Косму и Дамиана очень любили в родном посёлке, уютно расположенном в ближайшем предместье Рима. Иначе и быть не могло — в каждой семье здесь был хоть один человек, которого вылечили эти славные братья-доктора. Они рано осиротели, но состояние, оставленное родителями, помогло им не только прокормиться, но и брать уроки врачебного искусства у лучшего римского лекаря! Вскоре братья превзошли в мастерстве своего учителя — они исцеляли больных, которых тот объявлял безнадёжными. К тому же братья никогда и не у кого не брали платы за свою помощь. Наоборот — сами подавали нуждающимся пациентам щедрую милостыню от родительского наследства.
Многие в Риме считали, что исцелять людей Косме и Дамиану помогает Бог, в которого они верили — Иисус Христос, Распятый в Иерусалиме и, по твердому убеждению братьев, Воскресший из мёртвых. Исповедовать Христа Богом в третьем столетии, при императоре Карине, было опасно. На христиан писали доносы, их подвергали пыткам, заставляя отречься от веры и принести жертву языческим идолам, а в случае отказа казнили. Призвал к ответу император и Косму с Дамианом. Когда люди узнали об этом, то стали умолять братьев спрятаться ради своих пациентов, и врачи послушались односельчан.
Солдаты, посланные Карином, не найдя обвиняемых, схватили первых попавшихся жителей посёлка, чтобы наказать их, как заступников и укрывателей. Этого Косма и Дамиан допустить не могли. Они добровольно явились в Рим и предстали перед императором с просьбой отпустить людей, арестованных вместо них. Карин был разгневан.
— Так это вы исцеляете людей волшебной хитростью, соблазняя их своими бесплатными услугами отступать от отеческих богов и законов?
— Никакой волшебной хитрости мы не знаем, и нет в наших поступках соблазна. Болезни мы излечиваем силою Спасителя и Господа Иисуса Христа. А платы не берём потому, что Он заповедовал: «Даром получили — даром отдавайте». Обратившиеся ко Христу всем сердцем исцеляются не только телом, но и духом. И ты, император, можешь познать эту радость!
— Хватит болтать! Я призвал вас не витийствовать, а принести жертву богам!
— Мы непрестанно приносим жертву — молитву, благодарение и хваление, Единому Богу, Создателю мира, отдавшему на смерть Своего Единородного Сына ради спасения всех людей. А те истуканы, которым ты призываешь нас поклониться — это только камни, творение рук человеческих.
— Хватит! Замолчите! Вы испытываете терпение богов! Думаю, они накажут вас раньше, чем я велю вас казнить!
— В этот момент лицо императора исказилось, и шея скривилась — его разбил паралич. Он кричал и плакал, обращаясь к Косме и Дамиану.
— Что же вы смотрите на мое несчастье? Сделайте что-нибудь, вы же врачи, перед которыми отступает любая болезнь!
— Твое несчастье — в тебе самом! Отвергая Бога, который даровал тебе жизнь, ты ведешь себя, как безумец. Именем Господа Иисуса Христа прими исцеление и покайся ради Небесного Царства, в которое и тебя призывает Творец мира, Создатель Вселенной!
— Паралич отпустил Карина. История не сохранила сведений, исцелился ли он мятежной душой. Зато известно, что народ, присутствовавший на суде Космы и Дамиана, возгласил славу христианскому Богу, и многие пожелали принять Крещение.
Святые братья вернулись в село и по-прежнему служили людям своими дарами. Но надо же было такому случиться — Косме и Дамиану позавидовал учитель, который некогда делился с ними секретами своего мастерства. Он позвал их в лес, обещая показать удивительное по своим целебным свойствам растение. А в лесной чаще убил сначала одного брата, затем и другого.
Когда односельчане обнаружили тела убитых, горю их не было предела. Однако, вскоре люди заметили, что Косма и Дамиан и после своей смерти исцеляют всякого, кто обращается к ним с молитвенной просьбой.
Слава святых братьев прошла сквозь века, их имена и поныне звучат едино. И целительная помощь, которую они подают ради Христа, не иссякла!
19 октября. «Вифлеемские пастухи»
С радостным удивлением взирала Пресвятая Богородица на пришедших к пещере пастухов, которые поведали Ей об услышанном ими ангельском гимне: «Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение». Все подобные свидетельства неба о Её Сыне Пречистая Дева запоминала и слагала в сокровищницу Своего сердца. И нам, грешным, важно быть весьма внимательными к вехам Божиего Промысла, принося ежедневное благодарение Создателю за Его Отеческую к нам любовь.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Волшебная горошина

Фото: Sphinxx69 / Pexels
Одному мальчику отец на день рождения подарил лук со стрелами, и тот повадится стрелять в птиц. И в саду стрелы пускает, и на лугу, и в лесу.
Вот шёл он как-то по лесу и увидел на ветке ворона с раненым крылом. Думает, вот лёгкая добыча! Натянул мальчик свой лук, навёл стрелу на птицу. Вдруг говорит ему ворон человеческим голосом:
— Не стреляй в меня, добрый человек, не лишай жизни!
Услышав от птицы человеческую речь, мальчик смутился, но потом превозмог свою робость и опять лук поднял.
— Не стреляй в меня, добрый человек, и я тебя отблагодарю! — снова сказал ему ворон.
Слова птицы озадачили было мальчика, но он рассердился на себя и в третий раз нацелился. А ворон снова попросил его жалобным голосом:
— Не стреляй, миленький, возьми лучше меня живым домой. И покорми год, пока моё раненое крыло заживёт.
Снял мальчик птицу с дерева и отнёс её домой, рассказав родителям о случившемся.
— Что ж, корми, выхаживай, если хочешь, птица много не съест, — сказали родители.
Стал мальчик своего ворона выхаживать. Кормил его, поил, лечил, а через год птица сказала:
— Ну, теперь садись на меня верхом, моя сестра вознаградит тебя за заботу.
Сел мальчик на ворона и полетели они над морем. Высоко-высоко взлетела птица и спрашивает:
— Велико ли море тебе кажется?
— Не больше решета, — отвечает мальчик.
Сбросил ворон его со спины, но над самой водой подлетел снизу и крылья свои расправил, так что мальчик снова верхом оказался.
— Вот так и я испугался, когда ты первый раз на меня лук поднял, — сказала птица маленькому седоку.
Снова взмыл ворон под небеса и спрашивает:
— Велико ли тебе море кажется?
— Не больше колечка, — говорит мальчик.
Опять ворон его с себя скинул, но в море упасть не дал, подхватил над самой водой и на спину себе посадил. Выше прежнего снова взлетел ворон и снова спросил:
— Велико ли теперь тебе море кажется?
— Не больше игольного ушка, — отвечает мальчик, а сам потихоньку уже дрожит от страха.
В тот же миг скинул его ворон со спины, но над волнами поймал на свои широкие крылья и сказал:
— Больше я тебя не брошу, ведь и ты напоследок надо мной смилостивился.
Полетели они дальше. Долго летели, и, наконец, оказались возле дерева с золотыми листьями.
— Здесь живёт моя сестра, — говорит ворон. — Станет она тебя благодарить за то, что кормил меня целый год, и будет предлагать награду. Попроси у неё простую горошину и посади у себя в саду.
Мальчик так и сделал. А горошина-то была волшебная! Выросло из неё целое поле гороха, так что на всю деревню хватило.
А мальчик с тех пор никогда в птиц не стрелял — помнил уроки мудрого ворона.
(по мотивам финской народной сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Голубая птица

Фото: Huseyin Avni Atagun / Pexels
Пошёл как-то маленький Эзиз на базар, а там чего только нет! Крутит малыш в разные стороны головой, смотрит на диковинные товары: что бы ему купить на медную монетку — сладкую лепёшку или кусочек халвы? Вдруг, высоко над толпой, увидал он настоящее чудо. На длинном шесте из слоновой кости сидела прекрасная голубая птица с золотым клювом. Птица покачивалась на своём высоком насесте и то складывала, то расправляла свои лазурные крылья.
Протиснулся Эзиз сквозь толпу, чтобы ближе рассмотреть чудесную птичку, и увидел сидящих возле шеста трёх грустных мужчин. У одного весь халат измазан красками, у другого борода покрыта древесной пылью, а третий, в переднике из воловьей кожи, был чёрен как сажа.
— Кто это? — спросил Эзиз.
И вот что он узнал от людей.
Это были резчик по дереву, художник и кузнец, которым хан приказал изготовить птицу, приносящую счастье. Искусный мастер вырезал птицу из куска дерева, но хан остался недоволен, так как она была бесцветной. Рисовальщик за одну ночь покрыл изделие золотом и лазурью, но хан обозвал птицу куском дерева, испачканным красками — ведь она не умела вертеть головой и махать крыльями.
Всю ночь трудился кузнец, не смыкая глаз, и к утру голубая птица взмахнула крыльями, кивнула точёной головкой и защёлкала золочёным клювом. Теперь она была как живая!
— Бездельники! — в ярости закричал хан, когда резчик по дереву, художник и кузнец принесли ему своё творение. — Какая же это птица счастья, если она молчит и не может ни говорить, ни петь? Если завтра она у вас не заговорит, я велю вас казнить!
И вот теперь несчастные мастера сидели на базарной площади в ожидании казни и с ужасом смотрели, как через площадь к ним приближался хан и его стражники с обнажёнными мечами.
Эзиз понял, что нельзя терять ни минуты, и пока толпа приветствовала хана, стал быстро карабкаться на шест. Минута — и малыш уже сидел уже под крылом чудесной птицы.
— Птица молчит, и за это вас ждёт наказание! — объявил хан.
Но в этот момент голубая птица вдруг раскрыла свой золочёный клюв и отчётливо произнесла.
— Не смей, хан, поднимать руку на этих искусных мастеров. Они достойны не казни, а щедрой награды, вели каждому дать по мешку золота. Они выполнили твой приказ.
— Как! Так ты умеешь говорить? — удивился хан. — Может быть, и петь тоже?
— Конечно, умею, — сказала голубая птица. — Но только птица-счастья не может петь, если видит жестокость, несправедливость и чьи-то слёзы.
— Несите птицу во дворец! — приказал хан. — Сейчас она увидит, каким я бывают щедрым и великодушным.
Стражники опустили шест, чтобы снять голубую птицу, и никто не заметил, как из-под её крыла выскочил мальчик и исчез в толпе.
Это был маленький Эзиз, который своей смекалкой и добротой спас три жизни, и, говорят, надолго смягчил нрав жестокого хана.
(по мотивам туркменской сказки)
Все выпуски программы Пересказки











