Поделиться
Анна Тумаркина
Я преподаю на курсах иностранных языков уже много лет. Работаю как с детьми, так и со взрослыми. Тружусь с большим удовольствием, но случаются и не самые приятные, сложные ситуации.
Не так давно ко мне в группу определили ученика из тех, кого мы обычно называем «проблемными». Когда-то он уже обучался у нас, но вынужден был оставить занятия. Причина банальная: крайне непростой характер плюс полное отсутствие желания учиться. Типичная ситуация для средней школы, вот только мы — не школа, да и не удерживаем никого насильно.
Прошло время, и наш уже бывший студент захотел вернуться. А я должна была стать его новым преподавателем.
Когда мне объявили об этом по телефону, я находилась дома, в компании сына. Сын тоже когда-то занимался у нас и моего будущего ученика знал лично. Рассказала ему о том, кто теперь будет учиться в одной из моих групп. Сын искренне обеспокоился:
— Мам, знаешь, если он тебе будет срывать урок, может быть, я приеду и разберусь?
Я почувствовала его желание вступить в бой и тут же начала отговаривать:
— Ну что ты, что ты, я справлюсь, всё будет хорошо, и никто ничего не сорвет...
— Мама, — ребёнок был очень серьёзен, — Я его хорошо знаю и не хочу, чтобы он тебя обижал. Ты не должна пострадать!
Так и сказал — пострадать! Сын готов был за меня заступиться. А я почувствовала, что это хоть и приятно, но не правильно в данной ситуации.
Ко мне пришел новый ученик, а не противник. Педагог не должен входить в учебную аудиторию как на казнь или как на боксёрский ринг. Это не верный настрой. И его нужно было изменить и в моих ощущениях, и в душе моего сына. Я обратилась к своему маленькому защитнику:
— Давай лучше сделаем так: когда у меня начнется урок, ты станешь за меня молиться.
Ребенок серьёзно ответил:
— Обязательно.
На следующий день я не на шутку разволновалась. Трижды перекрестилась, прежде чем войти в собственный класс задолго до начала занятий. Отправила сыну сообщение по телефону: «Прошу молитв». Ответ был предельно лаконичен: «Молимся». Через некоторое время начался урок.
Вопреки ожиданиям, мой новый ученик не показался тяжёлым или проблемным. Отнюдь не примерный мальчик, но и не страшный сон педагога. Уставший человек, не слишком усидчивый, но в целом ничего пугающего.
Конечно же, я молилась. Молился и сын. И по мере того, как мы вместе молились, рождалась твердая установка: ко мне в класс пришла не напасть и не проблема, ко мне пришёл человек, личность. А личность всегда достойна любви и уважения. Человек — самое парадоксальное и сложное творение Божие. Но у Бога не бывает брака на производстве. Моя задача — не убегать и не обороняться от вновь пришедшего, а помочь ему. И я справлюсь.
Позже я узнала, что моему новому студенту понравилось заниматься в нашей группе. Как же я была рада! Мысленно поблагодарила Господа. И от всей души поблагодарила сына. Он ведь искренне хотел, чтобы у меня было всё хорошо. Был готов прийти на помощь. И выбрал для этого самый лучший способ — молитву.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
«Святые предприниматели». Мария Гливинская
Поделиться
У нас в гостях была научный сотрудник московского Музея предпринимателей, меценатов и благотворителей Мария Гливинская.
Разговор шел о сборе и изучении информации о святых, которые при жизни имели отношение к предпринимательству. Рак эта работа ведется, какие открытия удается делать и как знакомство с житиями этих святых помогает взглянуть на предпринимательство не как на зарабатывание денег, а как на служение.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Храм Воскресения Христова на Дебре
Поделиться
Храм Воскресения Христова на Дебре расположен неподалеку от главной достопримечательности города Костромы — Костромского Кремля. Пройдя от Кремля по улице Нижняя Дебря, протянувшейся вдоль Волги, мы сможем погрузиться в атмосферу старинного города, если представим, как в середине XVII века вокруг Кремля на Посаде селились посадские люди, городчане. В каждом дворе жили большие труженики, занимавшиеся разными ремеслами. Разрастался посад кузнечными и кирпичными, кожевенными и льняными слободами, и в каждой слободе был свой храм. На Нижней Дебре, где жили преимущественно костромитяны, занимавшиеся выделкой кожи, изготовлением конной упряжи, сапог и рукавиц, и многих других товаров, продаваемых в Торговых рядах и отправляемых далеко за пределы Костромы, купцом Кириллом Исаковым был построен один из самых выдающихся городских храмов — Храм Воскресения Христова на Дебре. Войдем и мы под его своды, чтобы увидеть и перспективные порталы, и фрески XVII века, и древние чудотворные образы, и чтобы узнать о том, что в храме, где совершаются ежедневные богослужения, проходят и Евангельские беседы, и молодежные встречи «Агапа», и собираются участники Организации российских юных разведчиков, ОРЮР. Настоятель храма Иерей Георгий Омельченко руководит Молодежным отделом Костромской епархии, и этот самый древний храм костромского посада стал в наши дни местом, где как на Пасхальный Крестный ход приходит и стар и млад с радостным приветствием: «Христос Воскресе!»
Фотографии предоставлены Информационным отделом Костромской епархии.
Все выпуски программы Места и люди
Скупой Джульфа
Поделиться
Фото: Alev / Pexels
Жил-был в одной деревне очень жадный человек по имени Джульфа. Никому ни разу не подал ни копеечки, ни с кем не поделился куском хлеба. Зато жена его Фатьма не в пример мужу была женщиной доброй и отзывчивой.
Вот зашла как-то к ним домой Лейла — девочка-сирота, и попросила кусочек лепёшки. Все соседи жалели и кормили бедную сиротку, но Джульфа был не из таких. В это время он сидел за ткацким станком и ткал шерстяную ткань себе на шаровары. Услышав просьбу Лейлы, он сказал сердито:
— Нечего даром хлеб есть. Пусть поработает на нас, а там видно будет.
— Да какая из неё работница? — возразила Фатьма. — Погляди на неё, бедняжка от слабости шатается.
— Всё равно, — заупрямился Джульфа. — Даром она в моём доме ни крошки не получит.
— Иди-ка, Лейла, в комнату и присмотри за ребенком, — сказала тогда Фатьма девочке. — Я ненадолго отлучусь, а когда вернусь, накормлю тебя.
— Не надо, — сердито рявкнул Джульфа. — Положи-ка, жена, ребенка в люльку и принеси веревку. Один конец привяжи к люльке, а другой — к моей левой руке. Она все равно болтается из стороны в сторону, когда я работаю. Люлька будет качаться, и ребенок уснёт.
Фатьма сделала так, как велел муж и придумала для девочки ещё одно лёгкое дело.
— У нас есть немного кукурузы, я ссыплю её на крышу, а ты немного последи, Лейла, чтобы птицы её не склевали. Потом я тебя накормлю.
Но тут из угла снова раздался злой голос Джульфы:
— Не надо. Принеси-ка, жена, длинный шест, одним концом просунь его через дымоход, другой привяжи веревкой тоже к моей левой руке. Шест будет раскачиваться, и отгонять птиц от нашей кукурузы.
Фатьма исполнила просьбу мужа и снова ласково обратилась к девочке:
— Вот что, Лейла, гость привез нам немного кислого молока, как бы оно не испортилось. Я налью его в пахталку, ты собьёшь масло, а после я накормлю тебя.
— Не надо! — закричал Джульфа. — Налей кислое молоко в пахталку и привяжи её к моей спине. Все равно ведь моя спина сгибается и разгибается, когда я работаю. Глядишь, до вечера масло собьется.
Пришлось Фатьме снова немного пораскинуть умом.
— Лейла, — сказала она, — замеси немного глины. Наш очаг пришёл в негодность, надо его замазать. А потом я накормлю тебя.
— Не надо! — снова возразил скупой Джульфа. — Песок высыпь к моим ногам и залей его водой. Все равно ведь одна моя нога поднимается, а другая опускается, когда я работаю. Я сам смогу намесить глины, сколько угодно.
Теперь Джульфа был так занят, что ничего вокруг не замечал: он одновременно и ткал, и люльку качал, и птиц отгонял, и масло пахтал, и глину месил. Он дёргал всеми руками, ногами и даже спиной, и напоминал муху, которая попалась в паутину своей же собственной непомерной жадности.
— Пойдём, Лейла, я накормлю тебя, — шепнула Фатьма девочке. — Добрый дядя Джульфа всё сделает сам.
(по мотивам азербайджанской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
