«Путь к священству». Иеромон. Иоанн (Гуайта)

У нас в студии был клирик храма Космы и Дамиана в Шубине иеромонах Иоанн (Гуайта).

Отец Иоанн рассказал о своем пути к вере и священству, о переходе из католичества в православие. Наш гость поделился, насколько восприятие Бога в католичестве отличается от восприятия Бога в православии, а также что для него значит православие.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Кира Лаврентьева —

К. Лаврентьева

— Здравствуйте.

К. Мацан

— И я — Константин Мацан. У нас сегодня в гостях иеромонах Иоанн (Гуайта), клирик храма святых бессребреников Космы и Дамиана в Шубине. Добрый вечер.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Добрый вечер.

К. Мацан

— Не в первый раз уже вы у нас в студии. Для нас это очень радостно. Наверное, стоит вас спросить: а всё-таки как корректнее к вам обращаться: отец Иоанн или отец Джованни — по вашему итальянскому имени?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Во-первых, имя это одно и то же, только в переводе — строго говоря, так.

К. Мацан

— Какое вам нравится больше?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Я думаю, наверное, правильно ответить Иоанн, потому что я всё-таки монах, и это имя в постриге, поэтому, наверное, всё-таки Иоанн. Но если это же имя переводить на итальянский, то это и будет Джованни. (Смеётся.)

К. Мацан

— Я напомню нашим радиослушателям, что мы в этих беседах говорим о пути священника к вере, в вере и о том, что привело к священству. Ведь не секрет, что человек заходит в храм, видит на амвоне человека в облачении и нет-нет да и придёт мысль, что ему на роду было написано быть священником — вот священниками рождаются. На самом деле священниками становятся, хотя и этот тезис уже подвергался сомнению в наших беседах, но, может быть, о этом тоже поговорим. Вы родились в Италии, в католической семье, причём семье верующей, неравнодушной к религии. И сейчас вы – православный монах. Гигантское количество вопросов и размышлений на эту тему возникает. И вас уже не раз спрашивали: как так — итальянец в России стал монахом? Наверное, это не самая уже для вас интересная тема. А мне интересно вас спросить: а как родители сейчас ваши, если они здравствуют, относятся к вашему пути, по которому вы идёте?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Начнём с того, что родители, слава Богу, живы. Им 92 года — и папе, и маме.

К. Мацан

— Вот это да!

Иером. Иоанн (Гуайта)
— К сожалению, не могу сказать, что они на 100% здоровы, потому что мама болеет. Папа абсолютно здоров, читает лекции в университете, очень активный, он врач, который долгие годы занимался политикой, поэтому очень активно до сих пор принимает участие в политической жизни города, области, страны. Мама, к сожалению, последние два года болеет, но, слава Богу, она в своём уме, окружена вниманием всех членов семьи. И я, когда могу, когда бываю там, у родителей, конечно, всегда рад с ними общаться и стараюсь в том числе помочь в том, что касается ухода за мамой, потому что она нуждается действительно в уходе и заботе с нашей стороны.

К. Мацан

— Для них нет какого-то внутреннего противоречия в том, что сын стал православным монахом?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Нет, по разным причинам. Начнём с того, что, скажем, выбор монашеской жизни — это всё-таки хронологически было раньше, чем даже... когда я приехал в Россию, фактически это решение было уже принято.

К. Мацан

— А в каком году вы приехали?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Впервые в 1985 году. То есть, представляете, получается сколько?

К. Лаврентьева

— 34 года.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да, совершенно верно — 34 года.

К. Мацан

— Как вы быстро считаете — я до сих пор не мог сообразить.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— И я не могу, потому стал гуманитарием, что туговато с арифметикой, с математикой и так далее. И у меня мама математик, между прочим. Но я гуманитарий на 100%. вот что касается выбора такой жизни — иноческой, монашеской жизни — родители об этом знают давным давно, поэтому ничего удивительного нет. Что касается выбора Православия... для меня это был такой медленный и какой-то путь, достаточно длинный, но, как мне кажется, довольно гармоничный. То есть я не могу сказать, что в какой-то момент я понял, что вот всё, что было до того, было всё неправильно, и вдруг я нашёл — это не совсем так. Просто в моём жизненном опыте — я приехал в 1985 году, уже тогда познакомился с какими-то священнослужителями Русской Православной Церкви, когда в Ленинграде стажировался.

К. Мацан

— А вы русский язык учили в университете, да?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да, я русист по первому образованию. Но я тогда как раз и учился в университете в Швейцарии на первом курсе только, когда впервые был в России, а точнее в Советском Союзе, через неделю после того, как Горбачёв стал генсеком ЦК КПСС. Потому старую, Советскую Россию я помню очень хорошо, не по рассказам — видел своими глазами. Потом в 1986-м, в 87-м я всю зиму провёл в Москве, в Институте имени Пушкина. И фактически тогда, если я не ошибаюсь, я познакомился с отцом Александром Менем. И всё больше и больше Православие и Русская Православная Церковь стала играть роль. Сначала это был такой культурный интерес — это часть русской культуры, я как русист не мог не интересоваться. А потом с годами я увидел, что это уже часть меня самого.

К. Лаврентьева

— Отец Иоанн, а что это был за процесс всё же? Вот вы встретились с отцом Александром Менем, и даже в «Википедии» пишут об этой встрече, когда читаешь вашу биографию.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Надо же.

К. Лаврентьева

— Какое на вас влияние оказала эта встреча? И что было в течение нескольких лет после неё?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Отец Александр оказал огромное влияние, безусловно, потому что он для меня был и остаётся лицом Православия, которое для меня очень важно. Это такое Православие, которое не есть только восхваление прошлого, не есть только как раз часть русской культуры, но что-то намного больше. Как мне кажется, главное в Православии — это Сам Господь, Воскресший Иисус Христос. И в общении с отцом Александром было очевидно, что... не знаю, знает ли вы, что я дважды переводил его книгу «Сын Человеческий» на итальянский, а затем на французский языки. Я литературовед, поэтому как писатель пишет книгу — для меня это очень важная вещь. Здесь есть и одна удивительная вещь: ты читаешь эту книгу и понимаешь, что автор был лично знаком со своим Героем, очень хорошо Его знал. Вот для меня книга отца Александра «Сын Человеческий» означает прежде всего это свидетельство — что Христос для него не абстрактное понятие, а это присутствие в его жизни. И, может быть, я тогда не мог выразить это так словами, но это ощущалось в присутствии отца Александра, в общении с ним. И потому мне стало очень-очень интересно, и всё более интересно.

К. Лаврентьева

— Но ведь это ведь интерес не просто абстрактный, а это перемена — ну не веры, но перемена... вы ушли из Католичества и пришли в Православие. И без участия отца Александра Меня тут явно не обошлось. А что должно произойти с человеком, чтобы он вот так решительно перешёл в Православие?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— То, что я со временем почувствовал, что я нашёл своё место. Но это именно был процесс, это что-то, что становится всё более и более очевидно и понятно, до того момента, когда я принял такое решение. Поэтому это не было таким резким поворотом.

К. Мацан

— Не было отвержения старого как неверного и вот обретение верного — нового.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Нет, я бы так не сказал. Во-первых, потому что я до сих пор считаю, будучи православным иеромонахом, что Католичество и Православие достаточно близки всё-таки. И если взять в совокупности всё Христианство, то в том, что касается догматики и так далее, безусловно, православные и католики достаточно близки. Если смотреть дальше на Протестантизм и так далее, то там различия намного более существенные. У нас общие не только, допустим, почитание Богородицы, святых, но Таинства, сам иерархический строй, скажем, Церкви и так далее. И действительно мы очень близки. Я не могу сказать, что это одно и то же, конечно, нет. Но я для себя могу это выразить так: это один дом, где есть соседние комнаты. Я если и перешёл, то перешёл в соседнюю комнату, но внутри одного дома всё-таки.

К. Лаврентьева

— Вот об этом я и хотела спросить: насколько восприятие Бога в католичестве — вами, лично вами — другое, иное? Или совершенно не отличается от восприятия Бога уже в Православной Церкви?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Вы знаете, отличается, но отличается потому, что я другой — не только и, наверное, не столько потому, что католики и православные, просто я сейчас взрослый человек, и какие-то вещи, которые присутствовали с самого детства — я был очень верующим ребёнком — остались, но видоизменились. Это вполне нормально, как и отношение к Богу, как вот я общался с Господом, скажем, как я молился и так далее. Я не могу сказать, что это всё забыто или, наоборот, я считаю, что это всё было неправильно — отнюдь не так. Наоборот, если сказать, какие у меня чувства по отношению к Католической Церкви — у меня чувство благодарности, потому что первые Таинства я получил в Католической Церкви. Я не считаю, что православный должен ненавидеть всех остальных.

К. Мацан

— Слава Богу!

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Поэтому даже в моём случае, когда человек определился, скажем, и выбрал для себя сознательно, в сознательном возрасте, будучи взрослым, после размышлений, после того, как долго молился, думал об этом, определился и сделал выбор в пользу Православия, могу сказать, что у меня только самые положительные чувства по отношению к Католической Церкви.

К. Мацан

— Иеромонах Иоанн (Гуайта), клирик храма святых бессребреников Космы и Дамиана в Шубине, сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер». Вот вы сказали, что решение о переходе в Православие было принято после размышлений, молитвы какой-то внутренней, внутреннего созревания, если угодно. Значит, всё-таки были колебания, сомнения — как вы подчеркнули, это не был какой-то резкий поворот и, видимо, не был какой-то такой, знаете... то есть это был в чём-то хладнокровный выбор, это не был выбор от момента, от эмоций, спонтанный, что называется: вот пришло чувство такое, я за ним пошёл. А что было, скажем так, на противоположной чаше весов, что могло бы вас теоретически остановить, о чём вы думали, о чём вы молились, вот если не входить в совсем интимную сферу?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Во-первых, мне даже трудно, когда мне говорят, что вот вы — человек обращённый. Я в своём жизненном пути приближался к Православию, в какой-то момент я понял, что я в нём уже нахожусь. В каком-то смысле Православие для меня, как воздух, которым я дышу. Это первый момент. Поэтому мне трудно сказать, в какой момент... это же был процесс, это был такой путь, а не один момент — раз. Два: очень часто, я знаю по опыту, западные люди, которые принимают Православие, — есть разные категории моих, скажем, собратьев, не обязательно священников, а просто западных людей, которые пришли в Православие, — очень часто эмоции играют огромную роль: человек вошёл в православный храм, иконы, ладан, богослужение — всё очень красиво, и как-то влюбился в эту красоту. Я это говорю без юмора, но для меня было не так. Это один вариант, есть другие варианты, особенно это, допустим, переход священнослужителей и так далее, более простые, которые мотивируются, допустим, сложными обстоятельствами, конфликтами, допустим, — бывает и так. А у меня не было ни того, ни другого. У меня это было в каком-то смысле созревание, как мне кажется, и это мой путь.

К. Мацан

— Я понял, да. А тогда я вот так позволю себе спросить: есть такое наблюдение, я не говорю, что с ним согласен, просто его часто озвучивают, как правило, конечно, люди православные, что западная традиция, западное христианство в целом, несколько огрубляя скажу, что это такое христианство головы — очень умное, интеллектуальное, философское. И те, кого привлекает Православие, в итоге они как бы от ума приходят к сердцу, к какому-то такому не вполне рационализированному деланию, но к чему-то очень настоящему. У нас был в гостях американец, который принял православие, такой замечательный Матвей Кассерли, который стал ездить в поездки на Русский Север храмы восстанавливать. И вот он говорил: «Я был протестантом, у нас всё логично: надо делать так, так и так. А вот меня спрашивают, зачем эти древние храмы восстанавливать. Я отвечаю, что это нелогично, но спасительно», — вот какой-то иной взгляд на ситуацию. Я даже не спрашиваю, чувствуете ли это вы, но эта какая-то такая нерациональность Православия для вас наблюдаема, важна, как-то замечаема, какую-то роль для вас такое противопоставление играет?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Я думаю, что здесь есть доля правды, скажем так. Безусловно, я бы не сказал, что католики или протестанты, а просто западные люди — для нас разум играет, пожалуй, главную роль в жизни. На Востоке это не так. Если мы возьмём совсем восток, ещё восточнее, чем Россия, это точно не так.

К. Мацан

— Там это ещё более не так.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Вот более не так и так далее. Поэтому Россия, будучи между Западом и Востоком в каком-то смысле, есть такой очень удачный, на мой взгляд, опыт как бы между разумом и сердцем — чтобы использовать ваше же выражение. Но дело в том, что перегибы, может быть, бывают разные.

К. Мацан

— И в ту и в другую сторону?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— И в ту и в другую сторону. Если вера человека основывается только на разуме, то это беда, безусловно. Но с другой стороны, если вера и опыт веры, общения с Богом это только некие эмоции и чувства — это тоже очень опасно. Потому что эмоции, чувства — вот сегодня мы их чувствуем, а завтра не почувствуем, да? Что такое опыт богооставленности? Это когда не чувствуешь Бога рядом. Но это же чрезвычайно важный опыт в жизни человека, и все через это проходят. Поэтому если вера человека будет только... допустим, он приходит на богослужение, ничего не понимает, крестится, кланяется, у него появляются слёзы, какие-то эмоции — вот замечательно. И он выходит оттуда... Это хорошо, но не может это быть всегда и не может быть на очень долго. Поэтому здесь надо совместить, безусловно, и рациональный момент, и, скажем так, эмоциональный. И главное, Христианство — это любить Бога и любить ближнего. Любить ближнего — это дела милосердия, они очень важны. Вот об этом не стоит забывать. Кстати, католики в этом очень сильны.

К. Мацан

— Вообще, мне кажется, Западные Церкви, в широком смысле слова, очень сильны в целом в социальной деятельности.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Наверное. Видите, что и соответствует этому различию просто в ментальности. Я это вижу на самом деле замечательно. Мне кажется, это не проблема и не отрицательная вещь, наоборот, наверное, это нам показывает, что мы нужны друг другу. Вот Западное и Восточное Христианство должны быть в каком-то смысле намного ближе, чтобы как раз не было перегибов.

К. Мацан

— Мы с вами познакомились недавно на конференции, посвящённой наследию митрополита Антония Сурожского. Поэтому не могу не обратиться, и мы постоянно обращаемся к этой теме в наших беседах — о встрече с Богом. Вот у меня есть такое ненаучное наблюдение, что всё наше говорение о встрече с Богом так или иначе восходит к той самой знаменитой истории о чтении молодым Андреем Блумом Евангелия от Марка, после которого человек поверил во Христа и в итоге стал митрополитом Антонием. Вот так или иначе произнося эту фразу о встрече с Богом, мы где-то на каком-то уровне отсылаем именно к этой истории. А вот у вас встреча с Богом, со Христом, как произошла? Учитывая, что вы из верующей семьи.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да, я из верующей семьи, и сам, будучи ребёнком, был очень религиозным, очень любил службы, был алтарником и так далее. Я всегда рассказываю, что когда мне было четыре года, я уже научился читать, правда, очень медленно, но всё-таки умел читать. И в какой-то момент я спросил маму: «Мама, если священник заболеет, могу ли я вести службу?» И мама, конечно, мне сказала: «Я думаю, что да. А вот как ты будешь проповедовать, например?» На это я сказал: «Наверное, я с проповедью справлюсь, но проблема в том, что я не достану до престола», — я был совсем маленького роста. (Смеётся.) Это была главная проблема для меня. Когда мне было семь лет, в первом или во втором классе учительница задала сочинение «Кем я хочу стать» — ну, классика жанра. Я написал, что я обязательно хочу стать священником, и обязательно им стану. И дальше рассказ о том, как я буду служить, какие облачения, какой потир и так далее. Самое интересное: я написал это сочинение и поставил дату. Вы спросили об отношении моих родителей, вот когда меня в Москве рукоположили, родители были, приехали специально из Италии. И мама мне подарила вот это сочинение, которое она где-то хранила — я не знаю, где и как. И представьте себе: меня рукоположили ровно через сорок лет и три дня после того, как я написал это сочинение. Я всегда объясняю это так: сорок лет — это как израильский народ, который проходил через пустыню. Это известно — сорок дней Господь постился и так далее. Сорок в библейской культуре — это... А почему три дня? А потому что это совпало с днём рождения мамы. И таким образом я сейчас никогда не забываю её дня рождения, потому что это также и день моего рукоположения.

К. Мацан

— А я подумал, что три дня — это трое суток от Распятия до Воскресения Христа.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Безусловно, так тоже можно вполне толковать, да. Но вот при всём этом, что был таким очень верующим, религиозным ребёнком, понятно, что когда наступил подростковый возраст, начался кризис и всякие вопросы и так далее. Я не мог найти ответы на многие вопросы. Я был очень замкнутым подростком. Вот сейчас до сих пор поражаюсь, как родители с этим справились, потому что я был просто отвратителен и с родителями абсолютно не общался и так далее. И в какой-то момент я решил, что я атеист, о чём и заявил родителям. Родители, конечно, были немножко в шоке, но они мне ничего не сказали. А потом получилось так, что однажды летом мы отдыхали с семьёй в какой-то гостинице в горах, и я увидел, что там какие-то палатки и там какая-то молодёжь: ребята, девушки. Они были старше меня, поэтому, конечно, мне было интересно с ними общаться и так далее. Оказалось, что они верующие. И один из них, инвалид на коляске для инвалидов, ему было, наверное, 18 лет, он учился в медицинском институте, он плавал — руками, конечно, он водил машину — тоже всё управление ручное. И вот для меня, закомплексованного подростка, само его существование было вызовом. Вот человек, у которого такое ограничение, и он живёт полноценной жизнью. И я с ним познакомился, и помню, что вдруг я узнал, что он верующий, мало того — он ходит в храм. Я был настолько поражён, что я ему сказал: «Ну неужели есть верующая молодёжь?» На это он мне сказал: «Да, ты знаешь, есть». Я говорю: «А как же так, как получается, что ты веришь, что ты живёшь вот так?..» Он говорит: «А ты Евангелие читал?» И вот представляете, всё детство я ходил в храм и, конечно, я знал, что такое Евангелие, конечно, с амвона его читали, а вот самостоятельно я не читал до подросткового возраста. И после этого я, когда вернулся домой, помню, что я взял Евангелие откуда-то и стал самостоятельно читать. И вот там что-то произошло — немножко похоже на то, о чём рассказывает владыка Антоний, что вдруг я обнаружил, что эти... Я литературовед, я всегда безумно любил литературу, я очень много читал — вот научился читать, как уже сказал, очень рано и читал постоянно. А вдруг я почувствовал, что эта книга отличается от всех других, потому что её слова какие-то живые, по этим словам можно жить, что они могут... на интуитивном как бы уровне. Я помню, что я был настолько поражён, и в какой-то момент в своей комнате, до сих пор это помню, я читал-читал и чувствовал, что мне безумно это всё интересно и очень нравится, и главное — Иисус. И вдруг я вспомнил, что я же атеист. Я так решил, что я атеист...

К. Лаврентьева

— Что-то не клеится.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Я думаю: как же? Что-то, действительно, не клеится. И тут я открываю Евангелие и читаю: «Кто любит Меня, тому явлюсь Сам». И так у меня был такой договор с Господом: «Если это так, дай мне действительно почувствовать, что Ты есть!» И вы знаете, у меня не было никаких явлений, никаких таких событий, из ряда выходящих. Но просто могу сказать, что читая Евангелие, стараясь жить так, как там написано, действительно Господь вошёл в мою жизнь. И уже тогда вопрос фактически исчез. Это как задаваться вопросом, в том возрасте: а существуют ли мама, брат и так далее? Я знаю, что они есть и они живут со мной. Вот то же самое Господь.

К. Лаврентьева

— Иеромонах Иоанн (Гуайта), клирик храма Космы и Дамиана в Шубине, проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». У микрофона Константин Мацан и Кира Лаврентьева. Мы вернёмся после короткой паузы.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, ещё раз здравствуйте, дорогие друзья. В студии Кира Лаврентьева, я — Константин Мацан. Мы сегодня говорим с иеромонахом Иоанном (Гуайтой), клириком храма святых бессребреников Космы и Дамиана в Шубине. Меня в вашей биографии, которую можно найти в открытых источниках, заинтересовал такой момент, что вы занимались во ВГИКе исследованиями по Андрею Тарковскому. Правильно?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Я написал дипломную работу об Андрее Тарковском, да.

К. Мацан

— А вот чем был вызван интерес? И поскольку мы говорим сегодня о вашем пути к вере и в вере, насколько эта работа, это погружение в его фильмы стали для вас чем-то связанным с размышлением о вере, о Боге, о человеке? Вы же уже работали над этим дипломом, будучи верующим человеком, наверняка как-то всё это преломлялось через призму вашего христианского миросозерцания.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да. И я до сих пор так понимаю Тарковского. Начнём с того, что Тарковский не был церковным человеком, но он, безусловно, был верящим. Он был ищущим человеком, человеком, который в советское время себе задавал очень серьёзные вопросы, и будучи сыном замечательного поэта, ещё всё это он воспринимал через призму культуры, а также выражал свои поиски так, как он выразил в своих фильмах. В какой-то момент я заметил, что вот эти фильмы Тарковского — раз вам интересно - они, якобы, все совершенно разные. Вот семь картин, которые он снял, принадлежат семи разным, скажем так, киноведческим жанрам. «Иваново детство» — это фильм о войне. В вашем, советском, кинематографе это целый жанр фильмов о войне, некоторые из них очень хорошие действительно. Далее «Андрей Рублёв» — историческая картина, совершенно другая: средневековье, то, сё и так далее. Затем «Солярис», «Сталкер» — это фантастика, другой жанр совершенно. «Зеркало» — автобиографический-лирический фильм. «Жертвоприношение» и «Ностальгия» — вот они все совершенно разные. И каждый из них нарушает законы жанра, потому что на самом деле «Иваново детство» — это не фильм о войне, это фильм о детстве, это о ребёнке, который потерял детство. И то же самое: «Андрей Рублёв» — это не фильм исторический о средневековой Руси, это фильм о художнике, который попадает в мир молчания и не может оттуда выйти. Вот они все принадлежат разным жанрам и все нарушают законы жанра. Но самое удивительное: у них как бы фабула одна и та же. То есть он семь раз рассказывает нам приблизительно одну и ту же историю, где герой уходит из привычного. Вот ребёнок, который лишён детства, живёт в мире взрослых. Монах, который живёт, окружённый невероятным насилием и так далее. Или, допустим, самая очевидная случай: «Сталкер» — вот человек уходит в «Зону». Или тоже очевидный случай: «Ностальгия» — вот этот русский интеллектуал, который находится в Италии, далеко... вот этот элемент есть в каждом фильме. И то, что человек выходит из обычного — он ищет, ищет что-то. Он думает, что ищет себя, но в результате что-то происходит. И через, чаще всего, поражение и даже смерть он находит что-то высшее. Как правило, самые последние образы Тарковского чисто символические. Если помните, ребёнок из «Иванова детства», который входит в эту реку и уходит, и прямо выходит из экрана. Или, допустим, «Андрей Рублёв»: в конце единственные цветные кадры этого фильма — это все иконы Рублёва, то есть как бы созерцание в конце. Почти каждый фильм так заканчивается.

К. Мацан

— Ну и финал «Сталкера», который заканчивается фактически «Возвращением блудного сына» — вот этой композицией Рембрандта.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— «Сталкер», конечно, разумеется, абсолютно точно, да, и так далее. Так вот, что за этим стоит? Я очень долго пытался понять эту загадку Тарковского. И когда писал свою работу в 1987 году,ь я читал статью в журнале «Искусство кино», где он один довольно авторитетный и очень хороший киновед написал о том, что есть действительно такие общие характеристики, и герои Тарковского — это как бы миф. Они приносят какое-то жертвоприношение как бы силам зла и так далее. А мне показалось, что это совсем не так, что точно там есть интуиция, что общая фабула и так далее... но что здесь архетип другой. А это как раз, как мне кажется, Страсти, смерть и Воскресение Спасителя.

К. Мацан

— Потрясающе.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Я так читаю Тарковского. Другое дело, вопрос: хотел ли он именно это? Но это совсем неважно...

К. Мацан

— Для искусства это несущественный вопрос.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Конечно. Не то, что хочет художник, а именно результат — вот то, что в нас провоцирует художественное произведение. Так вот, мне кажется, вот это есть, я читаю Тарковского именно так. Самое интересное: я, будучи совсем молодым студентом, выступал в 87-м году с докладом в Союзе кинематографистов, в Доме кино, и читал об этом доклад — о том, что вот я считаю, что... Ну представьте себе: 1987 год, советское время.

К. Мацан

— Да, интересно, какая была реакция.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Союз кинематографистов. Как вы понимаете, кино — это самое светское искусство. Всегда было так, потому что самое молодое и последнее и так далее — в Советском Союзе так воспринималось.

К. Мацан

— Идеологическое ещё.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Поэтому о какой религиозности?.. И самое интересное: я был совсем молодым, я очень плохо говорил по-русски, гораздо хуже, чем сегодня. И я выступал и говорил, что вот известный киновед написал так и так, а я с ним несогласен и так далее. И перед выступлением я и познакомился с этим человеком, мне было дико страшно, что я не смогу выступить, что у меня даже голоса не будет. И вот представьте себе, я выступил, прочёл... Кстати, там был такой опыт, что я, когда спускался, как сегодня помню, в этом огромном зале Дома кино я вспомнил про молитву, которую незадолго до этого выучил — «Царю Небесный». Вот я помолился и после этого у меня пропал всякий страх. Я прочёл как-то своё выступление. И я видел, что вот этот человек, с которым я познакомился — замечательный, кстати, очень хороший киновед действительно, — он что-то писал-писал, я не мог понять что. Потом, когда я вернулся на своё место, мне передают какую-то бумагу, явно от него. Я смотрю, и он нас изобразил как боксёров. И он поднимает мой кулак — я не мог понять, что он этим хочет сказать. Во время перерыва я подошёл, спросил, он говорит: «Понимаешь, Джованни, я с тобой согласен. Но ты можешь это говорить, а я не могу — я могу только о мифе». Я понял, что такое было в советское время.

К. Мацан

— Это очень интересно.

К. Лаврентьева

— Отец Иоанн, огромное вам спасибо — это действительно очень интересно. Но хотелось бы ещё ненадолго вернуться к теме вашего пути к священству и вообще вашего пути в Православии. И прежде, чем я задам мой основной вопрос, мне хочется всё же задать вам ещё один. Мне кажется, и вообще не только мне, что в Католической Церкви всё будто немного более адаптировано под прихожанина, начиная со скамеек в храме.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Начнём с того, что скамейки или их отсутствие — это не православные и католики, а это просто Русская Церковь и остальные, даже православные, Церкви. Достаточно побывать в другой православной стране, чтобы убедиться в том, что бывают скамейки и у православных тоже. Это чисто организационная вещь. (Смеётся.)

К. Лаврентьева

— Да, в Греческой тоже есть скамейки, в Сербской, Болгарской Церкви, да. Ну, скамейки — это не главное, да.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Но образ хороший, то есть должна ли Церковь учесть немощность, скажем, в том числе паствы, верующих и так далее. Должна — до определённой степени. То есть, безусловно, вера не может идти... невозможны компромиссы в том, что касается веры, без всякого сомнения. Но в том, что касается нашей конкретной жизни в Церкви, безусловно, Церковь должна иметь в виду немощность всех людей. Скажем, пост: одно дело монах, который только молится, по идее, по крайней мере, и безусловно, может соблюдать пост без особых проблем. Совсем другое дело, допустим, рабочий — может ли он соблюдать пост так же, как и монах, и должен ли? Я уверен, что нет. То же самое беременная женщина, кормящая женщина, ребёнок, подросток, пожилой человек и так далее. Все эти исключения на самом деле существуют, они всегда были, но иногда не хватает именно для мирян...

К. Лаврентьева

— Послаблений каких-то?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да, послабления или просто другие правила дисциплинарные, которые очень нужны. Вот в этом смысле я считаю, что вопрос не католики-православные. Да, Церковь должна учесть... С другой стороны, также хорошо, когда Церковь ставит планку очень высоко, потому что тем самым есть какой-то определённый вызов. Но, пожалуй, давайте вернёмся как раз к теме о священстве. Кто такой священник? Священник, как врач. Врач имеет дело не с абстрактной болезнью, а с болящими людьми, скажем: Пётр, Мария, ещё кто-то. Так он знает, что от пневмонии нужны антибиотики, но знает также, что у Петра аллергия на антибиотики. Поэтому если ему прописать то, что в принципе, теоретически нужно, то ему будет только вредно.

К. Лаврентьева

— По инструкции.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Поэтому он должен, безусловно, адаптировать лечение к этому конкретному болящему человеку. Это и есть ремесло священника, как мне кажется, при том именно в Православной Церкви. Потому что у католиков как раз всё прописано до мельчайших подробностей. Тогда надо просто посмотреть инструкции: что говорит инструкция. А в Православной Церкви, слава Богу, нет. Слава Богу именно, потому что лечащий врач, в данном случае священник, он не только может, а должен учесть специфику каждого отдельно взятого случая. Во вам, пожалуйста, теперь не скамейки, а, допустим, в таком сравнении: мне намного ближе то, что в Православной Церкви есть, благодаря некой неопределённости, больше пространства для того, чтобы осуществить именно это служение священническое, которое означает конкретно служить конкретным людям — вот этому человеку, другому человеку, третьему человеку.

К. Мацан

— А расскажите о том, если можно, как в принципе созревало решение стать священником. Вы сказали, что некое стремление к монашеству было раньше, чем принятие Православия. С другой стороны, вы рассказали, что ещё с самого детства вы хотели быть священником, потом был период атеизма. Но вот когда вера вернулась всё-таки... в самом общем виде этот вопрос понятен, потому что можно быть верующим христианином, ревностным, но мирянином.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Конечно.

К. Мацан

— Есть те, кто решают, что нет — вот этого либо недостаточно, либо я вижу какую-то лакуну в себе, которую именно священство должно заполнить: я хочу себя этому отдать. Почему, что это за выбор для вас был?

К. Лаврентьева

— Вот это и был мой главный вопрос.

К. Мацан

— Я потому что уже чувствую, что ты хотела спросить.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Слава Богу, что до конца эфира мы подходим к главному вопросу. (Смеётся.) Вы знаете, для меня священническое служение и монашеское призвание — это немножко разные вещи. Я очень благодарен Господу, что вот когда в возрасте семи лет я написал о том, что хочу стать священником, и обязательно им стану, я очень благодарен Господу, что потом были эти сорок лет, которые я старался быть просто хорошим христианином, но и в которые я уже в своём сердце полностью отдал свою жизнь Господу, потому что решил действительно жить как монах. При этом моё служение было в миру: я долгие годы, больше 20 лет преподавал в разных вузах Москвы, в МГУ сначала, потом очень долго в ИнЯзе имени Мориса Тореза, потом в РГГУ и так далее. И моё служение, если хотите, кроме того в каком-то смысле моя проповедь, моё свидетельство было именно это. И я считаю это чрезвычайно важным. Я бы, честно говоря, пожелал бы каждому священнику сначала проявить себя как хороший специалист и так далее, потому что тогда ты понимаешь, что священство тебе не нужно для того, чтобы реализоваться — скажем так, в кавычках. А священство — это в чистом виде служение. Я благодарен Господу, что я рукоположился в более чем зрелом возрасте, потому я действительно понимаю священство именно так: когда, скажем, ты себе не принадлежишь, а готов служить всем абсолютно. И у тебя действительно нет лицеприятия, потому что ты должен по своему призванию служить детям, подросткам, взрослым, пожилым, образованным и необразованным. Вот пока ты живёшь в миру... всегда есть какие-то люди, с которыми имеешь общение, общаешься, они имеют приблизительно одни и те же убеждения или один и тот же уровень образования — чаще всего так оно и есть. А священник не может так, он должен общаться именно со всеми, должен, по крайней мере, уметь общаться со всеми, принимать всех абсолютно. Известно, что кто-то сказал, что священник — это такое немножко грубоватое выражение, — но это человек, которого поедают, которого пожирают. А это действительно так оно и есть, то есть когда ты полностью как бы отдаёшь себя на служение всем.

К. Лаврентьева

— Иеромонах Иоанн (Гуайта), клирик храма Космы и Дамиана в Шубине, проводит сегодня с нами этот «Светлый вечер». Отец Иоанн, а если всё же о монашестве: ведь вы могли стать белым священником, но вы стали монахом. Почему такой путь вы выбрали? Если можно об этом немножко рассказать.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— А я думаю, что это никто не знает. Я не знаю точно и, наверное, никто, просто потому, что Христос две тысячи лет назад, проходя по берегу Генисаретского озера, призвал каких-то рыбаков и сказал им: «Последуйте за Мной». Я в какой-то момент моей жизни почувствовал то же самое и не могу это ни объяснить, ни... даже для себя. Это одна из немногих вещей в моей жизни, в которой я никогда не сомневался. Я абсолютно уверен, что это тот путь, на который меня призывает Господь. Почему — не знаю. Но это как бы Его проблема, а не моя.

К. Мацан

— А вы стали монахом ещё в католичестве?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да.

К. Мацан

— То есть вы уже были католическим монахом, когда перешли в Православие, стали, соответственно, иеромонахом и священнослужителем в Православии?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да-да. Но надо сказать, что в Католической Церкви, в латинской традиции, есть возможность посвящать свою жизнь Господу без внешней атрибутики, скажем.

К. Мацан

— Оставаясь в миру.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да, оставаясь в миру. Именно такой и был мой выбор.

К. Мацан

— Понятно. А вот несколько раз мы с вами пересекались на разных мероприятиях. И я замечал, что очень часто вы в своих размышлениях, в своих ответах на какие-то вопросы аудитории обращаетесь к вашему опыту служения в хосписах.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Да, в хосписе.

К. Мацан

— И мне кажется, что это в принципе для вас важная тема. Но и она в частности важна для осмысления того, кто такой священник и христианин. Вот как вы об этом думаете?

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Я думаю, что эта тема настолько серьёзная, важная, что здесь надо было бы всю передачу посвятить этой теме. Но если совсем коротко: из всего того, что я делал как священник, это то, что мне даёт больше всего. Именно служение в детском хосписе означает фактически встречу с умирающими детьми и их родителями. Почему мне это очень многое даёт? Потому что перед страданием невинного, праведника я чувствую, что я не могу врать, что я должен быть предельно честным. Потому это мне даёт очень много. Дальше очень много другого, дальше все вопросы, которые задают и родители детей, а иногда и сами дети, когда они немножко постарше: почему я умираю или почему мой ребёнок умирает? И понятно, что на этот вопрос нет ответа теоретического. Ответ это то, что Сам Господь Иисус Христос, единый безгрешный, Он также страдал и умер. Для чего? Чтобы быть рядом с этим ребёнком. И потому я рядом с этим ребёнком чувствую Его присутствие, ровно так же, как на престоле в конце Евхаристического канона я чувствую Его присутствие, я уверен, да, Он здесь есть. Тоже рядом со страдающим и умирающим ребёнком я чувствую, что Господь здесь. Потому это мне лично даёт очень много.

К. Мацан

— Потрясающе. Но вот вы сейчас не случайно, наверное, сопоставили ваш опыт служения в хосписе и опыт служения Литургии, совершения Евхаристии — опыт, который нам с Кирой недоступен, неизвестен, о котором мы можем только спрашивать у священников и предполагать, что это такое, но вот...

К. Лаврентьева

— Тебе, может быть, ещё может быть доступен, а мне точно нет.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Вы знаете, я на самом деле считаю, что когда служится Литургия весь народ служит вместе со священником, и только так. Поэтому, может быть, как-то по-разному по интенсивности, но в принципе мы все должны это чувствовать.

К. Мацан

— Да, но я думаю, что в момент искренней, подлинной молитвы, какого-то духовного усилия по милости Божией каждый может в равной степени испытать присутствие Божие. Но не каждый совершает всё-таки Евхаристию. А вы помните какую-то свою первую, может быть, службу? Или какую-то особенно запомнившуюся вам Литургию? Раз уж мы говорим об опыте священства.

Иером. Иоанн (Гуайта)
— Ну, конечно, помню. И должен сказать, что, во-первых, всё первое время это было для меня настолько такое потрясение — здесь действительно потрясение сразу после рукоположения, что, не знаю, сколько ночей подряд я не спал, но без всякой усталости, между прочим. Да, когда чувствуешь, что есть что-то, что настолько выше, сильнее тебя, что это точно не ты — вот так я бы сказал. Но должен сказать, что вот такой же... когда мы каждый раз перед Чашей говорим: «Со страхом Божиим и верою приступите!» — говорит священник или диакон... Да, кстати, страх Божий — это теперь некогда объяснить, но это, конечно, не панический страх, это боязнь что-то трогать грязными руками, что-то испортить, потому что у тебя, не знаю, драгоценный хрусталь или что-то очень хрупкое, что вот ты боишься... вот это есть страх Божий. И то же самое я чувствую рядом с умирающим ребёнком — абсолютно то же самое, не вижу разницы. И так и должно быть, потому что всё-таки, что такое Евхаристия? Это жертва, жертва Христа. И безусловно, невинный ребёнок, который умирает, в этой жертве участвует без всякого сомнения.

К. Мацан

— На этом моменте, на котором можно просто замолчать и подумать, и к себе какие-то вопросы обратить, мы нашу беседу и закончим. Спасибо большое, отец Иоанн, за искренность, за то, что вы поделились с нами размышлениями и опытом своим, в том числе своим духовным опытом. Иеромонах Иоанн (Гуайта), клирик храма святых бессребреников Космы и Дамиана в Шубине, был сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». В студии была Кира Лаврентьева, я — Константин Мацан. До свидания.

К. Лаврентьева

— Всего вам доброго. Спасибо, отец Иоанн.

Иером. Иоанн (Гуайта)

— До свидания. Спасибо.

Другие программы

Свидание с шедевром

Алексей Корзухин. «Возвращение из города»

Скачать

Картина с изображением семьи — «Возвращение из города» Алексей Корзухин, 1870г., из собрания Третьяковской галереи

— Здравствуй, Олечка! Как славно, что ты зашла сегодня ко мне в Третьяковскую галерею!

— Привет, Маргарита! Я внука навещала в больнице. Тут совсем рядом, на Большой Полянке. Решила заодно к тебе заглянуть, а то давненько не была.

— Как он себя чувствует? Поправляется?

— Слава Богу, потихоньку. Перелом был сложный. Но парень молодец, не унывает. Радуется даже! И чему только: солнышко вышло из-за туч. Птица села на подоконник. Сам мне рассказывал сегодня.

— Оля, твой внук большой молодец! Уметь радоваться простым вещам — это важно. Способность видеть светлое помогает, даёт надежду, утешение и душевные силы. Больше тебе скажу: такая радость — это благодарение Богу за саму жизнь, дарованную Им.

— Да-да, ведь, кажется, ещё апостол Павел говорил: всегда радуйтесь! За всё благодарите!

— Верно. Это его слова из 1-го послания к Фессалоникийцам. Кстати, многие живописцы пытались так или иначе выразить в своих произведениях этот апостольский призыв. Показать его проявление в разных обстоятельствах жизни.

— А кто, например?

— Да вот, не надо и далеко ходить. Взгляни, справа от нас картина художника Алексея Корзухина. Она называется «Возвращение из города». Написана в 1870 году.

— Секундочку, Маргарита, сейчас надену очки, чтобы получше рассмотреть... Крестьянская изба. Тесная, полутёмная, бедная обстановка. На лавке у стола сидит мужчина. Кажется, он раздаёт гостинцы. Девушка-подросток в красном сарафане, видимо, уже получила подарок — синюю ленту. Она с интересом и радостью её разглядывает. Рядом стоит девочка помладше. Мужчина протягивает ей связку сушек. Видимо, он — отец девочек.

— Об этом нетрудно догадаться — он смотрит на детей с такой любовью, и кажется, говорит что-то ласковое. На дощатом полу избы сидит ещё один ребёнок — совсем маленький, тоже ждёт гостинца. Слева, в углу, пожилая женщина наливает воду в самовар. Очевидно, это бабушка. Сейчас семья будет пить чай.

— Отец, дети, бабушка. А где же мать семейства?

— Матери на полотне мы не видим. Как считают многие искусствоведы, её отсутствие говорит о том, что мужчина — вдовец. И сам воспитывает троих детей. Причём, овдовел он совсем недавно — младший ребёнок ещё и ходить толком не умеет. Но несмотря на горести и бедность, семью не покинула радость.

— Картина ведь называется «Возвращение из города». Возможно, мужчина уезжал туда на заработки. А может быть, на рынок. И теперь вернулся — это ли не радость?

— Художник Алексей Корзухин сам был из крестьян, знал все тяготы крестьянского быта. Но картину «Возвращение из города» он написал не об этом. А о том, что радость есть всегда. Жизнь героев полотна освещает радость любви. Отец любит своих чад, они любят его. Неспроста фигуры отца и детей на фоне тёмной избы художник изобразил такими светлыми.

— Вот она, та самая радость, о которой мы часто забываем, воспринимая как данность...

— Радость подлинная, которая не зависит от внешних обстоятельств.

— Выпишут внука из больницы, обязательно приведу его в Третьяковскую галерею и покажу картину Алексея Корзухина «Возвращение из города». А ты, Маргарита, пожалуйста, расскажи и ему тоже, о чём эта картина.

— Буду очень рада!

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Все выпуски программы Свидание с шедевром

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Искра

Скачать

Фото: JÉSHOOTS / Pexels

Запуск нового проекта — для меня почти всегда стресс. Сроки и сомнения, вот два главных препятствия, которые мешают делу. Так было и в этот раз. Проснулся с тяжёлой головой. И как обычно первым делом потянулся к телефону. Сообщение от мамы — какой-то текст в красивой рамке: «Молитва Оптинских Старцев»...

— Ох, мама, мне сейчас старцы не помогут, — произнёс я вслух, но текст всё-таки прочитал. «...Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами», — на этой строчке внутри словно что-то зажглось, засияло. Появилась какая-то необъяснимая уверенность в том, что всё получится.

На работе переговорил с командой, нашёл общий подход. К обеду наметили план и дело сдвинулось. К вечеру заметил, что у многих коллег приподнятое настроение. По срокам всё успеваем.

Так я пришел к выводу, что вера в успех заразительна, но только тогда, когда она рождается в сердце. Чтобы «загореться», порой нужна всего одна искра, и иногда такой искрой становится молитва тех, кто нас любит.

Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 24 мая 2026г.

Неде́ля 7-я по Па́схе, святы́х отцо́в I Вселе́нского Собо́ра. Попра́зднство Вознесе́ния. Равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских.

Глас 6.

Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого

Литургия оглашенных:

Диакон: Благослови́ влады́ко.

Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Второ́й антифо́н, псало́м 145:

Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Единоро́дный Сы́не:

Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тре́тий антифо́н , блаже́нны:

Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.

На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Воскресные (из Триоди), глас 6:

Тропарь: Помяни́ мя, Бо́же Спа́се мой,/ егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м,// и спаси́ мя, я́ко Еди́н Человеколю́бец.

Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.

Тропарь: Дре́вом Ада́ма прельсти́вшагося,/ дре́вом кре́стным па́ки спасл еси́ и разбо́йника, вопию́ща:// помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.

Тропарь: А́дова врата́ и вереи́ сокруши́вый, Жизнода́вче,/ воскреси́л еси́ вся, Спа́се, вопию́щия:// сла́ва воста́нию Твоему́.

Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.

Тропарь: Помяни́ мя, и́же смерть плени́вый погребе́нием Твои́м,// и воскресе́нием Твои́м ра́дости вся испо́лнивый, я́ко Благоутро́бен.

На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.

Святых отцов, глас 6:

Тропарь: Ток и страсть и сече́ние,/ А́рий безу́мный Рождеству́ Боже́ственному/ злоче́стно нечести́вый прилага́я,// сечи́тельным оте́ческим мече́м отсека́ется.

Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.

Тропарь: Я́коже дре́вле боже́ственный Авраа́м,/ вво́инившеся вси всечестни́и богоглаго́ливии,/ враги́ Твоя́, Бла́же, неи́стовныя,// Твое́ю си́лою кре́пко погуби́ша.

На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.

Тропарь: Пе́рвое собра́ние собра́вшееся Твои́х свяще́нных,/ единосу́щна Тя, Спа́се, безнача́льному Отцу́,// и Творца́ всех, ро́ждшагося благоче́стно пропове́даша.

Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Богородичен: Не мо́жет сло́во земны́х,/ ниже́ язы́к, Де́во, восхвали́ти Тя досто́йно:/ из Тебе́ бо без се́мене// Жизнода́вец Христо́с воплоти́тися Пречи́стая благоволи́.

На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.

Равноапп. Мефодия и Кирилла, глас 3:

Тропарь: Се, я́ко пучи́на морска́я, естество́ Бо́жие есть,/ непостижи́мое умо́м и неизрече́нное глаго́лы,—/ рекл еси́ ко ага́ряном, прему́дре Кири́лле,—/ ту́ю бо пучи́ну кроме́ свята́го Ева́нгелия преплы́ти хотя́щии потопля́ются, не ве́дуще пе́ти:// я́ко Петра́ ны, Упра́вителю, спаси́.

Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.

Тропарь: В бе́здне ра́зума лжеиме́ннаго угле́бшии ага́ряне/ та́йно яд сме́ртный предложи́ша тебе́;/ реки́й же во Ева́нгелии Христо́с:/ я́ко а́ще что сме́ртно испие́те, не вреди́т вы,—/ соблюде́ тя це́ла и с че́стию в Ца́рствующий град возврати́./ Ты же, царе́м и патриа́рхом досто́йно ублажа́емь,/ не превозне́слся еси́ и взыва́ти не преста́л еси́:// я́ко Петра́ мя, Упра́вителю, спаси́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропарь: Дре́вле реки́й Боже́ственный Дух:/ отдели́те Ми Варна́ву и Са́вла на де́ло, на не́же призва́х их;/ подо́бне и вас, отцы́ преподо́бнии,/ в слове́нския страны́ посла́ти повеле́,/ и та́ко лю́дие, во тьме и се́ни сме́ртней седя́щии,/ све́том уче́ния ва́шего просвети́вшеся, воззва́ша:// я́ко Петра́ ны, Упра́вителю, спасл еси́.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Бе́здна после́дняя грехо́в обы́де мя,/ и, тре́петом одержи́мь есмь, ужаса́яся всеконе́чнаго потопле́ния./ Те́мже мольбу́ приношу́ Ти, Пренепоро́чная:/ поми́луй стра́стную мою́ ду́шу,/ простри́ ру́ку Твою́, я́ко Блага́я,/ и, я́ко Петра́ спасе́ Сын Твой,// та́ко мя, Упра́вительнице, спаси́.

Ма́лый вход (с Ева́нгелием):

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.

Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Тропа́рь святы́х отцо́в, глас 8:

Препросла́влен еси́, Христе́ Бо́же наш,/ свети́ла на земли́ отцы́ на́ша основа́вый,/ и те́ми ко и́стинней ве́ре вся ны наста́вивый,// Многоблагоутро́бне, сла́ва Тебе́.

Тропа́рь рапноапп. Мефо́дия и Кири́лла, глас 4:

Я́ко апо́столом единонра́внии/ и слове́нских стран учи́телие,/ Кири́лле и Мефо́дие Богому́дрии,/ Влады́ку всех моли́те,/ вся язы́ки слове́нския утверди́ти в Правосла́вии и единомы́слии,/ умири́ти мир// и спасти́ ду́ши на́ша.

Конда́к святы́х отцо́в, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:

Апо́стол пропове́дание и оте́ц догма́ты/ Це́ркви еди́ну ве́ру запечатле́ша,/ я́же и ри́зу нося́щи и́стины,/ истка́ну от е́же свы́ше богосло́вия,// исправля́ет и сла́вит благоче́стия вели́кое та́инство.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к равноап. Мефо́дия и Кири́лла, глас 3:

Свяще́нную дво́ицу просвети́телей на́ших почти́м,/ Боже́ственных писа́ний преложе́нием исто́чник Богопозна́ния нам источи́вших,/ из него́же да́же додне́сь неоску́дно почерпа́юще,/ ублажа́ем вас, Кири́лле и Мефо́дие,/ Престо́лу Вы́шняго предстоя́щих// и те́пле моля́щихся о душа́х на́ших.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к Вознесе́ния, глас 6:

Е́же о нас испо́лнив смотре́ние,/ и я́же на земли́ соедини́в Небе́сным,/ возне́слся еси́ во сла́ве, Христе́ Бо́же наш,/ ника́коже отлуча́яся,/ но пребыва́я неотсту́пный,/ и вопия́ лю́бящим Тя:// Аз есмь с ва́ми, и никто́же на вы.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.

Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Диакон: И услы́ши ны.

Хор: И услы́ши ны.

Диакон: И во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Трисвято́е:

Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Проки́мен святы́х отцо́в, глас 4, Песнь отце́в:

Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый, Песнь отце́в: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.

Хор: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.

Чтец: Я́ко пра́веден еси́ о всех, я́же сотвори́л еси́ нам.

Хор: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.

Проки́мен равноапп. Мефо́дия и Кири́лла, глас 7:

Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́.

Хор: Честна́ пред Го́сподем/ смерть преподо́бных Его́.

Чте́ние Апо́стола:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние Неде́ли 7-й по Па́схе (Деян., зач.44: гл.20, стт.16-18, 28-36):

Чтец: Во дни о́ны, суди́ Па́вел ми́мо ити́ Ефе́с, я́ко да не бу́дет ему́ закосне́ти во Аси́и, тща́ше бо ся, а́ще возмо́жно бу́дет, в день Пятьдеся́тный бы́ти во Иерусали́ме. От Мили́та же посла́в во Ефе́с, призва́ пресви́теры церко́вныя. И я́коже приидо́ша к нему́, рече́ к ним: внима́йте у́бо себе́ и всему́ ста́ду, в не́мже вас Дух Святы́й поста́ви епи́скопы, пасти́ Це́рковь Го́спода и Бо́га, ю́же стяжа́ Кро́вию Свое́ю. Аз бо вем сие́, я́ко по отше́ствии мое́м вни́дут во́лцы тя́жцы в вас, не щадя́щии ста́да: И от вас саме́х воста́нут му́жие глаго́лющии развраще́ная, е́же отторга́ти ученики́ вслед себе́. Сего́ ра́ди бди́те, помина́юще, я́ко три ле́та нощь и день не престая́х уча́ со слеза́ми еди́наго кого́ждо вас. И ны́не предаю́ вас, бра́тие, Бо́гови и сло́ву благода́ти Его́, могу́щему назда́ти и да́ти вам насле́дие во освяще́нных всех. Сребра́ или́ зла́та или́ риз ни еди́наго возжела́х. Са́ми ве́сте, я́ко тре́бованию моему́ и су́щим со мно́ю послужи́сте ру́це мои́ си́и. Вся сказа́х вам, я́ко та́ко тружда́ющимся подоба́ет заступа́ти немощны́я, помина́ти же сло́во Го́спода Иису́са, я́ко Сам рече́: блаже́ннее есть па́че дая́ти, не́жели приима́ти. И сия́ рек, прекло́нь коле́на своя́, со все́ми и́ми помоли́ся.

Павлу рассудилось миновать Ефес, чтобы не замедлить ему в Асии; потому что он поспешал, если можно, в день Пятидесятницы быть в Иерусалиме.

Из Милита же послав в Ефес, он призвал пресвитеров церкви,

и, когда они пришли к нему, он сказал им: вы знаете, как я с первого дня, в который пришел в Асию, все время был с вами, Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святой поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею.

Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада;

и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою.

Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас.

И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными.

Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал:

сами знаете, что нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии.

Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать».

Сказав это, он преклонил колени свои и со всеми ими помолился.

Чте́ние равноапп. Мефо́дия и Кири́лла (Евр., зач.318: гл.7, ст.26 — гл.8, ст.2):

Чтец: Бра́тие, тако́в нам подоба́ше Архиере́й, преподо́бен, незло́бив, безскве́рнен, отлуче́н от гре́шник и вы́шше Небе́с быв. И́же не и́мать по вся дни ну́жды, я́коже первосвяще́нницы, пре́жде о свои́х гресе́х же́ртвы приноси́ти, пото́м же о людски́х: сие́ бо сотвори́ еди́ною, Себе́ прине́с. Зако́н бо челове́ки поставля́ет первосвяще́нники, иму́щия не́мощь, сло́во же кля́твенное, е́же по зако́не, Сы́на во ве́ки соверше́нна. Глава́ же о глаго́лемых, такова́ и́мамы Первосвяще́нника, и́же се́де одесну́ю Престо́ла Вели́чествия на Небесе́х, святы́м служи́тель и ски́нии и́стинней, ю́же водрузи́ Госпо́дь, а не челове́к.

Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес,

Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа, ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого.

Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи; а слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.

Иерей: Мир ти.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Аллилуа́рий святы́х отцо́в, глас 1:

Чтец: Аллилу́иа, глас пе́рвый: Бог бого́в Госпо́дь глаго́ла, и призва́ зе́млю от восто́к со́лнца до за́пад.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: Собери́те Ему́ преподо́бныя Его́, завеща́ющия заве́т Его́ о же́ртвах.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилуа́рий равноапп. Мефо́дия и Кири́лла, глас 2:

Чтец: Глас вторы́й: Свяще́нницы Твои́ облеку́тся в пра́вду,/ и преподо́бнии Твои́ возра́дуются.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.

Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна , да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.

Диакон: Ами́нь.

Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Чте́ние Ева́нгелия:

Диакон: Во́нмем.

Чтение Неде́ли 7-й по Па́схе (Ин., зач.56: гл.17, ст.1-13):

Диакон: Во вре́мя о́но, возведе́ Иису́с о́чи Свои́ на не́бо и рече́: О́тче, прии́де час, просла́ви Сы́на Твоего́, да и Сын Твой просла́вит Тя. Я́коже дал еси́ Ему́ власть вся́кия пло́ти, да вся́ко, е́же дал еси́ Ему́, даст им живо́т ве́чный: Се же есть живо́т ве́чный, да зна́ют Тебе́ еди́наго и́стиннаго Бо́га, и Его́же посла́л еси́ Иису́с Христа́. Аз просла́вих Тя на земли́, де́ло соверши́х, е́же дал еси́ Мне да сотворю́. И ны́не просла́ви Мя Ты, О́тче, у Тебе́ Самого́ сла́вою, ю́же име́х у Тебе́ пре́жде мир не бысть. Яви́х и́мя Твое́ челове́ком, и́хже дал еси́ Мне от ми́ра: Твои́ бе́ша, и Мне их дал еси́, и сло́во Твое́ сохрани́ша: Ны́не разуме́ша, я́ко вся, ели́ка дал еси́ Мне, от Тебе́ суть. Я́ко глаго́лы, и́хже дал еси́ Мне, дах им, и ти́и прия́ша, и разуме́ша вои́стинну, я́ко от Тебе́ изыдо́х, и ве́роваша, я́ко Ты Мя посла́. Аз о сих молю́: не о всем ми́ре молю́, но о тех, и́хже дал еси́ Мне, я́ко Твои́ суть: И Моя́ вся Твоя́ суть, и Твоя́ Моя́, и просла́вихся в них: И ктому́ несмь в ми́ре, и си́и в ми́ре суть, и Аз к Тебе́ гряду́. О́тче Святы́й, соблюди́ их во и́мя Твое́, и́хже дал еси́ Мне, да бу́дут еди́но, я́коже и Мы. Егда́ бех с ни́ми в ми́ре, Аз соблюда́х их во и́мя Твое́: и́хже дал еси́ Мне, сохрани́х, и никто́же от них поги́бе, то́кмо сын поги́бельный, да сбу́дется Писа́ние. Ны́не же к Тебе́ гряду́, и сия́ глаго́лю в ми́ре, да и́мут ра́дость Мою́ испо́лнену в себе́.

После сих слов Иисус возвел очи Свои на небо и сказал: Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя,

так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную.

Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа.

Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить.

И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.

Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое.

Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть,

ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня.

Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои.

И все Мое Твое, и Твое Мое; и Я прославился в них.

Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святой! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы.

Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание.

Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную.

Чтение равноапп. Мефо́дия и Кири́лла (Мф., зач.11: гл.5, стт.14-19):

Диакон: Рече́ Госпо́дь Свои́м ученико́м: вы есте́ свет ми́ра, не мо́жет град укры́тися верху́ горы́ стоя́. Ниже́ вжига́ют свети́льника и поставля́ют его́ под спу́дом, но на све́щнице, и све́тит всем, и́же в хра́мине суть. Та́ко да просвети́тся свет ваш пред челове́ки, я́ко да ви́дят ва́ша до́брая дела́ и просла́вят Отца́ ва́шего, И́же на небесе́х. Да не мни́те, я́ко приидо́х разори́ти зако́н, или́ проро́ки: не приидо́х разори́ти, но испо́лнити. Ами́нь бо глаго́лю вам: до́ндеже пре́йдет не́бо и земля́, ио́та еди́на, или́ еди́на черта́ не пре́йдет от зако́на, до́ндеже вся бу́дут. И́же а́ще разори́т еди́ну за́поведий сих ма́лых и нау́чит та́ко челове́ки, мний нарече́тся в Ца́рствии Небе́снем, а и́же сотвори́т и нау́чит, сей ве́лий нарече́тся в Ца́рствии Небе́снем.

Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы.

И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.

Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.

Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.

Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриарсех православных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Прошения о Святой Руси: [1]

Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.

Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Моли́тва о Свято́й Руси́: ²

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.

Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.

Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.

Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.

Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.

Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.

Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ об оглаше́нных:

Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.

Огласи́т их сло́вом и́стины.

Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.

Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.

Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Литургия верных:

Ектения́ ве́рных, пе́рвая:

Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ ве́рных, втора́я:

Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Херуви́мская песнь:

Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.

Вели́кий вход:

Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.

Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную// и Неразде́льную.

Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.

Си́мвол ве́ры:

Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.

Евхаристи́ческий кано́н:

Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.

Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.

Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Иерей: Горе́ име́им сердца́.

Хор: И́мамы ко Го́споду.

Иерей: Благодари́м Го́спода.

Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.

Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.

Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.

Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.

Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.

Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.

Задосто́йник Вознесе́ния:

Припев: Велича́й душе́ моя́,/ возне́сшагося от земли́ на не́бо,// Христа́ Жизнода́вца.

Ирмос, глас 5: Тя па́че ума́ и словесе́ Ма́терь Бо́жию,/ в ле́то Безле́тнаго неизрече́нно ро́ждшую,// ве́рнии, единому́дренно велича́ем.

Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.

Хор: И всех, и вся.

Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́, и глаго́лати:

Моли́тва Госпо́дня:

Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Свята́я святы́м.

Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.

Прича́стны воскре́сный и равноапп. Мефо́дия и Кири́лла:

Хор: Хвали́те Го́спода с небе́с,/ хвали́те Его́ в вы́шних.

В па́мять ве́чную бу́дет пра́ведник, от слу́ха зла не убои́тся.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Прича́стие:

Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.

Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.

Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.

Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.

Во время Причащения людей:

Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.

После Причащения людей:

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

По́сле Прича́стия:

Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.

Вместо «Ви́дехом Свет И́стинный...» по традиции поется тропарь Вознесения, глас 4:

Хор: Возне́слся еси́ во сла́ве, Христе́ Бо́же наш,/ ра́дость сотвори́вый ученико́м,/ обетова́нием Свята́го Ду́ха,/ извеще́нным им бы́вшим благослове́нием,// я́ко Ты еси́ Сын Бо́жий, Изба́витель ми́ра.

Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ заключи́тельная:

Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: С ми́ром изы́дем.

Хор: О и́мени Госпо́дни.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Заамво́нная моли́тва:

Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.

Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.

Отпу́ст:

Иере́й: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...

Многоле́тие:

Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.

[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.

Читать полностью