Кол., 257 зач., III, 4-11.
Глава 3.
4 Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе.
5 Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение,
6 за которые гнев Божий грядет на сынов противления,
7 в которых и вы некогда обращались, когда жили между ними.
8 А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших;
9 не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его
10 и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его,
11 где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос.

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Образ, который предлагает своим читателям апостол Павел, — понятный и доступный. Во всех культурах одежда — пространство определённых смыслов, которые декларируются обществу. Одно дело — короткая юбка как символ распущенности, и совсем другое — монашеский подрясник до пят. Это — крайние позиции; и между ними протянулся достаточно широкий диапазон, в котором каждый конкретный человек сам определяет своё место. Как-то одна греческая монахиня мне сказала: я не представляю своей жизни без подрясника, он для меня — кожа, в которой я живу, отрёкшись от семьи и всего мирского, — и в этих словах скрыта глубокая правда. Для неё оказаться где-то без подрясника — не просто сменить одежду, а остаться с содранной кожей!
У каждого из нас есть «кожа, в которой мы живём». Причем это — не только одежда. Это абсолютно всё то, что обеспечивает наше взаимодействие с окружающим миром: домашняя обстановка, манера говорить, привычки — в том числе и обыденные реакции на те или иные обстоятельства. Апостол Павел предлагает внимательно всмотреться в эту одежду в свете Евангелия — и, осознав её ветхость, — сбросить. Но не для того, чтобы оказаться обнажёнными и беззащитными, нет, напротив: для того, чтобы облечься в другую, ту, которую предлагает нам Христос.
Вы никогда не пробовали сначала надеть шубу, а потом сверху — пиджак? Понятно, что ничего не получится. Пиджак разойдётся по швам. Точно также разваливается и христианская жизнь, если под ней не упраздняется всё то греховное, откровенно противное Христову учению, о чём и говорит апостол, — а именно страстная ненасытность — блуд, стяжательство, ярость, злоба. Живущий одними плотскими удовольствиями, жаждой накопительства, ненавистью и злобой — идолопоклонник, потому что все свои силы и время он отдаёт этому служению. И если всё это не сбросить, то Христовы одежды ну никак не получится надеть сверху!
Вот почему так важно уметь различать грех как преступление, выражение откровенной вражды с Богом, противодействие Ему — и грех как несовершенство и слабость. Одно дело — это воровство, и совсем другое — забывчивость, или подлость с предательством — и нерегулярность в молитве. Нельзя эти поступки помещать на одну плоскость — и грамотный священник никогда не пропустит без внимания на исповеди те грехи, которые действительно становятся стеной между человеком и Богом — как бы ни пытался исповедник их закамуфлировать кучей мелких прегрешений!
И если мы знаем, что на нашей совести есть такие грехи, которые — как тяжёлая шуба — пока мы её не сбросим в искреннем покаянии, то нам не получится надеть сверху светлые ризы веры, надежды и любви!
На остановке

Фото: Jana Shnipelson / Unsplash
Привычный маршрут встречает мелкой моросью в лобовое стекло. Небо серое. Еду на работу. На перекрёстке скопились машины — красный свет, останавливаюсь.
Взгляд падает на автобусную остановку на другой стороне улицы. Там стоит пожилая пара. Невысокая женщина в бежевом плаще и светло-бордовой косынке слегка опирается на сумку-тележку. Рядом с ней сухощавый спутник в брюках, серой болоньевой куртке и с чёрной матерчатой сумкой для продуктов. Он делает к женщине шаг и аккуратно заправляет торчащий кончик косынки под воротник плаща. Мужчина делает это бережно, не спеша. Когда он заканчивает, то женщина поворачивается к нему, и её лицо меняется в улыбке, будто молодеет на глазах.
Они продолжают просто стоять рядом, а я чувствую тихую радость. И как-то светлее всё становится вокруг, будто-то потеплело за окном.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Добродушный великан

Фото: Bruno Kraler / Pexels
Однажды моё рабочее утро на автомобильной заправочной станции началось со знакомства с огромным псом. Видимо, он забрёл к нам — подальше от дороги.
Это был метис крупных пород: сенбернара, кавказской овчарки, а возможно и московской сторожевой. Как он здесь оказался — никто из коллег не знал. Он улёгся на лужайке возле пожарного щита и, кажется, не собирался никуда идти.
Я решил подойти к нему не с пустыми руками. Миска с гречкой, перемешанной с тушёнкой, стала залогом нашего успешного знакомства. Через 10 минут я уже гладил собаку.
Рассвет — так мы с коллегами назвали этого «четвероногого странника» — теперь живёт на заправке. У него есть свой вольер с будкой и лежанка. Не знаю почему, но теперь, когда моё рабочее утро начинается с заботы об этом добродушном великане, на душе у меня становится теплее. Для этого я прихожу пораньше и отношу ему миску с едой, а взамен получаю звонкий лай.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Имбирный нокаут

Фото: Gundula Vogel / Pexels
Я работаю тренером по боксу. И как-то, возвращаясь после соревнований из другого города, прилетел в Москву рано утром. По пути из аэропорта заехал в магазин — жена приболела и попросила купить лимонов. И вот стою во фруктовом отделе, выбираю цитрусы, и вижу рядом в лотке с имбирём необычное корневище. По форме оно напоминало человечка. Причём весёлого: руки были направлены вверх, а ноги будто согнуты перед прыжком, голова слегка наклонена набок. Он будто танцевал...
Я не собирался покупать имбирь, но тут сообразил, что чай с имбирём и лимоном — это двойной удар по простуде. Но я немного ошибся. В моём случае удар был даже не двойным. Корень в виде танцующего человечка вызвал такую радость у супруги, что её самочувствие тут же улучшилось.
— Да, — подумал я. — Пожалуй, утро, которое начинается с улыбки и имбирно-лимонного чая, вполне может отправить простуду в нокаут.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











