Поделиться
прот. Павел Великанов
Это было сладостно-больно. Уезжать к бабушке на всё лето. Далеко. На юг. К белоснежным вершинам Тянь-Шаня, хрустким яблокам «Апорт», когда каждое — по полкило, горам сухофруктов на городском рынке, окуренных с разных сторон шашлычным дымом. Больно — потому что здесь, дома, оставалась она — первая любовь, испуганно-приглядывающиеся глаза, опасливое предвкушение неизведанного — одним словом, романтика в её самом трепетном варианте.
Не успев приехать, уже хотелось написать. Созваниваться было нереально — слишком далеко, «золотые» были бы переговоры. Оставалось одно: письма, благо, что в те давние времена почта работала исправно, мессенджеров и соцсетей не было, и расстояния ощущались вполне физически.
И вот ты садишься за прадедушкин дубовый стол, испещрённый чьими-то шаловливыми ручками — может, даже твоими же — раскрываешь чистую тетрадь на середине — чтобы легче было выдрать страницу — и — зависаешь в растерянности. Как начать? Нет, конечно же, хочется сразу написать: «Маша, я тебя люблю!» Но — пока я и сам не знаю, люблю ли я её — или так, только что-то повеяло откуда-то? Это будет явный перебор. Так, а если просто: «Моя дорогая Маша!» Хм, неплохой вариант. Но я так её ни разу ещё не называл. А вдруг она воспримет это как фамильярность? Какая она мне «дорогая»? Как мама? Я же никого кроме мамы в жизни «дорогой» не называл? Не, не пойдет. «Здравствуй, Мария!» Ой. Ну это вообще странно. Ещё на «Вы» можно добавить. Подумает, что точно издеваюсь. Всё, решено — и податливый шарик ручки тщательно выводит на листе: «Привет, Маша!»
А дальше-то что? О чем писать-то? О своих наметившихся, но ещё не то что неоформившихся — даже до конца не прорезавшихся чувствах? Не, в таких вопросах торопиться не надо. Тем более — играть роль влюблённого. О том, какая здесь погода? А разве это будет ей интересно? Или, быть может, рассказать ей о том, чем мы занимаемся с друзьями? Про наши шалаши, про то, как забрали в милицию после 10 вечера, как я чуть не свалился в бурный горный поток, когда ходил на пленэр — благо, этюдник зацепился за куст и буквально меня спас. Картины проплывают передо мной, сменяя одна другую — теперь только выбрать и красиво описать. Да, вот это, думаю, будет ей интересно!
...Кто-то несильно теребит меня за рукав, и я просыпаюсь. «Папа, какую фотку девчонкам скинуть — эту? Или я тут слишком весёлый? А на этой глаза прищурил!» Старший сын в муках выбора листает бесконечную ленту снимков своего смартфона. Веерная рассылка — страшная вещь: один клик — и ты на экранах всех друзей и подруг. Поэтому дело — ответственное!
«А ты не хочешь что-то написать, как ты свои каникулы проводишь?»
«Па, ну ты чего, что тут писать? Всё просто клёво — по фоткам разве не видно?»
Конечно, видно. Конечно, клёво. Да только грустно от того, что наши дети могут так и не ощутить всё волшебство, всю магию слова — перед которым самые высокотехнологичные гаджеты так и останутся всего лишь бездушными железками, передающими скорлупки чужих впечатлений...
«В вагоне метро»
Поделиться
Фото: Max Mishin / Pexels
В вагоне метро тесно и душно. Утренний час-пик. И куда только люди лезут? Поезд, между прочим, не резиновый! Да уж, пока до работы доберёшься, все нервы потеряешь... Толчея невообразимая, рукИ не поднять, а девушка рядом стоит себе, читает. Случайно на ногу ей наступил, а она даже не посмотрела. Интересно, и чем так зачиталась? Загляну-ка...
Молитвенник, наверное. Никогда такую книгу в руках не держал. Слова какие, необыкновенные: «Дай мне услышать радость и веселие... Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня».
Моя станция! Простите, извините, выхожу!
«Надо же, — подумал я, выбежав из вагона, — сам зачитался, и чуть не проскочил! Вот это книга! Сегодня же куплю себе такую».
Текст Анна Шепелёва читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Липовый звон»
Поделиться
Фото: Vlad Nazarov / Pexels
Солнечное утро без сожалений перелистнуло лист настенного календаря. Июнь позади. Погода не успела порадовать теплом, но прогноз утешает, всё ещё впереди. С этой мыслью собираюсь и выхожу на работу.
Иду через детскую площадку и чувствую, что-то изменилось. Да это липа зацвела! Мягкий сладкий запах наполнил двор. Не отказываю себе в удовольствии подойти ближе к дереву, чтобы прочувствовать аромат. Притягиваю нижнюю ветку к лицу и ныряю головой в густые пучки соцветий. И тут же вспомнилось, как в детстве гонял с мальчишками на велосипеде. А ухабистая дорога, почти прямая в деревне, с приближением к речке начинала вилять между посевами полей. И знойный воздух июля был переполнен этим сладким звоном липы.
Вспомнил, как собирал по просьбе бабушки липовый цвет в холщовый мешочек. Аккуратно срываю несколько цветков и кладу их между чистыми страничками ежедневника. На работе заварю лето в чашке.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Не зря»
Поделиться
Фото: Terrence Henry / Pexels
Шурша щётками по асфальту, уборочная машина выехала из депо. Маршрут обычный — сначала на бульвар, потом ещё три улицы. Я за рулём этой машины уже десять лет. Друзья удивляются. Говорят: «И как ты только можешь в такую рань подниматься?». Правда — рабочий день у меня начинается в четыре утра. Но мне это даже нравится. Ещё затемно выезжаю на пустые улицы, подметаю щётками тротуары и дорогу. Люди меня не видят — они выходят позже, когда я уже дома. Город встречает их чистым и умытым — это я так говорю им: «С добрым утром!». И кто-то улыбнётся, любуясь этой чистотой. А значит, я работаю не зря!
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
