Поделиться
Восьмой век от Рождества Христова. В Византии распространилась иконоборческая ересь. По повелению императора Льва третьего Исавра уничтожаются иконы, фрески и священные изваяния, рушатся расписные алтари в храмах.
В то время в арабском халифате, в городе Дамаске жил знатный и образованный молодой человек Мансур ибн Серджун. От своего отца он унаследовал должность распорядителя казны при дворе халифа Дамасского. Родители юноши были христианами. Они крестили своего сына с именем Иоанн и воспитали в христианской вере. Халиф знал об этом и тем не менее благоволил Иоанну.
Узнав о том, что в соседней Византии уничтожаются святыни, Иоанн встал на защиту иконопочитания и написал три трактата под общим названием «Против порицающих святые иконы». Мудрые рассуждения молодого богослова дошли до Византии и произвели сильное впечатление на христиан, а императора привели в ярость. Он решил оклеветать и уничтожить непрошеного заступника святынь. Вскоре халифу переслали поддельное письмо, будто бы написанное Иоанном.
Халиф:
О великий василевс, в городе Дамаске твои братья во Христе изнывают под игом сарацинского правления. Вскоре в городе будет мало войск, поспеши же захватить его, чтобы твой раб Иоанн Мансур мог бросить к твоим ногам казну халифа». Что это значит? Мой ближайший советник, которому я доверял как самому себе, оказался предателем?!
Гнев халифа был страшен. Не пожелав узнать истину, он поверил навету и приказал лишить Иоанна должности, отрубить ему кисть правой руки и повесить ее на площади в назидание своим подданным. Приказ халифа был приведен в исполнение. Каково же было удивление жителей города, когда на следующий день они увидели Иоанна, как ни в чем не бывало идущего на рынок за провизией. Обе его руки были здоровы.
Слухи о чудесном исцелении опального советника дошли до халифа. А вскоре он и сам увидел Иоанна целым и невредимым.
Халиф:
— Что за лекарь и какими средствами прирастил тебе руку?
Иоанн Дамаскин:
— Пречистая Дева услышала мою смиренную молитву и сделала здоровой руку, которую ты повелел отсечь. Я долго молился перед ее иконой, а затем задремал. Когда же проснулся, рука моя была здорова.
Халиф:
— Видно, велика была моя несправедливость, если даже твой Бог решил заступиться за тебя. Я неправедно осудил тебя, мой верный слуга. Возвращаю тебе твой прежний сан. Чем еще я могу вознаградить тебя за твою преданность?
Иоанн не захотел оставаться при дворе халифа и удалился в Иерусалим, в монастырь святого Саввы Освященного. Игумен с радостью принял в свою обитель знаменитого и уважаемого послушника. Зная, что Иоанн человек мудрый и знатный, никто из насельников монастыря не соглашался стать для него духовным наставником. И все-таки нашелся один старец — простой душой и строгий нравом. Он велел Иоанну забыть все мирские науки, перестать писать книги. Взамен же давал ему самую тяжелую работу.
Однажды в лавре умер инок. Его брат сильно горевал и умолял Иоанна написать надгробную песнь. Иоанн сначала отказывался, не желая нарушать запрет старца, но потом из милосердия уступил просьбам и сочинил тропари, песнопения которые и теперь поются в церкви.
Узнав об этом, старец строго наказал непокорного послушника. А через несколько дней суровому наставнику во сне явилась Пресвятая Дева. «Не препятствуй источнику течь, — сказала Божья Матерь. — Он всю вселенную напоит». Весь день старец размышлял над тем, что мог значить этот сон. А вечером, увидев своего послушника, смиренно убиравшегося в храме, вдруг понял: вот он, тот источник, о котором говорила Богородица.
С того времени преподобный Иоанн начал беспрепятственно писать духовные книги и церковные песнопения. Сочиненные им Пасхальная служба, каноны на Рождество Христово, на Богоявление, на Вознесение до сих пор питают нас, словно живая вода из святого источника.
А в память о чуде, случившемся с ним в молодости, он до конца жизни носил на голове повязку, которая когда-то обвивала исцеленную руку.
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
