, от трассы М8, просто может быть буквенное обозначение, там вот эти все наши региональные названия не всем знакомы. Это трасса Холмогоры- Москва-Архангельск, по прямой. В Москве это то самое Ярославское шоссе, если по нему ехать, очень, очень...

Николай Котяш

— Хорошая трасса.

Алексей Пичугин

— Да, трасса хорошая. Я правда давно не ездил дальше Вологды. Но, опять же, зимой, какой-то очень заснеженной зимой, когда не успевали чистить дорогу просто потому, что не успевали все, снег падал и падал, мы как-то ехали на машине в окрестности Архангельска из Москвы, и, в общем, совершенно нормально, спокойно по хорошей дороге доехали. Вот. Да с транспортной доступностью туда особых проблем нет. а вы ждете всех желающих, да? Вот кто захочет приехать посмотреть фильмы. Как там с размещением? Все-таки два дня, и это, ну, даже почти три дня, это две ночи.

Николай Котяш

— С размещением, конечно, нужно понимать, что это деревня, это село, обычном селе, в котором, конечно, туристическая инфраструктура не очень развита по отношению, ну я не беру, Суздаль, например.

Алексей Пичугин

— Ну, в Суздале очень сложно с размещением.

Николай Котяш

— Там каждый дом — это гостиница.

Алексей Пичугин

— Да, но все равно желающих где-то остановиться, вот если вы приезжаете туда в пятницу вечером, например, очень мало шансов, что вы что-то найдете. По крайней мере, там, ну, за относительно вменяемые деньги. За просто вменяемые точно нет.

Николай Котяш

—Да тем не менее, в Шелотах есть варианты. Есть арт-резиденция керамики, керамическая арт-резиденция, в которой есть, соответственно, мастерская с гостевыми комнатами, где можно размещаться. Ну нужно связаться с организаторами и узнать, есть ли там места свободные. Есть гостевой дом деревенского типа, котором тоже можно размещаться. Вся информация у нас есть в группе ВКонтакте, фестиваль «Печка», можно найти, и контакты, по которым связаться с гостевыми домами и так далее. Еще несколько домов сдают как гостевые местные жители. Там, по-моему, пара домов есть непосредственно в Шелотах. Также есть варианты размещения в соседних сельских поселениях. Ну то есть в пределах там тридцати километров тоже есть варианты найти гостевые дома.

Алексей Пичугин

— А кто-то с палаткой приедет, может быть.

Николай Котяш

— Кто-то с палатками приедет, есть возможность разместить палатки, и в керамической резиденции, и вот летом мы проводили предыдущие фестивали, летом мы делали специальный палаточный лагерь. В этот раз, конечно, осень, у нас были заявки от людей с палатками, мы их всех размещаем в резиденции керамики на специально оборудованных помостах, и так далее, поскольку немного палаток, так мы обычно организуем палаточный лагерь. А также, кто на автомобиле, есть замечательные, очень комфортные гостевые дома рядом с Верховажьем или в Вельске, или где-то. Ну, в общем, есть варианты размещения для тех, кто с автомобилем, чуть-чуть попроще. Для тех, кто без автомобиля, вот нужно связаться с организаторами, мы вам подскажем, где лучше разместиться.

Алексей Пичугин

— Я думаю, что не совсем честно вас спрашивать про фильмы этого года, поскольку это конкурсная история, и пока никто не знает, кто победит. Спрашивать на какие конкретно картины стоит обратить внимание. Поэтому, может быть, из примеров прошлых лет расскажите, у вас же география широкая. Я смотрю, тут и Иран, и Сербия, и Кыргызстан, а есть ли какие-то европейские классические, ну, кроме Сербии, страны, которым мы привыкли там, Франция, Германия, Италия? Ну, сейчас с этим сложно, конечно, но все равно, может быть, кто-то подается.

Николай Котяш

— Ну, у нас год на год не приходится. В этом году у нас, конечно, большинство фильмов из России, которые отображают жизнь в разных регионах. Мы подбираем программу так чтобы в конкурсе были представлены разные территории. И, например, вот в прошлом году было чуть побольше иностранных фильмов, в позапрошлом тоже были практически российские регионы различные. Традиционно много заявок присылают из Ирана.

Алексей Пичугин

— Ну, это же очень любопытно. Мы про Иран. Ну, все-таки иранское кино, достаточно, это фестивальная история, но те, кто интересуются, те знают, что иранские фильмы, они в мире известны, что это очень хорошее, тонкое кино. Я до сих пор вспоминаю чудесный иранский фильм, у меня совершенно вылетело из головы название, я пытаюсь его теперь найти. Может быть, вы его помните или знаете? Но иранское кино о деревенской жизни — это очень интересно.

Николай Котяш

— Вот удивительно, и каждый год, практически каждый год, в конкурс включаются иранские фильмы, даже когда международных фильмов относительно немного, в программу входят и игровые фильмы, и документальные фильмы. Уже второй год подряд у нас Сербия представлена причем, на удивление, одним и тем же режиссером. Он прислал следующую, следующую свою работу, и вот в этот раз у нас тоже сербский...

Алексей Пичугин

— Тоже интересно. Я одно время очень много, еще до ковида, ездил по Балканам, у нас были проекты, мы даже про них на радио здесь рассказывали. И вот это такая размеренная балканская сельская жизнь, она очень интересна. Она чем-то немножко похожа на нашу, но вот по своему духу, но перенесенную в другой климат, в другие пейзажи, в другую культурную составляющую, но по духу чем-то близко.

Николай Котяш

— Да, действительно. Ну, в этот раз вот сербский фильм, мы его включили в конкурс, он очень интересно визуально сделан. Там нет диалогов, и более того, там даже нет людей в этом фильме. Это спойлер, наверное, будет, хотя на самом деле спойлера никакого нет, общая информация, какие-то кадры из фильма можно посмотреть Вконтакте, мы публикуем. Фильм о памятниках, древние такие надгробные памятники, и через них передаётся опыт непрерывности жизни и связи поколений. Но очень интересно визуально он снят. То есть такое, как сказать, образно-поэтическое кино. Мы его решили включить в конкурс. Хотя в прошлом, в прошлом году этот режиссер, Предраг Тодорович, он прислал...

Алексей Пичугин

— Я про него слышал. Да, я даже не знаю откуда, но слышал. Может быть, с какой-то там нашей балканской историей.

Николай Котяш

— Он прислал фильм обычный тоже про сельскую семью в Сербии.

Алексей Пичугин

— Кстати, к каким темам чаще всего обращаются режиссеры, которые делают фильмы о сельской жизни?

Николай Котяш

— Очень разные темы. Традиционно много фильмов про мастеров народных, которые, кто-то кукол делает, кто-то что-то из дерева, кто-то еще, очень интересно.

Алексей Пичугин

— А география народных мастеров?

Николай Котяш

— Совершенно разная. Ну вот, конечно, с Русского Севера много. Может быть, потому что у нас фестиваль на Русском Севере проходит. Ну, вообще это регион очень интересный и кинематографичный. Вот, потом много фильмов про сельское хозяйство, как правило, про людей, которые пытаются его возрождать. Причем не только, кстати, про сельское хозяйство, которые возрождают сельскую местность через свою деятельность, что-то создают. И, на самом деле, это был даже один из главных фокусов нашего внимания в один из прошлых фестивалей. И в этом году, кстати, тоже такие фильмы присутствуют, про людей, которые являются такими агентами возрождения села через свою деятельность, то есть человек живет в деревне, или приехал, переехал из города в сельскую местность, и, соответственно, что-то организует полезное для сел и тем самым привлекает внимание и людей других и так далее.

Алексей Пичугин

— А мне казалось, что, может быть, у нас здесь на Радио ВЕРА немного фокус сбит, потому что у нас тематика такая, ну, сбит в том смысле, что чаще к нам приходят и рассказывают люди о восстановлении храмов сельских. Я думаю, что эта тематика тоже достаточно распространенная.

Николай Котяш

— Конечно.

Алексей Пичугин

— Может быть, мы опять же, вот, нам в Москве кажется, что да и в Петербурге тоже, хотя нет, Петербург — отдельная история с Ленобластью, что в Московской это сплошные коттеджи, что уже никакой сельской жизни здесь нет, деревенской. Приходит что-то отсюда, из Московской области? Какие-то истории?

Николай Котяш

— Приходят истории от московских режиссеров. Но территориально, конечно, регионы съемок, они очень, разнообразны, то есть, я не помню, чтобы прямо из Московской области что-то пришло, потому что, конечно, интересно увидеть какую-то аутентичную сельскую местность в разных регионах, это может быть и Русский Север, и Бурятия, и республики Кавказа и Дальний Восток, и, конечно, средняя полоса России, из Ярославской, из Ивановской области есть работы.

Алексей Пичугин

— А это история через какую-то боль? Или это история с надеждой? Или это история просто повседневности?

Николай Котяш

— Это очень хороший вопрос. Конечно, в отборе очень много фильмов проблемных, прямо жестко проблемных, которые показывают то, как все плохо. Вот, и первые фестивали, конечно, нам нужно было составить программу, мы такие фильмы брали. Но мы стараемся выбирать те работы, которые подсвечивают позитивные стороны жизни сельской местности. Потому что есть и негативные стороны, и есть очень много позитивных сторон сельской жизни, то есть фильмы, которые, как сказать, дают какую-то информацию и надежду, и примеры, возрождения, сельской местности. О том, как можно жить в сельской местности, полноценной, счастливой жизнью, и так далее. Конечно, очень хочется видеть фильмы, которые несут в себе светлый, обнадёживающий посыл, но, к сожалению, кинематограф вот так устроен, что многие фильмы, они, как сказать, выжимают эмоцию через различные негативные проявления. Мы все понимаем, что таких фильмов много.

Алексей Пичугин

— А кино еще и сам язык кино, опять же, я как дилетант рассуждаю, но мне кажется, язык кино он как раз очень логичен для повествования и о таких вещах.

Николай Котяш

— Язык кино он универсален. Точно так же, как и вербальный язык, с помощью него можно, как сказать, рассматривать совершенно разные явления, и как инструмент. Топором можно нарубить дров, а можно старушку-процентщицу. Поэтому, конечно, это инструмент, который может, соответственно, ну, образно, вести к тьме или вести к свету. И все это в руках автора. И, конечно, проще всего вызывать негативные эмоции. Это проще сделать. Вот, э, вот все-таки, нести какой-то светлый посыл, это сделать сложнее, потому что здесь гораздо тоньше работа требуется. Но тем не менее, конечно, мы ищем именно такие фильмы.

Алексей Пичугин

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Николай Котяш, председатель фестиваля деревенского кино «Печка», в гостях у Радио ВЕРА. Фильмы о церковной жизни, о деревенской церковной жизни, вот можете вспомнить какие-нибудь примеры интересные, может быть, из каких регионов, как это передается все через камеру?

Николай Котяш

— Вот я сейчас на вскидку не вспомню именно чисто фильмы на церковную тему. Но в любом фильме, в котором заявлена сельская местность, тема веры так или иначе присутствует, потому что это неотъемлемая часть традиционного культурного кода, который в сельской местности, присутствует. И если мы видим героя историю, конечно, в нем заявлена тема веры, да, исключительно фильмов на церковную тему, мы бы с радостью взяли, вот, но...

Алексей Пичугин

— Не присылают?

Николай Котяш

— Есть фильмы, они были в отборе. Но они, всё-таки, это кинофестиваль, и у нас есть несколько задач. С одной стороны, подсветить те темы, которые отображают, собственно, жизнь сел. Но, с другой стороны, всё-таки это кино, и должен быть очень выразительный киноязык, ну да. Нет, я понимаю, что вы хотите сказать.

Алексей Пичугин

— Я почему спрашиваю, потому что, опять же, может быть, у меня, на Радио ВЕРА из-за того, что мы много, об этом говорим, кажется, что, э, как раз о деревне для многих проще говорить как раз через призму, там, восстановление церкви, вот у нас даже бывают программы, на радио, мы картинку показать не можем, но приходят люди с очень интересными историями, айтишник из большого город там, дачная жизнь, все классно, все нравится, руина стоит посреди деревни, и вот они там собираются дачниками московскими, и, причем это далеко там в Ивановской области где-то происходит, и начинают что-то делать.

Николай Котяш

— Да-да, есть такие фильмы, конечно. И ещё хочу сказать, у нас же есть фильмы, которые не входят в конкурс, потому что конкурс — это исключительно короткометражные фильмы.

Алексей Пичугин

— У вас короткий метр?

Николай Котяш

— Это короткий метр. Короткий метр — это до тридцати минут. И, соответственно, это конкурсные фильмы. В этом году у нас их тринадцать, в прошлом году их, по-моему, было пятнадцать фильмов. Но при этом у нас ещё есть внеконкурсная программа и показываем фильмы вне конкурса, есть ещё фильм открытия. Вот в этот раз у нас фильм открытия — это фильм «Крест» режиссёра Сергея Дебижева, с которым, собственно, вот, вы были знакомы.

Алексей Пичугин

— И который к нам на Радио ВЕРА приходил, и с которым мы в Суздале виделись.

Николай Котяш

— Да, и Сергей Геннадьевич у нас в этом году председатель жюри нашего фестиваля.

Алексей Пичугин

— А ваши работы, кстати, представлены как-то?

Николай Котяш

— Мои собственные? Ну, у меня есть работы, но поскольку я организатор фестиваля, во внеконкурсной программе... Ну, у нас есть, например, работы, у нас в числе организаторов есть тоже режиссёры, и, например, вот Саша Александров, в первом фестивале он был, как участник со своей работой, затем он стал одним из организаторов фестиваля.

Алексей Пичугин

— А что дают вот такие фестивали в целом нашей повседневной жизни? Вот что через это мы можем получить?

Николай Котяш

— Вообще кинофестивали? Или конкретно тематические фестивали?

Алексей Пичугин

— Тематические фестивали, посвященные деревенской жизни. Вот что нам дают фильмы о деревенской жизни? Этот вопрос, который у многих, наверное, возникает, поскольку в своей городской повседневности, сталкиваясь с проявлениями сельской жизни, причем даже зачастую в какой-то отрицательной коннотации, вот, я была или был у бабушки в деревне когда-то, куры, гуси, утки, ну что-то мне теперь это все, конечно, уже не интересно. А чем вот это должно цеплять таких людей?

Николай Котяш

— Ну, одна из наших задач — это создать образ сельской местности привлекательный, чтобы людям было интересно, чтоб они захотели приехать, посмотреть, как живет деревня, обратили свое внимание, и сейчас наблюдается такая тенденция обратной миграции из города в деревню, в сельскую местность, такой своеобразный, сельский дауншифтинг, если так можно назвать, или возвращение к корням, такой тренд присутствует. И, фильмы о сельской местности, они подсвечивают возможности для городских жителей, которые, как белки в колесе, работа, дом, работа, и, с одной стороны, это возможность, переключить свое внимание, на выходные или в отпуск съездить, посмотреть. У нас очень обширная, прекрасная, разнообразная стран со множеством различных территорий, уникальная природа, уникальные культурные особенности. И сейчас внутренний туризм набирает обороты, и к нам на фестиваль приезжают люди из Москвы, из Санкт-Петербурга, которые где-то узнали, или друзья рассказали о том, что вот есть такой фестиваль, они приезжают, конечно, вот эта атмосфера не только фестиваля, но еще и самой местности, в которой происходит фестиваль, она долго не отпускает. И некоторые потом приезжают, снимают кино, например, в Шелотах, свои фильмы, или потом просто приезжают. Кто-то приезжает, покупает дом и остается, ну, может быть, не на совсем, по крайней мере, есть еще, возникает, появляется еще какая-то точка в жизни человека.

Алексей Пичугин

— Мне кажется, очень важно вот именно про это сказать, потому что, во-первых, нас слушают очень много энтузиастов, людей, которые или сами что-то делают или хотят делать, но не знают с чего начать. Потому что если просто человек, ну, вряд ли, если он не из мира кино, захочет сделать кинофестиваль. Но какая бы активность, какую бы активность он не начинал, все равно он столкнется обязательно с важной, мне кажется, проблемой, узнавания. Вот про вас, например, узнали очень быстро.

Николай Котяш

— Ну вот, например, хороший пример, в прошлом году к нам на фестиваль приехала девушка Женя, которая, ну, просто на фестиваль, и, через полгода он купила там дом. Теперь у нее там есть свой собственный дом, в Шелотах.

Алексей Пичугин

— Да и вот мы с вами в Суздале про это говорили, и сейчас вы говорите про дауншифтинг, про обратную миграцию. И все это вот такие частные примеры, и мы на Радио ВЕРА очень часто про них говорим. Это частные примеры, которые не могут в каком-то экономическом, социальном, смысле восстановить деревню. В Вологодской области, и вообще на Русском Севере, ситуация другая, потому что там села и деревни живы. Они вообще всю жизнь существовали как будто в другой реальности, нежели там деревни центральной России. И вот, мне кажется, что Московская, Ивановская, Владимирская области, там юг, ты там ездишь, вот я там чаще всего езжу, и мне кажется, что этот процесс он совсем необратим. Вот кто-то приехал: «Как мне нравится вот это село Доброе в Суворовском районе Калужской области, ой, Тульской области, куплю-ка я себе здесь дом, что-то начну делать, может быть, даже там гектарчик, другой земли обработаю». Но через некоторое время я останусь все равно в пустоте. Максимум там десяток дачников вокруг где-то будет селиться.

Николай Котяш

— Очень интересную тему вы сейчас затронули. Если смотреть, например, вот на Верховажский район, на те сёла, которые в каком-то обозрении, Шелота, близлежащие села. И, конечно, там есть разрушенные деревни, в которых живет там, может быть, один-два человек отдаленные. Есть сёла большие, в которых, много людей, есть жизнь, и так далее. Один из факторов, который влияет на то, останется ли село или нет, на мой взгляд, и, вот, собственно, как, как я был, это наличие школы.

Алексей Пичугин

— Ой, это вы очень важную тему затронули.

Николай Котяш

— И, например, есть вот такая тенденция, если школа закрывается, через несколько лет в этом селе остаются пенсионеры, а вся молодежь уезжает, и дети в другие села или в город, где есть школа. И поэтому школа — это такой как бы залог того, что село живет и развивается. Значит там есть дети, значит есть молодое поколение, значит есть, как сказать, перспектива. И в этой связи, у нас вот, например, в этом году, на фестивале, во внеконкурсной программе, это полнометражный фильм, совершенно замечательный пример, как школа может способствовать возрождению деревни. Фильм про село в Ярославской области, точнее, про школу, в этом селе, которая стала фактором притяжения, и...

Алексей Пичугин

— Это же известная история, Владимир Мартышин, который к нам приходил.

Алексей Пичугин

— Фильм называется «Заповедник», про эту школу, да.

Алексей Пичугин

— На Лахте, да. Ну, это известная история, действительно, там очень интересные процессы происходят. Таких мест много. Вот тот фильм, про который я говорил вначале, который мои хорошие знакомые делали, про село Верколу, там же вот эта семья, о которой говорится в фильме, она переехала из Москвы в свое время, и все началось с того, что, они боролись за местную школу, потому что у них тогда как раз дети были школьного возраста и они очень не хотели, чтобы, ну, они же приехали не в поселок, который там в пятидесяти-шестидесяти километрах, где есть интернат, где дети из этих деревень, где когда-то были школы, теперь живут и учатся. Не потому, что у них там нет родителей, а потому что они просто не могут в школу у себя ходить. И вот Игорь боролся тогда за эту школу, обивая все пороги. Он ее сохранил, он сумел ее сохранить, она теперь работает, продолжает работать, вот Игоря, к сожалению, уже нет, год как, но он сумел вдохнуть, вот в эту деревню Верколу, которую все знали, но все ее знали как культурное пространство, а вот как пространство для жизни оно постепенно вымирала все равно. И он сумел в нее вдохнуть какую-то новую жизнь. И вот когда я помню, хоронила вся деревня несмотря на то, что и не только все, весь район несмотря на то, что людей, особенно из Москвы приехавших, москвичей, северные деревни очень плохо принимают. И пройдет еще несколько поколений, а все равно будут говорить, что вот эти, пускай там все уже родились тут, это москвичи живут. А здесь другая история. Наверное, и в Верховажье тоже похожие истории.

Николай Котяш

— Есть такое, да, конечно.

Алексей Пичугин

— Да, а география стран, которая представлена у вас, исходя из того, что показывается, вообще проблематики сельской жизни в разных странах, она схожа или все-таки у всех свое?

Николай Котяш

— Конечно, есть и схожие элементы, есть различия. Но различия, как правило, они связаны с чисто региональной спецификой, это, допустим, отдаленная горная местность, это север, это юг, есть вот просто вот с природными особенностями различие связано. И образ жизни, соответственно. Есть, конечно, общие моменты, это такое натуральное хозяйство, где люди трудятся, соответственно, и какая-то такая гармония с природными ритмами, сонастроенность. Вот, конечно, эта сохранность традиций, это, наверное, такие общие черты. Хотя везде свои региональные особенности, религиозные, культурные и так далее. Ну что-то это все объединяет, конечно же.

Алексей Пичугин

— Давайте еще раз напомним, с двадцать шестого по двадцать восьмое сентября, совсем скоро, уже буквально через два с половиной дня, у нас сейчас двадцать третье вечер, открывается фестиваль «Печка» в Шелотах, в Верховажском районе, Вологодской области. Это от Вологды примерно двести километров, между Вологдой и Вельском, недалеко от границы с Архангельской областью. Фестиваль «Печка», где будут представлены, сколько фильмов?

Николай Котяш

— Тринадцать конкурсных фильмов и внеконкурсных еще, три вне конкурса и фильм-открытие, фильм «Крест» Сергея Дебижева.

Алексей Пичугин

— Это все будет проходить в Вологодской области, на днях, если вдруг у вас будет возможность, приезжайте, посмотрите. А если нет такой возможности, где можно увидеть фильмы фестиваля?

Николай Котяш

— Очень часто спрашивают, где можно увидеть фильмы. К нам приходит достаточно много людей, которые участвуют или проводят кинофестивали, и всегда один и тот же вопрос. Потому что интересно, а где смотреть непонятно. Вот, к сожалению, мы не имеем права выкладывать в открытый доступ работы, это любой фестиваль. Вот, поэтому, поэтому можно посмотреть у нас на фестивале.

Алексей Пичугин

— Ну, а если нет такой возможности?

Николай Котяш

Если нет, то мы проводим постфестивальные кинопоказы, так называемые «Эхо фестиваля». И следите можно в группе ВКонтакте, например, в поиске, если вбить «Фестиваль «Печка», там будет один вариант только. И можно, я имею в виду, за актуальными новостями, в том числе, где будут проходить фильмы «Эхо фестиваля», можно следить там, на тематических, специфических площадках. Кстати, в частности, на географическом факультете в МГУ, мы показывали. Как-то, ну, пока сложно сказать, где конкретно и когда будет. Но, к нам поступают запросы, можно ли показать, соответственно, фильмы, провести программу, и можно обратиться, если есть желание, у кого-то на вашей площадке, организовать показ, пожалуйста, связывайтесь, мы с удовольствием организуем показ фильмов «Печки».

Алексей Пичугин

— Спасибо большое за этот разговор. Я напомню, что кинорежиссер, э, председатель фестиваля деревенского кино «Печка», доцент кафедры режиссуры игрового кино Петербургского института кино и телевидения, Николай Котяш был гостем нашей программы. Я надеюсь, мы еще встретимся у нас в студии и поговорим про фестиваль и о том, каким может быть деревенское кино. Все это проходит в рамках нашего такого большого, длинного разговора о сохранении традиций, сохранении культурного наследия. Мы любим говорить на эти темы. Вот на этой неделе мы говорим о сохранении наследия в совершенно разных аспектах, в музыкальном, кинематографическом, христианском, православном, не только о собирании камней, но и о том, как можно в совершенно, там, нематериальном варианте наследие сохранять и приумножать. Спасибо, приезжайте к нам.

Николай Котяш

— Спасибо большое.

Алексей Пичугин

— Спасибо большое. Всего доброго, до свидания.

Николай Котяш

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Святитель Иларион Киевский». Сергей Алексеев
• «Кто я для Бога?» Протоиерей Григорий Крыжановский, Яна Артюшина, Даниил Костромин
• «7-я неделя по Пасхе». Протоиерей Федор Бородин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов