Москва - 100,9 FM

"Крещенская вода". Светлый вечер с дьяконом Николаем Лавреновым и Алексеем Сергеевым (17.01.2017)

* Поделиться

Николай Лавренов Алексей Антонюк

У нас в гостях были участники Комиссии по миссионерству и катехизации при Епархиальном совете города Москвы клирик храма Рождества Богородицы в Старом Симонове дьякон Николай Лавренов и кандидат богословия, сооснователь миссионерского центра "Атриум" Алексей Антонюк.

Разговор шел о празднике Крещения Господня, о Крещенской воде и о том, что такое миссионерство и как сегодня ведется проповедь православной веры.


А. Пичугин

— В студии Светлого радио приветствуем Вас мы, Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— И сегодня вместе с нами — дьякон Николай Лавренов, клирик храма Рождества Богородицы в Старом Симоново, и Алексей Сергеев — кандидат богословия и сооснователь миссионерского проекта «Атриум». Здравствуйте.

Н. Лавренов

— Здравствуйте.

А. Сергеев

— Добрый вечер!

А. Митрофанова

— Мы с Вами выходим накануне таких дней, насыщенных, как мне кажется, событиями. 18-19 января — это все даты, связанные у нас, в нашем календаре, с праздником Крещения Господня или Богоявления, как точнее можно сказать. 18-е — это Сочельник, 19-е — это сам праздник. И в тот, и в другой день во всех храмах раздают воду. Раздают крещенскую воду — ту самую, за которой люди приезжают с огромными канистрами, с бидонами, с пятилитровыми бутылками. Ну, кто с чем приезжает, и в больших количествах все это людьми, как правило, набирается. А дальше... А дальше как-то вот выстраивается в течение года жизнь человека вместе с этой или помимо этой крещенской воды. Мы с Вами как-то уже говорили в этой студии на прошлой неделе, в рамках нашего журнала, о том, что такое эта вода, как к ней относиться и для чего она, и «от чего», условно говоря, так, в кавычках, помогает. Мне бы хотелось, чтобы мы с Вами этот разговор более широко сейчас развернули и подробнее об этом поговорили, потому что все знают про крещенскую воду, а вот что такое на самом деле ее, так сказать, эффект, — это вопрос, который, наверное, у кого-то вызывает скепсис, у кого-то — улыбку, у кого-то — пожатие плечами, а у кого-то, наоборот, не вызывает никаких вопросов, потому что люди просто принимают это на веру. Как сказано, «по вере Вашей да будет Вам». Вот где здесь, каково правильное здесь отношение? Нужно ли с рассуждением или без рассуждения относиться к этой крещенской воде? И что, собственно?.. Про что сам праздник? Вот обо всем об этом постараемся сегодня поговорить. Ну, отец Николай, поскольку Вы тут у нас за духовенство отвечаете в нынешнем составе нашем, мне бы очень хотелось, чтобы Вы, во-первых, своими впечатлениями поделились от того, как... когда у Вас в храме воду раздают, что в очереди-то происходит? Это же не самая обычная очередь. Это не очередь за какими-то продуктами...

Н. Лавренов

— Ну, это еще и очередь людей...

А. Митрофанова

— Не в учреждение какое-то...

А. Пичугин

— Которые, многие из них, приходят в храм три раза в год. Вот один из них — это как раз этот день.

А. Митрофанова

— Как раз это либо Сочельник, либо сам праздник Крещения. Что Вы наблюдаете?

Н. Лавренов

— Да, очень интересно было начать наш разговор с впечатления об этой удивительной очереди. Она действительно необычна — очередь за крещенской водой, в которой, помимо наших постоянных прихожан, всегда есть люди, которых мы видим один, два, три раза в год. Очень радостно их увидеть в эти дни — действительно, что человек, для которого церковная жизнь еще не стала частью его жизни, все-таки в этот день находит для себя важным вырваться из житейской суеты, тем более, особенно когда эти дни попадают на будни, и прийти в храм за крещенской водой, может быть, не понимая всего смысла того, что происходит в храме в эти дни... Все-таки человек интуитивно чувствует, что в этой воде действительно есть сила Божия, которая нас освящает и укрепляет нас в духовной жизни. И очень важно в эти дни, конечно, все миссионерские ресурсы храма направить на окормление этой очереди. Чтобы в этой очереди можно было задать вопрос миссионеры, чтобы в этой очереди звучала проповедь слова Божия — проповедь не только о крещенской воде, но и проповедь о том более великом и, собственно, самом главном, ради чего человек приходит в храм Божий — чтобы этот поход за крещенской водой, как бы нам хотелось, стал ступенечкой для чего-то большего.

А. Пичугин

— Ну как это технически выглядит? Вы же вряд ли походите к незнакомым людям: «А Вы верите в Бога?» Как на улицах в 90-е подходили или по квартирам...

Н. Лавренов

— Ну, не так же, конечно, подходим, и поводы разные бывают. Я просто хочу рассказать одну историю — как раз она в точку... Мы обычно проповедуем как раз этой очереди... То есть стоит либо один, либо два человека, и в конце... Вот мы принесли буклеты такие, раздаем буклеты — как раз о святой воде, об исповеди и причастии. И однажды я два года назад на Крещении рассказываю о празднике и так далее, и в конце очереди мужчина как-то говорит — ну, так он голову поднимает и говорит: «О-о, эти эгоисты...»

А. Пичугин

— «...до храма даже уже добрались!»

Н. Лавренов

— Да. А по очереди как-то пошла вот эта волна. И: «Кто это? Это эгоист, эгоист?» И до меня уже доходит это: «Он кто? А, он эгоист?» А я стою в стихаре. И у меня даже тогда был студенческий...

А. Пичугин

— Еще и одежду свою привезли!

Н. Лавренов

— Студенческий у меня был, где написано черным по белому, что я учусь в Академии, Духовной Академии. Думаю: «Ну, сейчас поравняешься со мной — я тебе покажу!» И мужчина с таким...

А. Митрофанова

— ...воинственным видом...

Н. Лавренов

— ...да, с бидончиком из 90-х поравнялся... Наверное, жена его послала — не знаю. Я говорю: «Ну вот смотрите, вот посмотрите, прочитайте, откуда я». Он читает, поднимает опять голову и говорит: «Уже попы эти повылезли!»

(Общий смех.)

А. Пичугин

— То есть, действительно, кто их сюда, в храм, звал?

Н. Лавренов

— Абсолютно, да! (Смеется.) Абсолютно без понимания, зачем он сюда стоит, как так вышло, что он вообще здесь. А оказалось — кто его послал... Вот такие курьезные случаи. А в плане того, что действительно святая вода действует — ну, «работает», можно так сказать...

А. Митрофанова

— В кавычках, наверное, можно?

Н. Лавренов

— Ну да, в кавычках... Как — acting, да, можно сказать... Вот я наблюдал в Махачкале, в Дагестане. Там очень много... Ну, понятно, что там множество мусульман, они приходят за святой водой. Они брызгают дома... И мне было интересно вообще, зачем они это делают.

А. Пичугин

— Я думаю, что ортодоксальные мусульмане вряд ли приходят в храм за святой водой. Это, скорее, (нрзб.)...

Н. Лавренов

— Как раз ортодоксальные мусульмане и приходят. Потому что они знают, что шайтаны боятся этой воды. Вот так.

А. Митрофанова

— (Нрзб.)!

Н. Лавренов

— Вот серьезно, серьезно!

А. Митрофанова

— Интересно! Интересно! (Смеется.)

Н. Лавренов

— Да. Потому что мы знаем... Ну, это уже другой вопрос — если, как говорит апостол Павел, человек некрещеный, то в его сердце — кто там живет? Там не живет Христос, там не живет Бог. Поэтому, соответственно...

А. Митрофанова

— Сразу на память, простите, приходит император Константин, который крещение принял на смертном одре. Прославлен как святой, между прочим.

Н. Лавренов

— Но он был оглашенным. Он до конца своей жизни был в том состоянии узнавания веры. С того момента, когда ему явился Крест.

А. Пичугин

— Это уже традиция, как мы знаем, к тому времени была.

Н. Лавренов

— Крест ему явился, да?

А. Сергеев

— Все-таки он откладывал крещение из-за глубокого благоговения к этому таинству, из-за осознания своего недостоинства и, может быть, недостаточного очищения сердца. И поэтому...

А. Митрофанова

— Мне казалось, что он просто в Иордане хотел креститься... Пока он был не у Иордана..

(Смеются.)

А. Пичугин

— А на лекциях по Византии нам в университете рассказывали, что традиция такая была — люди не крестились, чтобы принять крещение на смертном одре и очиститься от грехов, что не было, конечно, очень благообразно(?).

А. Сергеев

— Нет, он осознавал еще, что многие его императорские обязанности, связанные с вынесением, в том числе, и смертных приговоров — такая тоже обязанность императора существовала, — они все-таки очень задевали его совесть, и он все-таки еще и поэтому откладывал крещение.

А. Митрофанова

— Ну хорошо, пусть будет так. Это хорошая версия.

Н. Лавренов

— Ну да. И вот Алексей правильно говорит, что была такая как бы традиция. Но это всего лишь несколько человек. И святитель... ну, Амвросий Медиоланский...

А. Пичугин

— Ну да, не будем. Это, собственно, к теме нашей программы сейчас не относится.

Н. Лавренов

— Да. Но потом все крестились, как нужно, и детей нужно крестить.

А. Пичугин

— Ну, потом уже, видимо, как-то Церковь повлияла на своих чад.

Н. Лавренов

— Это был период — IV век, какой-то век там небольшой. Несколько человек таких поздно крещенных есть в истории.

А. Митрофанова

— Вы когда начали рассказывать про то, что Вы стоите перед очередью и проповедуете, я вспомнила этот эпизод из фильма «Форрест Гамп», который я нежно люблю и смотрела его много раз, как, думаю, наверное, и многие из наших слушателей. Помните, лейтенант Дэн, когда с ним уже случилось вот это несчастье и он остался без ног, и он в инвалидной коляске приезжает к Форресту Гампу, он никак не может найти себя в этой жизни, и он видит Форреста и кричит: «Ну что, Форрест, ты уже нашел Христа?» А Форрест Гамп, поскольку он Форрест Гамп, он так смотрит на него и говорит — абсолютно, растерянно, вот такие глаза Тома Хэнкса, — и говорит: «А я не знал, что Его надо искать». И тут Вы рассказываете про эту очередь. И я думаю: а действительно, наверное, для нашей культуры это не совсем понятная мизансцена. «А я не знал, что Его нгадо искать». А, собственно, вот так вот, прямо в открытую стоять и проповедовать очереди — не выглядит ли это слишком назойливо, что ли?

А. Сергеев

— Не по Писанию, да? Не по-христиански? Не по-православному?

А. Митрофанова

— Нет, не то, что... Я не знаю, как это... Не знаю, как по-православному — это не ко мне... (Смеется.) Но вот...

Н. Лавренов

— А... Смотрите, да: апостол Павел же говорит, что вера — от слышания. И поэтому, опираясь на эти слова, христиане с первых веков занимаются вот такой уличной проповедью. Апостол Павел сам идет с другими апостолами, и вот они... И Христос по двое посылает. И вот они проповедуют, пожалуйста.

А. Пичугин

— Давайте Вашу историю от Адама начнем. Как Вы вообще пришли к тому, что надо приниматься проповедью христианства в общественном месте? Извините, я такими терминами милицейского протокола сейчас, но Вы поняли.

А. Митрофанова

— Алексей вспомнил свое прошлое.

А. Пичугин

— (Смеется.) Да.

А. Сергеев

— Ну, не знаю. Отец Николай сначала расскажет, да?

А. Пичугин

— Ну, смотрите, отец Николай, давайте Вы. Хотя у Вас, например, Алексей, такая толстовка интересная — она всякими миссионерскими расписана...

А. Сергеев

— Да-да, даже цитаты есть.

А. Пичугин

— «Хранит Господь всех любящих Его». Пророк Давид».

А. Сергеев

— У нас разные толстовки. Есть одна толстовка, на ней написано: «Иди и больше не греши». Ну, это слова Христа. Она очень работает. Действует.

А. Митрофанова

— Работает, да? Я просто представляю себе сразу другую реакцию. Мне кажется, что у нас сейчас люди уже начали бояться православных активистов и проповедников в таких местах воспринимают именно так.

А. Сергеев

— Вот активисты и проповедники — нужно эти два понятия разделить. Вот те, кто занимается уличной миссией, проповедью, они, вот я не совру, встречают таких людей, которые — да, могут спросить: «Вы вообще кто такие?» Но когда они видят, конечно, крест... Последние два года, наверное, не знаю... таких случаев не было. Года три назад один или два человека спросили: «Вы кто такие вообще?» Ну, конечно, говоришь: «Мы от храма». Обычно это на территории храма или около храма, в радиусе храма происходит. Говорю: «Я православный христианин». И они тогда — вот типичная реакция людей — говорят: «И где ж Вы раньше-то были? Почему мы Вас только сейчас видим? Тут ко мне уже подходили всякие там Свидетели Иеговы — кто только ни подходил! А где Вы были, почему Вас раньше я не видела? (Или не видел.)» В Абхазии нам такое предъявляли — очень с таким темпераментом: «Вообще, гдэ ты был? Ну что раньше? Тут ходят всякие, а Вы, православные — наконец-то!» Поэтому чисто из такой практики (мы где-то четыре года этим занимаемся) — нет, никто в штыки нас не воспринимает. Наоборот... И благодарят еще потом. Когда все рассказываешь, даешь буклет — в частности, о Крещении тоже.

А. Митрофанова

— Давайте сейчас по поводу Крещения Ваши буклеты, которые Вы сейчас... Можно, кстати, посмотреть? Дайте, пожалуйста. У наших слушателей такой возможности нет...

Н. Лавренов

— На, держи, вот у меня.

А. Пичугин

— А мы будем Вам рассказывать дальше.

А. Митрофанова

— Мы сейчас перескажем, что здесь есть. «О святой воде» называется буклет. «Почему святая вода важна для нас?» — это первый раздел. Дальше: «Если ты покрестился и не знаешь, как жить дальше». Дальше — как это сделать. Ну, и так далее. Словом, это такая краткая, сжатая информация, цэу по использованию крещенской воды, или что это такое — вот эти буклеты?

Н. Лавренов

— Ну, так скажем, помимо краткой информации о крещенской воде, для чего она нужна в жизни христианина, там дается краткое наставление вообще о христианстве, которое могло бы заинтересовать человека для того, чтобы он захотел чего-то большего. Понимаете, человек... Чем эти дни — например, освящение куличей и раздача крещенской воды — привлекательны для простого человека, который не религиозен в своей обычной жизни, но все-таки понимает, что есть что-то высшее и что, скажем так, его потребности не сводятся к тому, чтобы есть, пить, одеться, развлекаться, отдыхать, что он нуждается в чем-то высшем? И вот очень важно, что человек приходит и может что-то принести с собой, что-то получить. Но то, что может получить нечто несравненно большее и великое, он, может быть, и догадывается подспудно, но не стремится к этому пока. И когда миссионер к этому человеку обращается с таким посланием: «Как хорошо, что Вы сюда пришли сегодня за водой! Вы знаете, что Церковь может освятить вообще все сферы Вашей жизни, и что Господь хочет дать нам жизнь, и жизнь с избытком? И Он создал нас для вечного счастья, для вечного блаженства, для богообщения, рассказать человеку о смысле вообще жизни?»

А. Пичугин

— Напомню, дорогие слушатели, что у нас в гостях сегодня дьякон Николай Лавренов и Алексей Сергеев, миссионеры. Отец Николай — клирик храма Рождества Богородицы в Старом Симоново, Алексей — кандидат богословия и сооснователь миссионерского проекта «Атриум».

Вы сейчас, перед этим небольшим перерывом говорили, что Церковь может освятить вообще все. Но я вспоминаю слова одного очень хорошего священника, который говорил, что Церковь действительно может освятить все — каждую ниточку и пуговку на одежде, но это не будет иметь никакого смысла (обычно он так говорил, когда освящал машину)... Ну, вот то, что люди, которые редко появляются в храме, приносят освящать, вот он всегда это так комментировал — что Церковь может освятить все, каждую пуговку, каждую ниточку на Вашей одежде, но это не будет иметь никакого смысла, если Вы сами не будете меняться при этом. Вы тоже об этом говорите?

А. Сергеев

— Я дополню отца Николая. Мне кажется, это обязательный такой момент в проповеди миссионера — то, что мы рассказываем не только про праздники. И вот отец Николай сказал совершенно верно, что Вы можете получить великую святыню — крещенскую воду. Но Вы также можете принять после исповеди, то есть очищения души Вашей, самого Бога в себя. И это просто... Выше этого нет ничего — когда в Ваших венах, артериях потечет именно кровь Христа самого, кровь Богочеловека. И это будет преображать, менять Вашу жизнь уже изнутри, когда Вы так же будете очищать свое сердце.

А. Пичугин

— Ну, продолжая вот эту мысль, мне кажется, что человек может причащаться, может исповедоваться, может освящать машину — все, что угодно, но...

А. Сергеев

— Но это не на одном таком уровне — освящать машину, причащаться, исповедоваться...

А. Пичугин

— Нет, вот в данном случае я как раз это все ставлю на один уровень, потому что если это все будет происходить неосознанно, если человека наконец кто-нибудь допинал до храма, и он все-таки исповедался или причастился, но не осознал это, не прочувствовал, и сделал это только потому, что жена или муж заставили, какой смысл тогда этого всего будет?

А. Митрофанова

— Или мама заставила — так тоже часто бывает.

А. Пичугин

— Ну, если это маленький ребенок, тут, наверное, другие механизмы играют...

А. Митрофанова

— Бывает, что не маленький ребенок. (Смеется.)

А. Пичугин

— Да, тут не важно — кто-то просто уговорил: «Ну сходи уж!» — «Ну ладно уж, схожу!»

А. Митрофанова

— Ребенок, но не маленький!

А. Пичугин

— Но если человек это через себя никак не пропускает и не задумывается, это не будет иметь никаких последствий для него, для его начинающейся христианской жизни, то какой тогда в этом смысл?

Н. Лавренов

— Ну вот именно в этот момент, когда человек приходит за водой, главной темой церковной проповеди как раз является праздничное Евангелие, в котором очень важна проповедь покаяния, с которой выходит Иоанн Креститель: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие!» И это очень серьезный повод донести до человека, что жизнь может измениться. Жизнь может стать счастливой, и жизнь может стать святой — что это возможно на самом деле. Это было бы невозможно, если бы Господь не пришел в этот мир, если бы Он не взял на себя грехи мира. Но Иоанн Креститель, когда увидел Христа, он свидетельствовал: «Вот Агнец Божий, берущий на себя грехи мира». Если весь народ иудейский, который приходил к Иоанну на Иордан, крестился, исповедуя свои грехи, и в знак своего покаяния перед Богом Иоанн погружал их в воды Иорданские, то Христос приходит, будучи безгрешен, чтобы взять на Себя грех мира. И Его погружение в воды Иордана — это совершенно особое Крещение. Это Крещение, в котором Он освящает иорданские воды, берет грехи людские на себя, чтобы затем их пригвоздить ко Кресту и Своими страданиями и смертью понести как бы жертву за грехи...

А. Пичугин

— А Вы это так объясняете людям, которые пришли?

А. Митрофанова

— Просто понимает ли человек, который впервые... ну, может быть, не впервые в своей жизни, но, допустим, в храм приходит трижды в год, — понятна ли ему такая терминология?

А. Сергеев

— Это мы сейчас так говорим...

Н. Лавренов

— Я понимаю. Но на практике мы можем говорить об этом достаточно долго, если у человека есть интерес, и разными словами. Но если этого не сказать, если не сказать самого главного, то напрасна вообще наша проповедь. Очень многие люди, приходящие ко Христу, говорят, что именно когда они услышали главную мысль хозяйства — вот именно о Христе, о Его служении, они почувствовали призвание. Вот в этой проповеди и является соль этого праздника.

А. Сергеев

— Можно дополнить тоже? Главный момент, конечно же, — это наше свидетельство о прощении грехов. Вот, опять же, как...

А. Митрофанова

— А что значит — Ваше свидетельство? Вы...

А. Сергеев

— Наше свидетельство.

А. Митрофанова

— Мы выходим и говорим, что «у меня было то-то и то-то, а стало так-то и так-то»?

А. Сергеев

— Ну конечно, я говорю в переносном смысле. Свидетельство из Писания — о том, что действительно Агнец Божий, Христос берет грехи мира. Для Вас это возможно. На уличной миссии часто мы говорим и с мусульманами, и с протестантами, и спрашиваем: «Ну у Вас-то это все есть? У Вас это возможно?» И они очень сильно задумываются. «Ну, у Вас Аллах прощает грехи-то?» И вот это — полный ступор. «Ну, я не знаю... Возможно...» Это же ключевой момент спасения! И даже чисто практически каждый человек чувствует, что душе тяжело бывает от каких-то действий. Протестанты, опять же, сразу лозунг выставляют, такой флаг: «Я спасен. Спасен, Аллилуйя!» — все как бы. А по опыту, вот у нас обращаются и протестанты (ну, в православие переходят), и пасторы, в том числе. И они говорят: «Все очень просто. Вот с этим флагом можно пробегать полтора года и говорить, что «я спасен, я святой». Но потом — чисто, опять же, по практике — начинаются какие-то грехи, начинаются неправильные действия твои. И это все накапливается у тебя. Совесть постоянно как-то сигнализирует, да? И здесь нужно что-то с этим делать. И вот у нас следующий буклет — об исповеди, что у нас есть такое таинство — исповеди. Бог действительно забирает все грехи в этом таинстве.

Но у протестантов нету благодати и таинств. И выход из этого положения очень простой у них — то есть с таким даже не сообщайся, как говорит апостол Павел. Просто отсекается этот человек, и все не могут сказать действительно, что они сделали, очистить, может быть, свою совесть. Все боятся, что они окажутся за бортом.

А. Митрофанова

— Давайте мы сейчас все-таки сосредоточимся, наверное, на той конфессии, к которой мы принадлежим, и будем об этом говорить. Мне бы не хотелось сравнительным богословием заниматься и о других религиозных вероисповеданиях и конфессиях размышлять, потому что, Вы знаете, у разных людей это бывает всегда очень по-разному. Господь — Он же великий Творец и великий режиссер. Он каждого из нас сотворил абсолютно неповторимым. Но что касается собственно крещенской воды и проповеди, я вот просто думаю так про себя и понимаю, что вот этот момент осознания того, что со мной что-то не так, он ведь очень важный. Мы, как мне кажется, более склонны убеждать себя, что «со мной все в порядке». Если что-то где-то произошло, что-то было не так, это действительно инструмент уже такого христианского, что ли, осмысления жизни — понять, что, прежде всего, причину нужно искать в себе. А чаще всего мы склонны перекладывать... переводить стрелки — стрелки ответственности, понимаете? Причем, в «Книге Бытия» этот механизм прописан как нигде. «Жена, которую Ты мне дал, — говорит Адам, — она мне дала плод, и я ел». То есть он всех вокруг сразу, и заодно Господа Бога, обвинил в том, что с ним произошло. И для того, чтобы дойти до этого осмысления, нужно какую-то очень серьезную внутреннюю работу проделать. А услышит ли человек вот такое прямое обращение — что «покайтесь, приблизилось Царствие Небесное»?

А. Сергеев

— Да, мы, конечно, говорим уже об окончании проповеди. Но в этой проповеди мы можем говорить, например, о заповедях Божиих. Как правило, спрашиваешь людей в этой очереди: «Вы действительно думаете, что?.. Знаете ли Вы заповеди, например?» Они говорят: «Конечно же, знаем!»

А. Митрофанова

— «Не убий», «не укради»...

А. Сергеев

— Вот первая заповедь, да! Какая первая?

А. Митрофанова

— И «не прелюбосотвори».

А. Сергеев

— Вот первая — это да, «не убий». Совершенно верно. Вот Вы первые, в кавычках, три заповеди сказали. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Я готовилась! (Смеется.)

А. Сергеев

— И для них большое открытие, что на самом деле так, как хочет Бог для них, так они не живут.

А. Митрофанова

— А что касается собственно основных-то заповедей, Вы, наверное, их напомните. Может быть, даже и не только из Ветхого Завета, вот этот Декалог знаменитый — Десять Заповедей Моисея, но и в Новом Завете Господь говорит первые наибольшие заповеди в Законе.

Н. Лавренов

— Да, но он суммирует как раз вот эти заповеди, первые, которые относятся к Богу. Он говорит: «Возлюби Господа Бога».

А. Митрофанова

— «...всем сердцем, всей душой и всем разумением твоим, и ближнего, как самого себя».

Н. Лавренов

— Да-да. И ближнего. Остальные пять-шесть заповедей он также суммирует, и получаются две самые большие заповеди. Но, опять же, когда мы говорим, что первая заповедь — это «Я Господь Бог твой»...

А. Митрофанова

— Это как у Моисея сказано.

Н. Лавренов

— «Да не будет»... Так это непреходящий закон.

А. Митрофанова

— «Да не будет у тебя других богов, кроме Меня».

Н. Лавренов

— Да, он не исчез никуда. И, соответственно, можно расшифровать, что это такое. Всяческие экстрасенсы, гадания...

А. Митрофанова

— Ну, Вы говорите сейчас про такие вещи... На Святки принято было на Руси гадать.

Н. Лавренов

— Да, но вот все эти моменты — там, какие-то, скажем так... как это называется? — суеверия — это все грех против как раз первой заповеди. И так далее. Про «не сотвори себе кумира». Кумиром может быть что угодно, начиная от...

А. Митрофанова

— Ребенок, например.

Н. Лавренов

— Ребенок, муж, семья.

А. Митрофанова

— «Мой ребенок — самый лучший на свете и самый замечательный и прекрасный, все лавры — ему. Он на пьедестале». Или деньги, например.

Н. Лавренов

— Да, да. И ты вот так вот, чисто для этого живешь. И Бог тебя как-то выводит из такого состояния — может быть, болезнями, еще как-то. Даже вот человек просто тебе рассказывает так же все...

А. Пичугин

— Давайте продолжим через минуту. Напомню, что Алексей Сергеев — кандидат богословия и сооснователь миссионерского проекта «Атриум» — гость программы «Светлый вечер», и дьякон Николай Лавренов, клирик храма Рождества Богородицы в Старом Симоново — здесь, в программе «Светлый вечер». Алексей Пичугин, Алла Митрофанова, через минуту снова здесь.

А. Митрофанова

— Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели! Алексей Пичугин, я — Алла Митрофанова, и у нас в гостях дьякон Николай Лавренов, клирик храма Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симоново, и Алексей Сергеев, кандидат богословия, сооснователь миссионерского проекта «Атриум».

18 и 19 января во всех храмах абсолютно во всех городах России и не только, везде, где отмечается праздник Богоявления или Крещения, будут раздавать крещенскую воду, освященную в эти дни. Она абсолютно одинаковая, кстати, нужно тоже сразу оговориться. 18 и 19 января это одна и та же вода...

Н. Лавренов

— Да, но священники не устают повторять это в течение последних 25 лет...

А. Пичугин

— А самые ревностные прихожане очень часто не устают все равно требовать одну из этих вод, да. (Смеется.)

Н. Лавренов

— «Да, но это батюшка, он чего-то, может быть, не понимает! Мы-то знаем, что есть разница!» (Смеется.)

А. Митрофанова

— Да, действительно.

А. Пичугин

— Старые работники культуры!

Н. Лавренов

— Да. Но на самом деле мы знаем, что после того, как 18 января служится служба Сочельника, мы уже вступаем в праздник. И после этого совершается чин великого освящения воды, который повторяется 19-го числа без изменений, и можно набрать воду в любой из этих дней и быть совершенно спокойным и уверенным, что ты набрал именно ту, именно настоящую, подлинную крещенскую воду, которая, по словам Златоуста, хранится в течение всего года и всегда дает человеку силы для духовной жизни, укрепляет его в борьбе с грехом, укрепляет его в борьбе с телесными болезнями. И, конечно, святая вода, к которой благоговейно относятся, приносит пользу человеку. Не без веры, не без веры, опять-таки. То есть не автоматически и суеверно это действие происходит. Хотя по промыслу Божьему может быть как угодно в каком-то случае. Но, конечно же, по вере. Потому что Господу угодно не просто решить какие-то наши сиюминутные задачи — исцелиться от какого-то недуга, например. Господу угодно спасти всего человека, чтобы человек пришел к Господу.

А. Митрофанова

— Здесь это важное такое замечание по поводу святой воды, что это не панацея сама по себе, что это не волшебная палочка, что это не некая мистическая формула, которая, если ее применить, то тогда сразу все наладится. Это всего лишь один из инструментов, сопутствующих внутренней работе человека. И это такая, знаете, как, наверное, мои бы студенты сказали, «подстава». Потому что выясняется, что...

А. Сергеев

— ...не все так просто. Не щелкнешь так вот, да? — и — хоп!..

А. Митрофанова

— Не получается... Да. Не по щелчку, правда.

А. Сергеев

— Один из даров Божиих, которые действительно могут быть полезны человеку при определенных условиях!

А. Пичугин

— Я знаете еще о чем хотел Вас спросить? Вам же, наверняка, вопросы люди тоже задают?

Н. Лавренов

— Конечно, обязательно. Это императив такой.

А. Пичугин

— Самые частые вопросы — они связаны с церковной проблематикой (я имею в виду, с христианской, с богослужебной)?

А. Сергеев

— Вот на таких массовых мероприятиях, на праздники такие большие, как правило, такие вопросы, касающиеся хозяйства, личной христианской жизни, и так далее. И в таком случае миссионер просто отправляет к священнику. Дает буклет. И нас часто спрашивают еще: «Ну что, у Вас есть какой-то эффект?» Всегда хочется потрогать...

А. Пичугин

— Бабка Дарья говорит, что у нее эффект есть. А вот у Вас?

А. Сергеев

— Да. А вот у нас, смотрите, такой момент: мы на это вообще не обращали внимания, пока нас не замучили таким вот частым вопросом. Мы действительно, как Господь приоткрыл такой эффект... Люди первый раз идут на исповедь после таких вот, можно сказать... после такой проповеди. Они получают вот эти буклеты об исповеди и причастии. И там все очень просто и доступно и вкратце описано. Вот действительно на нескольких таких массовых церковных праздниках люди первый раз приходили к священнику на исповедь. И потом нам священники уже говорили об этом. Ну, вот все такие вопросы, которые как-то уже в дополнение, что ли, мы обычно к священнослужителям, к батюшкам отправляем — пожалуйста вот, спрашивайте.

А. Пичугин

— Да, отец Николай?

Н. Лавренов

— Да, я тоже хотел поделиться из своего опыта, что порой, действительно, знакомые священники говорили о том, что к ним приходил на исповедь какой-то человек с листовкой. То есть он приходил и говорил: «Вот я поговорил с миссионером, стоя рядом с храмом, и он мне объяснил, как подготовиться к исповеди и причастию, и вот я пришел». То есть бывают такие случаи, после которых действительно уже критика не очень уместна. Как говорит Господь, «по плодам узнаете их». Если плоды миссии — это люди, которые от прихода за водой пришли к реальным таинствам Церкви, то это и есть наша цель. И даже если их будет немного. Собственно, их и не может быть много, если вдуматься.

А. Пичугин

— Все-таки мне интересно, а как Вы общаетесь с людьми, которые заранее настроены агрессивно... Ну, не обязательно агрессивно — отрицательно. Вообще у нас много информационных поводов, в которых фигурирует Церковь, и они часто обсуждаются. И вот если этот человек у Вас спрашивает: «А вот у Вас в Церкви этот такой, а этот сякой, а тот — пятый-десятый», как Вы на это можете ответить?

А. Сергеев

— Ну, я вот такой секрет сейчас скажу. Мы всегда перед миссией молимся. И молимся о чем? Чтобы Бог показал нам таких людей, которые действительно ищут истину. Ведь все люди разделяются на тех, кто ищет истину, и тех, кто — ну, пока — пока не ищет. И вот Господь как раз приводит для дальнейшей беседы какой-то, может быть, с миссионером именно таких людей. Слишком таких радикальных — как бы вот «у Вас то-то то-то, то-то то-то»... Ну, не знаю. Встречаются, наверное, конечно, такие люди, но мы с ними говорим очень мягко, дружелюбно, с любовью, и, в принципе, мы понимаем, что сейчас они не хотят, может быть, что-то услышать, а может быть, и наоборот — вот такой резкий посыл в нашу сторону это именно мысль о том, что «все-таки у Вас же что-то есть такое, у Вас же что-то такое вот настоящее есть». И ведь не станет человек, так сказать, против воздуха бороться, бить воздух, да?

А. Пичугин

— С ветряными мельницами.

А. Сергеев

— Да. Значит, он свои силы на что-то реальное хочет использовать, выразить.

А. Пичугин

— Не, ну кто-то любит просто поговорить, вот знаете, а некоторые от нечего делать болтали со Свидетелями Иеговы. Кто-то, может быть, с миссионером захочет просто так поболтать — «ну, дай-ка, я его, пацана, на место поставлю, чего он мне тут пристает».

А. Сергеев

— Да. К сожалению, был такой случай один, и мы сделали из него вывод, что вот на такого человека прямо здесь и сейчас не стоит три часа тратить, доказывать ему теорию эволюции, антиэволюции, еще чего-то... Просто все свои знания на него одного перекладывать в то время, когда можно обернуться и увидеть, как люди уже проходят, проходят, и уже их сто, двести прошло, а мы вот хотим все обратить этого человека.

А. Митрофанова

— Это вопрос, да — Вы для себя это делаете, чтобы самоутвердиться...

А. Сергеев

— Конечно, нет.

А. Митрофанова

— ...или для того, чтобы попытаться человека убедить или о чем-то ему засвидетельствовать? Для того, чтобы это получилось?

А. Сергеев

— Да, вот именно последнее то, что Вы сказали, — засвидетельствовать. Все. Человек уже дальше выбирает, как ему жить с этими пониманиями, знаниями, он уже все знает. И мы засвидетельствовали.

А. Митрофанова

— Ух, как я завидую людям, которые все знают. Или не завидую, даже не знаю. (Смеется.)

А. Сергеев

— Ну, вкратце: он знает, что Бог прощает грехи, что здесь есть Церковь, что здесь есть таинства. Ну, и в таком ключе все.

А. Митрофанова

— А возвращаясь все-таки к крещенской воде — понятно, что мы живем в век прагматизма и скептически относимся ко многим вещам, но, вместе с тем, исключать того, что это необычная вода, что это особая вода, все равно не получается, как бы мы этого ни хотели, потому что она так или иначе все равно свои свойства проявляет. И я думаю, что есть примеры из жизни абсолютно трезвомыслящих, не склонных к мистификациям и какой-то такой, знаете, излишней экзальтации людей, которые могли бы рассказать о таких примерах из собственной жизни. А чем же все-таки можно это объяснить? Как к ней правильно относиться? Когда ее мы приносим домой, и вот она у нас, и она в течение года будет с нами, а мы с ней. Как правильно ей место какое-то найти, что ли? Как правильно ее употреблять? Это же тоже важные вопросы. Я понимаю, что они технические, многие наши слушатели прекрасно знают на них ответ, потому что много лет уже это все проделывают. Но кто-то, может быть, слышит об этом впервые и, действительно, задумывается: а что же делать дальше? Или: «Правильно ли я с ней поступаю?» Если она остается, если она начинает, там... Ну, зацвести она может, например. Как быть, отец Николай?

Н. Лавренов

— Ну, первое, что нужно понять, что святая вода не является какой-то самоцелью в христианской жизни. Это одно из многочисленных средств, которые Господь дает нам для спасения, для нашей христианской жизни, в качестве поддержки для наших сил. Но я хотел бы пожелать всем, кто приходит за водой в эти дни, обратить внимание, действительно, на свой ближайший храм, где они набирают воду. В этом храме, помимо богослужений, на которых раскрывается смысл праздника... Например, на службе Сочельника будут прочитаны пророческие отрывки из Ветхого Завета, отрывки из Апостольских чтений, из Евангельских, будет обязательно звучать проповедь. Также в храмах, помимо богослужения, есть библейские кружки, где можно действительно в спокойной обстановке читать Писания и толкования к ним, и можно будет обсудить какие-то сложные, непонятные места. Также есть в храмах и вероучительные беседы. Бывают и воскресные школы для взрослых. Можно, действительно, найти вопросы не только о воде, а главные вопросы нашей жизни.

А. Митрофанова

— В чем ее смысл.

Н. Лавренов

— В чем смысл жизни. Потому что если человек узнает, зачем нужна вода, но не знает, для чего он живет, то она принесет ему мало пользы. А где нам искать смысл жизни, как не искать его у Творца, Который сотворил нас? Если есть Творец, Который нас создал, значит, Он знает причину, для чего Он нас создал. Значит, в Нем мы можем найти ответы на все вопросы — для чего мы живем, как нам жить. И та Церковь, которую основал Христос, от Христа и апостолов стоит до наших дней. И задача ее — действительно приводить людей ко Христу. Так что если поход за водой приведет человека к поиску истину, ответу на главные вопросы, то это, пожалуй, главная задача этого праздника — главная миссионерская задача этого праздника.

А. Митрофанова

— Мне кажется, просто очень многое из таких абстрактных понятий начинает раскрываться и обретать свою конкретику, когда мы вступаем во взаимодействие друг с другом. Я представила себе эту очередь. В каких-то храмах есть возможность так выстроить логистику, чтобы люди могли прийти за водой и буквально минут за 15 справиться с этой задачей и уже дальше распоряжаться своим временем по своему усмотрению, но многие храмы устроены так, что там длинная очередь, в ней нужно стоять. А мы же ведь люди, мы себя в этой очереди ведем зачастую так же, как и во всех остальных очередях. Мы можем раздражаться, мы можем быть недовольными, потому что кто-то после работы, кто-то, наоборот, перед работой. Кто-то опаздывает домой, кто-то опаздывает на совещание, у кого-то еще что-то и так далее. Внутри себя мир нам, жителям начала XXI века в России, бывает в ситуации очереди сохранить непросто, учитывая еще тот бэкграунд, который у нас исторический, который у нас есть и который связан вот с этими самыми очередями...

А. Пичугин

— Советский.

А. Митрофанова

— Например. У кого-то советский, у кого-то постсоветский, ну, и так далее. И в этой очереди, мне кажется, можно было бы попытаться уже задать себе вот этот самый вопрос — самый главный, который Вы озвучили, и спроецировать его на собственную жизнь. И попытаться каким-то образом хотя бы сейчас, вот на это короткое время, на эти 20 минут или полчаса, что-то в ней изменить — а вдруг получится? А если не получится? А это такой экзамен, фактически, на человечность или расчеловеченность.

Н. Лавренов

— Как раз для этого миссионер и нужен, когда очередь в течение 20 минут потихонечку движется. Как раз такой человек помогает навести на мысль советских, постсоветских и так далее людей на настрой определенный.

А. Пичугин

— На камертон.

А. Митрофанова

— Кто-то кому-то на ногу наступил, кого-то здесь не стояло, что-то там еще такое, и так далее.

Н. Лавренов

— Вы знаете, еще хотелось бы сказать, что кроме проповеди о празднике, о смысле праздника, о святой воде, о таинствах (это ключевые темы, так скажем, для миссионера, кроме этого могут быть еще для желающих проведены викторины с призами на тему праздника. Кроме этого, можно...

А. Митрофанова

— Пока люди в очереди стоят?

Н. Лавренов

— Пока люди в очереди, да.

А. Митрофанова

— Отлично!

А. Сергеев

— Мы такого, конечно, пока не делали! (Смеется.)

Н. Лавренов

— Можно разучить Тропарь праздника — распечатать листочки с текстом и говорить: «А давайте разучим Тропарь праздника, и я Вам расскажу, что он означает, Тропарь». Потому что в Тропаре — богословие праздника. И вот можно разучить, действительно, мы знаем, первый глас — это несложный мотив, который... И, кстати, человек уйдет не только с водой, но и придет, и скажет: «Знаете, я Тропарь выучил!»

А. Митрофанова

— «А что это такое?» — спросят его окружающие. (Смеется.)

Н. Лавренов

— Нет, более того, он говорит: «Я знаю, что такое Тропарь, — что вот церковный гимн этого праздника, я теперь пою и понимаю».

А. Пичугин

— Вот у отца Николая креатив пошел!

А. Митрофанова

— Отлично!

А. Сергеев

— Но, как правило...

Н. Лавренов

— Еще есть возможности... Если в храме есть такая возможность — допустим, у нас в храме есть воскресная школа для взрослых, и наши учащиеся с удовольствием хотят помогать во время праздника — не только в раздаче воды, но и в беседах с людьми. Дело в том, что одного человека, конечно же, мало для бесед. А когда есть прошедшие храмовую катехизацию активные прихожане, готовые ответить на все вопросы, готовые пригласить на наше внебогослужебное мероприятие, это очень хорошо.

А. Пичугин

— Напомню, что дьякон Николай Лавренов, клирик храма Рождества Богородицы в Старом Симоново, и Алексей Сергеев, кандидат богословия и сооснователь миссионерского проекта «Атриум», сегодня гости программы «Светлый вечер». Алексей, а мы уже несколько раз Вас упоминали как сооснователя миссионерского проекта «Атриум», а что это такое, что это за проект?

А. Сергеев

— Проект, который находится и в Москве, и в Санкт-Петербурге.

А. Пичугин

— Вы Петербургскую Академию заканчивали?

А. Сергеев

— Да. И начинали — наш Молодежный миссионерский центр — как раз в Петербурге. Сейчас он находится при храме святителя Петра, митрополита Московского.

А. Пичугин

— А в Москве — соответственно, при храме Рождества в Симоново, да?

А. Сергеев

— Ну, и при некоторых других еще храмах. Основные направления — это как раз миссия на таких больших праздниках, уличная миссия, работа с людьми, которые веруют, в общем-то, по-другому, иноверцами, или с людьми, которые позиционируют себя как протестанты. Ну, и так далее. У нас также есть глубокое изучение Библии, вероучения и все остальное. И, в общем-то, мы видим, что, действительно, Господь помогает в такой миссионерской деятельности, например, тем, что люди приходят новые, молодежь приходит и вовлекается в такую интересную работу, в общем-то. Потому что если мы христиане, то мы должны в себе развивать дары святого духа, которые получили как раз после Крещения, в таинстве миропомазания. И одно из таких направлений, которые мы можем и должны развивать, это миссия, конечно же.

А. Пичугин

— А вот то, что на Вас сейчас толстовка, как мы уже в начале программы говорили, с христианской символикой, — Вы все время так ходите? Ну, Вы же, наверняка, это как тоже такой миссионерский проект используете?

А. Сергеев

— Да, мы стараемся, в том числе, и, можно сказать, и в этом...

А. Митрофанова

— ...быть последовательными? (Смеется.) Я себе представила сразу шкаф — там десять толстовок разного цвета для разного времени года...

А. Сергеев

— (Смеется.) Да-да-да. Вот будет Великий Пост — черную, да, нужно толстовку?

А. Митрофанова

— Еще футболки такие же. А еще рубашки с галстуками, с такой же символикой.

А. Сергеев

— Рубашки у нас есть. Футболки тоже есть.

А. Митрофанова

— Отлично! Вы полностью укомплектованы. (Смеется.)

А. Сергеев

— Да, знаете, это работает, приблизительно так же действует, как и подрясник на священнике, который идет просто по городу, по мегаполису. И некоторые священники говорили о том, что это действительно кому-то помогло, например, в такой ситуации: он хотел совершить самоубийство и вот увидел такого человека в черном проходящего. И все-таки решил задать свой последний какой-то вопрос. И часто к нам так же подходят люди, начинают спрашивать, что это, почему это так, что это такое, почему такой вот крест...

А. Митрофанова

— Мальтийский. Иерусалимский.

А. Сергеев

— Иерусалимский, да. И, в общем-то, это повод. Наша цель какая? Цель миссионера вообще какая? Создать именно повод. Не просто как-то ответить и рассказать о вере. Это цель катехизатора. А цель миссионера — создать именно такой миссионерский повод.

А. Митрофанова

— Это какая-то уже такая внутренняя техническая информация началась — чем отличаются одни от других, повод и так далее. Мне кажется, если у человека внутри вопрос какой-то фундаментальный — о смысле жизни, о том, что я все-таки существо, которое измеряется горизонтальной системой координат, или в моей жизни все-таки есть какая-то вертикаль, или, может быть, я нечто большее, чем биологический материал... Если есть этот вопрос, тогда надо понимать, можно ли на него ответить.

Н. Лавренов

— Да, но если есть этот вопрос, этот человек увидит, к кому ему обратиться. Увидит Алексея с его надписями...

А. Сергеев

— Или отца Николая в подряснике.

А. Пичугин

— Скажите, пожалуйста... Ну, хорошо, на Крещении — мы поняли, во время раздачи воды. Есть еще несколько церковных праздников, когда приходит достаточно людей в храм из числа тех, кто туда обычно не заходит. А все остальное время где Вы ищете людей?

А. Сергеев

— Мы занимаемся либо уличной миссией, либо говорим с людьми, которые находятся в каких-то деноминациях. Мы проводим какую-то дискуссию, полемику либо просто с ними общаемся за чашкой чая. Вот так мы их находим.

Н. Лавренов

— Или они нас находят.

А. Пичугин

— А, то есть Вы официально идете, ну, условно, например, к какой-то протестантской деноминации и предлагаете им поучаствовать в диспуте?

А. Сергеев

— Да, может быть и так. Или делаем у них какой-то концерт...

А. Пичугин

— А уличная миссия — что такое, в данном случае?

А. Сергеев

— Уличная миссия — вот каждое воскресенье мы выходим на такую проповедь. Ну, в Санкт-Петербурге это территория около нашего храма и, в то же время, около торгового центра «Галерея».

А. Пичугин

— А Вы в Петербурге живете, да?

А. Сергеев

— Да. Ну, мы так называем: «В «Галилею» идем», в Галилее, в общем, проповедуете... (Смеется.)

А. Митрофанова

— Вы галилеяне.

А. Сергеев

— А здесь как раз вот на Автозаводской происходит такая же уличная миссия, ну, и в других местах, не будем все секреты рассказывать.

А. Пичугин

— А как Вы представляетесь? Вам не говорят: «Ах, Вы такие-сякие сектанты, идите-ка Вы знаете куда»?

А. Сергеев

— Нет, ну вот это то, что, как мы уже сказали, нет... Последнее время, последние три года уже не говорят. Либо, если ты подходишь, то ты можешь сразу же говорить: «Мы из храма в Старом Симоново».

Н. Лавренов

— Ну, вообще, такой стереотип: вот первый...

А. Пичугин

— «Все так говорят. На самом деле Вы Свидетели Иеговы», — скажут Вам.

Н. Лавренов

— Нет, вот это стереотип.

А. Сергеев

— Все, и дальше никаких вопросов.

Н. Лавренов

— Недавно я общался с несколькими уличными миссионерами, которые независимо друг от друга являются уличными проповедниками, и это был просто предельно честный разговор. Ну вот никакого негатива на улицах сейчас они не испытывают, разговаривая с прохожими.

А. Сергеев

— Совершенно.

Н. Лавренов

— Если человеку некогда, он просто бежит дальше. У человека есть хоть немного времени — он с удовольствием общается.

А. Пичугин

— То есть, Вы, в отличие от сектантов, не уговариваете: «Ну, пожалуйста, ну давайте, ну хотя бы еще...»

А. Сергеев

— Цепляемся за одежду, волочимся, там, да?

А. Пичугин

— Да-да-да. Вы просто: «Нет — значит, нет».

Н. Лавренов

— Нет, надо уважать свободную волю.

А. Сергеев

— Да. Совершенно верно, Алексей, Вы говорите.

Н. Лавренов

— Господь уважает свободную волю, и миссионер, тем более, должен уважать.

А. Сергеев

— Да. Но еще такое наблюдение как раз можно сказать — что люди на улице, вот прямо им пить не давай — они хотят о Боге поговорить.

А. Митрофанова

— Это, может быть, особенность Петербурга такая? Я не знаю...

А. Сергеев

— Но в Москве то же самое.

А. Митрофанова

— Для этого нужны определенные условия.

А. Сергеев

— Хотят поговорить. Хотят поговорить.

А. Митрофанова

— Хорош посидеть, например. И тогда, действительно, многие начинают на эту тему переключаться. А так вообще в мегаполисе, Вы знаете, голова забита... Сто пятьсот вопросов параллельно друг другу, и один из них — «в чем смысл жизни?», как мне кажется.

А. Сергеев

— А может быть, он на первом плане, понимаете?

Н. Лавренов

— Очень часто у меня такое впечатление, что у человека накипела эта тема, но он не знал, с кем об этом поговорить. И тут появляется Алексей, человек в подряснике. И человек, который сейчас видит, что у этого человека, например, Алексея, есть горячее желание поговорить о Боге. И он может сейчас реализовать эту потребность. И на самом деле, когда человек говорит о Боге, это очень ярко показывает, что он говорит о том, что ему небезразлично. Как говорит Господь, «от избытка сердца говорят уста». И вот именно из слов проповедника человек, внешний по отношению к Церкви, может почувствовать любовь. Если человек любит Бога настолько, что готов о Нем говорить первому встречному, прохожему, ему хочется делиться этим опытом, то это располагает, на самом деле, это располагает к уважительной беседе, располагает к разговору. Если у человека есть хоть малейшее стремление к истине, он, на самом деле, раскроется, это его желание раскроется в этом разговоре.

А. Митрофанова

— Ну, дай Бог. Я думаю, что все-таки большинство из нас — это люди, которые хотят узнать, что такое истина, и ответить себе на этот вопрос — в чем же смысл жизни. Здорово, если можно будет первый шаг сделать в ближайшие дни, если у кого-то получится. Дорогие слушатели, если увидите миссионеров, Вы знайте, что к ним можно со всеми этими вопросами подходить и смело обращаться.

А. Пичугин

— Дьякон Николай Лавренов из храма Рождества Богородицы в Старом Симоново, Алексей Сергеев, кандидат богословия из Петербурга, сооснователь миссионерского проекта «Атриум» гости нашей программы, нашего Светлого радио сегодня. Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Спасибо и всего хорошего!

А. Митрофанова

— До свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Часть речи
Часть речи
Чем отличается кадило от паникадила, а насельник от местоблюстителя? Множество интересных слов церковного происхождения находят объяснение в программе «Часть речи».
Апостольские чтения
Апостольские чтения
Апостольские послания и книга Деяний святых апостолов – это часть Нового Завета. В этих книгах содержится христианская мудрость, актуальная во все времена. В программе Апостольские чтения можно услышать толкование из новозаветного чтения, которое звучит в этот день в Православных храмах.
Философские ночи
Философские ночи
«Философские ночи». Философы о вере, верующие о философии. Читаем, беседуем, размышляем. «Философия — служанка богословия», — говорили в Средние века. И имели в виду, что философия может подвести человека к разговору о самом главном — о Боге. И сегодня в этом смысле ничего не изменилось. Гости нашей студии размышляют о том, как интеллектуальные гении разных эпох решали для себя мировоззренческие вопросы. Ведущий — Алексей Козырев, кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ. В гостях — самые яркие представители современного философского и в целом научного знания.
Крестный ход сквозь века
Крестный ход сквозь века

Также рекомендуем