Москва - 100,9 FM

«Марфо-Мариинская обитель в начале ХХ века и сегодня». Игумения Елисавета (Позднякова)

* Поделиться

У нас в гостях была настоятельница Марфо-Мариинской Обители в Москве игумения Елисавета (Позднякова).

Мы говорили о том, какой была Марфо-Мариинская обитель при великой княгине Елисавете, какие традиции до сих пор сохраняются, и чем живет монастырь сегодня. Наша собеседница рассказала, какие социальные проекты развиваются в обители в настоящее время; кто такие «крестовые сестры», и чем они занимаются; как обитель участвует в обучении детей; а также чем примечателен сад на территории монастыря. Разговор шел о том, с какой целью великая княгиня Елисавета хотела устроить монашеский скит для сестер обители в отдалении от Москвы, как он появился, и как существует сейчас.

Пожертвовать для Марфо-Мариинской обители можно на сайте: https://www.mmom.ru/dobro/campaign/pozhertvovanie-na-restavratsiyu-hrama-v-skitu-obiteli/?utm_medium=silka_na_sayte&utm_source=radio_Vera&utm_campaign=Matushka_09.10

а также через смс на номер 7715 со словом «обитель» и суммой пожертвования: например, «обитель 200».

Ведущая: Елизавета Горская


Л. Горская

— В эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер», с вами Лиза Горская и мы находимся в Марфо-Мариинской обители в центре Москвы, в гостях у игумении Елисаветы. Здравствуйте, матушка.

Игум. Елисавета

— Здравствуйте.

Л. Горская

— Мы встречаемся, можно сказать, в преддверии праздника, 11 октября — день памяти великой княгини Елизаветы Федоровны, многим из вас привычно праздновать память этой святой 18 июля, но 11 октября тоже память Елизаветы Федоровны, преподобномученицы, мы сейчас об этом подробнее поговорим, это день обретения мощей?

Игум. Елисавета

— Можно, наверное, так сказать, с одной стороны, не совсем корректно так говорить, это празднование было установлено совсем недавно по инициативе Марфо-Мариинской обители, и Святейший Патриарх поддержал нашу инициативу, это день, когда останки великой княгини Елизаветы Федоровны были подняты со дна шахты. И также можно, наверное, сказать, что этот день — начало всенародного почитания великой княгини, как великой русской святой, потому что до этого никто с определенностью сказать не мог, жива ли великая княгиня или была убита большевиками.

Л. Горская

— 11 октября ее останки подняли со дна шахты в Алапаевске?

Игум. Елисавета

— Совершенно верно.

Л. Горская

— То есть получается, что праздник 11 октября установлен в каком году?

Игум. Елисавета

— Предистория этого праздника такова, что в 1982 году, когда святая преподобномученица Елисавета была прославлена в Русской Православной Церкви за рубежом, они изначально установили день ее памяти 11 октября, плюс к 18 июля, но Русской Православной Церковью когда общения не было, поэтому эта дата не была как-то отмечена, но многие приходы, почитающие святую преподобномученицу, также отмечали ее память 11 октября, и владыка Пантелеимон вместе с сестрами милосердиями Свято-Димитриевского училища каждый год 11 октября приходили сюда, в Марфо-Мариинскую обитель и служили изначально панихиду, потом уже молебен и таким образом почитали эту память, поэтому эта дата такая, неслучайная и сегодня она нас объединяет с Русской Православной Церковью за рубежом, соответственно, у нас уже объединение произошло, мы присоединились к ним.

Л. Горская

— Слава Богу, я, честно говоря, пока не стала готовиться к программе, несмотря на то, что великая княгиня Елизавета Федоровна — моя святая покровительница, думала, что всего один день памяти 18 июля, и он совпадает с днем памяти преподобного Сергия Радонежского, я думаю, любая Лиза, крещеная в честь великой княгини Елизаветы Федоровны, знает, что, сейчас таким личным поделюсь: очень часто забывают.

Игумен. Елисавета

— Да, конечно, два святых, очень значимых в Русской Церкви празднуются в один день, и я не думаю, что забывают люди, но просто люди, как правило, стоят перед выбором, куда же им поехать, поехать ли им в Троице-Сергиеву Лавру, куда сердце рвется, к преподобному Сергию или поехать к нам сюда, в Марфо-Мариинскую обитель. Надо сказать, здесь 18 июля тоже бывает довольно много людей, люди очень почитают великую княгиню, но в то же время 18 июля это самый разгар лета и многих людей просто нет в Москве и поэтому это дополнительное празднование, оно является такой радостью для тех людей, которые летом отдыхают и, наверное, не могут остаться в Москве, потому что у них есть дети, им нужно вывозить свои семьи куда-то на отдых, а 11 октября, оно собирает всех желающих в обители и опять вспоминаем и молимся нашей основательнице, великой княгине Елизавете Федоровне.

Л. Горская

— В этом году у вас тоже запланирована праздничная служба, несмотря на такие вот обстоятельства текущие...

Игум. Елисавета

— Да, обстоятельства у нас, конечно, странные в этом году и поэтому мы постоянно корректируем свои планы, мы думали, что, возможно, все-таки, не будет такого роста заболевших, поэтому у нас была какая-то программа небольшая, соответственно, с соблюдением всех правил безопасности, но сейчас и даже эту небольшую программу нам пришлось немножко сократить, вернее, не немножко, а очень сильно, но служба остается, опять же, на службе, может быть, к неудовольствию каких-то людей будут соблюдаться все правила безопасности, то есть расстановка в храме четко по разметке, остальные люди будут стоять на улице, но на улице есть озвучка, слышно все очень хорошо, и я надеюсь, если будет хорошая погода, то для людей это будет удовольствие — постоять на улице и послушать богослужение.

Л. Горская

— Розы еще будут увести, не планируете их обрезать к этому моменту?

Игум. Елисавета

— Нет, розы у нас обычно каждый год цветут до ноября, если, конечно, не будет каких-то морозов, но думаю, до 11 октября их не будет.

Л. Горская

— Очень красивые розы, отмечу для тех, кто вдруг не был еще в Марфо-Мариинской обители, я думаю, таких людей мало, сюда, конечно, обязательно нужно хотя бы раз в жизни попасть тем, кто в других городах живет, если будете в Москве — обязательно загляните, здесь, помимо того, что это святое место и очень важное для памяти великой святой, здесь очень-очень красиво и потрясающие цветники. У нас же еще одно торжественное и радостное событие в этом году: весной, в апреле мы отмечали 110-летний юбилей настоятельства великой княгини Елизаветы здесь, в Марфо-Мариинской обители и давайте поговорим об этом и том, как преподобномученица великая княгиня Елизавета видела устройство обители, как она это видела и какая обитель сейчас, спустя 110 лет.

Игум. Елисавета

— Да, 10 апреля 1910 года великая княгиня была возведена в сан настоятельницы, в то время епископом Трифоном (Туркестановым), накануне, 9 апреля она и еще 16 сестер были посвящены в чин крестовых сестер, я думаю, это такое знаковое событие, можно сказать, это начало жизни обители и Елизавета Федоровна к этому долго шла и, как она сама писала в письме государю императору, что идея такого служения, она зародилась в ней задолго до гибели великого князя Сергея Александровича и после его гибели все мы знаем, что эта обитель посвящена его памяти, она просто реализовалась, эта идея, и это такой последний промежуток, отрезок жизни великой княгини Елизаветы Федоровны, последняя такая лесенка на Голгофу, поэтому, наверное, для нас так важен этот период и мы его сейчас изучаем, рассматриваем со всех сторон, а когда пристально рассматриваем жизнь святых, мы, конечно, всегда не перестаешь удивляться красоте их жизни, красоте души великой княгини. Что хотела Елизавета Федоровна — наверное, мы все примерно знаем, как это было реализовано, какой была обитель, здесь было много социальных проектов и Елизавета Федоровна старалась быть очень чуткой к тому, что происходило вовне, в чем нуждались люди и старалась в этом помогать, и все мы знаем, что Елизавета Федоровна никогда не придумывала каких-то искусственных проектов, она старалась реагировать на те вызовы, которые были в тот момент в обществе, потому что все мы знаем, что государство, каким бы гуманным и отзывчивым оно не было, очень сложно реагировать быстро и своевременно на какие-то изменения в обществе...

Л. Горская

— И точно.

Игум. Елисавета

— Да, и точно, а такие вот организации, как Марфо-Мариинская обитель, какие-то другие организации, занимающиеся такого рода благотворительностью, им это намного проще, они сами находятся среди народа, они видят эти проблемы и могут начать на них реагировать, а потом уже это выходит на какой-то общегосударственный уровень, если проблема именно общегосударственная, но иногда бывают проблемы, особенно в Москве, которые типичны только для большого мегаполиса, в который стекается много людей, поэтому Елизавета Федоровна, она была в этом смысле очень чуткой. Но что же она хотела здесь: статус сестер Марфо-Мариинской обители очень волновал Елизавету Федоровну, волновал, потому что она боялась, что после ее смерти обитель превратится либо в монастырь, либо просто в какую-то общину сестер милосердия и ей этого очень не хотелось, монастырская жизнь, монашеская была ей очень близка, но в то же время при изучении, при выборе статуса для сестер она изучала и монашество, в том числе, и пришла к выводу, возможно, под влиянием убеждений архиепископа Никона Рождественского на монашеском съезде, идеологом которого он являлся, присутствовала Елизавета Федоровна и, я думаю, она прониклась его мыслями и поэтому она считала, что сестры монашествующие не должны выходить на служение ближним в мир, но при этом она очень любила монашество и очень хотела, чтобы ее сестры, потрудившись какое-то время на поприще милосердия, могли удалиться в некий скит, для которого, надо сказать, она купила землю еще в 1908 году, даже до официального открытия обители, то есть эта идея, она была у нее изначально. То, что многие сейчас говорят, что якобы Елизавета Федоровна не любила монашество и поэтому таким образом она с ним боролась, хотела утвердить диаконисс, чтобы не было монахинь — это неправда, это совершенно неправда, Елизавета Федоровна с большим благоговением и любовью относилась к монашеству и радовалась за его чистоту и поэтому ей хотелось утвердить особый статус сестер Марфо-Мариинской обители, она хотела, чтобы по началу своего пути они принимали сан крестовых сестер, то есть чтобы сначала они были сестрами милосердия, но это, опять же, были не просто сестры милосердия, как в то время в разных общинах, а чтобы эти сестры все-таки жили по-монашески, образ жизни должен был быть монашеским, но при этом они должны были помогать ближним. Эти сестры жили здесь, они жили по уставу общежительного монастыря, они молились в храме, то есть они ходили на службы, у них были общие трапезы, то есть все составляющие такой вот жизни общежительного монастыря присутствуют. Но в то же время эти сестры, это был такой подготовительный этап к тому, чтобы в какой-то момент отойти от этого служения и удалиться в скит, где можно будет спокойно уже предаться монашескому деланию вдали от мирской суеты и уже более целенаправленно готовить свою душу ко встрече со Христом, это вот была такая главная идея великой княгини.

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер», и мы с вами находимся в самом сердце, в центре Москвы в Марфо-Мариинской обители, в гостях у игумении Елисаветы. Матушка, скажите, а удалось ли великой княгине Елизавете реализовать свой этот замысел о обители, о статусе (статус — современное слово, очень сложно подобрать), о жизни сестер, которые должны в своем статусе подвизаться в городе, готовя себя к монашеской жизни в уединенном скиту, уже, я так понимаю, вдали от этих послушаний, связанных с постоянным общением, с постоянным погружением в мирскую жизнь?

Игум. Елисавета

— Да, Елизавета Федоровна сама это признавала, она несколько раз в своей жизни меняла свое завещание и вот в последнем своем завещании, датированном, если я не ошибаюсь, 1914 годом, она пишет о том, что моя обитель готова, что она такая, какой она хочет ее видеть, но она очень переживала о том, что этот статус никак не утвержден и, начиная с 1911 года она была в постоянной переписке со Святейшим Синодом и состоялось несколько заседаний Святейшего Синода, которые рассматривали просьбу Елизаветы Федоровны об утверждении вот этого особого статуса, но этого утверждения так и не последовало. Окончательное решение было таким, что члены Святейшего Синода не нашли возможным утвердить этот особый статус, потому как он был совсем новым все-таки для Русской Церкви, может быть, не совсем новый, но в таком сочетании он встречался впервые и тогда было принято решение отложить вопрос до созыва Поместного Собора Русской Православной Церкви и там уже на одной из комиссий рассмотреть восстановление чина диаконисс в том виде, в каком он присутствовал в древней Церкви. Но на Поместном Соборе этот вопрос был рассмотрен, и члены комиссии пришли к выводу о необходимости восстановления этого чина, но до утверждения президиумом Собора дело так и не дошло, Собор этот был, как мы знаем, разогнан и поэтому эта тема, она так и осталась неутвержденной, но по факту Марфо-Мариинская обитель к 1918 году существовала в том виде, в каком хотела видеть ее Елизавета Федоровна, единственный нереализованный замысел был как раз в создании вот этого скита, Елизавета Федоровна купила землю под него где-то недалеко от нынешнего Архангельского, где-то в пяти километрах, но до создания скита у нее руки не дошли и вот в этом же самом последнем завещании она пишет о том, что если я не успею его создать, то мои последовательницы обязательно должны будут это сделать, поэтому, конечно, мы для себя это тоже восприняли, как такое завещание.

Л. Горская

— В 28-м году была закрыта обитель, какова судьба скита, земли этой, было ли там что-то построено, есть ли там храм?

Игум. Елисавета

— Мы даже не знаем, где находилась эта земля, мы просто знаем из описания, что она находилась в пяти не то километрах, не то верстах от Архангельского, ну понятно, что Зинаида Николаевна Юсупова была близкой подругой великой княгини, поэтому, видимо, как-то было все это подобрано, обитель фактически, конечно, закрылась в 1925 году на рубеже 25-го-26-го, это время, когда были разогнаны сестры, это время, когда всех их сослали в разные места, а до 28-го года служил храм, то есть храм был открыт до 28-го года, но фактически обитель к тому времени уже не существовала.

Л. Горская

— А как же сейчас продолжать это дело, если даже неизвестно, где была земля, которую Елизавета Федоровна приобрела для скита?

Игум. Елисавета

— Я думаю, что, наверное, это не так принципиально, где была эта земля и вообще что с ней произошло, потому что мы понимаем, чего хотела Елизавета Федоровна и, наверное, правильно было бы говорить именно о реализации вот этой идеи, этого принципа, что, собственно говоря, и произошло еще задолго до меня здесь, при первой настоятельнице Марфо-Мариинской обители монахини Елизавете Крючковой, тогда была приобретена земля в Волокаламском районе, такая там есть деревня, Ка́менки называется, вот в этой деревне там храм такой старинный XVII века, и вот там, в этом месте сегодня и находится монашеский скит обители, где живут сестры, живут более строгой жизнью по более строгому уставу, там нет никакой социальной деятельности, их задача именно такое молитвенное делание.

Л. Горская

— Расскажите, пожалуйста, про храм XVII века, который находится в Каменках, где действует скит и про скит тоже расскажите, если можно сказать, на какой он стадии: он только создан, он развивается, он строится или там уже состоявшийся скит?

Игум. Елисавета

— Как я уже сказала, это подворье, оно было приобретено еще в начале 90-х и поэтому принадлежит нам уже довольно давно и там всегда была жизнь сугубо монашеская, сегодня оно уже находится в таком оформленном состоянии, потому что там есть свой устав, по которому сестры уже живут, то есть это уже сложившееся такое подворье, сложившаяся такая жизнь, там живет обычно немного сестер, до десяти человек, эти сестры очень тесно связаны с сестрами Марфо-Мариинской обители, то есть московской обители, они сюда часто приезжают на общие сестринские беседы, на общие сестринские службы, которые еженедельно проводятся у нас, но тем не менее они живут там так, уединенно.

Л. Горская

— Крестовые сестры, о них тоже приходится часто слышать, когда речь идет о Марфо-Мариинской обители 100-летней давности, расскажите, пожалуйста, подробнее об этом.

Игумен. Елисавета

— Да, это название такое, возможно нетрадиционное для России и не очень привычное для нашего слуха, но крестовыми эти сестры назывались, потому что при посвящении на них надевались деревянные кресты с изображением Покрова Пресвятой Богородицы, вот такие же, как у великой княгини Елизаветы Федоровны, но отличие было в том, что сестры носили их на ленточках атласных, а сама великая княгиня на деревянной цепочке. Елизавета Федоровна считала важным, чтобы в обители сестры получали некое посвящение, она считала, что это как-то придаст им сил, придаст какую-то, наверное, официальность тому положению, в котором они находятся и многие считают, что посвящение происходило на время для того, чтобы сестры потрудились здесь и потом могли со спокойной душой уйти из обители, но это не так, в приложенной к уставу обители объяснительной записке говорится о том, что первоначально сестры давали обеты на один год или на три года, или даже на шесть лет, но эти сроки, они являлись подготовительными для принятия пожизненного обета и имели своей целью, во-первых, подготовку сестры для новой жизни, чтобы ее переход был как можно более мягким, об этом тоже думала великая княгиня, чтобы обещание, данное сразу на всю жизнь без собственного, хотя бы краткого опыта в новой жизни тяжелым камнем не ложилось на человека, ослабляя его энергию, это вот почти цитата. И во-вторых, этими сроками, тоже здесь практичность Елизаветы Федоровны прослеживается, обеспечивалась некоторая стабильность работы, поскольку обитель может в течение данного срока рассчитывать на помощь сестры, а в-третьих, за это время сестра проходила профессиональную подготовку и других оснований для назначений сроков обета устав обители не предполагал, несомненно, что сестра могла покинуть обитель после истечения срока своего обещания, но все-таки основной целью принесения обета на определенный срок было не временное служение сестры в обители, а дополнительное испытание перед произнесением пожизненных обетов.

Л. Горская

— Я напомню, что мы находимся в Марфо-Мариинской обители в гостях у игумении Елисаветы в ее кабинете, здесь замечательные часы с боем и всякие другие приятные звуки, которые, я надеюсь, помогут нашим слушателям хотя бы частично коснуться вот этой удивительной атмосферы обители. Оформившаяся жизнь в скиту, сколько там сестер, сколько сестер здесь в разном статусе, мы так интересно с вами говорили про это видение, такое удивительное и продуманное представление великой княгини о том, как вообще должно это устройство выглядеть. И сколько всего сестер сейчас?

Игумен. Елисавета

— Сейчас у нас сестер где-то, наверное, чуть больше сорока, человек десять обычно живут в Каменках, но просто почему говорю так примерно — потому что сестры у нас периодически мигрируют туда-сюда, поэтому человек десять обычно живет в Каменках и тридцать, соответственно, здесь, в обители, еще у нас есть одно небольшое подворье, там еще живет одна сестра, а так где-то сорок с небольшим.

Л. Горская

— В Каменках, там храм и хозяйство или только храм?

Игум. Елисавета

— Там храм и несколько корпусов сестринских, корпусами их, конечно, назвать сложно, это такие маленькие домики деревянные, в которых живут сестры, а такая доминанта места — это, конечно, храм, он находится на таком пригорочке, его видно издалека, белый храм, он построен в разное время, то есть четверик, вот он как раз XVII века, а трапезная часть была пристроена уже гораздо позже, в XIX веке, видимо, село было очень большим и поэтому храм довольно большой среди сельских.

Л. Горская

— А сейчас что с селом?

Игум. Елисавета

— А сейчас села не существует, там есть некоторое количество домов, но подавляющее большинство из них используется именно как дачные, там даже воду отключают зимой, как в дачных массивах.

Л. Горская

— А как же вы там живете?

Игумен. Елисавета

— У нас есть своя скважина просто.

Л. Горская

— И тепло есть, отопление?

Игумен. Елисавета

— Отопление там электрическое и печное, дровами печку топим, там у нас каминчик есть, очень все уютно.

Л. Горская

— А в храме тепло?

Игум. Елисавета

— В храме тепло, отапливается как раз электричеством, но храм сейчас находится на стадии реставрации, храм, на самом деле, он на себе перенес все трудности как советского периода, так и постсоветского, в советский период его полностью практически разрушили, а потом уже в 90-е годы люди из самых благих целей пытались его как-то восстановить, как-то его сохранить, но зачастую это приводило к обратным последствиям и вот уже больше десяти лет идет реставрация и внешне он уже выглядит хорошо, но при этом проблемы решены не все и сегодня проводятся очередные исследования по сохранению этого храма, так как после очередной реставрации пошли трещины по потолку и мы вообще переживали, что этот храм расколется у нас пополам, но сейчас вот исследования ведутся, мы подходим к следующему этапу и слава богу, нас обнадеживают, что он точно не развалится и будет сделан проект, по которому можно будет уже думать о восстановлении интерьера храма.

Л. Горская

— Но этим всем тоже вы занимаетесь?

Игум. Елисавета

— Ну да, конечно.

Л. Горская

— Ну, может быть, Министерство культуры...

Игум. Елисавета

— Нет, Министерство культуры несомненно, оно курирует эту деятельность, более того, Министерство культуры неоднократно выделяло нам средства на реставрацию этого храма, мы участвуем во всех возможных конкурсах, но, к сожалению, так как храм находится все-таки в Подмосковье, это довольно сложно, но Министерство культуры, конечно, всегда, когда можно, идет нам навстречу и большая часть работ, которые сегодня выполнены по храму, они выполнены именно на средства Министерства культуры.

Л. Горская

— А вообще можно приехать, посмотреть храм, скит открыт для посетителей, для паломников?

Игум. Елисавета

— Нет, он у нас не открыт, но по договоренности можно приехать посмотреть, потому что храм в дневное время закрыт, это такое обособленное подворье, но если люди приезжают, хотят посмотреть, там висит объявление с телефоном, по которому можно позвонить и сестры придут, откроют храм и все покажут, но жизнь сестер на подворье, она уединенная, мы стараемся особо в эту жизнь никого не пускать, понятно, что иногда бывает, что кто-то к нам приезжает, какие-то девушки, которые, может быть, хотят монашества или просто хотят пожить в такой монастырской атмосфере, туда мы их принимаем, у нас там, на самом деле, очень мало места, там сестры живут очень-очень тесно, но если у нас есть возможность, то мы их принимаем, они могут там пожить, но для постоянного посещения, как, например, территория Марфо-Мариинской обители, территория подворья закрыта.

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер», оставайтесь с нами, мы вернемся буквально через минуту.

Л. Горская

— В эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер», с вами Лиза Горская, мы находимся в Марфо-Мариинской обители в гостях у игумении Елисаветы и сейчас, в преддверии празднования памяти великой княгини 11 октября, когда здесь, в обители, будет большой праздник в соответствии с требованиями времени, вспоминаем то, какой сама княгиня, сама преподобномученица великая княгиня Елизавета Федоровна видела жизнь обители и ее деятельность. И матушка, я хотела спросить, вот вы говорили о том, что Елизавета Федоровна, она не выдумывала ничего теоретического, не связанного с жизнью, все, что она делала, это было ответом на боль, на запросы, как сейчас говорят, реальности и нужды людей сейчас, общества сейчас актуальны. Какие проекты из тех, что создала Елизавета Федоровна живы и актуальны до сих пор и следуете ли вы сейчас этому принципу, возникают ли у вас новые проекты, которые нужны обществу и актуальны теперь, спустя 110 лет?

Игум. Елисавета

— Да, конечно, мы во всем стараемся придерживаться этого принципа и вообще мы стараемся во всем придерживаться тех заветов, которые были нам оставлены великой княгиней Елизаветой Федоровной. Понятно, что прошло уже больше ста лет с того времени, но основные принципы, которые закладывала великая княгиня в эту обитель, они и сегодня актуальны. Понятно, что мы не можем, наверное, говорить о возобновлении всех тех проектов, которые у нее были, другое время, другие потребности, иногда некоторым энтузиастам, которые начинают обвинять нас в том, что мы не восстанавливаем все, что делала Елизавета Федоровна, я их спрашиваю: если вы мне найдете хотя бы десять человек неграмотных девушек, мы обязательно будем их учить грамоте, но таких нет, поэтому сегодня у нас другие проблемы в обществе. Да, нам хотелось бы, сложно сказать, насколько у нас это получается, но нам очень хотелось бы быть такими же чуткими, как великая княгиня и также чутко реагировать на ту боль, которая появляется в обществе, и иногда мы сами стоим перед выбором, то есть мы понимаем, что какой-то наш проект на момент его создания был актуальным и этого никто не делал, это в самом деле была большая проблема, а сегодня, по прошествии нескольких лет это уже не такая острая проблема, ей занимаются другие организации, как НКО, так и государственные структуры и мы встаем перед выбором, закрывать проект или нет и, как правило, склоняемся либо к тому, что проект нужно закрывать, либо к тому, что проекту нужно дать свободу, чтобы он жил уже собственной жизнью, не связанной с обителью, а обитель должна идти дальше и продолжать реагировать на то, что происходит в нашем обществе. На сегодняшний момент вот так вот из тех проектов, которые как-то сочетаются с тем, что делала великая княгиня это, наверное, наш детский дом, в котором на сегодняшний день воспитываются детки с синдромом Дауна, в основном, у Елизаветы Федоровны тоже был детский дом, но он был, конечно, совсем другого свойства и там воспитывали девочек-служанок, то есть их готовили к тому, чтобы они были служанками и очень интересно сравнивать то время с нынешним: сегодня у наших детей столько всяких взрослых, которые их опекают, воспитывают, кормят, поят, убирают, психологи, педагоги, логопеды, в общем, очень много, а в то время на двадцать человек девочек была одна сестра, и она их воспитывала, девочки сами просыпались в шесть часов, убирали свои кроватки, потом завтракали, сами уже и готовили этот завтрак, то есть воспитание было таким очень строгим, но вот детский дом у нас, конечно, существует. Потом, у нас существует Елизаветинская гимназия, это, конечно же, не та гимназия, но выполняет она те же самые функции и сегодня там учится порядка 180 детей, мы всегда очень рады присутствию этих детей в нашей жизни, мы очень скучаем по ним, когда они уходят, как теперь у нас принято, на самоизоляцию, и вот со следующей недели опять наша школа уходит, ну как и все, собственно говоря, московские школы на две недели каникул, но эта школа является нашим утешением, потому что эти вот детки с горящими глазами, они вносят в нашу жизнь много радости. По пятницам у нас служится гимназическая литургия, когда приходят дети, они подпевают на службе, они все исповедуются во время этой службы, очень трогательно, когда они все вместе поют «Верую», у меня каждый раз слезы наворачиваются, когда дети, особенно у нас так их ставят на службе, что младшие классы стоят впереди, а старшие чуть позади, и поэтому слышны эти детские, совсем юные голоса первоклашек, когда они очень бодро и жизнеутверждающе поют «Верую».

Л. Горская

— Это получается, больше ста человек детей?

Игум. Елисавета

— Около 180-ти.

Л. Горская

— То есть почти 200, если округлять согласно правилам математики?

Игум. Елисавета

— Да.

Л. Горская

— Удивительно, надо будет, когда будет такая возможность обязательно посмотреть. Это обычные дети из московских семей?

Игум. Елисавета

Да.

Л. Горская

— И в гимназии у вас все классы?

Игум. Елисавета

— 11 классов, да, у нас просто не по одному классу, то есть старшие классы, там не очень много детей, потому что был этот кризис, а младшие классы, они уже сейчас много детей, и они набираются изначально не по одному, потом уже уходят как-то, они могут сформироваться в один класс.

Л. Горская

— Сколько получается, в среднем человек в классе у вас?

Игум. Елисавета

— Ну, наверное, где-то класса до шестого, там человек по 25, а дальше уже меньше, потому что те годы было довольно немного детей и, опять же, кто-то уходит, поэтому так где-то.

Л. Горская

— Давайте, может быть, подробнее поговорим о том, какие болевые точки общества сегодня и какие новые проекты, может быть, возникают сейчас или запланированы у вас, как вы вообще реагируете на изменения современности?

Игум. Елисавета

— Сегодня у нас продолжают функционировать те проекты, которые уже общеизвестны, сейчас думаем о закрытии нашего респиса — это такое отделение, которое на протяжении почти десяти лет оказывало помощь неизлечимо больным детям, они могли приехать в обитель и здесь находиться какое-то время под присмотром врачей, медицинских сестер, медицинского персонала, но так как сейчас в Москве довольно много уже учреждений такого типа, и они это делают очень хорошо, то мы подумали, что наш небольшой респис на шесть коек, наверное, уже сейчас не так актуален. Как и, может быть, я уже когда-то говорила, мы до сих пор еще не смогли создать хорошую качественную патронажную службу при Марфо-Мариинской обители, она существует у нас в некотором объеме, но нам кажется, этого недостаточно и хочется ее как-то расширить, потому что это сейчас на протяжении уже многих лет очень актуальная проблема. Да, сейчас существует много довольно таких богаделен и домов престарелых, как государственных, так и частных, но, к сожалению, есть люди, которые не могут попасть ни туда, ни туда, и они остаются наедине со своей старостью, наедине со своей болезнью, со своей бедой и поток этих людей, он, конечно, не заканчивается, то есть нам звонят постоянно, конечно, если люди готовы заплатить за частные услуги или есть возможность оформить человека в какое-то учреждение государственное, люди это делают, но многие люди не хотят уезжать из своих квартир и поэтому это сейчас очень острая проблема, и она до сих пор перед нами стоит.

Л. Горская

— А с какими проблемами они сталкиваются, они больны, они дезориентированы, им не на что есть, какие проблемы у стариков?

Игум. Елисавета

— Они старые, больные либо, может быть, они не настолько пожилые, но они страдают тяжелыми заболеваниями, которые не позволяют им, например, выйти из дома, самостоятельно себя обслужить, пожилые люди зачастую очень боятся умереть в одиночестве, очень боятся каких-то мошенников и надо сказать, что не безосновательно боятся, поэтому им нужна прежде всего, конечно, помощь такая по уборке, по готовке, но часто им нужна просто помощь по сопровождению, чтобы с ними рядом были люди, чтобы им звонили, чтобы с ними разговаривали, чтобы ими интересовались, и это очень важно, очень многие люди приходят к нам именно вот за этим, очень страшно быть одному в этом огромном городе в своей квартире, когда к тебе никто не придет на помощь, поэтому я считаю, что это такая вот сейчас, все еще актуальная проблема.

Л. Горская

— Почему вы сказали, что у вас не получается в полном объеме развить эту службу?

Игум. Елисавета

— Мы не можем найти руководителя, если так, по-честному, все-таки любая служба, она создается под руководителя и вот сколько времени мы пытаемся это сделать, но я в этом вижу только единственное, что, наверное, пока нет на это воли Божией, потому что когда воля Божия есть, оно все само собой складывается, ну вот пока как-то так, не получается у нас найти руководителя, а когда он найдется, я надеюсь, что тогда все оно как-то и сложится. Из других проблем: ну вот сейчас переезжает наш детский садик, как мы его называем — центр адаптации детей с детским церебральным параличом, он переезжает у нас в новое здание и на базе этого центра еще реализуется несколько проектов. И вот сегодня мы узнали о такой нужде в обществе, о которой мы, честно говоря, даже сами никогда не слышали — что, оказывается, существуют детки у мам, которые в свое время попали в кризисную ситуацию, либо остались без документов, либо они остались на улице по какой-то причине и потом они вынуждены жить в многочисленных уже сегодня домах для мамы, но потом их выпускают обратно в жизнь, они находят себе какое-то место жительства, за ними, понятно, присматривают, как-то помогают им устроиться в этой жизни, но для того, чтобы устроиться, нужно начать работать, нужно начать себя обеспечивать, а куда деть ребенка, если женщина и не прописана толком нигде, и с документами, может быть, у нее не все еще хорошо, и вот этих детей довольно много, то есть только на сопровождение нашей службы это не относится к Марфо-Мариинской обители, ну вот она относится к проектам православной службы «Милосердие» и только на их попечении сейчас находятся более пятисот семей вот такого рода. И вот эти детки, они, конечно, очень нуждаются в детских садах, чтобы мама могла где-то оставить ребенка, потому что это здоровый ребенок, как правило, чтобы работать, чтобы начать обеспечивать себя саму и своего ребенка и встать на ноги и поэтому даже у этих детей нашлось такое название: «невидимые дети», но это в самом деле так получается, и мы поэтому сейчас думаем о том, чтобы сделать тоже какой-то такой садик именно для этих детей и помочь тем самым кризисным мамам встать на ноги и начать новую жизнь.

Л. Горская

— Вы сказали: это, как правило, здоровые дети, а у меня почему-то в голове такая мысль сразу: пока здоровые, потому что, к сожалению, масса примеров, когда у кризисных мам в подобной ситуации не хватает сил встать на ноги, действительно, без детского сада и так далее и дальше, к сожалению, образ жизни может меняться и это может сказываться на ребенке.

Игум. Елисавета

— Да, вы совершенно правы, и потом мы будем сами тыкать в них пальцем и говорить, что вот, она не смогла, а не она не смогла, да, она не может, она слабая женщина, она беззащитна, мы не оказали ей помощи, и это самое страшное. Вообще, мне кажется, самое страшное — это человеческое равнодушие.

Л. Горская

— А как вы видите вот эти детские сады в идеале?

Игум. Елисавета

— Нет, я сейчас говорю не о каких-то грандиозных планах и детских садах, мы думаем сейчас об открытии одной или двух групп на базе нашего садика для детей с детским церебральным параличом, у нас там есть некоторые ограничения в здании, то есть не во всех помещениях могут находиться дети с детским церебральным параличом, ограниченные в движении и поэтому мы подумали, что было бы идеально, если бы мы взяли вот этих деток и сформировали из них несколько групп и тем самым нам сейчас не надо было искать еще какие-то здания, что-то под них делать, то есть мы можем их открыть прямо на базе нашего детского сада.

Л. Горская

— Но не для пятисот человек?

Игум. Елисавета

— Нет, конечно, сейчас речь идет о максимум 16-ти детишках в один день.

Л. Горская

— Я напоминаю, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер, и мы с вами в Марфо-Мариинской обители в Москве беседуем с игуменией Елисаветой. Матушка, я хотела спросить, а есть ли у вас такие проекты, которые задумывала еще великая княгиня Елизавета Федоровна, но не успела их реализовать?

Игум. Елисавета

— Думаю, что кроме нашего подворья, наверное, другого я ничего вспомнить не могу.

Л. Горская

— Это основное?

Игум. Елисавета

— Ну просто подворье — это не проект, это структурное подразделение, которое Елисавета Федоровна считала очень важным именно в контексте жизни сестер обители. А по проектам — ну, тут сложно, очень много времени прошло, если раньше все-таки не было такого глобального разрыва даже через столетие, может быть, то сегодня через десять лет уже все проблемы поменялись и очень сложно проводить какие-то параллели.

Л. Горская

— К вопросу о параллелях: расскажите, пожалуйста, о выставке «К тихой гавани твоей», которая открывается на днях.

Игум. Елисавета

— Да, к 11 октября мы хотели приурочить открытие выставки работ замечательной художницы Татьяны Годовальниковой, эта выставка называется «К тихой гавани твоей», на ней будут представлены морские пейзажи художницы, но для каждого христианина тема моря связана глубоко с духовными аспектами, все мы знаем такие выражения, как «житейское море» и глубоко почитаемый в нашей обители святой — святитель Игнатий Брянчанинов очень много говорит на эту тему, очень глубоко ее раскрывает в своих работах, и поэтому мы решили совместить показ работ Татьяны Годовальниковой с творениями святителя Игнатия Брянчанинова, чтобы эта выставка подчеркнула важность, осмысление того, что не все так просто в жизни и то, что Господь нам дает, что мы любуемся этим морем прекрасным, что все это должно нам напоминать о нашей Небесной Отчизне и о том, что вся наша жизнь, она не просто так, «чтобы мы мучились», как некоторые говорят, а что вся наша жизнь, каждый ее день ведет нас к нашему спасению, ведет нас ко Христу, и мы должны всегда об этом помнить и как бы сильно не качало, как бы тяжело нам не было, как бы нам не казалось, что мы утопаем — Христос всегда рядом, Он всегда готов нам протянуть свою руку и это важно всегда помнить.

Л. Горская

— Тем более, что многие в этом году не имели возможности посмотреть на настоящее море.

Игум. Елисавета

— Да, в том числе.

Л. Горская

— ...печально сказала я.

Игум. Елисавета

— Татьяна — замечательный художник, у нее удивительные живые пейзажи, она очень тонко умеет работать со светом и поэтому мы очень рады, что она согласилась представить свои картины, приурочив это к дню памяти великой княгини.

Л. Горская

— Если вдруг кто-то забыл — мы находимся в Марфо-Мариинской обители в кабинете игумении Елисаветы, у нас тут бьют часы, с улицы слышно, как радостные дети играют, не видно и не слышно запаха, но я вам расскажу, что цветут потрясающие розы, удивительные, опытный взгляд сразу поймет, что они куплены не по случаю, а тщательно подбирались и, суда по всему, у оригинатора в питомнике заказывались, так они обильно цветут. Кто у вас занимается садом? Задам я свой личный вопрос.

Игум. Елисавета

— У нас есть садовницы замечательные, которые все свое время проводят в саду, есть немного добровольцев, которые тоже приходят, помогают, спасибо им большое, но многие люди приходят и говорят: а как можно поучаствовать в жизни вашего сада? И мы с радостью принимаем всегда эту помощь.

Л. Горская

— Это же тоже часть наследия великой княгини?

Игум. Елисавета

— Несомненно, этот сад, да, это часть наследия великой княгини, сейчас, он, конечно, немножечко у нас одичал, но у нас есть планы по его воссозданию и, может быть, даже приведению в более оригинальный вид, в более близкий к началу XX века, к тому, что было при великой княгине Елизавете Федоровне, то есть такой сад-модерн, что очень любила великая княгиня.

Л. Горская

— Мне просто не хватает фантазии представить, как это может быть еще более красиво, а сад-модерн — это звучит потрясающе.

Игум. Елисавета

— Ну, это как-то звучит, может быть, не очень грамотно, но да, сад в стиле модерн и есть замечательные специалисты у нас, которые этим занимаются, мы уже их приглашали и консультировались, как нам это сделать, они рассказали много совершенно замечательных вещей, о которых я даже не додумывалась, о тех растениях, которые в то время высаживали в садах, как сады формировались, то есть, конечно, раньше была такая культура садов, особенно она была близка великой княгине Елизавете Федоровне, она же выросла...

Л. Горская

— Конечно, с ее английскими корнями.

Игум. Елисавета

— Конечно, да, поэтому я тоже очень загорелась этой идеей и мне хочется, чтобы люди, которые приходят в наш сад, они ощущали там эту атмосферу, которая была там, возможно, при нашей основательнице.

Л. Горская

— Мне кажется, что она уже ощущается.

Игум. Елисавета

— Ну, это сейчас зависит просто от благого расположения людей.

Л. Горская

— Я не устаю повторять, что здесь прекрасно и очень красиво и те, кто 11 октября, вот буквально на днях придет к вам на праздник 11 октября — день памяти великой княгини Елизаветы, день поднятия ее мощей со дна шахты, могут посмотреть и на сад.

Игум. Елисавета

— Да, конечно, и мы будем очень рады всем, кто захочет в этот день к нам прийти. Конечно, сейчас обстоятельства у нас такие, тревожные, но если вдруг кто-то захочет прийти к нам на праздник, мы будем все очень рады, несмотря на то, что постараемся беречь друг друга и соблюдать все меры безопасности, предписанные нам врачами, мы будем просить всех пришедших находиться на территории в масках и в храме, наверное, смогут разместиться наиболее пожилые и больные люди, но думаю, что остальным доставит большое удовольствие слушать службу на улице, у нас очень красиво, у нас сейчас золотая осень, священники обязательно выйдут причащать на улицу, поэтому все, кто захочет прийти и разделить с нами эту радость, мы будем рады видеть.

Л. Горская

— И на всякий случай захватите зонтики.

Игум. Елисавета

— Ну это да, когда берешь зонтик — значит, дождя не будет.

Л. Горская

— Это точно. Спасибо большое, я напоминаю, что в эфире радио «Вера» была программа «Светлый вечер», и Лиза Горская провела ее для вас в гостях в кабинете у игумении Елисаветы в центре Москвы, в Марфо-Мариинской обители. Всего доброго.

Игум. Елисавета

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Во что мы верим
Во что мы верим
Моё Поволжье
Моё Поволжье
Города и села, улицы и проспекты, жилые дома и храмы. «Мое Поволжье» - это увлекательный рассказ о тех местах, которые определяют облик Поволжья – прекрасной земли, получившей свое название по имени великой русской реки Волги.
ПроСтранствия
ПроСтранствия
Православные храмы в Гонгконге и Антарктиде. Пасха в Японии и в Лапландии. Это и множество других удивительных мест планеты представлены глазами православного путешественника в совместном проекте Радио ВЕРА и журнала «Православный паломник».
Дело дня
Дело дня
Каждый выпуск программы «Дело дня» — это новая история и просьба о помощи. Мы рассказываем о тех, кому можно помочь уже сегодня, и о том, как это сделать.

Также рекомендуем