
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
Рим., 115 зач., XIV, 19-26.

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Хотя пост для многих из нас в первую очередь ассоциируется с пищевой дисциплиной, ни для кого не секрет, что цели его с пищей напрямую не связаны. Более того, за последние годы бесчисленное множество раз самыми разными людьми говорилось и говорится, что пост не нужно путать с диетой. И всё же, соглашаясь со всеми этими словами в своём сознании, многие верующие внутренне переживают о вопросах, связанных с пищей, и не могут осмыслить свою меру поста так, чтобы на ней остановиться. Вопрос меры сложный, но отчасти ответ на него звучит в отрывке из 14-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 14.
19 Итак будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию.
20 Ради пищи не разрушай дела Божия. Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн.
21 Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает.
22 Ты имеешь веру? имей ее сам в себе, пред Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает.
23 А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех.
24 Могущему же утвердить вас, по благовествованию моему и проповеди Иисуса Христа, по откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано,
25 но которая ныне явлена, и через писания пророческие, по повелению вечного Бога, возвещена всем народам для покорения их вере,
26 Единому Премудрому Богу, через Иисуса Христа, слава во веки. Аминь.
Конечно, прямого ответа на вопрос, какая пища и в каком количестве необходима каждому из нас во время наступающего поста, мы в услышанном отрывке не найдём. Из обращения к контексту и внимательного чтения слов апостола Павла становится понятно, что хотя он и говорит о еде, упоминает он её не ради уточнения постной дисциплины, которую, к слову сказать, ни разу в своих посланиях не обсуждает... Апостол говорит о пище, объясняя ученикам, как им относиться к некоторым запретам из закона Моисеева. Как многие знают, в этом законе продукты были разделены на чистые и нечистые. Первые иудеям были разрешены, в то время как вторые строго запрещены. Проблем не возникало до тех пор, пока иудеи жили своим закрытым сообществом и исполняли нормы, воспринятые ими от предков. Первые христиане также были иудеями и для них в законе не было чего-то непривычного. Однако, когда к вере во Христа стали обращаться бывшие язычники, встал вопрос о богословском содержании запретов и они были осмысленны как временные и дисциплинарные. Многие христиане охотно восприняли новый подход, так как в этой новизне и уходе от ветхого формализма, видели подлинную христианскую свободу. Другие, по разным причинам, продолжали беспокоиться по поводу пищевых вопросов.
Если речь о ситуации, которая совершенно не связана с постом, стоит ли вообще искать ответ на поставленный вопрос в этом тексте, спросит кто-нибудь? На самом деле стоит. Конечно, пост не про еду, — говорят одни. Но и про еду тоже, — отвечают другие. Зачем весь этот формализм, говорят первые? Вы заботитесь не о свободе, но просто хотите потакать собственному чреву, говорят вторые. Спор времён апостола Павла содержательно о другом и имеет мало отношения к посту и постной дисциплине. Но, в то же время, он о том же самом: о том, как соотносятся формы религиозной жизни с религиозной же свободой. И здесь, с одной стороны, для него, как для свободного, очевидно, что дело не в форме, потому что характер пищи имеет второстепенное значение. С другой стороны, он считает необходимым снисходить к тем, кто не достиг его меры понимания и проявлять внимание к вещам формальным, потому что в этом внимании будет выражаться любовь к тем, для кого эти формальные вещи всё ещё важны. Впрочем, и мнительного человека, который всё время сомневается в правильности своего пути, апостол призывает в какой-то момент остановиться и довериться Богу, который смотрит не на форму исполнения, а на состояние сердца. Наконец, самое главное, что и тех, и других, апостол призывает меру строгости пищевой дисциплины определять взаимной пользой. То есть цель не столько в том, чтобы просто проявить благочестие или исполнить закон, а в том, чтобы позаботиться о благе ближнего.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Ефесянам святого апостола Павла

Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Еф., 224 зач., IV, 1-6

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Конечно, вы слышали фразу, которая для многих людей, облечённых властью, является максимой: «Незаменимых людей нет!» А вот если посмотреть на Церковь — как на определённую систему — насколько эта фраза будет «рабочей» — или же, напротив, «нерабочей»?
Ответ мы услышим в отрывке из 4-й главы послания апостола Павла к Ефесянам, который читается сегодня в храмах за богослужением.
Глава 4.
1 Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны,
2 со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью,
3 стараясь сохранять единство духа в союзе мира.
4 Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;
5 один Господь, одна вера, одно крещение,
6 один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.
В прозвучавшем отрывке апостол Павел говорит о важности сохранения единства и целостности Церкви — по образу единства тела. Чтобы понять эту мысль, нам нужно немного погрузиться в основные модели работы систем.
Есть система «органическая» — как, например, человеческое тело — и система «административная» — например, система исполнения наказаний. В органической системе любая её часть связана «общей жизнью»: везде, в любом органе, одна и та же кровь является источником жизни — и без неё орган становится недееспособен, умирает.
В системе, где доминирует воля начальника, связь устроена иначе: центр ставит задачи, все же остальные исполняют решения, спущенные сверху. Человек в таком порядке легко становится «единицей функции»: он ценен, пока занимает определённое место и выполняет поручение.
Отсюда идёт несколько важных различий. Первое — это обратная связь. Живому телу необходимо постоянно узнавать о состоянии каждого члена — а тем более его боли — даже если это неприятно, неуместно и несвоевременно. Мозг не может сказать сломанной ноге: «Молчать! Сейчас не до тебя! Сначала запишись на приём!» В жёсткой формальной системе плохую новость, напротив, могут долго скрывать только из страха перед начальником: отношения с ним могут быть важнее жизнеспособности самой системы — для конкретного исполнителя.
Второе — это разнообразие. Чем система разнообразнее, тем она устойчивее. Например, монокультурные посадки быстрее заболевают и вырождаются, чем в дикой природе, где разнообразие есть всегда.
Апостол Павел не просто так приводит образ именно тела — а не системы римского войска, например, — которая была крайне эффективной и непобедимой и её единство строилось вокруг военной задачи, дисциплины и подчинения. Образом тела апостол стремится научить христиан Ефеса очень важному навыку: послушанию и ответственности в Церкви, где у всех — одна жизнь, пусть и отличающаяся разными задачами служения; где в жилах каждого течёт одна Кровь Христова. Да, бывают, конечно же, ситуации, когда тот или иной орган настолько сильно заболевает, что становится угрозой для жизни всего тела — и тогда — если лечение уже невозможно — может произойти его удаление. Но это всегда для самого тела — трагедия, беда, существенный ущерб — в отличие от механизма, где сбойную деталь заменили на другую и процесс пошёл дальше.
Не в этом ли и главная разница между Церковью как Телом Христовым и любой механистической системой? Только живое Тело способно болеть — когда с его членом что-то происходит не то — а не заменять его на более свежую деталь только по причине износа!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 16. Богослужебные чтения
В религиозной лексике очень часто можно встретить выражение «видеть Бога». Но сразу возникает вопрос: как можно видеть Того, Кто — по определению! — невидим?
Сегодня в храмах читается 16-й псалом Давида, который помогает нам услышать ответ на этот вопрос совершенно неожиданный.
Псалом 16.
Молитва Давида.
1 Услышь, Господи, правду мою, внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.
2 От Твоего лица суд мне да изыдет; да воззрят очи Твои на правоту.
3 Ты испытал сердце моё, посетил меня ночью, искусил меня и ничего не нашёл; от мыслей моих не отступают уста мои.
4 В делах человеческих, по слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя.
5 Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои.
6 К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже; приклони ухо Твоё ко мне, услышь слова мои.
7 Яви дивную милость Твою, Спаситель уповающих на Тебя от противящихся деснице Твоей.
8 Храни меня, как зеницу Ока; в тени крыл Твоих укрой меня
9 от лица нечестивых, нападающих на меня, — от врагов души моей, окружающих меня:
10 они заключились в туке своём, надменно говорят устами своими.
11 На всяком шагу нашем ныне окружают нас; они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю;
12 они подобны льву, жаждущему добычи, подобны скимну, сидящему в местах скрытных.
13 Восстань, Господи, предупреди их, низложи их. Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим,
14 от людей — рукою Твоею, Господи, от людей мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих; сыновья их сыты и оставят остаток детям своим.
15 А я в правде буду взирать на лицо Твоё; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим.
Весь прозвучавший псалом посвящён двум очень важным для Давида темам: Божественной справедливости — ведь сам Давид находится в преследовании со стороны царя Саула — и реальной, а не воображаемой близости к Богу — такой близости, которая позволяет говорить о «видении Бога» и буквально — взаимодействии взглядов. Но если вернуться к вопросу самой возможности «видеть Бога» — ответ может оказаться неожиданным.
В своей книге «О жизни Моисея» святитель Григорий Нисский пишет: «И сие-то значит в подлинном смысле видеть Бога, никогда не находить сытости своему вожделению». Неожиданно, не правда ли? Это сопоставление «видения» и «сытости» помогает различить насыщение и пресыщение: полнота общения с Богом способна углублять любовь и желание дальнейшего общения — потому что никто и никогда не может исчерпать Божественный Источник!
Из этого следует очень важный — и, возможно, не для всех приятный вывод: от настоящего Бога невозможно... устать! То есть — пресытиться. Всё то, что мы проецируем из самих себя, — наше представление о Боге, некий Его образ, наделение определёнными чертами, даже, возможно, «влюблённость» в эти черты — всё это однажды может и правда надоесть, «набить оскомину». И в этом нет ничего удивительного: потому что в этом гораздо больше нашего, человеческого, слишком человеческого. И как прекрасно сказал Клайв Льюис, «моя идея Бога — не идея божественности. Она должна время от времени подвергаться сомнению. Бог сам расшатывает её».
Вот такой необычный критерий различения подлинного видения Бога и «проекционного» предлагает нам сегодня пророк и псалмопевец Давид: если от «духовного» появилась усталость — значит, наш взгляд всего лишь «замылился», «притупился» и просто перестал различать подлинную Божественность!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«25-е воскресенье по Пятидесятнице 2026 года». Священник Николай Конюхов
В нашей студии был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.
В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Еф.4:1-6) и Евангельского (Лк.8:41-56) чтений в 25-е воскресенье по Пятидесятнице, о Рождественском посте, о днях памяти святителя Нектария Эгинского, преподобного Феодора Студита, святителя Иоанна Златоуста, преподобного Паисия Величковского, мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива, апостола Филиппа.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица











