Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Очевидно, что звучащая в храмах на русском языке проповедь ограничена — без перевода её не смогут понять иностранцы. Евангелие без перевода тоже мало кто сможет понять, ведь даже для греков тот греческий язык, на котором написан Новый Завет, с течением времени стал не совсем понятен. Однако есть и проповедь совершенно иного уровня, та, которая понятна любому человеку вне зависимости от времени и места его жительства, вне зависимости от его национальности, от его образования и его социального статуса. Эту проповедь без всяких слов возвещает сотворённый Богом мир, и об этой проповеди повествует звучащий сегодня в православных храмах во время богослужения 18-й псалом. Давайте его послушаем.
Псалом 18.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь.
3 День дню передаёт речь, и ночь ночи открывает знание.
4 Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их.
5 По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их. Он поставил в них жилище солнцу,
6 и оно выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще:
7 от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его.
8 Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых.
9 Повеления Господа праведны, веселят сердце; заповедь Господа светла, просвещает очи.
10 Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни истина, все праведны;
11 они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще мёда и капель сота;
12 и раб Твой охраняется ими, в соблюдении их великая награда.
13 Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня
14 и от умышленных удержи раба Твоего, чтобы не возобладали мною. Тогда я буду непорочен и чист от великого развращения.
15 Да будут слова уст моих и помышление сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, твердыня моя и Избавитель мой!
Первая половина только что прозвучавшего псалма посвящена тому, что на языке современного богословия именуется естественнонаучной апологетикой. Для автора псалма царя Давида было очевидным, что сама природа возвещает не только о факте бытия Бога, но и о Его величии, а также о Его делах. О том же самом значительно позднее писал и апостол Павел: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим. 1:19–20). Конечно, человек может оказаться в плену собственных заблуждений и предпочтений, он может либо не замечать эту безмолвную проповедь, либо бороться с ней. Псалом ничего не говорит о таких людях, а вот апостол Павел писал, что такие люди «безответны» (см. Рим. 1:20), то есть они не смогут ничем оправдаться, ведь сознательное уклонение от истины не имеет прощения.
Впрочем, это не единственная тема услышанного нами сегодня псалма; сказав о славе и делах Божиих, возвещаемых окружающим миром, царь Давид перешёл к размышлениям о том, что же даёт человеку признание бытия Божия с вытекающим из него подчинением себя установленному Богом закону.
Во-первых, закон Господень возвращает человеку жизнь. Иными словами, человек начинает жить в полном смысле этого слова тогда, когда подчиняет себя закону Божиему, ведь через таковое подчинение человек приближается к тому состоянию, которое было утрачено после грехопадения первых людей. Впрочем, здесь необходимо сделать оговорку: в прозвучавшем русском синодальном переводе 18-го псалма мы услышали несколько иное выражение, в нём было сказано не про возвращение жизни, а про укрепление души, что, в общем-то, довольно близко по смыслу, и дело здесь в неизбежной вариативности переводов.
Ещё одно следствие добровольного подчинения человека закону Господню состоит в том, что Бог даёт человеку мудрость, даже в том случае, если человек чрезвычайно прост, то есть если он не образован, и не обладает выдающимися интеллектуальными дарованиями, и подаваемая Богом мудрость, конечно же, не может не быть вожделенной.
Невозможно обойти вниманием и ещё одно следствие почитания закона Господня: «Повеления Господа праведны, веселят сердце» (Пс. 18:9). С точки зрения Давида, закон — это не тяжкое бремя, это не удручающий перечень запретов, закон Господень — это не ограничение свободы. Напротив, для верующего человека соблюдение заповедей становится источником глубокой внутренней радости, поскольку оно приводит жизнь к гармонии с Богом, и тогда сердце человека обретает покой, который невозможно приобрести каким-то иным путём.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
