Послание к Филиппийцам святого апостола Павла

Поделиться

Флп., 236 зач., I, 8-14.

⁸ Бог — свидетель, что я люблю всех вас любовью Иисуса Христа; ⁹ и молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве, ¹⁰ чтобы, познавая лучшее, вы были чисты и непреткновенны в день Христов, ¹¹ исполнены плодов праведности Иисусом Христом, в славу и похвалу Божию.

¹² Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования, ¹³ так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим, ¹⁴ и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Апостол Павел пишет филиппийским христианам, что любит их всех любовью Иисуса Христа. Вообще, «любовь» — это еще одно русское слово, которое «вышло в тираж», оно настолько стерлось и затаскалось, что может означать абсолютно что угодно. И воспринимается нами также как угодно. Кто что хочет, то под ним и подразумевает. Любопытно, что в оригинальном греческом тексте стоит слово, которое при более точном переводе может особенно смутить современного читателя. Дело тут в том, что оно несет в себе оттенок вожделения и тяготения особой силы. К примеру, епископ Кассиан (Безобразов) перевел этот отрывок так: «я жажду по всем вам любовью Христа Иисуса». Апостол Павел в этом отрывке указывает на то, что очень сильно хочет видеть своих адресатов, в самом используемом им слове заключена некоторая страстность, которая может, а, значит, и будет истолкована как нечто неподобающее и грязное. Но далее апостол продолжает и говорит, что любит филиппийцев любовью Иисуса Христа. Святитель Феофан Затворник комментировал этот пассаж такими словами: «Поелику выразил он такую сильную пред сим любовь к ним; то, чтобы кто не подумал, что в этом есть что-либо плотское и корыстное, он Бога во свидетели призывает, что хотя точно сильно любит их до превожделенности, но эта любовь такова же, какою всех нас любит Иисус Христос, чистая, самоотверженная, более вам, чем себе, благ желающая». Вообще, христианская любовь имеет сверхъестественное происхождение. Она никак не связана с телесными чувствами, она — дар Святого Духа. По ней и по ее проявлениям можно понять, есть ли у человека общение со Святым Духом, знает ли он вообще об этом Духе. У такой любви нет ограничений, она объемлет собой всех и вся, она же лишена какой-либо сентиментальности, лучше всего ее описывает слово «самопожертвование». Но самопожертвование в этом случае проявляется не в отношении лишь определенного круга лиц, а простирается вообще на всех, оно не делает различия между людьми. По мысли одного из древних святых, мера такой любви есть бесконечность.

Апостол продолжает и пишет о том, что он молится «чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве». Получается, что любовь — это тот дар Святого Духа, который нуждается в постоянной работе, его нужно углублять и укреплять через разум. Такая любовь нуждается в свете ведения. Все тот же святитель Феофан Затворник сказал об этом так: «Познание здесь обнимает все христианское ведение, предмет которого не одни заповеди, но и все догматы и все другие предметы, которые входят в непосредственное соприкосновение с христианством. Только знание всего освещает как должно все пути жизни и сохраняет от неправых уклонений деятельную силу любви».