«„Мой ребёнок лучше всех!“: чем опасен такой подход к воспитанию?» Прот. Алексей Батаногов - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«„Мой ребёнок лучше всех!“: чем опасен такой подход к воспитанию?» Прот. Алексей Батаногов

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

В нашей студии был настоятель храма равноапостольного князя Владимира в Новогиреево протоиерей Алексей Батаногов.

Мы говорили о том, как родителям при воспитании детей избежать двух крайностей: не сотворить из ребенка кумира, говоря ему о том, что он самый лучший, и при этом не оставить его без поддержки и внимания.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова


Александр Ананьев:

— Добрый вечер, дорогие друзья. В очередной раз дымится самовар в «Светлой студии» радио «Вера». За столом Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова:

— Александр Ананьев.

Александр Ананьев:

-И начнем с практически анекдота, да простят меня коллеги радио «Вера», что вообще звучат анекдоты в «Светлой студии» радио «Вера». Три убеждения современной женщины: мой ребенок самый лучший, все мужики мерзавцы, опять нечего носить. Шутки шутками, но действительно покажите мне маму, которая не считает, что ее ребенок самый лучший, самый красивый, самый талантливый, самый добрый, самый быстрый и зайчика он рисует лучше всех в классе. Хорошо это или плохо? Мы с Аллой Митрофановой заняли полярные точки зрения.

Алла Митрофанова:

— Да? Опять?

Александр Ананьев:

— Да, опять. Я, например, считаю, что это очень важно.

Алла Митрофанова:

— А я не считаю так?

Александр Ананьев:

— А ты не считаешь.

Алла Митрофанова:

— Хорошо, а я так не считаю.

Александр Ананьев:

— Ладно. Попытка искусственно создать конфликт провалилась. Но, мы рады приветствовать в студии настоятеля храма святого князя Владимира в Новогиреево протоиерея Алексей Батаногова, который точно знает ответы на все наши вопросы. Добрый вечер, отец Алексей.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Добрый вечер, Александр. Добрый вечер, Алла. Я точно не знаю ответа на все ваши вопросы. Мы постараемся поговорить об этом.

Александр Ананьев:

— Но я знаю ваше отношение к вашим детям. И то, как вы к ним относитесь, по сути, и является причиной того, какими они выросли. Я зачитываюсь инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)ом вашей дочери.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Я тоже.

Александр Ананьев:

— Как она пишет, как она фотографирует, как она видит этот мир. Так видеть мир может только ребенок, выросший в атмосфере...

Алла Митрофанова:

— Любви.

Александр Ананьев:

— Абсолютной любви.

Алла Митрофанова:

— Абсолютной любви.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Спасибо. Мне очень приятно. Я тоже зачитываюсь инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)ом своей старшей дочери и засматриваюсь ее видео репортажами. Спасибо. Я горжусь своей дочерью.

Александр Ананьев:

— А горжусь, значит, считаю ее самой лучшей.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Нет. Смотрите, мне кажется, чтобы разобраться в этом важном очень вопросе, нужно понять, что я считаю внутри для себя, и то, что я транслирую вслух для детей, для нее, ну, для детей, для других людей. Это все-таки не одно и то же. Это не значит, что здесь лукавство есть или неискренность, не открытость. Я простой пример вам приведу. Представьте себе, что вдруг в какое-то время начнем говорить все, что мы думаем про людей, мысли какие-то там у нас, ну мало ли что. Скольких мы обидим, убьем словом, оскорбим, поссорим, сколько всякой ерунды, даже не ерунды, сколько беды из этого будет. Все-таки мы же думаем, что сказать. Это не значит, что мы обманывает, но это неуместно сказать, это не полезно сказать, это сомнительно. Это не делает нас неоткрытыми, нечестными, но рассудительность, мудрость в воспитании детей обязательные позиции. Поэтому для меня мои дети самые лучшие, просто я их люблю, потому что это мои детки. Это совершенно не обозначает, что я должен им это вкладывать в уши в любом случае всегда.

Алла Митрофанова:

— А в чем опасность? Отец Алексей, действительно, сейчас, может, в нашем детстве в меньшей степени так было, во всяком случае, в нашей семье не припомню, чтобы родители или бабушка с дедушкой говорили мне: ты самая умная, ты самая прекрасная, ты самая-самая-самая.

Александр Ананьев:

— Подожди, они тебе не говорили?

Алла Митрофанова:

— Нет. Они просто говорили умничка, молодец, если что-то там получалось сделать. Но что я самая-самая-самая на пьедестале, а весь остальной мир как-то вот подождет, нет, такого не было. Напротив, мама как-то очень мудро умела там, где я косячила, а косячила изрядно, надо сказать, мама очень мудро находила слова, чтобы объяснить. Понимаешь, вот здесь тебе кажется, что ты права, но давай посмотрим на ситуацию под другим углом, с позиции того человека, с которым у тебя возник конфликт. Посмотри, как он это видит. Ты уверена, что ты поступила верно? Посмотри, ты сделала кому-то больно, ты сделала что-то еще. Может, мы допустим, что ты была неправа, и ты себя в этой ситуации повела не совсем верно, может, есть смысл извиниться? То есть мама меня мягко подводила, она взрастила ко мне критическое отношение к своим поступкам и в хорошем смысле слова критический, не критический, а трезвый взгляд на себя. Трезвый. Когда причину каких-то неурядиц в жизни ты ищешь не в окружающих людях, что они тебя не ценят или по иной причине с тобой несправедливо поступили. А ты прежде всего с себя спрашиваешь, что не так, Господи, помоги разобраться. Вот к чему это привело. Да, мне не говорили, что я самая-самая-самая, меня просто очень любили и говорили, что ты молодец, мы тебя ценим, мы тебя любим, но ты не на вершине, ты не на Олимпе.

Александр Ананьев:

— Судя по тому, как хмурится отец Алексей, ему есть что прокомментировать.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Я хмурился?

Алла Митрофанова:

— Расскажите, отец Алексей.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Мне кажется, вообще мы православные люди интуитивно понимаем, что «ты самый лучший» — неправильно. Если дети начинают со школьного возраста — плюс, минус — начинают ходить на исповедь, у них воспитывается критическое мышление, они видят, что я неправильно поступил. Я обманул, я ленился, я нагрубил бабушке, там я не знаю, подрался. Поэтому все покрывать и делать ребенка всегда правым, самым лучшим это колоссальная ошибка. Но в православном сознании так и не бывает. Православные люди, которые ходят на исповедь, и дети начинают с определенного возраста ходить на исповедь, у них критическое мышление обязательно начинает воспитываться, появляться. Есть другая крайность, когда наоборот родители недооценивают ребенка, критикуют ребенка, сеют сомнения в его способностях, возможностях, не дают ему потенциала роста, не хвалят его — очень страшно. Обе полярные позиции — это ошибки. Одна «самый-самый», пуп земли, которая растит гордыню, неспособность критически мыслить, крайний эгоизм льет воду на другие страсти человеческой природы. Делает человека неспособным проигрывать, признавать свою неправоту. Другая крайность, когда завышенные чрезмерные требования, которые не сопровождаются признанием успехов, добрых слов, похвалы, любви, тоже уродуют человека, делают его неспособным ни к чему. Недолюбленные дети страдают потом порой долгие годы.

Алла Митрофанова:

— И им очень трудно, кстати, семью собственную потом создать.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Ну, да, мы всегда же в какой-то степени неосознанно воспитываем своих детей, опираясь на опыт того, как нас воспитывали. Иногда бывает так, что, допустим, — сейчас это очень модно стало, часто встречается, к сожалению, — ищут все в детстве, обвиняют во всем родителей, оправдывают все...

Алла Митрофанова:

— В себе.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Ищут в детстве в родителях, и поразительно забывают столько хорошего, но, увы, выискивают какие-то ошибки, какие-то проколы, которые есть у каждого человека. И часто и психологи раздувают эту тему, копаясь в родительском воспитании, все туда — это тоже ошибка. Потому что ребенок такой, выросший уже человек заостряется на плохом и забывает хорошее.

Алла Митрофанова:

— Или воспринимает хорошее как должное, как норму притом, что могло быть и иначе.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Да. Конечно. Если одним словом сказать, здесь я, наверное, смогу. Как воспитывать детей? В любви. Но это не значит, что нужно всегда по головке гладить, что надо иметь любовь куриную слепую, смотреть на все поступки своего чада через розовые очки. Любовь предполагает и строгость.

Александр Ананьев:

— Интересно, а это работает только в отношении детей. Потому что, поверьте мне, отец Алексей, я видел своими глазами, как расправляются плечи у женщины, которая услышала, что она самая красивая, что она самая талантливая.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Александр, конечно, не только для детей. И для женщин, и для детей, и для мужчин. У мужчины тоже крылья вырастают, когда им восхищаются.

Александр Ананьев:

— Да вы мне рассказываете, да, она мне каждый день об этом говорит, я знаю.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Привыкли уже, и, может быть, как должное это воспринимаете?

Александр Ананьев:

— Нет, нет, для меня это большая радость, у меня тоже крылышки-то вырастают. Ага, я самый лучший, у меня все получится.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Нужно все равно баланс чтоб был. Комплимент, добрые слова поддержки нужны, безусловно. Без них никак. И в трудную минуту, и может быть, просто так. Но если делать из кого-то культ личности... Почему говорим про детей? Потому что у нас тема такая, с одной стороны. С другой стороны, ребенок формируется. Взрослый человек уже, в силу сформировавшейся личности, способен критически воспринимать: я-то знаю, что я не самый лучший, косяков у меня полно. И благодарен безмерно своей жене, что она любит меня и закрывает глаза на мои недостатки.

Александр Ананьев:

— Это транслирует.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Это ценится, это помогает, укрепляет отношения. А если ребенку вкладывать, что он самый-самый-самый-самый, то из него вырастет монстр, и первый, кто от этого пострадает, это сами родители.

Алла Митрофанова:

— Это правда.

Александр Ананьев:

— «Семейный час» на «Светлом радио». Здесь Алла Митрофанова, Александр Ананьев и настоятель храма святого князя Владимира в Новогиреево протоиерей Алексей Батаногов. Устраивается мужчина на работу, сегодня у меня вечер анекдотов.

Алла Митрофанова:

— Анекдотов.

Александр Ананьев:

— Работодатель спрашивает, а почему вы считаете, что мы должны взять на работу именно вас? Мужчина отвечает: потому что моя мама говорит, что я самый лучший. В какой степени мы должны считать своих детей лучшими, и в какой степени мы должны им это транслировать. Как найти ту золотую середину, о которой и говорит отец Алексей? Об этом мы сегодня и говорим в программе «Семейный час».

Алла Митрофанова:

— Отец Алексей, а вот действительно, если посмотреть на практику жизни. Где проходит граница между — может быть, какие-то примеры из вашей жизни вы могли бы привести — где проходит граница между поддержкой ребенка, конструктивной поддержкой ребенка, и лакировкой действительности и установлением его на пьедестал? Как родителю себя проверить: начинаю я уже творить себе домашнего кумира, искренне полагая, что мой ребенок самый умный, самый красивый и всегда прав, и вообще всех порву за него, это нормально, наверное, когда родители готовы своего ребенка защищать? Но бывают ситуации, когда в этом порыве защищать у нас отключается критическое мышление, и мы сами не можем проанализировать, что наш ребенок сам мог где-то накосячить и сам быть где-то неправ, и не умеем с ним в этом разобраться. Где все-таки граница между поддержкой в трудной ситуации и уже сотворением кумира?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Пусть наша христианская вера поможет нам в каждой ситуации выбрать этот золотой царский путь серединный. Универсального ответа нет, конечно. Это вопрос. И от ребенка очень сильно зависит. Дети же очень разные бывают по темпераменту, по восприятию того, что происходит, по своей природе разные. Человеческая природа общая, конечно, я имею в виду, по своим особенностям. И тут любовь должна помочь. Для нас, конечно, ориентиром всегда является заповедь Божия, и по плоду мы узнаем о дереве. Если мы говорим, допустим — воспитание это же не одноминутный процесс, это же постоянный процесс — если мы говорим ребенку, что поддерживаем его, как нам кажется, но перебарщивая, мы же видим сразу плоды, через некоторое время мы видим, он начал нос задирать.

Александр Ананьев:

— Слушайте, если мы видим плоды, значит, уже поздно?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Нет, не-не, не поздно. Воспитание это процесс, конечно, начинается очень рано, но если любящее сердце чуткое, материнское, отцовское, оно заметит, что есть тенденция погордиться, значит нужно немножко помочь, успокоить эту черту. Или наоборот, человек склонен унывать, расстраивается, не получается у него. Значит, надо наоборот, поддержать, похвалить как-то. Мне кажется, здесь лучшим критерием является то, как сам ребенок отвечает на наши действия.

Александр Ананьев:

— Вопрос мой сводится к простому: а возможно ли теоретически найти ту золотую середину, про которую вы говорите? В принципе, программа наша могла бы занимать минуты две, чтобы не тратить время друг друга.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Клиповый такой вариант.

Александр Ананьев:

— Отец Алексей сказал: «Друзья и вы правы, и вы правы».

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Любите друг друга.

Алла Митрофанова:

— И все.

Александр Ананьев:

— Любите друг друга и ищите золотую середину. И я так уже покивал, а потом у меня внутренний протест, погодите, ну, не бывает золотой середины в жизни. Не бывает такого, чтобы человек...

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Почему?

Александр Ананьев:

— Потому что это жизнь, она идет, и ты не можешь как-то взвешено сказать...

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Правильно.

Александр Ананьев:

— Так, вот это слишком и вот это слишком, давайте... Простой пример. У моего друга дочь, он ее очень любит, всегда ею восхищался. Танцы, песни рисование, пятерка по географии, отличные оценки по поведению. Он ей всегда говорил: «Светочка, ты самая лучшая, ты самая лучшая, самая замечательная». И Светочка росла-росла-росла, а потом в двадцать один год пришла к папе, вылетев из второго института подряд, и говорит: «Это ты во всем виноват. Это ты мне вбил в голову, что я самая лучшая».

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Ее психолог научил.

Александр Ананьев:

— Это ты мне сказал, что я самая лучшая, а я-то не лучшая.

Алла Митрофанова:

— Нет, с психологом, она, кстати, как раз после этой ситуации стала заниматься. А до этого...

Александр Ананьев:

— Ты мне сказал, что я самая, а я не лучшая, и это так подрубило ей все коленки.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Помните, в начале мы говорили, что такая позиция, что «самая лучшая», не дает возможности научиться проигрывать, научиться делать ошибки, критически на себя смотреть. Простой пример — спорт. Я занимался много лет спортом. Ты самый лучший, но ты не занял первое место на соревнованиях, ты проиграл, надо же достойно проиграть, надо же выводы сделать, надо же не злиться, не обвинять всех вокруг — родителей, тренера, погоду, что-то еще. Воспитывая ребенка, мы его поддерживаем, но с другой стороны учимся и поражения переживать достойно, ошибки. Это очень важно уметь, потому что иначе человек просто, да, хороший пример вы привели, в уныние, в обвинение родителей впал.

Александр Ананьев:

— Да, там клиническая депрессия уже.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Ну, возможно... Пару минут назад у нас возник небольшой спор. Заметили ли радиослушатели, вы сказали, что нет золотой середины, а я сказал, что есть золотая середина. Смотрите, статической золотой середины, конечно, нет. Не существует какой-то математически выверенной формулы чувства меры. Но дети разные, возраст разный, родители разные, существует, дай Бог, чтобы в семье были и папа и мама. Здесь может быть тоже, один чуть построже, другой чуть помягче.

Алла Митрофанова:

— Баланс.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— И в этом смысле в полной семье проще. Это правильное воспитание как раз в полной семье, потому что кто-то переборщил, другой скомпенсировал. Это работает.

Александр Ананьев:

— Позвольте перейти границы личного, и задать вам вопрос из вашего опыта. Было ли в вашей жизни такое ощущении, что как-то я перехвалил ребенка, и надо бы научить ребенка проигрывать. Или вы как-то ушли либо слишком влево, либо слишком вправо и надо как-то осознанно двинуться в противоположную сторону и либо поддержать как следует, либо наоборот немножко опустить за ногу с небес на землю.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— С небес на землю не было. Были трудные ситуации у старшей дочери, связанные не с тем, что ее, так просто складывалось, когда нужно было очень поддерживать. Так что я перехвалил, и нужно было опускать, повторяюсь, не было. А то, что нужно было очень поддерживать, такие ситуации были.

Александр Ананьев:

— Мне тоже кажется, что ни у одного здравомыслящего любящего родителя никогда не будет ощущения, что что-то я перехвалил своего ребенка. Это касается того, что я говорю, что не бывает золотой середины в реальной повседневной жизни. Такого, что ребенок придет и скажет, что-то я перехвалил сейчас своего восьмилетнюю дочь, не будет такого. Вечное ощущение, что недохвалил, недообнимал, недочитал сказок.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Я вспомнил потрясающие слова отца Валериана Кречетова на эту тему, замечательный духовник, такой уже пожилой маститый священник. Он на вопрос примерно нашей передачи, что должно быть больше любви или строгости, он гениально ответил, на мой взгляд. Строгости может быть сколько угодно много, но при одном условии — любви больше. Любви должно быть больше.

Александр Ананьев:

— Это домострой, отец Алексей.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Вот смотрите, у меня супруга может поругать детей, может строгость проявить, даже иногда мне кажется несправедливо, переборщила. Но она столько любви им отдает всю жизнь. Она так может и приласкать, и обнять и пообщаться, и порадоваться, что любая строгость из ее уст, дети не обижаются. Это любовью покрывается. Я думаю так, что когда мы строги, а любви нет, это разрушает. Если есть любовь, то строгость приносит добрый плод.

Александр Ананьев:

— Вы сейчас удивили меня бесконечно, что матушка Ия способна на строгость.

Алла Митрофанова:

— А я сразу простите мой профессиональный травматизм, вспомнила Обломова и Штольц. Штольц, который как раз от отца видел строгость. И постоянно отец выставлял ему планки одну за другой, одну за другой, которые ему необходимо брать в этой жизни и таким образом расти над собой, но человеческого тепла, любви, вот такой сердечности, трепетности в их отношениях не было. И Андрею Штольцу этого очень не хватало, а апофеозом, конечно, стал эпизод в моем читательском восприятии, когда Андрюшенька, еще будучи подростком, куда-то сбежал на несколько дней, с какими-то мужиками на рыбалке пропадал, потом вернулся, мама естественно от беспокойства бегает по потолку, а отец, встретив его, задал ему один вопрос: «Ты из французской комедии выучил то, что мать велела, и сделал ли перевод из „Телемаха“». Он говорит: «Нет, не сделал». Отец его разворачивает спиной к крыльцу, дает ему пинок под зад, извините, и говорит: «Пока не сделаешь, не возвращайся». Что делает всю свою оставшуюся жизнь Андрей Штольц? Андрей Штольц всю свою оставшуюся жизнь, мы это видим, как заведенный пытается завоевывать любовь, потому что отношения с папой, я понимаю, это чистой воды, наверное, психология, но в этом, думаю, и духовное измерение тоже есть. Потому что то, как к нам относятся родители, как мы родителей видим, во многом мы на первоначальном этапе так и Бога понимаем в нашей жизни. И вот Андрей Штольц всю свою оставшуюся жизнь пытается заработать папину любовь. Потому что он считает, что пока он не выучит из «Телемаха» и не сделает перевод из французской комедии, он недостоин любви. И даже уже женившись и создав семью, он по-прежнему как заведенный пытается работать-работать-работать. Потому что он считает, как только он перестает работать, что все, смысла жизни его нет, он больше ничего не стоит. То есть он как ценность в глазах Божиих для себя самого не существует.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Да, это вот проблема, эта недолюбленность, это конечно трагедия, многие люди от этого страдают. Опять, пару минут назад, строгость приносит плоды, когда есть любовь.

Алла Митрофанова:

— Ага.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— А там строгость была, а любви не доставало.

Алла Митрофанова:

— А вот обратная ситуация, она как раз у Обломова в семье. Там и папа и мама любят его настолько всеобъемлюще, всепокрывающе, что вообще никакой строгости, наоборот.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Отсюда инфантильность.

Алла Митрофанова:

— Да-да-да. Даже мы с нашим другом, психологом Сашей Ткаченко, автором журнала «Фома» и радио «Вера» говорили. Он сказал, что глазами психолога читаю этот роман и констатирую синдром нарциссизма у Обломова как у человека, который панически боится сделать ошибку и из-за этого не двигается.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Не делает ничего.

Алла Митрофанова:

— Да, не делает ничего. А Царствие Божие ведь силой берется. Для того чтобы в Царствии Божием человек душу свою в итоге прописал, необходимо совершать движение и усилие и над собой и так далее. И вот в этом тоже может быть ловушка и это тоже от родительского воспитания. Вот о чем на самом-то деле разговор здесь. Мне кажется, это серьезная ставка.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Мне кажется, я даже уверен абсолютно в том, что если семья живет в православной традиции и не просто во внешней традиции, а именно в православной вере, ходит в храм, исповедуется, причащается, то это все совершенно естественно выверяется, это чувство меры воспитывается. Я так иногда говорю на беседах перед крещением родителям, что, чтобы воспитать хорошего человека, здорового нравственно, вера просто необходима. Да, конечно, мы говорим о искренней вере, о живой вере, но просто если как рациональный аргумент. Тот мир, в котором мы сейчас живем, который наполнен ужасными противоречиями, где добро перестало быть добром, где зло стало нормой, совершенно страшные примеры есть этому. Как воспитать ребенка? Вот я не вижу ни одного пути, кроме веры христианской для нас, которая действительно помогает в каждой сложной ситуации каждому человеку найти этот свой золотой путь.

Александр Ананьев:

— Сейчас мы прервемся на минуту. У нас полезная информация на радио «Вера», а через минуту продолжим разговор о том, действительно ли мой ребенок самый лучший на свете. А если да, должен ли он об этом знать. Не переключайтесь.

Александр Ананьев:

— «Семейный час» на радио «Вера» продолжается. Здесь Алла Митрофанова, Александр Ананьев и настоятель храма святого князя Владимира в Новогиреево протоиерей Алексей Батаногов. Зайдем к этой теме с другой стороны, отец Алексей. Как вы относитесь к лидерским качествам человека? Хорошо это или плохо?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Это не хорошо и не плохо само по себе. Зависит от того, что из этого вырастет.

Александр Ананьев:

— Но вот вы воспитываете в детях лидерские качества?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Мое мнение такое, что лидерские качества — это некая данность.

Александр Ананьев:

— То есть это талант просто?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Да, один из талантов. Каждая страсть это есть некое искажение добродетели, переворачивание.

Алла Митрофанова:

— Это точно.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— И если человек по своей природе застенчивый, закомплексованный, боязливый, не надо из него воспитывать лидера и рубаху-парня. Это бесполезно, это его сломать через колено. Нужно вот эти недостатки его превратить в достоинства. Скромность, его черта, которая исказилась и превратилась в закомплексованность, а не нужно из него пытаться сделать рубаху-парня, бесстрашного. Это ломать через колено. Поэтому если есть лидерские качества, их тоже нужно воспитывать. Если они есть, если этот талант есть, его нужно раскрывать и преумножать, чтобы человек не возгордился, чтобы видел недостатки свои, чтобы чувствовал нужду других людей. Хороший руководитель, да, он же не только руками водит, командует и два мнения — мое и неправильное? Он же слышит своих подчиненных, он о них заботится, он себя осаживает, он не позволяет себе... То есть если есть лидерские качества, их нужно воспитывать в христианском духе.

Александр Ананьев:

— Вот несколько удивил меня ваш ответ, вот в каком смысле. Мне всегда казалось, что вот это понимание того, что я не просто могу, а я достоин занять место вот это. Место над каким-то коллективом и сделаю это лучше, чем все остальные — это очень крутое качество в современном мире.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Оно не дано каждому человеку. Я видел, например, замечательных потрясающих людей, достойнейших людей, которые вдохновляют. Ну, допустим помощник, руководитель есть, там даже не заместитель, а помощник, который вообще в тени всегда.

Алла Митрофанова:

— И человеку это органично.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Он идеально это делает, он хочет, любит, переживает за дело. У него это получается.

Алла Митрофанова:

— И совершенно не рвется на авансцену.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— А это не его. Он очень колоссальную делает работу, бесценную, без которой руководитель не сможет, но лидер — руководитель. Или мне доводилось видеть: путешествия или какой-то семейный бизнес. Скромный человек выполняет работы на кухне или корову доит или еще что-нибудь. Он не лидер, но он любит это дело, он такие булочки печет, или он так гостей встречает, или он так молочные продукты приготавливает, так двор метет. У каждого свои дарования и любой человек может на своем месте быть достойным.

Алла Митрофанова:

— Абсолютно согласна. Сашенька, позволь, я просто, ничего, если влезу?

Александр Ананьев:

— Я с тобой дома поговорю.

Алла Митрофанова:

— Хорошо.

Александр Ананьев:

— Слушаем.

Алла Митрофанова:

— Когда мы ехали сейчас на программу сейчас, как раз вспоминали фантастическую по своей глубине историю работника закрытого аэродрома.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Да, да, да.

Алла Митрофанова:

— Знаете же эту историю?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Сохранил взлетную полосу, несмотря на то, что там уже никто не садился.

Алла Митрофанова:

— На протяжение более чем десяти лет в каком-то уже закрытом аэродроме. Там был большой штат в свое время в советское. Потом в девяностые, когда начался развал предприятия, которому аэродром принадлежал, всех сотрудников сокращали-сокращали, и этот человек остался там один. И на протяжении примерно десяти лет он один, будучи и дворником и диспетчером, хотя связываться уже было не с кем, но формально эта опция там сохранялась, и директором этого аэродрома, приходил на работу и приводил в порядок взлетно-посадочную полосу. В его адрес крутили у виска, на его месте многие другие бы, может, спились давно, прости Господи. Но он как человек, чувствующий любовь к своему делу просто достойно выполнял свою работу. И что случилось? Через десять лет внезапно он увидел резко снижающийся над его головой самолет, который на самом деле в это момент терпел крушение. На борту было больше двухсот человек, и он падал в тайгу. И они бы погибли все, ну в лучшем случае несколько человек бы спаслись, если бы случайно пилоты не увидели под собой вот эту в идеальном состоянии взлетно-посадочную полосу, которая не была отмечена ни на одной карте, потому что аэродром считался упраздненным. Никто не знал, что этот человек больше десяти лет выходит туда на работу и приводит эту полосу в порядок. Он больше двухсот жизней спас.

Александр Ананьев:

— Прекрасно. А теперь переведем эту историю из плоскости романтической в плоскость жизненную.

Алла Митрофанова:

— Почему романтической, абсолютно жизненная история.

Александр Ананьев:

— Ты бы хотела, чтобы я был дворником на заброшенном аэродроме?

Алла Митрофанова:

— Так у тебя другие таланты, Сашенька.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Послушайте, Александр. Простите меня, что я сейчас нарушу мужскую солидарность, я соглашусь с Аллой. Дело все в том, что когда человек занимается своим делом, каким бы оно ни было, он может быть счастлив, и с ним его семья будет счастлива. Если он занимается не своим делом, будь человек, который призван быть руководителем, будет дворником, или будь наоборот, дворник станет руководителем, все будут несчастны.

Александр Ананьев:

— Я не смогу даже пересчитать, сколько сотен людей я видел безынициативных, смирившихся в самом плохом смысле.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Не смирившихся — унылых.

Александр Ананьев:

— Ну, даже не унылых, а «что есть, то есть». Я работаю на этом месте сорок два года, значит, так и надо. Блин, так ты ж талантливейший человек, так ты встань, расправь плечи. Ты заслуживаешь больше, даже не в том дело, что заслуживаешь или достоин — ты можешь сделать больше. А он так заламывает ручки и говорит: да я не достоин, да я не смогу. Вот в чем опасность, о которой я говорю.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Значит, если человек счастлив, то у него не будет такого состояния, о котором вы говорите. Значит, он не на своем месте и он сложил руки. Это ошибка. Может быть, не нашлось человека, который бы его поддержал или какие-то другие внешние обстоятельства, но если он на своем месте, он счастлив, у него не будет такого состояния, такого псевдосмирения. Я знаю людей таких, о каких вы говорите. Знаю других людей, которые делают свою работу и любят ее и счастливы ее делать.

Алла Митрофанова:

— Понимаю, мне кажется, о чем спрашивает Саша.

Александр Ананьев:

— Да, ладно. В кои-то веки.

Алла Митрофанова:

— Прости, пожалуйста. Возвращаясь к вопросам воспитания, отношения к своему собственному ребенку. Ведь бывает же такое, когда родители говорят, ты бестолочь, и ты не знаю что еще, бывают, наверное, и другие слова.

Александр Ананьев:

— Не бестолочь, а как это бывает...

Алла Митрофанова:

— Из тебя ничего не получится, да что ж ты такой...

Александр Ананьев:

— Посмотри на Петю, у него все тетрадки в порядке, брюки выглажены, прическа, и ты грязный весь какой, будь как Петя.

Алла Митрофанова:

— Да, у ребенка формируется какое-то тоже превратное отношение к себе, та самая другая крайность, отец Алексей, о которой вы сказали в самом начале, и это потом действительно может заблокировать путь к своим собственным талантам, их умножению. Талантам, Господом Богом данным.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Мое мнение, что родители могут помешать ребенку раскрыть в себе качества определенные, могут, и должны бы это сделать, помочь. И самостоятельности, и помочь, возможно, с выбором колледжа, института, дальнейшего пути. Но помочь не в смысле за него решить, а помочь узнать, помочь подумать об этом, поговорить об этом. В нашей семье я стараюсь, мне кажется, у нас чаще это получается. Мы очень ценим самостоятельность наших детей, у нас трое детей, они все разные. Прям разные. И они умеют принимать решение при этом.

Алла Митрофанова:

— Это вы их научили?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Мы им не помешали, я так бы сказал. Мы им не помешали принимать решения. Я так подумал в ходе нашей беседы, что никогда мы не ругали детей за оценки. Никогда.

Алла Митрофанова:

— О, это прекрасно.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— За то, что он не учится, не делает уроки, надо бы позаниматься, да это было, строгость. Но результат в качестве оценки никогда не был предметом критики. Наоборот младшая дочь сама очень расстраивается, что получила оценку не очень хорошую. Я говорю: «Ладно, Лизочка, не важно, ты же выучила, ты знаешь, ничего страшного, в следующий раз другую получишь оценку». Мне кажется это важно. Когда мы ругаем за оценки, мы понимаем, что оценка не всегда объективно показывает ситуацию.

Алла Митрофанова:

— Потом она бывает обусловленная настроением, состоянием, температурой, мало ли что. В том числе и учителя кстати.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Да. Предвзятое отношение бывает. Бывает очень сильный класс по какому-то предмету и высокие требования. Это же не повод ругать. Мне кажется так.

Алла Митрофанова:

— Просто еще это отношение к оценкам, я же преподаю, в институте преподаю. К нам приходят на первый курс те, кто вчера были в школе. Знаете, подавляющее большинство детей приходят — не знаю, может быть, ЕГЭ так влияет — с установкой, которая мешает им жить. Установка такая: я — это то, какие оценки мне ставят. И вот это, конечно, беда.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Понятно, что формируется такое отношение, тем более при поступлении в серьезные ВУЗы, там баллы за ЕГЭ. Но нужно от этого отходить все равно. Жизнь не заканчивается на том, что ты не получил тех баллов, которые хотел получить.

Алла Митрофанова:

— Мне кажется, что если мы взрослые, закладываем в детей такое восприятие себя, то мы в каком-то смысле заповедь Божию нарушаем. Потому что Господь же наоборот, человек не сводится к сумме своих поступков.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Вот знаете, еще что, мне кажется, Алла и Александр. Такая частая ошибка, когда родители пытаются свои амбиции воплотить в своих детях. Хотят гордиться, это по-человечески понятно. Ну, допустим, я хотел стать режиссером, не стал — станешь ты, условно говоря. Именно родители частенько горюют из-за неудач своих детей, переживают их как личную трагедию. Я хочу, чтобы ты стал тем-то, а ты не стал, или не получается у тебя, или ты не хочешь этого. Я даже такие примеры знаю, что допустим, семья врачей считала, что ребенок должен стать врачом. Но понятно, что в медицинский ВУЗ и поступить непросто и готовиться надо специфически, все в это направление было заточено. А потом ребенок поступает в медицинский ВУЗ или не поступает или даже поступает и говорит: я не буду врачом, я пойду в театральное училище или я пойду еще куда-то. Мне кажется очень важным помочь детям в развитии, в свободном понимании себя, чем бы хотелось заниматься, а не помешать давлением.

Александр Ананьев:

— «Семейный час» на «Светлом радио». Настоятель храма святого князя Владимира в Новогиреево протоиерей Алексей Батаногов, Алла Митрофанова, Александр Ананьев, который сегодня занял какую-то категорическую позицию, все как я люблю. Я в корне, Алла Сергеевна, не согласен с твоей установкой. Ты — это не те оценки, которые ты получаешь, ты — это не сумма твоих поступков. Перед лицом Бога — да, в обществе, где тебе, друг мой, предстоит жить — нет. Ты — это то, кем ты работаешь, ты — это то, сколько ты получаешь, ты — это то, что ест твоя семья, и то, что носит твоя жена, ты — это то, куда вы ездите отдыхать. Ты несешь за это ответственность. Прости меня, но это то, кем ты должен быть.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Александр, я сейчас опять буду критиковать вас. Но в этот раз мягко. То, что вы сейчас перечислили это очень важно, это является следствием того, что ты есть, а не прям то, что ты есть. Это некое производное. Для верующего человека очень важно научиться жить так, чтобы — а какой я в глазах Божиих — это главное. Я сегодня прочитал такую притчу. Кратенько расскажу ее. Мальчик ведет ослика, на ослике сидит папа. Прохожий говорит: вот бессовестный отец, мальчика пешком заставил идти. Отец устыдился, они поменялись. Другой прохожий встречный: вот бессовестный, старший идет пешком, он воссел на осле, как шах, не знаю, как кто, кто на осле ездит. Потом они решили сесть оба, женщина возопила: вы с ума сошли, бедного ослика нагрузили. Потом они оба слезли.

Алла Митрофанова:

— «Вот идиоты».

Протоиерей Алексей Батаногов:

— У вас осел, а для чего вы его кормите, если он не работает. Вот отец сыну говорит, чтоб мы с тобой ни сделали, всегда кому-то не понравимся, давай, делать то, что нужно. Поэтому, важно, какие мы в глазах Божиих. Все наши внешние результаты, что едим, во что одеваемся, куда ездим отдыхать, где работаем, какие у нас отношения в семье — это более важное — мир, любовь или скандал через день. Это все важно. Но не само по себе, это вместе. Можно, в конце концов, детям дарить подарки, можно их отправить в хорошие ВУЗы учиться, можно все оплатить и фактически это будет не проявление любви, а — откупаются. Я все сделал, вся твоя жизнь устроена, а сердечных отношений нет. Потрясающую мысль прочитал пару дней назад, простую. Хотите вырастить своих детей хорошими людьми, в два раза меньше давайте деньги и в четыре раза больше уделяйте времени.

Александр Ананьев:

— А с женой это работает?

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Да. Не про деньги, про время.

Алла Митрофанова:

— Спасибо

Александр Ананьев:

— Я как раз про деньги уточнил. У меня есть ощущение, дорогой отец Алексей, что сейчас эпидемия, не столько коронавируса, сколько безынициативности. Одна моя хорошая знакомая, как это принято говорить «одна моя хорошая знакомая», жалуется на своих внуков подростков, молодых парней, по сути, пятнадцать-семнадцать лет. Говорит: «Саша, я не понимаю, они ничего не хотят, они просто ничего. Я им говорю, а давайте вот это, а давайте вот это. Они просто ничего не хотят». И это не частный случай.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Это система.

Александр Ананьев:

— Это система. То есть реально парни, которые могут горы свернуть. Как раз когда закладывается все то, что будет в дальнейшем составлять их жизнь, они реально сидят на кресле, задрав ноги, в смартфонах. Причем, это воспитанные, образованные, из прекрасной полной семьи молодые ребята. Это не частный случай. Если, как мне кажется, если закладывать в детей постоянное понимание, что ты на самом деле очень крут, и тебе можно и нужно замахиваться на большее, и делать это каждую минуту. То место, которое ты сейчас занимаешь, тебя недостойно. Тебе нужно более высокое место, более высокая ступень, открывай для себя новые горизонты, развивайся.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Опасная мысль. Можно чуть-чуть. Я согласен в целом, но вот это «это место недостойно тебя» мне кажется опасной мыслью. Я бы лучше так это скорректировал: на том месте, где находишься, делай это хорошо. То, что тебе дано, научись это делать хорошо, тогда тебе Бог даст больше. Ты способен, пожалуйста. Но если ребенок, подросток услышит слова, что это место его недостойно, он это может на любую свою неудачу, на любое свое место, на любую свою работу...

Алла Митрофанова:

— С меня корона упадет, я этим заниматься не буду.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Поразительная тоже история, многие работодатели об этом говорят, это как бы известный факт, что молодежь сейчас заканчивает ВУЗы и претендует на очень высокие зарплаты сразу.

Алла Митрофанова:

— Не имея опыта, ни навыка.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Не имея ни опыта, ничего не имея. Они настолько не готовы трудиться, что ему проще сидеть на шее у мамы, у бабушки, у родителей, уже будучи взрослым человеком, который должен работать. «Это место меня не достойно, я работать не буду». Это неправильный подход. Иди работай, корми себя, помогай родителям, с этой задачей справишься — ищи другую работу. Давай развивайся. Но сидеть дома, потому что это тебя недостойно...

Александр Ананьев:

— Принимается безоговорочно. Я немножко другое имею в виду. Если у человека есть понимание, что то место, которое он занимает, целиком и полностью его удовлетворяет, он знает себе меру, он смирился и говорит себе условно: я сегодня в этом месяце получил двадцать рублей, в следующем месяце я получу двадцать рублей, через восемь лет я получу двадцать рублей. Слава тебе Господи. Все, друг мой. Ты идешь на дно. Если ты сегодня получаешь двадцать рублей, поставь перед собой задачу в следующем месяце получить двадцать два рубля.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Вот знаете, Александр, очень интересная мысль сейчас пришла. Я вас, наверное, удивлю опять. Когда ехал в студию, я слушал радио, и там международный форум по поводу экологических проблем. И там звучит потрясающая мысль, научно доказанная, подтвержденная расчетами, что если жители земли не прекратят так много потреблять, то потепление с необратимыми процессами для жителей земли неизбежно. Там цифры, даты, проценты.

Александр Ананьев:

— Отличная новость, Алечка мерзнет.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Секундочку. Вопрос-то серьезный. Если температура средняя повысится на три градуса относительно доиндустриальной эпохи, необратимые процессы.

Алла Митрофанова:

— Начнется таяние.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Пока обратимые, но есть точка невозврата. И та модель жизни, которая существует на земле, экономики, корень всего этого — возрастающее потребление, оно уничтожит человечество. Все в руках Божиих. Я сейчас говорю, про некую идею.

Александр Ананьев:

— Получить завтра больше, чем сегодня.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Да. И эта идея экономического роста, если не ошибаюсь, пусть экономисты меня поправят, возникла так мощно, вошла в умы человечества после Второй мировой войны, после того, как полная разруха, уничтожение. И нужно было восставать из руин и все прочее. Получается, что не лучше ли научиться довольствоваться меньшим. Я не говорю про пассивность, про безынициативность, я говорю именно про потребление. У апостола Павла есть замечательные слова в Послании к Филиписийцам. Он говорит о том, что я умею жить в нужде и умею жить в достатке или в богатстве.

Александр Ананьев:

— В изобилии.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— В изобилии, да, в изобилии. Можно воспитать неумение жить в нужде, такую жажду все больше-больше-больше-больше. С точки зрения христианской жизни это плохая идея. Да, работать, расти профессионально, развиваться как личность. В этом смысле развитие — да. Но в смысле возможности потребления и увеличения потребностей — это плохая идея.

Алла Митрофанова:

— Соглашусь с отцом Алексеем. Опять же для кого-то из детей будет органично двигаться все выше и выше по карьерной лестнице, он лидер с задатками с этими, изначально проявляющимися, может быть, и прекрасный спикер, когда он в классе выступает, все сразу замолкают, начинают его слушать и так далее. Человек способный повести за собой. И другой человек, раскрывающийся не во внешних показателях, а в каких-то других вещах. Например, опять же какое-нибудь глубинное созерцание этой жизни, которое он способен будет передать своим детям, настолько круто, насколько... То есть, может быть, у него именно в этом талант. А тот человек, который успешный лидер, не будет иметь такой плотной связи со своими детьми, и тогда в их семье это нужно будет компенсировать, например, его жене и так далее. Мы настолько разные. Мне кажется, Господь так любуется вот этим, россыпью тех талантов, которые могут проявляться в самых разных людях, и это так круто, что мы такие разные.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Многие великие люди, поэты, писатели, художники были не признаны при жизни.

Алла Митрофанова:

— Кстати, патологически неспособные, да.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Они не получили ничего за свой талант или почти ничего, тем не менее, это были величайшие люди.

Александр Ананьев:

— У них папы и мамы расстраиваются.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Не знаю. Мне кажется, важно, чтобы человек был на своем месте, чтобы он жил достойной жизнью. Этому без сомнения учит христианская вера — подлинному смирению, не ложному смирению такому, а именно подлинному смирению. Тогда любовь в сердце появляется. Если нет любви, любые достижения не сделают человека счастливым. Если есть любовь, то отсутствие каких-то видимых внешних достижений не сделает человека несчастным. Если затачивать ребенка именно на материальный рост, мы очень сильно рискуем сделать его несчастным человеком.

Александр Ананьев:

— Хорошо, я это тоже принимаю безоговорочно.

Алла Митрофанова:

— Если у него талант финансиста, почему бы нет.

Александр Ананьев:

— Ну, да. Я скорее говорю про амбициозность, про вечное стремление двигаться, мне ужасно грустно... Вы когда описывали класс приблизительно, мы фантазировали на тему: вот есть там человек с лидерскими качествами, а есть скромные, закомплексованные, тихие ребята. Так вот скромность, закомплексованность и эта прибитость — это издержки воспитания.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Скромность — не издержки воспитания, скромность — это добродетель.

Александр Ананьев:

— Ну, хорошо.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Вот закомплексованность — это издержки.

Александр Ананьев:

— Когда человек сидел... У каждого в классе были такие ребята и у нас были, которые лишний раз руку не поднимут, ну как-то вот держатся где-то чуть выше дна, и так как-то, лишь бы не отсвечивать.

Алла Митрофанова:

— Почему дна? Ну, нет, они просто в этот момент заняты чем-то иным. У них другой способ познания мира, вот и все.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Алла, я думаю, это не показатель. Просто то, что сейчас имел в виду Александр, он, вполне возможно, имел в виду конкретного человека. Но этот человек, может, умел скромно держаться и при этом быть внутренне на высоте.

Александр Ананьев:

— Если он опять же обладает теми амбициями туда стремиться, другим путем, не таким, как я, другим путем. К чему я все это веду? У нас осталось несколько минут до конца программы. Мне кажется, я, наверное, в целом остался при своем мнении, что если ребенка с ранних лет воспитывать в том ключе, что ты очень крут и ты способен если не на все, то на многое. Не останавливайся, двигайся, я восхищаюсь тобой, и завтра буду восхищаться тобой еще больше. Я не сравниваю тебя с другими детьми, но я уверен, что ты завтра будешь лучше, чем сегодня.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Ключевая фраза, не надо сравнивать. Это очень важно, не сравнивать. К сожалению, мы сейчас живем в мире, который наполнен и завистью, и гордостью, все сравнивают свою жизнь с жизнью других людей. Не надо сравнивать, ты молодец, ты хороший, я в тебя верю, давай делать лучше, старайся, ты молодец, да. Но ты самый лучший — это сравнение, ты лучше других.

Алла Митрофанова:

— А еще, Сашенька, мне кажется, мы все-таки немножко начали разговор, первоначальные вводные были такие: ты самый лучший, ты самый прекрасный — то есть констатация факта, как бы данности, что ребенок уже на пьедестале.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— «Ты хороший» и «ты самый хороший» — это разные вещи.

Алла Митрофанова:

— А сейчас-то ты говоришь уже о движении: давай, вперед, давай. Это разные импульсы, которые мы детям транслируем.

Александр Ананьев:

— Я именно так и увидел вообще изначально нашу канву разговора. Речь-то о том, можно ли перехвалить ребенка и тем самым его испортить в детстве?

Алла Митрофанова:

— Можно.

Александр Ананьев:

— Нельзя.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— «Самый» — это сравнение.

Александр Ананьев:

— Хорошо, «самый» нельзя, сравнивать с другими нельзя. Но воспитывать ребенка в понимании того, что он очень крутой, и ему надо двигаться дальше.

Алла Митрофанова:

— И очень любимый.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Хороший, и не только слова, но и любовь.

Александр Ананьев:

— Да, да, да.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Но «самый-самый» все-таки зачеркиваем. Самый — это сравнение и пьедестал незаслуженный.

Алла Митрофанова:

— И потом действительно он оказывается в ситуации, когда выходит в большую жизнь и убеждается, что...

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Вы уже рассказывали про дочку вашего друга.

Александр Ананьев:

— Да, дочку моего друга, да. Спасибо вам большое, отец Алексей. Как всегда огромное удовольствие с вами поговорить, просто радость настоящая.

Протоиерей Алексей Батаногов:

— Спасибо, Александр. Спасибо, Алла.

Александр Ананьев:

— Надеюсь, что вы, друзья, тоже смогли получить частичку вот этой радости от общения с нашим сегодняшним собеседником. Если захотите вернуться к нашему разговору или поделиться им с тем, кому он будет полезен, вы это можете сделать на сайте radiovera.ru. С вами была Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова:

— Александр Ананьев.

Александр Ананьев:

— И настоятель храма святого князя Владимира в Новогиреево протоиерей Алексей Батаногов. Всего доброго.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
****
Другие программы
Апостольские чтения
Апостольские чтения
Апостольские послания и книга Деяний святых апостолов – это часть Нового Завета. В этих книгах содержится христианская мудрость, актуальная во все времена. В программе Апостольские чтения можно услышать толкование из новозаветного чтения, которое звучит в этот день в Православных храмах.
Азы православия
Азы православия
В церковной жизни - масса незнакомых слов и понятий, способных смутить человека, впервые входящего в храм. Основные традиции, обряды, понятия и, разумеется, главные основы православного вероучения - обо всем этом вы узнаете в наших программах из серии "Азы православия".
Краски России
Краски России
Программа призвана помочь слушателю с христианской точки зрения взглянуть на шедевры русского искусства, хранящиеся в региональных музеях России и из-за этого недоступных широкой аудитории. Программа не только учит глубокому, осмысленному восприятию художественных произведений. Она рождает светлые чувства и серьёзные размышления о нас самих, об окружающих людях, о судьбах предшествующих поколений, даёт нам в красках своеобразный протокол отечественной истории. А ещё программа популяризирует региональные картинные галереи и тем самым продвигает внутренний, отечественный туризм.
Храмы моего города
Храмы моего города
Древние храмы Москвы и церкви в спальных районах — именно православные храмы издревле определяют архитектурный облик Столицы. Совершить прогулку по старинным и новым, знаменитым и малоизвестным церквям предлагает Дмитрий Серебряков в программе «Храмы моего города»

Также рекомендуем