Поделиться
Фото: PxHere
Константина Фёдоровича Юона часто называют художником света, радости и счастья бытия. Его жизнь действительно была счастливой. К Юону рано пришло признание, его картины пользовались большим успехом. Но главным своим счастьем живописец считал семью. С женой, Клавдией Алексеевной, Константин Фёдорович прожил 60 лет. Супруга была его другом, советчиком, верной спутницей и музой. Её образ художник запечатлел на множестве своих полотен. «Она озаряет мою жизнь», — говорил Юон о Клавдии Алексеевне.
Будущие супруги встретились летом 1900-го года в Лигачёво — деревеньке под Москвой. Константин совсем недавно окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Но уже был известным мастером. Ещё в студенческие годы о его таланте заговорили. Несколько его картин приобрёл для своей галереи сам Третьяков. В Лигачёво Константин приехал на пленэр — поработать на свежем воздухе. Ему нравилась природа этого места — спокойная, трогательная и очень русская, как говорил сам художник. Однажды утром он вышел с этюдником к реке. Взмахнул кистью, чтобы нанести на холст первые мазки. И вдруг замер. По крутому берегу поднималась крестьянская девушка с коромыслом на плечах. Высокая, статная, с длинной русой косой. Прошла мимо, быстро глянув зелёными, как изумруды, глазами. Улыбнулась едва заметно краешком губ. Нескольких мгновений оказалось достаточно, чтобы Константин полюбил девушку с первого взгляда!
Крестьянку звали Клавдия Никитина. С той мимолётной встречи на берегу симпатичный молодой художник с глубоким, умным взглядом тоже не шёл у неё из головы. Лигачёво — деревня маленькая. Вскоре влюблённые снова встретились. Познакомились. А через несколько месяцев обвенчались.
Брак поначалу пришёлся не по нраву семье Константина. Московский интеллигент и крестьянка! Отец художника заявил, что никогда не благословит этот мезальянс. Он даже перестал разговаривать с сыном. Клавдия чувствовала себя виноватой и очень переживала. Но отчуждение свёкра длилось недолго. Увидев, как искренне молодые люди любят друг друга, какой добрый и кроткий характер у Клавдии, как нежно она заботится о муже, отец изменил своё мнение и примирился с сыном и невесткой.
В Москве супруги поселились на Земляном Валу — там у Константина была квартира. Но большую часть времени проводили в Лигачёво. В деревне Юон много работал. Его вдохновлял сельский быт, уют деревянного дома. На своей картине «Хозяйка» он изобразил Клавдию Алексеевну, наводящую порядок в избе. Летом супруги любили посидеть за вечерним чаем на веранде. Клавдия Алексеевна ставила на стол букет полевых цветов и раскрывала настежь все окна. Этот момент Константин Фёдорович изобразил на своём полотне «Августовский вечер. Последний луч».
Константин Фёдорович и Клавдия Алексеевна многое вместе пережили. Например, смерть сына Бориса. Он родился в 1901 году и трагически погиб в возрасте семнадцати лет. Нередко бывает так, что после потери ребёнка супруги отдаляются друг от друга. Но Юонов общее горе только ещё больше сблизило и сплотило. Всю жизнь они трогательно заботились друг о друге. Один из друзей художника сохранил в памяти трогательный эпизод. Как-то раз они с Константином Фёдоровичем пришли в его московскую квартиру. В подъезде обнаружилось, что лифт не работает. Пришлось подниматься пешком. Константин Фёдорович был уже стар и очень болен. Перед дверью квартиры он долго не мог отдышаться и сетовал, что если жена узнает, то будет очень переживать и волноваться за его здоровье. Неожиданно Юон увидел на лестничной площадке забытое кем-то ведро. Обрадовался, подошел и ударил по нему ногой. «Пусть Клавдия Алексеевна думает, что мы приехали на лифте, и это хлопнула его дверь», — сказал он.
В 1948 году Константин Фёдорович Юон написал стихотворение «Спутнице и другу», посвящённое Клавдии Алексеевне. Там были такие слова: «Люблю тебя, как прежде, свято».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 43 зач., XX, 7-12
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Очень часто как верующие, так и неверующие люди преувеличивают бытовую разницу, которая существует между светской и религиозной жизнью, но ещё чаще они не понимают, в чём заключается главная разница между ними. Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 20-й главы книги Деяний апостольских, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 20.
7 В первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел, намереваясь отправиться в следующий день, беседовал с ними и продолжил слово до полуночи.
8 В горнице, где мы собрались, было довольно светильников.
9 Во время продолжительной беседы Павловой один юноша, именем Евтих, сидевший на окне, погрузился в глубокий сон и, пошатнувшись, сонный упал вниз с третьего жилья, и поднят мертвым.
10 Павел, сойдя, пал на него и, обняв его, сказал: не тревожьтесь, ибо душа его в нем.
11 Взойдя же и преломив хлеб и вкусив, беседовал довольно, даже до рассвета, и потом вышел.
12 Между тем отрока привели живого, и немало утешились.
В своё время известный древнехристианский автор Тертуллиан, обращаясь к язычникам, говорил: «Мы живём вместе с вами, пользуемся той же пищей, одеждой, тот же у нас внешний образ жизни, те же жизненные потребности... Мы живём в этом мире не без форума, не без рынка, не без общественных бань, мастерских, гостиниц и прочего. Вместе мы плаваем, несём военную службу, занимаемся земледелием, торгуем, совместно трудимся для взаимной пользы». Сегодня, продолжая эту пространную цитату, можно было бы упомянуть много другого, что является частью нашей общечеловеческой жизни. Но интересно, что обосновывает всё это он тем, что всё сотворено благим Богом, а разницу видит в том, что верующие, пользуясь тем же, чем пользуются язычники, стараются не делать ничего через меру и не совершать зла. То есть, совершая одни и те же действия, верующие и неверующие по-разному расставляют акценты, наполняют их разным ценностным содержанием.
Новозаветный отрывок, который мы услышали сегодня, начинается с, казалось бы, совсем простого бытового замечания: «В первый же день недели ученики собрались для преломления хлеба, и Павел беседовал с ними, продолжая слово до полуночи». Но зададим себе вопрос: какой день мы сегодня считаем первым днём недели? Посмотрим в большинство календарей, в наши записные книжки и ответим: понедельник. Неделя заканчивается выходными, в которые люди зачастую просто отдыхают и набираются сил. Однако евангелист Лука, как считает большинство православных исследователей, имеет в виду воскресенье — день, в который христиане вспоминали воскресение Господа Иисуса, участвовали в совместной молитве и Евхаристии. Для них эти собрания были не тем, что завершало неделю, но тем, с чего она начиналась, тем, что стояло в её главе. Христиане просто шли к Царству Божиему через обычную жизнь; соединившись со Христом, они пребывали в Царстве и несли его свет в обычную жизнь. Обретая мир Божий в совместной молитве, они шли в мир языческий и проповедовали не только словом, но и всей своей деятельностью. Примечательно, что даже падение отрока из окна и его последующее воскрешение Павлом не прерывает начатого, и преломление хлеба, как называли в то время причастие, всё равно состоялось. Всё это снова и снова указывает на то, как христиане расставляли приоритеты.
Сегодня, пользуясь календарём, большинство из нас не задумываясь воспринимает понедельник как первый день недели. При этом оказывается, что в дореволюционной России, как и в большинстве христианских стран мира, неделя в календаре начиналась с воскресенья, а привычный нам порядок был введён в Советском Союзе только в 1940 году. Что же, не стоит ли нам вернуться к старому порядку? В этом нет проблем, ведь календарей сегодня множество на любой вкус, а уж настроек в гаджетах и подавно. Но дело ведь не в том, чтобы переиначивать внешнюю жизнь. Апостолу Павлу, воспринимавшему воскресенье в качестве первого дня недели, и в голову бы не пришло требовать от кесаря внесения изменений в календарь, потому что главные изменения, которых он ждал от людей, должны были произойти в их сердцах.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Духовный закон». Архимандрит Симеон (Томачинский)
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» наш ведущий диакон Игорь Цуканов вместе с доцентом кафедры филологии Московской Духовной академии архимандритом Симеоном (Томачинским) на основе фрагментов из «Слова о законе духовном» преподобного Марка Подвижника говорили о том, почему важно следить за помыслами, как могут быть связаны совесть и молитва, а также в чем может состоять духовная польза скорбей. Кроме того, разговор шел о том, почему сердечные намерения для Господа важнее, чем результаты, а также в чем опасность греха забвения, и как он может влиять на духовную жизнь.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
