«Пасха. Светлая седмица». Священник Стахий Колотвин

В нашей студии был клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.

Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.

В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях Пасхального богослужения, о чтении пасхального огласительного слова святителя Иоанна Златоуста, о смыслах Евангельского (Ин.1:1—17) чтения на Пасхальной литургии, об освящении Артоса, об особенностях Пасхальной Великой вечерни, о днях памяти Иверской иконы Божией Матери и Иконы Божией Матери Живоносный Источник.

---

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость — клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.

Свящ. Стахий Колотвин

— Добрый вечер, дорогие друзья.

М. Борисова

— И с его помощью мы постараемся разобраться в том, что ждёт нас в церкви буквально вот-вот уже, даже не завтра, а уже почти сегодня, в Пасхальную ночь, и на наступающей Светлой седмице. Итак, мы готовы. Вот уже всё приготовили: куличи испекли, яйца покрасили и даже на службу сходили. И вот уже предвкушение: вот сейчас мы соберёмся и отправимся на ночное пасхальное богослужение. Что нас там ждёт?

Свящ. Стахий Колотвин

— Прежде всего, нас ждёт, в зависимости от того, в городе мы или в деревне, как ни странно, проза жизни. То есть ты придёшь в деревенский храм и тебе будет обидно: что же так мало людей пришло на службу? Придёшь в городской храм и думаешь: ну где же вы в течение года все ходите, что же вы вот сейчас-то в храм набиваетесь, что я сам в храм зайти не могу? То есть нас действительно могут ждать искушения. И вот на фоне этих искушений очень важно понимать, зачем мы идём на службу. А поскольку искушения не только на подходе в храм, но и внутри: там может быть душно, жарко. Может быть, наоборот, ты духоту хорошо переносишь, но поскольку откроют окошко в храме, тебе станет холодно, потому что уже солнышко закатывается, температура постепенно падает. И уже даже вот весенняя погода отступает, и вспоминаешь, что ещё не так давно зима была. Тем более Пасха в этом году у нас ранняя. И тебя как-то тоже будет поддувать. И тот, кто у окна будет, мёрзнуть, тот, кто в центре храма, наоборот, ему слишком жарко будет.
То есть, действительно, будут искушения. И на фоне этих искушений как раз нам и полезно, когда мы можем опереться на чувства, потому что чувства тут нас будут подводить. Потому что эти чувства будут ощущать не только радость пения, не только радость восклицания священнического, но, к сожалению, будут ощущать некий дискомфорт. И даже в полупустынном деревенском храме дискомфортом будет жалость такая, лукавый будет тебе подбивать, говорить: ой, что же на Пасху так мало людей? Да потому что деревенский храм, а дачники ещё не приехали никто. Вот летом будет больше на любой обычной воскресной службе, чем сегодня на ночной. И вот мы, конечно, для этого потихонечку берём и разбираемся в богослужении, потому что кто предупреждён, тот вооружён. И вот мы вооружены будем разумом, чтобы наши чувства, которые могут нас немножко подвести, укрепить, чтобы была вот такая подстраховочка. Конечно, и наши чувства тоже немножко укреплены, как некий такой фундамент: наши великопостные усилия, наше сострадание Христу в течение Страстной седмицы. Но как раз в плане разума нам надо чуть-чуть устроить небольшую такую перестройку. Понятное дело, что у русского человека слово «перестройка» вызывает двоякие ассоциации. Но в данном случае лучше вспомнить, как вот мы молимся, чтобы Господь обновил нас Духом Своим Святым и направил наш разум для того, чтобы понять и принять вот это пасхальное богослужение.

Самое первое пасхальное богослужение — это полунощница. Полунощница, если мы посмотрим на богослужебный круг дневной — у нас есть годовой, есть недельный, а есть дневной богослужебный круг, — это утренние молитвы. То есть Великим постом мы чаще всего вспоминали о повечерии. На повечерии канон Андрея Критского читается, к службе вечерней просто в приходской обычной практике добавляется повечерие. В монастырях-то и полунощница, и повечерие совершаются регулярно, а у нас вне Постной и Цветной Триоди, то есть вне богослужений Великого поста и Пасхи, мы толком на самом деле не вспоминаем. А здесь та самая полунощница, то есть утренние молитвы, которые, конечно, в монастырях читались ещё ни свет, ни заря, в прямом смысле слова. Ни то что солнце не взошло, а даже пока и зари никакой, даже какого-то лучика не показалось, а уже монах встаёт и молится утром. Но на самом деле и нам полезно отнестись к этим молитвам полунощницы как молитвам утренним. Вот мы собираемся на предстоящий день, просто у нас этот пасхальный день начинается раньше, потому что мы на ночную службу пришли. Да, кто-то, конечно, придёт с детками, пожилые люди придут на утреннее богослужение, батюшки тоже многие утром именно будут служить — тоже нет ничего удивительного. Но если сейчас мы смотрим именно на ту службу, которая большинство православных людей объединит, то это как раз ночное богослужение.
И ты молишься на этой службе, которая идёт странным достаточно образом. Потому что батюшка там где-то в алтаре проскомидию совершает, либо батюшка, пользуясь тем, что пасхальная служба, вышел поисповедовать тех людей, которые упустили дни Великого поста для покаяния — людей малоцерковных или людей воцерковлённых, но которые как-то вот тоже чуть-чуть подрасслабились и даже на Пасху решили тоже пойти и очередь на исповедь занять. А хор поёт ирмосы, чтец читает, поэтому священник, по сути, в этой службе почти не участвует. Но если вот мы читаем вместе с батюшкой утренние молитвы, то тоже читать может любой, а священник только несколько возгласов в начале и в конце даёт. Поэтому тоже ничего страшного нет, что вроде богослужение такое не очень интерактивное, как бы мы сейчас сказали. Однако оно нас уже подготавливает и настраивает, как и любые утренние молитвы нас настраивают на предстоящий день и на самые главные события этого дня, так и Пасхальная полунощница нас настраивает на главное событие нашего пасхального дня, который вот уже ночью начинается — на праздник Воскресения Христа.

М. Борисова

— Но настраивает такой парадоксальной, что ли, нотой. Потому что Пасхальная полунощница такая сугубо траурная. И заканчивается она, когда уносят плащаницу и хор поёт последний ирмос канона «Не рыдай Мене, Мати». То есть вот последняя выжимка Великого поста и Страстной седмицы, последний всхлип, после которого, собственно, вот... То есть без него можно прийти и сразу начать радоваться, но вот всё-таки с ним как-то логичнее.

Свящ. Стахий Колотвин

— Именно поэтому кто пораньше пришёл и по ходу самой полунощницы, пусть это доставляет некоторые неудобства уже, когда в наполненном храме люди прикладываются к плащанице. А под конец батюшки плащаницу уносят — всё. Для того, чтобы Христос воскрес, Он должен быть погребён, для того, чтобы быть погребён, Он должен умереть, для того, чтобы умереть, Он должен взойти на Крест. Но всё это остаётся уже позади. И таким образом полунощница, как мы берём и молимся в утренних молитвах: Господи, вот ночь осталась позади, — так и в Пасхальной полунощнице, можно сказать, что это главные утренние молитвы всего года. Мы говорим: Господи, позади остался Великий пост, позади остались страстные дни, позади осталось Твоё распятие и смерть. А впереди, наоборот, только рассвет нового дня, причём не только календарного дня, а дня будущего века. Потому что, если мы вспомним про стандартную символику уже для любого воскресного дня, не только для Пасхи, это же день одновременно и первый — первый день недели, что надо помнить. У нас сейчас после коммунистических реформ даже немножко иначе мы глядим на календарь: нам кажется, что понедельник — первый день, а воскресенье — последний, седьмой день. Ни в коем случае, мы помним, что седьмой день — это тот день, в который Бог почил от своих трудов после творения мира, это день субботний.
А вот воскресенье — это день будущего века. И поэтому он не только первый, но и день восьмой, который не очень вмещается в эту неделю. И таким образом вот тоже у нас рассвет нового, восьмого дня. А восьмой день — это какой? Который не вмещается в семь тварных дней, это день будущего века — то, что мы в Символе веры поём на каждой Литургии: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь». Поэтому можно сказать, что это служба ожидания, служба надежды — надежды, которая уже точно сбудется. Потому что если мы, как мироносицы, со Христом были во время Его страданий, то уже не сомневаемся, что Господа мы увидим. Да, конечно, мироносицы шли и сомневались, что они увидят Господа Воскресшим. Но они не сомневались, что они придут и смогут Его тело придать уже погребальным пеленам, наполнить их миром драгоценным, на которое они потратили последние средства, потому что это было очень дорогое вещество. Нам же уже, людям, живущим после Воскресения Христа, всего лишь остаётся немножечко подождать.

М. Борисова

— Как это ни странно, каждый раз, вот из года в год, подходит пасхальное богослужение, и мне раз за разом приходится, когда крестный ход заканчивается и мы все оказываемся у закрытых дверей храма, я не скажу, что это у всех возникает вопрос, но у многих всё равно раз за разом возникает вопрос: а почему закрывают двери? Вот все собрались, вокруг храма обошли — а почему нас не пускают? Почему праздник начался, а нас не пускают?

Свящ. Стахий Колотвин

— Иногда бывает, что из-за не очень хорошей организации крестного хода вокруг храма. Потому что чем больше людей, а учитывая, что в крестном ходу ещё принимают участие люди, которые в храм и не заходили к началу крестного хода, кто-то и не собирался на службу идти, просто многие люди приходят — им охота помолиться, просто вот на крестный ход сходить. Кто-то с детками приходит. Вот у меня тоже жена с маленькими детьми идёт именно на крестный ход, а потом они утром уже идут на службу, на позднюю Литургию пасхальную, уже после ночного крестного хода. Таким образом, храм должно обойти большее количество людей, чем в храме находится. А если идти по маленькому кругу, то люди ещё не все из храма успеют выйти. И даже бывает иногда так смешно, когда двери затворены, а изнутри кто-то там начинает ломиться: ой, выпустите нас! Но всё равно даже в этой обычной человеческой суете уже мы видим такую символику, как вот изнутри, из гроба воскресает Христос, что вот не может гроб, место тления и смерти, удержать Начальника жизни, Спасителя. Поэтому это вызывает, конечно, такое некоторое умиление, отнюдь не раздражение. Потому что когда батюшки приходят и первыми становятся уже у дверей, а кто-то ещё старается из этих дверей выйти и даже, может быть, чуть-чуть расстраивается, что его не выпустили — не расстраивайтесь, друзья.
Тем не менее всегда призываю, кто вот может помочь при организации крестного хода, уже, может быть, и сейчас, когда придёте на службу, или на следующий год лучше запланировать — посмотреть, чтобы сделать более широкий круг вокруг, храм, чтобы все смогли обойти. Поскольку на полунощнице священники занесли плащаницу в алтарь — это положение во гроб. Мы помним важный такой момент: когда мироносицы идут на гроб, они говорят: «Мы не знаем, кто отвалит камень», — потому что он очень тяжёлый. Действительно, когда людей бедных хоронили в маленьких каких-то пещерках, куда еле могли тело поместить, то там какой-то и маленький камушек могли придвинуть. Но здесь мы помним, как у пророка сказано, что уготовили место с убогими, а Он погребён у богатого, — за сотни лет до пришествия Христа, до Его страданий. Вот точно так же отдаёт Иосиф свой гроб, свою гробницу, свою эту роскошную пещеру, которую он выкупил, в которой поработали камнетёсы, чтобы, может быть, там расширить вход. И камень, который был заготовлен для погребения, тоже был большой и торжественный.
Более того, отмечается, когда мы ещё совсем недавно читали страстные Евангелия, что тоже говорит Пилат первосвященникам, распинателям Христа: пожалуйста, у вас есть стража, берите, закройте гроб, сторожите, чтобы никто, как вы боитесь, не похитил тело Спасителя. Так и для нас тоже вот это закрытие входных дверей в храм символизирует, что вот люди могут двери затворить, люди могут затворить двери своего сердца для того, чтобы вот эту радость Воскресшего Христа не воспринять. Люди могут отгородиться, сделать вид, что Пасха не происходит. Люди могут, в конце концов, что самое печальное, даже прийти в храм и сделать вид, что вроде они рядом со Христом, а всё равно двери сердца будут внутри затворены. Но в любом случае Господь в этот день побеждает смерть. И Он в любое сердце, даже которое ожесточённое, готов войти и просветить его Светом Воскресения.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям: сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость — клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. И мы говорим, конечно же, о предстоящей всем нам пасхальной службе сегодняшней. Но мы входим в храм на возгласе «Христос Воскресе!» — ну, сначала священник провозглашает пасхальный тропарь, потом начинается пение канона. И начинается Пасхальная заутреня, где всё поётся, где очень много возгласов, очень много каждения, где маленькие дети, которым вечно не дают подавать голос во время службы, когда их приносят на Причастие, и вечно делают им замечания, теперь могут насладиться тем, что можно бегать по храму и кричать «Воистину Воскресе!». А вот есть паузы, то есть не то что служба останавливается — ритм у неё довольно такой энергичный, — но мы знаем, что после третьей песни канона, после шестой песни канона и по завершению канона что-то ещё присутствует.

Свящ. Стахий Колотвин

— Если мы посмотрим на структуру Пасхальной утрени, то она в чём-то повторяет утреню любую другую, которая совершается либо утром до Литургии в будние дни, но чаще всего обычному христианину, который после рабочей недели приходит в храм, то утреня — это та часть богослужения, которая в субботу вечером совершается, во второй части службы. То есть состоит Всенощное бдение, всем привычное нам, из вечерни и из утрени. И в начале любой утрени обычно читается шестопсалмие — псалмы, ветхозаветные тексты, в которых, в том числе, царь и пророк Давид говорит: «Господи, доколе забудешь меня до конца?», — то есть какие-то вот сопереживания человеческому сердцу, оставленному Богом. Потому что не Бог оставляет человека, а человек своим грехом изгоняет. Но вот уже отсутствие этих псалмов, отсутствие шестопсалмия в начале Пасхальной утрени уже чудесным образом нам напоминает, что даже если ты от Бога отдалился, то сейчас не время вспоминать Ветхий Завет — он закончился, Христос воскрес. Сейчас не время вспоминать богооставленность, потому что богооставленность нашу взял на Себя Господь на Кресте. Когда вот мы на страстных Евангелиях вот этот стих прокимна «Боже, Боже Мой, вскую оставил Мя еси?» — что это уже Господь на Себя взял. И уже у нас есть именно соприсутствие со Христом. И начинается вот то самое праздничное пение.
Батюшки ходят по храму «веселыми ногами», детки, которым говорят помолчать, наоборот, начинают вопиять. И после каждой песни канона совершается ектения, а каждая ектения — это некоторая такая маленькая пауза во время движения. То есть когда складывалось наше богослужение, малые ектении были такими остановочками, чтобы буквально отдышаться, чтобы священник, который ходит по храму, выходит из храма на улицу, чтобы людей, которые не вместились в храм, тоже поприветствовать вот этим пасхальным приветствием, чтобы вот, можно сказать, немножечко отдышаться, помолиться. И чуть-чуть остановиться, вспомнить, что мы всё-таки пришли сюда не для того, чтобы там побегать и даже покричать, а всё-таки для того, чтобы с Богом пообщаться. Но по окончании третьей, шестой, девятой песни у нас, безусловно, есть и дополнительные песнопения. Причём особенность пасхального богослужения в том, что, если в обычной практике, несмотря на то, что любой канон положено петь, всё равно у нас обычно канон читается, за исключением ирмосов. Здесь же у нас поётся абсолютно всё.

М. Борисова

— Мне кажется, важно напомнить нашим радиослушателям, что именно вот эти песнопения, которые во время пения канона мы слышим после третьей, шестой песни и по завершении канона, включены в Пасхальные часы, которыми мы будем на протяжении всей Светлой седмицы заменять в своём домашнем ежедневном молитвенном правиле то, что мы привыкли читать. Вот эти молитвы заменяются вот этими удивительными песнопениями, которые можно читать по молитвослову, можно их петь, если кто-то помнит, на какой это мотив. Но они задают как бы тон всей Светлой седмице.

Свящ. Стахий Колотвин

— Дело в том, что часы тоже же у нас состоят, по сути, из ветхозаветных псалмов. И тут действует та же самая богослужебная логика, как и с шестопсалмием: на Пасхальной утрене отменяются ветхозаветные псалмы, потому что это самое новозаветное богослужение. Точно так же и Пасхальные часы, которые у нас все эти дни, даже будние дни Светлой седмицы, будут совершаться, а потом они тоже совершаются и в воскресные дни и в последующие уже недели пасхального периода, что вот Пасхальные часы тоже лишены псалмов. Вместо этого у нас, вместо чтения, снова пение. И начинается у нас, можно сказать, хронологически: «Предварившия утро яже о Марии, и обретшия камень отвален от гроба», — то есть вот идут мироносицы встречать Воскресшего Христа. Продолжается по шестой песне уже знакомый нам тот гимн, который объединяет нас, то есть сначала, конечно, кондак Пасхи: «Аще и во гроб снизшел еси, Безсмертне». Этот кондак, как ни странно, мы уже слышали в нашей современной приходской традиции, когда куличи и пасхи освящались накануне пасхального богослужения. Вот сегодняшний день — батюшки ходили, кропили, пели «Аще и во гроб снизшел еси, Безсмертне». Но на самом деле, конечно, слышат его первый раз за весь пасхальный период, по Уставу, именно сейчас. А освящение куличей должно совершаться уже после ночного или, соответственно, утреннего богослужения.
Опять же, после шестой песни — знакомое нам и в течение всего года исполняемое всем храмом музыкальное церковное произведение «Воскресение Христово видевше». То есть если в начале мы идём, как мироносицы, которые... вот главное — есть стремление к Богу, Учителю, Спасителю, но увидим Его или нет — большой вопрос. Потому что мироносицы сомневались, смогут ли они на Него вообще взглянуть из-за этого камня. То есть у них даже не стоял вопрос: воскреснет или не воскреснет Господь? А просто получится ли хотя бы к многострадальному телу Спасителя подойти? То мы уже свидетельствуем, что мы, кто собрались сегодня, свидетели Воскресения Христа. Мы это увидели, мы это почувствовали в нашей жизни. Этот свет Воскресения Христа, свет Христа Воскресшего нашу жизнь уже озарил. И мы можем об этом свидетельствовать. И, по сути, вся наша проповедь и благовестие, что мы идём, делимся своими переживаниями, своей верой, стараемся своих близких, далёких от Церкви, привести в храм. Многие как раз берут своих друзей, кто мало воцерковлённый, и на пасхальную службу идут. Порой, конечно, это немножко тяжеловато человеку с непривычки — длинную службу такую стоять. Зато служба праздничная, служба, на которой не соскучишься. И вот когда ты засвидетельствовал Воскресшего Христа, то это свидетельство потом и продолжается в течение всего года. И, по сути, вот эти песнопения нам напоминают о том ночном Пасхальном каноне утрени.
И третья песня — подготовительная, а рассвет — это шестая песня, середина канона. А по девятой песне уже нам надо немножко выдохнуть. Если ты всё время будешь на вдохе, если ты всё время будешь на воодушевлении, то тоже уже, конечно, ты можешь немножечко и перегореть. И поэтому в любом деле важна, в том числе, молитва и спокойная. И вот молитва спокойная: «Плотию уснув, яко мертв Царю и Господи» — ексапостиларий Пасхи. И эта молитва позволяет, уже после того, как завершился канон, после того, как уже народ расступался, чтобы батюшка прошёл с кадилом горящим — кто даже не очень хочет расступаться, но от кадила приходится уворачиваться, — вот эта вся суета немножечко должна остановиться. Потому что мы потихонечку приближаемся к окончанию Пасхальной утрени. Да, она короткая, по сравнению с другими. И для того, чтобы уже не в суете нам совершать главное богослужение — Литургию, — то у нас вот воспоминание о том, что Воскресение Христа — это чудо тихое. Чудо, о котором мир не знал. Весь мир ещё спит. Как вот точно так же Господь родился: Ангелы на небесах поют, волхвы Звезду видят, а только несколько пастухов вживую увидели, что Христос родился, пришёл на землю. Точно так же и на Пасху, что вот это такой свет, который озаряет в духовном плане всю Вселенную, а в таком, обычном, течении нашей земной жизни это тихое чудо, до которого ещё надо дойти.
Вот как ты смотришь на человека, который не верит, и думаешь: ну как же он может не верить? Причём особенно когда речь о хороших каких-то людях, не то что о каких-то там злодеях. Смотришь, что человек хороший, что он действительно старается другим помогать, что он заботливый какой-то человек. И думаешь: как же он может не заметить, что Христос воскрес? Так вот, потому что это в тиши творится. И как раз вот эта тишина проповеди. Как чтобы сначала обратить внимание, надо воскликнуть — выходит апостол Павел в ареопаг и говорит мужам афинским, обращается ко всем. Слушают его все, а потом лишь некоторые откликаются и приходят к нему, и с ним спокойно беседуют, и ему вопросы задают. Точно так же и все мы берём, с одной стороны, вот радуемся и веселимся, торжествуем, восклицаем эти приветствия «Христос Воскресе!». Но попробуйте, дорогие друзья, и в течение всех этих сорока дней просто приветствовать людей, да даже, что уж там, незнакомых, малознакомых, соседей по подъезду — это, кстати, тоже хороший миссионерский ход, — но просто даже тех людей, с которыми общаетесь: коллег по работе и так далее.

Всё-таки, в основном, вы увидите радость. Люди тоже там могут сказать «Воистину Воскресе!», или тот, кто не очень верующий человек, скажет: «Ой, да, я вас поздравляю с праздником», — постесняется ответить, что Христос воистину воскрес. Ну и правильно — если человек в этом не уверен, зачем ему ложное свидетельство о себе давать, что он признаёт это воскресение? Но вот тот человек, с которым ты сможешь уже спокойно вместе помолиться, вместе обсудить праздник, их, возможно, будет в этом году ещё меньшинство. Но это не повод расстраиваться и не повод думать, что как же? Христос воскрес, а не все Его принимают. Потому что это происходит в той же тишине, в которой обычно, можно сказать, таким контрастом с остальными праздничными песнопениями, хор исполняет ексапостиларий Пасхи «Плотию уснув».

М. Борисова

— И завершается Пасхальная заутреня торжественными стихирами Пасхи. И каждый раз читается «Огласительное слово на Святую Пасху» святителя Иоанна Златоуста, казалось бы, написанное столько веков назад, что даже уже со счёта можно сбиться. Почему это огласительное слово так важно каждый год напоминать?

Свящ. Стахий Колотвин

— Огласительное слово Иоанна Златоуста на самом деле не выделяется по своей структуре внутри Богослужебного устава. Потому что, в принципе, Богослужебный устав подразумевает, что на богослужении периодически вставляется поучение. Не батюшка проповедь говорит, а действительно положено читать те или иные святоотеческие поучения — в разных местах службы. Другое дело, что в нашей приходской практике, да даже и в монастырях, чаще всего их сокращают. В городских монастырях почти никогда поучения не читают по ходу службы. Я помню, когда на Валаам попал, то тоже удивился, что там перед шестопсалмием, по окончании вечерни читалось тоже поучение святых отцов. Можно сказать, что это логичное поучение, обращение к святоотеческому наследию здесь, в пасхальную службу, вставленное — это вот то, как должен весь Устав в течение всего года идти. Почему же оно всё-таки сохраняется, почему не сокращается? Хотя служба всё равно короткая — утреня короче, чем остальные. Почему же она завершается вот этим чтением, почему его не сокращают? Потому что там есть слова для всей, можно сказать, целевой аудитории. В храм кто приходит на Пасху обязательно? Вот кто воцерковлённый человек, если он не падает совсем с ног, обязательно он придёт. И даже если он падает, но приползёт на пасхальную службу. А кто вторая категория людей, приходящих на эту службу?
Это люди, наоборот, кто не постился, кто не молился, кто пришёл за компанию, кто пришёл просто вот, может быть, от нечего делать; кто не очень осознанно пришёл, но сердце позвало. То есть вроде кажется, что я тут постился, молился, на страстные богослужения ходил и так к Пасхе приготовился, а тут человек пришел, который ничего этого не прошёл. Неужели Господь всех одинаково примет? Одинаково примет, да. Другое дело, конечно, что чуть-чуть по-разному эта радость будет переживаться. Когда мы вспоминаем, как апостол Павел был вознесён духом даже до четвёртого неба, это тоже нам напоминание, что любая радость о Господе велика и наполняет всё сердце. Но тем, кто больше для Господа потрудился, Господь ещё больше радости даст. Но не за счёт того, что Он других как-то обделит. Поэтому точно так же, дорогие братья и сестры, вот это огласительное слово — это тоже хороший повод и для себя не очень гордиться, и потом, может быть, уже по окончании богослужения или в последующие дни, спросить невоцерковлённого друга, кто с тобой вместе на службу пришёл: а как ты его понял, как ты услышал, что ты из него вынес? То есть обсудить, потому что оно очень интересное и тоже человека, далёкого от веры, может заставить задуматься о том, чтобы сделать и после Пасхи следующий шаг навстречу Воскресшему Христу.

М. Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. Мы ненадолго прервёмся и вернёмся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.

М. Борисова

— Ещё раз здравствуйте, дорогие друзья. Продолжаем нашу программу «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. Но вот закончилась Пасхальная заутреня, пропели Пасхальные часы, начинается Литургия Иоанна Златоуста, начинается пасхальная Литургия. И вопрос, который как-то невольно возникает. Мы же ведь, по традиции нашей передачи, стараемся вникнуть в смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков евангельских, которые звучат на службе воскресной в храме. И что же мы слышим? Мы слышим отрывок из Евангелия от Иоанна, первая глава, стихи с 1-го по 17-й. Казалось бы, Пасха, Воскресение Христово, и текста мы ждём внутренне именно о том, как воскрес Господь, как жёны мироносицы Его искали и нашли, как Он явился апостолом — это в нашей логике нормально. И вдруг в церкви мы слышим: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». Казалось бы, да, это удивительные, великие слова. Но, во-первых, мы только что были в таком радостном, почти плясовом ритме, и вдруг нужно осознать глубокое богословское содержание — такая перебивка, к которой далеко не каждый из нас готов.

Свящ. Стахий Колотвин

— Конечно, когда мы смотрим на Христа Воскресшего, то для нас по-человечески важно, что Он воскресил нашу человеческую природу. Но можно сказать, что Господь, Победитель смерти, по Божеству никак не поменялся. Это, может быть, странно прозвучит немножко для нашего человеческого восприятия: воскресение, то есть абсолютная инаковость смерти, абсолютная победа над смертью — это неизменное Божественное состояние. И, по большому счёту, Господь, когда воскрешает человеческую природу, то Он даёт возможность, как святитель Афанасий, великий архиепископ Александрийский, говорил: «Бог стал Человеком для того, чтобы человек стал богом», — что для нас возможность обожения, возможность стать таким, как Воскресший Христос, как раз заложена изначально в том, что явился, воплотился и победил смерть Сам Бог, а не какой-то человек. Это чтение — конечно, мы ожидаем одно из одиннадцати воскресных чтений. Более того, на каждом Всенощном бдении воскресном (в нашей русской традиции это суббота вечер обычно) мы будем слышать один из тех отрывков, где говорится о Воскресении Христа, о том, что Воскресший Христос явился, беседовал с мироносицами, беседовал с апостолами, как Он являлся, что Он говорил. То есть вот такие отрывочки будут в течение всего года звучать. Более того, если мы оглянемся назад, на богослужение Великой Субботы, а Литургия Великой Субботы хоть по факту была совершена рано утром, но по Уставу её положено совершать уже вечером, во второй половине дня, совсем незадолго до вот этой ночной Пасхальной Литургии.
То есть можно сказать, что в богослужебном плане это один из самых минимальных промежутков между литургиями разных дней. Мы не говорим про раннюю и позднюю, которые в один день, потому что это фактически одна Литургия — просто для того, чтобы церковная община смогла поместиться и пораньше, попозже в храме собраться. А вот между разными богослужебными днями, от одной Евхаристии к другой — вот это самый минимальный промежуток. И поэтому, когда ты был на богослужениях Великой Субботы, у тебя всё логично: ты уже услышал, что мироносицы пришли, ты уже услышал, что Христос Воскрес. И для тебя не нужно это повторение — ты и так его уже знаешь. Если ты в этом году пропустил богослужения Великой субботы, то ничего — у тебя появился новый стимул. Ты слушаешь Евангелие, а на Евангелии говорится сначала: «Вонмем!» — то есть «внимание», потом: «Премудрость!» — сосредоточили весь свой разум. И ты внимаешь, и не слышишь слов о Воскресении Христа.
И раз у тебя это вызывает диссонанс, то это как раз тебе стимул для того, чтобы не пропускать богослужений Страстной седмицы в следующем году. Но здесь мы читаем о том, Кто был этот Победитель смерти, о том, что вот эта победа над смертью уготована изначально. Как бы лукавый нас ни уговаривал, ни говорил, что вот с волками жить — по волчьи выть, что вот мир лежит во зле, поэтому извинительно грешить. Мы видим, что изначально всё равно Господь побеждает тьму. Ведь сама по себе не существует, тьма — это просто отсутствие света. Точно так же и грех не существует. Грех — это просто отсутствие добродетели. И не существует и смерти как таковой, потому что смерть — это всего лишь отсутствие жизни. Вот ещё обратите внимание, друзья, что обычно по-славянски читается весь отрывок целиком, а на разных языках повторяются первые пять стихов — и для краткости, и потому, что это вот самая суть. Что вот не может тьма объять вот этот свет. Свет Христов, который пришёл в этот наш грешный мир... вот, кажется, один Христос, а Его все оставили — вот те, кого Он исцелял, кого Он воскрешал, ни много ни мало, что все от Него отошли. Но что Христос тем не менее не подчиняется этой тьме.
И Христос погружается во ад, где есть, конечно, и праведники на лоне Авраамовом, но есть и грешники, но тоже ад Его удержать не может. То есть можно сказать, что это чтение о Воскресении, которое ещё до сотворения человечества было приуготовано. О Воскресении — что вот ещё мироносицы идут к погребенному Христу, а уже это Воскресение совершается, потому что врата адовы сокрушаются и праведники ветхозаветные уже исходят навстречу. Они раньше ждали Воскресшего Христа, они Его раньше, чем мы, новозаветные люди, встречают. Таким образом можно сказать, что это чтение по своему жанру — это гимн. Вот иногда нам нужно именно поучение, иногда нам в Евангелии нужно наставление, иногда нам нужно утешение. Евангелие — Слово Божие, и оно многообразно может нам помочь. Но в данном случае мы просто словами евангелиста, Духом Святым, Который евангелиста и направлял, присоединяемся к настоящему, идеальному гимну Воскресения Христа.

М. Борисова

— Завершается Литургия освящением артоса. Для многих непонятно, что это такое — то ли это кулич, то ли это огромная просфора. Откуда она взялась, почему её освящают? И почему она потом целую неделю стоит перед открытыми вратами на солее? И какое значение для нас имеет этот артос?

Свящ. Стахий Колотвин

— На самом деле все версии отчасти справедливы. Потому что если мы посмотрим чисто технически по кулинарному подходу, то это действительно огромная просфора с верхней частью, на которой есть печать. Причём чаще всего печать, изображающая Воскресшего Христа, то есть специального такого пасхального содержания. Хотя если бы там был просто крест и точно так же было бы написано «Иисус Христос. Победа (Ника)», то тут это тоже вполне было бы достаточно. И эта просфора, как и любая просфора, вспоминая значение этого слова, это приношение Богу. Мы Богу приносим плоды своих трудов. Как вот в древней Церкви приносили христиане лучшие хлеба, из лучшей муки — хозяйки просеивали, мужья собирали лучшие колоски, мололи, чтобы испечь просфорку, для которой совершалась Евхаристия. И диакон до богослужения выбирал самый лучший хлеб для того, чтобы совершилась Евхаристия. А весь остальной хлеб никуда не девался, потому что остальным хлебом вся община после Евхаристии уже вместе собиралась, чтобы просто подкрепить свои силы за трапезой, за совместным общением.
А часть хлебов потом шла на то, чтобы священник свою семью — там тоже у него был такой сухпаёк, поскольку хлеб — основа рациона. Часть раздавалась бедным, то есть тем людям, которые не имели своего хлеба. То есть из всего, что было принесено, лишь центральная часть шла для того, чтобы Духом Святым была преложима и стать Телом и Кровью Христовой вместе с вином, которое точно так же приносилось. И поэтому вот эта просфора, которая уже не используется на службе, а идёт после службы, на самом деле напоминает нам о той традиции, что всё, что мы в храм приносим, приносим, в том числе, и для церковной общины. Но поскольку Пасха — это праздников Праздник, то и просфора, можно сказать, кратно больше, чем самая большая служебная просфорка. Вот даже на Патриаршей службе, когда берётся просфора большая, она всё равно меньше, чем даже артос в обычном приходском храме. Связь с куличом тоже, безусловно, есть. Потому что наши куличи — это тоже в некотором роде вот такой самый артос. Вот мы приносим уже Господу и говорим: «Господи, ради Тебя мы потрудились». И наше застолье — это не то что наш праздник, вот чтобы себя потешить, а наше застолье — это тоже продолжение Евхаристии, это тоже укрепление сил после молитвы прославивших Воскресшего Христа.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям: в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. Итак, завершается ночное богослужение. Но есть ещё одна служба, о которой многие не то что забывают, но просто уже сил не хватает. А служба сама по себе удивительная, поскольку то самое христосование, которое, по идее, положено ещё на заутрене, но в силу того, что народу слишком много, это невозможно просто физически, это самое христосование происходит как раз после Великой вечерни, которая случается у нас в воскресенье, где-то часа в четыре, в пять, в зависимости от того, в каком храме назначена. Служба короткая и удивительная. Мне кажется, нужно напомнить нашим радиослушателям, что всё-таки стоит на неё зайти, если можно так выразиться.

Свящ. Стахий Колотвин

— Да, служба коротенькая. Поэтому, когда уже после ночной службы ты отдохнул, выспался, разговелся, уже выходишь на прогулочку, потому что уже все силы восстановились. И пока ещё светло, пока солнышко греет, тебе охота подышать свежим воздухом, почему бы и не заглянуть в храм? Да, конечно, если у тебя не хватит сил дойти до храма, тоже, конечно, тебя Господь не осудит. Но если ты придёшь, то вот ты, можно сказать... как приятно на застолье, когда тебя угостили чем-то. А когда тебе ещё добавки дают — вот это тоже вдвойне праздник. Но сейчас, может быть, наоборот, ты стараешься следить за калориями, за правильным питанием. Но поскольку Господь нам говорит «будьте, как дети», вспомни, как когда ты был ребёнком, и вот бабушка что-то вкусное приготовила, мама что-то вкусное приготовила. И ты ждёшь, что вот тебе добавочки перепадёт после того, как все получили. Да, может быть, на всех добавки не хватит, но не все за добавкой придут. И точно так же ты можешь уже в сам день Пасхи поучаствовать в Пасхальном богослужении, на котором уже не будет толкотни, не будет давки, не будет суеты, на котором уже останется такая спокойная, тихая радость. Если же сил нет для того, чтобы добраться до храма, то тоже, дорогие друзья, пользуемся современными технологиями. Потому что Святейший Патриарх, человек очень солидного возраста уже, тем не менее находит в себе силы и даёт нам пример — идёт и совершает эту Пасхальную вечерню. Хотя тоже и в сам день Пасхи он принимает поздравления от многих официальных лиц, то есть тоже не расслабиться, не отдохнуть.
И это Пасхальное богослужение транслируется по центральным каналам, в том числе его можно порекомендовать другим людям, своим близким, кто не особо воцерковлён. Да и самим бывает интересно, потому что оно транслируется с комментарием. То есть ты тоже можешь понять, о чём богослужение. Может быть, для человека воцерковлённого будут более очевидны вот эти комментарии. Для невоцерковлённого будет не так очевидно. Я бы даже хотел поделиться детским воспоминанием, потому что помню, что как раз вот в детстве, когда ещё там маленький ребёнок, и мы с родителями. И маме под бочок пристраиваешься, включаешь Пасхальную вечерню. И уже хоть ты дома, никуда не идёшь, но тем не менее в этой службе, хоть и через электрические сигналы, а всё равно участвуешь.

М. Борисова

— Итак, начинается у нас Светлая седмица, праздник продолжается. И каждый день совершается богослужение, которое, в основном, повторяет всё, что было в сам день Пасхи. И мы к этому готовы, мы рады бы — сил только нету. Но есть ещё два особенных дня на Светлой седмице — это вторник, когда мы совершаем празднование в честь Иверской иконы Божией Матери, и пятница, когда у нас совершается последование в честь обновления храма Пресвятой Богородицы, именуемого «Живоносный Источник». Чем знаменателен этот день? Это первый раз после Богоявления совершается водосвятный молебен.

Свящ. Стахий Колотвин

— Да, конечно, Пресвятая Богородица, превысшая Херувим и Серафим, и мы вот вспоминаем Её в связи, прежде всего, с Рождеством, потом мы вспоминаем Её, что Она стоит у Креста Господня. А как-то на Пасху не очень удобно — мы как-то меньше о Богородице вспоминаем. Хотя вот есть и толкование по Евангелию, что обращение Господа к Марии — это обращение к Богородице, не к Марии Магдалине, что Господь по воскресении прежде всего явился Своей Пречистой Матери. Но вот поскольку каждый из последующих дней Пасхальной седмицы — можно сказать, что у нас начался вот этот восьмой день будущего века, и он не заканчивается целую неделю. И Пасха продолжается, и пасхальное богослужение продолжается, повторяется. Да, в него добавляются некоторые элементы, но во многом оно такое же богослужение, как и в саму пасхальную ночь. И вот поэтому, когда мы смотрим на празднование икон Пресвятой Богородицы — Иверской иконы Божией Матери, которая объединяет различные православные народы: Грузию, Грецию, святую гору Афон, русскую землю объединяет. И для нас, конечно, как Иверская икона на протяжении уже четырёхсот столетий сугубо почитается на русской земле — в центре нашей богоспасаемой державы, в сердце её, на входе на Красную площадь, через ни много ни мало Воскресенские ворота — праздник Пасхи. Кстати, тоже как-то вот говоришь про Воскресенские ворота, не задумываешься, а я вот сейчас с вами, друзья, беседую, и сам тоже впервые сопоставил, как символично получается, что вот «Иверская», которая празднуется в течение года несколько раз, в том числе, празднуется в этот праздник воскресенья, что Иверская часовня, где в советские годы только там танки на парад проезжали дальше...

М. Борисова

— В советское время сначала там поставили рабочего с молотом, а потом уже снесли Воскресенские ворота.

Свящ. Стахий Колотвин

— Вот эти Воскресенские ворота — это же ворота, которые, по сути, ведут нас к Воскресению Христа.

М. Борисова

— И Иверскую икону, ту самую, которую патриарх Никон вытребовал с Афона, её до того, как там появилась часовня, именно на Воскресенские ворота поместили. А потом уже построили часовню, куда её перенесли.

Свящ. Стахий Колотвин

— Замечательно, кстати, об этом не задумывался, не знал. Хотя в Иверской часовне бываю регулярно, потому что все священники, кто служит в Московской городской епархии, мы все по очереди несём дежурство. И приходим, и в различные дни церковного года с утра до вечера совершаются молебны с акафистом Иверской иконе Божией Матери. Поэтому, когда мы встречаем празднование этой иконы на Светлой неделе, то это тоже для нас как раз такой лишний повод выбраться на коротенькую пасхальную службу — на Литургию, которая короче другой будет, на которой тоже будет и крестный ход. Пусть он будет не до богослужения, как ночью, а после, но он будет вот точно такой же. Можно сказать, что даже больше он будет, потому что будут остановки с каждой стороны храма с «Христос Воскресе!». Ночью мы ещё идём в ожидании, и только под конец уже батюшка там восклицает, а мы отвечаем. И даже батюшка воду с собой не берёт. А тут и покропить уже от души может, благо что тепло уже на улице, не боишься, что на тебя водичка святая прилетит. А если мы посмотрим на пятницу и на икону «Живоносный Источник», то тут уже вдвойне символика вот этого окропления святой водой на крестный ход по окончании пасхального богослужения тоже нам напоминает. Это, кстати, тоже напоминает о том, что, конечно, когда мы приобщаемся, укрепляемся, не только через просфору — вот как гигантская просфора артос, о которой мы говорили, — но и через святую воду, то это нам напоминание о том, как Господь Своим Воскресением весь мир просветил.
Господь творение всё... пусть венец этого творения — человек, пусть в человеке самое главное не тело, а душа, но Господь сотворил нашу душу не так, что она в вакууме витает, а сотворил для нас — причём творил ещё до того, как нас, вот венец творения, поместить в этот мир — мир во всём многообразие. И поэтому вот это освящение воды, пусть уже и не такое великое освящение, как на Крещение, когда мы вспоминаем, что Господь придёт и, в отличие от Иоанна Предтечи, будет крестить не только водой, но и Духом Святым и огнём, здесь уже как раз нам чуть-чуть попроще. Вот мы вспоминаем, как Пресвятая Богородица, Которая вот эту воду жизни... что Господь уже, когда шёл на Свои страдания и смерть, беседовал с самарянкой, и беседа о воде жизни, которая в Евангелии от Иоанна, Сам Господь — это Хлеб жизни, сошедый с небес, и Сам Господь — это Вода жизни. И вот, как напоминание того, что, да, мы уже причастились, а потом... Да, уже начинается снова рабочая неделя, рабочие какие-то будни, но тем не менее мы укрепляемся просфоркой, святой водичкой. И это символ того, что Хлеб жизни, Тело Христово, в нас дальше живёт и нас животворит, Вода жизни в нас тоже течёт — Кровь Христова.
А для нас отдельная благодарность Пресвятой Богородице, что Она стала тем самым Живоносным Источником, из Которого вот эта Вода жизни — Она дала Богомладенцу Христу Свою кровь материнскую. И Господь вырос, и эту Кровь на кресте за нас пролил. А сейчас уже мы причащаемся этой Крови Воскресшего Спасителя. Поэтому, конечно, это высокий вроде смысл. А можно ли просто вот радоваться, веселиться, что тебя водичкой покропили? Безусловно, можно. Господь нам напоминает и говорит: будьте как дети. И как мы ничтоже смущались, что там дети в Пасхальную ночь радостно там звонкими голосами отвечают и перекрикивают взрослых, когда отвечают «Воистину Воскресе!», точно так же и сами мы, уже порой детей отправив в школу, а сами, пользуясь там нестандартным рабочим графиком, когда выбираемся на празднование «Живоносного Источника» или в другие дни Светлой седмицы на пасхальную службу и на крестный ход, тоже искренне за отсутствующих учащихся детей продолжаем восклицать «Воистину Воскресе!» и кропиться той самой святой водой.

М. Борисова

— А в субботу можно получить кусочек артоса, потому что будет раздробление и будут кусочки артоса раздавать всем, кто хочет. Единственное, что периодически спрашивают: а зачем? 

Свящ. Стахий Колотвин

— Конечно, раздают кусочки артоса, можно сказать, как награду тем, кто нашёл в себе силы после длинного Великого поста, насыщенной Страстной седмицы, пасхальных богослужений, хотя понимает, что и завтра-то в храм — по-хорошему, надо идти каждое воскресенье в храм, — но и в субботу ты тоже пошёл. Но для нас, конечно, дорогие друзья, самый главный стимул — не раздача артоса, а то, что вот ты, когда работаешь на стандартной пятидневке, то вот эти богослужения с понедельника по пятницу, о которых мы рассказывали, о которых мы более детально вспомнили — про вторник, про «Иверскую», про пятницу, про «Живоносный Источник», — но каждое вот это воскресенье, которое выпало, продолжает быть каждый будний день, вот смесь Воскресения Христа, которое нельзя сказать, что затмевает, то есть тень отбрасывает, а настолько наполняет светом каждый будний день, что вот это ты всё вынужден пропустить. Но вот если ты дождался субботы, пришёл на субботнее богослужение... друзья, вы не успеете устать — служба очень короткая. Приходим, идём к Чаше — Господь ждёт. И Господь нас ждёт не только в Пасхальную ночь, но и каждый день Светлой седмицы, в том числе, в день седьмой, день уже покоя, когда мы начинаем чуть-чуть отдыхать от Светлой седмицы, в день субботы. Вот, дорогие друзья, мы немножко переместились в будущее. А, с одной стороны, посмотришь — уже переместились, наоборот, в прошлое, навстречу Христу, воскресшему без малого две тысячи лет назад.

И вот порой, конечно, так чуть-чуть возвысился и — как я вот начал нашу сегодняшнюю беседу с напоминания о том, что могут быть искушения, так и сейчас немножко приходится заземлять. Потому что уже начинаешь воспарять чуть-чуть над этим грешным миром, а реалии суровые нас возвращают на грешную землю. Дорогие друзья, воспарять душой обязательно нужно. Но порой кто-то рядом с тобой из людей не может воспарить — ещё не готов. Поэтому, если ты не можешь вместе с собой его взять и вместе с ним воспарить, заразить его вот той пасхальной тихой радостью, или пасхальной громкой радостью, то есть пасхальной радостью в стиле «Воскресение Христово видевше», когда весь храм громогласно поёт и дети восклицают «Воистину Воскресе!», либо вот той тихой радостью «Плотию уснув, яко мертв»; если ты не можешь, то, по крайней мере, постарайся не растерять вот это своё воодушевление, которое будет внутри тебя. Потому что Господь Воскресший пришёл ко всем: и к людям озлобленным, и к людям горюющим.
И Господь всех ждёт. И даже если ты сам тоже в смятенных чувствах находишься, даже если сам ты находишься в переживаниях, если в обидах, кто-то тебя преследует, кто-то тебе проблемы создаёт, если у тебя здоровье шалит, всё равно старайся вот в этот день прожить ради дня жизни будущего века. В жизни будущего века не будет проблем, в жизни будущего века, когда все Воскресения Христова приобщимся в Царствие Небесном, не будет никаких обидчиков. И Господь нам позволяет, говорит: вот сейчас каждый день, как птицы небесные, живём сегодняшним днем. И наша задача сегодняшний наступающий, вот так рано, уже в ночи, Пасхальный день прожить со светлым, чистым сердцем, не спотыкаясь ни о какие внешние искушения.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Вы слушали программу «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин. С наступающим вас Светлым Христовым Воскресением! Слушайте нас каждую субботу. До свидания, до новых встреч.

Свящ. Стахий Колотвин

— С Богом.

---

Все выпуски программы Седмица

• «7-я неделя по Пасхе». Протоиерей Федор Бородин
• «6-я неделя по Пасхе. Вознесение Господне». Протоиерей Максим Первозванский
• «5-я неделя по Пасхе». Протоиерей Максим Первозванский