Поделиться
Недавно я сильно разозлилась на своего друга. Мне очень нужна была его помощь в том вопросе, в котором он хорошо разбирался, а я совершенно ничего не понимала (вёрстка фотокниг для школы младшего сына). Я позвонила ему вечером, когда он был сильно уставшим и хотел спать. Он полчаса объяснял мне, что он не понимает, чего я от него хочу, и что он не знает, как мне помочь.
Я положила трубку и разозлилась. Неужели так сложно помочь? Зачем же тогда нужны друзья, если не для поддержки и содействия? В общем, я была обижена и сильно разочарована в своём друге, тем более что совершенно не понимала, как я завтра буду делать дизайн фотоальбомов, если я совсем не умею их верстать и обрабатывать фотографии.
На следующий день друг сам позвонил и предложил свою помощь. Мне было стыдно за свои вчерашние дурные мысли в отношении него: пол-воскресенья он сидел и обрабатывал фотографии, делал фотокниги для меня...
И я думала: на каком основании я вообще злилась на него? Он обязан мне помогать? Он у меня работает? Да даже если работал бы -- он что обязан пол-воскресенья тратить на решение моих проблем? Ему больше нечем заняться? Что за наглость - требовать от друга самопожертвования и героизма?
Нельзя этого требовать не потому, что не все способны на героические поступки, даже ради людей, которые им дороги. А просто потому, что у нас есть заповедь "возлюби ближнего своего, как самого себя", но у нас нет заповеди "требуй от других любви". То есть я могу чем угодно жертвовать тем, кого люблю, но я не должна ждать в ответ от них жертв. Всякое усилие со стороны другого человека, сделанное для меня лично, должно восприниматься мною с огромной благодарностью. Вот тогда я не буду обижаться и разочаровываться в своих близких.
По словам православного богослова и философа Сергея Фуделя (цитата): «самое трудное в смирении — это смиренно не требовать от других любви к себе. Наверное, можно воздыхать об этом («Господи, я замерзаю»), но нельзя требовать, даже внутренно». Нельзя относиться к ближнему, как к своей собственности, считая, что он должен поступать именно так, как я от него ожидаю, а иначе я с ним и общаться не желаю! Очень важно всегда чувствовать, что рядом со мной другие люди, имеющие свое мнение, свое видение, свой опыт, и нужно понимать, что любое моё действие, так или иначе задевает их.
Поэтому, когда друг выполнил мою просьбу, я всеми силами постаралась выразить ему свою признательность. Не представляю, как бы я без него справилась. И теперь во мне чувство теплой, благодарной радости от того, что Бог даровал таких близких и добрых друзей, готовых прийти на помощь в трудную минуту. Слава Богу за всё. Хочется быть достойной такого отношения к себе, быть таким же верным и надежным другом.
Псалом 47. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
О любом большом и значимом городе сложены стихи и спеты песни. Есть прекрасные стихи о Москве и Петербурге, есть не менее прекрасные стихи и об Иерусалиме. Воспевать Иерусалим начали с древности, с того момента, как он стал столицей государства избранного Богом народа. Восхваляющие Иерусалим гимны мы находим и в Библии, в частности в Псалтыри. Сегодня во время богослужения в православных храмах звучит один из них — это 47-й псалом. Давайте его послушаем.
Псалом 47.
1 Песнь. Псалом. Сынов Кореевых.
2 Велик Господь и всехва́лен во граде Бога нашего, на святой горе Его.
3 Прекрасная возвышенность, радость всей земли гора Сио́н; на северной стороне её город великого Царя.
4 Бог в жилищах его ведо́м, как заступник:
5 ибо вот, сошлись цари и прошли все мимо;
6 увидели и изумились, смутились и обратились в бегство;
7 страх объя́л их там и му́ка, как у женщин в родах;
8 восточным ветром Ты сокрушил Фарси́йские корабли.
9 Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего: Бог утвердит его на веки.
10 Мы размышляли, Боже, о благости Твоей посреди храма Твоего.
11 Как имя Твоё, Боже, так и хвала Твоя до концов земли; десница Твоя полна правды.
12 Да веселится гора Сион, и да радуются дще́ри Иудейские ради судо́в Твоих, Господи.
13 Пойдите вокруг Сио́на и обойдите его, пересчитайте башни его;
14 обратите сердце ваше к укреплениям его, рассмотрите домы́ его, чтобы пересказать грядущему роду,
15 ибо сей Бог есть Бог наш на веки и веки: Он будет вождём нашим до самой смерти.
Только что прозвучавший псалом в прямом смысле восторгается Иерусалимом: он призывает обратить внимание на городские стены, пересчитать башни, остановить внимание на городских домах. Но всё это ценно для псалмопевца не само по себе, а соотнесённостью с Богом, ведь Иерусалим — это не просто столица народа Божия, это город, в котором находится центр богопочитания — Иерусалимский храм, единственный храм древнего мира, посвящённый Единому Истинному Богу.
Памятью о Боге пронизан весь псалом. Очевидно, что память о Боге не оставляет псалмопевца и тогда, когда он смотрит на мир и анализирует происходящее в нём. Псалмопевец видит мир, наполненным благостью Творца: «Мы размышляли, Боже, о благости Твоей посреди храма Твоего» (Пс. 47:10).
Псалтырь не была бы Псалтырью, если бы её слова имели лишь одно буквальное значение. В Псалтыри, как и во всём Священном Писании, каждая мысль содержит в себе несколько граней. Так и в случае с только что процитированной строкой, которая может быть переведена на русский язык и совсем иначе. К примеру, так: «Восприняли мы, Боже, милость Твою среди народа Твоего».
Древние христианские толкователи обращали особое внимание на эту строку, ведь она оказывается пророческой: выходя за пределы любви к Иерусалиму, она указывает нам на грядущего Спасителя мира Христа. Именно так эти слова 47-го псалма понимал, к примеру, святитель Амвросий Медиоланский, который совершенно справедливо указывал на Христа, Который был выходцем из среды избранного Богом народа.
«Восприняли мы, Боже, милость Твою среди народа Твоего» — милость, которая была явлена из среды народа, эта милость и есть Христос. Он, как известно, пришёл не откуда-то извне, а из среды тех, кто веками ждал обещанного избавления человечества. Милость Божия оказалась не свойством или концепцией, а Пришедшим в наш мир Богом, Которого можно было увидеть и услышать. Если ветхозаветный псалмопевец восторгается храмом как местом присутствия Божия, то христианское прочтение идёт дальше: подлинный храм — это Сам Христос, сказавший о храме Своего тела, и потому всякая красота Иерусалима оказывается лишь тенью и предвестием полноты, открывшейся в Боговоплощении.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Ефесянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Еф., 222 зач., II, 19 - III, 7.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Церковь перестаёт быть Церковью в том случае, если она утрачивает свою миссионерскую направленность. Если какое-то церковное сообщество закроется в самом себе, то оно попросту утратит свою суть, оно превратится в группу людей, избравших определённый образ жизни, и не более того. Церковь не может не быть миссионерской, и апостол Павел объясняет, почему это так, в звучащем сегодня во время литургии в православных храмах отрывке из 2-й и 3-й глав своего Послания к Эфесянам. Давайте послушаем эти апостольские слова.
Глава 2.
19 Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу,
20 быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем,
21 на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе,
22 на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом.
Глава 3.
1 Для сего-то я, Павел, сделался узником Иисуса Христа за вас язычников.
2 Как вы слышали о домостроительстве благодати Божией, данной мне для вас,
3 потому что мне через откровение возвещена тайна (о чем я и выше писал кратко),
4 то вы, читая, можете усмотреть мое разумение тайны Христовой,
5 которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих, как ныне открыта святым Апостолам Его и пророкам Духом Святым,
6 чтобы и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе Иисусе посредством благовествования,
7 которого служителем сделался я по дару благодати Божией, данной мне действием силы Его.
Только что мы услышали апостольское учение о домостроительстве Божием.
Этот термин требует пояснения, ведь в современном русском языке слово «домостроительство» мы используем очень редко, а если и используем, то как тяжеловесное указание на процесс строительства домов. В богословии же этот термин указывает на «предвечный Божественный план, в соответствии с которым Бог творит мир, промышляет о нём и ведёт его к конечной благой цели». Апостол Павел в кратких словах своего послания дал полное описание этого плана Божия, который состоит в том, «чтобы и язычникам быть сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе Иисусе» (Еф. 3:6).
Иными словами, Бог с момента грехопадения наших прародителей возвращает человечество к тому состоянию, из которого ниспали Адам и Ева. Именно эту мысль стоит держать в голове, когда мы исследуем Ветхий Завет, когда изучаем Евангелие и когда рассматриваем историю Церкви.
Апостол Павел в своих словах сделал особый акцент на том факте, что человеческие разделения должны быть преодолены во Христе. Здесь крайне важно должным образом понять мысль святого апостола: он не предлагает преодолевать разделения политическим, экономическим, философским, военным, технологическим или каким бы то ни было иным земным путём, апостол говорит о преодолении во Христе, то есть в Церкви Христовой.
Да, мы разделены. Отрицать это невозможно. И никогда, скажем, русский человек не станет своим в Танзании или Уганде. Мужчина не станет своим в женском коллективе, а миряне всегда будут отличаться от монахов. Но все мы — вообще все! — призваны в Церковь Христову, и в ней нет чужаков. Эту мысль апостол Павел выразил такими словами: «Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф.2:19). В этих апостольских словах невозможно не заметить не только призвание ко Христу, но постепенное восхождение, которое преодолевает человек: сначала мы «чужие», то есть находящиеся вне Церкви; потом — «пришельцы», уже не чужие, но ещё не вполне свои, просто гости; потом — «сограждане святым», то есть собственно чада Церкви, участвующие в таинствах; в конечном же итоге мы призваны к тому, чтобы стать «своими Богу», то есть «чадами Божими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (см. Ин. 1:13).
Апостол Павел относил эти слова ко всем без исключения людям. Это наше — человеческое — призвание. И дай Бог, чтобы оно осуществилось во всей полноте!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Сергей Аверинцев «Византия и Русь. Два типа духовности»
Поделиться
Мы размышляли над смыслами статьи богослова и философа Сергея Аверинцева «Византия и Русь: два типа духовности», где автор ищет ответы на вопросы: что такое святая Русь и почему это далеко не географическое понятие, как она связана с Византией, и в чем особенность древнерусской религиозной мысли в сравнении с византийской.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- «Сергей Аверинцев «Византия и Русь. Два типа духовности»
- «Священник Павел Флоренский "Эмпирея и Эмпирия"»
- «Евгений Трубецкой. "Умозрение в красках"»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»
