Поделиться
У нас в студии были настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино священник Стахий Колотвин и шеф-редактор портала «Иисус» Максим Калинин.
Мы говорили об истории, смысле и значении праздника Торжества Православия, почему он приходится именно на первое воскресенье Великого поста, и как апостольское послание на этот день раскрывает суть празднуемого события. Наши гости отметили, что в этом году празднование Торжества Православия совпало с первым и вторым обретением главы Иоанна Предтечи, и объяснили историю и особенности этого явления. Также разговор шел о тех святых, память которых будет праздноваться на наступающей неделе, и какой пример для нас оставили их жития.
Ведущая: Марина Борисова
М. Борисова
– Добрый вечер, дорогие друзья. С вами Марина Борисова, в эфире программа «Седмица». Это наш совместный проект с православным интернет-порталом «Иисус», и со мной в студии шеф-редактор этого портала, Максим Калинин.
М. Калинин
– Добрый вечер.
М. Борисова
– В нашей программе мы каждую неделю по субботам говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей седмицы. И сегодня у нас в гостях настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино, священник Стахий Колотвин.
Иерей Стахий
– Добрый вечер.
М. Борисова
– И мы с его помощью постараемся разобраться в том, чему посвящены богослужения Недели Православия и второй седмицы Великого поста. Сразу хочется предаться приятным воспоминаниям. Я вспоминаю свой первый Великий пост, и что меня тогда поразило, это то что, естественно, там перед тем, как начать поститься, почитали, послушали проповеди, приготовились, что нужно вот как-то собраться, очень сосредоточиться на покаянии. И совершенно неожиданно для меня, мы поехали с подругой как раз первое воскресенье в Троице-Сергиеву Лавру, и вдруг на нас буквально обрушился праздник, что было для нас совершенно неожиданно, потому что мы как-то настраивались вот на такую, очень постную жизнь. Вот почему, казалось бы, такое строгое время перемежается вот такими удивительными праздниками Великим постом, отец Стахий?
Иерей Стахий
– Тут все очень продумано. Потому что точно так же, как время заговенья, когда мы от Рождества до Пасхи, наоборот, набираем себе физические силы и всячески торжествуем, нам воскресные дни, в которые мы выбираемся в храм, малую Пасху празднуем, немножко заземляют – напоминают о покаянии, приводят образцы покаяния, изменения жизни, мытаря и фарисея, блудного сына, напоминают о Страшном суде, о наших праотцах. А вот наступает Великий пост, а поскольку христианин идет по срединному царскому пути, то для христианина очень важно ни в одну из крайностей не свалиться. И очень опасная крайность Великого поста, о которой Сам Господь в Евангелии предупреждает, даже, можно сказать, две крайности – это некоторое лицемерное, формальное исполнение каких-то великопостных вещей, великопостных аскетических трудов. И, с другой стороны, это, может быть, искреннее исполнение их, но такое чувственное, и в этой чувственной угрозе человек может скатиться до уныния, до потери радости от общения с Богом, и можно сказать, даже до какой-то вот такой услаждения тем, ой, какой я горестный грешник. И поэтому Великий пост сорокадневный, в него не входят ни один из воскресных дней. И каждый воскресный день напоминает о грядущей великой Пасхе, Пасхе Христовой, которая будет в конце Великого поста, и дает нам некие таки остановочки-передышки. И каждое воскресенье Великого поста это некоторое торжество, а первое воскресенье торжество особенное, потому что первая седмица поста нам дает особенные великопостные богослужения, которые надо разрядить и что-то в противовес поставить.
М. Борисова
– Ну естественно, мы ожидаем, что смысл праздника нам откроет апостольское и евангельское чтение, которое мы услышим завтра на службе. Помимо праздника Торжества Православия мы завтра празднуем еще Первое и второе обретение главы Иоанна Предтечи, и поэтому у нас на службе будет два отрывка из апостольских посланий и два отрывка из Евангелия, посвященных и Торжеству Православия, и Предтече и пророку Иоанну. Хотелось бы вот просто понять, насколько раскрывает апостольское и евангельское течение завтра смысл вот этого Торжества Православия. Если мы обратимся к отрывку из апостольских посланий, то там речь идет о том, что множество пророков и великих праведников было в ветхозаветную историю, но ни один из них не достиг того, чего был достоин по своей праведности и своим делам до вот того, как появился Мессия, пришел Христос и до того, как мы через Него получили спасение, а они как бы через нас. Это то, что вот мне хотелось бы прояснить даже для самой себя. То есть если они давно умерли, каким образом они через нас получают спасение?
Иерей Стахий
– В принципе, мы живем в очень удобное хронологическое время для некоторых ассоциаций с Ветхим Заветом. Потому что если мы посмотрим, такая интенсивная история Ветхого Завета, спасения человечества, некоторый финальный этап подготовки к встрече со Христом начался в XXI веке до Рождества Христова, ну согласно усредненным оценкам и хронологии, когда жил Авраам, когда Господь призвал одного из людей, который поклонялся Единому Богу, хоть и не знал, полноты знания не имел, когда Он ему открылся, ну вот мы тоже в XXI веке живем. Если мы посмотрим на Торжество Православия, то тоже оно было в конце, ну конечно, с небольшой натяжкой, все-таки IX век, в конце I тысячелетия после Рождества Христова, а людям, живущим в I тысячелетие после Рождества Христова, было точно так же очень удобно сравнивать с тысячелетием до Рождества Христова. Потому что и наиболее вот как раз явные, широко известные истории и ветхозаветного богоизбранного народа, его побед и, наоборот, каких-то злоключений, она как раз тоже выпадает на этот период. И поэтому очень легко нам, наверное, понять тех людей, которые устанавливали праздник Торжество Православия и увидеть в том течении, в котором апостол Павел вот на рубеже вот этих тысячелетий, в I веке обращает и перечисляет ветхозаветных праведников. Конечно, у апостола Павла была некоторая своя задача, когда он поясняет в этом свое апостольском обращении первым христианам, сомневающимся о том, как важна вера в их жизни, он апеллирует к примеру вот этих людей, которые по вере поступали. Но если мы все-таки посмотрим на праздник Торжества Православия и поймем, почему именно это чтение в него читается, то мы увидим, что люди, ведь то что Торжество Православия, оно отмечает собор, который не является вселенским, но собор, который подытоживает все Вселенские соборы и который прославляет всех тех, кто веру Христову защищал на этих Вселенских соборах, не только а VII Вселенском соборе за честь иконопочитания, но и на всех предыдущих. Всех тех, кто за веру Христову пострадал и тех, кто имел возможность вроде как-то при жизни преуспеть, быть облагодетельствованным, служить в церквях в красивых, украшенных, милости христианского императора получать, но тем не менее понимал, что перед ним император-еретик, перед ними император-нечестивец, перед ним царь нечестивый. Точно так же, как вот эти ветхозаветные праведники, они тоже, хоть и жили, и служили и, можно сказать, служили честно, как там Даниил пророк служил честно вавилонскому царю, и как нечестивым иудейским царям тоже служили пророки и старались, наоборот, их вместе со всем народом образумить. И поэтому вот эти все перечисления святых людей ветхозаветных, они для момента Торжества Православия очень хорошо накладываются рефреном на перечисление тех самых новозаветных праведников, которые пострадали не от язычников, а пострадали, увы, от еретиков. И, конечно, прежде всего акцент делался на страдальцах последних двух столетий перед праздником Торжества Православия, на пострадавших во время иконоборческих гонений. Иконоборческие гонения, они не всегда заканчивались каким-то смертным приговором для участников, но все равно это были ссылки, злоключения, такие условия, которые приводили к смерти ранней людей и, самое главное, к разрыву с паствой. Потому что люди, защищавшие православную веру, защищавшие иконопочитание, они оказывались неспособны окормлять, и это для священника для каждого потеря возможности взаимодействовать со своей паствой, со своими духовными чадами, это, конечно, величайшее такое некоторое искушение. Но все равно апостол Павел, почему его слова, они так же актуальны и в I, и в IX, и XXI веке, потому что каждый из нас может вынести для него, что я должен делать, чтобы для себя момент торжества православия получить. Момент торжества православия все равно, даже нынешний праздник он некоторый пророческий, абсолютное торжество православия это Страшный суд Христов, когда вот праведники пойдут в жизнь вечную. И что надо сделать сейчас, как надо торжествовать православие сейчас мне, если я хочу, чтобы и в момент пришествия второго Христова тоже вот всем праведникам сопричтись.
М. Борисова
– А чему нас учит евангельское чтение? Отрывок из Евангелия от Иоанна, где рассказывается история Нафанаила, который, когда апостол Филипп пришел к нему и стал рассказывать об Иисусе, произнес фразу, которая до сих пор многих приводит в недоумение: из Назарета может ли быть что доброе? Для многих непонятно, что означают эти слова. И после этого решил все-таки внять рассказу апостола Филиппа, пойти, посмотреть своими глазами, ну может ли там что быть доброе.
Иерей Стахий
– Замечательно. Это вот там же Сам Христос похвалил, говорит: вот израильтянин, в котором нет льсти. Потому что очень часто это бывает и среди людей, которые к вере только приходят и, наоборот, это бывает среди людей, которые в Церкви там ну уже долгие годы, десятилетия сознательной жизни, когда они видят что-то в церковных реалиях, в церковной жизни, в каком-то богословском вопросе, в вопросе соответствия библейских знаний и современных достижений естественнонаучных какое-то несоответствие, то очень часто позиция у человека защитная, страусиная: закопать голову в песок, отвернуться, спрятаться, авось само пройдет. А Господь говорит: нет, это лесть у тебя будет в сердце. А льсти не будет у тебя, и ты будешь истинный Израиль новозаветный, ты истинный гражданин Иерусалима, Царствия Небесного, если ты, сомневаясь, будешь разбираться и находить для себя ответ. Потому что разумно Нафанаил спрашивает. Он помнит, да и мы все знаем, это недавно так Рождество все-таки праздновали, что должен родиться Мессия в Вифлееме Иудейском. Какой Назарет, о чем речь? Он же не знает вот то, что знаем мы, что Христос рожден в Вифлееме, бежал в Египет, боялись вернуться из-за наследника Ирода в Вифлеем, поселились в Назарете, где у Иосифа просто ну был дом, дело какое-то свое, где он мог обеспечивать и возрастать младенца, потом отрока Иисуса и так далее. И точно так же и мы, когда встречаем что-то в своей жизни непонятное нам и более того, не то что непонятное, а против чего есть вполне конкретные аргументы, точно так же, как вот почему с Торжеством Православия связано, ну это до сих пор, вот поскольку я там занимаюсь в благочинии некоторым взаимодействием с лицами, отпавшими из православия в различные секты, то самая стандартное вот такое массовое протестантское указание: вот иконы – идолопоклонство. И поэтому приходится пояснять: не нужно закрывать глаза, не нужно зарывать голову в песок – бери, разбирайся. Если ты чего-то не знаешь, возьми, почитай. Если ты сомневаешься, подойди к священнику, если священник тебе не может даже ответить вопрос, скажи: батюшка, может быть, вы кого-то посоветуете – книгу, ресурс какого-то человека, кто бы мне мог пояснить, почему вот у нас вероучение так-то, почему происходящие в Церкви события такие-то, почему вот это меня смущает и не станет ли это для меня препятствием к моему торжеству православия.
М. Калинин
– Да. Я хотел одну ремарку сделать к замечательной речи отца Стахия, насчет восприятия Назарета и Галилеи в целом. Вот исследователи долго спорили, Галилея была по преимуществу еврейской землей или языческой, там разбирая слова Исаии о Галилее языческой, которые цитируются в Евангелии. И скорее сейчас приходят к мысли, что эта была территория населена иудеями и соблюдали там Моисеев закон. Однако отношение к Галилее было как к земле, где живут люди, не имеющие достаточного знания основ благочестия, недостаточно образованные, то есть отношение у жителей Иудее к Галилее было несколько снисходительное. И есть некоторые упоминания, допустим, в более поздней еврейской литературе, где галилеяне описываются с некоторой иронией, например, речь галилеян. Вот мы даже знаем, что Петру сказали: твоя речь тебя обличает. И действительно, галилеяне не различали гортанные звуки, которые различали жители Иудеи. Есть даже шутка про жителя Галилеи, который ходил и спрашивал: у кого есть омар? И ему говорили: тебе нужно вино? тебе нужна шерсть? тебе нужен баран или тебе нужен осел? Потому что осел это «хмар», там шерсть это «омар», баран это «имар» и вино это «хмар» – то есть гортанные звуки, тонкие различия они не различали. Их не пускали читать Священное Писание в синагогу, судя вот тоже по более поздним свидетельствам, по этой же причине, что различия не было. Поэтому тем более, вот помимо того, что Мессию не ждали из Галилеи, еще к тому же было какое-то вот насмешливое отношение, которое усиливало это отношение. И Христос через это преодолел, то есть Христос не просто пришел, родился там, где там родился не во дворце и даже не доме, но Он еще и родился в той среде, когда Ему нужно было встречать изначально некоторое недоверие, сомнение и его преодолевать, чем Он, конечно, сблизился со всеми, над кем смеются и кого не понимают.
Иерей Стахий
– И если Христос, Он был все-таки не из Галилеи, то Филипп, который привел, можно сказать, Христа к Нафанаилу и Нафанаила ко Христу, он был по-настоящему из Галилеи. И тоже, поскольку мы все-таки сочетаем с праздником Торжества Православия, вспомним, откуда была царица Феодора – она была из Пафлагонии. Если мы вспомним вот такую средневековую византийскую литературу, исторические анекдоты и все повествования, то пафлагонянин – это вот такой деревенщина, то есть оказавшийся в Константинополе деревенщина, который говорит тоже с таким акцентом, он говорит на среднегреческом языке, совершенно непонятном, диком, некультурном, то есть это вот просвещенная столица. И Феодора, пафлагонянка, она точно так же вот, да, она какая-то темная, они там поклоняются иконам, хотя мы тут все просвещенные иконоборцы такие. Но она смогла привести ко Христу и своего сына, и весь народ, который ей был Богом вверен.
М. Борисова
– Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». Со мной в студии Максим Калинин, шеф-редактор православного интернет-портала «Иисус». И настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино, священник Стахий Колотвин. И мы говорим об особенностях богослужения наступающего воскресенья и второй седмицы Великого поста. Ну теперь, по-моему, самое время поговорить об истории возникновения праздника Торжества Православия. Максим, и скорее это вопрос к вам: что-нибудь помимо того, что уже было сказано отцом Стахием, что-нибудь по истории возникновения праздника, именно праздника, ну и, естественно, его причина это победа над иконоборцами.
М. Калинин
– Да, отец Стахий уже очень хорошо очертил историческую канву. То есть мы знаем, что догмат об иконопочитании был принят VII Вселенским собором, это 787 год. Однако на этом, так сказать, торжество православия не наступило, потому что спустя там меньше 30 лет, в 815 году состоялся иконоборческий Поместный собор в Константинополе, который снова запретил почитание икон. И вот усилиями царицы Феодоры в 843 году состоялся Поместный собор, который вновь восстановил почитание икон, оправдал, как заметил отец Стахий, тех кто был осужден за почитание икон, сместил иконоборческого патриарха Иоанна Грамматика. Был поставлен православный патриарх, святитель Мефодий. И в этот момент, после того как был православный патриарх, Дмитрий Евгеньевич Афиногенов датирует это событие 4 марта 843 года, это как раз был Прощеное воскресенье, говоря нашими словами. После этого возникла идея совершить процессию из главного Константинопольского храма, храма Святой Софии, к форуму Константина, процессия, в котором будет участвовать и императрица, и ее малолетний сын, император Михаил III, и патриарх, и священнослужители. И в этой процессии будут перенесены иконы и кресты торжественно по городу, чтобы показать и символом, и делом то, что почитание икон было восстановлено. То есть это было одновременно и покаянная процессия, и торжественная процессия и одновременно возвращение к тому, от чего народ отказывался. То есть это тоже красивая иллюстрация того, что покаяние это одновременно торжество, торжество возвращения к прежней жизни, торжество изменения своего ума. И опять же, по датировке Дмитрия Евгеньевича, это произошло 11 марта 843 года, и было принято решение в память об этом событии каждое первое воскресенье поста, потому что это было первое воскресенье Великого поста, совершать последование Торжества Православия.
М. Борисова
– Ну насколько я понимаю, уже в XI веке довольно быстро эта традиция нашла продолжателей в Киевской Руси. И уже во времена Феодосия Киево-Печерского какие-то праздники по этому поводу в Русской Православной Церкви тоже были.
М. Калинин
– Да, считается, что вскоре, уже в течение I века после Крещения Руси, этот праздник и на Руси был адаптирован. Причем интересная особенность ситуации заключалась в том, что на Руси таких глобальных ересей, как в Византийской империи, не было, однако интересно, что...
Иерей Стахий
– На тот момент.
М. Калинин
– Ну даже, наверное, и впоследствии. Ну если сравнивать с арианской ересью или с иконоборческой, ну разные оценки даются, но мне кажется, что кроме ереси жидовствующих...
Иерей Стахий
– Ну да.
М. Калинин
– Глобальных, наверное, событий, движений, споров вокруг вероучения не было. Однако интересно, что чин именно на Руси получил очень бурное развитие. Ну это мы еще не говорили сегодня про анафемы...
М. Борисова
– Вот я как раз хотела к этому перейти. Хотела спросить у отца Стахия, насколько я понимаю, по форме Чин православия это молебен?
Иерей Стахий
– Это, можно сказать, молебен с некоторыми элементами панихиды, потому что там возглашается вечная память. Но если мы вспомним, что молебен, что панихида это является некоторым сокращением утрени, богослужения утрени, которое как раз происходило примерно вот XI, XII, XIII век у нас потихонечку из вполне таких, вписывавшихся в суточный круг, утреня формируется в хорошо привычный, так любимой народом за свою краткость и понятность и нацеленность богослужения, как молебен и панихида. И тут наоборот, мы если посмотрим литургически на чин Торжества Православия, то мы удивительно заметим, что вот и есть вроде здравицы, и есть вроде заупокойные возглашения, и в этом нет никакого противоречия, потому что корень-то один, потому что это утреня. И сейчас, в принципе, у нас, если мы посмотрим, литургия, главная часть любого праздника, она не может быть посвящена даже сути этого праздника может быть у ней маленький элемент. Потому что самое главное, от чего мы не можем отвлечься ни на какой литургии, это Бескровная Жертва Спасителя и ее свет, в ее свете уже только проблески другого света, других праздников могут быть. Поэтому соответственно вот вся суть праздника, она именно накануне вечером, во всенощном бдении или утрени, если с утра совершается по уставу. И как некоторое такое дополнение, дополнение уже начинается утреня следующей седмицы, вот такой молебен складывается. А при этом это молебен торжественный и, как мы помним, у нас в принципе, можно сказать, с момента Торжества Православия входит крестный ход как элемент торжественного богослужения. Вот сейчас, если мы пройдем от собора Святой Софии до колонны Константина, там как раз сейчас трамвайные пути идут, да, вот этот район туристский Султанахмет и, конечно, это вот некоторые постоянные ресторанчики, лавочки торгуют, толпы народа. Надо понимать, что турки, они во многом константинопольскую жизнь адаптировали, которой она была. И тоже примерно было то же самое, что вот была некоторая суета, были лавки, это тоже такой восточный базар, пусть и христианский. И люди, они отвлекались от своих суетных дел и вместе поклонялись иконам, вместе присоединялись – то есть даже те люди, которые не шли крестным ходом, они в нем участвовали. Точно так же, как сейчас обходишь вокруг храма с иконами в руках, и люди, которые бегут по своим делам, там стоят на автобусной остановке, паркуют свои машины или даже проезжают, для них это некоторый момент привнесения. Если мы посмотрим на то, что так на Руси этот чин стал популярен у преподобного Феодосия, это вполне объяснимо, потому что это сейчас могут в глухую деревню, конечно, там могут отправить батюшку многодетного там просвещать народ. Конечно, дикую Русь просвещали монахи. Монахи, и в том числе главный Студийский, самый богатый монастырь, Студийский монастырь в Константинополе, он тоже миссионерскими успехами на Руси был славен. И поэтому, когда преподобный Феодосий Печерский брал для своего монастыря ориентир, как Студийский монастырь, он вопрос Торжества Православия и победу иконопочитания не мог обойти никак, потому что Студийская обитель во времена иконоборчества это был некоторый столп света. Потому что настолько пользовалась почитанием, что ни один император-иконоборец до конца не разгромил Студийский монастырь. Да, могли оттуда выдернуть кого-то и сослать, но вот по большому счету, если ты знаешь, что вот у тебя под носом, под боком, пусть и немножко не совсем в центре Константинополя, а так, на южной окраине вот есть обитель, и там постоянно противники императорской власти, но поскольку императоров в Византии очень легко свергали, то ни один не рисковал. И поэтому Феодосий Печерский, понятное дело, для него не очень может, был важен этот праздник, на Руси еще не было ересей, в основном только проблемы, что вокруг язычники, люди крещеные, но не просвещенные, но из почтения к Студийской традиции, он этот праздник себе принял и так стал развивать. А Студийский монастырь, как оплот иконопочитания, в нем, я думаю, каждый год всегда совершали с особенным акцентом вот эти все праздничные службы.
М. Борисова
– В эфире светлого радио программа «Седмица». В студии Марина Борисова, Максим Калинин, шеф-редактор православного интернет-портала «Иисус». С нами наш гость, настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино, священник Стахий Колотвин. И мы ненадолго прервемся, вернемся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.
М. Борисова
– Еще раз здравствуйте, дорогие друзья, «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», наш совместный проект с православным интернет-порталом «Иисус». В студии Марина Борисова, шеф-редактор портала «Иисус», Максим Калинин. И наш гость, настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино, священник Стахий Колотвин. И мы обсуждаем смысл и особенности богослужения наступающего воскресенья и второй седмицы Великого поста. И, возвращаясь к теме праздника Торжества Православия, вот хочется разобраться и самим, и как-то донести до радиослушателей смысл предания анафеме. Вообще что такое, Максим, анафема, откуда она взялась и как она попала в этот чин?
М. Калинин
– Да само слово вызывает страшные ощущения, что это проклятие какое-то. Но изначально это слово имело значение «посвящение» – то, что посвящается божеству. И такое это значение анафема имеет в древнегреческой литературе. Откуда же тот смысл, который сейчас мы связываем с ним? В первую очередь это связано с Ветхим Заветом. Потому что в Ветхом Завете было такое понятие как «хэрем» – это древнееврейское слово, которое родственно арабском слову «харэмон» – нечто посвященное. Отсюда же происходит и слово «гарем» – как тоже женская половина дома отделенная, в которую никто извне не может войти. И у этого посвящения Богу было две стороны, то есть с одной стороны, это то, что неприкосновенно, с другой стороны, если это военная добыча, если это захваченный город, и на него налагается хэрем, то это означает, что никто не может из этого города взять себе пленников, никто не может взять себе никакого имущества, но все это подлежит уничтожению. Вот отсюда произошел этот сдвиг, неожиданный для нас – посвящение Богу и отсюда уничтожение. Ну вообще проблема уничтожения городов в Ветхом Завете, это отдельная проблема, и для христианского сознания она уже неактуальна. Но само слово «анафема» в значении «предать кого-то на суд Божий» переходит в Новый Завет, и в этом смысле оно употребляется апостолом Павлом. Да, вот я не сказал, что древнееврейское слово «хэрем» переводили на греческий язык, когда Священное Писание переводили на греческий 70 толковников, когда делали перевод Септуагинты, как раз таки словом «анафема» переводили – потому что они передали вот это значение «посвящать Богу». И вот отсюда анафема стала иметь значение «наказание». То есть это в греческом тексте Ветхого Завета, и затем это слово переходит в Новый Завет, и апостол Павел говорит там: кто не любит Господа нашего Иисуса Христа, анафема, маранафа. «Маранафа» по-арамейски «Господь наш, приди» – то есть это отсылка к страшному пришествию Христову. То есть апостол Павел говорит, что он этого человека, точнее не конкретного человека, а тех, кто не любит Христа, он их предает суду Божиему, до момента пришествия Господня. Так что Христос, когда придет, Сам рассудит его. И вот в этом смысл церковной анафемы. Это опять же не проклятие, а это предание человека, который сознательно противится учению Церкви, предание его на суд Божий. И констатация того, что человеческие меры и церковные дисциплинарные меры уже исчерпаны.
М. Борисова
– Отец Стахий, вот насколько я помню из того, что доводилось читать, на Руси сначала этот чин анафематствования очень сильно разбухал, потому что к греческим анафемам добавлялись еще уже местные российские. И постепенно с веками там какое-то колоссальное количество – двадцать каких-то анафематствованных ересей, плюс еще несколько тысяч конкретно людей, там и государственные преступники туда попадали. В общем, какой-то колоссальный раздутый вот этот список. Потом его стали сокращать, в результате он к XIX веку совсем усох. А потом, насколько я читала, его стали провозглашать только в кафедральных соборах, то есть это ушло из практики приходских церквей. И в результате, в общем, практически к 17-му году он персонально исчез. То есть там анафематствованы были какие-то ереси, но конкретные люди из этого списка исчезли.
Иерей Стахий
– Надо понять, что разделение Церкви и государства, достижение некоторое 90-х – двухтысячных годов, к которому мы привыкли и даже удивляемся немножко, когда там Церковь и государство взаимодействуют, это в принципе явление крайне позднее, и в истории Православной Церкви его не было, даже когда Православные Церкви были под властью иноверцев. Все равно Церковь и государство не отделялись и, как мы знаем, что константинопольские патриархи османских времен служили молебны за победы султана. Над православными –нет, а вот над еретиками-шиитами, над персидским государством – это пожалуйста. В римском праве все было очень четко прописано, и поэтому еретик, он был подвержен наказанию как преступник государственный. Точно так же, как на самом деле, как христиан гнали в Римской империи как некоторых людей, которые отступали от государственного культа и были ненадежными элементами, выступали против сути государства, то же самое, поскольку система античности продолжала жить после, уже с некоторым христианским налетом, эта же система работала и в отношении еретиков. При этом, что было интересно, поскольку, наверное, так вот если оценивать, половина правления вот этого византийского, которое мы воспринимаем как некоторый золотой век христианства, у власти были императоры-еретики, либо жесткие гонители, либо симпатизирующие ересям, то половину времени государственными преступниками, еретиками объявлялись, наоборот, православные люди. И поэтому в византийской традиции, учитывая, что средств массовой информации не было, да, были объявления, глашатаи объявляли на центральных площадях некоторые указы, но самый простой способ донести до людей какое-то там о повышении налогов, о каком-то объявления о войне, о мире и так далее это были церковные проповеди. И поэтому чин Торжества Православия, он также показывал, кто государственный преступник. Ну в данном случае, если в Византии все-таки было полегче, это всех каких-то бунтовщиков, заговорщиков там не перечисляли, то на Руси, за неимением большого количества собственных еретиков, проблему решали в византийском ключе – то есть тоже, можно сказать, предавали анафеме, отлучению от Церкви, которая была в связке с государством, людей, которые против как-то государства выступили – самозванцев, бунтовщиков, вот предводителей каких-то там диких восстаний, которые там топили нашу богоспасаемую родину в крови. И ну постепенно уже, конечно, понимали и в XIX, и к началу XX века, что это немножко нелепо, что да, Церковь была параллельно сведена до функции министерства, которое занималось просвещением народным. Но тем не менее Церковь уже имела некоторую внутреннюю автономию и могла этому противопоставить что-то и убрать вот эти бесконечные списки. Поэтому тоже, как мы видим, Дух Святой в Церкви живет, и даже если какие-то исторические установления, исторические рельсы, она встает и по ним едет, никогда не поздно с них слезть. Поэтому это точно так же нам повод задуматься о том, что к чему мы привыкли в церковной жизни и то что на протяжении веков совершается, это то, что нас соединяет со Христом или наоборот, это нас отделяет и надо через это переступить. Потому что очень часто среди людей, которые горячо и искренне любят Церковь, но слабо богословски образованы, появляются те люди, которые начинают бороться за какие-то искажения в церковной жизни только за счет того, что они устоялись на протяжении столетий. И говорят: ой, наши отцы триста, пятьсот лет перечисляли по тысячам именам еретиков, государственных преступников, бунтовщиков и так далее, надо это продолжать. Сейчас об этом никто не вспоминает. Но если бы это было до сего дня, то и сегодня бы нашлись люди, которые сказали: как, обязательно надо вот всех перечислить. И никто чтобы из храма не вышел, не встал раньше, и детей не выводить, пока к кресту в конце службы не приложились, пусть слушают вот этих всех еретиков, бунтовщиков и так далее. Нам же, наоборот, мы видим, что Церковь ведет, ведет Духом Святым работу над собственными ошибками, над ошибками, допущенными нашими предками. И точно так же, как в византийскую эпоху – приходит православный император к власти и православные святые, которых мы почитаем как святых, объявленные бунтовщиками, удалялись из этих списков, так, слава Тебе, Господи, и удаляются те люди, которые, может, имеют некоторую гражданскую вину, но не имеют отношения к спасению нашей души или ее погибели.
М. Борисова
– И в этой связи хочется вот привести цитату из слова митрополита Антония Сурожского, как раз в день Торжества Православия: «Мы празднуем сегодня день Торжества Православия, но мы должны помнить, что мы празднуем Божию победу, победу истины, победу Христову над всеми слабостями человеческого уразумения. Это торжество не нас, православных, над другими вероисповеданиями и другими людьми. Это победа Божия над нами и через нас, насколько в нас есть света, над другими». То есть вот митрополит Антоний смещает угол зрения от этого исторического восприятия праздника к его сути.
Иерей Стахий
– Конечно, самое главное в Торжестве Православия, что, можно сказать, люди разобрались, как идти ко Христу. Другое дело, пойдет человек ко Христу или нет, это уже зависит от нас. Именно поэтому праздник Торжества Православия, у Господа ничего не случайно, Он мог бы допустить, чтобы там выборы патриарха были на месяц позже, и мы бы праздновали праздник Торжества Православия под конец Великого поста. Но Господь, Который времена и лета устрояяй, да, вот Он положил, что он в начале Великого поста выпал, и мы уже тысячу лет его именно в начале Великого поста вспоминаем. Потому что да, нам Церковь дает все необходимое для спасения, да, Дух Святой сохранил, и врата адовы Церковь не одолели, и мы имеем истинный путь ко спасению и вечной жизни. Но вот впереди у нас Великий пост, чтобы все-таки по этому пути пойти. Потому что, если ты только в самый последний момент узнал о пути, уже поздно, может быть, идти, а вот вначале поста как раз не поздно задуматься. Другое дело, это как раз некоторый повод для всех наших слушателей задуматься: а что же я знаю о православном вероучении, открывал ли я святых отцов, ну или, может, в принципе и даже евангельский, библейский текст для меня не такой родной? И все-таки поставить себе задачу хотя бы на протяжении Великого поста и к Евангелию, и к Библии, и к Ветхому и Новому Завету, всем книгам, и к святоотеческому наследию прикоснуться. А потом, возможно, так понравится, что не захочется и после Пасхи останавливаться.
М. Борисова
– Ну вот хотелось еще припомнить, что у нас второй повод для празднования в это воскресенье – это Первое и второе обретение главы Иоанна Предтечи. Максим, буквально в двух словах объясните, что за чехарда с этими обретениями, что такое было с главой пророка, которую постоянно куда-то зарывали и постоянно где-то находили. Почему она никак не могла обрести покой.
М. Калинин
– Когда в IV веке христианство обрело свободу в Римской империи, глава была обретена на Елеонской горе, где она была сокрыта, когда там строилась христианская церковь. Обретена была человеком, которого, по преданию, звали Иннокентий, он был вельможей и строительство церкви это организовал. Вот это был IV век, первое обретение этой главы. А потом она была снова утрачена и вторично была обретена в V веке. Ну более подробные обстоятельства сейчас, наверное, не будет возможности у меня излагать. Но всего обретений главы Иоанна Предтечи известно три, и это, конечно, яркая история того, как люди оказываются недостойны святыни, утрачивают ее, снова ее обретают...
М. Борисова
– Особенно утешает третье обретение, потому что оно вообще практически рядом с нами произошло, на территории Абхазии. Когда я пришла в Церковь, это вообще была территория Советского Союза, поэтому мы довольно часто ездили туда, где она была обретена. Потому что там удивительным образом три события священной истории церковной сошлось: там был замучен мученик Василиск, там скончался по пути из ссылки Иоанн Златоуст и там же была обретена в третий раз глава Иоанна Предтечи – все это было в одном месте, рядом с местечком Команы, в ущелье. С тех пор там православный монастырь, в советское время он был психбольницей. И там же источник мученика Василиска. И, в общем, такое почитаемое место. Очень трогательно было, когда там был как раз вот это монастырь ну был преобразован в психбольницу, а собор стоял без крыши, собор – первое место погребения Иоанна Златоуста. И в этом соборе без крыши алтарная часть была отгорожена большим бревном, неизвестно откуда взявшимся, потому что не было леса вокруг, и стоял такой кухонный столик, в котором были иконки и свечки, с тем чтобы люди, которые пришли поклониться святому месту, могли прочитать акафист, помолиться и почувствовать, что это все-таки храм.
Иерей Стахий
– Глава Иоанна Предтечи для нас, как для русских людей, тоже некоторая радость, что место обретения главы Иоанна Предтечи находится на том участке, который был выкуплен до революции Императорским Палестинским обществом, и сейчас там располагается Елеонский монастырь. И вот действительно это удивительно место – византийская мозаика, которая, так можно сказать, образует некоторую нишу, где хранилась глава. Тут опять же символично, что в этом году обретение главы Иоанна Предтечи совпало – это ж когда еще будет, в каком еще году это так совпадет, – совпало с Торжеством Православия. Потому что мы знаем из вот этой трагической истории магического отношения к святыне, что был один арианин, который владел главой Иоанна Предтечи. И приходили люди, получали чудеса, молясь у святыни, и он говорил: вот, смотрите, я арианин, арианская ересь, Христос неполноценный Бог, вот видите, вам Иоанн Предтеча помог и исцелил. Поэтому точно так же нам очень важно помнить, потому что очень часто люди тоже думают: ой, есть в таком-то монастыре мощи, есть в таком-то храме такая-то икона, и значит, вот автоматически я прибегаю туда, приобщаюсь некоторой благодати. Нет, конечно, Господь поможет по молитве перед мощами святых Своих угодников, перед иконами, наши даже телесные некоторые проблемы разрешить. Но тем не менее мы должны немножко быть аккуратнее и смотреть. Не все, что мы услышали в каком-то монастыре с популярными мощами, будет истиной в последней инстанции. Не все, что скажет нам старушка рядом с почитаемой иконой в каком-то храме, это и богооткровение. Нет, нам все-таки надо различать, знать, узнавать свою веру и помнить, что когда мы пришли, прикоснулись к величайшей святыне – это не только мы что-то получили, но мы и обязались, обязались жить, как этот святой. В данном случае жить, как Иоанн Предтеча, который не побоялся смерти, не побоялся усечения главы, но вел людей ко Христу.
М. Борисова
– Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». Со мной в студии Максим Калинин, шеф-редактор православного интернет-портала «Иисус». И настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино, священник Стахий Колотвин. И мы говорим об особенностях богослужения наступающего воскресенья и второй седмицы Великого поста. И вот вторая седмица Великого поста, как и, собственно, любая церковная седмица, каждый день чтит память какого-нибудь святого или нескольких святых. И хотелось обратить внимание на трех, почитаемых на второй седмице святых – это святитель Порфирий Газский. преподобный Прокопий Декаполит и священномученик Арсений, митрополит Ростовский. Это три монаха, которые в разные эпохи, в разных местах были вынуждены принимать очень сложные для православного верующего и для православного священника решения. Когда официальные власти, либо светские, либо даже церковные, принимали какие-то законы, какие-то установления, шедшие вразрез с восприятием этих людей православного вероучения, и им, каждому в конкретной ситуации, приходилось самим решать, что же православно, а что неправославно. Мне кажется, для нас в нашей сегодняшней ситуации это тоже хороший урок. Максим, если вкратце вспомнить святителя Порфирия Газского, который боролся, ну во-первых, он пережил такой кризис, достаточно широко обсуждаемый сейчас в православном интернете, когда верующий молодой человек сначала по ревности берет на себя какой-то сугубый подвиг, а потом не выдерживает и настолько сильно заболевает, что вынужден оставить свои аскетические подвиги. А в результате, как говорится, что Бог ни делает, все к лучшему. В результате он был рукоположен в епископы, попал в Газу, в очень сложные обстоятельства, где очень сильные были языческие общины, очень почитаемые в народе, потому что занималась благотворительностью, жертвенное мясо отдавали нищим, очень были за это любимы. И вдруг вот возникает такой епископ, который начинает их всячески притеснять.
М. Калинин
– Да, начну с первой детали, о которой вы сказали. Действительно житие святого Порфирия сообщает нам, что он очень тяжело заболел, когда жил в Иорданской пустыне. До этого он совершил путешествие в Египет, который был родиной монашества, и действительно очень многие палестинские подвижники и сирийские проходили обучение в Египте. Считается, что он учился у святого Макария Великого, и что также он встретился с подвижником Западной Церкви, блаженным Иеронимом Стридонским. Мне в его житии очень нравится такая деталь, когда он очень тяжело заболел и больше не мог в Иорданской пустыне продолжать свой подвиг, и когда он пришел в Иерусалим просить исцеления у Господа – ну я не берусь судить, было ли это его слабостью, что он из-за болезни оставил свое монашеское делание и пришел в Иерусалим, или сама болезнь была результатом его усилий не по разуму. Но вот какой красивый момент в его житии. Он от боли почти потерял сознание, лежал в забытьи у Голгофы, прося у Бога помощи. И вот когда его боль достигла предела, когда сознание его, казалось, его оставило, когда он был при смерти, он увидел Христа, Который сказал, что дарует ему исцеление. И вот, мне кажется, это очень жизненно, и в жизни очень часто так бывает, что человек доходит до грани, ему кажется, что Бог его оставил, что надежды нет, именно в этой точке он и получает помощь. Он сам понимает нечто, находясь на пределах своей природы, и именно в этот момент Бог подает человеку помощь. Мне кажется, это учит никогда не отчаиваться, вот этот момент, жизненно очень красивый. Но вот вторая деталь его истории, о которой вы сказали, она, наверное, может вызвать очень большие споры в наше время. Потому что сообщает про него его биограф, что, оказавшись в Газе, а он как раз после исцеления остался в Иерусалиме и как раз как иерусалимский пресвитер он и был направлен в Газу занять епископскую должность, он обратился в государственной власти за поддержкой, с тем чтобы права христиан были там поддержаны. И более того, чтобы языческие капища были разрушены. И он добился расположения императора, во многом при содействии святителя Иоанна Златоуста. И, в частности, он добился закрытия и даже разрушения значительного количества языческих храмов в Газе. То есть тут можно говорить, было ли это честно или нечестно с его стороны, но он воспринимал себя как епископ, пастырь небольшой общине христиан, за которую он сражается, права которой он защищает. И чтобы права христиан тем самым как-то поддержать, укрепить, как отец, ревнующий о своих детях, он прибег вот к такому способу, ну по-человечески очень понятному, а с точки зрения, наверное, этики христианина могущий вызвать разную оценку. Но, как бы то ни было, к концу пути жизненного святителя Порфирия, а умер он через 25 лет после того, как стал епископом, вот в 420 году, Газа, как считается, стала по преимуществу христианским городом.
М. Борисова
– Но вот второй святой, о котором хотелось бы подробней поговорить, преподобный Прокопий Декаполит, как раз очень перекликается с тематикой Торжества Православия, поскольку как раз был вовлечен в эти трагические события борьбы иконопочитателей и...
Иерей Стахий
– Тут взаимодействие с государством точно такое же, как и во времена святителя Порфирия. Государственная власть и ее действия это некоторый фактор, который внешний по отношению к внутренней жизни христианина и Царствию Небесному, которое внутрь нас есть. Если государственная власть способствует христианству – значит, Господь послал нам такое укрепление. Если в момент нашей жизни не способствует христианству, ему противоборствует – значит, это некоторое допущенное Господом отягощение. Точно так же, наряду с каким-то материальным имуществом и его отсутствием, наряду с наличием здоровья или его отсутствием, это некоторый фактор, несмотря на который надо спасаться. Святитель Порфирий спасался в таких условиях – в условиях крайне слабого здоровья и в условиях, ну Господь всегда чем-то уравновешивает, некоторой поддержки государственных властей, причем центральных. Как мы вот не должны забывать, что местные-то власти в Газе, они что ни на есть были на стороне язычников. В принципе, у нас это очень хорошо тоже заметно. Потому что очень часто на местах, бывает, власти настроены богоборчески, несмотря на то что там президент, премьер-министр к христианству хорошо относится. Если мы посмотрим на уже такого, можно сказать, человека, пострадавшего во время иконоборчества, то мы обнаружим интересную деталь: он вообще жил на территории другого государства. Потому что, конечно, к Византии уже города Десятиградия в VIII веке не имели никакого отношения.
М. Борисова
– Но Прокопий Декаполит пострадал ведь еще потому, что был так называемый «безглавый» собор, на который хоть и не приехал ни один патриарх, но как раз там иконоборчество было признано официальной линией, церковной линией. А что ему, монаху, оставалось делать – либо принять официальную церковную линию, либо бороться с ней. Но это же тяжелый очень выбор.
Иерей Стахий
– Но у него был некоторая закалка. Потому что, в принципе, он как гражданин другого государства, государства иноверческого, государства мусульманского, государства, ведущего войны с Византией, он, можно сказать, не беспокоился за свою паству. Потому что он знал, его пастве, его вот некоторым братьям, его монахам, которые живут в Галилеи, которая под властью мусульман, под властью арабов, не грозит ничего, если он их наставит в истинной вере и умрет за эту веру. Потому что они останутся на территории враждебного государства, государства нехристианского, но при этом где они могут православную веру исповедать. Поэтому примеры жития этого святого, он показывает нам, что для христианина важно не благополучие государства, в гербе там, в официальных речах которого заявляются некоторые христианские ценности, а для него важна именно истинная православная вера.
М. Борисова
– Ну и еще один святой, про которого хотелось бы упомянуть, хотя его житие достойно подробного описания, но, к сожалению, у нас совсем не остается времени, это священномученик Арсений, митрополит Ростовский. Удивительный святой, который за свою жизнь пережил восемь российских царей и цариц, и вот, что называется, нашла коса на камень при Екатерине II. Он всегда принципиально отстаивал позицию, что, несмотря на синодальный вот этот период, Церковь не может быть, во главе Церкви не может стоять светский государь, тем более светская государыня. И, в общем, вплоть до Елизаветы Петровны эту позицию его, хоть и без особого восторга, но принимали. Хотя он отказался присягать Елизавете Петровне, и никаких кар за это не последовало. А вот Екатерина II не снесла. Ее распря с митрополитом Ростовским дошла до такой степени, что он был признан государственным преступником, его, по настоянию императрицы, лишили всех, и сана, и даже монашеского звания, он был назван «Андреем Вралем», был заключен в крепость. И если он пытался разговаривать с конвойным, ему, по приказанию императрицы, забивали кляп в рот. То есть вот весь набор каких-то гонений на одного человека за то, что он отстаивал право Церкви управляться Христом, а не императрицей.
М. Калинин
– И знаете, действительно удивительным образом эти три жития совпали в одной первой неделе, потому что, как заметил отец Стахий справедливо, действительно государственная власть может быть на стороне Церкви или против Церкви, но что требуется от Церкви, это идти тем путем, который был указан для нее Христом. И в этом случае в какие-то периоды власть будет идти в ногу с ней, в какие-то периоды она будет преодолевать препятствия, но сам этот путь исторически будет оставаться последовательным. И какие-то периоды благоденствия, за которые Церковь могут упрекать внешние по отношению к ней люди, будут сменяться периодами тяжелых ситуаций, которые будут показывать, что Церковь все-таки по своей природе не зависит от внешних факторов, влияющих на нее. Вот даже говоря о святом Порфирии, мы говорили, что Златоуст помог ему справиться с язычниками города Газы. Однако о самом святом Иоанне мы знаем, что тяжело закончилась его жизнь именно по той причине, что он отказался подчинять свою христианскую совесть правителю императору и императрице. То есть тот же самый святитель, который помог святому Порфирию справиться с язычниками, он от этих же правителей пострадал сам. Вот и, конечно, это удивительный пример. Все эти святые показывают, что все равно в истории Церкви есть только один путь – путь Христов. Обстоятельства могут меняться в разные стороны, вот и благоприятные обстоятельства, это тоже может быть хорошим знаком для Церкви, вот и при этом указанием на то, что путь ее с этими обстоятельствами не совпадает, не отождествляется, он все равно всегда будет внемирным и в то же время внутри мира, последовательный и ведущий до конца.
М. Борисова
– Спасибо огромное за этот разговор. В эфире была еженедельная субботняя программа «Седмица», совместный проект радио «Вера» и православного интернет-портала «Иисус». В студии были Марина Борисова, шеф-редактор портала «Иисус», Максим Калинин. И наш сегодняшний гость, настоятель храма Воздвижения Креста Господня в Митино, священник Стахий Колотвин.
Иерей Стахий
– До свидания.
М. Борисова
– Слушайте нас каждую субботу и поститесь постом, благоприятным Господу. До свидания.
«Светская и церковная духовная музыка». Варвара Волкова, Алина Мухамеджанова, Станислав Ярошевский
Поделиться
У нас в студии были участники 25-го Пасхального фестиваля Валерия Гергиева: секретарь Церковно-общественного Совета при Патриархе Московском и всея Руси по развитию русского церковного пения, художественный руководитель и регент хора «Артос» Варвара Волкова, ведущий хормейстер региона Кавказских Минеральных вод, регент Алина Мухамеджанова и солист группы флейт Государственного академического Большого театра России Станислав Ярошевский.
Разговор шел о том, как самая разная музыка, в том числе, светская, может приводить к Богу и быть иллюстрацией Евангелия. Мы размышляли, почему разные известные композиторы любили обращаться в своем творчестве к церковной музыке, и как их наследие продолжает до сих пор звучать в храмах во время богослужений.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных взаимосвязям светского и церковного искусства.
Первая беседа с Ириной Мелентьевой была посвящена связи древнерусской литературы с религиозным мировоззрением (эфир 25.05.2026)
Вторая беседа с Анастасией Христенко была посвящена влиянию древнерусской иконописи на творчество художников авангарда (эфир 26.05.2026)
Третья беседа с Ириной Мелентьевой была посвящена тому, как в русской литературе могут соединяться духовное и светское мировоззрения (эфир 27.05.2026)
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
«Иннокентий Сибиряков». Дмитрий Толоконников
Поделиться
Гость рубрики «Вера и дело» — Дмитрий Толоконников, председатель фонда имени Иннокентия Сибирякова, председатель правления ГРК «Западная» — группы компаний в области золотодобычи.
Разговор посвящён Иннокентию Михайловичу Сибирякову — русскому предпринимателю и благотворителю XIX века. Он помогал студентам, научным и просветительским проектам, библиотекам, школам, церковным и общественным начинаниям и воспринимал богатство не как привилегию, а как ответственность и служение.
Отдельной темой становится духовный путь Иннокентия Сибирякова: от наследника богатой сибирской купеческой семьи до человека глубокой веры, самоотречения и монашеской жизни на Афоне. В беседе также звучит рассказ о том, как сам Дмитрий Толоконников впервые узнал о Сибирякове во время поездки на Святую гору Афон.
Также речь идёт о работе фонда имени Иннокентия Сибирякова, поддержке семей, образовательных и просветительских проектов, теме демографии и помощи женщинам, оказавшимся перед выбором сохранить жизнь ребёнка. В завершение обсуждается премьера спектакля в театре «Ленком», посвящённого жизни и духовному преображению Иннокентия Сибирякова.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
Свято-Троицкий Серафимовский женский монастырь
ПоделитьсяВ живописном месте в предгорье Эльбруса, в Кабардино-Балкарии, расположен Свято-Троицкий Серафимовский женский монастырь.
История его создания связана с историей любви двух человек, принадлежавших разной вере, Екатерины Алексеевны Хомяковой и Астемира Шериева. Полюбив друг друга, они смогли создать на этой земле удивительное пространство. В центре всего возвышается величественный храм в честь Пресвятой Троицы, созданном в древнем грузинском стиле, вокруг располагались монастырские постройки, прекрасный огромный сад, при обители был построен кирпичный завод, сыроварня, организовано молочное хозяйство и ремесленные мастерские.
Екатерина Алексеевна, дочь религиозного философа, богослова, писателя и поэта, основателя движения славянофилов Алексея Степановича Хомякова, вложила все свои средства, создав здесь центр культуры и Православной веры. Для местных жителей была открыта амбулатория, школа, мастерские. В наши дни обитель возрождается трудами монахинь, горячо полюбивших эту землю. Приехав сюда однажды, несомненно, вам захочется сюда обязательно вернуться, чтобы насладиться бесконечной далью гор, простором и неповторимой атмосферой, созданной в любви ко Господу и друг ко другу. В монастыре всегда ждут и паломников и прихожан, и всех желающих потрудиться на ниве Христовой.
А. Шалыгина
— Как человек созидает свой дом? Он старается сделать его красивым и уютным, наполняет множеством любимых вещей, украшает фотографиями близких, приглашает родных и друзей на памятные даты, торжественные события, чтобы порадовались вместе с ним. Каждый дом неповторим, он отражает жизнь тех людей, которым принадлежит. Они оставляют в нём своё тепло, свою радость и боль. Они вкладывают в него свои мечты и надежды. И чем человек становится старше, он любит свой дом всё больше и больше, как будто все те события, которые в нём произошли, те переживания и встречи, наполнив эти стены, никуда отсюда не уходят, так и остаются главным содержанием, богатством этого дома. Но не только свои дома стараются создать люди для себя и своих потомков. Многие из тех, кто жил повсюду на нашей земле, и в центре России, и на её окраинах, старались украсить свою жизнь присутствием рядом со своим домом храма — дома Божьего.
Здравствуйте, дорогие друзья. У микрофона Анна Шалыгина. Сегодня мы с вами отправляемся в очень необычное путешествие. Если нам улыбнётся погода, по дороге мы будем видеть вершину Эльбруса. А если вокруг Тамбуканского озера разольётся плотный туман, будем пробираться сквозь дымку в предгорье Кабардино-Балкарской республики, в Свято-Троицкий Серафимовский женский монастырь. Он расположен так живописно, что, приближаясь, забываешь, что находишься на территории Российской Федерации — всё необычайное: и названия посёлков, и бесконечные яблоневые сады, и разлетающиеся на все стороны света склоны и отлоги гор. Это ещё не скалистые великаны, а мягкие, пушистые холмы, бархатные предгорья, по которым взгляд летит быстрее птицы. Вот в этих красочных местах, неподалёку от станицы Зольской и посёлка Залукокоаже, в нынешнем селе Совхозное около 150 лет назад дочь религиозного философа, мыслителя, богослова, писателя и поэта Алексея Степановича Хомякова Екатерина Алексеевна Хомякова стала одной из самых богатых помещиц этого края. Она купила здесь 500 десятин земли и решила связать этими местами свою жизнь. Почему? Об этом, наверное, расскажет самое главное здание, возведенное в её поместье, которое называли «Хутор Хомяковой», «Хомячиха». Это Троицкий храм, построенный в стиле древних грузинских храмов. Он возвышается над всей округой мощно и в то же время невероятно изысканно. О том, как устраивался монастырь, о том, что побудило московскую дворянку приехать в Кабарду и зачем, об этом мы говорили с настоятельницей Свято-Троицкого Серафимовского монастыря игуменией Тамарой (Ушаковой).
Игум. Тамара (Ушакова)
— Когда я сюда заступила, года три спустя после того, приехал глава местный и предложил мне проехаться по селу — как бы познакомить меня с селом. С одной стороны проехали, поехали вот туда, вниз, с другой стороны, вниз спустились. И вы знаете, какая красота, как смотрится наш прекрасный храм оттуда, снизу — такой маленький, но какой-то всё равно величавый. И невольно вспоминается Хомякова Екатерина Алексеевна, которая долго искала это место, чтобы здесь воздвигнуть храм, когда она стала обладать землями местными, а их довольно много было. Те поля вот там — это всё были монастырские. Она здесь захотела выстроить храм.
А. Шалыгина
— Как переплетаются судьбы людей в сложный орнамент, в причудливый рисунок. В семье Хомяковых воспитывался мальчик с Кавказа — Лукман, крестник Алексея Степановича, впоследствии видный представитель российской администрации на Кавказе, этнограф, историк Дмитрий Степанович Кодзоков. В его доме останавливались члены семьи Хомяковых, приезжая на курорт, а затем младшая дочь Алексея Степановича Хомякова, замечательного человека, верного сына России, основателя движения славянофилов, разностороннего религиозного мыслителя и благочестивого христианина. Софья Алексеевна стала владелицей дачи в Кисловодске. Она жила здесь подолгу и завещала устроить в своём доме после её кончины благотворительное заведение — лечебницу для детей, больных туберкулёзом. И домик этот сохранился до наших дней. Как претворились идеалы Хомякова в его семерых детях, которые очень рано остались без мамы, и своего папу они потеряли совсем в юном возрасте. Например, Сони было 13, а Екатерине всего 17 лет. Но неистощимая энергия отца преобразилась в них таким ярким действием — созиданием многих прекрасных начинаний. Екатерина Алексеевна, вероятно, приехала в гости к сестре на воды. Ей было уже около 36 лет, и вдруг её жизнь совершенно переменилась. В Кисловодске состоялась встреча, которая положила начало монастырю, о котором мы рассказываем.
Игум. Тамара (Ушакова)
— Внутреннее какое-то вот желание возгревается. Откуда оно берётся — мы не можем этого понять, но откуда-то оно берётся. И вот ей надо было его встретить на рынке, познакомиться с этими бурками. Сначала он на неё не обратил никакого внимания. Какой-то генерал подошёл, покупал последнюю бурку, он с ним был занят. А она встряла как бы: «Эта бурка продаётся?» — а она у него уже последняя была, эта бурка. А он через плечо так кинул ей: «Эта бурка уже продана». А потом, когда он обернулся и увидел её, не сказать, что она была красавицей, что она поразила его внешними какими-то качествами, но вот что-то пробежало между ними, какая-то стрелочка, вот от сердца к сердцу, как говорят. И всё, и пошло, и завязалось, вот ниточка по ниточке завязалось знакомство, а потом такое общение, а потом тесное общение. И удивительная была у них жизнь, хотя у него она, конечно, была короткая. И главное, что он чётко понимал, что он мусульманин, а завёл как бы отношения с православной. Он чётко понимал, что отношения не узаконены и понимал, что он грешен. И он говорил, когда заболел, когда лежал уже в этой качалке: «Я знаю, это Аллах меня наказывает, попускает мне вот эти страдания взамен очищения от моих грехов». Как бы он всё чётко понимал, представлял и всё это знал. Но, может быть, Бог его помиловал. Он очень хорошо ей помогал, был правой рукой, был управляющим и по строительству, и по хозяйству. Во всех отношениях она могла спокойно опереться на его плечо и знала, что надёжно и во всякое время. И здесь она ему построила небольшой домик, он цел до сих пор — это интересно — в 400 метрах отсюда, от храма, так, чтобы можно было видеть одному другого и другому первого. Они друг друга видели на расстоянии — тогда ещё так не было застроено всё. И наш местный глава Харабий Муштафаевич возил меня и показывал тот дом. И это удивительно, как оно всё связано. Я даже объяснить не могу и понять ничего не могу. Принимай просто, как даётся, и всё.
А. Шалыгина
— В этот день мне посчастливилось встретиться с человеком, который помнит самые первые шаги по возрождению обители в наши дни. Его мама, первая настоятельница Свято-Троицкого Серафимовского монастыря, игумения Антония (Бобылева) начинала здесь всё с нуля. Протоиерей Валентин Бобылев, благочинный Нальчикского церковного округа, вспоминал, как они вместе с мамой приехали сюда. И, не соглашаясь ни на какие уговоры, потому что от монастыря сохранились только стены храма без кровли, жить было негде, она всё равно осталась. Что движет человеком в особые минуты его жизни, когда он понимает, что это и есть его судьба, место, куда его привёл сам Господь? Батюшка Валентин тоже рассказал об этой встрече, которая положила начало обители — о встрече Екатерины Хомяковой и Астемира Шериева.
Прот. Валентин Бобылев
— Дело в том, что приезжали люди на лечение на воды — курорт уже тогда был, в те времена. И вот однажды там отдыхала Екатерина Алексеевна Хомякова, дочь известного славянофила Алексея Хомякова. И Астемир Шериев, местный житель, соседнее село здесь недалеко было — он, может быть, какие-то изделия сувенирные предлагал, бурки и так далее. В общем, произошла их встреча, которая переросла в дружбу, дружба — в чувства. И Екатерина Алексеевна покупает здесь землю. Она приезжает сюда, обустраивается. Астемир Шериев становится её помощником. Строится здесь кирпичный завод. Она начинает строить здесь поместье, он управляющий у неё был. Здания, которые сохранились вот здесь неподалёку — это есть одно из технических помещений её усадьбы и одно из зданий жилищ. Вот как местные люди сохраняют эту историю, а я близко знаком с прямым потомком Астемира Шериева. Это его правнучатая племянница Валентина Борисовна Шериева, начальник ЗАГСа Кабардино-Балкарии. И она хранит мечту здесь сделать такой памятный монумент этой романтической любви, этой истории, этой встречи.
А. Шалыгина
— Рассматривая страницы дореволюционной истории Свято-Троицкого Серафимовского женского монастыря, не перестаёшь удивляться тому, как он в столь короткое время вырос в такую заметную обитель. Думается, что её духовное покровительство святым преподобным Серафимом Саровским сыграло при этом немаловажную роль. Утверждённый Святейшим Синодом в 1907 году приход при Свято-Троицком храме, выстроенном на хуторе помещицы Хомяковой, был преобразован в монашескую общину. Если заглянуть в историю семьи Хомяковых, известно, что сам Алексей Степанович очень почитал старца Серафима, считая Саров одним из главных духовных центров России. В их родовом поместье в Богучарово в Тульской области в доме находилось множество литографических портретов батюшки Серафима. Вероятно, мама Хомякова, Мария Алексеевна, ездила с детьми в паломничество в Саров, когда ещё преподобный Серафим не был прославлен. Дома она всегда носила шапочку, освещённую на могиле саровского старца, и пила воду, не иначе как кладя в неё кусок от камня, на котором святой Серафим проводил ночи в молитве. А игумения Тамара рассказала о том, что Екатерина Алексеевна, дочь Хомякова, могла присутствовать в Сарове на прославлении святого преподобного Серафима Саровского в 1903 году.
В храме, выстроенном в честь Пресвятой Троицы, сохранились каменные киоты, в них вставлены замечательная икона преподобного Серафима Саровского и образ Пресвятой Богородицы «Умиление», перед которым молился батюшка Серафим в своей келье в Саровской пустыне. Храм, построенный Екатериной Алексеевной Хомяковой, стал для этих мест воплощением православия на Северном Кавказе. Он был возведён из местного камня травертина-ракушечника и сохранился внешне практически неповреждённым. Владелица усадьбы пригласила известного архитектора академика Сергея Соловьёва для создания проекта и предложила выполнить его в стиле грузинской архитектуры. Наиболее близким является прообраз храма, расположенного в селении Казбеги напротив горы Казбек. А также Троицкий храм многим напоминает собор Гелатского монастыря в Грузии. Но это, скорее, обобщённый образ в стиле грузинского зодчества. Храм был несказанно красив: резные золочёные иконостасы и царские двери, утварь из чёрной воронёной стали, напрестольное Евангелие, одежда для Престола — всё было выполнено с особым изяществом. Трудно представить, что в центре бедных кабардинских и ингушских поселений стоял православный храм такого величия и красоты.
Но со временем Екатерина Алексеевна удивила всех не только богатством и изысканностью храма. Она создала на этих землях центр культуры садоводства, животноводства, ремёсел для местного населения. Их союз с Астемиром, вероятно, в обоих пробудил такие созидательные силы, что, казалось, они соревновались друг с другом в изобретении всё новых и новых идей. Прежде всего, Екатерина Алексеевна насадила вокруг своих построек прекрасный сад. Кто путешествовал к Эльбрусу, знает, что дорога в горы идёт вдоль многочисленных яблоневых садов Кабардино-Балкарии. А когда мы спустились из монастыря к источнику, я увидела, что такое сады алычи.
— Это что такое?
Игум. Тамара (Ушакова)
— Алыча.
А. Шалыгина
— Я первый раз вижу, как зреет алыча.
Игум. Тамара (Ушакова)
— Алыча почти созрела — жёлтая. Здесь есть ещё такая тёмная, бордовая, есть зелёная. Вот несколько видов — и вся такая вкуснячая. Это всё старания Хомяковой.
А. Шалыгина
— Ой, ну надо же какая красота. Первый раз вижу — у нас так абрикосы растут, а тут такая красота — алыча.
— Матушка Тамара мечтает о том, что земли вокруг обители вновь вернуться к монастырю, потому что садом совсем некому заниматься — он постепенно стареет и вырождается. Но Екатерину Алексеевну можно смело назвать родоначальницей садоводства в Кабардино-Балкарии. Она ещё в 80-х годах XIX века выписывала саженцы из-за границы и создавала здесь райский угол. Впоследствии, когда приход, для которого в округе было слишком мало дворов с православным населением, преобразовался в монастырь, здесь была создано образцовое молочное хозяйство, а затем различные мастерские. И когда в обители после начала Первой мировой войны было размещено 150 детей-сирот, девочки трудились в мастерских, которые приносили огромную пользу и монастырю и окрестным жителям. Об этом рассказал отец Валентин.
Прот. Валентин Бобылев
— Вот здесь сохранился в архиве устав женской художественно-ремесленной учебной мастерской Свято-Троицкой Серафимовской общины в городе Пятигорске. У них были ткацкие станки, на которых они ткали какие-то полотенца, скатерти и так далее. Здесь были привезены коровы швейцарской породы. И когда девочка подрастала к замужеству, ей как бы в приданное давали корову и ткацкий станок. И вот есть здесь же из журнала 1911 года, когда проверялась деятельность монастырей, это место — хутор Хомяковой — хотя и не было обителью всё-таки ещё по документам как монастырь, а тем не менее как хутор Хомяковой и обитель с детским приютом он отмечается как пример по всей России для вот такой деятельности. В документах переписки, где вот просят оказать помощь из консистории — ассигновку какую-то, видимо, передать — он указывается не только как духовные центр, но и как очень важный для этих мест культурный и государственный объект для укрепления вот межнациональных, тогда уже межконфессиональных, взаимоотношений.
В 1909 году новая настоятельница отстроила большой корпус 12 на 18 сажень. Министерство земледелия и промышленности назначило пособие для оборудования при общежитии мастерских, чулочно-вязальной и трикотажной. При общине существовала школа со сроком обучения четыре года, после обучение продолжалось в ремесленной школе.1911 году здесь уже обучалось 17 девушек. За счёт госказны были приобретены машинки, наняты учителя, устроена пасека, посажены тутовники, разбит фруктовый сад, приобретено 20 породистых коров из Швейцарии, открыты сыроваренный завод, ремесленная башмачная и переплётное отделение. В общине культивировались многие передовые методы земледелия, садоводчества и тому подобное, что оказывало благотворное влияние на окружающие адыгские аулы. В конце XIX века рядом с хутором действовал кирпичный завод Астемира Шериева, о котором я говорил, построенный при содействии Хомяковой. Жители селения Кармово, откуда был Астемир Шериев, были управляющими хутором Хомяковой со дня его основания. Астемир Шериев имел и собственный хутор в двести саженей. Вот такие сведения.
А. Шалыгина
— В наши дни Свято-Троицкий Серафимовский монастырь, славившийся до революции на всю округу и храмом, и своими садами, и мастерскими, начал возрождаться в 1998 году, когда сюда, по благословению митрополита Ставропольского и Владикавказского Гедеона приехала одна матушка — игумения Антония (Бобылева). По рассказам прихожан монастыря, которые приехали в обитель в этот день, чтобы поделиться своими воспоминаниями, матушка жила какое-то время даже в шалаше, пока местные жители, занимавшие долгие годы монастырский корпус, ни пустили её в одну из комнат в доме. Вот что рассказала прихожанка обители Валентина Герасимовна Жорова.
В. Жорова
— В каком году, я уже не помню, но приехали мы когда, то храм уже был восстановлен. Матушка Антония очень скромно всегда рассказывала, очень бедно рассказывала, как она восстанавливала, как она здесь одна жила. Ещё же никого не было, ничего, а колокол уже повесили. И она выходит и звонит в колокол. Долго звонила, и вдруг так резко подъезжает на лошади кабардинец и с возмущением говорит: «Ты что делаешь, зачем звонишь?» Она говорит: «Я славлю своего Бога. Ты же своего Бога славишь, а я своего Бога славлю. Вот этим звоном в колокол я славлю своего Бога». И он тогда к ней по-другому стал относиться, как-то с лаской, с доверием, как-то с любовью, что, значит, она верующая. И потом они подружились уже.
А. Шалыгина
— Мы стояли с Валентиной Герасимовной недалеко от храма, где расположены хозяйственные постройки монастыря. Представьте себе: выложенные из небольших камней, как крупная галька на морском побережье, пригнанных один к другому в образцовом порядке, крышу небольшого сарайчика. Валентина Герасимовна вспоминала матушку Антонию, почившую после стольких трудов по восстановлению храма, возрождения церковной жизни обители, собиранию сестёр — 28 ноября 2018 года.
В. Жорова
— Мы приезжали всегда помогать. У нас группа небольшая была из Ессентуков. Мы приезжали — в огороде, в основном, прополем, посадим — помидоры, там всё, что надо было полоть, потом вокруг храма, цветы, чтобы траву вот эту всю. Весной обязательно приезжали, осенью, ну и летом. Нас кормили — у них там газовая печка стояла небольшая в этой пристройке, там как сарай был.
А. Шалыгина
— А сейчас такой корпус красивый.
В. Жорова
— А сейчас, конечно, уже. И там эти комнаты были, конечно, такие. Ну, понимаете, например, мне напоминало это моё детство, потому что после войны мы так же жили: такие кроватки были металлические. Собственно, матушка на два или на три года старше меня была. Она очень здесь много и с такой любовью трудилась. И даже было так: дождя нет всё — она помолится и дождь пойдёт. Мы переживаем: матушка, вот мы посадили, а как поливать? Воды же не было — это сейчас вода. Вот они тогда бочки ставили, и дождь когда идёт, собиралась эта вода. А воды не было же. И вот она: «Да не переживайте — дождь пойдёт». Потом звоним или приезжаем, и она говорит: «Ну вот я помолилась — и дождь пошёл».
А. Шалыгина
— Как это перекликается с тем далёким временем, когда был образован монастырь. Екатерина Алексеевна Хомякова приехала на голое место. Вокруг были небольшие кабардинские селения, не было ни воды, ни света, ни крова над головой. Но что-то удерживало её здесь, видимо, сила Божия, желание быть рядом с любимым человеком.
Отец Валентин вспоминал, как он впервые привёз свою маму, игумению Антонию, в обитель.
Прот. Валентин Бобылев
— В 1983 году, готовясь к тысячелетию крещения Руси, наших храмы здесь, которые старинные: Екатериноградка, Майский храм, Симеона Столпника в Нальчике, в Прохладном Никольский собор, где хранится наша кавказская святыня — Моздокская икона Божией Матери чудотворная, и вот этот храм, который просто здесь вот стоял в поле, здесь было жилое помещение — их внесли в реестр памятников культурного наследия Кабардино-Балкарской республики. А в 1998 году один из наших режиссёров, кинематографистов, который, кстати, возглавлял потом празднование тысячелетия Руси в Кабардино-Балкарии, организовывал эти события, он был директором Фонда культуры Кабардино-Балкарии, Владимир Халидович Вороков снял фильм об этом храме, о его появлении. И после этого было принято решение правительством Кабардино-Балкарии, первым президентом её Валерием Мухамедовичем Коковым передать этот храм Русской Православной Церкви. И вот тогда благочинный Кабардино-Балкарии, старый друг семьи отца Николая и матушки Марии-Антонии привёз ей как-то вечером указ о том, что она назначается исполнять послушание о восстановлении здесь храма и монастырского общежития в этом месте. Мы, конечно, дети, зная, как это не обустроено — ну, маму как отпустишь из дома, когда она всегда рядом? Её отговаривать пытались, но она настояла, чтобы мы её привезли.
Это был февраль. Когда мы сюда приехали, лежал вокруг белоснежный такой покров снега, и небо было голубое-голубое, синее было прямо, и одно облачко беленькое. Мама обошла вокруг храма один раз, прослезилась и сказала, что это место здесь теперь её пребывание. И как мы ни пытались её отговорить... Кстати, тоже чудным образом, я говорил, что давайте заедем, посмотрим и поедем к архиерею, скажем, что нет, пусть другую подыщет. А выехали рано, чтобы сюда заехать — потом ехать в Ставрополь надо было. По дороге в Новопавловке брата среднего, священника, тоже хотели забрать. И вот у меня там машина сломалась, и часа три мы её ремонтировали. И уже когда сюда приехали, уже было после обеда. Уже в Ставрополь никакой ехать по времени было невозможно. Но дело в том, что и матушка сказала: «Я отсюда никуда не уеду». Вот с того времени и началось вот это возрождение.
А. Шалыгина
— Замечательно, как к этому месту сразу располагается душа человека, и особенно духовных лиц. Наверное, любовь, заложенная в основе создания этого храма, затем монастыря, невидимым покровом окутывает эту землю. Мы разговаривали с матушкой-настоятельницей обители игуменией Тамарой (Ушаковой), которая в 2018 году приняла на себя труды по руководству монастыря. За эти годы здесь был отремонтирован сестринский корпус, возведена новая летняя кухня с настоящей русской печкой внутри, монастырская лавка, подготовлен к великому освящению храм. И главное, что в этом месте продолжает звучать эта красивая мелодия любви к Богу, монашеская песнь, проникновенность которой трудно передать. Матушка поделилась, что чувствует здесь своё призвание. А что можно ещё пожелать человеку, который всей душой стремится угодить Господу? Я спросила матушку: за что она любит это место?
Игум. Тамара (Ушакова)
— За всё. Я не могу объяснить это словами, это можно только чувствовать. Я не хочу отсюда никуда уезжать, потому что знаю, что это моё. Наверное, это бывает с каждым, кого Господь касается в своё время перстом Своим, что объяснить нельзя, можно только вот чувствовать и этим жить, зная, что без этого просто нельзя. Как оно будет дальше? Как Бог устроит, пусть так и будет. А пока вот так — люблю и всё: и это место, и всё, что на этом месте, и даже эти развалины.
А. Шалыгина
— Развалины вокруг, потому что храм уже производит впечатление очень мощное.
Игум. Тамара (Ушакова)
— Это хорошо, я очень рада это слышать от посторонних.
А. Шалыгина
— Развалины мы как-то не заметили, мы заметили храм, прежде всего, который восстановлен.
Игум. Тамара (Ушакова)
— Это хорошо. Слава Богу, если чувствуется разница глазами как бы постороннего человека. Значит, не зря потрачено время, силы. Будем надеяться, что с Божией помощью и закончим начатое. Насельниц нет — вот это скорбно.
А. Шалыгина
— Нужны помощницы, конечно.
Не раз приходилось замечать, что люди, приезжая в монастыри, как-то особенно себя в них чувствуют. Часто они не могут объяснить своего впечатления. Но так как мне хочется всегда передать его другим людям, я попросила тех, кто приезжает в Свято-Троицкий Серафимовский монастырь постоянно, поделиться своими чувствами. Мы приехали в обитель вместе с генеральным директором и с основателем туроператорской компании «Лайт» в городе Пятигорске Юлией и Наталией Пархоменко. Оказалось, что уже очень давно эта компания помогает обители — привозит сюда паломников. Часто, отдыхая на кавказских минеральных водах, люди выбирают ту или иную экскурсию. А вот в Серафимовский Троицкий монастырь можно поехать бесплатно. Эта экскурсия не просто познавательная. Вот что рассказала об этом президент турфирмы «Лайт» Наталия Вячеславовна Пархоменко.
Н. Пархоменко
— Это тепло, которое вот он даёт, хочется, чтобы и другие испытали. Вот мы от нашей фирмы, от нашей семьи уже много лет каждый понедельник привозим паломников абсолютно бесплатно. Это люди из санаториев, это наши туристы. То есть не так, как там другие говорят, что вот если вы поедете с нами на три экскурсии, мы вам дадим эту бесплатно. Нет, вот хотите — пожалуйста, с радостью мы их привозим. Матушка их встречает, интересную экскурсию внутри храма проводят. Как бы шаг за шагом учатся, угощают чаем. А матушка Антония пекла такие лепёшки с зеленью, чай на травах. И люди, конечно, были очень счастливы. И они брали и номер её телефона, и номер счёта. Потом многие переписывались, очень многие люди возвращаются за разом в раз сюда — где-то поговорить с матушкой Тамарой, помолиться перед иконами, которые есть. Потому что здесь есть некоторые очень такие уникальные иконы, которые мало где в храмах есть. Но люди даже говорят, что они приходят в этот монастырь, как будто под крылышко к Господу. И это так приятно слышать, что это действительно место, где человек вот успокаивается, как-то находит себя — это очень важно.
А. Шалыгина
— Генеральный директор туристической компании «Лайт» Юлия Пархоменко поделилась, чем её привлекает Троицкий монастырь.
Ю. Пархоменко
— На мой взгляд, монастырь и любое святое место, можно так сказать, это должно быть нечто близкое с Богом, это должно быть уединённое место, где ты можешь предаться размышлениям, молитве. И вот, например, в монастырях, которые в городской черте, это найти сложно. А именно там — это вот как раз то пение птиц, тот ветер, тот простор, который оттуда открывается. Быть может, небольшая территория, но настолько она уютная, настолько она располагающая, настолько, видимо, изначально ей положили историю добрые всё же люди, что вот это, спустя века, только приумножается — уже века, можно сказать. И вот там для меня то место, где, может быть, человек, не столь воцерковлённый, может приехать и вот этот путь начать. Начать его с тишины и далее погрузиться уже в какую-то молитвенную историю. То есть мне там тепло, мне там спокойно, мне там думается, мне там молится. И какие-то светлые мысли и чувства приходят, и успокаиваешься после вот этой всей суеты, которая у нас происходит здесь. Вот там вот именно умиротворение происходит — это моё восприятие этого места. Я даже не буду сейчас через призму того именно, какие святыни там находятся, чьи иконы. То есть я его воспринимаю же иначе. То есть я тот человек, не знаю, из многих или немногих, который видел просто руины и который с радостью созерцает то, во что он сейчас претворяется и превращается.
А. Шалыгина
— В этот день мне посчастливилось поговорить со многими очень разными людьми. И я подумала, насколько в этом месте воплощаются идеи Алексея Степановича Хомякова о русской жизни, об особом пути России. Его дочка Катя, которая была названа именем его горячо любимой супруги Екатерины Михайловны, смогла многое в этих далёких краях сделать, чем бы её отец несомненно гордился. Екатерина и Астемир, благодаря своей встрече, заложили здесь основы такой насыщенной, плодотворной жизни, о которой мечтал её отец. Он был и изобретателем, и философом, и поэтом, и врачом. Скончался он, помогая своим крестьянам во время эпидемии холеры, заразился и скоропостижно умер. Астемир почил в 1902 году, в год освящения Троицкого храма. В память о нём Екатерина Алексеевна построила в его селении мечеть. И всю свою последующую жизнь она посвятила тем начинаниям, которые они вместе с любимым человеком смогли осуществить на этой земле. Какие удивительные плоды созревают на ниве любви. Она пробуждается, она благоухает, она рождает новую жизнь. И даже сквозь времена забвения она пробивается животворным ростком. И под сенью её райских цветов тепло и светло каждому человеку.
Оставайтесь на волнах Радио ВЕРА, через несколько минут мы продолжим нашу программу о Свято-Троицком Серафимовском женском монастыре Пятигорской и Черкесской епархии.
Прот. Валентин Бобылев
— Любовь — это, безусловно, дар от Бога. И, знаете, вот посредством земной любви, вот этого чувства, которое человеческим языком описать невозможно, я полагаю, что, в том числе, Господь приоткрывает завесу над тайной бытия нашей души в раю. Если человек когда-то полюбил, вот это чувство он ощутил в себе — он был в раю. Приоткрыта завеса чуть-чуть — это только кусочек того состояния, как будет душа чувствовать себя в раю. Вот поэтому, если Господь дарует эту любовь земную, нужно её не только беречь, но и приумножать и сохранять как подарок от Бога. Но вот так когда-то и соединила любовь Екатерину и Астемира.
А. Шалыгина
— Что они захотели принести благодарность Богу за этот дар.
Прот. Валентин Бобылев
— Построили храм и мечеть.
А. Шалыгина
— Как издревле повелось на Руси, люди приходили в монастыри к животворным источникам веры, любви и молитвы. Они искали в них помощь и утешение, тепло и поддержку, спешили окунуться в эту дивную атмосферу тишины, мира, Христовой любви. Как в наши дни человек, наэлектризованный со всех сторон происходящими событиями, обретает душевный мир, радость, благодаря тихой, сокровенной молитве, монашеской песне Богу, — это тайна. Как сквозь толщу земли, глины и камней пробивается чистый и звонкий ручеёк, который долгие годы потом продолжает звенеть в нашем сердце. Мы спускались с матушкой Тамарой и прихожанами монастыря к святому источнику, который был назван в честь святого преподобного Серафима Саровского: «А расскажите историю возникновения этого родника».
Игум. Тамара (Ушакова)
— Местный художник сюда спустился однажды для нанесения своих эскизов. Он разложился и не успел приступить к работе, как заметил чьё-то присутствие рядом с собой. Он только краем глаза успел заметить чью-то согбенную фигурку, силуэт, приподнявшийся от земли на невысокое расстояние, и в дымке, то ли в облаке, как в тумане. И как только он попытался разглядеть, видение исчезло. Но в это время он обнаружил, что начала земля намокать потихоньку и пошёл ручеёк. И когда спустя какое-то время дней или недель он заглянул в монастырь, там увидел изображение на иконе святого преподобного Серафима — уже его прославили к тому времени. И когда он подошёл к иконочке и спросил у сестёр, у насельниц, кто этот дедушка, ему начали объяснять, что это не дедушка, это уже преподобный, его уже прославили, а он так пренебрежительно как бы рукой махнул: «Что вы мне рассказываете? Вот я его видел две недели назад там-то. И на том месте, где я его видел, сейчас пошёл ручей, сейчас идёт вода». Вот с тех пор так водичка эта до нашего времени и продолжала идти. И причём поначалу шла очень обильно, а в последние вот годы стала как бы заметно меньше, источник стал истощаться. И потом в одно прекрасное время совсем истощился, даже камешки высохли. Но внутри, конечно, есть желание заняться источником.
А. Шалыгина
— Прихожане монастыря, приехавшие из города Ессентуки, весело черпали воду из источника, рассказывая, что эта вода многим помогает и в исцелениях глазных болезней, и при заболеваниях кожи. Но происходили здесь случаи совершенно чудесные. Александр Михайлович Галкин помогает по всем хозяйственным вопросам настоятелю храма святителя Николая Чудотворца в Ессентуках и с радостью приезжает с семьёй в монастырь помочь матушке и помолиться. Он поделился рассказом об одном происшествии с чудесным концом.
А. Галкин
— Поработаем, потом покушаем, и пошли на источник вниз. Тогда он хорошо бежал. Мы раздевались, снимали верхнюю одежду и обливались холодной водой. Три ведра наберём, обольёмся — как на свет родился. Потом набрали и домой поехали. Такой случай был интересный, можно сказать, как чудо. Я колол дрова, и топорик у меня упал и по ноге ударил. Ну, ударил и ударил. Пошли на источник. Я разулся, босячком по ручью, пообливался, попил. И там большой палец рассечён немного был. Обулись, набрали воды и пошли. Половину расстояния прошли, уже на подъём, я остановился, глянул на ногу, а раны нет. Подходит женщины, говорят: что такое? Я говорю: посмотрите, вот такое чудо — даже места не осталось, незаметно, где это всё было. Так что вот такое чудо здесь произошло.
А. Шалыгина
— Паломники приезжают в монашескую обитель, видят восстановленные храмы, живописные уголки, украшенные цветами и деревьями, любуются природой, гуляют, прикладываются к святыням, заказывают требы. И часто и не задумываются о том, как здесь всё было всего лишь пару десятилетий назад. По словам матушки Тамары, картина, открывшаяся первой настоятельнице монастыря игумении Антонии (Бобылевой) могла бы напугать каждого. Но, вероятно, матушка Антония смогла увидеть здесь и цветущий сад, и будущее благолепие храма, и дружных насельниц, и заботливых прихожан. И всё это здесь осуществилось. Ведь новых насельниц в монастыре очень ждут.
Игум. Тамара (Ушакова)
— Матушка, видимо, несла такой подвиг. Спрашиваю: «Матушка, как вы тут?» Она говорит: «Да как — утром сегодня встала, а у меня в келии сугроб», — так по-детски, залихватски как-то так. Думаю: «Господи, как же здесь жить?» Надо сказать, что она вообще терпеливая была и подвижница своего рода. Как-то вот нас уже присылали из Ессентукского монастыря сюда помогать. Мы сидим здесь — вот здесь стульчики стояли, — и я говорю: «Матушка, расскажите, как вы жили?» Она говорит: «Да как жила — вот заступила зимой», — особенно не любила она рассказывать. И говорит: «Здесь жгли шины — костёр, штукатурили стены. Купола не было, окна наполовину были без стекол. Там крыши нет, кровли, здесь тоже небо светится, видно. А здесь уже стену эту приступили к штукатурным работам. Всё было закопчено, чёрным». Они брали глину — вот небольшой карьерчик, как сюда ехать, проезжаем, напротив заправки — вот оттуда. Была у них ослица. По-моему, матушка купила ослицу. Но упёртая была, упрямая — не сдвинешь. Они, значит, что придумали: огромную такую орешину, а на конце на верёвочке привязали у неё перед носом морковку, чтобы она запах чувствовала. И только так вот она за этой морковкой соглашалась как-то и что-то делать. Но тем не менее работы начались.
А. Шалыгина
— Матушка Тамара рассказывала, что здесь творилось после закрытия обители, как местные жители использовали опустевший храм.
Игум. Тамара (Ушакова)
— Здесь сначала была обсерватория, потом был клуб — веселились так (это местные говорили), что падали светильники даже, потом зернохранилище. Был, наверное, интернат ещё для ребят. Я не помню по очерёдности, что за чем следовало, но это всё было. И последнее уже — зернохранилище, перед тем, как матушке заступить для восстановления. И здесь, соответственно, от ядохимикатов, от сырости штукатурка полностью была нарушена, всё почерневшее, всё в плесени, и мусора было по самые окна. Пришлось людям здесь, конечно, поднатужиться. Но всё-таки был такой дух воодушевления — вот все на одном дыхании помогали, кто чем мог.
А. Шалыгина
— К рассказу о восстановлении Свято-Троицкого Серафимовского монастыря хотелось бы присоединить воспоминания благочинного Нальчикского церковного округа протоиерея Валентина Бобылева. Батюшка поделился, как совершался первый организованный субботник в обителе.
Прот. Валентин Бобылев
— Сначала были наездом. Здесь жили, в этом доме, несколько семей, несколько квартир было пустых. Вот одну из квартир любезно предложила хозяйка — Марина её зовут, в школе она работала. И она предложила место. В этой комнате была оборудована и келья для жизни, и молитвенная комната, потом немножко переоборудованная под возможность совершения Литургии. Начались богослужения. А как потеплело, тогда вот отец Иоанн Куба, настоятель собора святителя и чудотворца Николая, старый тоже друг семьи отца Николая и матушки Марии, вместе со своей матушкой Татьяной собрали прихожан с города Прохладного, женщин, взяли автобус «Икарус», полный был, и машину «КАМАЗ». И вот здесь была такая генеральная уборка первая. Женщины, старушки в основном, в цепочку выстроившись из самого храма, пол очищали от строительного мусора, земли. И вот мы вывезли отсюда на определённое администрацией место специальное 11 КАМАЗов вот этого строительного мусора. Нужно заметить, что храм хоть и был эти годы закрыт, не действовал, но он был только истрёпан, как говорится, временем. А вот люди всё-таки бережно, богобоязненно относились к этому зданию. Не было никаких надписей, как бывает там на стенках, или царапин каких-то, вот только от времени, так скажем. На большом куполе росла берёза, сантиметров 20 диаметром уже. И вот так вот постепенно тогда и началось это движение.
А. Шалыгина
— Что привлекает человека в поездке в монастырь? Каждая обитель — это загадка Божия. Только внимательному и осторожному взгляду приоткрывается эта дверь в неизведанный мир. Мне вспомнилась русская народная сказка «Морозко». Какие подарки мы привозим домой из обители и успеваем ли получить главный подарок от Бога — Его невидимую, но явную помощь?Прихожане из Ессентуков, только приехав, стали сразу помогать сёстрам. Кто-то собирает необыкновенно вкусный боярышник, кто-то подметает дорожки, усыпанные золотой листвой. А потом мы вместе пошли в монастырский огород, откуда раскрывается потрясающий вид с возвышенности, на которой расположена обитель, на разлитые вокруг море зелени, неба, уплывающие вдаль отлоги гор. Матушка Тамара вспоминала, как пришло время заниматься картошкой, другими овощами. Я любовалась как в саду на яблонях красовались огромные яблоки — таких в миру и не увидишь.
Игум. Тамара (Ушакова)
— Матушке-то было ещё тяжелее. Мы сюда приехали — вот дальняя часть огорода была заросшая, как бы дуговая. И так хочется вот разработать — своя земля вроде бы, ограда хоть хилая, но всё-таки есть. И мы взялись за этот огород. Пригласили вспахать нам, потом начали траву эту всю вытаскивать. В первый год ничего не посадили, ещё раз под осень вспахали, потом весной вспахали. И на второй год мы отважились посадить — картошки наросло, но немного, мелкая, потому что в траве вся. А вот потом уже вот такая была картошка. И думаю, хоть потрудились мы, конечно, в поте лица — как завещал Господь, что в поте лица будешь добывать хлеб свой, — так мы как бы и спасались, так вот и держались. Устал, хочется уже как-то вот отдохнуть, вспоминаешь слова Господни, что завещал, когда гнал из рая. Так что давай, вперёд и вперёд — сами себя вот так и подстёгивали. И получилось — разработали с Божией помощью. А потом начали овощи всякие разные. Меня ещё одна мысль, которая подстёгивала к этому: может быть, из-за того, что сёстры уже как бы в возрасте, их и жалко, хочется пожалеть, а с другой стороны, уметь-то надо — времена неизвестно, какие грядут, надо, чтобы умели сами себя кормить. Поэтому вот это была и платформа основная. И потом, как в старину деток учили: что потопаешь, то потом и полопаешь. И детки, кто умеет, кто обучен труду на земле, тот никогда страдать не будет, найдёт как себя прокормить — думаю, что так.
А. Шалыгина
— Не только себя. Всегда удивляюсь тому многообразию угощений, которые готовятся в российских обителях для паломников. Так приятно потом дома заварить чай на травах, когда настроение бывает невесёлое, или вспомнить про баночку мёда, привезённую из монастыря. Как человек старается сохранить частицу тепла, молитвы, вложенной в эти труды, как он чувствует эту заботу о себе, радость, любовь, накопленную огромными трудами и дерзновением. По мнению Александра Михайловича, всё это называется одним, иногда таким загадочным для многих, словом.
А. Галкин
— Знаете, здесь особая как бы благодать и воздух. Здесь приезжаешь и здесь, не знаю, как это объяснить... благодать. Что-то здесь особое есть — и помолиться здесь, и всё. Место такое, что как бы очищает здесь тебя всё.
А. Шалыгина
— Как это часто бывает в беседах людей, когда они раскрывают друг другу своё сердце, им хочется поделиться своими переживаниями. Ведь они, наверное, для каждого из нас являются самыми главными. Как разные люди по-разному чувствуют. Как вы думаете, это вот особое какое-то у человека должно созреть время, что ли? Или это воспитание так его подготовило?Как человек вот становится верующим, как вот он это чувствует? Молиться начинает.
А. Галкин
— Я тоже такой был. Начинал с того, что просто приходил в церковь. В 40 лет я крестился, потом, гораздо позже, мы уже обвенчались с супругой. Дети все крещёные, внуки крещёные. Ну, я не знаю, как это произошло. Но вот прихожу в храм, на входе возле дверей стою, просто смотрю и слушаю. Ещё молиться не умел. Потом как-то я даже не помню — оно как бы само собой. Родители у меня же были другой веры — они были молокане. Но что-нибудь там по-своему молиться они никогда не заставляли. Даже двоюродная сестра настолько верующая была в те годы, когда ещё, наверное, и при Сталине, она начала веровать. Она пришла и комсомольский билет положила на стол и сказала: «Я верую». Секретарь райкома, или кто там, за оружие хватался, его за руки держали, но она всё равно не забоялась, ничего. А я как-то само собой.
А. Шалыгина
— Александр Михайлович рассказал, как откликаются люди на просьбу что-то сделать в храме. Становится даже для самих служителей удивительным то, как будто сам Господь через них привлекает людей к Себе.
А. Галкин
— Придёшь и надо что-то делать. Думаешь: как это всё? Николай Чудотворец, наверное, помогает. Думаешь: ну всё, вроде бы ничего не получится. Смотришь — ко времени всё так Господь управил. Нам, допустим, привезли гуманитарный груз — надо будет раздать. Звонишь ребятам, кто может. И думаешь: как же это всё? Потом приходит время, приезжаешь, вроде бы и никого нет. Заходишь в храм, а там двое, там двое ребят, мужчин: «Мужчины, физически не хотите помочь?» — «А что надо сделать?» — и с удовольствием помогают. Даже люди благодарят, что их позвали. Да и прихожане есть постоянные, которые разгрузили груз, всё. Я говорю: «Благодарю вас» — «Да это тебе спасибо, что нас позвал», — взялись дружно, и всё.
А. Шалыгина
— То есть их нужно позвать?
А. Галкин
— Надо позвать.
А. Шалыгина
— На Кавказских минеральных водах сейчас отдыхает такое несчётное число людей, что, побывав в нескольких монастырях Пятигорской и Черкесской епархии, я была поражена, какой интерес вызывают монашеские обители. Правда, паломники, по словам настоятелей монастырей, очень отличаются друг от друга. Сразу видно и просто любопытствующих, и воцерковлённых людей. У меня сложилось такое впечатление, что каждый, приезжая в монастырь, всё равно чего-то от этой поездки ждет. Может быть, действительно приглашения, что он тоже здесь окажется нужным?
Мы разговаривали с генеральным директором туристической компании «Лайт» Юлией Пархоменко о тех экскурсиях, которые проводит туроператор «Лайт» для жителей и туристов Пятигорска и других городов Кавказских минеральных вод.
Ю. Пархоменко
— Это даже, наверное, не экскурсии, хотя сопровождают экскурсоводы, это поездки. И очень бы хотелось, чтобы об этом месте многие знали. Поскольку оно отдалённое, мало кто знает. То есть знают люди, которые более сведущие, более погружённые — так или иначе где-то от кого-то слышали. Но для многих это место загадка, то есть удивляются, как в таком месте, среди мусульманской республики, есть вот такая святыня православная. И, во-первых, это какой-то пассивный момент и радость для обитателей монастыря, что приезжают люди, посещают. И есть другая сторона — люди, которые туда ездят. А ездит любой житель нашего региона, гость нашего региона. Едут с разным: кто-то ради праздного любопытства, кто-то на самом деле понимая, что можно чем-то порадовать. То есть кто-то что-то везёт, какие-то подарки, кто-то, может быть, даже бывает такое, что более серьёзные какие-то моменты, кто-то требы заказывает. Матушка красочно рассказывает про святыни, которые там находятся, приглашает помочь, в том числе, приехать, составить компанию, чтобы обжить этот монастырь. То есть на сегодняшний день просто все привыкли.
Проектом это сложно назвать. Этой истории семь лет. И все местным просто уже как отпечаталось, что каждый понедельник едут машины в монастырь, поэтому они присоединяются — кто-то просто помолиться, кто-то, может быть, даже за эти час-два успевает даже помочь немножко. Такие тоже есть, огромное спасибо им за это. Что-то там на кухне сделать, что-то элементарно подмести, там какую-то грядочку, цветочек какой-то посадить. То есть это тоже всё имеет место быть. Как говорится, с миру по нитке, поэтому, я думаю, с учётом количества людей, всё должно сложиться благополучно. Ну, и в любом случае матушке это радостно, когда кто-то приезжает с чистым сердцем, с желанием помочь. Потому что, познакомившись, потом есть такой момент, что местные сами приезжать начинают уже на своих машинах, с родственниками и так далее. Ну, либо пользуясь вот этой историей, присоединяются к общим группам.
А. Шалыгина
— Вернувшись из поездки на Кавказ, я с огромным интересом перечитала роман «Герой нашего времени» Михаила Юрьевича Лермонтова и подумала: а каким же станет герой нашего с вами времени? Несомненно, это будет воин, это будут те, кто его ждал с войны, это будут все те, кто сейчас за нас молится, восстанавливая, где-то с помощью благотворителей, где-то своими непрестанными трудами, российские монастыри. Вглядываясь в их лица, дерзновенные, мужественные, радостные и добрые, я не сомневаюсь, что и многим из нас захочется спросить: а чем и мы можем поучаствовать в этом деле? Как мы можем быть рядом на этом замечательном празднике православной веры? Этот монастырь, расположенный в Кабардино-Балкарии, созданный 120 лет назад, когда сюда пришли первые монахини — монахиня Сидония и послушница Екатерина, инокиня Ольга, которые взяли на воспитание нескольких детей-сирот.
В годы Первой мировой войны это число увеличилось до 150 детей. И монахини начали здесь такое большое дело, которое можно назвать торжеством нашей веры. Каждый находит в этой обители что-то своё. Мне посчастливилось встретить здесь необыкновенных людей: Александра Михайловича с его супругой Таисией, Валентину Герасимовну, матушку Тамару, отца Валентина, Юлию и Наталью, с глазами, полными этого горного воздуха, синего неба, широты чувств, гостеприимства, какой-то детской, чистой веры в Бога. Валентина Герасимовна вспоминала, как она ходила в школу, стараясь сохранить свою веру.
В. Жорова
— У меня была бабушка очень-очень верующая. Конечно, я её не знаю — я родилась позже. Она отсюда — мы в Стародубке жили, здесь вот недалеко, возле Будённовска — дважды пешком ходила в Киев на поклонение. Поэтому мама была очень верующая. В то время моего отца посадили и маму хотели посадить, потому что она была очень верующая, у неё детей много было, у неё молитва очень сильная была. Даже самый старший брат мой, он 1918 года, воевал, и отец даже раненые не были, до Берлина дошли. И брата ещё как молодого оставили ещё Польшу освобождать — и пришёл. И вот откуда у нас вера ещё пошла. Значит, это от бабушки, от мамы. Я, когда была в школе, не помню, в каком классе принимали в пионеры, но мама настолько тогда была очень серьёзно сказать, что верующая, потому что её хотели посадить, но она пряталась. И чтобы мне сказать, почему в пионеры не надо — вот сейчас люди грамотные, а тогда умные были, — она мне объясняла. Я пришла, говорю: «Мама, сказали галстук купить, что в пионеры будут всех принимать». Она говорит: «Дочка, у тебя же туфли порвались парусиновые. Я деньги собрала, чтобы тебе туфли купить. Но если я тебе галстук куплю, то туфли не куплю. Ты босиком будешь в школу ходить?» Я говорю: «Нет, мам. Как я босиком буду в школу ходить? Все в туфлях, а я босиком». Она мне не купила галстук. И за то, что у меня не было галстука, учитель — она была очень такая атеист — стала говорить: «Выйди из класса». Я стою, молчу. Она одного мальчишку попросила меня вывести — я уцепилась за парту, держусь. Четверо мальчишек меня тащили с партой за то, что галстука у меня нет, что меня в пионеры не принимают без галстука. И потом оторвали от парты и вытолкали за дверь в коридор. А я плачу — тогда не понимала, что такое. Сейчас-то я понимаю и благодарю Господа Бога, что Господь ещё тогда меня уже отвёл — галстука нет, и в пионеры не приняли.
А. Шалыгина
— Вот мама вас как защитила от пионеров!
В. Жорова
— А потом и в комсомол меня не приняли. Так вот у меня получилось.
А. Шалыгина
— Президент туристической компании «Лайт» Наталия Вячеславовна Пархоменко вспоминала свою семью, как, благодаря бабушке, она стала верующим человеком.
Н. Пархоменко
— Дело в том, что у меня, в общем-то, очень верующая бабушка моя, Ксения, которая меня воспитывала. Она всегда молилась, ходила в храм, и её сёстры. У нас дома всегда были иконы, и как бы всегда мне об этом рассказывалось, хотя было советское время. Мы жили недалеко, буквально один квартал, от храма, тогда он ещё был молитвенным домом. Мы бегали в школу и иногда туда забегали, смотрели как там свечки горят, как там люди — всё это. Ведь раньше было очень сложно, даже на Пасхальную ночь когда мы ходили. Дежурные какие-то там проверяли, говорили, что вы пионеры, вы же комсомольцы, вам нельзя. Но всё равно как-то всегда тянуло. Потом, наша семья очень дружна была и есть с семьёй протоиерея Филиппа. Это мой духовный отец, потому что с его сыном я в одном классе училась, мы жили рядом. Действительно, вот они как очень близкие и духовные, как вот родственники. И вы знаете, настолько ненавязчиво, настолько как-то спокойно шаг за шагом они открывали мне именно вот мир православия. У меня мама очень тоже верующий человек была. Она у меня держала все посты, и среду, пятницу, и молилась, она жила в этом.
А. Шалыгина
— Какую роль играет в воспитании религиозных чувств у детей их родители, семья? Лишь начиная читать труды Алексея Степановича Хомякова, я поняла, какое значение он уделял религиозной атмосфере в доме. И сам воспитанный в крепкой вере своей мамой Марией Алексеевной — она построила в родовом имении Богучарово в Тульской области храм в ознаменование победы над Наполеоном. Его освятили в честь праздника Сретения Господня. Когда у человека случается эта встреча с Богом, но что несомненно, она происходит в жизни каждого человека, в глубине его сердца, и монастыри в этом освобождении нашего сердца от всех ненужных наростов и баррикад очень помогают. Я спросила Наталию Вячеславовну, отличается ли паломничества в Центральной России от поездок по монастырям и храмам на Северном Кавказе?
Н. Пархоменко
— Я думаю, что ничем они не отличаются абсолютно. Православные люди, наверное, везде одинаковые. Если, допустим, сравнить паломничество у нас, оно такое более домашнее. Вы сюда приехали, вот видите, что, как дома, маленькое, уютненькое, что-то строится, что-то доделывается, что-то как-то. То есть мы не имеем таких вот масштабов, как в Центральной России. А когда попадаешь туда, там, конечно, дух захватывает. Конечно, всё это благолепие, там красота такая. Но вот как-то чувствуешь себя — ко двору ли? А здесь ты пришёл просто, ты пришёл домой. Может быть, этим отличается немного паломничество. То есть тебе может и настоятель уделить какое-то время, если есть вопросы, и кто-то там из монахов. Да и просто ты можешь зайти, как вот сегодня, в храм — там монахини поют свои молитвы, там потрескивают свечи, а ты можешь сесть и просто поговорить с Богом, тихо-тихо, сосредоточившись, не отвлекаясь ни на что. Ты там, ты вместе с Ним. И ты чувствуешь, как твои слова, как твоя молитва доходит до Господа. Вот, может быть, это тоже какая-то наша уникальность, что бывают такие моменты, возможности, когда ты можешь так вот позволить себе поговорить с Господом.
А. Шалыгина
— Я стояла ранним утром, только приехав в Свято-Троицкий Серафимовский монастырь, у могилки первой настоятельницы обители игумении Антонии (Бобылевой), ждала батюшку Валентина. Он спешил в свой храм в Нальчике, храм в честь святого преподобного Симеона Столпника, на престольный праздник. Он приехал в обитель рассказать о возрождении Свято-Троицкого Серафимовского монастыря. Отец Валентин поставил рядом с красивым гранитным крестом корзину с изысканным букетом цветов и рассказал о своей маме. Я подумала том, что если в жизни каждого человека на нашей земле будет желание прийти и помолиться в монашескую обитель, чтобы помянуть своих родителей, чем-то потрудиться ради их памяти, попросить молитв у монахов и монахинь за тех, кто нам дорог, это и будет наш путь возвращения к вере. Пусть ещё долгий, несуетливый, не как на майскую демонстрацию, но верный, простой, каким шли наши предки. И где бы ни захотел человек построить храм, он станет там очень нужным. Этот храм, возведённый в таком прекрасном месте, посвящённый Пресвятой Троице, ставший воплощением любви, очень нужен, как звон колокола, в который звонила матушка Антония, доносимый до самых белоснежных вершин Кавказа.
Прот. Валентин Бобылев
— Когда человек растёт, ему хочется больше самостоятельности, чего-то он в жизни начинает добиваться, познавать. И чем он становится старше, тем яснее понимает, как необходимы ему те люди, на чей жизненный опыт он может опереться. И чем старше становится, нужны такие люди, с которыми можно просто душевно поговорить или просто помолчать, как говорят, отогреться. И в это время так хочется, чтобы время остановилось, уже перестать взрослеть и возле тебя перестали стареть. И чтобы всегда это было вот так тепло и уютно, как, знаете, в детстве, когда младенчик чего-то увидит опасное, он бежит, маму находит и так к коленкам её между юбки спрячется, и там ему покойно. Да, хочется, чтобы это время остановилось и всё было так долго, но жизнь нас зовёт вперёд. Приходят новые поколения, новое время, но для каждого времени Господь определяет своих людей. Когда-то время позвало сюда одних людей, поколения. Здесь они молились, здесь жили здесь, здесь они любили, здесь они были счастливы, печали какие то преодолевали, но жили, трудились. Приходили другие поколения, что-то рушили, что-то до основания, чтобы затем. Потом пришло это «затем» и стало вот возрождать всё. И вот так сегодня мы здесь под этой берёзкой, посаженной тоже заботливыми руками здесь насельниц.
А. Шалыгина
— Такой русской берёзкой на Кабардино-Балкарской земле.
Прот. Валентин Бобылев
— Да. Когда мы приезжаем, молимся здесь, служим, конечно же, здесь мы опять душой и сердцем соединяемся с родным и близким человеком, мамой. «Мама» — слово дорогое, счастлив ты, коль на земле, есть кому в тишине помолиться о тебе.
А. Шалыгина
— Возвращаясь в Пятигорск поздним вечером, не хотелось уезжать. Матушка с сёстрами собрала множество подарков. Я подумала: как же мы ждём этого тепла, как мы благодарны друг другу, когда нас заботливо встречают и провожают. Сколько радости в этих коротких мгновениях нашей жизни от встреч с близкими по духу людьми. Ведь, приезжая в монастырь, нас обязательно встречают его небесные покровители, которых мы просто не можем видеть. Хотя мне становится очевидным, что за всеми нашими беседами и прогулками в Серафимовском Свято-Троицком монастыре, счастливо улыбаясь, присматривал батюшка Серафим, нежно укутывая нас своей молитвой со словами, обращёнными к каждому человеку: «Радость моя, Христос Воскресе!»
Фотографии предоставлены Свято-Троицким Серафимовским женским монастырем.
Все выпуски программы Места и люди
