Послание к Филиппийцам святого апостола Павла

10.10.2023

Поделиться

«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)

Флп., 236 зач., I, 8-14.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.

В истории Древней Церкви, а также в письменных источниках той эпохи, есть немало такого, что для нашего современника кажется довольно странным. А лидирует здесь, конечно же, история мученичества, которая стала не причиной исчезновения христианства, но напротив, привела к ещё большему его распространению, что позволило раннехристианскому писателю Тертуллиану произнести его знаменитые слова: «Кровь мучеников есть семя Церкви». Тертуллиан имел в виду, что мученики своим исповедническим подвигом приводили людей в Церковь, и что Церковь росла по мере увеличения количества мучеников за Христа. Это кажется странным, но именно так и было. Более того, ещё до эпохи гонения на христиан исповеднический подвиг приводил к тому же самому: люди видели страдальцев Христовых и с большим усердием шли за Христом. Об этом писал и апостол Павел в 1-й главе Послания к Филиппийцам. Давайте послушаем тот отрывок из этой главы, который сегодня звучит в православных храмах во время божественной литургии.

Глава 1.

⁸ Бог — свидетель, что я люблю всех вас любовью Иисуса Христа;

⁹ и молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве,

¹⁰ чтобы, познавая лучшее, вы были чисты и непреткновенны в день Христов,

¹¹ исполнены плодов праведности Иисусом Христом, в славу и похвалу Божию.

¹² Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования,

¹³ так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим,

¹⁴ и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие.

Здесь апостол Павел совершенно ясно и недвусмысленно написал о прямой зависимости между его пребыванием под стражей и той смелостью, с которой другие христиане начали проповедовать Христа, узнав о пребывании апостола в заключении. Конечно, нам это кажется странным. Но странным это казалось уже в IV-м веке по Рождестве Христовом, именно тогда святитель Иоанн Златоуст, комментируя эти слова апостол Павла, высказал своё недоумение: «Что говоришь ты, Павел? Узы не тоску наложили, а смелость, не страх, а влечение? Эти слова непоследовательны». Впрочем, святитель Иоанн не делал попыток объяснить произошедшее с помощью каких бы то ни было, к примеру, психологических ухищрений, далее он прямо сказал, что случившееся выходит за рамки естественного хода событий и ничем земным объяснено быть не может: «Но это произошло не сообразно последовательности дел человеческих, а было сверх природы и совершилось по божественной благодати. Поэтому, что в других производило тоску, то ему доставляло смелость».

Здесь, среди прочего, любопытно вот что: если мы сегодня стремимся все факты объяснить исключительно с рациональных позиций, в том числе и факты, изложенные в Священном Писании, то святитель Иоанн, как и многие другие святые, предпочитали принимать всё так, как оно есть, и не пытался с помощью домыслов объяснить то, что объяснению не подлежит. Это вовсе не связано с низким уровнем развития науки во время жизни святителя Иоанна, это нечто совершенно иное, а именно — прекрасное понимание границ познавательных способностей человека, это, если угодно, то смирение, без которого невозможно постичь Бога и Его действия в нашем мире.

Но вернёмся к апостолу Павлу и его заточению, ставшему причиной ещё большего распространения вести о Христе Воскресшем. Святитель Иоанн Златоуст всё же попытался объяснить изложенную в Писании истину, и его объяснение, пожалуй, ещё долго будет оставаться непревзойдённым по своей глубине, красоте и изяществу. Размышляя о том, почему ученики не испугались, а, напротив, исполнились деятельного оптимизма, он сказал так: «Они видели тело [апостола] связанным, а язык не связанным, руки — скованными, а слово разрешённым и быстрее солнечного луча, обегающим всю вселенную. И то для них делалось утешением, когда они на деле научались, что ничто из настоящего не ужасно».

В самом деле, для того, кто пребывает в общении с Богом и ожидании встречи со Христом, нет ничего ужасного ни в чём из событий видимого мира, потому что для таких людей Бог предстаёт гарантом конечного блага, ну а все невзгоды, печали, трагедии и волнения жизни в физическом мире они видят в перспективе вечности, более того, Бог Сам им открывает Свой благой замысел, и даже самое страшное и непонятное обретает свой смысл, теряя вместе с этим трагическую пугающую безысходность.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов