Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Рим., 100 зач., IX, 1-5.
1 Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, 2 что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: 3 я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, 4 то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; 5 их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Однажды в одной православной дискуссии, которыми наполнены современные социальные сети, был поставлен вопрос: сможет ли верующий пребывать в Царствии Небесном, если будет знать, что его близкий находится в аду. Помнится, один из ответов предполагал, что Бог сотрет нашу память, так что родители и дети, мужья и жены не будут знать друг друга и поэтому переживать будет не о чем. Выходило так, что переживать можно только за своих, а если тот, кто страдает тебе не близок — пусть страдает — он это заслужил.
Сегодняшнее апостольское чтение начинается с того, что Павел уверяет своих читателей в том, что будет говорить совершенно искренне и правдиво. Он подчеркивает, его слова — это слова того, кто пребывает во Христе. Более того, авторитет его слов еще больше возрастает, потому что они подсказаны ему совестью, которая просвещена Духом Святым.
Эти уверения выглядят довольно странно, как будто бы в других ситуациях в его словах можно было бы сомневаться. Впрочем, читая дальше, мы понимаем, почему апостол как будто бы подготавливает читателей к тому, что будет впереди.
Итак, он говорит, что «желал бы сам быть отлученным от Христа за своих родственников по плоти». Причем русский перевод этого места, хотя и так кажется довольно жестким, на самом деле сглажен, ведь по-гречески апостол говорит, что он не просто был бы готов к этому или даже хотел бы быть отлучен… Он говорит: я молился, чтобы стать анафемой, ради родственников по плоти…«. Его желание настолько сильное, что оно может быть сравнимо с молитвой, и возможное отлучение настолько полное, что оно может быть названо проклятием…
Первое ощущение, которое рождается из эти слов — это недоумение. Кто как не Павел знает о том, что такое спасение или погибель, кто как не он знает, что такое свобода человеческого выбора? Кто как не он писал, что нет ничего в мире, что могло бы отлучить нас от любви Божией? Но недоумение должно смениться доверием и радостью… Пониманием того, что апостол дерзает говорить все это не по безрассудству, но и потому что знает силу жертвенной любви, и в первую очередь крестной любви Христовой.
Более вдумчивое обращение к словам апостола показывает, что до него похожим образом поступали и другие, среди которых можно вспомнить пророка Моисея и Самого Господа Иисуса Христа. Когда во время странствия в пустыне евреи сделали себе золотого тельца, чтобы покланяться ему, Моисей обратился к Богу такими словами: «прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал». Он готов был погибнуть ради своего народа, если бы это было необходимо для их спасения и прощения. Однако любовь пророка к своему народу, была лишь тенью любви богочеловека ко всему миру, ко всем людям. Его готовность пожертвовать собой была прообразом крестной жертвы, в которой Спаситель стал за нас клятвой, чтобы освободить от клятвы закона.
Выходит апостол Павел не говорит чего-либо возмутительного, но на самом деле выражает единственно верную позицию. Он готов поступить так же, как поступил Христос.
Сегодня мы нередко можем услышать от христиан гневную отповедь людям, живущим в мире. Мы обличаем чужие грехи и предупреждаем о пагубности пороков. Но на что мы готовы ради их спасения? Мы знаем, что в Евангелии сказано не мало строгих слов о недопустимости греха и погибели грешников, но помним ли о том, что завешается оно не наказанием людей, но смертью Богочеловека за них и победой любви.
23 сентября. О прощении
Поделиться
В Евангелии от Марка есть слова: «Когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши».
О добродетели прощения — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский:
Евангелие при всей своей, ну, очевидной моральной сложности, при, как кажется иногда, даже прямо-таки ригористичности, когда Христос иногда, кажется, требует невозможного, на самом деле имеет огромный объём совершенно утешительного учительства. Причём утешительного не в смысле успокаивающего, а указывающего на реальность достижения ставящихся Христом целей.
Нам говорится о том, что в каком-то объёме наше спасение в наших руках. Мы молимся об этом в молитве «Отче наш» ведь достаточно регулярно, говоря Богу о том, что «прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим». Христос учительно нам озвучивает, призывая: прощайте, когда стоите на молитве, не просто так, не абстрактно, вы и сами будете прощены.
То есть вдруг оказывается: не осуждай — и не будешь осуждён, прощай — и будешь прощён. Безусловно, наше спасение в абсолютном объёме, конечно, не в наших руках, конечно, это дело благодати Божией, но и благодать должна к чему-то прийти, к чему-то присовокупиться, и вот этим чем-то является наше изволение.
Иногда ведь мы даже и не можем простить от сердца, наверняка каждый сталкивался с такой ситуацией, когда и хотел бы простить, и не имеет этой возможности. Но мы можем это тоже принести в молитве, что «вот, Господи, от ума я полностью прощаю человека, но от сердца отпустить не могу».
Это, очевидно, даст Богу возможность благодатно на наше с вами узкое сердце подействовать, чтобы оно стало широко и смогло вместить и нашего обидчика.
Все выпуски программы Актуальная тема:
23 сентября. О целомудрии
Поделиться
О добродетели целомудрия — клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.
Когда мы говорим «целомудрие», чаще всего речь идёт об узком смысле этого слова — то есть о нравственности, что человек ведёт себя нравственно, что человек семейный и не разменивается по сторонам, что человек, который ещё не связан узами брака, — что он идёт к браку осознанно, что он не гуляет направо-налево, не пародирует брак в блудном сожительстве греховном.
Но всё-таки эта добродетель неизмеримо шире, потому что целомудрие — это когда у тебя вся твоя природа — и тело, и душа — устремлены к Богу, и это никак не мешает твоей земной жизни.
Чаще всего как у нас бывает: что, с одной стороны, ты хочешь к Богу душой приблизиться, но тело устало, охота помолиться, а тело хочет поспать, охота сделать доброе дело, а тело предлагает: нет, лучше тут дело дурное сделать, так проще как-то там заработать будет. Душа говорит: ну вот, всё-таки надо взять, уступить, злом за зло не воздавать, а в глубине нашей души другая часть говорит: да нет, другой человек — злодей, надо ему отомстить, он это заслужил, и даже Господь это якобы благословит.
То есть постоянно тянет нас в разные стороны, как муравьишек: они находят что-то ценное и несут, чтобы питать маленьких муравьишек, личиночек в своём муравейнике, но на самом деле, как ученые исследовали, что, по сути, тянет каждый в свою сторону, просто с нужной стороны больше муравьёв приходит, и поэтому в результате перемещается в нужную сторону.
Точно так же и в нашей душе: что-то доброе лишь немножко перевешивает, а мы должны стремиться к целомудрию, когда всё в нашей душе, все наши стремления, все наши телесные поступки, чем бы ни занимались мы — работали, отдыхали, молились в храме или просто танцевали где-то под струями дождя, — чтобы это всё нас к Богу приближало в абсолютной гармонии.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Ефесянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Еф., 223 зач., III, 8-21
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Любовь Божию невозможно постигнуть разумом. Всякий раз, когда мы, размышляя о любви Божией, начинаем анализировать, вычислять, сопоставлять и взвешивать, мы приходим в тупик непонимания. Здесь можно привести классический пример такого тупика: как можно говорить о любви Божией, если в мире есть страдания? Как страдания соотносить с любовью Божией? И что это за любовь такая? Разумного ответа — то есть того ответа, который мы можем постигнуть разумом, — попросту не существует. Но это не означает, что ответа нет, — ответ есть, но он превосходит человеческий разум, и, несмотря на это, человек в состоянии его постигнуть. О том, как получить такой ответ, повествует звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из 3-й главы Послания апостола Павла к Эфесянам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
8 Мне, наименьшему из всех святых, дана благодать сия — благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово
9 и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом,
10 дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия,
11 по предвечному определению, которое Он исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем,
12 в Котором мы имеем дерзновение и надежный доступ через веру в Него.
13 Посему прошу вас не унывать при моих ради вас скорбях, которые суть ваша слава.
14 Для сего преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа,
15 от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле,
16 да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, 17 верою вселиться Христу в сердца ваши,
18 чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что́ широта и долгота, и глубина и высота,
19 и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею.
20 А Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем,
21 Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь.
Только что прозвучавший отрывок Послания к Эфесянам начался с апостольского упоминания о том, что Павлу — «наименьшему из всех святых», то есть наименьшему из христиан — была дана Богом великая благодать. Павел был призван к апостольству, в этом нет никакой его заслуги, он осознаёт свою ничтожную малость, и для него это не фигура речи — это то самоощущение, которое помогает быть хранителем благодати Божией, ведь благодать может действовать лишь тогда, когда ей не препятствует человеческая гордыня. Плоды трудов апостола Павла доказывают, что гордыни в апостоле не было.
Начав с упоминания самого себя, святой апостол продолжил и перешёл к молитвенным благопожеланиям, каждое из которых чрезвычайно возвышенно и глубоко. Особое же внимание обращает на себя упоминание уразумения превосходящей разумение любви Божией. Эти слова Павла стоит произнести ещё раз, ведь они поистине удивительны: «Уразуметь превосходящую разумение любовь Христову» (Еф. 3:19). Понять апостольскую мысль нам помогает то, что Павел написал чуть раньше: там он сказал об укоренённых и утверждённых в любви сердцах, в которые верою вселился Христос.
В итоге же получается следующая последовательность: через веру в сердце человека входит Христос, живя по вере, человек исполняется любовью, исполненное любовью сердце становится способным постичь то, что непостижимо разумом — следующую и совершенную ступень любви — любовь Христову. Постигнув же любовь Христову, человек начинает понимать и замысел Божий о мире, начинает во всём видеть истинный и высший смысл, такого человека перестают смущать различные нестроения, даже сама смерть для такого человека, как и для апостола Павла, перестаёт быть трагической бессмыслицей, а становится приобретением, ведь для познавших любовь Христову, как написал апостол Павел в Послании к Филиппийцам, «жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп. 1:21).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
