Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
1 Тим., 280 зач., I, 15-17.
Глава 1.
15 Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый.
16 Но для того я и помилован, чтобы Иисус Христос во мне первом показал все долготерпение, в пример тем, которые будут веровать в Него к жизни вечной.
17 Царю же веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков. Аминь.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Сегодняшнее чтение представляет собой краткое, но удивительное по силе уверение апостола, которое он обращает не только к своему ученику Тимофею, но и вообще ко всем тем, кто будет веровать во Христа в будущем. Иногда, читая Священное Писание, люди говорят, что мысль апостола может относиться к реалиям его времени, что сейчас все изменились и многое должно быть оценено по-другому. В каких-то редких случаях такое рассуждение бывает уместно, но не тогда, когда речь идет о самой сути благовестия. Причем благовестия в прямом смысле слова, потому что обращение апостола очень радостное и ободряющее.
Человеку, который воцерковляется, часто приходится приобретать навыки, с которыми не знакомы люди светские. Он начинает оценивать свои поступки не только как правильные или неправильные, но и как греховные и добродетельные, связанные с исполнением заповедей.
Кажется, что тут особенного? Вот хороший поступок, вот плохой, вот греховный, а вот добродетельный, но все оказывается совсем не так просто. Способность к рассуждению — особое искусство, которому учатся с большим трудом. Гораздо проще, оказывается, впасть в одну из двух крайностей: не видеть своих грехов или напротив — считать, что все, что ты делаешь — грех. Первое приводит к полной расслабленности, второе к унынию, но самое интересное, что и то и другое приводит к практически полному бездействию. Одни не видят смысла в исправлении, потому что не видят, что исправлять, другие, потому что теряют надежду, на то, что смогут исправить.
Беспечность, конечно, опасное состояние и в Писании есть слова, обличающие тех, кто отказывается видеть свои грехи, но уныние, как состояние, гораздо опаснее, потому что человек все видит, но делать ничего не хочет, так как потерял всякую надежду.
Есть, правда, у этого состояния и более легкая, но не менее опасная форма. Был у меня один знакомый, который начал ходить в храм. Человек он был решительный и сразу взялся делать все как надо. В итоге, правда, ничего не вышло. Посмотрев на христианскую жизнь и не совсем разобравшись с тем, что в ней главное, а что второстепенное, он сказал: столько заповедей и правил, я никогда этого не потяну, никогда не смогу соблюдать все это. И ушел не став разбираться.
Сегодняшнее чтение — часть первой главы послания апостола Павла к Тимофею, то есть послания учителя к ученику. При этом апостол не смущается и говорит о своей греховности. Он стремился быть праведником, но в итоге стал воинствовать против Христа. Одна мысль об этом, если начать в ней копаться, может парализовать всю духовную жизнь, но апостол понимает, что надо идти дальше. Сказав несколько слов о своем прежнем состоянии, он говорит о Христе, Который пришел спасти грешников. Этот факт он ощущает как вполне достоверный и заслуживающий всяческого внимания. Человек бывает зациклен на себе и своих проблемах, но это очень быстро становится утонченной формой гордыни, обращенностью на себя. Апостол говорит, что подход должен быть иным. Даже если ты ощущаешь себя первым грешником, грешником в первую очередь, самым грешным. Все это важно, но без памяти о Христе приводит лишь к унынию и отчаянию. Вместе же с памятью о Том, Кто тебя спас, все это рождает в сердце благодарность. Какими бы грешными ни были люди, у них всегда есть надежда, потому что Христос для того и пришел, чтобы помиловать и явить им свое долготерпение...
Воскресенский собор (г. Тутаев, Ярославская область)
Поделиться
Древний город Тутаев под Ярославлем раскинулся на двух живописных берегах Волги, связанных между собою без моста паромным сообщением. Когда-то, ещё в 13 столетии, здесь было два поселения — город Борисоглебск на правом берегу реки, и Романов — на левом. В первой половине 19 века они объединились. Так возник город Романов-Борисоглебск, который в 1918 году был переименован в Тутаев. Сегодня Тутаев входит в Золотое кольцо России. В маленьком городке около восьмисот архитектурных памятников, среди них — десять старинных храмов. Главный, и один из самых древних — Воскресенский собор. Это его изобразил живописец Борис Кустодиев на известном полотне «Гуляние на Волге». И сегодня, совсем как на картине, зелёные маковки куполов собора поднимаются над правобережной, Борисоглебской стороной.
Здесь, на Борисоглебской стороне, по сути — центр города. Современный, шумный — офисы, торговые центры. Но чем ближе к собору, тем дальше отступает будничная суета. кругом — низенькие домики, больше похожие на сельские, чем на городские. Воскресенский собор стоит на возвышенности. Расписным теремом высится он над Волгой. Храм — памятник древнерусского зодчества, жемчужина ярославской архитектурной школы и один из ярких примеров затейливого и сложного стиля «русское узорочье» — с обилием орнамента и декоративных элементов.
Построен он во второй половине 17 столетия. Два этажа собора опоясаны галереей с арочными окнами. Храм богато украшен наружными росписями. Среди сюжетов — Христос с апостолами и Успение Пресвятой Богородицы. Расписывали храм снаружи и внутри тоже местные, ярославские мастера. Под сводами собора поистине монументальные сюжеты: Сотворение мира, Страшный суд, и, конечно же, Воскресение Христово. Уникальные фрески считаются вершиной ярославско-костромского иконописного стиля.
На втором этаже Воскресенского собора с весны и до осени находится чудотворная икона Спаса Всемилостивого, или Спаса Борисоглебского. Огромная — около трёх метров в высоту и ширину, самая большая в России. На зиму её спускают в нижний, отапливаемый храм. А дважды в год выносят из собора, чтобы с крестным ходом пронести чудотворный образ по обеим сторонам города. Через Волгу её переправляют на лодке. По преданию, икона приплыла в город по реке в начале 14 столетия и находилась в деревянном Борисоглебском храме, на месте которого позже и был возведён Воскресенский собор. В годы советской власти храм не закрывался и оставался одним из немногих действующих.
Воскресенский собор не хочется покидать. А когда уходишь из него, по дороге на пристань, храм ещё долго остаётся в поле зрения — он словно провожает, благословляя в путь.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Казанская Алексиево-Сергиевская пустынь (Пензенская область)
Поделиться
На юге Пензенской области, в двух километрах от города Сердобск, есть Сазань-гора с рукотворными пещерами. Подземелья эти принадлежат Казанской Алексиево-Сергиевой пустыни. Вырыли их иноки в восемнадцатом веке. Но тогда монастырь просуществовал недолго. После подавления восстания Емельяна Пугачева в 1775 году беглые мятежники попросили у иноков пристанища. Те по христианскому милосердию приютили вчерашних бунтовщиков, а карательные отряды правительственных войск беглецов выследили. Ворвались в пещеры и казнили всех, кто там находился — и преступников, и святых подвижников.
После этого обитель надолго опустела. Лишь в начале двадцатого века здесь вновь появились монахи. Сначала это был местный крестьянин Сила Жулин. Он принял монашеский постриг с именем Серафим, поселился в пещере отшельником и начал обустраивать храм под Сазань-горой.
Благое дело подхватил житель Сердобска Андрей Грузинцев. В народе его почитали как прозорливого старца. Вместе с Силой Жулиным Андрей по благословению Саратовского епископа Гермогена основал общежительный монастырь и развернул строительство. В 1905 году в овраге под горой появилась часовня в память рождения царевича Алексия Романова, а затем деревянный храм в честь Казанской иконы Божией Матери.
Спустя три года в обители действовало ещё две церкви — пещерная Никольская и отдельно стоящая каменная, с тремя престолами. Центральный был посвящён празднику Успения Пресвятой Богородицы, а боковые — святителю Алексию Московскому и преподобному Сергию Радонежскому. Пустынь с названием «Казанская Алексиево-Сергиевская» приписали к Саратовскому Спасо-Преображенскому монастырю.
Обитель под Сердобском разрасталась. К 1917 году на её территории проживало три десятка монахов. Нет сведений о том, как сложились жизни большинства из них после революции. Точно известно лишь то, что с приходом новой власти пустынь прекратила своё существование. К середине двадцатого века от монастырских построек почти ничего не осталось. В овраге под Сазань-горой устроили свалку. Вход в пещеры был засыпан и потерян.
Лишь предания хранили память о прежней славе здешних мест. В двадцать первом веке рукотворные пещеры в толще горы Сазань удалось найти. Православные расчистили овраг — сначала экскаваторами, затем вручную и построили на территории утраченной пустыни каменный храм в честь Казанской иконы Божией Матери. Первое богослужение в нём состоялось на Пасху 2005 года. Воссоздали верующие и пещерный Никольский храм. Сейчас он тоже действует.
Под Сазань-горой возобновилось монашеское поселение. Благодаря насельникам заброшенный овраг превратился в цветущий оазис. Здесь появились свои достопримечательности. Например, скульптура, которую изготовил уроженец Сердобска, московский художник Владимир Трулов. Это вылитый из металла клин журавлей, поднимающийся в небо. Символизирует души монахов, устремлённые к Богу!
Все выпуски программы ПроСтранствия
Предтеченский скит Оптиной пустыни
Поделиться
В Калужской области, в четырёх километрах от города Козельск, стоит на правом берегу реки Жиздры славный русский монастырь — Свято-Введенская Оптина пустынь. В девятнадцатом веке эта обитель служила, по словам священника Павла Флоренского, «духовным санаторием многих израненных душ». Здесь в беседах с мудрыми подвижниками — старцами, находили утешение люди всех сословий.
Традиции старчества зародились в монастырском скиту Иоанна Предтечи — недаром его называют сердцем Оптиной пустыни. Это особое место, расположенное неподалеку от монастыря в вековом лесу и предназначенное для уединённой молитвы. В начале девятнадцатого века первым поселился здесь отшельником схимонах Иоанникий. После его смерти по благословению святителя Филарета (Амфитеатрова) скит был обустроен. Руководили строительством Моисей и Антоний (Путиловы) — в будущем прославленные в лике преподобных оптинские старцы. Они своими руками рубили сосны, расчищая территорию. Из брёвен сложили храм во имя Иоанна Предтечи. Первое богослужение в нём состоялось в феврале 1822 года.
Скит сразу стал местом духовного окормления паломников. В сороковые годы девятнадцатого столетия сюда потянулась русская интеллигенция. Произошло это благодаря преподобному Макарию (Иванову) который активно занимался издательством. Он создал в Оптиной пустыни школу переводчиков духовной литературы. Благодаря этому русским читателям стали доступны творения величайших аскетов древности — Исаака Сирина, Иоанна Лествичника и Макария Великого.
Достойным учеником старца Макария стал преподобный Амвросий (Гренков). Именно его Фёдор Достоевский представил в образе старца Зосимы в романе «Братья Карамазовы». Изобразил писатель в своём произведении и Предтеченский скит Оптиной пустыни. Он описал розовую кирпичную колоколенку над воротами, храм Иоанна Предтечи, окруженный цветами и домик, в котором старец принимал богомольцев.
Эта избушка сохранилась до наших дней, несмотря на многолетнее запустение в монастыре в годы советской власти. Уцелела и Предтеченская церковь, построенная при участии первых Оптинских старцев. Побывать здесь на богослужении можно четыре раза в году — в дни памяти Иоанна Предтечи и в понедельник Пасхальной недели. Все остальное время скит закрыт для паломников. Правила здесь строгие!
Все выпуски программы ПроСтранствия
