«О милосердии». Протоиерей Андрей Рахновский

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе с протоиереем Андреем Рахновским читали и обсуждали фрагменты из Слова святителя Григория Богослова «О любви к бедным», посвященные значению добродетели милосердия.

Разговор шел о том, почему важно помогать нуждающимся, посещать заключенных и больных, проявлять сострадание к страждующим — и как это уподобляет нас Христу.

Ведущий: Игорь Цуканов

---

Диакон Игорь Цуканов (читает цитату)

«Нелегко найти превосходнейшую из добродетелей и отдать ей первенство и преимущество, подобно как и на лугу многоцветном и благовонном не вдруг можно выбрать прекраснейший и благовоннейший из цветов. Прекрасны „вера, надежда и любовь, три сии“. Веры свидетель — Авраам, оправданный верой; надежды — Енос, который прежде всех „начал призывать имя Господа“, и все праведники, которые, одушевляясь надеждой, претерпевали бедствия. Любви свидетель божественный апостол, осмелившийся и на самого себя произнести приговор для спасения Израиля, и Сам Бог, который называется Любовью. Прекрасно страннолюбие. Свидетель сего между праведниками — Лот, а между грешными — Раав-блудница, за страннолюбие удостоившаяся похвалы и спасения. Прекрасно братолюбие, прекрасна чистота и девственность, прекрасна умеренность, прекрасно смирение — примеры оного многочисленны, но лучший из всех пример представляет Спаситель и Владыка всех. Каждая из сих добродетелей есть особенный путь ко спасению и несомненно приводит к одной какой-либо из вечных и блаженных обителей. Посему пусть один исполняет сию добродетель, другой — другую, иной — многие, а кто-нибудь, если возможно, и все, только да шествует каждый безостановочно, да стремится вперёд и следует неуклонно по стопам того доброго путеводителя, который прямо направляет стезю его и тесным путём сквозь узкие врата выводит на широту блаженства небесного».

— Добрый вечер, дорогие друзья! Это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. У микрофона протоиерей Андрей Рахновский — настоятель храма Ризоположения в Леонове, старший преподаватель Московской духовной академии. Отец Андрей, благословите. Добрый вечер.

Священник Андрей Рахновский 
— Бог благословит, добрый вечер.

Диакон Игорь Цуканов
— Меня зовут диакон Игорь Цуканов. Сегодня мы решили почитать Слово святителя Григория Богослова «О любви к бедным». И тот фрагмент, который только что мы с вами слышали, — это как раз начало рассуждения святителя Григория. Но интересно, что святитель Григорий говорит: любая из добродетелей, которых множество, является путём к Богу, путём к Царству Небесному. То есть не обязательно соблюдать их все.

Священник Андрей Рахновский
— Да. Ведь что такое добродетель? Это свойство Божие, которое нам предложено усвоить, сделать своим. А Бог, Божественная природа — она простая, неделимая, единая. Но в нашем материальном мире мы всё воспринимаем дискретно. Тем не менее добродетели, как отображение действия Божия в мире, усваиваемые нами, какую бы ты ни взял, всё равно идёшь в одну сторону — к некоей единой божественной добродетели, которая в нашем земном восприятии преломляется как любовь, надежда и так далее.

Диакон Игорь Цуканов 
— Да. Как святитель Григорий об этом говорит, это некие пути: можно идти по любой из этих дорог и придёшь в правильном направлении.

Священник Андрей Рахновский 
— Важно, чтобы наши слушатели понимали: это не редукция какая-то — «ну ладно, я хоть это сделаю», а именно полноценный путь. Помните, как у Серафима Саровского в беседе с Мотовиловым: кто-то стяжает Духа Святого одним, кто-то другим.

Диакон Игорь Цуканов 
— Да, но всё-таки святитель Григорий дальше выделяет некий царский путь, добродетель, которая, на его взгляд, является наиболее важной, если можно так сказать. Вот что он пишет об этом:

Священник Андрей Рахновский (читает цитату)

«Но если, по учению Павла и самого Христа, первой и важнейшей заповедью должно почитать любовь, как сокращение закона и пророков, то превосходнейшую часть её должна составлять, как я нахожу, любовь к бедным, жалость и сострадательность к тем, которые одного с нами рода. Ибо никакое служение так не угодно Богу, как милосердие, потому что оно всего более сродно Богу, Которому предходят „милость и истина“, и праведный Мздовоздаятель ни за что так не награждает Своим человеколюбием, как за человеколюбие».

Диакон Игорь Цуканов
— Конечно, святитель Григорий — поэт. Даже когда в переводе читаешь, всё равно чувствуешь красоту слога и мысли. Вот он говорит о человеколюбии и милосердии по сути.

Священник Андрей Рахновский 
— Интересно, что в Евхаристической молитве по чину Иоанна Златоуста есть слова: «Помяни, Господи, вот этих и этих... и поминающих убогих», то есть тех, кто заботится о бедных. Даже в этом ходатайстве на литургии они выделяются в особый чин, поэтому святитель Григорий пишет, что это нечто особенное, очень важное.

Диакон Игорь Цуканов 
— А почему, как вам кажется, он так выделяет именно милосердие, любовь к бедным?

Священник Андрей Рахновский
— Потому что добродетельность этой добродетели не очевидна для всех. Например, в Ветхом Завете, у евреев, это было в смягчённой форме, но всё же если человек беден, а ещё, не дай бог, инвалид, то скорее всего это какое-то наказание Божие, поэтому он не только сочувствия заслуживал, но и некоего осуждения. У язычников, кстати, то же самое: «боги тебя наказали, ты сам виноват в этом». Поэтому бедные отнюдь не вызывали жалости. Сейчас нам кажется, что святитель Григорий доказывает очевидное, но мы воспитаны уже христианской цивилизацией, что надо бедным помогать, и то не все так думают, да и сами мы не всегда так думаем и поступаем. А святителю Григорию приходилось доказывать неочевидные вещи, спорные, и были те, кто с ним не согласился в этом.

Диакон Игорь Цуканов 
— Ну да. Хотя, когда читаешь Евангелие, что делает Христос три года, описанные там наиболее подробно? Примерно это Он и делает: исцеляет больных, кормит голодных, помогает нуждающимся. Основное число Его чудес — именно помощь нуждающимся. (Читает цитату.)

«Итак, сообразно заповеди, которая повелевает „радоваться с радующимися и плакать с плачущими“ (Рим.12:15), мы должны отверзать утробу милосердия всем бедным, какая бы ни заставляла их нужда искать помощи: вдовство или сиротство, или изгнание из отечества, или жестокость властителей, или наглость начальствующих, или бесчеловечие собирателей податей, или убийственная рука разбойников, или алчность воров, или опись имения, или кораблекрушение. Ибо все они одинаково имеют право на сожаление и также смотрят на руки наши, как мы на руки Божии, когда чего просим».

Диакон Игорь Цуканов
— Вот тоже в продолжение того, о чём вы говорили, отец Андрей: мы, называющие себя христианами, очень часто различаем, кому надо помогать, а кому, может, и не надо. И вообще любим цитировать: «милостыня твоя должна запотеть в руке, прежде чем быть отданной», или вспоминаем выражение, что надо дать человеку не рыбу, а удочку, чтобы он сам себе научился помогать. Всё это правильно и рационально, но святитель Григорий говорит о другом: просто помогай, и всё, без различия.

Священник Андрей Рахновский
— Но всё-таки те случаи, которые он приводит здесь, — крайние. Здесь можно провести параллель со святителем Иоанном Златоустом, который говорит: «Ты не должен оставить человека, чтобы он умер без еды от голода или замёрз от холода». То есть наша задача — спасти человека в нужде. Но не всякий просящий находится в нужде, кто-то просит, чтобы улучшить свои условия. Это разные вещи. Если наш друг говорит: «Я у тебя прошу в долг, но ты не даёшь, а вот святитель Григорий Богослов говорит, что нельзя отказывать», то ты отвечаешь: «Друг, ну те же не с голоду умираешь и не нуждаешься в дорогих лекарствах, а хочешь машину новую купить — это разные вещи». Вот это надо различать. Хотя у меня создалось такое ощущение из слов святителя Григория и других отцов, которые проповедуют более сдержанное внимательное отношение, что на самом деле Господь тебя похвалит и в том, и в другом случае, главное — любовь в сердце и вовлечённость. Ведь можно и милостыню дать с равнодушием, просто чтобы закрыть вопрос. Для тебя эти деньги ничего не значат, вроде дал, а сердца в этом нет. То же самое и с отказом: можно дать милостыню бессердечно и можно отказать бессердечно. Мне кажется, удивительное свойство нашей веры, что человек, который помогает абсолютно всем, даже лукавым и обманщикам, встречал таких, рассуждает про себя так: «Ну мне же Господь многое даёт, хотя я не заслуживаю этого. А этот человек, пусть обманывает, пусть не заслужил, а я хочу поступить как Господь». И Господь его за это не осудит. Но точно так же человека, который искренне, из любви рассуждает: «Я не хочу портить людей, я хочу, чтобы они вырастали, поэтому нуждающимся помогу, а лукавого человека буду пытаться вразумлять как-то» — и такого Господь не осудит, мне кажется.

Диакон Игорь Цуканов 
— Ну да, тем более мы понимаем, что не можем взять любого нуждающегося на полное обеспечение. И помогая ему сейчас существенно, мы знаем, что он будет голоден и завтра, и через неделю, поэтому нужно подумать о том, как ему «дать удочку», накормив сейчас, чтобы он дальше мог сам продолжить.

Священник Андрей Рахновский (читает цитату)

«А особенно должны мы быть сострадательны к заражённым проказой, которые изъедены даже до плоти, костей и мозгов, и которым изменило это многобедственное, уничиженное и вероломное тело. Не понимаю, как я соединился с ним и как, будучи образом Божиим, я смешался с грязью! Это тело, когда хорошо ему, поднимает войну; а когда воюю против него, ввергает в скорбь. Его я и люблю, как сослужителя; от него же и отвращаюсь, как от врага; бегу от него, как от уз, и почитаю его, как сонаследника. Решусь ли истомить его? Но тогда некого мне будет употребить в сотрудники в добрых делах; а я знаю, для чего приведён в бытие, знаю, что мне должно восходить к Богу посредством дел. Это ласковый враг и коварный друг! Чудное соединение и раздвоение! Чего боюсь, того держусь, и что люблю, того страшусь. Не успею ещё вступить в сражение, как заключаю мир; и не успею помириться, как опять начинаю брань. Не для того ли Бог ввёл нас в сию борьбу и брань с телом, чтобы мы, будучи частью Божества и проистекши свыше, не стали надмеваться и превозноситься своим достоинством и не пренебрегли Создателем? Чтобы мы знали, что мы вместе и весьма велики и весьма низки, земны и небесны, временны и бессмертны, наследники света и наследники огня или тьмы, смотря по тому, на какую сторону преклоним себя. Так устроен состав наш, и это, сколько могу я видеть, для того, чтобы персть земная смиряла нас, если бы мы вздумали превозноситься образом Божиим».

Диакон Игорь Цуканов
— Вот такой фрагмент богословия в сочинении, посвящённом добродетелям.

Священник Андрей Рахновский
— Да, удивительное осмысление Я сразу переношу на себя, потому что, как человек с не очень здоровым пищеварением, каждый пост я примерно это переживаю: надо поститься, а тебе тело изменяет; начинаешь лечить тело и изменяешь пост. А потом приходишь к выводу: если бы у меня всё было хорошо и ничего не болело, я бы, наверное, гордился и задирал нос перед теми, кто не подвижничает, а тут знаешь своё место вроде как (смеются).

Диакон Игорь Цуканов
— Точно такие же мысли. Интересно, что святитель Григорий пишет о прокажённых: «особенно должны быть сострадательны к заражённым проказой». В те времена это была страшная неизлечимая болезнь; Христос исцеляет прокажённых, и это поразительное чудо, потому что такие люди были обречены на мучительную смерть. Сейчас мы можем воспринимать это иносказательно, потому что проказа уже лечится и не так распространена. Но кому в современной жизни мы можем уподобить прокажённых?

Священник Андрей Рахновский
— Я встречал такую байку, что рак заразен, и некоторые люди боятся навещать родных в хосписе. Есть люди с тяжёлыми заболеваниями — ВИЧ, туберкулёз. Я в своё время долго ходил в тюрьму, посещал больничные корпуса, и внутри страх перед туберкулёзом у меня был, ведь я должен служить, исповедовать, причащать, и одновременно боюсь заразиться. Тем более, когда нам рассказывали, что несколько врачей, которые там работали, заразились и умерли, этот страх естественный заставляет отгораживаться. То есть аналогии у нас есть. И люди, которым тяжело, брезгливо ухаживать за больными родственниками, сдают их в дома престарелых — явление того же порядка. Нам действительно неприятно смотреть на изуродованного болезнью человека, это глубоко генетическое что-то; или психиатрия, например. Хотя святитель Игнатий Брянчанинов пишет, что психически больного обязательно нужно сдавать в больницу, потому что любовь родственников ещё сильнее усугубляет болезнь. Но все эти случаи — для нас повод поступить так, как советует святитель Григорий: не гнушаться, не брезговать, а именно помогать.

Диакон Игорь Цуканов
— Мы, естественно, сократили эти цитаты, но у него едва ли не половина этого Слова посвящена описанию страданий прокажённых, как ими все гнушаются. У нас ещё будут об этом изречения. (Читает цитату.)

«Должен сказать вам, братия, — продолжает святитель Григорий, — что мы обязаны заботиться и о теле, сем сроднике и сослужителе души, и притом заботиться о теле наших ближних не меньше, как и каждый о собственном, остаёмся ли мы сами здоровыми или изнуряемся таким же недугом. Ибо все мы едины о Господе, богат ли кто или беден, раб ли кто или свободен, здоров ли или болен телом; у всех одна глава — Христос, из Которого всё. И что члены один для другого, то же и каждый из нас друг для друга, и все для всех (1Кор. 12:12-27). А потому не надобно пренебрегать и оставлять без попечения тех, кто прежде подпал под общую для всех немощь; напротив, мы должны считать человеколюбие к ним единственным залогом нашей безопасности телесной и душевной».

— Можно сказать, такой богословский тезис, что все люди — одно во Христе. Кто-то раньше заболевает, кто-то позже, кто-то раньше состарился, кто-то состарится через 10—20—30 лет, но у всех единая судьба в этом смысле, и мы составляем единое Тело Христово, поэтому должны заботиться друг о друге не меньше, чем о себе. Но на практике мы часто не принимаем этого во внимание.

Священник Андрей Рахновский
— Да. Я вспоминаю ковид, когда люди боялись навещать своих родственников. Но тут любовь-то не игрушечная, а настоящая, потому что ты действительно рискуешь. Это не то что ты проявил любовь, и Господь 100% защитит — нет, можно заразиться и страдать так же, как этот человек. В этом и есть любовь, в жертвенности. А думать: «я делаю добрые дела, поэтому Господь огородит меня» — не факт. Господь может, мы не сомневаемся в Его чудесах, но как Он решит — мы не знаем.

Диакон Игорь Цуканов
— Мы не договорили про посещение тюрем. Как вы в итоге справились со страхом заразиться?

Священник Андрей Рахновский
— Понимаете, это церковное послушание. Я считаю, если ты боишься, но идёшь — это нормально. Смелость не в отсутствии страха, а в том, что делаешь то, что должен. Ну и как-то всё хорошо прошло. И я даже не знаю случая, чтобы с теми священниками, кто ходил к людям в красную зону, что-то плохо случилось. Нам советовали ещё: когда идёшь на обход тюремных камер, обязательно нужно позавтракать, чтобы иммунитет был на нормальном уровне, такие вещи обязательно нужно соблюдать.

Диакон Игорь Цуканов 
— Но когда служишь литургию и потом потребляешь остатки Святых Даров из Чаши, ты должен с полной верой это делать.

Священник Андрей Рахновский
— Да, но вот тут я не переживал: я знал, что причащались и туберкулёзные, но почему-то был уверен, что всё будет хорошо.

Диакон Игорь Цуканов (после перерыва)
— Добрый вечер, дорогие друзья, ещё раз! Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Ровно этим, то есть чтением святых отцов, мы и занимаемся сегодня с протоиереем Андреем Рахновским — настоятелем храма Ризоположения в Леонове, старшим преподавателем Московской духовной академии. Материал, который мы сегодня изучаем, это Слово святителя Григория Богослова «О любви к бедным». Продолжаем его читать.

Священник Андрей Рахновский (читает цитату)

«Многие же из них (то есть прокажённых), преодолевая стыд, не бегут от торжественных собраний; гонимые крайней нуждой вторгаются сюда, во всенародные и священные собрания, которые мы учредили для уврачевания душ и на которые собираемся или для воспоминания какого-нибудь таинства, или для прославления свидетелей истины. А они, хотя и стыдятся лица человеческого и лучше хотели бы скрыться в горах, утёсах, лесах или, наконец, в ночи и мраке; однако втискиваются в середину народа. Одни из них, желая услышать голос человеческий, другие — чтобы взглянуть на людей, иные — чтобы у роскошных богачей собрать хотя бы скудное подаяние для поддержания жизни, все же — чтобы обнаружить свою скорбь и тем хоть несколько облегчить себя. На священные песнопения внутри храма они ответствуют стонами и воплями прошений, и таинственным молитвословиям служат отголоском горькие рыдания. Потому только я и говорю о сем, что доселе ещё не могу убедить вас, что иногда бывает и печаль предпочтительнее радости, и сетование полезнее празднования, и достохвальные слёзы лучше недоброго смеха».

Диакон Игорь Цуканов
— Да, здесь такое противопоставление вот этой торжественности, благообразности церковных собраний и беды больных людей. Святитель Григорий даёт понять, что благолепность и радость, с которой мы молимся и собираемся все вместе, испытываем воодушевление, контрастирует очень с этой бедой. Иногда действительно очень чувствуешь, принимаешь близко к сердцу слова о том, что иногда печаль предпочтительнее радости, и душевная боль и сочувствие — наверное, предпочтительнее радости после службы. Чувствуешь некоторую неуместность своего благополучия, что ли.

Священник Андрей Рахновский
— А ещё мне кажется важной мысль о том, что благолепие богослужения, совершение какого-либо Таинства в церкви таинства или прославление свидетелей истины (мученики имеются в виду) — вот человек страждущий и больной, пришедший на это торжество, не контрастирует с ним в духовном смысле, и мы должны это понимать. Бывает, приходит бездомный в храм, от него плохо пахнет, ещё что-то, и бывает у людей реакция: «Что ж такое в церкви происходит?» Но к кому же, как не ко Христу, прийти несчастному человеку, даже если по глупости он довёл себя до такой жизни? Кстати, я заметил такую интересную закономерность: в любом приходе обязательно есть один или несколько таких своих болящих, которые ходят и могут искушать кого-то. И мне подумалось: а ведь это так нормально! Возможно, если таких людей на приходе нет, то что-то не так. Должны быть такие люди; мне кажется, в таких случаях и проявляется, что мы — Церковь, мы — христиане.

Диакон Игорь Цуканов (читает цитату)

«Что же мы? Мы, наследовавшие сие великое и новое имя, чтобы называться по Христу народом святым, царственным священством, людьми, усвоенными Богу и избранными, ревнителями добрых и спасительных дел, учениками кроткого и человеколюбивого Христа, понесшего наши немощи, унизившего Себя до нашей бренности, нас ради обнищавшего, дабы мы обогатились наследием Божества. Как будем думать о них, и что сделаем? Презрим ли их? Пробежим мимо? Оставим их, как мертвецов, как гнусные страшилища, как самых злых зверей и пресмыкающихся? Нет, братия! Не тому учит нас, овец Своих, добрый Пастырь Христос, Который обращает заблудшее, взыскует погибшее и укрепляет немощное; не то внушает и природа человеческая, которая вложила в нас закон сострадания, и чувством немощи, общей нам со всеми, научается благочестию и человеколюбию».

Священник Андрей Рахновский
— Святитель Григорий уверен, что сострадание не только нравственное чувство, которое воспитывается в человеке, но что укоренено в нашей природе. И, соответственно, в отсутствии сострадания есть что-то противоприродное такое. Но этим не обесценивается сострадание, мне кажется. Кто-то из современных учёных может сказать, что сострадание — это не добродетель, просто какие-то гены, условно говоря, за это отвечают. Но даже если так, это значит, что закон Божий запечатлён и в теле, и в душе, и в волевых наших проявлениях, и даже в бессознательном, на уровне каких-то инстинктов. И значит, это ещё более противоестественно.

Диакон Игорь Цуканов 
— Образ Божий.

Священник Андрей Рахновский 
— Совершенно верно, он и в структуре тела, и души.

Диакон Игорь Цуканов 
— Опять же, мы видим Христа, Который становится человеком, наверное, из сострадания к людям. Он приходит, берёт на себя весь груз человеческого бытия, чтобы нам помочь, из сострадания. Значит, сострадание — это тоже способ уподобиться Ему и быть человеком.

Священник Андрей Рахновский (читает цитату)

«Не дай мне, Бог, ни жить богато, когда они, бедные и больные, нуждаются, ни наслаждаться здравием, когда не подам помощи к уврачеванию их ран, ни иметь достаточной пищи, ни одежды, ни покойного крова, когда не разделяю с ними хлеба, не снабжу их по возможности одеждой и не упокою под моим кровом! Ибо нам должно или всё оставить для Христа, дабы, взяв крест, истинно следовать за Ним, и, сделавшись лёгкими, развязанными и ничем не увлекаемыми вниз, как на крыльях, лететь к горнему миру и, возвысившись смирением, обогатившись убожеством, взамен всего приобрести Христа, или разделять своё имущество со Христом, дабы и само обладание имуществом освятилось через то, что мы будем обладать им как должно, и соучастниками в нём будут неимущие. Если же буду я сеять для одного себя, то скажу словами Иова: «Пусть я посею, а другой ест; пусть вместо пшеницы вырастет крапива, а вместо ячменя — терние; пусть жгучий ветер убьёт и вихрь развеет посев мой, так чтобы все труды мои остались напрасными».

Диакон Игорь Цуканов
— Здесь святитель Григорий даёт возможность выбора, то есть он говорит, что можно всё отдать, а можно отдать и часть, и тогда то, что ты оставляешь себе, освятится через твою жертву неимущим. В общем, он не требует бескомпромиссности.

Священник Андрей Рахновский
— Да. Идея формальной бедности как безусловной добродетели не так уж явно присутствует в православной аскезе. Но тут есть такой момент: мы знаем, что святитель Григорий был из богатой семьи, у его отца были рабы, то есть это такая семья «помещика», как бы мы сказали; отец святителя Григория стал епископом. Поэтому и ценно, что он здесь не лицемерен, будучи состоятельным человеком. Господь ему открыл, что богатством можно пользоваться правильно: обязательно делить его с другими. Вы знаете, иногда просят помощи, и кажется, что человек не так уж нуждается, но я как-то услышал, причём от светского человека, такой вопрос: «Скажи, тебе в какой ситуации хотелось бы быть — просителя или того, кого просят?» Вот лучше пусть мне досаждают просьбами, но у меня просят, чем я у кого-то. Поэтому надо всем помогать по возможности.

Диакон Игорь Цуканов
— И потом, думаешь её о том, что для того чтобы попросить, нужно быть в очень некомфортном для себя состоянии. Любая просьба ставит человека в тяжёлое положение. Тут вспоминается Евангелие о богатом юноше, которому Христос сказал: «Иди, продай имение твоё и следуй за Мною» — и этот юноша отошёл с тяжёлым сердцем.

Священник Андрей Рахновский 
— Но там есть ещё важная фраза: «если хочешь быть совершенным». То есть ты вроде как молодец, но ты же сам у меня спрашиваешь — пожалуйста, вот такой путь.

Диакон Игорь Цуканов 
— То есть он, в общем, необязательный в строгом смысле слова, да?

Священник Андрей Рахновский 
— Понимаете, Господь хочет спасти любого человека и для каждой ситуации Он может человека вразумить, как ему спастись. Ну не можешь ты прыгнуть выше этого, не можешь расстаться с богатством — ладно, и для тебя есть вариант: помогай бедным.

Диакон Игорь Цуканов (читает цитату)

«Итак, последуем Слову, взыщем небесного покоя, отвергнем обилие земное; воспользуемся только тем, что есть в нём доброго; искупим души свои милостынями; дадим от имений своих бедным, дабы стяжать богатство небесное. Дай часть и душе, не всё одной плоти; дай часть и Богу, не всё одному миру. Отними хоть что-нибудь у чрева и посвяти духу. Дай немногое Тому, от Кого получил несравненно более. Отдай и всё Даровавшему тебе всё. Ты никогда не будешь щедрее Бога, хотя бы и пожертвовал всем, что имеешь, хотя бы отдал вместе с имуществом и самого себя, ибо мы ничего не даём такого, что не принадлежало бы Ему или что было бы вне круга Его щедрости».

— Очень красивое высказывание. Тут приходит на ум, что когда человек делится, от своего что-то отдаёт, он становится сотрудником Бога и получает право просить Бога дать этому человеку недостающее то, чего ты не можешь дать. Наверное, можно так рассуждать?

Священник Андрей Рахновский
— Да, это очень правильно подмечено. Тем более что святитель Григорий Богослов — создатель нашей православной триадологии, то есть троичная догматика вся на нём основана. У него идея такая, что Отец щедро делится всем, что имеет, с Сыном и Святым Духом. И поэтому человек, который на земле делится с другими во имя Божие, уподобляется Господу. Ведь наши средства — это некое продолжение нашей природы, нашего мира, и вот мы, делясь, уподобляемся Господу, Который делится щедро с миром и с нами. Делиться не в смысле — дробиться, а разделять с кем-то от избытка своего — это одно из фундаментальных свойств Божьих, и мы можем этому уподобиться. У святых отцов встречается такое: почему Господь говорит «молись втайне и Отец воздаст тебе явно»? А потому что Бог в тайне пребывает, в непостижимости, и человек, молящийся втайне, уподобляется Ему. Григорий Нисский пишет: «Бог бесплотен, поэтому избирающий путь девства подражает этому свойству Божьему». В конечном счёте всё восходит к Святой Троице и к тому, что мы не просто выполняем моральные требования или правила, а вот то, с чего мы начали разговор — это способ уподобления Богу, причастия Богу через Его действия в этом мире.

Диакон Игорь Цуканов
— У святителя Григория Нисского есть сочинение «О том, что значит называться христианином», где он говорит о свойствах Божьих и о том, что человек может уподобляться Ему через конкретные поступки; делая доброе дело, он уподобляется Богу в том или ином качестве.

Священник Андрей Рахновский
— Поэтому жадность — это отказ от богоподобия. (Читает цитату.)

«С того времени, как появились зависть и раздоры, как началось коварное владычество змия, непрестанно и неприметно привлекающего нас к злу лакомой приманкой удовольствия и вооружающего дерзких людей против слабых, — с того времени расторглось родство между людьми. Ты же смотри на первоначальное равенство прав, а не на последовавшее разделение, не на закон властителя, а на закон Создателя. Помоги, сколько можешь, природе, почти первобытную свободу, уважь самого себя, покрой бесчестие, нанесённое роду твоему: окажи пособие в болезни, подкрепи в нужде. Ты здоров и богат? Так утешь болящего и бедного. Ты не испытал падения? Так подними упавшего и разбившегося. Ты весел? Так ободри унывающего. Ты счастлив? Так облегчи участь удручённого несчастьем. Воздай что-нибудь Богу в благодарность за то, что ты принадлежишь не к числу имеющих нужду, а к числу тех, которые могут оказывать благодеяния, что не ты смотришь в чужие руки, а другие — в твои. Обогати себя не только имуществом, но и благочестием. Будь для несчастного богом, подражая милосердию Божию. Ибо ничто столько не уподобляет человека Богу, как благотворение, хотя Бог несравненно больше благодетельствует, а человек меньше и сообразно со своими силами».

Диакон Игорь Цуканов
— Вот видите, отец Андрей, тот человек, который вам сказал, что предпочитает быть благотворителем, а не просителем, фактически процитировал святителя Григория Богослова. Мы редко благодарим Бога за то, что можем делиться, что у нас есть здоровье и какое-то благополучие. Нам кажется, что это само собой, что это естественно, а неестественно — этого не иметь, неестественно болеть. А когда всё хорошо — ну это же естественно, что тут благодарить, это такой статус-кво. А тут святитель Григорий предлагает совсем другую оптику.

Священник Андрей Рахновский
— Он не говорит, что если у тебя всё хорошо, то это ненормально. Ненормально, если ты владеешь этим для себя: своей радостью, своими деньгами, своим здоровьем.

Диакон Игорь Цуканов 
— Как безумный богач из евангельской притчи, который в себя богатеет. (Читает цитату.)

«Пока плывёшь при благоприятном ветре — подавай руку потерпевшему кораблекрушение; пока наслаждаешься здоровьем и богатством — помоги страждущему. Не дожидайся того, чтобы узнать из собственного опыта, какое великое зло есть бесчеловечие и какое великое благо есть сердце, открытое терпящим нужду. Не желай дожить до того, чтобы Бог вознёс руку Свою на возносящих шею свою и пренебрегающих убогих. Вразумись чужими бедами. Дай хоть самую малость бедному: и то не будет малостью для того, кто во всём нуждается, и для самого Бога, если подаяние будет по силе. Вместо великого дара принеси усердие. Ничего не имеешь? Утешь слезой. Великое лекарство злополучному, когда кто от души пожалеет о нём; несчастье много облегчается искренним соболезнованием».

— Это тоже очень точно: «плачьте с плачущими, радуйтесь с радующимися». Действительно, когда искренне посочувствуешь человеку, то как-то облегчается его состояние, даже если ты не можешь помочь материально.

Священник Андрей Рахновский
— Знаете, я тоже думал, как найти нелицемерную форму сострадания. Часто к священнику приходят, когда умер близкий или ребёнок. И я понимаю, что говорить в этот момент человеку: «Вы знаете, всё по Промыслу Божию...» — это правильно, конечно, но человек, который этого не пережил, не всё имеет право говорить. И поэтому такой выход — просто посидеть, послушать, повздыхать вместе с человеком, который это переживает. Тут и лицемерия нет, и какой-то натянутости, и человеку потом хоть немного полегче стало.

Диакон Игорь Цуканов 
— Я помню, когда учился в Свято-Тихоновском университете, владыка Пантелеимон отправлял нас, студентов, в больницы. И мне это очень нравилось, потому что ты сначала боишься, что это тебе придётся им что-то говорить, а оказывается, люди сами хотят что-то рассказывать, им просто нужно, чтобы их выслушали. И если ты просто помолчишь или покиваешь, повздыхаешь вместе с ними, им больше ничего и не надо — им надо выговориться зачастую. Вообще, дефицит внимания в нашем мире — один из главных дефицитов.

Священник Андрей Рахновский 
— Зачастую человек на уровне мозга всё знает и сам может объяснить нормально, но не хватает именно сопереживания. (Читает цитату.)

«Есть между нашими собратьями люди, которые так далеки от соболезнования и вспомоществования страждущим, что даже не стыдятся жестоко укорять их и нападают на них: „Бог послал им несчастье, а нам счастье, и кто я, чтобы смел нарушать определения Божия и показывать себя милостивее Бога? Пусть их томятся, бедствуют, страдают, Богу так угодно“ — и закрываются. Но в самом деле они не думают, что их благополучие происходит от Бога, ибо станет ли рассуждать подобное о бедных тот, кто признаёт Бога подателем всего, чем он владеет? Ещё неизвестно и то, что на бедных всегда насылает страдания Сам Бог, потому что телесное вещество может само по себе быть причиной расстройств, и почему кто знает, что один наказывается за порочную жизнь, а другой возвышается как достойный похвалы? А, может быть, и наоборот: сей возвышается именно потому, что он худ, а тот подвергается искушению за свою добродетель; сей выше возносится, чтобы и упасть сильнее, ему попускается наперёд обнаружить, как некую болезнь, всю свою порочность, дабы тем справедливее было наказание, имеющее его постигнуть. А тот из сверхъестественного ожидания угнетается, дабы искусившийся, как злато в горниле, очистился и от малейшей, какая ещё оставалась в нём, примеси зла».

Диакон Игорь Цуканов
— Мы завершаем беседу тем, с чего начинали, отец Андрей. Вы говорили, что во времена святителя Григория, да и сегодня мы часто объясняем бедственное положение бедных и больных людей тем, что они сами виноваты так или иначе, или что это воля Божья. А святитель Григорий так чудесно объясняет: откуда ты знаешь, что это воля Божья? Мир существует по каким-то своим законам.

Священник Андрей Рахновский
— Да, это могут быть естественные причины. Просто нам кажется так: «что-то случилось — это, наверное, Бог от меня отвернулся». Но есть ещё просто жизнь с её какими-то поломанностями, иначе Богу не надо было бы приходить и спасать Своей смертью крестной, если бы всё было в этом мире хорошо.

Диакон Игорь Цуканов (читает цитату)

«Я ни наказаний в здешней жизни не осмелюсь относить к пороку, ни спокойного состояния — к добродетели. Правда, бывает и здесь такое мздовоздаяние, дабы, с одной стороны, бедствия злых людей останавливали стремление порока, а с другой — благоденствие добрых облегчало путь добродетели, но это бывает не всегда и не вполне. Полное мздовоздаяние принадлежит единственно будущей жизни, где одни получат награды за добродетель, а другие — наказания за порок. А для настоящей жизни — другой закон, другое ведение. Посему не будем ни слишком высоко ценить здоровье, ни слишком охуждать болезни, не будем прилепляться к скороутекающему богатству и более надлежащего прилагать к нему своё сердце. Не будем восставать и против бедности, как против доли, заслуживающей презрения, проклятия и ненависти. Научимся лучше и презирать безумно употребляемое здоровье, которого плод — грех, и уважать благочестиво переносимую болезнь, почитая тех, которые страданием приобрели победу, почему знать, не кроется ли между болящими какой-нибудь Иов, который несравненно более достоин чести, чем здоровые, хотя и соскребает с себя гной, и томится день и ночь под открытым небом, страдая и от язв, и от жены, и от друзей. Научимся отметать и неправедное богатство, за которое праведно страждет в пламени богач (образ из притчи о Лазаре и богаче, Евангелие от Луки, 16 глава), и научимся вместе ублажать благодарную и любомудрую бедность, с которой Лазарь спасается и богато награждается упокоением в недрах Авраама».

— Здесь библейские примеры, которые святитель Григорий приводит, явно показывают, что болезнь может быть связана с очень разными причинами, и праведники могут страдать очень серьёзно, как Иов.

Священник Андрей Рахновский
— Да, он предлагает отойти от прямолинейной житейской логики, что если ты верующий, благочестивый, то всё у тебя хорошо, и наоборот. Он как раз смотрит правде жизни в глаза и говорит: да, бывают злодеи, пышущие здоровьем, и праведники, которые на ладан дышат — в этом мире так, потому что полное воздаяние будет только там и за одно, и за другое; а вот здесь всё сложно.

Диакон Игорь Цуканов 
— Кстати, в книге Иова его друзья воспроизводят именно эту житейскую логику: раз ты заболел — значит, где-то нагрешил и ты не такой уж праведник. Но мы-то знаем, что эту болезнь наслал сатана, испытывая Иова перед лицом Божиим. Это вовсе не Божье определение. И Иов чувствует это, знает, что нигде не согрешил, не было такого греха, за который такая страшная расплата была бы. То есть это совершенно порочная логика земная.

Священник Андрей Рахновский (читает цитату)

«Не думаешь ли ты, что человеколюбие есть для тебя не необходимость, а дело произвола, не закон, а совет? Я и сам весьма желал бы так думать, но меня устрашает левая сторона, и козлища, и укоризны, которые услышат они от поставившего их по левую сторону: они осуждены будут не за грабительство, не за святотатство, не за прелюбодеяние или другие грехи, запрещённые законом, а за то, что не послужили Христу в лице бедных. Итак, доколе ещё есть время, посетим Христа, послужим Христу, напитаем Христа, оденем Христа, примем Христа, почтим Христа не только трапезой, как некоторые, не умащениями благовонными, как Мария, не гробом только, как Иосиф Аримафейский, не златом, ливаном и смирной, как ещё прежде волхвы, но поелику Владыка всячески хочет милости, а не жертвы, то сокрушимся сердцем и принесём Ему в лице бедных, ныне влачащихся, дабы тогда, как мы отыдем, они приняли нас в вечные кровы — в самом Христе Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь».

Диакон Игорь Цуканов
— Здесь хочется только подтвердить: аминь, аминь, аминь, так и есть. Притча о Страшном суде именно об этом: если вы послужили кому-то из ближних, то вы послужили Христу.

Священник Андрей Рахновский
— Получается, человек даёт Самому Христу, а бедные, которые просят, — как такие проводники воли Христовой, своего рода пророки, открывающие нам волю Божию. Вот пришёл бездомный, просит — перед тобой человек, абсолютно недвусмысленно излагающий для тебя волю Божию. Тут сомнений быть не может: нужно помочь. Он пророчествует о том, что Господь призывает тебя оказать милость.

Диакон Игорь Цуканов 
— Ну да, ошибиться здесь невозможно — вот если ты поможешь, ты не ошибёшься в любом случае, это действительно воля Божия. Другое дело, что помочь можно по-разному, в зависимости от возможностей.

Священник Андрей Рахновский 
— Конечно. Если боишься, что деньги потратят на что-то плохое, то помоги едой или одеждой, но помоги. Но тут нужно включиться, ведь можно просто сто рублей дать, а вот чтобы одеждой помочь, надо время потратить, а не только деньги.

Диакон Игорь Цуканов
— Да, да. Вот такое замечательное Слово святителя Григория Богослова мы сегодня с вами почитали, дорогие друзья. И моё сердце наполнилось радостью, как всегда, когда читаешь святителя Григория, но и тема очень важная, не теряющая актуальности: «нищих всегда имеем с собой», как говорит Господь, и эта тема нас никогда не оставит, поэтому эти слова Григория Богослова всегда могут быть указующей правдой и наставлением. Спасибо огромное, отец Андрей, за ваши примеры, благодаря вам мы лучше смогли понять святителя Григория. Напоминаем, что это была программа «Почитаем святых отцов». У микрофона были протоиерей Андрей Рахновский — старший преподаватель Московской духовной академии, настоятель храма Ризоположения в Леонове, и я, диакон Игорь Цуканов. Через неделю, будем надеяться, мы снова услышимся с вами на частоте Светлого радио. Храни всех Господь и всего доброго.

Священник Андрей Рахновский 
— До свидания.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Святитель Игнатий Брянчанинов о духовных смыслах искусства». Священник Михаил Дочия
• «О вере и доверии Богу». Архимандрит Симеон (Томачинский)
• «"Молитвы на озере" святителя Николая Сербского». Священник Анатолий Главацкий