Поделиться
Фото: Игорь Палкин / Пресс-служба Патриарха
Средневековые тексты мы порою воспринимаем как нечто древнее, устаревшее. Но только не тогда, когда автор талантливо описал то, что видел собственными глазами.
Сегодня мы говорим о мученике Георгии Софийском и произведении пресвитера Пейо «Повесть о Георгии Новом».
Место действия — Болгария.
Время действия — XVI век.
В конце XIV века Болгария была завоёвана Османской империей. На долгих пять столетий болгары оказались под властью турок-мусульман. В средневековой болгарской литературе значительное место занимает тема сопротивления османскому игу и рассказы о христианских мучениках, которые предпочли смерть обращению в ислам.
К числу таких произведений относится «Повесть о Георгии Новом» болгарского священника — пресвитера Пейо, жившего в XVI веке.
Отец Пейо рассказывает о своём современнике — юноше Георгии, родом из болгарского города Кратово.
В родительском доме Георгий обучился ювелирному мастерству, а когда осиротел, из опасений, как бы турки не забрали его в янычары, решил перебраться в другой город.
Впрочем, давайте послушаем, что говорит очевидец всех этих событий, пресвитер Пейо.
Будучи статным и столь красивым, что никто в городе не мог сравниться с ним в красоте лица, Георгий опасался, что его силой заберут во дворец измаильтянского царя Баязид-бега, а потому покинул родное место и перебрался в град, называемый Софией. Здесь обитал он в доме одного софийского пресвитера и прилагал добродетель к добродетели.
По мнению исследователей, Пейо и был тем самым пресвитером — христианским наставником Георгия в Софии, но из скромности не стал называть своё имя.
В пользу этой версии говорит обилие подробностей и деталей в «Повести о Георгии Новом», которые трудно придумать. В частности, автор даёт нам детальный словесный портрет Георгия.
Был же он восемнадцати лет отроду, телом высок и строен, волосами рус, лицом продолговат, брови имел густые и изогнутые, нос вытянутый, персты на руках длинные и тонкие. Нрава же был смиренного и препростого, и всегда первым кланялся, и каждого величал господином. И никогда же не похвалИлся он ни перед кем какой-либо вещью и никого не обидел.
Как-то в ювелирную мастерскую пришёл один турок и в разговоре стал убеждать Георгия принять ислам. Мол, тогда, юноша сможет найти богатую невесту и занять в городе среди мусульман высокое положение. Георгий наотрез отказался и турок затаил на него злобу. Вскоре юношу позвали в дом судьи под предлогом, что тот хочет заказать ему ювелирные украшения.
Увидев Георгия, судья подивился красоте его, подозвал поближе и заговорил тихим и умилённым голосом: «Если внемлешь словам моим, будет тебе благо, ежели ослушаешься — погибнешь злой смертью». Он спросил: «А чего хочешь ты от меня?» Судья же ответил: «Отрекись от Христа и прими нашу веру, и всеми благами насладишься и по кончине своей попадешь в рай...» Услышав это, Георгий сказал себе: «Вижу, что привели меня не ради мастерства моего, но чтобы предал я веру...»
Георгий не отрёкся от Христа. Его увели в темницу, истязали, после чего казнили.
«Повесть о Георгии Новом» стала известна на Руси уже в XVI веке, благодаря двум афонским монахам, прибывшим в новгородские земли для сбора пожертвований. Они много рассказывали о притеснениях на Балканах турками христиан, и в качестве примера поведали о новом болгарском мученике Георгии.
В житиях этого святого называют Георгием Кратовским — по месту рождения, Георгием Софийским, а чаще — святым мучеником Георгием Новым — так, как в средневековой болгарской повести пресвитера Пейо.
Все выпуски программы Прообразы
6 октября. «Встреча со праведным Захарией»
Поделиться
Фото: Ron Lach/Pexels
Праведный священник Захария, с благоговением и трепетом встретив трёхлетнюю Богоотроковицу Марию, ввёл Её в храм Господень и, по внушению свыше, открыл вход Божией Избраннице во Святая Святых. Там, в тиши алтаря Господня, и пребывала, по древнему преданию, Мария, приуготовляемая Небом к служению Боговоплощения. Это событие Священной Истории обращено к каждому христианину, потому что Божия благодать желает ввести наш ум во «святая святых» — неизведанные глубины духа, что позволяет внимательному христианину обрести внутреннее безмолвие, чистую молитву и подлинное освящение.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Я выбираю любовь. Виктория Галкина
Поделиться
День выдался на удивление солнечным, вопреки прогнозу синоптиков. Я проснулась рано, настроение было чудесным. Пришла на кухню и сразу обратила внимание на подоконник. В белом, узорчатом кашпо пышно цвела хризантема. Я её холила и лелеяла, радовалась, что смогла вырастить из маленького росточка такую красоту.
Телефон завибрировал, я посмотрела уведомление — школьная подруга Рита выложила фото в социальную сеть.
Она в красивом платье, а в руках держит сумку, которую я полгода назад разглядывала на сайте, добавляла в избранное, а потом закрыла вкладку. Решила, что это слишком дорого, подожду, когда коллекция устареет.
И вот, теперь сумка у неё в руках, идеально сочетается с платьем, будто создана для этого образа. Подпись под фото: «Год труда и вот оно — исполнение мечты!» Внутри у меня что-то неприятно кольнуло. У подруги всё так гладко: карьера, эта сумка, даже платье сидит идеально. А у меня — хризантема, которая, кажется, начала желтеть, и ощущение, что я топчусь на месте.
Отложила телефон, но неприятное чувство не уходило. Оно было липким, чужим, и при этом очень знакомым — зависть. Я думала, что зависть — это когда ты хочешь разрушить чужое счастье, но в данной ситуации я не хотела ничего разрушать, просто было горько от того, что у неё есть, а у меня нет.
Чтобы прогнать эту тяжесть, решила заняться делом. Взяла ножницы, аккуратно обрезала пожелтевшие листья у хризантемы, протёрла каждый листочек. Потом села на диван и вспомнила: в шкафу лежит фотокнига, которую я заказала и купила для подруги ещё месяц назад. Там были собраны наши совместные фотографии начиная со школы. К каждому снимку я добавила короткую заметку с воспоминанием или просто забавную подпись. Тогда я не знала, какой повод подойдёт для вручения подарка и отложила его — ждала какого-то особенного дня. А теперь поняла: повод — это просто радость за неё.
Достала коробку с фотокнигой, перевязала лентой, написала на открытке: «Порадуйся приятным воспоминаниям! А ещё новая сумка тебе очень идет! Здорово, что что ты её купила!» И тут же вызвала курьера — точно боялась, что если посижу ещё хоть пять минут, то начну сомневаться: «Вдруг не вовремя?» А мне хотелось, чтобы подарок приехал к приятельнице прямо сейчас, без всяких «потом». Пока вбивала адрес доставки на душе становилось светлее — словно я не посылку отправляла, а отпускала что-то тяжёлое с души.
Через пару часов пришёл ответ: «Спасибо, ты первая, кто просто порадовался, а не начал спрашивать, что мне для этого пришлось сделать. Честно? Этот год был очень тяжёлым».
Прочитала сообщение несколько раз. И пошла поливать свою нежную хризантему. по пути взгляд упал на настенный календарь. В нём была цитата дня: «Кто радуется о ближнем, тот радуется о себе; кто печалится о ближнем, тот печалится о себе». Слова преподобного Ефрема Сирина.
Как удивительно точно откликнулись эти строки! Сегодня я поняла: радоваться чужому счастью — иногда труд. Когда радуешься за другого, свет наполняет душу, согревает её. Зависть хотела украсть у меня радость, а я просто взяла и выбрала другое — порадоваться за Риту и сделать ей приятно. Кажется, на кухне стало как-то уютнее, а хризантема будто бы даже расправила новые листочки.
Перед сном ещё раз перечитала Ритино сообщение и подумала: пусть у неё будет сумка, а у меня — хризантема, мои радости и умение не отворачиваться от чужого счастья. Ведь любовь и зависть не могут жить в одном сердце одновременно. Я выбрала любовь.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Чудо для португальца. Антон Атрошенко
Поделиться
В прошлом году на майские праздники мы, прихожане храма Александра Невского при МГИМО, отправились в Донецкую Народную Республику восстанавливать разрушенные храмы. Я был в предвкушении! Казалось: раз мы приехали восстанавливать разрушенный монастырь, что-то чудесное наверняка должно с нами произойти!
Группу от нашего храма возглавлял настоятель, отец Игорь Фомин. На месте предстоящей работы к нашей компании присоединилась группа таких же добровольцев, во главе которой стоял иностранец, Жоао Кварежма из Португалии.
Мы разбирали завалы, сметали пыль, убирали мелкие камни. Находили и передавали братии монастыря, расположенного неподалёку, иконы и церковную утварь. Бывало, трудились с восхода до заката, а перерывы на обед проводили прямо на ступенях разрушенной церкви в селе Никольском.
Когда же работа подошла к концу, то есть, в храм можно было свободно войти и даже провести службу, наш португальский друг обратился к отцу Игорю с просьбой. Жоао, в прошлом активист коммунистической партии Португалии, решил принять Крещение — настолько образ возрождающегося храма тронул его сердце. В крещении Жоао получил имя Иоанн, а его святым покровителем стал Иоанн Воин.
После совершения Таинства мы вернулись к работе. И через час обнаружили, что в нескольких метрах от места, где ещё не успела высохнуть крещальная вода, где святой Иоанн Воин стал покровителем нашего португальского друга Жоао, под оставшимися завалами камней лежала икона Иоанна Воина! Конечно, икону отдали новокрещёному рабу Божью Иоанну! Вот оно — чудо!
Вечером того же дня мы рассказали обо всём случившемся отцу Иоанну — монаху из Свято-Успенского Николо-Васильевского монастыря, где нам предоставили комнаты на время экспедиции. Вопреки моим ожиданиям отец Иоанн ничуть не изменился в лице. Напротив, довольно буднично заключил, что случившееся совсем не удивительно, ведь он сам эту икону в тот храм и принёс несколько месяцев назад.
Я задумался: с лёгкой руки монаха наше чудо превратилось в стечение обстоятельств. Даже, признаюсь, я внутренне негодовал: зачем было разрушать красивую историю? Ведь отец Иоанн мог просто порадоваться с нами и не рассказывать о своём участии.
Понимание, что такое подлинное чудо, пришло ко мне позже, когда, посвятив больше времени изучению Священного Писания и церковного Предания, я понял, что был до смешного наивен в своей жажде чуда. Да и к тому же зря огорчался. Ведь чудо-то свершилось. Коммунист из Португалии принял Православие — сделал важный шаг ко спасению, насельники монастыря получили гуманитарную помощь, а разрушенный храм был восстановлен настолько, что уже через несколько недель жители соседних деревень прошли вокруг него крестным ходом. Это ли не победа Жизни над смертью? Это ли не настоящее чудо?
Встретить чудо — не значит увидеть магическое шоу и удовлетворить праздное любопытство. Чудеса происходят, когда Господь решает совершить их. Поэтому не стоит требовать чуда и тем более расстраиваться, когда чудо не явилось по запросу. Нужно довериться Богу и работать над тем, чтобы сделать своё сердце достаточно чуткими, чтобы оно могло видеть чудеса.
Автор: Антон Атрошенко
Все выпуски программы Частное мнение
