Поделиться
В Ветхом Завете много жестокости. Но самое удивительное — то, что в некоторых случаях её инициатором вроде бы как выступает Сам Господь. Как это понять? Псалом 149-й, который звучит за богослужением сегодня в православных храмах, — прекрасный повод задуматься и поразмышлять над прозвучавшим вопросом. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 149.
[Аллилуия.]
1 Пойте Господу песнь новую; хвала Ему в собрании святых.
2 Да веселится Израиль о Создателе своем; сыны Сиона да радуются о Царе своем.
3 Да хвалят имя Его с ликами, на тимпане и гуслях да поют Ему,
4 ибо благоволит Господь к народу Своему, прославляет смиренных спасением.
5 Да торжествуют святые во славе, да радуются на ложах своих.
6 Да будут славословия Богу в устах их, и меч обоюдоострый в руке их,
7 для того, чтобы совершать мщение над народами, наказание над племенами,
8 заключать царей их в узы и вельмож их в оковы железные,
9 производить над ними суд писанный. Честь сия — всем святым Его. Аллилуия.
Псалом, который только что прозвучал, делится ровно на две части. По своему содержанию они противостоят друг другу. И может даже возникнуть ощущение резкого контраста вплоть до противоречия. В первой части мы видим, как псалмопевец выражает радость о том, что Бог Израиля усердно оберегает Свой народ. Он призывает людей прославлять Господа за Его внимание и заботу.
Во второй части настроение меняется. Вернее, псалмопевец вспоминает о врагах Израиля. И вдруг происходит странная метаморфоза. Заботливый и любящий Бог превращается в сознании псалмопевца в Бога мести. По сути, автор псалма утверждает, что если люди будут славить Творца, то за их верность Он даст им обоюдоострый меч, то есть силу покарать врагов Израиля. Совершить над ними суд.
Современному человеку это непонятно. Но это очень понятно было людям той эпохи. Языческий мир, который окружал со всех сторон древний Израиль, — мир неимоверной жестокости и вседозволенности. Окружающие евреев племена творили в своей повседневной жизни жуткую дичь. Разврат и разного рода противоестественные грехи были нормой для многих языческих народов. Они поддерживались местными религиозными традициями, а порой и на законодательном уровне. Содом и Гоморра — всего лишь один из эпизодов общей картины.
Эти влияния проникали и в Израиль. Некоторые мирным путём, в результате культурного взаимодействия. Некоторые агрессивным, в ходе регулярных военных набегов. Но в любом случае это наносило евреям ощутимый ущерб. Такого понятия, как международное право или конвенция по правам человека, не существовало. А потому и все надежды на справедливость люди связывали с Творцом. К Нему возносили свои жалобы. Его призывали защитить и дать силы восстановить справедливость. И когда евреям выпадал такой шанс и удавалось это сделать, они горячо благодарили Бога.
Так и рождались подобные псалмы. Иными словами, здесь нет агрессивного зложелательства, злорадства и кровожадной мстительности в нашем понимании. Здесь просто свидетельство того, что люди зависели от веры в Бога неимоверно больше, чем современный человек. Во многих ситуациях, в которых мы находим опору в законе, в знаниях, в науке, в технологиях, одним словом, в тех благах, которые даёт нам современная цивилизация, древним не на что было надеется. Всё, что они могли сделать, — встать перед Богом лицом к лицу и молить Его о милости.
Но давайте задумаемся, ведь получается, что они отдавали Богу больше проблем, чем это делаем мы. В их жизни было больше ситуаций, по поводу которых они были вынуждены разговаривать с Творцом лицом к лицу. А для этого, в отличие от нас, им было необходимо непрестанно хранить себя в чистоте и непорочности. Беречь свою трезвенность и духовную бодрость. При всех наших технологиях именно этой бодрости нам нередко и не хватает. Мы разучились бояться. А потому и разучились молиться. Разучились благодарить. Многое из того, чем мы обладаем, здоровье, продолжительность жизни, комфорт, относительная безопасность, кажутся нам естественными и само собой разумеющимися. Поэтому и ворчим мы, читая Ветхий Завет, который кажется нам излишне кровожадным. Но древние благодарили Бога о справедливости не из кровожадности, а, скорее, от избытка сердечной радости. Они были готовы положить перед ногами Творца всю свою жизнь, и её светлые, и её тёмные стороны, и её святость, и её жестокость. И, видимо, Богу была очень близка такая открытость и такое расположение души. Не потому ли рождались среди тех людей такие титаны духа, как царь Давид и те пророки, которые также приложили руку к написанию этих псалмов и других библейских текстов? Этой искренности необходимо учиться и нам. Впускать Творца во все уголки нашей жизни. Даже в те, которые мы считаем застрахованными на сто процентов. Ведь скорее всего именно там и живёт наша собственная дикость. Которая из-за своего безбожия может оказаться пострашнее любых древних беззаконий.
Псалом 149. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 149. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Задостойник Рождества Христова
Поделиться
Фото: Myriams Fotos / Pexels
Бывают ли у вас в жизни моменты, когда слова вдруг оказываются слишком простыми и невыразительными? Когда то, что чувствуешь, никак не помещается в обычные фразы. Со мной случилось так однажды на Рождество Христово. Мы всей семьёй стояли у храма после ночной праздничной службы. Разговаривали, любовались новым вертепом, украшенным разноцветными мерцающими огнями. Тихо шёл снег. А моё сердце переполняла радость. Но не только моё. Младший сын Николай неожиданно подошёл к нам с мужем, посмотрел на нас, сияя, и крепко-крепко обнял обоих. И вдруг я поймала себя на мысли, что не могу выразить словами то, насколько большую радость и благодарность я чувствую. Хочется говорить — но любое слово прозвучало бы слишком просто.
И именно в такие моменты особенно понимаешь смысл одного из рождественских песнопений — задостойника Рождества.
Задостойники — особые гимны, воспевающие Богородицу. Они поются в дни больших церковных праздников вместо песнопения «Достойно есть», исполняемого на Литургии, ближе к её завершению, незадолго до молитвы «Отче наш» и причастия.
Давайте поразмышляем над текстом задостойника Рождества Христова и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Богородицы Орской епархии.
Первая часть песнопения в переводе на русский язык звучит так: «Величай, душа моя, / честью и славой высшую Небесных Воинств Деву Пречистую Богородицу». Вот как звучит эта строчка по-церковнославянски: «Величай, душе моя,/ Честнейшую и Славнейшую Горних воинств, Деву Пречистую, Богородицу...»
Послушаем первую часть задостойника:
Русский текст второй части песнопения такой: «Удобнее нам было бы по страху предпочесть молчание, как дело безопасное, по любви же к Тебе, Дева, составлять стройносложенные песни трудно, но и Ты, Матерь, дай силу (к песням), поскольку есть (у нас) усердие». На церковнославянском языке строчки звучат так: «Любити убо нам, яко безбедное страхом,/ удобее молчание,/ любовию же, Дево,/ песни ткати, спротяженно сложенныя, неудобно есть;// но и, Мати, силу, елико есть произволение, даждь».
Послушаем вторую часть песнопения.
Прозвучавшая молитва построена на удивительном парадоксе: с одной стороны — робость, нежелание говорить слишком громко; с другой — любовь, которая побуждает «песни ткати». Любовь вдохновляет человека на слова, которые он бы иначе не осмелился произнести.
И каждый раз, когда звучит рождественский Задостойник, я вспоминаю тот праздничный вечер — с мерцающим в темноте ночи вертепом, с ощущением мира. И понимаю: порой действительно хорошо молчать. Но когда сердце переполняет любовь, слова всё равно рождаются — пусть тихо, пусть робко. Родились они и у моего сына Николая. Обняв нас с супругом, он сказал: «Ну как же я люблю вас!» А потом взял нас за руки, и мы вместе побрели в сторону дома. Чудесный праздник...
Давайте послушаем задостойник Рождества Христова полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы: Голоса и гласы
Димитровград. Путешествие по городу
Поделиться
Димитровград расположен на востоке Ульяновской области — там, где в Куйбышевское водохранилище впадают реки Мелекесска и Большой Черемшан. Город основан во второй половине семнадцатого века. Именно тогда здесь по указу царя Алексея Михайловича пролегла линия военных укреплений. Засечная черта была нужна, чтобы защитить Русское государство от набегов воинственных кочевников. Одним из первых селений здесь стала деревенька Мелекесс. По царскому указу сюда переселили крестьян из-под Вятки — современного Кирова. Жители Мелекесса ловили рыбу, охотились, держали скотину, выращивали хлеб. В начале восемнадцатого века близ деревни появилось несколько винокуренных заводов, которые объединились в единое предприятие. Селение стало расти. В середине девятнадцатого века в нём проживало три тысячи жителей. Православные построили церковь во имя Николая Чудотворца, сначала деревянную, а после того, как она сгорела — каменную. Этот храм снесли безбожники, захватившие власть в стране в 1917 году. В советское время Мелекесс получил статус города и новое название — Димитровград. В конце двадцатого века в его историческом центре построили величественный Спасо-Преображенский собор. Сегодня это главный храм Мелекесской епархии. Она была образована в 2012 году с центром Димитровграде.
Радио ВЕРА в Димитровграде можно слушать на частоте 97,1 FM
16 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Johannes Plenio/Unsplash
Каким тяжким и затяжным зачастую бывает наше противостояние дурным, навязчивым помыслам, атакующим ум во время молитвы! Воистину без Господа, мы не можем прибавить себе духовного роста и с пол локтя... Но зато в этих же молитвенных трудах, на первый взгляд, бесплодных, мы незаметно для самих себя смиряемся, познавая свою полную немощь. Благодать, как всегда, приходит нежданно-негаданно, и в пространстве души воцаряется «тишина велия». Это смирение.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
