Москва - 100,9 FM

«Петь о Боге». Наталья Власова

* Поделиться

У нас в гостях была певица Наталья Власова.

Мы говорили с нашей гостьей о музыке и вере и о том, как и почему в ее творчестве появились песни о Боге, и как их принимают слушатели.


И. Цуканов 

— Здравствуйте, дорогие друзья! Это «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У микрофона моя коллега Кира Лаврентьева. 

К. Лаврентьева 

— Здравствуйте! 

И. Цуканов 

— Меня зовут Игорь Цуканов, и сегодня у нас в гостях Наталья Власова — певица, музыкант, композитор — да, правильно?  

Н. Власова 

— Здравствуйте, друзья.  

И. Цуканов 

— Еще и актриса с некоторых пор — ну, с довольно давних уже.  

Н. Власова 

— Ну, можно просто «автор-исполнитель».  

И. Цуканов 

— Да. Здравствуйте, Наталья. Очень рады Вас видеть у нас.  

Н. Власова 

— Спасибо большое! Мне тоже очень приятно.  

И. Цуканов 

— Вот сразу хотелось мне вспомнить про один Ваш альбом, который вышел уже довольно давно.  

Н. Власова 

— Ага! Я даже догадываюсь, о каком речь! 

И. Цуканов 

— Довольно давно вышел, и до сих пор люди его любят, насколько я понимаю, и на концертах песни с него воспринимают очень хорошо. Альбом «На моей планете» — такой альбом, который проникнут очень искренним каким-то вот переживанием Бога и отношений с ним. Вот как он появился на свет, и было ли это связано с какими-то событиями в Вашей жизни? Вот могли бы Вы рассказать? 

Н. Власова 

— Ну, да, этот альбом, конечно, совершенно особенный для меня из всех альбомов. У меня их, по-моему, семь или восемь, что-то...  Я все время путаюсь в цифрах.  

И. Цуканов 

— Порядка 300 песен.  

Н. Власова 

— Ну, всего — да. Но очень многие же не в альбомах. Но этот альбом, «На моей планете», включает в себя два альбома. Первый называется, если я не путаю, «По дороге в Иерусалим» назывался, а второй как раз — «На моей планете». И, значит, первый альбом я написала дома под гитару, в домашней студии после событий в Беслане. То есть у меня вот первая такая точка, первая вообще в жизни социальная песня — вот я ее написала 2 сентября... 

И. Цуканов 

— 2004 года... 

Н. Власова 

— ...2004 года, во время происходящих страшных событий. Вот. И, ну, какая-то, наверное, открылась нить другая, которую раньше я не чувствовала или не понимала. И вот в ближайшее же время — я не помню, как-то в ближайшие полгода — так получилось, что ко мне в руки попали стихи питерской поэтессы Анны Новиковой. И мне передали просьбу от людей попробовать сочинить какие-то мелодии, чтобы люди, у которых поет душа и которые обращаются к Богу, чтобы они могли просто петь на духовные темы. И вот этот весь альбом я сочинила — там 12, по-моему, или 13 песен было — за час. Вообще вот весь. То есть я брала листочек с бумажкой и просто вот смотрела, и у меня мгновенно рождалась мелодия. То есть я просто брала диктофон и от начала до конца под гитару записывала. Это, причем, так получилось, что мне вот... я просто запомнила: я в пять часов вечера уезжала, а в полчетвертого мне принесли эти листья, то есть там 20 или 25 стихов было. И просто у меня было полтора часа вот времени до выхода из дома. И я поняла... И у меня вот внутренний позыв был, что я не могу этого не сделать. Я просто села вот так вот с гитарой... То есть на каждую песню у меня ушло пять-десять минут.  

И. Цуканов 

— И Вы эти стихи не знали до этого? Первый раз увидели? 

Н. Власова 

— Я — нет, я впервые в жизни их видела, да. И самое удивительное — что до этого я всегда писала мелодии со стихами, то есть я всегда на свои только. То есть я вообще не знала, что я могу на чужое писать. И, то есть, вот это, конечно, удивительный случай, когда... И я записала... Еще были кассетные магнитофоны. И вот эти все 12 песен — я их записала, нажимая кнопку «Rec»... 

К. Лаврентьева 

— ...записи, ага.  

Н. Власова 

— ...и под гитару. То есть я их все записала, значит, вот в полпятого. Вернее, в пять часов я, как планировала, вышла из дома, оставив вот эту кассету, чтобы передали людям. То есть я сочинила для них 12 песен. Вот. И потом, конечно, у меня вообще мыслей не было, что я могу это петь сама — ну вот как свой репертуар в своих концертах. Потому что, ну, во-первых, совершенно для меня нетрадиционная вещь — во-первых, чужие стихи, во-вторых, ну как — то есть у меня совсем какое-то другое было понимание... 

И. Цуканов 

— ...амплуа другое.  

Н. Власова 

— ...ну вообще, что я имею право на эту тему петь. То есть как-то... Я просто это сделала для людей, которые попросили. И как-то так получилось, что, наверное... ну, я не помню, не хочется врать — может быть, через полгода или через год я обнаружила огромное количество этих песен в Интернете.  

И. Цуканов 

— Вот прямо записанных под гитару в домашней студии? 

Н. Власова 

— Да. То есть прямо вот с этой вот... А, не-не-не, сейчас... Нет, там как-то получилось, что люди начали очень просить, что «не могли бы Вы покачественнее записать, потому что там на кассете ну очень плохо — там какие-то слова трудно расслышать?»...  

И. Цуканов 

— Ну, это демо, фактически, было.  

Н. Власова 

— Ну, да, то есть это абсолютно грязные такие черновички. И я просто села и дома, когда вот эти письма стали поступать, я думаю: «Ну что я сижу?». Я так же села и за час просто записала, вот прямо вот сначала просто под гитару — буквально один-два дубля — песня, один-два дубля, вот так. И отправила. И все, и вот забыла. Полгода, не знаю, год проходит, значит, захожу в Интернет... А стали поступать письма: «Благодарим за песни с такого-то альбома». Я думаю: «Боже мой, что происходит?». И, значит, вот когда я получила очередное письмо, оно меня натолкнуло на то, чтобы забить в Интернете названия песен, и я увидела, что они не просто разошлись между друзьями вот этих вот людей, кому я просто напела эти песни, эти люди попали уже в другие страны, в другие города и страны, и люди это поют, собираясь по выходным дням. Все это привело к тому, что я записала через года два второй альбом — ну как бы продолжение. Вот он назывался «На моей планете», там еще, по-моему, песен 12-13. Там уже я такие сделала... Там уже я на месяц закрылась в студии, и там уже такое вдохновение меня накрыло — я там уже рояльные аранжировки делала, какие-то бэк-вокалы красивые. То есть тут уже вот этот второй альбом — он вот месяц, от «нуля» вот был до конца. Сочинила я тоже мгновенно, но я аранжировывала, сводила, то есть так, уже фантик какой-то такой придавала, более профессиональный. И эти песни тоже, таким же образом оказались нужны людям и тоже попали в самые разные страны и города. И, в общем, в 2010 году я получила письмо от издательства — сейчас не хочу...  

И. Цуканов 

— Называть.  

Н. Власова 

— ...перепутать название, просто не помню. Простите меня, дорогие люди, у меня просто память — она так изборочно работает, сейчас я не вспомню. И они мне сказали, что «вот у Вас есть два таких альбома — мы хотим объединить все песни и официально издать, потому что люди ищут, а в Интернете официально не купить альбом, его нет в продаже в магазинах». Ну, я, конечно, не отказалась — ну если это нужно людям, и даже Вы это нашли и подумали, что это нужно, конечно, я рада. И вот таким образом на свет вот этот, собственно, альбом и получил... «Дионика», вот, эта фирма, это издательство. Они сделали сами оформление, даже написали, что эти песни очищают душу. Я не имею к этому отношения, но если они так влияют на людей, я счастлива, и вот... Я это абсолютно воспринимаю как нечто, что действительно пролил просто через меня Бог. Я, в принципе, к этому не имею отношения. То есть я абсолютный посредник, потому что абсолютно точно, что если ты потратил три минуты на написание песни... То есть, понимаете, я в буквальном смысле читала строчку — и я ее слышала из головы, как будто я уже знаю эту песню, понимаете? Поэтому это абсолютно точно не моя, как сказать...  

К. Лаврентьева 

— Наталья, что послужило такому мощному вдохновению? Какой-то, видимо, период был перед этим?  

Н. Власова 

— Ну вот я не знаю. Я это связываю с каким-то вскрытием души, когда Беслан произошел. Не знаю, мне кажется, у меня открылись какие-то...  

К. Лаврентьева 

— Угу. То есть Вы так отреагировали на трагедию? 

Н. Власова 

— Ну, по крайней мере, до этого никакого другого события, которое вот порвало мне душу и как-то, может быть, что-то открыло Небу путем этого, у меня не было. У меня была абсолютно спокойная замужняя жизнь... 

К. Лаврентьева 

— Размеренная.  

Н. Власова 

— ...семейная, размеренная, и как бы ничего этому не способствовало. Вот. Поэтому, возможно, это.  

И. Цуканов 

— Вот эта песня — «Беслан», с которой все началось, она, в общем... Не знаю, задумывалась ли она так или нет, но она звучит как такие вопросы к Богу.   

Н. Власова 

— Ну, понимаете, дело все в том... 

И. Цуканов 

— «Почему в детей?», да?  

Н. Власова 

— Да. Я... У меня так получилось, что вообще самая моя первая песня, которую я записала в студии, — «Я у твоих ног. Спасибо не говори — в этом тебе помог Бог, Его и благодари».  

И. Цуканов 

— Эту песню все знают.  

Н. Власова 

— Я могу сказать, что даже мой самый первый романс, когда мне было 16 или 17 лет, под рояль, он тоже был с упоминанием Бога. То есть у меня как бы в принципе все в жизни, мой какой-то внутренний диалог, вернее, монолог... или диалог — как раз вот с Богом... Ну, понимаете, да? То есть у меня вот...  

И. Цуканов 

— Монолог превращается в диалог в какой-то момент.  

Н. Власова 

— В диалог, да, на самом деле. И у меня очень это во многих песнях. И поэтому многие люди, например... Даже песня «Я у твоих ног» — они ее как христианскую читают. И про Беслан Вы абсолютно верно сказали, да. То есть «зачем в детей, зачем стреляли, зачем цветы с земли сорвали, за что в мечты и в поколенья пошли любовь, пошли прощенье?». Да, абсолютное обращение к Богу. Но эта песня еще, действительно, ну, она шокирующая была, на самом деле, и я не могла эти слова вслух произнести. То есть я их написала, и о ней не знал никто полгода. Даже мой муж, который впервые всегда слышал все, что я писала. Но я понимала, что вот я ее написала ночью, про себя, я просто записала текст на листочке — я всегда так песни записывала. Я никогда не записывала ноты, но если у меня есть текст, я всегда мелодию помнила. И я вот записала, и я помню, что проходит месяц, никого нет дома, и я села и попробовала это спеть вслух. Я не смогла. То есть я вот на припеве, где «зачем детей, зачем?..», я начинала взахлеб плакать. И я, в принципе, для себя закрыла эту песню — что это вот мой такой какой-то... 

И. Цуканов 

— ...отклик.  

Н. Власова 

— Ну, то есть, видимо, эта песня, раз я ее даже не могу произносить, она не для того, чтобы я ее кому-то озвучивала. Это просто вот мой какой-то душевный... 

К. Лаврентьева 

— ...порыв.  

Н. Власова 

— ...вскрик, не знаю, там, да? Какой-то ответ на это все.  

К. Лаврентьева 

— Наталья, может быть, тогда мы уже дадим радиослушателям удовольствие послушать одну из Ваших песен? Представим... 

Н. Власова 

— Я с огромным удовольствием, да, конечно.  

К. Лаврентьева 

— Представим одну из них? Что это будет за песня?  

Н. Власова 

— Давайте, друзья, послушаем вот с этого альбома, о котором мы говорим, «На моей планете», песню «В возрасте осени». Может быть, мне она по возрасту еще не очень подходит, а тогда, когда я ее записывала, лет так, получается, 10 назад, как-то я совсем, наверное, не могла глубоко это прочувствовать, сейчас уже глубже, но я понимаю, насколько, чем старше ты становишься, тем глубже корнями вот этот текст понятен. Ну, не знаю, просто давайте послушаем — «В возрасте осени». Я знаю, что многим людям она нравится.  

К. Лаврентьева 

— «Вечер воскресенья» на радио «Вера», уважаемые радиослушатели. У нас в гостях Наталья Власова — певица, исполнитель, автор песен. И сейчас мы слушаем песню «В возрасте осени», замечательную. Предлагаем Вам послушать ее с нами. 

(Звучит песня Н. Власовой «В возрасте осени».) 

И. Цуканов 

— Это была песня «В возрасте осени». Спасибо большое. Напоминаю, что у нас в гостях Наталья Власова. Это «Вечер воскресенья» на радио «Вера». Наталья, вот с тех пор, как этот альбом случился, он действительно случился, судя по тому, как Вы рассказываете, с Вами. И все-таки это прошло... 

Н. Власова 

— Непредвиденное событие, да.  

И. Цуканов 

— Да. И прошло с тех пор уже все-таки прилично времени, мягко говоря.  

Н. Власова 

— Да, да-да.  

И. Цуканов 

— Но обычно такие события — они человека как-то так... меняют. Может быть, не резко, но что-то начинает происходить. Вот с Вами тоже как-то какие-то события начали происходить? Может быть, Вы начали как-то иначе смотреть на какие-то вещи? Изменил ли Вас этот альбом, эта музыка, эти стихи? 

Н. Власова 

— Э-э... Ну, безусловно, я не могу сказать, что я часто слушаю эти песни или очень часто пою, но во всех моих концертах у меня на протяжении более чем 10 лет потребность спеть одну-две песни. И все мои слушатели знают, что это происходит, и ждут этих песен. И очень часто многие приходят именно услышать эти две песни, которые будут снова из этого альбома — я их всегда чередовала. Ну, чаще всего, есть какие-то самые любимые, но, в общем и целом, старалась всегда спеть что-то новое. Вы знаете, я, наверное, могу сказать, что я какую-то ответственность чувствую. Люди, которые меня воспринимают как того человека, который произнес эти песни, ну, а тем более, написал, они, наверное, чисто интуитивно думают, что я что-то знаю больше о Боге, чем они. И я чувствую вот эту некую ответственность. Я не знаю, с этими ли именно песнями, но на данный момент я абсолютно точно ощущаю себя как человека, который обязан то, что протекает через меня, я это абсолютно искренне воспринимаю как нечто с Неба... Потому что я никогда не знаю, как это происходит, когда это случится в следующий раз, понимаете, да? И, в принципе, я помню, первые лет 8-10 у меня был такой страх — я все время боялась, что это куда-то денется. Ну потому что ты не можешь контролировать, это совершенно бесконтрольное явление. И были у меня периоды в жизни, когда я полгода и даже год не писала ни одной песни. Это очень страшно.  

И. Цуканов 

— Вот я как раз хотел об этом спросить. Было, да?  

Н. Власова 

— Были, да, моменты. Но потом как-то это испарилось, и у меня абсолютная уверенность, что это навсегда. Вот я не знаю. Что-то мне дает уверенность думать так об этом. Поэтому я воспринимаю это как то, что я обязана все, что мне дает Бог... То есть если песни пишутся, значит, это кому-то нужно. И поэтому как свое предназначение в жизни я воспринимаю, что я должна это тепло, этот свет передавать людям. Потому что если через меня это протекает, значит, это кому-то нужно. И судя по тому, из каких уголков мира я получаю письма, по поводу этих песен, в том числе, я понимаю, что это нужно людям. А это для меня самое главное и святое. И никакие награды, я не знаю, которые стоят на полке, они не сравнятся вот с этими историями жизни. Понимаете, да? То есть когда люди пишут, например: «Наташа, мы хотели рассказать...», и рассказывают историю из жизни какую-нибудь. Вот это ты понимаешь, что это вот... 

И. Цуканов 

— Можете рассказать какую-нибудь из историй, которая Вас особенно впечатлила? Как слово Ваше отозвалось? 

Н. Власова 

— Ой, Вы знаете, я могу... Я потому что буквально вчера... У меня брали небольшое интервью, и тоже задавали вот этот вопрос. И я вспомнила эту историю, и сейчас вот тоже расскажу. Она, действительно... Мне все истории дороги, я дорожу каждым человеком, в жизни которого песня сыграла какую-то роль. Это для меня абсолютно бесценно, искренне это говорю, на все тысячу процентов. Но есть история, которая меня просто потрясла. Это было более 10 лет назад — 10-12. Мне по Интернету пришло письмо. Писала девушка — я вот сейчас за данностью не могу найти это письмо. То ли она писала про себя, то ли про свою знакомую, вот это стерлось из памяти. Значит, была такая история: девушка ехала за рулем на машине, слушала мои песни. Она попала в страшную аварию, и машина вообще... ну, то есть ее на металлолом только. Девушку вынули, она осталась жива, слава Тебе, Господи. И спасатели, когда спасали, они вынимали ее, и в машине играла моя песня. То есть машина разбилась, а песня играла. Эта песня называется «Я подарю тебе сад». Ну, она тоже акустическая, в духе вот этих песен из «На моей планете». Это под рояль с оркестром у меня такая песня. И вот я сейчас вспоминаю — у меня вот мороз по коже. Это, конечно... Просто хочется сказать: «Спасибо, Господи!». Но что тут, да?.. 

К. Лаврентьева 

— Кто Ваша постоянная аудитория, Наталья? Кто чаще всего приходит на концерты, дает обратную связь? 

Н. Власова 

— Вы знаете, я, наверное, очень счастливый человек, потому что очень разных возрастов. Вот ко мне приходят начиная от молодежи 13-15 лет, 17-ти... Причем, я вижу в Интернете — и ссылки мне присылают, или я случайно наталкиваюсь, как молодежь поет под гитару песню «Я у твоих ног, спасибо не говори». Причем, они суперсовременные какие-то, актуальные, они находят для себя это свое, поют это по-своему, и вот это получается какое-то такое... вневременное дыхание, которое в каждом цепляет что-то свое. Также ко мне на концерты приходят люди и по 60 лет, и старше, наверное. И, что самое интересное, и письма они мне пишут, очень взрослые люди тоже пишут. Поэтому я — счастливый артист, ко мне приходят очень разные люди, наверное, вот так. Но есть совершенно особенная как бы история в моей жизни — в моей жизни есть такие люди, которых я очень много лет называю «единочувственниками». То есть не «поклонники», а «единочувственники», от слова «одинаково чувствовать». И это родилось тоже очень давно, лет 15 назад, в какой-то радиопередаче. Мне позвонили люди в прямой эфир, и у меня вырвалось, то есть я просто так оговорилась: «Вы же мой единочувственник!». И потом: «Что я произнесла? Такое чт-ото очень интересное — «единочувственник». И вот с тех пор слово «поклонник» я для себя навсегда заменила на «единочувственники». Так вот у меня есть эти бесценные люди, с которыми в последние полтора года у меня наступил новый этап в отношениях — мы с ними периодически встречаемся и проводим время. Да, причем, эту традицию завели в Питере, да, в Санкт-Петербурге. Наша первая встреча была на воде, на Неве. Значит, предводительница, наша самая такая активная, талантливая, незаурядная барышня, Сашенька ее зовут, она, во-первых, рассказала людям, что у нее есть такая идея. В общем, они арендовали корабль, съехались люди из разных городов, сообщили мне время и место. Ну, я заранее сказала, что я, конечно, приеду, ничего себе — так интересно, да? То есть меня позвали в гости в родной город, я же из Питера. И я приехала в назначенный день, и меня ждал корабль на воде с бесценными людьми, которые меня ждали, чтобы пообщаться, познакомиться и так далее. Ну, и это стало нашей традицией. Вот последний раз мы встречались в мае — в доме у Марины Цветаевой встреча у нас происходила. Это, конечно, было тоже абсолютно незабываемо. То есть мы болтаем обо всем. Они мне рассказывают о своей жизни, я о своей, конечно, и поем вместе, и танцуем. Потом все закончилось таким, знаете, ужином, как будто все ко мне в гости пришли. Я говорю: «Друзья, я бы с удовольствием вот чтобы у меня дома, но у меня просто, к сожалению, очень маленькая кухня»...  

И. Цуканов 

— Тут-то Вы пришли в гости, в принципе! (Смеется.) 

Н. Власова 

— (Смеется.) ...там, человек на семь-восемь. А там нас было, ну, не знаю, человек 40, наверное, и вот этот огромный стол в доме у Марины Цветаевой... И мы все... То есть мы пели, как в советское время, под гитару песни дружно, разговаривали, рассказывали друг другу какие-то истории, и это было абсолютно волшебно. Вот. Поэтому у меня вот такое общение с людьми. Это, конечно, не сравнить ни с чем.  

К. Лаврентьева 

— Было что-то такое запоминающееся?  

Н. Власова 

— Ну, конечно... 

К. Лаврентьева 

— Встречи с конкретными людьми какими-то, истории какие-то яркие?  

Н. Власова 

— А Вы представляете, я сижу за роялем в одном из залом Дома-музея Марины Цветаевой — это около Арбата находится, наверное, Вы в курсе. Сижу за роялем, пою песни — а у меня есть много песен на стихи классиков. Это, кстати, еще одна история — хочу наконец когда-нибудь альбом выпустить. Очень много песен накопилось. Еще же я работала достаточно долгое время с Валентином Гафтом, и у меня очень много песен на его стихи, и вообще это тоже мне очень хочется наконец записать и выпустить. И, конечно, я уверена, это и будет, наступит время, когда я это все сделаю. Так вот. И, представляете, я беру аккорды, начинаю петь танго и пою следующий текст: «Узкий нерусский стан над фолиантами, шаль из турецких стран пала, как мантия». Ну, в общем, и так далее, пою, пою, и в этот момент заходит директор музея и говорит: «Эти стихи она написала в этой комнате». В этой комнате она жила — вот в которой я сидела за роялем... 

К. Лаврентьева 

— Цветаева?  

Н. Власова 

— И она написала вот эти вот стихи.  

К. Лаврентьева 

— Поразительно.  

Н. Власова 

— «Я полюбила Вас, Анна Ахматова». Это что-то было вообще, сюр абсолютнейший. Ой... Так что... Да нет, очень много всего интересного. Это то, что вот, знаете, то, что самой в жизни не придумаешь. То, что вот это тоже Бог посылает. Ну, я считаю — Вы представляете такое? Это же вообще немыслимо.  

И. Цуканов 

— Давайте мы сейчас послушаем еще какую-нибудь песню.  

Н. Власова 

— Давайте. А давайте послушаем «Голгофу». Мне просто очень важно Ваше мнение и то, что Вы сказали, что она особенным каким-то зерном запомнилась. Давайте послушаем. 

И. Цуканов 

— Да, давайте послушаем песню «Голгофа».  

К. Лаврентьева 

— «Вечер воскресенья» на радио «Вера», уважаемые радиослушатели. Наталья Власова, певица, у нас сегодня в гостях. У микрофона мой коллега Игорь Цуканов и я, Кира Лаврентьева. Мы слушаем песню «Голгофа» и возвращаемся к Вам сразу после короткой паузы.  

(Звучит песня Н. Власовой «Голгофа».) 

И. Цуканов 

— Дорогие друзья, это «Вечер воскресенья» на радио «Вера». Напоминаю, у нас сегодня в гостях певица Наталья Власова. У микрофона моя коллега Кира Лаврентьева, я — Игорь Цуканов. Наталья, вот Вы сказали в предыдущей части нашей беседы такое важное слово «ответственность». 

Н. Власова 

— Да, да.  

И. Цуканов 

— Вот мне интересно: эта ответственность с течением времени возрастает? То есть Вы, скажем, чувствуете, что какие-то вещи, которые Вы раньше могли написать, спеть, сейчас Вы не можете спеть, сейчас это становится по каким-то причинам сложно? Или это не меняется, это чувство? 

Н. Власова 

— Не могу спеть, потому что это... 

И. Цуканов 

— Потому что это безответственно для Вас.  

Н. Власова 

— Безответственно, да? Наверное, у меня не было таких песен, за которые мне стыдно или которые я не могу сейчас спеть. 

И. Цуканов 

— То есть это чувство было более-менее всегда? 

Н. Власова 

— Да. Ну, то есть, оно было интуитивным, а сейчас осознанным. Понимаете, да? То есть и чем старше я становлюсь, тем я больше осознаю вот эту ответственность, да. И ответственность за то, что я не могу это не делать, раз это приходит, понимаете? Ну, про талант, зарытый в землю, все мы как бы знаем. Но очень часто это как расхожая фраза, а нужно понимать ответственность. Просто так талант не дается. Ты должен отвечать как бы за это... 

И. Цуканов 

— Что-то с ним сделать, отдать его.  

Н. Власова 

— ...а иначе это будет... Ну, это тебя будет... 

К. Лаврентьева 

— Взрывать просто.  

Н. Власова 

— ...убивать, да, вместо того, чтобы, наоборот, тебя наполнять энергией. Ты должен это отдавать, чтобы это приносило радость, счастье другим людям и тебе самой.  

К. Лаврентьева 

— Наталья, если говорить о талантах, все равно, когда с Вами общаешься и чувствуешь вот эту атмосферу в студии, так или иначе нельзя не согласиться — я думаю, что Игорь подтвердит, — что Вы абсолютно живете вот этим. То есть это до такой степени в Вас глубоко и до такой степени Вы с этим сроднились — с этим талантом своим певческим, композиторским... Просто ведь далеко не у каждого так талантливого человека. Кто-то умеет абстрагироваться, кто-то умеет разделить себя и талант. Но очень талантливые люди, воя замечала, они прямо вот живут этим, крутятся в этом, и постоянно у них вот эти внутренние волнения какие-то происходят бесконечные. Каждый день новый, и все новое, и жизнь такая интересная. И вот что я хочу спросить: Вы, конечно, производите впечатление очень счастливого человека, который реально на своем месте. 

Н. Власова 

— Спасибо огромное.  

К. Лаврентьева 

— Приходилось ли Вам серьезно чем-то жертвовать во имя этого таланта, чтобы заниматься дальше своим любимым делом? 

Н. Власова 

— Ну, это вообще очень интересный вопрос и очень серьезный, на самом деле. Спасибо огромное. Ну, я постараюсь не занудно и очень быстро на него ответить. Первое: мне очень везло всегда с моими родными людьми, которые... 

К. Лаврентьева 

— ...Вас понимали.  

Н. Власова 

— ...которые... Ну, например, тот факт, что я могу зайти в квартиру, не вынуть ключи из квартиры и ночевать с открытой дверью, которая даже не просто не закрыта на замок — она не закрыта даже на ручку. То есть я могла с мужем проснуться от того, что у меня со скрипом открывается дверь в подъезд — я Вам клянусь, это история из жизни... У нас была квартира, в которой входная дверь в квартиру напротив спальни. И вот мы просыпаемся от луча вот этого офисного света — знаете, в подъездах вот эти лампы ярчайшие, ночью, прямо в глаза. Мы открываем дверь, и я вижу открытую в подъезд просто дверь. И мы спим, понимаете? И вот муж мог с пониманием и улыбкой к этому отнестись. Ну, как бы, то есть, он встал закрыть — он видит, что там мало того, что ключи снаружи болтаются, да? То есть и мы просто лежим. И при этом просто многоквартирный высокий дом...  

К. Лаврентьева 

— Заходи и делай что хочешь.  

Н. Власова 

— (Смеется.) Вот. Но это просто как зарисовка того, как мне повезло. Потому что, ну, конечно, нормальному человеку... вернее, как сказать, немудрому человеку воспринять нормально вот это вот...  

К. Лаврентьева 

— То есть Вы, действительно, я правильно понимаю, на своей волне все время находитесь? В хорошем смысле этого слова?  

Н. Власова 

— Ну, да. И это...  

К. Лаврентьева 

— Но иногда это, конечно, отражается не очень практично на повседневной жизни? (Смеется.)  

Н. Власова 

— Да. Но я могу сказать, что сейчас, оглядываясь на мою жизнь, я не понимаю, как он меня терпел. Вот правда, искренне. Я имею в виду, бесчисленное количество выходных дней, которые он один гулял с дочкой, а сидела, запершись в студии, в том числе когда писала альбом «На моей планете», и 200 других песен... Когда у меня был период, я... Вот это, кстати, с 2004 года, когда вот эти все песни были, еще другие. У меня было, знаете, какое-то отрицание. Мне хотелось, что мне вообще никто не нужен, я хочу вот в своем мире... Я сидела вот сама с этими роялями, скрипками, гитарами, все это сама писала. И мне хотелось всем доказать, что мне вообще вот этот вот социум... Ну, мне не нужна реклама как у всех. Я вот сейчас сотворю дома песни, на сайте повешу одно объявление, и у меня будет полный концертный зал. Ну, у меня такое как бы вот... Что я даже на радио песни не носила. Мне вот хотелось выложить их в Интернет, и чтобы их там услышали. В общем, сложные разные периоды в жизни. Но лет паять меня муж вообще не видел. Не знаю — наверное, больше. Пять — это я вообще как-то мало... Десять... То есть первые годы мы еще с ним работали вместе, потом родилась доченька, и потом вот я... Он стал в другой сфере работать, а я вот эту музыку... Он меня годами не видел. Я не знаю, как мы прожили столько лет. Это, наверное, жертва, понимаете? Но при этом я могу понять, что все понимали, что никак иначе. Нельзя иначе. Ну, он не мог, ему даже в голову не приходило сказать мне: «Слушай!..»... 

К. Лаврентьева 

— «Или я, или музыка!».  

Н. Власова 

— Ну как-то — да. Ну, то есть это вообще настолько примитивно и несерьезно! Во-первых, когда мы с ним познакомились, у меня уже было 100 песен написано, и уже «Я у твоих ног» звучала на всю страну. Он понимал, с кем он познакомился, и что это, в общем... ну... Дождь, град, снег, Наташа со своими песнями — то есть других вариантов быть не может. Но это тяжело очень. И я, конечно, понимаю, что я как жена — вообще... Ну, то есть вот... И просто как мы прожили 20 лет, одному Богу известно. Это просто Бог послал эти 20 лет — все равно счастья, любви, но которая основывалась на мудрости и всепрощении моего мужа, правда.  

К. Лаврентьева 

— Такие слова важные Вы говорите сейчас.  

Н. Власова 

— Ну, я... Это вот сейчас я, кстати, понимаю вообще впервые, когда это произношу...  

К. Лаврентьева 

— Спасибо Вам большое.  

Н. Власова 

— Но я просто не понимаю, как вот он вообще все это выдержал. И спасибо ему, Господи, как он это все... 

И. Цуканов 

— А дочка, Пелагея к этому относилась? И сейчас...  

К. Лаврентьева 

— Может быть, она уже поет? 

Н. Власова 

— К песням, Вы имеете в виду?  

И. Цуканов 

— Ну, к тому, что Вы погружены, в общем...  

Н. Власова 

— ...что я не с ней зачастую?  

И. Цуканов 

— Да.  

Н. Власова 

— Ну, она, Вы знаете, она с огромным пониманием и мудростью. Она периодически, не чаще, чем раз в год, она мне говорит такие вещи, от которых я так на полгода прозреваю, потом опять меня как-то накрывает. Она, например, может лежать перед сном и  мне сказать: «Мамочка, слушай, вот мы когда выходим из школы...» Ну, сейчас-то ей 13 лет, уже она такого не скажет, но вот еще года два-три назад она говорила... «Ты знаешь, мы выходим со всем классом, и всех нормальные мамы забирают. А тебя вообще никогда нет. Мне так хочется, чтобы вот я вышла из школы, и ты, как нормальная мама, меня забрала». Ну чтобы не бабушка, моя мама, ее забрала, а чтобы я забрала. И это — вообще... Это у меня внутренняя истерика. 

К. Лаврентьева 

— Это разрыв сердца просто.  

Н. Власова 

— Это разрыв сердца такой... То есть это захлеб вот души внутренней просто. То есть я начинаю плакать, там, не знаю, убегать, чтобы было не видно, потом мы еще несколько дней общаемся, и я болтаю с ней, говорю: «Малыш, ну, ты понимаешь, там, то-то-то»... В итоге, заканчивается тем, что она меня успокаивает, практически, берет меня на ручки и говорит, типа: «Мамуся, да ладно, ты такая прикольная, мне вообще с тобой очень нравится. С другими мне бы было скучно!». (Смеется.) Вот. И мы тут с недавнего времени начали с ней там путешествовать. Она говорит: «Слушай, мам, это вообще — умереть и не встать, с тобой путешествовать».  

К. Лаврентьева 

— У нее сейчас возраст еще такой, да?  

Н. Власова 

— Она меня в аэропорту полностью ориентирует, говорит, куда идти. Там, типа: «Мама, мы на других авиалиниях летим, нам в другую сторону». Или: «Мамочка, мы летим за границу, нужно взять загранпаспорт!». Ну, то есть вот я понимаю, что с ней я в надежных руках.  

К. Лаврентьева 

— Не пропадете, да... (Смеется.)  

Н. Власова 

— Но она достойная дочка своего мудрейшего папы, поэтому, господи, Олежек, спасибо тебе за твое терпение, за нашу доченьку. В общем, я обожаю свою семью, всех родственников... В общем, спасибо больше, что все так в моей жизни.  

К. Лаврентьева 

— Послушаем Вашу песню.  

Н. Власова 

— Давайте. Давайте, друзья, послушаем песню. Называется «Ты меня лепи». Вот это особенно моя любимая песня. Я ее очень часто под гитару в концертах пела, и на экране огромным таким изображением мы давали дрожащую свечу, и вот это вот такая песня-гипноз, которая всегда уносила весь зал в другое пространство. 

К. Лаврентьева 

— Уважаемые радиослушатели, предлагаем Вам с особым вниманием послушать данную композицию под названием «Ты меня лепи». А мы напоминаем, что в «Вечере воскресенья» на радио «Вера» замечательная певица Наталья Власова. У микрофона мой коллега Игорь Цуканов и я, Кира Лаврентьева. Слушаем песню.  

(Звучит песня Н. Власовой «Ты меня лепи».) 

И. Цуканов 

— Это «Вечер воскресенья» на радио «Вера». У нас в гостях Наталья Власова — певица, композитор. Вот только что нам Наталья, пока мы слушали песню, рассказала, что все эти песни с альбома «На моей планете» она записала сама, включая, понятно, и голос, и... 

Н. Власова 

— ...гитару, рояль — да, но...  

И. Цуканов 

— ...и все аранжировки, и даже звукорежиссуру сделала сама.  

Н. Власова 

— Звукорежиссуру, да. Но это единственный опыт в моей жизни — звукорежиссура альбома, конечно. Поэтому этот альбом, конечно, для меня вообще особенный. Но я вот не могу сказать, друзья, что 29 ноября у меня, страшно сказать, юбилейный концерт «Двадцать лет на сцене». Я себя таким ребенком ощущаю внутри, вообще не могу поверить... То есть у меня ощущение, что я вообще только первые шаги делаю, еще впереди столько всего — не знаешь, за что хвататься. И у меня вот эта песня — «Я у твоих ног» — стала недавно по-другому понимать слова. «Лишь бы мне все успеть спеть». Понимаете? И вот чем... Там, «знаю, что получу все, что ни захочу, лишь бы мне все успеть спеть». То есть раньше... То есть это было написано каким-то одним вот этим мазком. Потом, когда время идет, Начинаешь разбирать на фразы, думаешь: «Обалдеть! Как ты вообще в 19 лет могла это написать? Что ты имела в виду — неужели, это, то, что я сейчас подразумеваю?», да? Ну, видимо, да. И вот этот большой концерт в «Вегас-сити-холле» будет. И, конечно, там будет первое отделение — это будут песни, все лучшие и любимые песни за 20 лет, которые любят люди, и я планирую сделать опрос людям, какие песни они хотят слышать, и вот прямо по голосованию лучшие 15 песен, предположим, вставить. Потом, будет новый альбом — тоже порядка 10 песен, это то, что я за последние три года написала, тоже многие уже люди знают. И, конечно же, там будут песни из альбома «На моей планете», потому что, ну, так сказать, невозможно этот факт не учесть. То есть это та краска в моей жизни, которая... 

И. Цуканов 

— ...без которой палитра не складывается.  

Н. Власова 

— ...без которой она просто неполноценна, понимаете, да? И поэтому... Поэтому, конечно... Я думаю, что, на самом деле, эта нить навсегда в моей жизни. И, на самом деле, все свои песни, так сказать... мои песни про любовь, когда они в человеческих отношениях, они все равно про это, они через призму этого, да, понимаете? Через... Поэтому я их, в общем, не сильно отделяю друг от друга. Поэтому когда я пою песни из альбома «На моей планете», я понимаю, что люди их воспринимают вне зависимости от того, каких они конфессий, во что они верят. У каждого есть Бог в душе. И каждый, чем больше расцветает мудрость внутри, тем больше понимают смысл слов. Я понимаю, что вот эти все тексты этой песни написала Анна Новикова. Эта женщина намного старше меня. И я понимаю, что я вообще вот этих смыслов далеко еще всех для себя не раскрыла. И я не знаю, сколько суждено прожить, но когда я буду через энное количество лет слушать эти песни, я буду открывать ой как много нового там для себя. Поэтому это, как сказать... повод поразмышлять на всю жизнь для меня. Вот и все.  

И. Цуканов 

— Наталья, вот некоторое время назад, уже довольно давно — ну, как, несколько лет назад — Вы закончили ГИТИС, да?  

Н. Власова 

— Да.  

И. Цуканов 

— И вот я хотел спросить: зачем Вам понадобилось вот это актерское искусство? Чего Вам не хватило в музыке для того, чтобы еще стать актрисой? 

Н. Власова 

— Ну, назрела необходимость глубже понимать, что происходит в пространстве сцены. То есть вскрыть вот эту стихию под названием «сцена», вот этот вот занавес, что за ним происходит. То есть хотелось все делать интереснее, профессиональнее, чем я это умела.  

И. Цуканов 

— В том числе и выступления музыкальные, Вы имеете в виду?  

Н. Власова 

— Так в первую очередь.  

И. Цуканов 

— Или в первую очередь?  

Н. Власова 

— В первую очередь. То есть первым моим толчком было желание сделать свои концерты намного многограннее и интереснее. Мне хотелось научиться лучше говорить, лучше излагать, артистичнее. Актерское мастерство необходимо в нашей профессии. Ну, безусловно... Ну как — не то, что не необходимо... На самом деле, я никогда, знаете, не понимала такую фразу, когда вокалисты рассуждали: «Я не могу эту песню спеть...» или, там, например: «Он не может эту песню спеть, потому что это ж надо понимать, о чем ты поешь». Я все время так удивлялась: а как можно не понять, о чем ты поешь? Ну правда, это вот непостижимая для меня какая-то вещь была. А это, на самом деле, очень распространенная проблема, просто мне не известная, потому что я пою свои песни.  

И. Цуканов 

— Да, Вы поете свои.  

Н. Власова 

— Я же не могла как бы написать, не понимая, о чем я написала, да? Поэтому у меня нет этой проблемы. Но у многих людей, вокалистов, она есть. Поэтому настолько важно и сложно найти свой материал, чтобы ты его одел, как вторую кожу. Вот. А к чему это я начала? А, вот про ГИТИС. И вот, понимаете, можно спрятаться за одним авторством песен. То есть вот к чему? То есть если ты пишешь песни, в принципе, наверное, повода выходить на сцену достаточно. Потому что я лично себе разрешаю выходить на сцену, потому что я это пишу. Потому что если бы я не писала, я не вижу смысла — ну, а что, для чего? То есть просто как вокалиста я себя не ощущаю, не понимаю и не чувствую, то есть это неинтересно. Вот. Но мне стало скучно. То есть я, конечно, могла там, например, с гитарой выступать до конца жизни — ну просто петь авторские свои песни. Мне захотелось масштаба, глубины, вот всего-всего-всего, не знаю. Что я от ГИТИСа получила? Я получила мастерство. Конечно, тоже до конца жизни вообще над этим работать — бездонная пропасть, не познаваемая никогда, я думаю, что. Но от того, что ты в процессе, это тебя наполняет, как минимум. Это подарило мне великих учителей — Владимира Алексеевича Андреева (это мастер моего курса) и Валентина Иосифовича Гафта, и около трех лет совместной работы с ним — это великий вообще опыт, громаднейшее счастье тоже. Это абсолютный подарок Бога. Вот когда я сидела в кулисах на полу каждый концерт с Валентином Иосифовичем Гафтом, я в концертах пела песни на его стихи, он рассказывал истории и читал свои стихи, я каждый раз, сидя на полу, благодарила Бога. Я просто не понимала — ну, спасибо, Господи, за то, что я могу это видеть, слышать и... Боже мой, это все чувствовать.  

И. Цуканов 

— Вот что очень интересно в Ваших словах — как-то на протяжении всего разговора я это замечаю, — Вы, похоже, очень часто чувствуете вот радость от того момента, который есть сейчас.  

Н. Власова 

— Ой, конечно.  

И. Цуканов 

— Обычно говорят, что счастье — это что-то такое, что бывает, там, в прошлом. То есть человек осознает... 

Н. Власова 

— В прошлом? Да Вы что? 

И. Цуканов 

— Ну, человек осознает, что вот когда-то он был счастлив.  

Н. Власова 

— А я думала, что все ждут, что потом будут счастливы. Или же откладывают счастье на потом обычно... 

И. Цуканов 

— Ну, да.  

К. Лаврентьева 

— И так, и так плохо, вроде бы, говорят. Надо быть в сегодняшнем моменте... 

Н. Власова 

— Нет, конечно, нужно быть в настоящем. То есть Вы имеете в виду... 

И. Цуканов 

— Не все умеют быть в настоящем моменте.  

Н. Власова 

— Знаете, что самое страшное? Вот, друзья, кстати, недавно мне стало интересно как-то о жизни иногда рассуждать — как чувствовать себя в каждом дне счастливой, вот это вот все, мне очень интересно и нравится. И я действительно абсолютно научилась быть счастливой в каждом дне. Друзья, вот если Вы себя ловите на том, что Вы думаете: «А в наше-то время»... И начинаете думать, что музыка была лучше, не знаю, там, люди были лучше, все — это страшно. Вот срочно нужно от этого избавляться. Вот это означает, что Вы живете прошлым и Вы вообще пропускаете сегодняшний день. Вот это ужасно. И я понимаю, что я была на грани этого. И я себя абсолютно, как Мюнхгаузен, из этого всего вытащила. У меня сейчас совершенно другое восприятие жизни. И я понимаю, что мне безумно нравится все, что сегодня происходит. То есть вот когда Вы чувствуете, что Вы вибрируете с тем, что происходит сейчас...  

К. Лаврентьева 

— В потоке, угу.  

Н. Власова 

— Вам нравятся новые идеи, передачи, какие-то новшества технические, и это все не пугает, а радует — вот эти вот возможности... И у меня очень много, как сказать, приятелей очень взрослого возраста — то есть вот 65 лет, 70, именно с которыми я не через маму, там, общаюсь, а я имею в виду, мои педагоги, их друзья — то есть вот целый прямо контингент. И когда вот мы с ними разговариваем, и я, зная их увлечения, я говорю: «Да что, почему Вы Интернета боитесь? Я сейчас Вас научу!». Я показываю, а они, например, любят выставки, стихи, театры. Я им показываю, как найти в этом пространстве свою радость. То есть не бояться этого, а, наоборот, пользоваться этим. И люди открывают для себя другие миры, они молодеют просто на глазах, у них начинают гореть эти самые глаза. Они путешествуют по городу, посещают интересные мероприятия, находят единомышленников и –чувственников, новые компании, общаются. Это так прекрасно. Я не знаю... В общем, я желаю всем счастья, и ни в коем случае не позволять себе мыслить, что «когда-то что-то было лучше». Это Вы были другими, Вы были моложе, Вам тогда нравился мир, и Вы для себя все новое находили. А сейчас так же есть это новое, просто Вы закрылись и решили, что Вам вот то, и больше не надо. А на самом деле столько всего прекрасного в жизни.  

К. Лаврентьева 

— Аминь! «Аминь!» хочется сказать только после такого монолога. Лучшего итога программы просто придумать нельзя.  

Н. Власова 

— Простите, если загрузила, но это наболевшее просто... 

К. Лаврентьева 

— Наоборот, это именно то, что нужно! 

Н. Власова 

— Да?  

К. Лаврентьева 

— Именно то, что нужно.  

Н. Власова 

— Ой, ну слава Богу! 

К. Лаврентьева 

— Радость — это наше все, на самом деле.  

Н. Власова 

— Спасибо! И за Ваше название спасибо! За Ваше Светлое радио, за Ваше светлое настроение.  

К. Лаврентьева 

— И хочется...  

Н. Власова 

— И такие же ведущие — со светлыми глазами, вот я смотрю... 

К. Лаврентьева 

— (Смеется.) Спасибо, спасибо! 

Н. Власова 

— Спасибо большое! 

К. Лаврентьева 

— И хочется закончить словами из Вашей песни: «На моей планете солнце правды светит, на моей планете отступает мрак. И Христос с любовью нам дает надежду, вера и надежда — в Небеса маяк». Уважаемые радиослушатели, очень рекомендую Вам послушать песни Натальи Власовой... 

И. Цуканов 

— А мы сейчас это и сделаем, я думаю.  

К. Лаврентьева 

— Ну, мы сейчас это и сделаем обязательно. Но обязательно надо попрощаться.  

Н. Власова 

— Да, друзья.  

К. Лаврентьева 

— «Вечер воскресенья» на радио «Вера».  

Н. Власова 

— Я счастлива была быть с Вами на связи. Спасибо, что пригласили в гости. Приходите на концерт 29 ноября, я буду счастлива Вас видеть. Будем светлее мир делать вместе. Спасибо огромное за Ваше внимание.  

И. Цуканов 

— Спасибо большое! 

Н. Власова 

— Спасибо.  

К. Лаврентьева 

— Это был «Вечер воскресенья» на радио «Вера», я повторюсь. У нас в гостях певица Наталья Власова. Спасибо за огромный, радостный, глубокий, интересный разговор.  

Н. Власова 

— Спасибо огромное. У меня прямо такое ощущение, что с нами сейчас тысячи были. Я прямо вот чувствую — как будто я в концертном зале это все делала.  

К. Лаврентьева 

— Так и есть, так и есть! У микрофона мой коллега Игорь Цуканов, я — Кира Лаврентьева. Всего Вам хорошего и доброго вечером воскресенья.  

И. Цуканов 

— И мы слушаем песню Натальи Власовой... 

Н. Власова 

— «Господи, я Тебя люблю».  

К. Лаврентьева 

— До свидания! 

И. Цуканов 

— Спасибо! 

Н. Власова 

— Счастливо! 

(Звучит песня Н. Власовой «Господи, я Тебя люблю».) 

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
ПроСтранствия
ПроСтранствия
Православные храмы в Гонгконге и Антарктиде. Пасха в Японии и в Лапландии. Это и множество других удивительных мест планеты представлены глазами православного путешественника в совместном проекте Радио ВЕРА и журнала «Православный паломник».
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».
Во что мы верим
Во что мы верим
Статус: Отверженные
Статус: Отверженные
Авторская программа Бориса Григорьевича Селленова, журналиста с большим жизненным опытом, создателя множества передач на радио и ТВ, основу который составляют впечатления от командировок в воспитательные колонии России. Программа призвана показать, что люди, оступившиеся, оказавшиеся в условиях заключения, не перестают быть людьми. Что единственное отношение, которое они заслуживают со стороны общества — не осуждение и ненависть, а сострадание и сопереживание, желание помочь. Это — своего рода «прививка от фарисейства», необходимая каждому из нас, считающих себя «лучшими» по сравнению с «падшими и отверженными».

Также рекомендуем