Поделиться
Пётр Петрович Негош (1813 - 1851)
Случается, что родные готовят ребёнка к определённой роли или профессии, считая, что сделают правильный выбор, однако внезапный поворот судьбы может показать, что они ошибались. Главное в такой ситуации – суметь увидеть в таком повороте Промысел Божий и сделать правильные выводы…
Пётр Первый Пéтрович, правитель Черногории на рубеже 18-19 веков, прозванный Цéтинским, был по местной традиции архиереем - митрополитом-владыкой. У него не было собственных детей, и он должен был назначить себе наследника из небольшого рода Нéгошей, который правил страной на протяжении долгих лет.
Выбирал Пётр очень долго. Ошибиться он не имел права – зависимая Черногория находилась в тяжёлом положении, на неё постоянно нападали враги. С одной стороны – Османская империя, с другой – Франция и Австрия. Раздирали государство и внутренние противоречия. Управлять им мог лишь человек умный и решительный, с твёрдой рукой и несгибаемой волей. Пётр встал во главе Черногории в смутное время, когда страна была обескровлена после правления самозванца. Митрополит-владыка многое сделал для своего народа, восстанавливал государство и противостоял врагам. Пётр отлично представлял, с чем придётся столкнуться его наследнику, и не желал такой судьбы ни одному из родственников.
В конце концов, его выбор пал на племянника Георгия, которого с детства готовили к роли главы государства. Казалось, юноша прекрасно подходит под все требования: он храбрый, умный, самостоятельный, неравнодушный к судьбе родины. Смущало только его чрезмерное увлечение военными науками. Но разве это помеха? Наоборот, подспорье, ведь Черногория постоянно сражалась за свою независимость. Пётр долго присматривался к Георгию и решил, что лучше правителя для страны не найти. Юношу начали готовить к будущему служению и отправили в Россию, главную союзницу Черногории, для специального обучения.
Через некоторое время от Георгия пришло письмо. Он сообщал, что наконец-то принял собственное решение и отказывается от черногорского престола. Гораздо ближе ему была военная служба, и юноша предпочёл карьеру офицера, посвятив себя армии. Читая его письмо, владыка Пётр грустно улыбался. Георгия никогда не спрашивали, чего он хочет, хотя юноша отличался своенравностью. К счастью, он сам понял, что роль правителя ему не подходит, и нашёл для себя лучший путь. А митрополит Пётр не стал настаивать на своём, увидев в отказе Георгия волю Божию. Теперь владыка-правитель не сомневался, что преемником должен стать другой племянник – Рáдивой.
Такой выбор мог показаться крайне странным. Радивой родился в селе Нéгуши, в семье крестьян, хотя его отец был из правящего рода. До двенадцати лет мальчик пас овец и даже не думал об иной судьбе, кроме крестьянской. Но в один миг вся его жизнь переменилась.
На предложение дяди Радивой ответил согласием. Скептики сомневались в способности такого молодого человека стать хорошим правителем. Однако митрополит Пётр, заглядывая в его огромные, такие детские и невинные глаза, видел необычайную стойкость и целеустремлённость. Доверившись промыслу Божию, на сей раз владыка не ошибся. Радивоя отправили в монастырскую школу, и за какой-то год он, не умевший читать и писать, обогнал в учении всех сверстников. Затем мальчик вернулся к дяде и провёл рядом с ним три года, постигая мудрость государственного управления.
Митрополит Пётр Цетинский, искренне беспокоящийся о Черногории, умирал спокойно. Он знал, что у него поистине достойный преемник. После смерти дяди семнадцатилетний Радивой принял монашество с именем Пётр и взошёл на престол. Он никогда не обманывал надежд дяди. Пётр Второй продолжал его дело и защищал страну от захватчиков, пытался излечить само сердце государства. Он открывал школы и типографии, укреплял границы, учреждал новые, более современные органы правления.
Благодаря своей обширной деятельности, направленной на благо страны, Пётр Второй, как и его дядя Пётр Цетинский, считается одним из величайших правителей Черногории. Кстати говоря, великим политиком и правителем стал и двоюродный внук Петра Второго – первый король Черногории Никола Пéтрович-Нéгош, прозванный «тестем Европы». Две его дочери вышли замуж за великих князей из дома Романовых. На рубеже 19-20 веков он умело правил страной, долгое время сохранял в невероятно сложных условиях её независимость. Впрочем, это уже отдельная семейная история.
Митрополит Пётр Цетинский сегодня почитается Сербской православной церковью в лике святых, а его нетленные мощи находятся в Цетинском монастыре. Обсуждается вопрос и о канонизации Пётра Второго Петровича-Негоша. История рода Нéгошей ярко свидетельствует о том, какие удивительные благотворные последствия не только для своей семьи, но и для целого государства, для Церкви могут быть всего лишь у одного верного решения, принятого не из желания настоять на своей родительской воле, а из любви к ребёнку и доверию воле Бога.
9 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Joris Beugels/Unsplash
Проводница в страну смирения — всегдашняя благодарность души Господу за все Его великие к нам благодеяния. Человек с сыновним благодарным сердцем в отношении Отца Небесного побуждает Благость Божию удваивать и утраивать её духовные дары признательной душе. Так произрастает в сердце стебель небесного растения — смирения — благоухание которого ощутимо и ангелам, и людям.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Встреча сильнее расставания
Поделиться
Фото: PxHere
Не люблю провожать. Встретить родных после дальней дороги, принять в свой дом друзей — это всегда пожалуйста. Однако, когда речь о расставании, у меня будто камень на сердце. Но на днях всё изменилось. Дело было на вокзале. Рано утром я провожал друга в длительную командировку.
— Старик, — говорил он в момент, когда мы укладывали сумки на багажное место в купе, — я тебе очень благодарен. Сам бы я это не донёс.
Я буркнул, что это всё мелочи и вышел из вагона, ожидая пока друг достанет всё необходимое и тоже выйдет попрощаться. До отправления было ещё минут пятнадцать. Я стоял на перроне и думал о том, как тяжело мне будет смотреть на уходящий поезд.
И вдруг слышу разговор мамы с сыном лет шести. Они тоже кого-то провожали, и мальчишка спросил, почему вокруг одни люди улыбаются, а другие — плачут. Мама объяснила ребёнку, что кто-то радуется встрече, а кто-то грустит от расставания. И тут мальчишка озвучил мысль, которая раньше мне в голову просто не приходила.
— Но ведь встреча всё равно сильнее расставания, — сказал он и тут же пояснил, — До встречи с Борькой я его не знал, а теперь знаю, и у нас есть дружба, даже после того, как он уехал...
Я улыбнулся. И мой друг, который только что вышел из вагона, это заметил:
— Что я вижу! И кто это тебя так развеселил?
— Да так, один маленький философ... Знаешь, дружище, кажется, я понял кое-что важное: встреча сильнее, чем расставание. Потому что до встречи — пустота, а после расставания пустоты уже не бывает.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Ноги. Татьяна Любомирская
Поделиться
Татьяна Любомирская
В Евангелие есть один удивительный эпизод, когда Христос перед Тайной Вечерей моет ноги своим ученикам. Степень кротости и любви Господа к грешным, слабым людям, которые менее чем через сутки покинут Его, немыслима. Этот момент описывается в Евангелие от Иоанна и читается в Великий Четверг, на службе, посвященной воспоминанию Тайной Вечери. Православные христиане стремятся непременно Причаститься в этот значимый день, так как первая Евхаристия произошла именно тогда, в Иерусалиме, когда Иисус разделил хлеб и вино среди своих учеников. Я по мере возможностей также стараюсь не пропускать Богослужение Великого Четверга.
И вот однажды на Страстной Седмице я спешила в храм, боясь опоздать к началу. Утро было на удивление жарким для апреля. Я шла в легком летнем платье. Вдруг запнулась о краешек бордюра и упала коленями на асфальт. На незащищенной тканью коже мгновенно проступили глубокие раны. С трудом поднявшись на ноги, я только покачала головой. Время — половина седьмого утра, по близости ни одной работающей аптеки, через полчаса начнется служба Великого Четверга, а я в таком состоянии... Но ничего не поделаешь, я протерла колени нашедшейся в сумке салфеткой и побрела в храм, надеясь, что за время в пути ссадины немного заживут.
Однако, когда я добралась до церкви, мои ноги оставались в жалком состоянии. Увидев меня, кто-то из прихожан тут же побежал за аптечкой. Две женщины усадили меня на лавочку во дворе храма и принялись подручными средствами обрабатывать мои ссадины, поливать их перекисью и бинтовать. Вскоре я, наконец, обрела более-менее приличный вид и смогла сосредоточиться на службе. Прошло немного времени и вдруг... Я как будто впервые услышала евангельский текст про омовение ног и оцепенела. Христос заповедовал нам делать то же друг для друга, и именно сегодня несколько добрых прихожан в буквальном смысле омыли мне ноги. Как же это удивительно и созвучно Великому дню!
В тот момент я, как мне кажется, поняла причину произошедшей со мной неприятности. Мне были нужны мои разбитые коленки как средство немного приструнить гордость и позволить ближнему оказать мне помощь. А каково было смущение апостолов, когда их ноги омывал сам Господь! Вот почему, несмотря на боль в коленях и неловкость, что я отвлекаю моих великодушных помощников от молитвы, во мне светилась тихая радость, потому что хотя бы в малой степени я соприкоснулась с Евангельскими событиями этого знаменательного дня. Господь всё также близок к нам, как и две тысячи лет назад, и порой через руки других людей к нам прикасается Он Сам.
Автор: Татьяна Любомирская
Все выпуски программы Частное мнение
