“От “Фабрики звезд” до клироса”. Светлый вечер с Марианной Белецкой-Джонс (13.07.2016)

Светлый вечер - Белецкая-Джонс Марианна (эф.13.07.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Белецкая-Джонс Марианна (эф.13.07.2016) - Часть 2
Поделиться

Белецкая-ДжонсУ нас в гостях была регент англоязычного хора храма великомученицы Екатерины Американского подворья Марианна Белецкая-Джонс.

Мы говорили о пути нашей гостьи от участия в “Фабрике звезд” и шоу-бизнеса до прихода к Богу и работы регентом на клиросе.


К.Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие друзья. В студии Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

— Константин Мацан.

К.Мацан

— У нас сегодня очень интересный гость, как обычно. И интересный, я это слово произношу, смотря на те регалии, которые нужно произнести, как мы обычно гостя представляем. Регент англоязычного хора храма Великомученицы Екатерины Американского подворья в Москве — Марианна Белецкая-Джонс. Добрый вечер, Марианна.

М.Белецкая-Джонс

— Добрый вечер.

К.Мацан

— Я сразу прошу прощения, наверное, все то, что я сейчас произнес про англоязычный хор — это самое интересное и самое такое насыщенное из того о чем мы с Вами можем говорить, но повинуюсь долгу, я должен сказать, что все, кто помнят Фабрику звезд 2, помнят Марианну Белецкую-Джонс по участию в этой программе, чтобы наши радиослушатели могли сразу визуализировать. Если набрать, как мы обычно журналисты делаем, перед эфиром, в интернете в поисковой строке: «Марианна Белецкая-Джонс» — одна из первых ссылок, для меня это очень радостно — это интервью журналу «Фома» 2009 года, которое озаглавлено «Из Фабрики звезд на клирос». Вот об этой большой теме, об этом творческом пути, о сочетании казалось бы не сочетаемого и о том, что происходит в жизни нашей героини сегодня мы постараемся поговорить.

А.Митрофанова

— А я то думала, что Костя, ты приведешь в пример одну из тех ссылок на youtube, которые есть с участием Марианны, где совершено разные песни, которые уже совершенно не вяжутся с Вашим нынешним образом. И действительно, как Вы говорили в интервью «Фоме», Вы испытали что-то вроде разочарования от этого пути, поэтому решили кардинальным образом жизнь изменить. Часто возникает вопрос, может ли человек меняться, меняться как-то в лучшую сторону, или это бывает всегда только в худшую сторону. А Вы исходя из своего опыта, что могли бы сказать по этому поводу?

М.Белецкая-Джонс

— Мне кажется, что все люди меняются и либо человек прислушивается к тому, что Бог посылает какие-то знаки, либо он не прислушивается, не чувствует. И чем ты дальше от Бога, тем конечно сложнее тебе услышать, ты слышишь тогда только свое «я» и хочешь делать так, как тебе хочется.

А.Митрофанова

— Если посмотреть на Вас в этих клипах, то там конечно такая классическая поп-тусовка и Вы в образе такой девушки восходящей звезды и сейчас Вы сидите в этой студии, будучи регентом хора, англоязычного хора. Прошло в принципе не так много времени, но, наверное, для вас это был такой серьезный очень фрагмент и очень большой внутренний прежде всего путь. Вы могли бы рассказать о том, как Вы вообще на этот путь встали? Человек с экономическим образованием, пришедший в поп-культуру и потом из поп-культуры решивший уйти. Это не так часто бывает. Почему?

М.Белецкая-Джонс

— У меня очень долго формировалась такая во мне идея жила, что я хочу стать звездой, что я хочу стать популярной, чтобы меня все любили. Я еще и один ребенок в семье и мне, наверное, с детства как-то привычно было, что вокруг меня все вертится и я все время пробовала эти свои амбиции реализовывать. Всю жизнь я пела, не помню, с рождения, можно сказать, и в школе, и в каких-то кружках, ходила в театральную студию с 12 лет, выступала на сцене и это во мне укреплялось желание и появилась на сцене, дело в том, что когда ты начинаешь выступать на сцене, в начале у тебя такой некий страх, потом ты его постепенно перебарываешь и ты уже получаешь действительно удовольствие от того, что ты делаешь, у тебя получается, ты делишься энергией с людьми, получаешь обратно эту энергию. И я училась в эстрадно-джазовом еще училище и в принципе мне нравилось, я пела джаз.

А.Митрофанова

— Параллельно с экономическим факультетом?

М.Белецкая-Джонс

— Да, я заканчивала… Получилось так, я в театральной студии занималась с 12 лет и регулярно выступала на сцене. И пришла в театральную студию прекрасный педагог — Инга Яник, которая набрала группу детей и стала с нами заниматься эстрадно-джазовым вокалом. Потом она открыла свою школу, куда пригласила педагога из музыкального училища и там я с ней познакомилась — Маркович, была мой педагог, она меня как-то тоже убеждала, что свои таланты зарывать не надо и надо как-то дальше с этим что-то делать и помогала мне их раскрыть и потом был такой момент, когда я стала думать — так, я хочу быть известной, хочу быть певицей, что мне надо в жизни сделать, чтобы у меня были деньги и чтобы я своим любимым делом могла зарабатывать. Я подумала, что джазом я особо заработать не смогу, буду петь в джазовых клубах, ну придется мне какое-то время попеть попсу, которую я вообще не слушала совершенно, мне она не нравилась и когда я уже буду популярной, тогда я уже буду петь то, что я хочу. И постепенно после этого я стала участвовать в кастингах, которые были набором в поп-группы, в начале я работала в группе… продюсеры группы «Стрелки» набирали тоже группу, которую мы не знали, что, как и зачем набирали, но у нас была надежда, что нас раскрутят не меньше, как «Стрелок» и будут также к нам относиться, как к основным тоже в нас вкладывать. Но как потом выяснилось, набрали группу, назвали ее «Стрелки Интернейшнл» мы пели западные хиты на русском языке, перепевали. Я так поняла, что когда продюсеры предлагали группу «Стрелки» и кто-то не мог эту группу пригласить, потому что это было слишком дорого, тогда предлагали группу «Стрелки Интернейшнл». То есть в принципе нас раскручивали…

А.Митрофанова

— Второй состав такой.

М.Белецкая-Джонс

— Да, грубо говоря второй состав и там не было цели раскрутить нас. Когда я это все поняла, уже стало все довольно неинтересно, потому что еще во мне желание было большое стать популярной и известной и сделать сольную программу.

А.Митрофанова

— И пошли Вы на Фабрику?

М.Белецкая-Джонс

— Да, пошла я на Фабрику, там еще было у меня несколько проектов попсовых таких, но что-то не складывалось. Была песня, я такую песню записала «Такого, как Путин», если помните.

К.Мацан

— Да, причем, честно говоря послушал ее впервые, готовясь к программе.

А.Митрофанова

— И дал послушать мне.

К.Мацан

— Но я знаете как, песня живет в пересказах, от многих я слышал, что такая песня есть, ее как-то там пародировали, смеялись, наконец-то я услышал оригинал.

М.Белецкая-Джонс

— Ну, в общем, такая тоже была история и я просто все время как-то искала пути и понимала, что… я такой человек приспосабливающийся. В общем, не то что использовала людей, которые попадались на моем пути, и в общем, когда мне это было не нужно, я уже шла дальше. Нет, я всегда была честной со своими продюсерами, если я видела, что это как-то дальше куда-то не развивается, куда бы хотелось, то я говорила, что вы знаете, мне бы хотелось, но можно там… Тем более контракта никакого подписано не было. Был отбор на Фабрику звезд, я приехала на этот кастинг, как и все желающие, их было очень много и прошла его. И мне казалось, что все, вот оно началось.

К.Мацан

— «Круто ты попал на тв»

М.Белецкая-Джонс

— Да, все, это уже совсем близко, моя мечта осуществится. А, да, я еще параллельно кстати до Фабрики я работала, помимо этих попсовых проектов групп, я работала в шоу, в «Кристалле» было ночное шоу, это как музыкальный такой театр был. То есть казино внизу, где люди играли, а на втором этаже была развлекательная зона и там каждый вечер проходили музыкальные спектакли. Люди приходили, как в ресторан ужинали и что-то там на сцене смотрели какое-то представление. Вот я там еще работала после училища, тоже прошла кастинг, лет 10, наверное, точно и я там была основная такая певица-актриса и вот я совмещала работу там, там. А потом, когда попала на Фабрику звезд, все было очень интересно, но оказалось, что попасть то ладно, а чтобы тебе дали возможность себя реализовать, чтобы тебе дали… это знаете тоже, как футболистов, я не знала, оказывается их много талантливых, а мы видим тех, которые играют на поле, а там еще запасных полно сидит, но только их почему-то не выпускают. Так и здесь, чтобы себя показать, нужно, чтобы была какая-то песня. Макс Фадеев был продюсером нашего проекта тогда и у него были свои, в общем-то, цели и люди, которых он тоже с собой привел. А за меня, я так понимаю, был больше Первый канал, я им понравилась и в общем меня так немножечко задвигали, не давали мне раскрыться, что я очень сильно переживала, и я принесла свой диск с сольными песнями, и все, никак не могла понять, что же такое, в чем дело. Но это тоже был прекрасный опыт и в один момент это все закончилось, я думаю — как, я была только что там, вместе со всеми, с Филиппом Киркоровым мне дали спеть, еще что-то, а теперь я вообще, а где, а что, никому ничего не нужная и должна что-то сама петь, начинать заново. И с меня как-то розовые очки на тот момент снялись и я подумала, что это мы как такие маленькие хомячки, нас еще оказывается называли «хомячки» те, кто это все снимал, потому что…

К.Мацан

— Продюсеры?

М.Белецкая-Джонс

— Да, там операторы, которые с камерами на нас смотрели, потому что если вот так обойти, посмотреть по кругу, везде было зеркала, окна, как это все выглядело. Действительно такие маленькие марионетки, они это все… они не могут конечно сценарий этот выстроить и сказать, что тебе надо то-то и то-то, но все равно это довольно можно спрограммировать сценарий, как и кого куда в какой момент подвинуть, что сделать. Но на тот момент моя мечта еще была со мной жива, я не хотела сдаваться. И после Фабрики я пошла дальше опять какие-то были кастинги. Я работала в мюзикле «We will rock you» — был мюзикл, который по всему миру играют. Это Брайан Мэй с Фредди Меркьюри, вся их музыка, которую они тогда создавали. Но вот так интересно.

К.Мацан

— Мюзикл на песни группы Queen?

М.Белецкая-Джонс

— Да. Так интересно, что мне на протяжении всей моей жизни, мне никогда просто так ничего не давалось и мне Господь всегда какие-то давал препятствия преодолевать. Потому что вроде как бы все, я попала на этот мюзикл и очень понравилось, там Брайан Мэй приезжал сам, смотрел на все. Но продюсер этого проекта, который в принципе к музыке… ну не был музыкантом, грубо говоря, у него была мечта сделать свой мюзикл, ему нравилась эта музыка. Как-то он… бывает, знаете, контакт находишь с человеком, или нет… А у меня такой характер, я никогда не хотела как-то прогибаться совсем…

А.Митрофанова

— А это было обязательно?

М.Белецкая-Джонс

— Ну, да, как я потом поняла, если ты хочешь в этом мире чего-то добиться, есть определенные правила и по ним нужно играть. Или ты по этим правилам играешь и тогда ты остаешься в этом мире, или ты по ним не играешь, но ты идешь своей дорогой. А не играть ты можешь в случае, если у тебя папа продюсирует, муж… а в других случаях надо подстраиваться, потому что конечно тоже люди вкладывают деньги большие и они должны быть уверены, что артист завтра их не бросит и не скажет: «Спасибо, до свидания», — и начнет что-то свое делать. И так в этом мюзикле вроде как мне, Астрахан у нас был режиссер-постановщик, и я ему как-то тоже очень была симпатична. Там было две главные роли и он мне сразу на две роли стал пробовать и все было прекрасно, он там особенный смешной образ придумал, там был мальчик главный герой маленький, я высокая, типа такое комическое что-то и продюсер мне на протяжении всего… мюзикл длился полгода, потом Астрахан ушел, он поставил, все, свою работу сделал, мне на протяжении полугода… Да, еще, как это происходит, в мюзикле несколько составов, то есть на одну роль два-три человека, также, как в других театрах.

А.Митрофанова

— Как с футболистами.

М.Белецкая-Джонс

— Да, точно. И на тебя сшили костюм, твой костюм висит и ты приходишь, каждую неделю вывешивают расписание на следующей неделе кто какую роль играет. Если ты свою роль не играешь, то ты будешь в массовых сценах участвовать. Я прихожу каждую неделю, смотрю, нет меня там, думаю — ну ладно, наверное, на следующей неделе поставят. И так на протяжении всего полугода меня не поставили ни разу. Только потом вдруг что-то случилось, в общем, продюсер как-то снизошел и поставил меня на один спектакль, но там утренний, обычно два спектакля в день было, утренний спектакль — всегда меньше людей было, но хотя бы. Наконец-то я эту роль, которую я полгода вынашивала, просто каждый раз за кулисами ее как бы проигрывала, я это все сделала и потом, я уже даже сейчас не помню, я пыталась что-то сама сделать, или нет, в общем, как-то постепенно, было мне уже за 20, ближе к 30 годам, в общем, 29 лет меня так вдруг раз и осенило. А куда вообще… что я делаю, что это вообще. Какой-то мыльный пузырь ради чего… это не настоящая жизнь.

А.Митрофанова

— Марианна Белецкая-Джонс — регент и певчая анлогязычного хора Свято-Екатерининского американского подворья в Москве, сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Марианна, удивительно знаете что, Вы рассказываете, в принципе, история о том, как похоронить мечту. Вы рассказываете об этом с такой легкостью и улыбкой на лице, наши слушатели Вас не видят, но мы видим. И Вы действительно рассказываете об этом, как о каком-то уже пройденном таком пути, с позиции видимо человека, который из этого из всего к чему-то видимо пришло и что-то большее для себя нашел и открыл. При этом сколько бывает поломанных судеб, когда не складывается сценическая карьера, а человек этого очень хотел. Сколько бывает срывов, психических травм совершенно разных и разной степени глубины и тяжести, когда человек рисует себе один жизненный путь, а потом в итоге выясняется, что его судьба сложилась совершенно иначе — какие-то несбывшиеся надежды и прочее-прочее. Вы сейчас так легко об этом говорите, как это возможно?

М.Белецкая-Джонс

— Это все конечно возможно, потому что я очень сильно изменилась. Это к тому, может ли человек измениться. На своем опыте я могу сказать, что точно может. Потому что именно, как я уже начала говорит в 29 лет я поняла, что я иду в никуда. Что на самом деле настоящей жизни не существует, и скоро мне буде за 30, у меня нет ни семьи, и что эта популярность, что она мне даст. Сегодня ты известен, тебя любят, а завтра кто-то пришел следующий. То есть это постоянно надо что-то, чтобы тебя помнили, чтобы нравиться, надо постоянно что-то делать, кому-то что-то доказывать. И мне это так стало неинтересно. И потом после Фабрики, когда я вышла, в первый особенно год, куда ты не пойдешь, очень было много внимания, в магазинах, еще что-то, люди узнавали. Я себя чувствовала дискомфортно, мне это не нравилось и я как-то, не знаю, наверное, помудрела и поняла, что иду в никуда и если я так продолжать буду дальше, то я вообще останусь одна и неизвестно тоже, как моя карьера сложится. Я могу дальше продолжать, старт уже есть, но вдруг мне в какой-то момент это просто стало неинтересно. Вот мне неинтересно стало нравиться, мне не хотелось быть известной, что-то там лицедействовать, из себя изображать. Все как-то… не знаю, это конечно не так, что в один день, раз — ты проснулся и все, но постепенно я поняла, что да, если я в этом буду дальше работать, то я должна как-то менять себя и по-другому это делать. И если я не готова, значит мне вообще этим не надо заниматься и не то что было разочарование, а действительно такая уверенность. Но был до этого момент, что я была в нерешительности и не знала, что же мне делать. Вот мне Бог дал талант, я знаю, что есть музыкальный дар, а куда же я могу его дальше употребить на пользу себе и ближним. И со мной на фабрике был Ираклий Пирцхалава и он общался с батюшкой схиархимандритом Илием.

А.Митрофанова

— Ноздревым, очень известный батюшка.

М.Белецкая-Джонс

— Да, очень известный, всеми любимый, прекрасный батюшка и я знала, просто я слышала, что он старец. Я еще понятия не имела, что такое старец, но в общем, что старец, что он может… ну как предсказатель, что-то он может… Господь ему что-то открывает… Как человеку невоцерковленному, потому что в церковь я ходила по главным праздникам и то редко, и всегда некогда, и всегда что-то там… И я этого Ираклия дергала-дергала: «Слушай, давай, ну поехали». Потому что он говорил, что просто так не поедешь, надо знать, когда он бывает, он постоянно в разъездах.

А.Митрофанова

— А он в Оптиной пустыни тогда был?

М.Белецкая-Джонс

— Он в Оптиной пустыни был. И в общем, мне надоело, я думаю, сколько можно ждать. Я проснулась как-то и говорю: «Мама, поехали». Я звоню Ираклию и говорю: «Ираклий, я еду к батюшке». Он говорит: «Да ты что, там его может и не быть, куда ты едешь?». Я говорю: «Я не знаю, я еду сегодня, будет — не будет, буду ждать. А будет — прекрасно, значит мы с ним увидимся». Ираклий позвонил его келейнику, уточнил, перезванивает, говорит: «Батюшка там, езжай, тебя примут». И я приехала к батюшке с мамой, мы жили, у него там свой дом был, не на территории монастыря, а можно сказать гостевой, где у него отдельная келья и его духовные чада, которые приезжают к нему, они могли там приехать с батюшкой пообщаться. И нас туда поселили и, наверное, дня два-три мы там точно жили и он ко мне подходил и спрашивал: «Ну что, ты с батюшкой пообщалась?» — я говорю: «Нет, ну я не знаю, как мне к батюшке подойти, потому что все время вокруг батюшки огромное количество людей», — он говорит: «Ну, после службы в храме». А после службы в храме там вообще тоже сразу все подбегают, его уводят. Думаю, ну как, я не могу так. В общем, он меня взял за руку и привел прямо к батюшке к келье, был какой-то день, когда батюшка был у себя, молился и он принимал тоже. И я со своими проблемами мирскими, а что, а как. Он мне говорит: «Да, я все вот….», — моя история, он как-то ее так очень кратко, что-то, что лето красное пропела, что-то незаметно пролетело…

А.Митрофанова

— Это он так резюмировал?

М.Белецкая-Джонс

— Да.

К.Мацан

— Он вообще очень Крылова любит на самом деле, считает его пророческим писателем и всем дарит книжки с баснями Крылова. У него такая черта есть.

М.Белецкая-Джонс

— И он мне стал говорить, я когда стала говорить про свои таланты, а что, а как вообще, куда, в шоу-бизнес больше нет, не хочу. Он говорит: «Регент», — я думаю: «Прекрасно, регентом может быть в старости как-нибудь ближе, но какой регент», — я еще не готова была смириться с тем, что я сейчас уйду, да оставлю сцену, войду в церковную жизнь, буду певчей, затем регентом. Я вообще себя просто не представляла, совершенно, мне казалось — чему в церкви могут научить, когда я уже с такими светилами и джазовыми, и эстрадными, и западными… мне казалось, что, ну да. В общем, я не восприняла это серьезно и потом я приехала уже в Москву вернулась и зашла в храм и увидела там объявление — набор в певческие курсы. Я думаю, ну, понятно, певческие курсы, как-то меня это немножко зацепило. Думаю, ну батюшка сказал про регентство, певческие курсы, вроде как я там уже не пела. И я на тот момент решила жизнь свою поменять с шоу-бизнесом. И меня конечно еще физически… Боженька мне послал такое испытание, все мои пляски и так далее мне очень, поскольку меня видно спина моя изначально была не очень здоровая и крепкая, в какой-то момент моя спина мне сказала: «Хватит», — у меня съехал позвоночник в поясничном отделе и никто не мог мне его вправить обратно. И я лежала около месяца, искала, пока кто, что, потом, когда мне вправили, тоже типа народного целителя, неправильно это все было сделано, в общем, у меня сковало мышцу с одной стороны и я не могла ни разогнуться… и полгода я восстанавливалась. И за эти полгода, как раз я очень все глубоко переосмыслила и точно осознала, поняла, что шоу-бизнес это уже не мое и неинтересно, и ничего мне не приносит, в плане, мне уже захотелось чего-то более духовного, не просто что-то посмеяться, хи-хи ха-ха спеть, а чего-то более глубокого. И я пока восстанавливалась, ходила в храм на певческие курсы и там оказалась просто потрясающая Татьяна Павловна — главный регент храма Дмитрия Смирнова. Там есть Красовицкий и она, он в Свято-Тихоновском институте преподает, он вообще заканчивал консерваторию по классу фортепиано и она просто гениальный регент, музыкант. Она заканчивала Троице-Сергиеву лавру. Как она преподавала нам сольфеджио, никто нигде никогда не преподавал, настолько интересно, просто, доходчиво.

А.Митрофанова

— То есть Вы хотите сказать, что Вас на регентских курсах со всей Вашей джазовой школой смогли чему-то научить?

М.Белецкая-Джонс

— Да.

А.Митрофанова

— А чему?

М.Белецкая-Джонс

— И смирить.

К.Мацан

— А смирить, это как?

М.Белецкая-Джонс

— У меня получилось тоже, сначала я училась на певческих курсах в храме Благовещения пресвятой Богородицы на Динамо, у Дмитрия Смирнова. Там эти прекрасные певческие курсы, они где-то около четырех лет… не знаю как сейчас, тогда у нас первый год мы изучали тропарные гласы, потом стихирные гласы, в общем, это как-то так довольно длительное время.

А.Митрофанова

— А Вам это все интересно было?

М.Белецкая-Джонс

— Мне было интересно, да.

А.Митрофанова

— С музыкальной точки зрения, или с содержательной?

М.Белецкая-Джонс

— Мне было интересно скорее с музыкальной точки зрения, потому что они мелодически совершенно… я не могу сказать, что примитивные, но обиход вроде как довольно простой….

К.Мацан

— Аскетичный.

М.Белецкая-Джонс

— Да, но он в этой своей простоте настолько он душевный, вот его поешь и тебе светло на душе.

А.Митрофанова

— Вы только поясните, что такое «обиход».

М.Белецкая-Джонс

— Да, обиход церковный состоит из восьми гласов — тропарные гласы и стихирные гласы, которые поются каждую неделю. У нас неделя и каждое воскресенье меняется глас недели и соответственно всю неделю будет петься новый глас какой-то.

А.Митрофанова

— Разные мелодии соответственно?

М.Белецкая-Джонс

— Да, то есть разные мелодии, да. Глас — это разные мелодии, правильно Вы сказали. И я еще пошла на работу, полгода я восстанавливалась и потом я, поскольку у меня было экономическое образование, устроилась в «Ренессанс Капитал» в банк инвестиционный. Поскольку я никогда не работала по специальности, то мне пришлось работать на ресепшене, а на ресепшене.

А.Митрофанова

— С экономическим образованием?

М.Белецкая-Джонс

— И на ресепшене в моем возрасте я себя чувствовала очень некомфортно. Я вообще как-то не понимала офис, я совершенно не офисный человек…

А.Митрофанова

— Слушайте, это школа смирения называется. После звездной такой карьеры, попробуй так на певческие курсы походить и в банке на ресепшене посидеть.

М.Белецкая-Джонс

— Ну, в банке на ресепшене было немножечко сложновато. На певческих — нет, там было… там никто эту тему вообще не затрагивал. Единственное, когда я пришла к Татьяне Павловне на прослушивание и она мне сказала: «Ну, спой что-нибудь». Я говорю: «А что спеть?» Она говорит: «Ну, из церковного обихода, или какую-то молитву, ну, Царю Небесный». Я думаю — какой Царю Небесный, я даже не знаю, как его поют. Я говорю: «Давайте я Вам что-нибудь джазовое спою», — думаю, попсовое то тут уже никак не споешь, точно, ну хотя бы джазовое.

А.Митрофанова

— И она что сказала на это?

М.Белецкая-Джонс

— Она так вздохнула и говорит: «Ну, давайте», — что сделать, если я ничего спеть не могу.

К.Мацан

— Марианна Белецкая-Джонс — регент англоязычного хора храма Великомученицы Екатерины американского подворья в Москве — певица, музыкант, сегодня проводит с нами «Светлый вечер». В студии также моя коллега Алла Митрофанова и я — Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту.

А.Митрофанова

— Еще раз добрый «Светлый вечер», дорогие слушатели. Константин Мацан, я — Алла Митрофанова. И с удовольствием повторим, что сегодня у нас в гостях Марианна Белецкая-Джонс — регент и певчая англоязычного хора Свято-Екатерининского храма американского подворья в Москве. Мы беседуем здесь о каком-то очень нестандартном пути, с одной стороны Марианны, а с другой стороны о пути, который просто переполнен какими-то очень глубокими внутренними событиями и потрясениями. Спасибо, что Вы нам об этом рассказываете, потому что мне кажется — это очень важно понять, как вообще у людей такие перемены в жизни случаются и как к этому можно относиться, какие вообще есть варианты. Вкратце напомню, после Фабрики звезд и участия в нескольких проектах, крупных проектах, включая рок-оперу, Вы стали певчей, а потом и регентом хора. Как это все происходило и что это такое с точки зрения внутренней жизни, не внешней… Ну внешне это выглядит как, иудеям соблазны, эллинам безумия, как абсурд — Вы отказываетесь от карьеры и идете куда-то, дауншифтинг такой, понимаете… С точки зрения внутренней жизни и глядя на Вас, сейчас я могу засвидетельствовать, как Вы к этому относитесь, как Вы об этом рассказываете — это ощущение, что Вы не потеряли, а приобрели, причем таким кардинальным образом, изменив свою жизнь. Вы могли бы рассказать о том… Вы сейчас уже подошли к моменту, когда Вы стали участницей курсов, студенткой певческих курсов при одном из московских храмов. Как Вам вообще далось это вхождение в эту новую для Вас жизнь? С какими-то своими заморочками, простите за это слово, это со стороны иногда именно так кажется, каким-то послушанием, смирением, всеми этими вещами, которых я не знаю, было ли это в Вашей жизни до того, но в церковной жизни это все имеет место, иногда место ключевое даже занимает. Как это было?

М.Белецкая-Джонс

— Я, наверное, поскольку я не совсем человек вообще не представляющий, что такое православие и что много традиций у нас есть, как себя вести в храме, начиная с платка и так далее. Поэтому меня внешнее ничего не шокировало и то, что иногда бывает, бабушка какая-то грубо что-то кому-то скажет, меня тоже совершенно это не отталкивало. Люди разные бывают, у бабушки может настроение было не очень хорошее, или действительно кто-то ее толкнул неудачно.

А.Митрофанова

— Как Вам это все далось — вхождение в новую для Вас жизнь, вот певческие курсы, там Вы сказали, что внезапно открыли для себя что-то новое, хотя с Вашей школой, с Вашим образованием уже трудно было что-то себе новое там найти, представить и так далее? Какие люди Вам там встречались, какие может быть открытия были у Вас интересные на этом пути?

М.Белецкая-Джонс

— Да, оказалось, что там кстати много людей талантливых и с консерваторским образованием, или закончивших музыкальные школы, которые такие сильные. Знаете, Гнесинка, она отличается от школы музыкальной, которая просто в районе, у нее очень сильное фортепианное отделение. И если человек закончил эту школу, то точно можно сказать, что фортепиано он владеет на отлично, сыграет Рахманинова и Шопена, что-то такое серьезное. И конечно в первую очередь всех объединяет любовь к Богу, потому что просто так… на наших курсах не было людей, которые ходили бы туда, потому что им хочется заработать хоть как-то какую-то денежку, отпеть службу. Нет, у нас все были работающие и все были либо люди, которые музыканты в своем прошлом, кто-то в музыкальной школе учился, кто-то в группах, в рок-группах каких-то участвовал, потом воцерковился, пришел к Богу и свои таланты сумел вот так воплотить и реализовываться в храме. А потом, вы знаете, я для себя поняла, что это вообще такой на самом деле дар, потому что ты поешь, славишь Бога в храме, что может быть лучше? Ты поешь в удовольствие людям где-то, тебе Бог дал голос, музыкальный талант, ты это делаешь на сцене перед людьми, ну это как-то с этим вообще не сопоставимо совершенно. Или ты поешь в храме, когда ты только молишься, поешь, молишься, славишь Бога и свои таланты реализуешь именно в церкви, мне кажется — это самое ценное и большой подарок людям, которые наделены этим талантом и могут в храме его использовать.

К.Мацан

— А не скучаете, скажем так, по светской музыкальной культуре?

М.Белецкая-Джонс

— Вы знаете, нет, не скучаю и мне как-то больше нравится теперь… я любила джаз, я также его могу с удовольствием послушать и нравится ходить на классические концерты. Если раньше я не могла оперу, например, слушать, мне казалось, как это скучно, а сейчас мне наоборот нравится опера.

А.Митрофанова

— Как я Вас понимаю.

М.Белецкая-Джонс

— Почему-то раньше я засыпала, если в консерваторию придешь на какой-нибудь концерт классический, я засыпала там, такое равномерное… а сейчас с удовольствием слушаю, мне нравится.

А.Митрофанова

— Но это какой-то, мне кажется, немножко другой уровень понимания музыки что ли, если Вы научаетесь в какой-то момент слушать концерты в консерватории. И дети особенно, бывает наблюдаешь картинку, как ребенок действительно… ему неуютно, он не очень понимает, что и как происходит. А есть дети, которые сидят и слушают, потому что у них как-то внутренним ухом они считывают те смыслы, которые в музыку автором заложены, или может быть музыканты в данный момент эти смыслы вкладывают. На детях это очень хорошо видно, что бывает так, а бывает по-другому. Но можно научиться это слышать, даже если изначально это и не дано. Только это нужно опять же работу какую-то проделывать.

М.Белецкая-Джонс

— Да, точно.

А.Митрофанова

— И вообще, все, что связано с этой жизнью, не только с музыкой, но и с жизнью в храме постоянно подразумевает какую-то работу и это конечно бывает иногда связано с серьезной переделкой себя.

К.Мацан

— Алла сказала в начале этого получаса, что внешне совершенно невообразимая история — Ваша биография. А у меня есть ощущение, в дополнение к сказанному, что может быть в каком-то контексте это вполне может показаться даже ожидаемым путем, вот в каком смысле — есть стереотип о том, что в семинарию идут мальчики от несчастной любви, девушка бросила, все, жизнь не мила, уйду в священники, потом в монахи, запрусь в монастыре.

М.Белецкая-Джонс

— Как интересно, я такую в первый раз версию слышу.

К.Мацан

— Это то же самое, как певица пыталась-пыталась добиться успеха — не получилось, все. Реакция — расстройство, разочарование. Все, ничего не хочу, запру себя в церкви, буду в платочке петь в храме. Человек приходит в церковь с некой такой отрицательной мотивацией.

А.Митрофанова

— То есть это бегство такое, эскапизм.

К.Мацан

— Да, как бегство, как некая реакция на неудачу, а не как позитивный путь вверх, то есть это именно бегство, а не приобретение. Судя по тому, что Вы рассказываете, все-таки это по-другому выглядит. Что Вы приобрели? Как бы Вы объяснили, что это не было бегством, а было именно путем приобретения?

М.Белецкая-Джонс

— Какой хороший вопрос. На самом деле оно так и есть и я однозначно приобрела. Приобрела я очень много в духовном плане. То, что я стала ориентироваться на Бога в первую очередь. Не исходить из своих личных пожеланий — это не значит, что я сейчас живу как-то… как бы это сказать мирским языком, что я сейчас живу в чем-то себе отказывая и я что-то себе придумала… Нет — это действительно, сложно это объяснить, но я попробую. Я приобрела… во-первых, я стала молиться, а мне кажется, очень многие люди, мы много суетимся, живем сегодняшним днем, думаем о материальных ценностей и забываем о вечном. Как бы это так человек устроен — это нормально. Но нам нужно не забывать это. И очень многие, я забыла кто, какой-то очень известный режиссер, я прочитала его интервью и он такую фразу сказал, что как жаль, я столько всего в жизни сделал, а я так и не научился молиться. А этому действительно надо учиться, потому что молитва — это такая работа. Но я естественно учусь, я не могу сказать, что я так это хорошо делаю, но я учусь это делать и мне нравится это делать. Что я еще приобрела — я приобрела духовное спокойствие. У меня нет в моей жизни суеты и желания кому-то что-то доказать. Я еще, когда воцерковилась, помимо того, что я пошла на певческие курсы, я преподавала детям и взрослым вокал и у меня была детская группа и тоже в общении с ними я находила очень большой позитив и возможность что-то дать. Потому что я человек, который любит «дать», «отдать», если мне дали, мне хочется тоже с кем-то поделиться. И я приобрела семью, потому что однозначно, если бы я осталась в шоу-бизнесе, я уверена, на 100%, что мой муж, с которым мы, слава Богу встретились, это все не просто так, я его встретила именно в тот момент, когда я была готова его встретить. Иначе я бы тоже также дальше продолжала суетиться и не замечала бы…

А.Митрофанова

— Марианна, во всем о чем Вы сейчас говорите есть, как мне кажется еще одна очень важная такая составляющая. Вот эта внутренняя работа, этот путь, который есть у Вас, он возможен в том случае, когда у Вас центр Вашего внимания и вообще какой-то основной вектор жизни начинает изменяться. И когда из центра мира Вы убираете себя и там остается тогда место для чего-то другого. В случае, если речь идет о духовной жизни в христианстве — это место для Господа Бога. Но это бывает очень трудно — сдвинуть из центра мира себя. Как у Вас это происходило? Ведь, если я правильно понимаю, сценическая карьера все-таки связана с буквой «я». Это нужно, это необходимо, иначе у артиста не получится, это не плохо и не хорошо, сейчас вообще не об этом, но это факт, необходимо, для художника вообще очень важно «я» — вот эта категория. А когда происходят такие перемены, какая трансформация случается внутренняя в этом смысле?

М.Белецкая-Джонс

— Если раньше все крутилось вокруг меня, то теперь, мне не интересно, чтобы вокруг меня все крутилось, а мне хочется…

А.Митрофанова

— То есть, прямо не интересно?

М.Белецкая-Джонс

— Нет, не интересно. Мне совершенно это, я даже себе не представляю сейчас… мои близкие друзья просят — ну, пожалуйста, может быть на каких-то, когда бывают мероприятия, может быть выступишь, на день рождения подаришь песню. Я прямо своей любимой подруге, думаю, ну ладно, спою ей — любимой подруге, так уж и быть. Я не знаю почему, многие же приходят к Богу и им все равно продолжает это нравиться и почему бы не выступить.

К.Мацан

— По-разному бывает, в этом нет обязательного конфликта.

М.Белецкая-Джонс

— Я не знаю почему, мне это стало неинтересно уже. Мне не хочется, чтобы на меня все смотрели, чтобы было все вокруг меня, мне уже от этого тошно.

К.Мацан

— А что интересно?

М.Белецкая-Джонс

— Мне интересно проводить время с семьей, мне интересно проводить службы, мне интересно, когда мы с семьей едем куда-то общаемся с друзьями с нашими. Вообще у меня сейчас жизнь больше на семью направлена. Регентую я не каждый день, я регентую еще у Дмитрия Смирнова в храме — это уже на русском языке православные службы, как правило у меня получается две службы в месяц, для регента — это вообще просто ничто можно сказать. Потому что регент постоянно просто живет в храме. У меня с мужем была договоренность, что семья — приоритет, поэтому я буду это делать, но так, чтобы время все не занимало.

А.Митрофанова

— Какая правильная расстановка.

К.Мацан

— Вы сейчас оговорились, что в храме у отца Димитрия Смирнова Вы регентуете на русском языке.

М.Белецкая-Джонс

— На церковнославянском, хорошо.

К.Мацан

— Я не к тому, к тому, что наши уважаемые слушатели не знают, а мы до эфира уже успели насладиться. Расскажите про то, что Вы делаете на американском подворье в Москве. Мы Вас представляем, как регента англоязычного хора, что это такое, как это происходит и вообще, каково Вам там?

М.Белецкая-Джонс

— Немножко о том, как я вообще стала регентом. На певческие курсы я пришла, отучилась и потом, чтобы стать регентом, это тоже некое дерзновение, потому что регент — это сложная профессия, там помимо того, что ты должен знать много всего, ты должен еще обладать характером таким довольно сильным, чтобы держать хор.

К.Мацан

— Дирижерским.

М.Белецкая-Джонс

— Да, но я на тот момент не знала, что этот характер желательно… не все конечно, есть регенты разные, но желательно иметь такой характер. Я хотела как можно быстрее научиться этой профессии и я нашла курсы, пошла к Евгению Сергеевичу Кустовскому на курсы в Москве, они один год всего лишь длятся. В начала я правда на певческие отходила тоже, а потом на регентские. И мне казалось, что все люди, которые с Богом и делают одно общее дело — это точно мир, любовь, поддержка, взаимопонимание.

К.Мацан

— Благодать.

М.Белецкая-Джонс

— Да, такой Рай на земле. А там оказалось так сложно, в таком эмоциональном плане, потому что довольно высокие требования, очень много всего дается, надо постоянно… нагрузка колоссальная за этот год и такой урок тоже очень хороший смирения. Там не то что, когда плохо певчие поют, некоторые регенты могут книжкой по голове, например, ударить.

А.Митрофанова

— Да Вы что?

М.Белецкая-Джонс

— Ну бывает такое.

К.Мацан

— По-православному, с любовью.

М.Белецкая-Джонс

— Но там тоже не в физическом плане, но что-то, в общем, не все до конца выживают, но слава Богу, как-то мне удалось это пережить, как-то я прошла, получила все накопленные знания, правда диплом мне не дали, потому что я не могла все свое… у меня родился маленький ребенок, на тот момент ей было полгода — я начала на эти курсы ходить и я еще была кормящей мамой. Меня, наверное, Кустовский считал, что я человек… потому что он любит, если ты учишься, то все, все время ты живешь там, можно сказать. У меня не было такой возможности и я для него была человеком, прибегающим со стороны. Но, в общем, у меня наконец-то появились эти знания и мне уже надо было идти дальше работать регентом, хотелось, а диплома у меня не было, я думала — ну, как же мне, если я не буду сейчас регентовать нигде, то… это все уйдет, потеряется, все мои труды, все насмарку пойдет. Мы крестили мою дочь в храме, у меня муж американец и мы хотели покрестить по-православному, и договорились с ним, что, давай, будем крестить ее там, где можно крестины сделать на английском языке, чтобы хотя бы он понял вообще о чем речь. И так мы пришли как раз в этот храм Великомученицы Екатерины.

К.Мацан

— Марианна Белецкая-Джонс — регент англоязычного хора храма Великомученицы Екатерины американского подворья в Москве сегодня в программе «Светлый вечер».

А.Митрофанова

— Марианна, потрясающая, конечно, история Вашего попадания в это место, где Вы теперь работаете. Это то, что некоторые называют случайностью, некоторые называют промыслом — можно по-разному называть, что называется, кто во что верит. Для Вас очевидно, что… Вы сами это проговорили, что это звенья одной цепи — Ваш путь ко Христу, создание Вашей семьи и то, что Вы сейчас, в общем-то, как женщина большей частью себя в этом находите и реализуете. Но вместе с тем, регент анлоязычного хора — это как вообще? Там русские поют, или поют американцы, или англичане? Вы как с ними общаетесь? И каково Вам это — молиться на другом языке?

М.Белецкая-Джонс

— Вы знаете, поскольку у меня муж американец, то опять-таки до того, как стать регентом англоязычного хора, я бывала на английских службах, но не православных и в принципе, англиканская церковь есть в Москве, есть какие-то протестантские церкви. Но протестантские не берем, потому что у них вообще совершенно все другое. Англиканские у них хотя бы тоже литургия своя, они поют гимны, но «Lord have mercy» они тоже произносят. И вообще милость мира то, что…

К.Мацан

— Господи помилуй, да?

М.Белецкая-Джонс

— Да. Милость мира самая если можно так сказать, центровое, кульминационное песнопение, да, когда мы верим, что Святой дух исходит и вино превращается в Кровь Христа, а хлеб в Тело Христов. Там есть некоторые тоже, мы их пропеваем, хор поет, батюшка в этот момент молится и отвечает тоже, в начале, когда мы поем Милость мира, есть тоже слова похожие у нас, особенно, когда «Свят-свят-свят, Господь Саваоф», у них тоже на английском языке, они тоже это поют, или читают. А потом, когда мы покрестили мою дочь, мы подружились с настоятелем храма — отцом Александром, он приехал из Канады и как раз на тот момент у него была такая история, у него уже был опыт… они хотели в принципе сделать службу на английском языке, для людей, которые живут в России православных, но, например, американцев православных, православие же по всему миру. И Бога вообще, наверное…

А.Митрофанова

— На всех языках.

М.Белецкая-Джонс

— Приятно слышать, как Его славят на всех языках и отец Александр пробовал какой-то там хор, он назвал их бабушками, или не бабушками, в общем, он сказал, что эти бабушки пели-пели, потом выдохлись и сказали: «I can’t any more», — все, что я не могу больше, слишком было тяжело всю службу пропеть на английском языке. И он мне сказал: «Сможете?» А я подумала — как интересно, я как раз могу, с английским дружу, курсы регентские я закончила и мне хочется как раз что-то сделать, собрать хор. Дело осталось за певчими. Ну, в начале была, конечно, подготовка, ноты мне дали, какие-то пришлось переписывать текст, проверять, все это сопоставлять. Потом, когда это все было сделано, певчие у нас в храме нашлись те, которые русские, но которые знают очень хорошо английский язык. Это либо те, которые учились в Америке, либо просто здесь учили в институтах язык и в принципе говорить на языке не обязательно, если ты поешь.

А.Митрофанова

— Но важно понимать, о чем идет речь.

М.Белецкая-Джонс

— Важно до службы какую-то работу провести, прочитать, понять, может быть какой-то подтекст написать на русском языке для себя на первое время. Но у нас певчие, которые не только читают, но и говорят. И с помощью Божьей получилось найти таких людей.

А.Митрофанова

— Марианна, давайте нашим слушателям дадим возможность самим оценить, что это такое. Мы до эфира успели чуть-чуть захватить, а очень хочется, чтобы сейчас это прозвучало уже и для всех, кто нас сейчас слышит. Фрагмент небольшой давайте дадим, буквально на минуту.

А.Митрофанова

— Между прочим, на английском языке сейчас прозвучало песнопение «Да исполнятся уста наша хваления Твоего Господи» — это то, чем завершается литургия, правильно, да?

М.Белецкая-Джонс

— Да, совершенно правильно.

А.Митрофанова

— А для Вас самой это пение на английском языке, оно что Вам дает в личном плане? Или это вообще не важно, на каком языке ты поешь, главное, что это участие в богослужении?

М.Белецкая-Джонс

— Да, для меня не важно, действительно, на каком языке на церковнославянском, или на английском. Главное, что я могу регентовать и петь. Язык здесь. Хотя английский язык более мелодичный и будем говорить так, служба наша более впета, если с певчими, которые регулярно, не вновь пришедшими, потому что если брать службы вечерние, которые я провожу на церковнославянском языке, то там много стихир, предположим, которые зачастую с хором не получается подготовить заранее. И естественно это сложновато и будет восприниматься молящимися тоже… в общем, это, вы знаете как, сложно объяснить… но когда хор не спетый — это слышно. И мешает молиться прихожанам. А когда уже на английском языке, оно одинаково всегда, оно более слаженно. Я не могу сказать — это ни лучше и ни хуже — это просто…

К.Мацан

— Другое.

М.Белецкая-Джонс

— Мы меньше мешаем молящимся в том плане, что… хотя у нас тоже бывают свои огрехи, не без них, естественно.

К.Мацан

— У Вас случаются сейчас разговоры, встречи с людьми, скажем так, из прошлой жизни, из мира шоу-бизнеса? И как реагируют люди, когда узнают от Вас может быть в разговоре, что я регент в храме, нет, на сцене не выступаю.

А.Митрофанова

— В кабаре не выступаю, в казино, простите.

К.Мацан

— И не пою почти, вот так жизнь сложилась. Как реагируют на это?

М.Белецкая-Джонс

— Да, я встретилась недавно с… он у нас был режиссером потом в казино, когда я работала в музыкальном театре, или директором музыкального театра — Саша Ковалев, мы с ним случайно встретились в Нескучном саду — гуляли с детьми на детской площадке. И когда я ему все это рассказала, что, ты знаешь, мне это все уже не интересно и все, я остановилась, не пошла дальше, не стала заниматься своей карьерой. Он почему-то, не знаю, то ли он был готов, он мне сказал так, что, вообще-то, ты всегда немножко… он как будто был к этому готов, он не удивился совсем, он сказал, что, ну в жизни у всех разные бывают, в тебе я видел, что… не знаю почему, что может такое произойти.

А.Митрофанова

— Вы знаете, Марианна, Вы пример человека, к сожалению, не частый пример, но Вы собой такой пример являете, который задает себе вопрос — зачем — в определенный момент жизни и делает какие-то очень серьезные шаги, предпринимает серьезные, осознанные шаги для того, чтобы ответ на этот вопрос найти. Вы же знаете, что этот вопрос «зачем», он один из тех вопросов, который можно назвать проклятыми. Кто-то называет их карамазовскими, кто-то называет их детскими, а потому самыми страшными. Зачем это все, вся эта суета, весь этот джаз. Я сейчас не против джаза выступаю, я имею в виду фильм одноименный, который рассказывает историю про человека, который потерял смысл жизни. И как это непросто бывает встать на другой путь и начать все с нуля, начать все с начала, но честно задать себе вопрос — зачем — и искать на него ответ. И Вы, судя по всему, человек, который ответ на этот вопрос имеете. Причем имеете и в своей работе, и имеете в Вашей семейной жизни и имеете вообще в принципе вот этот главный какой-то смысловой такой вектор что ли у Вас есть какой-то определенный и это очень здорово.

М.Белецкая-Джонс

— Спасибо!

А.Митрофанова

— Это к сожалению не часто так бывает в нашей жизни, чаще всего мы все-таки цепляемся за какие-то внешние факторы, которые помогают нам удерживать определенный уровень жизни, социальный статус, другие вещи, которые по сути потом оказываются не такими существенными. И мешают, как раз-таки найти ответ на этот вопрос — зачем. Зачем все это было — задаешь ты себе вопрос через некоторое количество времени и выясняется, что для того, чтобы твое имя все знали а зачем? А что это тебе даст? Вы так улыбаетесь, киваете.

М.Белецкая-Джонс

— Согласна, да.

А.Митрофанова

— Спасибо Вам за этот пример и за то, что Вы нам рассказали.

М.Белецкая-Джонс

— Спасибо вам, что пригласили.

К.Мацан

— Марианна Белецкая-Джонс — певица, мама, регент англоязычного хора храма Великомученицы Екатерины американского подворья в Москве.

А.Митрофанова

— И просто счастливый человек.

К.Мацан

— И просто счастливый человек, одаривший сегодня всю нашу программу, нашу студию красивой лучезарной улыбкой. Спасибо Вам огромное! В студии были Алла Митрофанова и Константин Мацан. Это был по-настоящему «Светлый вечер», за что нашей гостье еще раз спасибо и до новых встреч на волнах радио «Вера».

М.Белецкая-Джонс

— Спасибо, очень приятно было с вами пообщаться.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (21 оценок, в среднем: 4,71 из 5)
Загрузка...