Поделиться
«Хотя б напоследок – у гроба,
Над вечным посевом костей,
Подняться на цыпочки, чтобы
Стать выше проклятых страстей.
Подняться туда, где и должно
Всю жизнь находиться душе.
Но это уже невозможно,
Почти невозможно уже….»
Это строчки поэта Михаила Анищенко, которого при жизни успели назвать «самарским Веничкой Ерофеевым» (не без оснований прививая ему родство с героем знаменитой повести «Москва-Петушки»).
Скажем без ассоциаций: это был мощный, стихийный, мятущийся талант. И – очень русский, нутряной, дерзкий, с непостижимо гибельным, если можно сказать, поэтическим размахом и одновременно – с непреходящим ощущением вечности.
«Сомнений быть не могло, – писал он, вспоминая, как мама читала ему русских поэтов. – У Руслана было моё лицо. Людмила любила меня и только меня. Память рокового дня витала надо мной, и это я, а не Тютчев, брёл без веры и надежды по бесконечной русской дороге… Много позже, я буду думать о том, что жизнь человеческая не имеет ни конца, ни начала, и никто не знает, кому сколько лет…»
Старик и старуха у печки сидят,
И тихо о жизни они говорят.
– Земля погибает от крови и зла...
– А курочка ряба яичко снесла...
– Река обмелела и лодка сгнила...
– А курочка ряба яичко снесла...
– Твой сын куролесит похлеще козла...
– А курочка ряба яичко снесла...
– Обрушится небо и Бог упадёт...
– А курочка ряба яичко снесёт...
– Да где же снесёт, коли лопнет земля?
– Найдёт, где снести, поперечная тля!
Снесёт под сиренью и возле крыльца...
– Так что же, старуха, не будет конца?
– Не знаю, не знаю... Но ты помолчи...
И молча сидят у горячей печи.
Сидят и молчат под скорлупкой яйца,
И нет нам начала, и нет нам конца.
Михаил Анищенко, «Курочка Ряба». Из книги «Песни слепого дождя».
«Русские сказки, мифы и легенды были как будто растворены в молоке моей матери, – вспоминал поэт. – Припадая к её груди, я вбирал в себя любовь к России. Эта Россия, как и материнское молоко, была безмолвной, безымянной, безнадёжной, застенчивой, невидимой, предназначенной только для меня одного».
Русь моя! Туман, поверья,
Пыль таинственных времён!
Как преступник к высшей мере,
Я к тебе приговорен.
К шуму сосен, к скрипу ставен,
К зову птиц издалека,
И к твоим тропинкам тайным,
Проходящим сквозь века.
Пусть порою путь без веры
Выпадает мне во мгле...
От всевышней смертной меры
Нет спасенья на земле.
Принимаю шум ненастья,
Свет звезды и крик ворон...
К наивысшей мере счастья
Я судом приговорён.
Мир вам, рощи да излуки,
Шелест, шёпот... Камыши...
Навсегда. До смертной муки.
До бессмертия души!
Михаил Анищенко, «Приговор». Из книги «Песни слепого дождя».
…Возможно, окидывая взглядом написанное поэтом, иной благочестивый критик не без укора порассуждал бы о богоборческих мотивах в поэзии Михаила Анищенко, – которые там встречаются. Хотя точнее бы говорить о мытарствах его скорбящей души, неотделимых от истовой любви к России. Её он ощущал – по-блоковски, каждой клеточкой своего существа.
В послесловии к посмертному избранному Анищенко, сибирский поэт Владимир Берязев – помянув и стихи, которые прозвучали – тихо порадовался тому, что исход из этого мытарства – светел, что в нём есть преображение, свобода и сила духовной правоты. И это – так. Михаил Всеволодович Анищенко прожил на земле всего шестьдесят два года. В русской поэзии должен остаться навечно.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Рим., 102 зач., IX, 18-33
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Современные люди довольно много читают. Но чтение может быть очень разным. Например, в чём разница между чтением новостной ленты и чтением Священного Писания? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 9-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 9.
18 Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает.
19 Ты скажешь мне: «за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?»
20 А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?»
21 Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого?
22 Что же, если Бог, желая показать гнев и явить могущество Свое, с великим долготерпением щадил сосуды гнева, готовые к погибели,
23 дабы вместе явить богатство славы Своей над сосудами милосердия, которые Он приготовил к славе,
24 над нами, которых Он призвал не только из Иудеев, но и из язычников?
25 Как и у Осии говорит: не Мой народ назову Моим народом, и не возлюбленную — возлюбленною.
26 И на том месте, где сказано им: вы не Мой народ, там названы будут сынами Бога живаго.
27 А Исаия провозглашает об Израиле: хотя бы сыны Израилевы были числом, как песок морской, только остаток спасется;
28 ибо дело оканчивает и скоро решит по правде, дело решительное совершит Господь на земле.
29 И, как предсказал Исаия: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то мы сделались бы, как Содом, и были бы подобны Гоморре.
30 Что же скажем? Язычники, не искавшие праведности, получили праведность, праведность от веры.
31 А Израиль, искавший закона праведности, не достиг до закона праведности.
32 Почему? потому что искали не в вере, а в делах закона. Ибо преткнулись о камень преткновения,
33 как написано: вот, полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится.
Любой современный человек сталкивался с тем, что на одну и ту же новость, люди могут смотреть по-разному. Причём так бывает во всех сферах, в том числе и церковной. Бывает рассказывает тебе что-нибудь человек, столкнувшийся с какими-то непонятными для него фактами или вообще услышавший лишь их далёкую от истины интерпретацию... Рассказчик возмущается или насмехается, обвиняет одних, оправдывает других. А потом узнаёт, что кроме тех фактов, которые знает он, есть ещё другие, и они переворачивают всю его картину. Кто-то доверяет одним источникам информации, кто-то другим. В таких случаях, обсуждая новости, люди обычно ссорятся, а в лучшем случае признают невозможность простых оценок и необходимость рассматривать любой факт в контексте.
Привыкнув к такому чтению, люди открывают Священное Писание, совершенно забывая о том, что и Ему необходим контекст. Да, перед нами слово Божие, в истинности которого мы не сомневаемся. Люди, которые его писали, касались проблем своего времени. Однако, будучи водимы Духом Святым, они делали это таким образом, что, читая их тексты, мы открываем в них для себя вечные истины. Вот только чтобы сделать это правильным образом, мы должны быть погружены в контекст. На языке богословия этот контекст называется Преданием Церкви, то есть живой её памятью, живой связью с теми людьми, которые эти тексты написали. Связью, которую сохраняет для нас и которую сообщает нам Дух Святой.
Услышав сегодняшний отрывок вне контекста, можно решить, что Бог относится к людям довольно жестоко. Кого хочет милует, кого хочет ожесточает, а значит и наказывает... Ответ на вопрос, как же так, звучит не как ответ, а как отказ от ответа. Ты всего лишь творение, а Он Творец, ну и кто ты такой, чтобы спрашивать? Услышав такое, можно, конечно, обидеться развернуться и уйти. Но лучше действительно задуматься, кто я и как живу, если собрался спрашивать с Творца о том, как и почему Он действует в мире? И самое главное, прежде чем задать такой вопрос, я должен понять, действительно ли это всё, что я знаю о Боге? Или может быть в других местах Священного Писания, Он многократно отвечал на эти вопросы? И если мы будем внимательны, мы увидим, что в нашем огромном и сложном мире, Бог, как гениальный педагог, учитывает массу условий и каждому открывает тот путь, который будет способствовать его спасению и спасению окружающих его людей. Да, иногда Он позволяет нам ожесточиться, но не ради ожесточения самого по себе, а ради глубины покаяния, или чего бы то ни было ещё, Ему одному в итоге известного. Бог всегда будет стремиться к тому, чтобы происходящее способствовало нашему спасению. И со своей стороны нам стоит доверять Ему, чтобы увидеть те пути, которые Он перед нами открывает.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 38. Богослужебные чтения
Поделиться
Завещание — это далеко не всегда исключительно указание, как необходимо распорядиться оставшейся от владельца собственностью. В завещании могут быть изложены жизненные принципы человека, его призыв к потомкам — как следует жить. Чем-то подобным является псалом 38-й, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 38.
1 Начальнику хора, Идифуму. Псалом Давида.
2 Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.
3 Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась.
4 Воспламенилось сердце моё во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим:
5 скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой.
6 Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий.
7 Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.
8 И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя — на Тебя.
9 От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.
10 Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это.
11 Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.
12 Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!
13 Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.
14 Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня.
Псалом 38-й составил царь и пророк Давид. Составил и передал верному служителю Иерусалимского храма, чтобы тот сохранил данное произведение и как покаянный гимн, к Богу обращённый, и как некое нравственное завещание Давида. Зачем же царю оно понадобилось? Дело в том, что против него назревал заговор сына и наследника Авессалома, желавшего свергнуть отца и занять его трон. Давид обращается в прозвучавшем псалме и к Богу, и к совести Авессалома, надеясь, что беда пройдёт стороной.
Но, к сожалению, бунт начался. И мы читаем в начале псалма, как Давид пытался предотвратить катастрофу. Он никак, ничем не хотел провоцировать бунтовщиков, желал исправить дело миром. Читаем: «Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась». Но нравственный подвиг Давида не принёс желанных плодов. И царь с некоторой досадой обращается к Богу: «скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой. Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою».
Впрочем, Давид одёргивает себя, его речь не превращается в дерзость. Но чувствуется, что внутри у него всё болит, что его как бы надорвали изнутри. Предательство сына травмировало Давида. И если раньше он видел смысл в тех или иных начинаниях, то теперь его захватила грусть. Он пишет: «Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий. Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то. И ныне чего ожидать мне, Господи?»
На этот вопрос Давид сам себе отвечает — надейся на Бога и проси о прощении грехов. Царь понимал, что пришедшая напасть возникла не на пустом месте. Давид нарушал заповеди Божии. И вот наступило время для вразумления. Царь, с одной стороны, принимает эту участь, а с другой — просит о пощаде. Или как говорится в псалме: «От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному (то есть Авессалому). Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это. Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей».
И всё же надежда победила. Давид доверяется Богу, не предлагает Ему никаких собственных планов, но умоляет о милосердии. И даже готов принять смерть, если так будет Богу угодно. Читаем в псалме: «Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои. Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня». Господь принял молитву Давида. Бунт Авессалома, разгоревшись, в итоге, провалился. Но нравственное завещание царя от этого не утратило значения. Оно учит нас тому, как опасно идти по пути компромисса с грехом, а также тому, что даже, ошибившись, мы не должны терять надежды на Бога.
Псалом 38. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 38. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 38. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора, Идифуму. Псалом Давида.
2 Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.
3 Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась.
4 Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим:
5 скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой.
6 Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета - всякий человек живущий.
7 Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.
8 И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя - на Тебя.
9 От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.
10 Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это.
11 Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.
12 Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!
13 Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.
14 Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня;
