«Любовь к ближним». Семейный час с прот. Вячеславом Перевезенцевым и Дарией Архиповой

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

У нас в гостях были настоятель храма святителя Николая Чудотворца в селе Макарово Московской области протоиерей Вячеслав Перевезенцев и его супруга семейный врач Дария Архипова.

Разговор шел о книге Дарьи «Диспансеризация отношений» и о том, как развивать в себе любовь к близким.


А. Ананьев

— Добрый вечер, дорогие друзья! За семейным столом — практически с самоваром — в семейной студии радио «Вера» вновь приветствует вас ведущая Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Александр Ананьев и...

А. Ананьев

— ...и... если бы нашлись слова, достойные того, чтоб описать, какие гости у нас сегодня здесь в эфирной студии радио «Вера»...

А. Митрофанова

— Какие долгожданные!

А. Ананьев

— Да, долгожданные... Однако, начну немножко с другого — я начну с анонса. 19-го сентября, что очень красиво — в 19.00, 19 сентября 2019 года — мы сейчас узнаем, специально так, или это... не случайно ли, в общем, получилось...

А. Митрофанова

— Драматургия такая...

А. Ананьев

— Да... В потрясающе теплом, красивом месте, где обычно собираются самые интересные люди города — в Культурном центре «Покровские ворота» — состоится презентация удивительной книги. Книги о детях и родителях. Книги о здоровье и болезнях. Книги о том, почему болеют дети, и как болезни детей связаны с ошибками их родителей. Наконец, книги о том, что сыпь на попе у ребенка — это вовсе не всегда диатез. Это может быть следствием того, что папа и мама не могут договориться. Эта книга называется «Диспансеризация отношений. Влияние „погоды в доме“ на здоровье детей и родителей». Автор этой книги — семейный врач, терапевт, писательница, красавица...

А. Митрофанова

— Кандидат медицинских наук...

А. Ананьев

— Жена удивительного священника, настоятеля Свято-Никольского храма в селе Макарово Московской области протоиерея Вячеслава Перевезенцева — Дарья Архипова. И она у нас сегодня в студии. Здравствуйте, Дарья!

Д. Архипова

— Здравствуйте!

А. Ананьев

— Долгим получилось вступление...

Д. Архипова

— После такого анонса можно расходиться — всем все ясно! (смеется)

А. Ананьев

— Да... И отдельное счастье — сказать вам о том, что сегодня она здесь в компании своего дорогого мужа, протоиерея Вячеслава Перевезенцева. Отец Вячеслав, добрый вечер!

Прот. Вячеслав

— Добрый вечер!

А. Ананьев

— Тем приятнее, что Вы на протяжении последних нескольких месяцев — мягко скажем, редкие гости в столице. Отец Вячеслав вместе с Дарьей проходят сейчас серьезное лечение. У отца Вячеслава диагностирована очень непростая болезнь, с которой, мы верим, он обязательно справится...

А. Митрофанова

— И молимся...

А. Ананьев

— Да, с Божией помощью и с помощью Дарьи...

А. Митрофанова

— И вас тоже просим, дорогие слушатели, молиться...

А. Ананьев

— Об этом опыте мы поговорим еще непременно, но сначала мне все-таки хочется поговорить о предстоящей презентации. Случайно или не случайно — девятнадцать, девятнадцать, девятнадцать? Вы подгадали, или это так вышло?

Д. Архипова

— Совершенно случайно получилось. Нина Сергеевна, которая организовывала эту встречу, когда узнала, что мы будем здесь буквально... я ей сказала, вообще 10 дней — она сказала: «Ну, конечно, мы не найдем время за эти 10 дней». Но буквально через полчаса она перезвонила и сказала, что время нашлось — ровно вот девятнадцать, девятнадцать, девятнадцать. И я это записала у себя в смс-ке.

А. Митрофанова

— Девятнадцатое ноль девятое! Тут надо все-таки... 19-е сентября — чтоб мы никого не запутали, да? — 19-е сентября... ну, нынешнего, текущего, соответственно, 19-го года, в 19.00. Саша просто очень любит красивые цифры! У нас даже когда... Вы знаете, у нас венчание же было первого восьмого восемнадцатого... Это отдельный был пункт для долгих разговоров, поэтому...

Д. Архипова

— Ну да... Я, честно говоря, даже не заметила, что так красиво. Но действительно...

А. Митрофанова

— Взгляд художника...

А. Ананьев

— При этом Вы, Дарья, за последние 3 месяца... Я Вам, кстати, еще не сказал спасибо! Я Вам не сказал...

Д. Архипова

— Скажите...

А. Ананьев

— Спасибо за Вашу работу в социальных сетях!

Д. Архипова

— Пожалуйста!

А. Ананьев

— Это же огромное удовольствие! Вы наконец-то начали делиться своими наблюдениями, своей мудростью... Это же бесценно! А ведь раньше Вы этого как-то... пренебрегали этим! А вот сейчас начали писать...

Д. Архипова

— Не было времени лишнего; а тут — дети остались без попечения родителей, и освободилось некоторое время, во-первых. А во-вторых, мне хватало фейсбука моего мужа для получения информации и интересных чтений, интересных постов.

А. Митрофанова

— Отец Вячеслав, у Вас, конечно, публикации изменились, с учетом того опыта, через который Вы сейчас проходите вместе с Дарьей... И такое ощущение, Вы знаете... Каждый раз, открывая фейсбук, когда я вижу там публикацию протоиерея Вячеслава Перевезенцева, я бросаю все — я сажусь и начинаю читать. И я думаю, что я такая не одна, что многие Ваши подписчики...

А. Ананьев

— Тысячи мужчин остались без ужина из-за Вас, отец Вячеслав!

Прот. Вячеслав

— Ну, я думаю, что это преувеличение, потому что я пишу очень кратко...

Д. Архипова

— Поэтому я и организовала свой фейсбук, потому что еще одно лишнее слово — и без ужина остались бы как-то... (смеются)

А. Митрофанова

— Как я рада, что вы у нас сегодня здесь в студии! И действительно, у нас великолепный повод для встречи — поговорить еще раз... Мы уже однажды в этой студии, в программе «Семейный час» упоминали книгу Дарьи «Диспансеризация отношений», даже на каких-то аспектах ее останавливались чуть более подробно. Но тема... она настолько неохватна, что говорить об этом можно... Мне кажется, целый курс лекций даже можно на эту тему прочитать. И действительно, мы порой не замечаем... ну, или нам не хватает знаний, чтобы проанализировать ситуацию, сделать соответствующие выводы... Не замечаем, как связаны между собой наше внешнее состояние и внутреннее состояние, состояние физиологическое и состояние психологическое... Я бы добавила — состояние духовное, наверное, тоже. Потому что, если, например, мы говорим об обиде — это же не только психологическое явление, это еще и такой очень важный симптом в духовной жизни человека. И как она влияет — вот эта психосоматика самая — как она влияет на наше здоровье, как могут начинаться мигрени, там, давление в груди, что-то еще, а может быть, даже гораздо более серьезные вещи...

А. Ананьев

— Мигрени — ладно... Но вот сыпь та же самая — вот для меня было открытие!

А. Митрофанова

— Открытие — сыпь... Ну да, то есть... Но сыпь — это чаще всего все-таки бывает у детей, это уже второй момент...

Д. Архипова

— Нет, не только...

А. Митрофанова

— Не только?

Д. Архипова

— Псориаз...

А. Ананьев

— Псориаз у взрослых, конечно...

А. Митрофанова

— А, в этом смысле... Да, конечно... Но вот просто, что... Как это влияет не только на нас, но и на наших детей! И это тоже...

А. Ананьев

— И это при том, что психосоматика воспринимается мной, например, до недавних пор — я не стану этого скрывать — психосоматика воспринималась чем-то... с одной полки с астрологией.

Д. Архипова

— Ну а почему она Вами так воспринималась? Вот смотрите, ведь человек же... Он — существо, состоящее, ну как... из трех иерархических таких ступеней. То есть: тело, душа и дух. Если, по идее, человек — это все-таки что-то такое цельное, то они же должны быть как-то связаны — эти тело, душа и дух. Мы же не можем сказать, что дух существует независимо от нас и нашего знания о нем, как электричество — он все-таки как-то должен быть связан с низшими ступеньками. Вот, в принципе, если что-то совсем плохо на какой-то из них — наверное, вторая и третья будут как-то страдать.

А. Ананьев

— Ну, видимо, причина в том, что я в частности, а человек в целом в поисках ответа пытается идти по какому-то очень простому и понятному пути, который можно выразить в цифрах. Там... «Сегодня гражданином А в 3 часа ночи было съедено углеводов — столько-то, жиров — столько-то. Как следствие, масса его тела увеличилась...»

Д. Архипова

— Не завидую Вашей жене — она считает все это, когда готовит Вам котлеты?

А. Митрофанова

— Нет!

А. Ананьев

— Нет, ну мы изначально читаем наличие жиров, как бы, на этикетке... Так что этого тоже скрывать не будем... Вот... То есть — мы ищем какие-то простые объяснения. А вот то, что там... мама постоянно думает о работе, и это может сказаться на пищеварении ребенка... Ты начинаешь думать: да ладно, ну не может такого быть! Причиной всему, скорее всего, какие-то болезнетворные бактерии...

Д. Архипова

— Ну, если уж вы так хотите про сыпь — можно я расскажу такую смешную немножечко историю маленькую... Когда я была... только-только закончила институт, я попыталась полечить... Еще с сыпью, в общем, я особо не общалась — кардиологией занималась... И как-то меня попросили полечить диатез у дочки знакомой. У меня ничего не вышло — диатез так и оставался диатезом, достаточно активным. А потом как-то была лекция у нас, в маленьком нашем городке, одного замечательного профессора, невропатолога — ну, он занимается не только невропатологией, неврологией, но и вообще очень интересный человек... Он, прочтя лекцию, сказал: «Ну, если у вас есть какие-то вопросы, я отвечу». Подошла вот эта вот моя знакомая и сказала: «Вот смотрите, девочка вся в диатезе». И тут я услышала замечательную фразу, которую вспомнила, когда писала уже, наверное, эту книжку. Сначала она мне показалась ну просто каким-то издевательством или, там, шуткой... Он сказал: «Ну что вы хотите, мамочка? У нее аллергия на родителей». И я подумала: как, ну что это — шутка, не шутка? Серьезно, не серьезно? По крайней мере, с меня взятки гладки: не смогла вылечить — ну как я могу вылечить аллергию на родителей? И как-то я вздохнула с облегчением на тот момент.

А. Митрофанова

— А родители напряглись, я думаю! Или обиделись даже — как это, такое услышать...

Д. Архипова

— Ну, на самом деле, я не очень помню реакцию родителей — это было очень давно; я помню эту фразу. И мне показалась она действительно, в общем... ну, как бы смешной, несерьезной — хотел отмахнуться... Но с течением лет, с течением времени я поняла, что, в общем-то, он в какой-то степени прав. Ведь что такое аллергия? Аллергия — это неправильная реакция на что-то. Вот неправильная реакция на неправильное поведение родителей, оказывается, да, может... В конце концов, через какое-то время (уже, конечно, там много-много лет прошло), я стала когда внимательно изучать какие-то случаи в своей практике, я пришла к выводу... В принципе, это и в литературе на самом деле описано — это не что-то... не ноу-хау какое-то — что на самом деле разница между... иногда... часто разница между возникновением сыпи, диатеза у ребенка маленького (даже до года) и какого-то стрессового состояния, сильного стрессового состояния у мамы или ссоры какой-то в семье — 3-7 дней. Вот по моему опыту это часто бывает вот так вот — ни месяц, ни полмесяца, когда мы можем сказать: «Ну что ты! Это совпадение, вообще никак не связано». Три-семь дней!

А. Митрофанова

— То есть, с мамой что-то случилось, ей стало тяжело или она поссорилась с папой...

Д. Архипова

— Ну, например... Просто конкретный пример: вот какой-то был у меня ребеночек, с которым... Ну, наверное, это была в какой-то степени моя ошибка... Я хотела подтвердить свою теорию, и, наверное, под конец беседы все-таки решилась спросить у мамы, а не случалось ли что-то у нее в жизни... И она мне сказала: «Да, вот Вы знаете, буквально, там... за 3 дня до того, как это все вот...

А. Митрофанова

— Высыпало...

Д. Архипова

— ...высыпало (причем ну очень сильный там был диатез), мне муж сказал, что он от меня уходит». Ну, наверное, это было не очень привычно для этой женщины, что доктор вдруг решил спросить: «А что там у вас с семейной ситуацией?». Ну, в общем, мы с ней... Она не пришла на следующую консультацию. Но это, пожалуй вот, единственная была у меня такая ошибка в моей практике — больше я так не делала. Но уж очень мне почему-то показалось, что так должно быть, и я как-то решила проверить свою догадку. Ну вот...

А. Ананьев

— Сегодня на «Семейном часе» мы обсуждаем новую книгу Дарьи Архиповой, которую она представит 19 сентября в 19.00 2019 года в Культурном центре «Покровские ворота». У нас в гостях — автор этой книги Дарья Архипова и ее муж, протоиерей Вячеслав Перевезенцев... совершенно забытый нами в этом разговоре! Отец Вячеслав, я очень хорошо помню нашу предыдущую встречу — мы как раз обсуждали вот книгу «Диспансеризация отношений» Дарьи Архиповой, которая должна была увидеть свет. И буквально через пару дней после нашей встречи Вы узнали о своем диагнозе. У меня вот какой вопрос: пройдя вот этот непростой путь, и продолжая как бы по нему идти, Вы другими глазами читаете эту книгу? В которой, по сути, Ваша жена рассказывает о том, что наши заболевания напрямую связаны с нашими ошибками и ошибками тех, кто нас окружает... Ведь это же не случайно, получается...

Прот. Вячеслав

— Да, но я... Честно скажу, что я не перечитывал за эти месяцы эту книгу. Но то, что лежит в основании этой книги — так сказать, некий факт вот этой связи, да, которая может казаться кому-то странной, кому-то — совершенно очевидной, что не просто какие-то наши душевные переживания, а даже наши отношения, те или иные — они могут быть токсичными, а могут быть, наоборот, очень продуктивными; они влияют не только на наше душевное здоровье, но и на наше физическое здоровье, и более того — влияют даже на здоровье, опять-таки, душевное и физическое, тех, кто находится рядом с нами. Вот, так сказать, так это все взаимосвязано. Это вообще удивительная тайна — как Господь сотворил мир, что мы... Нам только кажется, что мы как бы «сами по себе», а на самом деле ничего этого нету. Вот иной раз нам кажется, что если мы, простите, грешим, и от этого никому как бы не больно, там... а может быть даже, этого никто не видит просто — ну, подумаешь там, мало ли, мы где-то там, вот какую-то гадость подумали, или, не дай Бог, что-то сделали, вот... А на самом деле все устроено таким образом, что это имеет очень много последствий. Подобно камню, который вот брошен куда-то в озеро, там, да — круги... Вот так, так сказать, нету в этом смысле у нас такой вот какой-то совсем уж частной независимой жизни — все на самом деле взаимосвязано. Каждый перед каждым за все виноват — помните, как говорил старец Зосима у Достоевского в «Братьях Карамазовых»? Поэтому это вещь... Вот как бы то, на чем построена, так сказать, эта книга, некая главная интуиция — и она, казалось бы (это я говорю сейчас), очевидна... для меня, по крайней мере... Вот что для меня было важно в последние годы... последние месяцы вот после моей болезни — это, может быть, не столько то, что я как-то вот, знаете, теоретически стал что ли богаче, как-то, так сказать, что-то приобрел, какие-то знания... сколько то, что я пережил вот как бы это на уровне уже просто опыта какого-то. То есть... то, что я знал, стало неким фактом моей жизни — и физической, и душевной, и духовной. И об этом мне, может быть, не очень просто говорить, вот... потому что тут требуется (правда!) особая какая-то работа для того, чтоб это «отрефлексировать» и как-то, так сказать, вербализировать. Но именно речь идет про это. То есть, это не новые знания вот... «вложили» в мою жизнь с этой страшной болезнью — но опыт, который, собственно, эти новые знания осветил таким, ну... немножко другим светом.

А. Ананьев

— Дарья и отец Вячеслав, я хочу, чтобы мы сейчас подчеркнули или опровергли то, что я сейчас скажу. Все взаимосвязано, но простых связей не бывает. «У вредной женщины не бывает мигрени. А у человека, который переполнен непрощенными обидами, не бывает рака». Это не так работает — это работает иначе, но все взаимосвязано.

Д. Архипова

— Нет, ну конечно, таких простых связей, я думаю, вообще в нашем мире, наверное, нету.

А. Ананьев

— Девять человек из десяти, уверяю Вас, связывают все... Я даже читал такую статью... Человек, который, как это называется — страдает чревоугодием, грешит, да — у него риск заболевания этими... зубными болезнями — кариесом — гораздо выше...

Д. Архипова

— Слушайте, ну это не чревоугодие, это же... Ну хорошо, у этого же человека, который страдает чревоугодием у вас, будет гипертоническая болезнь, а еще он, соответственно, страдает от гиподинамии, потому что он все время сидит за столом, а еще у него сахарный диабет разовьется, а еще у него будет повышенный холестерин — ну, как бы это... Да, вот кстати, очень это здорово, что Вы провели этот пример, потому что грехи грехами, но есть еще физиология, да, есть еще всякие другие причины болезней, есть же причины все-таки... какие-то такие серьезные болезни — там, и генетические причины, и травматические причины, вирусы, инфекции, грибы, паразиты и тому подобное... Мы же не будем все сводить к психосоматике. Но тем не менее, тем не менее... Знаете, как... Вот вирусы там, грибы и все такое прочее, но... Это так называемый триггер — то есть, это непосредственная причина возникновения какого-то заболевания. Но если эмоциональный фон нарушенный, то вот эти вирусы, предположим, на кого-то сядут, а на кого-то... Кто-то их возьмет и выплюнет спокойно...

А. Ананьев

— Дурное настроение превращает обычного человека в чашку Петри?

Д. Архипова

— В принципе, да! В принципе, очень хороший образ.

А. Митрофанова

— Есть, о чем задуматься! Прежде всего, о своем настроении и о своем состоянии — как влияют на самом деле на нашу жизнь наши убеждения, наши какие-то жизненные установки...

А. Ананьев

— Наш внешний вид...

А. Митрофанова

— Внешний вид — безусловно! То есть, что мы «носим» внутри себя. Если мы «токсичны» сами по себе, нечего удивляться, что могут болеть дети, например...

Д. Архипова

— Ну вот насчет чашки Петри и насчет того, что действительно мы внутри токсичны — были же исследования такие, даже ну совсем простенькие... Не секрет, что есть четыре типа темперамента. Так вот, насчет чашки петри: у меланхоликов в... ну, сейчас не буду врать, не помню эту статью точно — но количество защитных лейкоцитов, которые вот как раз пожирают в этой «чашке» всякие бактерии и вирусы, во много раз меньше, чем у сангвиников или холериков, например.

А. Ананьев

— Фантастика!

Д. Архипова

— Не фантастика, а так! А проверяли, например, студентов, которые... оптимисты и пессимисты. Оптимисты имели иммунный статус в несколько раз круче, чем пессимисты. И это нормально — это обычные исследования, это вот открываете англоязычную литературу и читаете.

А. Ананьев

— Мы продолжим разговор с нашими дорогими гостями — автором книги «Диспансеризация отношений» Дарьей Архиповой и протоиереем Вячеславом Перевезенцевым — ровно через минуту.

А. Ананьев

— И вновь мы возвращаемся за семейный стол в студию радио «Вера». В студии — ведущая Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...и Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И у нас в гостях — протоиерей Вячеслав Перевезенцев, настоятель Свято-Никольского храма села Макарово Московской области, и его чудесная супруга — семейный врач, писатель, интересный собеседник и просто красавица Дарья Архипова...

А. Митрофанова

— Кандидат медицинских наук...

А. Ананьев

— Ты снова и снова, да, повторяешь, и это правильно... Еще раз добрый вечер, Дарья...

Д. Архипова

— Добрый вечер!

А. Ананьев

— ...добрый вечер, отец Вячеслав!

Прот. Вячеслав

— Добрый вечер!

А. Ананьев

— И у нас в руках — книга, которую Вы, Дарья, будете представлять буквально на днях, в четверг, 19 сентября в 19.00 в Культурном центре «Покровские ворота». «Законы психики существуют независимо от нас и нашего знания о них... Как связаны дерматит и нервы... Как влияют тревога и эмоции родителей на жизнь их детей... Почему необходима здоровая саморефлексия и психологическая гигиена... Почему необходимо разговаривать в семье... Почему инфантилизм взрослых разрушает семейные отношения...» — это лишь треть глав, которые представлены в книге «Диспансеризация отношений». Дарья, скажите, какая глава самая важная?

Д. Архипова

— Хм... Даже не знаю... Ну, наверное, вот — инфантилизм.

А. Ананьев

— Инфантилизм?

А. Митрофанова

— А почему? Я еще удивилась, что такой теме целая глава посвящена, хотя, казалось бы...

Д. Архипова

— А может быть, и первая — что знания психологические нужны, потому что психологические законы существуют независимо от нашего знания, а их хорошо бы все-таки знать. Как вот электричество узнали — лампочку изобрели... Ну, тут... Что касается инфантилизма — ой, это действительно такая тема, в которой можно утонуть. Ну...

А. Митрофанова

— Дайте определение, пожалуйста — как Вы сами диагностируете?

Д. Архипова

— Незрелость.

А. Митрофанова

— Психологическая?

Д. Архипова

— Психологическая и психическая незрелость человека. Ну, это же, в общем-то, из самого названия термина вытекает. Инфантильный кто? Ребенок. Но ребенок по природе своей должен быть инфантильным, потому что он маленький. А дальше он должен взрослеть, расти. Если он этого не делает, то, соответственно, он и остается таким вот ребенком, но по возрасту — паспортному — уже никак... не пропустят его бесплатно на горнолыжный...

А. Митрофанова

— ...курорт...

Д. Архипова

— ...склон...

А. Митрофанова

— Я, Вы знаете, понимаю, что в этой теме гораздо легче, наверное, представила бы себе влияние вот этого, действительно, человека, который в состоянии инфантилизма пребывает... У него скорее вот в духовной жизни будут проблемы, чем это каким-то образом повлияет на его физиологию. И мне бы хотелось, чтоб Вы...

Д. Архипова

— Вы знаете, вот очень интересный вопрос. Это, наверное, тема действительно еще одного, может быть, отдельного с кем-то другим, или как, разговора...

А. Митрофанова

— Нет уж, лучше Вы к нам приходите! Мы с удовольствием...

Д. Архипова

— Потому что вот какая очень интересная тема. Вы сказали: его инфантилизм на его заболевание не очень влияет. Да, может быть, не очень — разве что, если вдруг он станет чревоугодником, и очень захочет есть что-то такое...

А. Митрофанова

— В три часа ночи...

Д. Архипова

— В три часа ночи, да... Ну, то это сахарный диабет...

А. Ананьев

— Чего вы на меня набросились? Я больше не буду... (смеются)

Д. Архипова

— Я к примеру — я вспомнила вашу фразу... А вообще-то, вот по моему наблюдению, очень интересная штука получается. Мы ведем себя отвратительно, но страдаем не сами. То есть, наши грехи — по моему опыту, опыту врача — я сейчас не... Ну просто очень часто я это наблюдаю, что приходит человек, который страдает физически, потому что его... люди, которые его окружают, ведут себя вот...

А. Митрофанова

— По-свински?

Д. Архипова

— По-свински, вот да...

А. Митрофанова

— А он — абсорбент...

Д. Архипова

— А он... Ну, или абсорбент, или, скорее, даже... ну, страдающая сторона, да.

А. Митрофанова

— Отец Вячеслав, а все-таки, если мы говорим о взаимосвязи физиологии, психики человеческой и духовной жизни, духовной нашей составляющей — а как это можно объяснить, с точки зрения духовной жизни?

А. Ананьев

— Более того, я еще немножко копну глубже вопроса Аллы Митрофановой. Получается, что то, что Дарья Архипова называет «психологической гигиеной», противоречит заповеди «возлюби ближнего своего». Получается, что у нас есть ближний... Из-за этого 42-летнего «инфанта» страдает жена, и «психологическая гигиена» советует ей поступить очень просто — оградить себя от этого человека, ограничить себя в общении с этим человеком, чтобы избежать вот тех заболеваний, которые вызывает общение с ним.

Прот. Вячеслав

— И почему это противоречит заповеди «возлюби ближнего»?

А. Ананьев

— Потому что, если ты его любишь, ты будешь рядом с ним.

Прот. Вячеслав

— А откуда это следует?

А. Ананьев

— (смеется) Ну, есть у меня такое ощущение... Я вот... Вы умеете задавать правильные вопросы! Вы заставили меня смущаться...

Прот. Вячеслав

— Ну просто интересно... Потому что очень многие вещи, которые мы принимаем как бы как само собой разумеющиеся... очень интересно, в общем, откуда они растут. Потому что это предполагает то, что мы знаем совершенно очевидно, что такое любовь, и один из признаков любви — это быть всегда с тем, кого мы любим. Но, в общем, я думаю, что это такой своего рода миф. Любовь...

А. Ананьев

— Любить надо всех?

Прот. Вячеслав

— Любовь — очень сложное, так сказать, понятие. И оно уж точно не сводится к каким-то вот совершенно определенным на все случаи жизни способам поведения. Иногда любовь как раз и состоит в том, что мы отдаляемся от того, кого мы любим. Вот, например, ребенок, да? Мы любим его; мы хотим, чтобы он научился ходить, да? И как это происходит — мы берем его за ручку и, так сказать, ходим вместе с ним. Он не может ходить сам, мы должны быть очень близко к нему, потому что если мы его оставим, так сказать, одного, то он — ну, будет ползать... А на самом деле, может быть, очень скоро ему и ползать надоест, и он будет просто лежать. Вот мы его поднимаем, берем за ручку, идем сами, и он идет рядом с нами. Но затем (если мы его любим) мы что делаем? Мы его ставим, может быть, рядом с каким-нибудь стульчиком, он ухватывается своими ручками за этот стульчик, стоит, ожидая, что мы тоже будем тут рядом, но мы уходим от него. Ему неудобно, ему неприятно; может быть, ему даже страшно, потому что это вот дистанция такая, как бы...Он, может быть, чувствует, если бы мы могли у него спросить, вот у годовалого ребеночка: «Что ты сейчас чувствуешь, Мишенька?» — «Ой, меня не любят — мама вот куда-то отошла». Вот! А мама вся исполнена любви, и именно из-за того, что она любит, она отходит, да — и затем протягивает ему ручки, чтобы он шел к ней. И он начинает как-то ходить, падает, шишки набивает... И это — любовь! Вот это вот умение на самом деле дистанцироваться, умение даже, может быть, несмотря на то, что это и самому человеку очень непросто — легче всегда, может, носить ребенка на руках — ну, как бы, привычно и, так сказать, вроде бы всегда понятно, что нужно делать. А тут — нужно отойти, чтобы он научился ходить сам. Это я просто... уж извините, да — так, слово за слово — про любовь...

А. Ананьев

— А как же токсичные-то люди? О которых вот, в частности, Дарья пишет... О том, что надо соблюдать психологическую гигиену... Ведь у нас в окружении появляются вот эти вот источники токсинов психологических...

А. Митрофанова

— Иногда они не появляются — иногда это данность, потому что такими вот источниками токсинов в каких-то ситуациях могут быть близкие люди...

А. Ананьев

— Тещи, родители...

Д. Архипова

— Но это не значит, что их надо посадить в какую-то тюремную камеру, уйти и... Тут все достаточно сложно — это действительно отдельная тема...

Прот. Вячеслав

— Эта тема границ — она вообще очень важна!

Д. Архипова

— Насчет границ — я бы потом два слова про алкоголизм сказала бы вот тоже... Ну, извини.

Прот. Вячеслав

— Нет, ну я не хочу... Это правда огромная тема. И в психологической литературе очень много на эту тему написано. Да, это очень важная тема. Потому что, с одной стороны, есть две крайности — как и во многих ситуациях, которые по жизни с нами, так сказать, случаются. Одна крайность — это тогда, когда мы слишком дистанцированы, и эти границы очень такие... железобетонные, непроходимые, и это разрушает человеческие отношения и разрушает самих людей, потому что, в общем, не так должно быть. Но другая крайность — когда эти границы слишком проходимы, когда их, собственно, нету, и это тоже оказывается разрушительным для человека. И выстроить вот такие взаимоотношения, чтобы, с одной стороны, была и близость некая, но не было бы вот...

Д. Архипова

— Симбиоза...

Прот. Вячеслав

— ...да, такого вот симбиоза, поглощения — это, в общем, задача очень важная для человека. И это — задача (возвращаясь к тому, о чем мы говорили, может, буквально несколько минут назад), ну, что ли посильная... которую может освоить, решить только взрослый человек! Вот ребенок не может! Он не чувствует этой проблематики и границ, да... Он, так сказать... Пока он ребенок, ему хочется этого симбиоза, потому что там хорошо, тепло — у мамы там на груди, на ручках и так далее. Когда он подросток, он начинает бунтовать, и он там все... ему там, наоборот, любая близость, так сказать, хуже смерти, значит, нужно все... Но это все — вот эти инфантильные реакции. Если человек не становится взрослым, не возрастает вот так вот внутренне — хотя физиологически он уже вполне там солидный дядя (или тетя), занимающий какую-то, может быть, даже высокую должность, но вот... Он не умеет устанавливать вот эти границы. И это становится очень... да, этим словом — токсичным, и отравляет эту жизнь! Свою, и всю вокруг себя. Вот — и мы опять возвращаемся к этому, может быть, коренному вопросу, коренному злу — вот этой неспособности человека, так сказать, вырасти... в меру ну какой-то такой личностной цельности, в которую он должен... И мне нравятся в этом смысле слова, например, митрополита Антония Сурожского, который говорил, что... ну, для того, чтобы стать святым, человек должен стать человеком. Здесь тоже как бы есть свои уровни... Если мы не взрослеем — это вот к вопросу о связи духовного и прочего — нам очень трудно на этот уровень перейти, на уровень духовный. Нам может только казаться, на самом деле — потому что мы ходим в церковь, мы совершаем какие-то обряды, еще чего-то — что мы вот, так сказать, такой духовной жизнью живем. Но зачастую это суррогат. Зачастую суррогат... Потому что духовной жизнью может жить взрослый человек! Ребенок живет духовной жизнью, но это совсем другая жизнь! В каком-то смысле ангельская жизнь, да... К нему другие требования, он не исповедуется до 7 лет — потому что он ребенок! И вот очень многие, так сказать, люди, наши современники, мы вот даже — приходим в Церковь, но не став взрослыми людьми. И это... такая подмена происходит. Мы как бы только манифестируем какую-то духовную жизнь. А когда потом... И такой человек может быть очень благочестивым, а когда потом от него требуется элементарная какая-то вещь — которую может другой человек, который в Церковь-то никогда не ходил и ничего не знает, но он сделает это, даже не задумываясь (там, поможет кому-то, посетит болящего человека или, так сказать, защитит слабого) — а этот даже не подумает, что это вообще какое-то имеет отношение к нему и к его духовности, потому что для него духовность — это будет только вот какие-то... символические формы религиозности.

Д. Архипова

— Как в машинки поиграть...

Прот. Вячеслав

— Ну да... И это очень серьезно...

А. Митрофанова

— Свечку поставить...

Прот. Вячеслав

— Да, и это очень серьезная проблема.

А. Ананьев

— Итак, основные болезни, которыми страдает 42-летний инфант Трибль (часть 2, 13:20) — это диатез, ветрянка... (чем еще там дети болеют?) и алкоголизм — да, Дарья, Вы хотели сказать?

Д. Архипова

— Нет-нет, про алкоголизм я хотела буквально просто вот немножечко ответить, не знаю... на Ваш вопрос про любовь-нелюбовь... и вот про...

А. Митрофанова

— Про дистанцию?

Д. Архипова

— Про дистанцию, про то, что отец Вячеслав говорил, что для того, чтобы ребенок научился ходить, надо немножко от него отойти. Ну, это всем достаточно такая известная штука, что самая большая проблема в семьях алкоголиков — это как раз вот это вот отсутствие дистанции. Алкоголик — он что делает: он, когда пьяный, он падает. Для того, чтобы он не упал, нужно, чтобы рядышком кто-то был — он должен опереться на кого-то, кто стоит... ну, как столбик такой, и поддерживает, да. Для того, чтобы он в конце концов почувствовал, что вообще он упал, что что-то с ним стряслось — надо отойти, надо, чтобы было место, куда ему свалиться. Вот это очень важный момент. А люди, которые рядом с ним, уже не очень в состоянии это сделать. И вроде бы это как бы... «Ну я же люблю, ну куда же я отойду...»

А. Митрофанова

— Жалко...

Д. Архипова

— Вы знаете, тоже... Если есть время — маленький пример тоже приблизительно об этой же «любви». У нас был эпизод такой: ну, одна знакомая очень переживала насчет того, что ее взрослый сын как раз проявлял все признаки инфантилизма такого. То есть, в 23 года молодой человек лежит на диване, не работает. Особо ему много не надо было, но когда ему нужно, он заходит на кухню, открывает холодильник и кушает. Это Черноголовка, все научные сотрудники, все переживают: как же так, образование замечательное у парня, мама — кандидат наук, Физтех и так далее. Непонятно, что делать... Совет был очень простой — ну, сложновыполнимый, но так как я сказала, что «да, все такие у нас там умные в Черноголовке» — эта мама смогла взять себя в руки и перестать есть вообще дома. То есть, у нее дома не было ни куска хлеба, какое-то время она ела у нас там, ну, где-то у друзей, просто на улице, выходила, покупала себе какую-то еду. Через какое-то время молодой человек нашел работу, женился, у него ребенок, сейчас двое.

А. Митрофанова

— Ого!

Д. Архипова

— На это мало кто способен, понимаете? Первый вопрос у нее, конечно, был... Глаза на лоб полезли, она сказала: «Как?! А что же он будет есть?»

А. Митрофанова

— Его же жалко!

Д. Архипова

— Да, ну вы знаете, в 23 года чтоб человек помер от голода, если он не находится в замкнутом пространстве... Такого не случилось. Этот молодой человек, тем более, был с высшим образованием.

Прот. Вячеслав

— Это тема... (я буквально два слова) это тема мотива — очень важен мотив. Когда ко мне тоже люди приходят, говорят: «Как мне, там, помочь... заставить сына вот это сделать или то сделать...». Это невозможно сделать! Все, что вы можете — если умеете (я вот, например, не умею) — это смотивировать. Потому что что-то может произойти, какое-то изменение, если появляется мотив. И вот в данном случае, в той истории, которую Даша рассказала, там это... Ну, она простая история, но она реальная совершенно... Ну а чего — можно было сказать: «Чего ты не работаешь? У тебя были бы деньги, ты мог бы купить что-нибудь, поехать, там... куда-нибудь отдохнуть». — «Да мне это не надо!». Ему просто вот... он хотел, так сказать, жить «по минимуму», что называется — минимум запросов. Но для этого нужно, чтобы булку с хлебом, так сказать, он мог достать и маслом намазать. Вот, а когда булки не оказалось — появился мотив. А появляется мотив — тогда появляется действие, потому что действие не бывает без мотивов. Это вот те законы психики, которые от нас не зависят. Но если нету мотива, то действие невозможно. Для того, чтобы совершилось действие, нужен мотив и цель. Все! И мы должны подумать, как мы можем как бы это сделать...

А. Ананьев

— Небольшое отступление: буквально на секунду я сейчас обращаюсь к нашим слушателям, кто вот заинтересовался книгой Дарьи. Для меня лично много ценностей в этой книге, но одна из основных ценностей — это бесконечные, абсолютно настоящие, живые истории, которые Дарья рассказывает. Эти истории не придуманы ею и не рассказаны ей какими-то людьми — это истории из ее собственной врачебной практики. Вот эти истории — они на вес золота. Этими историями книга наполнена и проиллюстрирована настолько ярко, что это просто вызывает какое-то изумление и радость. Вот — я обращаю ваше внимание на то, что этими историями книга невероятно ценна.

А. Митрофанова

— Такие истории, они имеют свойство: читаешь и начинаешь в чем-то узнавать себя, а где-то там в предлагаемых обстоятельствах думать, как бы я повела себя, что бы я сделала, а здесь — то, а здесь — это... Может быть, кто-то даже у себя симптомы обнаружит и скажет: «Ах, что же делать, все запущено», и прочее...

А. Ананьев

— Но главное — не переусердствовать, а то тут некоторые начали задумываться над тем, как они выглядят в своем халатике... У Дарьи есть глава, связанная... где здоровье мужчины связывается с тем, какой халат носит его жена дома.

А. Митрофанова

— Вот мне очень понравилось — возвращаясь к тому разговору, который был у нас здесь в студии уже посвящен этой книге — в предыдущий раз при нашей встрече... Дарья, Вы сказали тогда замечательную вещь (по-моему, даже начали с этого разговор): практически все можно исправить. Даже если что-то... Вот ситуация, которая там... Не диатез (который сегодня есть, а через неделю он прошел, и прочее), а какие-то более сложные... вот эти соматические проявления сбоя в климате семейном, даже если там какие-то более запущенные болезни у ребенка, возникшие как реакция на ошибки в отношениях между родителями — все можно исправить, было бы только желание. Это действительно так ведь?

Д. Архипова

— Опять же-таки, всё... Ну, у меня мой муж всю мою жизнь — половину моей жизни, которую я живу с ним — учил не говорить «всегда», «всё» и «вообще». Я не научилась...

А. Митрофанова

— Я тоже пытаюсь — не всякий Вас, как я, поймет... Но пока безуспешно... (смеются) В шаге от обобщения!

Д. Архипова

— Ну, во многих случаях, если действительно тут дело в психосоматике и нету вот тех причин, о которых мы с вами говорили... Потому что, конечно, не все болезни — это прямо уж четко только психосоматика...

А. Митрофанова

— Бывает генетика, бывает там что-то еще...

Д. Архипова

— Бывают разные причины, да. Во многих случаях можно. Вы знаете, даже иногда в безнадежных случаях, как казалось бы. Не помню, я в прошлый раз рассказывала про человека, который не хотел из машины выйти, чтобы поговорить со мной? Отказывался по телефону...

А. Митрофанова

— Напомните!

Д. Архипова

— Не помню, я рассказывала или нет, но была такая ситуация... Ко мне привели как раз девочку с сильными тиками. В этой ситуации мама и папа, ну... нельзя сказать, чтобы могли похвастаться каким-то там образованием — то есть, ну, простые такие люди. Папа был водителем автомобиля (дальнобойщик), и на мое предложение поговорить вместе он, ну... грубо просто бросил трубку, сказал жене, что такой «ерундой» он заниматься не в состоянии, и сидел ждал в машине. Так продолжалось первую и вторую консультацию. На третьей, когда я поняла, что просто, ну... без разговора с ним ну никуда не деться — потому что он вел себя просто... совершенно неподобающим образом по отношению к ребенку (я не могу, конечно, эти ошибки назвать — опять же-таки, не знаю, сколько у нас времени), я все-таки еще раз попробовала с ним связаться. Так как за эти два месяца был какой-то небольшой прогресс в состоянии ребенка, он согласился. И вы знаете, у меня не было никакой надежды на то, что он меня услышит, потому что я, в общем-то, не очень понимала — а понимает ли вообще он то, что я ему говорю. Я пыталась говорить очень медленно, внятно и по-русски. Он ушел... И буквально на следующем приеме — там, через полтора месяца — ну... То есть, я не могу сказать, что вот мое лечение первые два месяца было настолько эффективным, как вот то, что произошло за следующий месяц. То есть — девочка практически пришла в норму, в нормальное состояние. Это, к сожалению, сейчас... Ну, истории же не буквально... не три-четыре месяца — сейчас, к сожалению, ситуация немножко ухудшилась, потому что его «хватило» ненадолго. Но вот — разительный пример...

А. Митрофанова

— Изменение в поведении папы мгновенно отразилось ...

Д. Архипова

— Изменение в поведении папы, который вообще ничего не хотел слушать! Который про психологию вообще, наверное, впервые в жизни услышал. Который, может быть, не очень-то хорошо меня понимал, потому что для него, я думаю, это была сложная тема. И уж поверить в то, что его поведение как-то отражается на здоровье его ребенка — ну, ему, именно этому человеку, было исключительно сложно. Но несмотря на это — вот, пожалуйста! Результат был просто налицо.

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Семейный час» сегодня — протоиерей Вячеслав Перевезенцев, настоятель Храма святителя Николая в селе Макарово Московской области, и Дарья Архипова, кандидат медицинских наук, врач-педиатр, семейный доктор. И мы говорим сегодня о книге «Диспансеризация отношений. Влияние „погоды в доме“ на здоровье детей и родителей». Презентация этой книги — прекрасная новость — 19-го сентября (то есть, вот уже на этой неделе) в 19.00 в Культурном центре «Покровские ворота» (улица Покровка, по-моему, 27 дом) — пожалуйста, все желающие, приходите, вход туда свободный...

А. Ананьев

— И еще один очень важный повод, почему там нужно появиться. Кроме, конечно, этой замечательной книги, это то, что буквально через день-другой вы опять отправляетесь надолго на лечение, далеко от Москвы. И, друзья, это возможность — и увидеть, и пообщаться, и поддержать Дарью и отца Вячеслава...

А. Митрофанова

— Какие-то вопросы задать...

А. Ананьев

— Да, ну и вообще просто, вы знаете... Когда очень долго находишься вот дома, начинаешь скучать по нормальному человеческому дружескому общению...

Д. Архипова

— По русской речи...

А. Митрофанова

— По русской речи, да... (смеются)

А. Ананьев

— Да, вот дружеского очень хорошего общения, русской речи будет очень много. Ну... это будет такой праздник хороших людей. Просто приезжайте!

А. Митрофанова

— Мне бы хотелось... Тут Саша уже об оглавлении сказал несколько слов — действительно, оно выглядит как синопсис такого триллера, или экшна, или... ну, в общем, фильма, который ловит тебя на крючок и не отпускает до самого финала...

А. Ананьев

— И если бы я писал, кстати, трейлер, я уже придумал текст: «Дарья Архипова сформулировала три правила. Правило первое: все связано. Правило второе: все можно исправить. Правило третье: все можно испортить!». Вот, собственно... (смеются)

Д. Архипова

— Я не думаю, что это я сформулировала эти правила — я думаю, они... витают в воздухе!

А. Митрофанова

— Опять же, в шаге от обобщения: почему я к оглавлению обратилась — потому что меня заинтересовала 18-я глава «Немного о женском контроле и претензиях». Помню, как один из героев нашей программы на телеканале «СПАС» «И будут двое» в интервью рассказывал: да, говорит, женщины очень часто бывают в двух основных ролях — либо прокурор, либо жертва... Вот я вижу такое название главы — «Немного о женском контроле и претензиях» — и понимаю, что, наверное, многое в нашем женском поведении объясняет, почему у наших мужчин болит голова, или несварение, или что-то там еще. Мы действительно несем в себе вот этот потенциал, как, я не знаю... заряд электрический, который, если его в мирных целях, как атом, не использовать, то может погореть все так, что уже потом никто не потушит.

Д. Архипова

— Ну да, это большая тоже тема (очередная). Какой-то конкретный вопрос бы... Потому что она действительно какая-то необъятная... Но женский контроль просто приводит к тому, что (чаще всего) мужчина отгораживается и не хочет дальше, соответственно, слушать эти претензии и этот контроль на себе испытывать, как можно меньше пытается быть дома; женщина обижается, что он ее не любит; это приводит к разводу. В двух словах... Но это чаще всего...

А. Митрофанова

— Это классика жанра...

Д. Архипова

— Это классика жанра, да... Тут можно говорить...

А. Митрофанова

— Как этот контроль — вот я просто пытаюсь понять — как это проявляется на уровне соматики, как это может повлиять на детей, если жена вот позволяет себе... не давать мужу дышать?

Д. Архипова

— Вы знаете, честно говоря... Вот я, наверное, почему так немножко не нашлась сразу, что сказать — потому что да, Вы вот говорите, что контроль — женский контроль — приводит к психосоматике у мужчин. У меня таких примеров немного. Вот в книжке чуть-чуть не об этом. Больше... Наверное, это есть, и наверняка есть — просто вот... нет у меня таких примеров из жизни. Больше имеется в виду, что это приводит к плохим взаимоотношениям между супругами, к проблемам в семейной жизни, к разводам, и это очень плохо сказывается на детях. Вот такие примеры у меня там, относительно этой главы. А то, что касается контроля... Ну, может быть, просто у меня не так много вот таких примеров, хотя они — сейчас я вспоминаю — есть, наверное, я могла бы найти такие случаи...

А. Митрофанова

— Но дети в данном случае — они как раз страдают в наибольшей степени...

Д. Архипова

— Они — заложники ситуации... Честно говоря, на приеме у меня была такая ситуация — я заметила, это было так немножко вот... смешно, что ли, или грустно... Пришли на прием мама, папа и двое детей — один малыш 19 дней от роду и девочка 2,5 лет. Папа вел себя (с моей точки зрения) достаточно незаинтересованно — не помогал совершенно в такой ситуации, когда, в общем-то, один ребенок у мамы на руках, второй к ней пристает — ну, папа сел на кресло и заснул. За это время ребенок уронил папины очки на пол и немножечко их...

А. Митрофанова

— Потоптал?

Д. Архипова

— Покарябал... Нет, ну там чуть-чуть была какая-то...

А. Ананьев

— Значит, есть справедливость на свете!

Д. Архипова

— Ну, наверное... Значит, очень недовольный папа предъявляет претензию маме: «Что это такое, почему мои очки на полу?». Та говорит: «Ну, я же с доктором разговариваю — давай ты, пожалуйста... ну, как-то проконтролируй». Пока на этом разговор заканчивается, потому что мы ведем беседу. А дальше, когда мама собирается уходить, она видит какой-то непорядок — что-то не уложено в сумку... Мама расстроена такой реакцией папы — и она говорит маленькой девочке, которой 2,5 года: «Света, почему ты не убрала пирожки в сумку? Ты что, хочешь их здесь врачу оставить?». Этот тон, эта претензия — это то, что она хотела сказать папе! «Папа, почему ты на протяжении целого часа вот так игнорировал меня, да? А теперь тут вот еще пирожки оставлены...». В общем-то, она эту претензию предъявляла папе. Папе она не смогла ее предъявить по каким-то там причинам — ну, вот не захотела ссориться в данный момент, или еще что-то... Она предъявляет эту претензию ребенку. Вот ребенок у нас — как такой громоотвод. И таким образом — это просто очень четко прозвучало — она прямо вот повернулась к папе, но... сказала ребенку. Ребенок получил замечание, непонятно, за что... Два с половиной года! Как она могла положить эту коробку куда-то там — непонятно...

А. Митрофанова

— Проконтролировать процесс...

Прот. Вячеслав

— Вот здесь, извините, буквально пару слов в защиту, может быть, женщин скажу. Потому что, с одной стороны — да, есть эта ситуация женского контроля, она, может быть, да, имеет такие очень серьезные последствия, но есть и то, о чем Даша рассказывала — это мужское безразличие. И вот мы опять сталкиваемся с двумя... Хотя, я думаю, что это все очень условно — женское-мужское... Но, как правило, да, это именно так — женщина больше как бы контролирует, она как бы вот, скажем так, эту границу, о которой мы немножко сказали, переходит в сторону близости — ей трудно, ей хочется все время быть ближе, а это иногда... Это не всегда правильно. И любовь иногда требует, как мы сказали, какого-то воздуха, да — расстояния, дистанции... А у мужчин есть другое (не менее, на самом деле, опасное), так сказать, вот это вот свойство — это как бы вот эту дистанцию делать такой большой, что, собственно, уже и непонятно, в чем эта любовь проявляется, в чем проявляется эта забота, внимание там и так далее. И это тоже разрушает семьи.

Д. Архипова

— Ну, это как раз вот этот замкнутый круг: непонятно, кто виноват — кто тихо сказал, или кто не услышал. То есть: ты контролируешь — я удаляюсь, ты удаляешься — я еще больше контролирую... Ну, обычный такой круг...

Прот. Вячеслав

— Да, да... Это может быть...

А. Ананьев

— А страдают дети!

Д. Архипова

— А страдают дети... Нет, и они тоже страдают! Каждый из них тоже страдает...

Прот. Вячеслав

— Взрослые тоже страдают...

Д. Архипова

— ...потому что, конечно... Вот кстати, если уж говорить о каких-то духовных вещах... Были проведены (кстати, не так давно стали проводиться) прямо исследования на тему того, насколько более эффективно переносят какие-то стрессовые ситуации верующие люди. И выяснилось, что люди, у которых есть вот это вот понимание того, что что-то еще есть, кроме наших взаимоотношений, что мы еще имеем взаимоотношения с Богом, переносят эти стрессовые ситуации лучше гораздо. Почему? Потому что две основные базовые потребности у них в какой-то степени могут быть замещены общением с Богом. Общение и не-одиночество — ну, то есть, я не один, Бог еще есть; и любовь — я не один, Бог меня любит. Вот если бы это в наших семьях — внизу, не на таком вот уровне общения «я — Бог», а — «я — человек» (я, человек и еще другой человек) тоже было бы... поменьше одиночества, побольше любви. Все бы у нас было «зашибись»!

А. Ананьев

— Чего мы всем и желаем! Я с огромным сожалением вынужден констатировать, глядя на часы, что наша беседа подошла к концу. А ведь нам очень хотелось с вами, Дарья и отец Вячеслав, поговорить о вашем опыте встречи с западной медициной, о другом отношении к пациентам, о ваших удивительных выводах, о ваших блестящих примерах — помните, вы рассказывали о том, как родители учили ребенка плавать и помогали ему, о ваших удивительных выводах и о вашей философии жизни «здесь и сейчас», которую мы не ценим, пока не столкнемся с какими-то трудностями в нашей жизни, и о том, как важно помогать ближнему, особенно в те минуты, когда тебе тяжело, и это тебя спасает... Вот обо всем этом я очень хочу вместе с Аллой Митрофановой поговорить в нашу следующую встречу — которая, надеюсь, состоится уже совсем-совсем скоро. Отец Вячеслав, Вам — крепкого здоровья...

Прот. Вячеслав

— Спасибо!

А. Ананьев

— Мы в Вас верим, мы вообще не сомневаемся и молимся за Вас. Дарья, а Вами мы восхищаемся...

А. Митрофанова

— И зачитываемся!

А. Ананьев

— То, что Вы делаете... То, что Вы делаете — это большой подвиг. И встретимся 19 сентября в 19 часов в Культурном центре «Покровские ворота» в Москве...

А. Митрофанова

— На «Диспансеризации отношений... (на презентации книги, которая так называется) ...Влияние „погоды в доме“ на здоровье детей и родителей», о которой мы сегодня и говорили. Дарья Архипова, ее автор — в нашей студии.

А. Ананьев

— В студии были также Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев...

А. Ананьев

— До новых встреч!

А. Митрофанова

— До свиданья!

Другие программы
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.
Места и люди
Места и люди

В мире немало мест, которые хотелось бы посетить, и множество людей, с которыми хотелось бы пообщаться. С этими людьми и общаются наши корреспонденты в программе «Места и люди». Отдаленный монастырь или школа в соседнем дворе – мы открываем двери, а наши собеседники делятся с нами опытом своей жизни.

Прообразы
Прообразы
Программа рассказывает о святых людях разных времён и народов через известные и малоизвестные произведения художественной литературы. Автор программы – писатель Ольга Клюкина – на конкретных примерах показывает, что тема святости, святой жизни, подобно лучу света, пронизывает практически всю мировую культуру.
Дело дня
Дело дня

Также рекомендуем