Поделиться
Как вы думаете, есть ли у смерти — тень? Не такой уж и простой вопрос, как может показаться сначала. Есть ли у тени некая сущность, которая может отбрасывать тень — как любой другой предмет?
Пока не будем даже пытаться ответить на этот вопрос, а давайте лучше послушаем 22-й псалом Давида, который читается сегодня в храмах за богослужением, и потом вернёмся снова к озвученному вопросу.
Псалом 22.
Псалом Давида.
1 Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться:
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,
3 подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
Слова псалмопевца о «долине смерти», о «смертной тени» — своего рода сердцевина псалма, где и происходит качественный скачок смысла повествования. Первая часть псалма — очень светлое, радостное, благодушное описание дышащей весной и свежестью природы, где и пасутся милые овечки. Зелёная трава, изобилие воды, избыток пищи — всё это создаёт своего рода иллюзию райского блаженства.
И вдруг, кажется, совершенно неожиданно — поворот к «тени смертной». Зачем? Только ли ради такого жёсткого, пронзительного контраста? Конечно же, нет. В качестве ответа хотелось бы вспомнить слова немецкого философа Хайдеггера о том, что Бытие-к-смерти — не конец, а способ научиться присутствовать подлинно в этой жизни. Но что это значит в контексте 22-го псалма? И при чём здесь «тень смертная»?
Ответ — в словах «не убоюсь зла, потому что Ты со мной». Давайте сделаем своего рода инверсию — переговорим этот текст с точностью до наоборот. «Не пойду я долиной смертной, потому что боюсь зла, ибо Ты, Боже, меня покинул!» Как, ничего внутри не откликается? Не так ли мы слишком часто говорим Богу — в ситуации, когда что-то к нашей жизни приближается не слишком приятное — и мы тотчас же ищем любую возможность скрыться, слиться, испариться, избежать этой участи любыми способами?
Но так ли поступает Давид? Конечно же, нет: он не только не поворачивает вспять, но смело, с дерзновением идёт в самую гущу этой «смертной тени». И вот теперь настало время разобраться с этим выражением. Еврейское слово «гэй цалмавет» — «долина смертной тени» — на русский было бы точнее перевести «тьма тьмущая» — нечто, где исчезает любой даже намёк на просвет. Одним словом, сплошной непроглядный мрак. Место, в котором царит абсолютная неопределённость и полная непредсказуемость. Место, в котором можно мгновенно потеряться, — потому что нет никаких ориентиров.
Почему же Давид идёт туда, в самое непривлекательное место — «долину смерти»? Ответ — в самом же псалме: «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена». Он прекрасно знает из своего личного опыта: без боли не бывает и награды. Без преодолённого страха не происходит перерождения. Там, где видится самое страшное в жизни, — точно ожидает нечто настолько грандиозное, что в состоянии целиком переменить весь предыдущий ход жизни. Но всё же есть одно условие — без которого ринуться в эту «тьму тьмущую» — не более, чем отчаянная авантюра: это наличие крепкой веры. Об этом и свидетельствует Давид: он не просто «рискует», он крепко уцепился верой своего сердца за Бога — и только поэтому готов встретиться лицом к лицу с самой тьмой.
В обычной жизни чаще всего мы встречаемся с совершенно иной моделью поведения: избеганием, исключением всего неподконтрольного, неопределённого, непредсказуемого — а в своём пределе — всего имеющего на себе хотя бы даже самое лёгкое прикосновение «тени смерти». О таких людях, «смертельно» боящихся встретиться лицом к лицу с этой «тенью смерти», прекрасно высказался современный философ Бён-Чхоль Хан: «Они слишком живы, чтобы умереть, и слишком мертвы, чтобы жить». Конечно же, нет у смерти никакой тени — но сама мысль о ней настолько будоражит человеческое сознание, что мгновенно эта «тень» начинает мерещиться повсюду!
Пример царя Давида — хрестоматиен: вот тот, кто не пытался быть «слишком живым», а фактически был уготован к неизбежной смерти — но пройдя сквозь её близость, в итоге не только выжил, но и стал для нас прекрасным образцом того, как верой можно пройти сквозь любой мрак — каким бы непроходным он ни казался!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Феодосия (Крым). Путешествие по городу
Поделиться
Феодосия в переводе с греческого означает «Богом данная». Город с таким названием расположен на побережье живописного залива Чёрного моря, в юго-восточной части Крымского полуострова. История Феодосии насчитывает два с половиной тысячелетия. До Рождества Христова город был частью Боспорского царства. В шестом веке это государство, а вместе с ним и Феодосия, принадлежали Византии. Затем хазарам, Золотой Орде, в четырнадцатом веке — Генуэзской республике. Генуэзцы построили на побережье крепость. Вокруг форта один за другим вырастали христианские храмы и монастыри. Место, где они соседствовали, получило название Святая долина. Здесь учился работать над фресками иконописец Феофан Грек. Его росписи сохранились в храме Димитрия Солунского, действующем и сейчас. Древнее здание уцелело в период Османского владычества с пятнадцатого по восемнадцатый век. Турки устроили в Феодосии крупнейший в Причерноморье невольничий рынок. Отсюда пленников, захваченных на славянских землях, отправляли по морю в Константинополь. Конец этим преступлениям положила русско-турецкая война. По её итогам в 1783 году Феодосия стала частью Российской империи. Здесь на протяжении десятилетий мирно сосуществовали греки, русские, армяне. В девятнадцатом веке город прославил своим талантом художник Иван Айвазовский. В 1880 году он создал общественную картинную галерею, где разместил обширную коллекцию своих полотен. Сегодня этот музей — один из старейших не только в Феодосии, но и на всём Крымском полуострове.
Радио ВЕРА в Феодосии можно слушать на частоте 106,1 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
5 мая. «Первая травка»
Поделиться
Фото: Lara John/Unsplash
Не чудо ли — появление на поверхности земли, которая освободилась от снежного покрова, первой зелёной травки? Сколько ни сковывал землю лёд, как ни топтали её люди, она по весне неизменно являет жизнь, дарит нам мягкую и нежную траву-мураву, радующую взор, — символ и победоносной силы молчаливого смирения, и торжества воскресения мёртвых!
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
5 мая. О творчестве поэта Александра Шаховского
Поделиться
Сегодня 5 мая. В этот день в 1777 году родился поэт и драматург князь Александр Шаховской. О его личности и творчестве — настоятель прихода Святой Троицы Московского Патриархата в городе Мельбурне протоиерей Игорь Филяновский.
Князь Александр Александрович Шаховской происходил из знатного рода и получил хорошее образование. Как и многие его дворянские сверстники, он начал с военной карьеры, однако со временем полностью посвятил себя литературе и театру.
Александр Шаховской прославился прежде всего как автор комедий и водевилей. Его пьесы шли на сценах императорских театров и пользовались успехом у публики благодаря живому языку, остроте и сатирическому изображению светского общества. Он умело подмечал слабости дворянской среды, высмеивал слепое подражание иностранным обычаям и защищал национальные традиции.
Важную роль в его жизни сыграло участие в литературном обществе «Беседы любителей русского слова». Это объединение выступало за чистоту русского языка против чрезмерного влияния французской культуры. Шаховской был одним из активных сторонников этого направления, что и отразилось в его произведениях.
При этом его творчество нередко становилось предметом споров. Представители нового литературного поколения, такие как поэт Александр Сергеевич Пушкин, относились к нему критически, считая, что взгляды и стиль Шаховского устарели.
Тем не менее, вклад князя Александра Шаховского в развитие русского театра значителен. Он помог сформировать традицию легкой комедии и укрепил интерес публики к отечественной драматургии. Князь Александр Александрович Шаховской остаётся фигурой переходной эпохи, человеком, который соединил старые литературные традиции с новыми веяниями своего времени.
Все выпуски программы Актуальная тема:
