Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Не считаться с реальностью и не учитывать окружающую нас обстановку попросту глупо — это известная всем аксиома, с которой никто не станет спорить, как никто в здравом уме не станет в середине лета в средней полосе России носить зимний пуховик. Однако вот что любопытно: мы далеко не всегда учитываем самый важный факт окружающего нас мира — мы не учитываем Того, Кто мир сотворил, то есть Бога. Об этой нашей странности говорит звучащий сегодня во время богослужения в православных храмах 13-й псалом; он же повествует и о последствиях такого отношения к миру и Его Первоначалу. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 13.
Начальнику хора. Псалом Давида.
1 Сказал безумец в сердце своём: «нет Бога». Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро.
2 Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога.
3 Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.
4 Неужели не вразумятся все, делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Господа?
5 Там убоятся они страха, где нет страха, ибо Бог в роде праведных.
6 Вы посмеялись над мыслью нищего, что Господь упование его.
7 «Кто даст с Сиона спасение Израилю!» Когда Господь возвратит пленение народа Своего, тогда возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.
Первую строку только что прозвучавшего псалма удобно цитировать в диалоге с атеистами, говорить, что, мол, в Библии есть ответ всем атеистам, и ответ этот звучит так: «Сказал безумец в сердце своём: „нет Бога“» (Пс. 13:1). Вроде бы из этой фразы Псалтыри следует, что атеизм — это безумие. Именно «вроде бы», потому что если начать анализировать, то выяснится, что 13-й псалом говорит вовсе не про атеистов, ведь атеисты о своём неверии говорят вслух; псалом подразумевает совсем других людей — тех, кто, называя себя верующими и даже формально живя по вере, в своём сердце Бога не признают, то есть не стремятся к исполнению Его воли.
Такие люди, как мы понимаем, значительно страшнее и неприятнее открытых атеистов: атеисты честны, и Бог, в Которого они не верят, готов принять их честность; те же, кто лукавит перед Богом, вряд ли могут быть оправданы. Такое лукавство прозвучавший сегодня псалом называет развращением, и это действительно так, ведь, как мы знаем, самые страшные дела в истории человечества творятся именем Бога, при этом те, кто инициирует эти преступления, в сердце своём, конечно же, никакой веры не имеют.
Далее псалом говорит ещё об одной страшной человеческой особенности: тех, кому Бог не указ, больше, чем чтущих Бога людей. И снова мы вынуждены согласиться с Псалтырью. Всё настолько плохо, что автор 13-го псалма Давид заостряет свою мысль и говорит: «Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного» (Пс. 13:3). И здесь же Давид вопрошает Бога: «Неужели не вразумятся все, делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Господа?» (Пс. 13:4). Ответ на этот вопрос мы не услышим.
Но мы услышим другое — описание последствий жизни вне Бога, и эти последствия отнюдь не привлекательны. Псалом описывает их так: «Там убоятся они страха, где нет страха, ибо Бог в роде праведных» (Пс. 13:5). Страх — уничтожающий, удушающий, сводящий с ума — вот что бывает, если в своём сердце декларировать отсутствие Бога и Его заповедей.
Мы помним, что страх вошёл в жизнь людей вместе с грехом. Краткий миг забвения Бога привёл к трагическим последствиям — люди начали бояться и прежде всего бояться Бога: «И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая» (Быт. 3:8). В дальнейшем усилились преступления, увеличился и страх; Каин после убийства брата стал близок к помешательству на почве страха: «Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьёт меня» (Быт. 4:14).
Библейские примеры можно продолжать, и все они будут об одном: забвение Бога рождает грех, грех приводит к страху, страх парализует и сводит с ума. Прозвучавший сегодня псалом говорит, что можно по-другому, можно не уклоняться от Бога, жить в Его присутствии; тогда и только тогда мы сумеем быть попросту нормальными людьми, такими, какими задумал нас Бог.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Исповедница Наталия Фредерикс
Поделиться
«Возлюби ближнего твоего как самого себя». Эта евангельская заповедь Христа начертана на свитке, с которым изображена на иконе святая исповедница Наталия Соловецкая. В миру Наталия Модестовна Фредерикс. Аристократка, придворная дама, фрейлина трёх императриц. Женщина, чья жизнь стала подвигом милосердия, любви к ближнему и верности Богу.
Наталия родилась в 1864 году, на территории современного Донецка, в Знаменовке — родовом имении дворян Фредериксов. Представители этой российской аристократической фамилии со времён Екатерины Великой служили при дворе российских императоров. С юного возраста окунулась в придворную жизнь и Наталия. Сорок лет её придворной службы прошли отнюдь не в праздности. Как только выдавалось свободное время, Наталия спешила в Знаменовку, которую унаследовала после кончины родителей. Там для крестьян она на личные средства построила школу, больницу и новую церковь.
В 1914 году началась Первая Мировая война. Баронесса Наталья Фредерикс в первые же её дни поступила на курсы сестёр милосердия и отправилась на фронт в составе военно-санитарного поезда великой княгини Елизаветы Фёдоровны. С войны вернулась награждённая медалью «За усердие» на Анненской ленте. В те годы она, по некоторым сведениям, приняла тайный постриг и стала монахиней в миру.
В октябре 1917-го к власти пришли большевики. Была расстреляна царская семья. Большинство знакомых Наталии Фередрикс эмигрировали. А она осталась. Устроилась на работу в библиотеку. В революционном Петрограде стала членом приходского совета Сергиевского собора на Литейном проспекте. В 1919-м Наталию Модестовну арестовали за активную церковную деятельность. Полгода она провела тогда в подмосковной тюрьме. А в 1924-м, после второго ареста, баронессу приговорили к двум годам заключения в Соловецком исправительно-трудовом лагере. Трудно представить, но Наталия Модестовна радовалась. Для неё Соловки были не местом каторги, а святыней — лагерь располагался в древнем Соловецком монастыре, пусть и поруганном безбожной властью.
Наталья Модестовна безропотно переносила тяготы лагерной жизни. По 14 часов в день трудилась на кирпичном заводе, эта работа считалась в лагере самой тяжёлой. По возвращении в барак брала тряпку и наводила чистоту. Потом тихонько молилась перед маленькой иконой. Глядя на баронессу, и другие арестантки далёкие от веры в Бога, постепенно менялись. На Страстной неделе 1925 года женщины из барака, в котором жила Наталия Фредерикс, тайно исповедовались и причастились у священника, заключённого здесь же, на Соловках.
В 1926 году в лагере началась эпидемия сыпного тифа. Заражённых было много, медицинского персонала не хватало. Арестантки даже за двойной паёк не соглашались помогать медсёстрам. А Наталия Модестовна добровольно пришла к лагерному начальству. Сказала: «Я сестра милосердия, знаю, как обходиться с больными». Баронесса ухаживала за несчастными. И вскоре заразилась сама. Начальник санчасти предложил ей отдельную палату и уход. Наталья Модестовна отказалась. «Лучше послужу больным. У меня есть ещё немного времени». Спустя несколько дней баронесса Наталия Фредерикс скончалась. Однажды в лагере она произнесла слова, которые многим тогда запомнились и помогли: «Мы думаем о тяжёлом, и не даём себе труда разглядеть радости. Сколько бы ни было тяжёлого в жизни, всегда ещё столько остаётся, в чём можно черпать силу, смысл и радость!»
Все выпуски программы Жизнь как служение
Павел Корин
Поделиться
Московское метро, станция «Комсомольская» Кольцевой линии, одна из самых оживлённых в столичной «подземке». Люди спешат куда-то по своим делам. А со сводов зала смотрят на них русские полководцы: Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский. Витязи на фоне златоглавых храмов высоко держат знамёна со святыми ликами. Ведут солдат в бой Суворов и Кутузов. Защитники Родины встречают Победу у стен Рейхстага в Берлине. Мозаичные панно необыкновенной красоты рассказывают о победах и духовной силе русского народа. Создатель этих шедевров, а ещё — мозаик на станциях «Новослободская кольцевая», «Павелецкая кольцевая», «Смоленская» Арбатско-покровской линии — художник Павел Дмитриевич Корин. Он говорил: «Дух в человеке — главное. И мне, в меру моих возможностей, хочется воспевать человеческий дух».
Павел Корин родился в 1892 году в посёлке Палех Ивановской губернии, в семье потомственного иконописца. Увы, отец не успел передать сыну навыки собственного мастерства — когда Павлу исполнилось пять лет, родитель скончался. И всё же Павел пошёл по его стопам. Премудрость церковного искусства он постигал в Палехской иконописной школе, которую окончил в 1907-м. Через год, когда Павлу исполнилось 16, он отправился на заработки в Москву, чтобы помочь матери и младшему брату. Семья после кончины отца жила бедно. В Первопрестольной Павел поступил на работу в иконописную палату Донского монастыря. Там молодого талантливого мастера заметила великая княгиня Елизавета Фёдоровна. И пригласила расписывать Покровский собор в основанной ею Марфо-Мариинской обители милосердия на Большой Ордынке. В Марфо-Мариинской обители Корин познакомился с Михаилом Нестеровым. Известный живописец оказал большое влияние на молодого художника. В одной из личных бесед Нестеров сказал: «Знаете, искусство может быть не только профессией, но и подвигом». Эти слова Павел запомнил на всю жизнь.
Подвигом Павла Корина в искусстве стала картина «Реквием», также известная как «Русь уходящая». Её идея возникла у художника в 1925 году, во время отпевания Патриарха Тихона (Беллавина) в Донском монастыре. Несмотря на то, что в самом разгаре были большевистские гонения на Церковь и верующих, проститься с Патриархом пришли сотни людей: архиереи, монахи, священники, военные, интеллигенция, крестьяне, странники, нищие. Казалось, Русь во всём её многообразии собралась здесь. Корин тогда остро почувствовал: провожают не только Патриарха, но и целую эпоху. Об этом прощании со Святой Русью он и решил написать полотно.
Для каждого из персонажей Корин делал эскизы с натуры, с реальных личностей. Павлу Дмитриевичу позировали митрополит Трифон (Туркестанов), иеромонах Пимен (Извеков), будущий Патриарх Московский и Всея Руси, схиигумения Фамарь (Марджанова), писатель Максим Горький и многие другие. Работу над эскизами Корин продолжал на протяжении 27 лет. Собрать замысел воедино и перенести на заранее подготовленный огромный, более чем в 50 квадратных метров, холст Павел Корин так и не успел. Однако запечатлеть Русь уходящую всё-таки сумел. Эскизы к полотну сами по себе являются шедеврами; сегодня их можно увидеть в Третьяковской галерее и её филиале — Доме-музее Павла Корина на Малой Пироговской улице в Москве.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Окказианализмы — что это такое
Поделиться
Нам шагать по лестнице
Незачем с тобой —
Лестница-чудесница
Бежит сама собой!
Только за перила
Крепче ухватись.
Ишь как покатила
Сверху вниз!
Это известные многим с детства строчки из стихотворения «Песенка про лестницу» Елизаветы Яковлевны Тараховской. Мы знаем, что говорится здесь об эскалаторе. Само слово «лестница-чудесница» придумано автором стихов, затем оно вошло в обиход и даже стало синонимом существительного «эскалатор». Такие придуманные слова называются «окказианализмы». Это неологизмы, то есть новые понятия, но созданные авторами — писателями, поэтами, учёными — для определённого произведения.
Термин «окказионализм» происходит от латинского «окказианалис», что означает «случайный». Окказианализмы — в отличие от неологизмов — редко входят в обиходную речь и не включаются в словари. Таковы, например, многие созданные поэтом Маяковским новые слова: «выфрантить» — сделать ярким, заметным, от существительного «франт», то есть модник. Или «испешеходили» — глагол от слов «пешеход», испешеходить — значит много пройти, истоптать. У Владимира Маяковского насчитывается около трёх тысяч окказианализмов, большинство из которых не входят в словари общеупотребительной лексики. Придуманное Фёдором Достоевским слово «лимонничать» со значением «любезничать», хотя и редко, но всё же употребляется в обиходе — в ироническом ключе. Благодаря другому писателю XIX века, Салтыкову-Щедрину, широко известно сейчас и слово «халатный», то есть «небрежный». Образованное от него понятие «халатность» используется даже в официальных документах — например, в Уголовном кодексе.
Но в большинстве случаев окказианализмы — узко употребимые авторские слова, которые часто применяются как художественный приём. В их возникновении проявляется фантазия создателя, возможность точнее передавать эмоцию и мысль. А мы, читатели и слушатели, будем наслаждаться необычными образами, как, например, в этих строчках Маяковского:
Московские окна
видятся еле.
Весело.
Елками зарождествели.
В ущелья кремлёвы волна ударяла:
то песня, то звона рождественский вал.
С семи холмов, низвергаясь Дарьялом,
бросала Тереком праздник Москва.
Все выпуски программы Сила слова
- Окказианализмы — что это такое
- Нужно и можно — что такое модальные слова
- Как ферт фиту победила, или История буквы Ф
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
