Поделиться
«Батюшка, вы представляете, мой сын — лгун!» Круглолицая женщина тяжело вздыхает. «Он всё время мне лжёт. Наверное, его надо на отчитку, да? Это же в нём бес лжи сидит, так ведь?»
Я внимательно смотрю на неё. Красивое, всё ещё без морщин, лицо, разрезает вертикальная складка на лбу. Часто хмурится, похоже. Да и в целом впечатление от неё — как от грозовой тучи. Вот-вот начнётся ливень!
«Скажите, а вы не пробовали понять, почему он вам врёт?» — я пытаюсь нащупать нить для разговора.
«Как не пробовала? Только об этом и думаю. Это, наверное, генетика. Видите ли, таким же был его отец, с которым мы расстались. Такой же лгун. Причём я с самого начала это понимала, но надеялась, что смогу его урезонить и исправить. Меня-то мать сызмальства приучила к честности. Но оказалось, не по силам мне орешек. И Васька весь в отца. Лжет, и не краснеет. Смотрит в лицо своими большими глазищами — и врёт напропалую!»
«А как он учится, как с успеваемостью?»
«Лентяй — страшный. Но я ему спуска не даю. Он у меня под жёстким контролем. Потому что врёт. Все задания каждый раз проверяю. Чтобы знать, где он может быть, я ему подключила этот — как его — дже-пэ-эс трекер, чтобы видеть, где он. У меня есть все пароли от его почты и соцсетей. У меня — всё под контролем!» — уже с довольным лицом она подытоживает. Но быстро сникает. «А он, паршивец, всё равно меня обманывает. Даже тогда, когда ему это совсем невыгодно. Точно — бес в нем сидит!»
Мне так и хочется сказать, что при такой жизни все бесы сидят поодаль, машут ножками и страдают от невостребованности. Их задачи прекрасно выполняет и перевыполняет ревностная мамочка. Но — оставляю эту мысль при себе.
«А чего ваш сын больше всего боится?» — продолжаю разговор.
«Когда он меня выводит из себя своей ложью, я могу на него накричать. Он весь сразу сжимается, как ёжик, закрывает лицо руками, начинает плакать. Ну я-то поору, поору — да успокоюсь. А он потом может целый день как опущенный в воду ходить. Чувствительный больно. Словно не мужик, а баба сопливая. Весь в отца!»
Мне начинает что-то становится более понятным.
«Знаете, мне кажется, между его ложью и вашим гневом есть прямая связь. Это — страх. Он боится вас, когда вы кричите — потому что для него это значит — что вы его не любите. Отца нет, и вы — злитесь, значит не любите. Представляете, каково ему? Вот он и пытается ложью не допустить повода. Ему, думаю, самому больно от своей лжи — но боль от страха лишиться вашей любви ещё сильнее».
Вижу, что мать задумалась.
«И что же мне тогда делать? Не нужна отчитка?»
«Нет, ему так точно не нужна. Вы попробуйте с ним сесть и спокойно поговорить о том, как вам неприятна его ложь. Что вы его любите — даже если начинаете кричать. Что вы не хотите контролировать каждый его шаг — потому что уважаете. Что вы хотите доверять ему каждый раз больше и больше — и ждёте от него в этом помощи. Попросите его помочь вам!»
Лицо женщины начинает краснеть.
«Мне? У него? Помощи? Вы о чём это, батюшка?»
«А вот просто попросите. Для него это будет очень важно. И дайте ему хотя бы немного воздуха, свободы от вашего контроля. Я уверен: врать он станет гораздо меньше!»
Так и закончился наш разговор. Но и по сей день я уверен: корень лжи — страх, который может засесть настолько глубоко, что и сам человек не будет понимать, почему он всё время врёт.
К. Льюис «Хроники Нарнии» — «Как душа выходит на Божественный простор»
Поделиться
Фото: Benjamin Huggett / Unsplash
Пророк и псалмопевец Давид в псалмах неоднократно говорит о просторе. Например, в псалме 118-м есть такие слова: «Просторно стало сердцу моему, ибо искал я заповедей Твоих» (Пс. 118:71). Простор, о котором здесь говорится, — это духовная свобода, внутреннее освобождение от уз греха. Единственное, что может лишить душу этого простора, — повторяющийся сознательный грех. Он лишает способности видеть Бога и воспринимать Его благодать. О таком состоянии замкнутости рассказывает английский писатель и богослов Клайв Льюис в одном из эпизодов «Хроник Нарнии».
Главный герой произведения, лев Аслан, создаёт мир, в котором находится страна Нарния. Аслан затем удаляется и возвращается лишь время от времени. Много столетий спустя в Нарнии появляется самозванец — осёл, надевший львиную шкуру и выдающий себя за Аслана. С самозванцем и его приспешниками сражается король Тириан и его союзники. Но вскоре с помощью осла страну захватывают враги — тархистанцы, к которым примыкают нарнийские гномы. В конце повести, в разгар ночной битвы, Аслан возвращается в Нарнию. Тириан и его друзья с ликованием встречают льва.
Вокруг Аслана исчезает ночь, и герои оказываются посередине благоухающего луга. Внезапно они замечают гномов, сидящих среди цветов.
Но... вместо того, чтобы радоваться, гномы усаживаются в кружок и заявляют, что всё вокруг — обман. И луг, и трава, и цветы — всё ложь, а на самом деле они, мол, сидят в тесной клетке. Тириан пытается убедить их, что никакой клетки нет, но гномы упорствуют и не желают оглядеться по сторонам или встать на ноги. Помочь им не может даже Аслан, ведь темница, в которую гномы посадили себя, существует внутри них самих.
«Грех отдаляет человека от Бога, ввергает в тьму кромешную ещё здесь, на земле, извращает и ум, и сердце, и волю», — писал игумен Никон Воробьёв, духовник и писатель двадцатого столетия. Так и случилось с гномами в книге Льюиса. Выступив на стороне врагов Аслана и Нарнии, они сами себя лишили способности увидеть истину и обрести свободу.
Но как же отпереть созданную грехом темницу? Глубоким сердечным покаянием и обращением к Богу. В финале «Хроник Нарнии» подобное произошло с целым рядом героев, которые воевали против Аслана, но смогли выйти через покаяние на Божественный простор.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Уитни «Юность Фэйт Гартни» — «Святой труд любви»
Поделиться
Фото: Jessica Fadel / Unsplash
В конце уходящего года или в начале наступающего мы часто задумываемся над предстоящим годом, обдумываем, что и как хотелось бы изменить в себе и в своей жизни. Иногда идеи бывают спонтанными. Так случилось с героиней повести «Юность Фэйт Гартни», написанной писательницей девятнадцатого столетия Аделиной Уитни. Пятнадцатилетняя Фэйт встречает в кругу друзей Новый год. После полуночи хозяйка берёт книгу стихов и предлагает каждому назвать номер страницы. Находящееся на ней стихотворение заставит задуматься над планом на год. Фэйт выбирает первую страницу — и слышит строки:
Пробудись к высокому, святому делу любви,
И счастье ангелов ты познаешь.
Благословишь ты землю, пребывая в вышнем мире.
Эти слова глубоко трогают девочку. Но Фэйт недоумевает:
— Какое же дело любви мне выбрать? Какое и как положить начало?
Тётя тут же подсказывает девочке:
— Помоги маме, вон, целая корзинка лежит с шитьём.
Фэйт едва сдерживает улыбку. Высокое, святое дело любви — и прозаическая штопка? Героине хочется чего-то более возвышенного, более героического. Ничего не придумав, Фэйт забывает о своём порыве. А через два года её отец разорился, и семья переезжает на бедную ферму. Уютный дом, привычные удобства, круг друзей — всё остаётся в прошлом. Но именно здесь, в новых непростых условиях Фэйт наконец понимает смысл тех новогодних строк. Отныне она просто делает всё, чтобы облегчить жизнь семьи, утешить и ободрить родителей, стать источником тепла и света для тех, кто рядом.
Святой праведный Алексий Мечёв, подвижник рубежа девятнадцатого-двадцатого столетий, оставил нам простые, но глубокие слова:
«Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас. Старайтесь сперва согревать собою семью, трудитесь над этим, и эти тёплые лучи со временем будут захватывать всё новых и новых людей».
В этих словах — ключ к пониманию того, что такое святой труд любви: он заключается в верности Богу и Его заповедям, в повседневном служении людям. Труд любви — это крест, но крест не обременительный, по слову Спасителя: «Иго Моё благо, и бремя Моё легко». Героиня повести «Юность Фэйт Гартни» находит на этом пути счастье.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Л. Монтгомери «Джейн из Ясных Холмов» — «О доверии Промыслу Божию»
Поделиться
Фото: Valentina Locatelli / Unsplash
Умеем ли мы доверять Промыслу Божию и не настаивать на том, чтобы Господь непременно исполнил нашу просьбу? Теме доверия Богу посвящён один из эпизодов повести канадской писательницы Люси Монтгомери «Джейн из Ясных Холмов», опубликованной в 1937 году.
Одиннадцатилетняя Джейн живёт с мамой и бабушкой в городе Торонто. Родители разошлись, когда девочке было два года. Джейн несчастна, потому что бабушка не любит и часто обижает внучку, а мама слишком робка, чтобы заступиться за дочь. Про отца девочке не рассказывают. Неожиданно приходит письмо, в котором он просит прислать дочь к нему на лето. Джейн испугана. Разлучиться с мамой? Поехать к неведомому отцу? Нет, ни за что! Девочка горячо просит Бога избавить её от этой поездки. Но... взрослые решают иначе.
— Бога не упросишь, — с горечью говорит Джейн, прощаясь с матерью.
Но вот девочка приезжает к отцу — и всё меняется. Отец оказывается добрым, внимательным, любящим. Его дом — уютным и тёплым. Джейн счастлива. В первое же утро после знакомства с отцом девочка говорит себе:
— Мне нужно срочно извиниться перед Богом.
Так Джейн поняла, как важно довериться Промыслу Божию. Она всеми силами стремилась избежать поездки, роптала на Бога, Который не устроил так, чтобы Джейн смогла не ехать к отцу, но именно эта поездка принесла ей счастье.
Не так ли часто бывает с нами? Архимандрит Иоанн (Крестьянкин), духовный подвижник рубежа двадцатого-двадцать первого столетий, писал: «Жизнь наша подобна плаванию. И всё происходящее в ней всегда совершается по благому Промыслу Божию... самое ценное — научиться себя предавать всецело воле Божией», — подчёркивал отец Иоанн.
Чем же завершилась история Джейн? Год спустя она сумела сблизить родителей, и семья воссоединилась.
Все выпуски программы ПроЧтение:
