
Пензенский крестьянин Иван Игошкин избрал путь служения Христу в те годы, когда в России начались гонения на Православную церковь. После смерти родителей он переехал из родного села в город Покровск, называемый Энгельсом, где вскоре стал священником. В 1922 году Уральского архиепископа Тихона (Оболенского) перевели в Москву, и архипастырь взял иерея Иоанна Игошкина с собой в столицу.
Отец Иоанн служил в Марфо-Мариинской обители сестёр милосердия, а после её закрытия — в храме святителя Николая в Пыжах. В 1929 году он принял монашеский постриг с именем Гавриил, был возведён в сан игумена, а позднее — архимандрита. Преследования не обошли отца Гавриила стороной. 14 апреля 1931 года его в первый раз арестовали. Заключение продлилось до декабря 1933-го. Три года свободы, и снова арест. Приговор — пять лет в лагере, входящем в структуру ГУЛАГа.
Освободился батюшка после начала Великой Отечественной войны. Прожив месяц у родственников в Пензенской области, он отправился в Ульяновск, где находилось в эвакуации священноначалие Церкви во главе с патриархом Сергием (Страгородским). Больной, обнищавший, в резиновых калошах, подвязанных верёвками, архимандрит Гавриил пешком прошёл много километров, чтобы получить назначение на службу. Однако власти не разрешили ему поселиться в областном центре, как «врагу народа».
Батюшка стал настоятелем Никольской церкви в город Мелекессе. Благодаря денежной помощи родного брата Григория купил там небольшой домик, но пожил в нём недолго. 8 июня 1949 года архимандрита Гавриила арестовали во время богослужения. Шестидесятилетнего священника вывели из храма и, остановив проезжавший мимо грузовик, с издевательскими шутками усадили в кузов на угольную кучу. Когда машина доставила батюшку в милицию, он был весь чёрный от угольной пыли. Прихожане, следовавшие за настоятелем, плакали, видя такое унижение.
Власти сделали всё, чтобы отец Гавриил не вышел из заключения живым. По обвинению в антисоветской пропаганде архимандрита приговорили к десяти годам лишения свободы, и в лютый январский мороз отправили в товарном вагоне в Кемеровскую область. Когда в тюрьме города Мариинска отца Гавриила вели в камеру по длинному коридору, он несколько раз просился отдохнуть из-за одышки и сильной сердечной боли. Его поселили с уголовниками-рецидивистами. Войдя в мрачное обиталище, батюшка возгласил.
— Мир вам!
Уголовники обернулись и с насмешливым интересом воззрились на измождённого старика.
— Это ещё кто такой?
Батюшка смиренно представился священником, попросил разрешения помолиться, и в камере зазвучали слова, которых многие присутствовавшие доселе не слышали.
— О всякой душе христианской, скорбящей и озлобленной, милости Божией и помощи требующей, Господу помолимся!
Сокамерники притихли и жадно вслушивались в непривычные речи, от которых, казалось, расступаются стены тесной камеры. Отец Гавриил в тюрьме продолжал свое пастырское служение — беседовал с заключенными, исповедовал, отпевал умерших. Оделял всех нуждающихся продуктами, которые присылали ему духовные чада. Сам при этом в самых трудных условиях не нарушал постов и довольствовался малым. Многие заключённые, проникнувшись к священнику уважением, стали ему подражать. Говорили, что отец Гавриил из тюрьмы сделал тайный монастырь, и в этой шутке была сокрыта изрядная доля правды.
Архимандрита Гавриила (Игошкина) освободили по состоянию здоровья в 1953 году. После этого он прожил ещё шесть лет. Отец Гавриил никогда не жаловался на ужасы лагерной жизни. Все невзгоды он воспринимал как испытание любви ко Христу и твердо верил в благой Промысел Божий о каждом человеке. Многим врезались в память его удивительные слова, сказанные незадолго до смерти.
— Я рад, что Господь сподобил меня пострадать вместе с моим народом и потерпеть скорби, которые выпали на долю православных. Я нашёл счастье, и возлюбил его всем сердцем.
Никольский храм (с. Малышево, Московская область)
Подмосковная железнодорожная станция Бронницы Рязанского направления часто ассоциируется с одноимённым, тоже подмосковным, городком. Однако расстояние между ними — около двадцати километров. По некоторым сведениям, когда в середине 19 века через уезд прокладывали паровозную ветку на Рязань, жители тихих, патриархальных Бронниц, воспротивились появлению в черте города шумной и дымной железной дороги. В то же время, местному купечеству она открывала торговые возможности. Поэтому в конце концов нашли компромисс — проложили рельсы в обход города, но не слишком далеко от него. Станция Бронницы расположилась рядом с посёлком Малышево. Благодаря паровозному сообщению, население Малышево вскоре стремительно разрослось и жители задумались о том, чтобы построить в посёлке храм. Собирали, как говорится, с миру по нитке. Крупную сумму пожертвовал малышевский помещик — князь Александр Голицын-Прозоровский. Так в 1910-м на станции Бронницы появилась деревянная церковь во имя святителя и чудотворца Николая.
Конусообразные «шатровые» купола, стены из светлого тёса, зелёная кровля, высокое крыльцо с резными деревянными колоннами. Скромная красота. Церкви подобной архитектуры раньше называли «дачными». И правда, от Никольского храма в Малышево веет загородным уютом и спокойствием. Построенный незадолго до событий октября 1917-го, Никольский храм при советской власти, на удивление, выстоял. Возможно, большевики решили не трогать церковь, поскольку служить в ней всё равно оказалось некому. Духовенство Никольского храма было репрессировано в 1930-е. Настоятеля церкви, священника Иоанна Алешковского, которого в феврале 1938-го расстреляли на Бутовском полигоне, в 2000-м году он причислили к лику новомучеников и исповедников Российских. Тем не менее, официально храм в советское время не закрывался. Причём, в буквальном смысле. Церковь много лет простояла с открытыми дверями и даже окнами. Сельчане по праздникам собирались в церкви и вместе молились.
Богослужения в Никольском храме села Малышево возобновились с началом Великой Отечественной войны и больше уже не прерывались. Светлый, похожий на шкатулку ручной работы, стоит он в окружении высоких деревьев, и словно зовёт отдохнуть от шума и суеты и помолиться в тишине его деревянных сводов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
3 апреля. «Семейная жизнь»

Фото: Veikko Venemies/Unsplash
Общеизвестно стремление влюблённых устранять все препятствия ради взаимного общения. По слову поэта, «счастливые часов не наблюдают»... Нет таких трудностей, которые они не готовы были бы преодолеть, чтобы взять друг друга за руки и найти своё счастье в молчаливом взирании друг на друга... Прекрасный образ для ученика Христова, главная добродетель которого — боголюбие — смиренное желание всегда быть с Господом, подобно евангельской Марии, приседящей стопам Иисуса и трепетно внимающей Его слову.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
3 апреля. О молитве за врагов
О молитве за врагов — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской города Казани священник Александр Ермолин.
Один из парадоксов христианства, который кажется парадоксом для внешних людей, но понятен для людей, находящихся внутри Церкви, — это, конечно же, молитва за врагов. Удивительно, парадоксально, но христианин должен молиться за своих врагов. Почему? Потому что нужно, чтобы эти люди тоже обратились к Богу, чтобы эти люди оставили свои неверные поступки.
И более того, удивительно, парадоксально, но если мы за врагов не молимся, если мы продолжаем на них обижаться и, более того, желать им зла, то мы только усугубляем ситуацию. И хотелось бы вспомнить прекрасные слова великого святого, преподобного Серафима Вырицкого: «Обязательно молись за врагов. Если не молишься, то будто в огонь керосин льёшь, и пламя всё больше и больше разгорается».
Вот такой вот великий парадокс христианской жизни, христианской веры. Именно мы сами первые должны остановить этот круговорот зла. Именно мы сами первые должны помолиться за своего врага, своего противника. И вот тогда, возможно, с Божией помощью этот человек придёт к истинной вере, придёт к исправлению своей жизни и исправит эту ошибку, этот грех, и больше уже не будет нести зло в этот мир, а будет нести добро.
Все выпуски программы Актуальная тема:











