«Кинофестиваль «Русское зарубежье». Светлый вечер с Сергеем Зайцевым и Дмитрием Кузнецовым (06.11.2018)

Кинофестиваль «Русское зарубежье» (06.11.2018) - Часть 1
Поделиться
Кинофестиваль «Русское зарубежье» (06.11.2018) - Часть 2
Поделиться

У нас в гостях были президент фестиваля «Русское Зарубежье», кинорежиссер Сергей Зайцев и поэт, журналист Дмитрий Кузнецов.

Разговор шел о кинофестивале «Русское Зарубежье» и о сохранении памяти о наших соотечественниках, которые пострадали во время революции и гражданской войны, были вынуждены покинуть Россию, но сохраняли верность своей Родине.


А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели! Здесь, в этой студии приветствуем Вас мы, Алла Митрофанова…

А. Митрофанова

— …Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— И сегодня здесь вместе с нами и с Вами в этой студии Сергей Зайцев, президент фестиваля «Русское зарубежье», кинорежиссер, директор киностудии «Русский путь»… Здравствуйте…

С. Зайцев

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— …Дмитрий Кузнецов — поэт, журналист, член Союза Писателей и Союза Журналистов России, лауреат Премии имени Врангеля 2018 года. Добрый вечер.

Д. Кузнецов

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Сегодня мы… Ну, мы каждый год с Сергеем Зайцевым в этой студии встречаемся, и с разными другими гостями, но в рамках программы про кинофестиваль «Русское зарубежье». Очередной открывается, и мы, конечно же, снова рады Вас в нашей студии видеть и рады возможности поговорить про кинофестиваль, про программу, про отдельные интересные фильмы, которые будут показаны. Обычно у Вас есть какая-т общая тема, которая… Фильмы разные, абсолютно про разные этапы такого русского пути, русского присутствия в странах мира, но есть какая-то общая тема, которая как-то объединяет. В этом году что это?

С. Зайцев

— Ну, в этом году все-таки все будет проходить под знаком памяти о государе, который был расстрелян, как Вы знаете, 100 лет назад в Екатеринбурге с членами своей семьи. И много мероприятий будет посвящено именно этому, потому что мне кажется, что мы обязательно должны вспоминать святых царственных страстотерпцев. Я считаю, что Россия осиротела, потеряв государя. Ну, а помимо этого, вообще наш фестиваль вот этого года будет откликаться на разные события. Я даже не знаю большего, наверное, количества круглых дат, которые выпадают, выпали.

А. Митрофанова

— О да, трагических, в основном.

С. Зайцев

— Да, в основном, трагических. Кстати, почти никак не отмечено было 150-летие государя в мае текущего года. Мы об этом тоже скажем. Я не знаю, может быть, радио «Вера» об этом говорило…

А. Митрофанова

— Радио «Вера» говорило.

С. Зайцев

— Да, прошу прощения. Но как бы я резонанса особенного по стране не слышал. 150-летие государя, 100-летие его мученической кончины, 100-летие окончания Первой мировой войны, как раз 100-летие — день 11 ноября — приходится как раз на середину фестивальных показов…

А. Митрофанова

— Очень важная дата, кстати.

С. Зайцев

— Да, очень важная дата. Ну, и 100-летие Александра Исаевича Солженицына. Вот на все эти события фестиваль в этом году будет откликаться так или иначе. И я могу об этом поподробнее рассказать.

А. Митрофанова

— Уже 12-й кинофестиваль «Русское зарубежье».

С. Зайцев

— 12-й, да.

А. Митрофанова

— Это, конечно, уже серьезная такая дата.

С. Зайцев

— О да.

А. Митрофанова

— 12 лет Вы организуете, и каждый год к Вам приезжают люди из совершенно разных стран и привозят свои картины. Давайте, поскольку здесь Вы уже не первый раз в нашей студии, но кто-то, может быть, помнит, кто-то нет, — как Вы отбираете работы, которые потом представлены на кинофестивале?

С. Зайцев

— Вы знаете, мы каждый раз руководствуемся тем, насколько интересная тема. Иногда даже… Конечно, мы отдаем предпочтение профессиональным работам, и, в общем-то, у нас фестиваль, который демонстрирует профессиональные картины — то есть это большие работы больших кинематографистов. Но иногда, если тема какая-то… ну просто вот ни разу мы об этом вообще не слышали, то мы все-таки картину во внеконкурсном показе демонстрируем. Потому что мы все-таки просветительский фестиваль, эта наша задача — просветительская. И вот сколько мы говорим о русском зарубежье — да, вот мы говорим на фестивале уже 12 лет, «Дом русского зарубежья» уже работает 20 с лишним лет, а все равно тема… это все равно терра инкогнита, понимаете? Это поговори с прохожим о том, что такое русское зарубежье, русская эмиграция — ну да, кто-то скажет сразу: «Это наши ребята в Силиконовую долину уезжают сейчас», да?

А. Митрофанова

— (Смеется.)

А. Пичугин

— Но это вот как-то принято разделять — что есть утечка мозгов, есть…

С. Зайцев

— Это Вы разделяете — Вы подкованный человек, Алексей.

А. Пичугин

— Ну когда говорят «эмиграция», ну все равно все вспоминают… Ну я уверен, что многие люди, даже незнакомые с историей, вспомнят и постреволюционные события, и тот отъезд, и, наверное, все-таки у многих на слуху еще и на памяти миграция третьей волны. Вторая волна не так очевидна для многих, а вот третья…

С. Зайцев

— Вот, вы знаете, нет, нет. Мой опыт показывает, что не так много людей об этом знает, к сожалению. Не так много людей знает.

А. Митрофанова

— Фестиваль просветительский, вместе с тем, и Ваша задача — как раз рассказывать и о разных этапах, волнах русской эмиграции, о том, как наши соотечественники и их потомки живут сейчас за рубежом. Вход бесплатный, насколько я понимаю, да?

С. Зайцев

— Да, бесплатный, конечно, конечно.

А. Митрофанова

— Пока свободный… И адрес скажите, пожалуйста.

С. Зайцев

— Адрес: Нижняя Радищевская, дом 2, Дом русского зарубежья имени Солженицына. Нас найти очень просто… Вот особенно…

А. Митрофанова

— На Таганке.

С. Зайцев

— Да, на Таганке. Если ориентироваться по метро «Таганская» (кольцевая), то это ровно 2-3 минуты пешком от метро «Таганская» (кольцевая), именно от кольцевой.

А. Митрофанова

— Обогнуть нужно. Выйти на улицу и обогнуть станцию метро, по-моему.

С. Зайцев

— Выход из метро напротив Театра на Таганке. К Театру на Таганке переходить не надо — надо сразу пойти прямо по стеночке здания метро налево, и перед Вами будет храм Николая Чудотворца, а еще левее, через дорогу, наш дом. Полторы-две минуты пешком.

А. Митрофанова

— Эмблема кинофестиваля «Русское зарубежье» — это «Философский пароход».

С. Зайцев

— Да, это «Философский пароход» — это замечательная скульптура Галины Шилиной, которую мы выбрали когда-то давно, 12 лет назад, как символ нашего фестиваля. Она символизирует изгнание из России лучших умов в первые годы большевистской власти. Мне кажется, очень хороший образ — люди стоят на пароходе скученно, понуро и смотрят в сторону кормы. И туда же — туда же, туда же — уходит дым из трубы парохода. Мне кажется, у нас очень хороший приз, мы его очень серьезно отливаем. Он такой… Ну, он вообще был 7-килограммовый, сейчас немножко…

А. Митрофанова

— Ого!

С. Зайцев

— Да. Ну, я считаю, что приз должен быть серьезный. Вот мне не очень понятно, когда фестивали изготавливают, например, стеклянные и хрустальные призы, очень недолговечные. Вот наш приз, я думаю, у лауреатов будет стоять и у детей, и у внуков еще будет стоять. Сейчас, правда, Галина его облегчила, скульптор Галина Шилина, и сделала его 5-килограммовым.

А. Митрофанова

— «Лайт», «лайт-версия». Вы знаете, я бы все равно не подняла, мне кажется. (Смеется.)

С. Зайцев

— Да ну, нет, пять килограммов… Вы знаете, лауреаты все-таки — они так рады, что они получают главный приз, что они его с удовольствием держат. На сцене стоят и подолгу держат. В общем, мне очень нравится… Я извиняюсь, может быть, не о том немножко говорю, — мне очень нравится наш приз, очень нравится.

А. Пичугин

— Так это здорово.

А. Митрофанова

— По-моему, это очень…

А. Пичугин

— А то иногда, знаете, люди так стыдливо говорят: «Ну, мы, там, дарим эту штуку какую-то… Да что об этом! Ладно, давайте о другом поговорим».

С. Зайцев

— Нет, ну это люди как раз, значит, ну, как-то недолюбливают фестиваль.

А. Пичугин

— Вы с такой любовью говорите про то, чем Вы награждаете, — это тоже дорогого стоит.

С. Зайцев

— Ну, Вы знаете, просто фестиваль отнимает — вот у меня лично он отнимает — много сил. И я каждый год думаю: «Ну, может быть, я уже последний раз его провожу?». Но действительно тяжело проводить, тяжело. Потому что не хватает денег, конечно, не хватает членов команды. То есть необходимое количество людей мы просто не в состоянии пригласить. Очень много на меня. Вот как я президент фестиваля, но я, понимаете, сам вычитываю весь каталог, потому что я очень серьезно к этому отношусь. Я считаю, что каталог — это тоже маленькое произведение. Вот в этом году, например, французская синематека изъявила желание получить комплект наших каталогов. Надо ко всему относиться серьезно. Вот поэтому… А если серьезно относиться, то сил, конечно, тратится очень много. Когда-то в Калуге проходил 12-й Кинофорум «Золотой витязь» Николая Петровича Бурляева. Я, кстати, на нем получил главный приз, и я подумал: «12-й фестиваль Бурляев проводит! Ничего себе! Вот это да! Вот это фестиваль! Вот это история!».

А. Митрофанова

— (Смеется.) А Вы тогда только начинали?

С. Зайцев

— А мы еще даже не начинали.

А. Митрофанова

— Не начинали даже.

С. Зайцев

— Это был 2003 год, а мы провели первый в 2007-м году. И я подумал: «Вот это история!». И я не успел оглянуться, как мы дожили до 12-го кинофорума, Вы представляете?

А. Митрофанова

— Говорили мы сейчас о «Философском пароходе», и мне бы хотелось Дмитрию вопрос задать. Все-таки для Вас тема, связанная с бароном Врангелем, это одна из основнхы тем в Вашем творчестве, если я правильно понимаю. И вот если обращаться… Ну, понятно, что там были разные пароходы, на которых, как сказал уже Сергей, лучшие умы России покидали страну…

С. Зайцев

— В тот момент, Алла, два было парохода. Вот для философов и писателей, которых Ленин выслал в 1922 году, это было два парохода.

А. Митрофанова

— Это было два парохода, совершенно верно, да.

С. Зайцев

— А потом уже были в 1920 году, конечно, из Крыма… Как раз Врангелевская армия уходила…

А. Митрофанова

— Вот Врангель как раз уходил из Крыма.

С. Зайцев

— Там было много кораблей.

А. Пичугин

— Среди дыма и огня.

А. Митрофанова

— Да, и там… Там было много… Но мне все равно, знаете, хочется задать вопрос, так сказать, несколько обобщающий. Потому что, ну, там, понятно — «Философский пароход» связан именно с этим периодом — с высылкой Ленина и с конкретными людьми, с 1922 годом, но мне кажется, что в русском зарубежье — там же оказались люди, принадлежащие совершенно разным периодам депортации, скажем так. И вот когда Врангель уходил из Крыма, у него на кораблях тоже были самые разные люди, и тоже, наверное, многие из них, так же, как и те, кто уплывали на философских пароходах, глядя на вот этот уходящий берег Крыма, надеялись вернуться. Это то, что отличало как раз вот ту эмиграцию, эмиграцию тех лет, от, может быть, эмиграции, скажем, там, 90-х годов, или вот сейчас Вы упомянули Силиконовую долину. Когда люди уплывали тогда, они покидали любимейшую свою страну на свете, и они, как многие говорят, по воспоминаниям, в общем, даже и не намеревались-то чемоданы распаковывать надолго, надеясь, что вскоре все это закончится и они вернутся. Да, Лёш?

А. Пичугин

— Ну просто… Нет, все… Да, извини, я в подтверждение, скорее, твоих слов — что прошло 60 лет, третья волна уже эмиграции, наш частый очень гость отец Макарий Маркиш, который тогда был простым программистом и навсегда покидал Советский Союз, он рассказывал, что в «Шереметьево», когда всей семьей (он тогда, в общем, уезжал-то с женой и детьми) провожали родственники, было полное ощущение, что никогда больше они в Москве не окажутся. А уезжали они в Нью-Йорк.

С. Зайцев

— А это был Советский Союз…

А. Пичугин

— А это был 1985 год, на секундочку.

С. Зайцев

— Да, вот тогда…

А. Пичугин

— Всего лишь 1985-й.

С. Зайцев

— Вот тогда уезжали навсегда, А в 1920 году — нет, не верили, не распаковывали чемоданы. Со сколькими эмигрантами той, первой волны я встречался! С детьми эмигрантов первой волны… Они все, все абсолютно в один голос говорят (причем, это люди, незнакомые друг с другом, оказавшиеся в разных странах): чемоданы не разбирали, и каждый Новый год они поднимали бокал за то, чтобы следующий год встретить дома.

А. Пичугин

— Очень ярко про это нам рассказывал, кстати, совсем недавно в нашей студии гостивший владыка Михаил Донсков.

С. Зайцев

— Да, я его знаю, да.

А. Митрофанова

— Ну вот сейчас мне как раз Дмитрию хочется этот вопрос адресовать — о Врангеле и о тех настроениях, которые господствовали среди наших офицеров. Когда они выехали из России, все-таки о чем они говорили между собой, о чем они мечтали и так далее? Потому что Вы-то с этой темой знакомы очень близко и подробно, в отличие от нас.

Д. Кузнецов

— Они все грезили ближайшим весенним походом. То есть верили, что вот каждый следующий год — 1922-й, 1923-й, 1924-й, — но мы пойдем вместе с Петром Николаевичем Врангелем, он нас поведет, нас поддержат союзники, мы вернемся в Россию. Это была просто абсолютная уверенность, что вот весенний поход — он не за горами. Но время шло…

А. Митрофанова

— Простите, из Крыма в ноябре, по-моему, они вышли, да?

Д. Кузнецов

— Да-да. До декабря уже из Крыма все корабли отошли. И это была абсолютная уверенность — настолько, что люди даже французский язык не учили. Вот казаки, которые оказались во Франции, они, совершенно не зная французский, наверное, считали, что это и не нужно. Ну все равно — ну, год-другой, они вернутся обратно. Но вот все получилось совсем иначе, и Петр Николаевич Врангель — он, конечно, был трезвомыслящий человек и, может быть, больше, чем многие другие, понимал вообще перспективу развития — что большевизм это страшная болезнь, которую вот так просто даже военными средствами, может быть, не излечить, что потребуется большое-большое время, чтобы народ внутри себя это все изжил. И когда Петр Николаевич Врангель умирал, одни из последних слов его были: «Я готов служить в России даже простым солдатом». Вот все они просто жили этой мечтой — вернуться на Родину. Вернуться хотя бы если не в жизни, то вот хотя бы посмертно. И проходит это посмертное возвращение. Ведь даже в рамках нашего кинофестиваля будет проводиться вечер памяти Петра Николаевича Врангеля — в связи с выходом замечательного сборника, ему посвященного. Издательство «Традиция» и журнал «Голос эпохи» выпустили в этом году сборник воспоминаний и посвящений Петру Николаевичу Врангелю. Ну, и плюс моя книга, которая в этом году получила Врангелевскую премию — первую, в общем-то, в истории литературную премию белогвардейскую, которая носит имя легендарного белого вождя. Хотя то, что я пишу… Вы так сказали, что «вот Вы пишете о Врангеле». Нет, я не только о нем пишу — я пишу на разные темы, и книга тоже на разные-разные темы. Разные дали мне возможность грани какие-то проявить. Но личность Петра Николаевича Врангеля — она действительно завораживает вот меня, например.

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Сергей Зайцев — президент кинофестиваля «Русское зарубежье», кинорежиссер, сценарист, продюсер и директор киностудии «Русский путь», и Дмитрий Кузнецов — поэт, журналист, член Союза писателей России и Союза журналистов, лауреат Премии имени Петра Врангеля 2018 года за свою книгу о бароне Врангеле. И мы сегодня говорим об очередном, уже 12-м по счету, кинофестивале «Русское зарубежье», который, Сергей, напомните, пожалуйста, когда начинается, когда завершается, во сколько будут проходить показы и на что особо обратить внимание. Вход свободный.

С. Зайцев

— Вход свободный. Это улица Нижняя Радищевская, дом 2, Дом русского зарубежья имени Солженицына, совсем рядышком с метро «Таганская» (кольцевая). Начинаем мы всегда в один и тот же день — 7 ноября. Уже 12-й год мы в этот день будем открываться. Всегда фестиваль проходит восемь дней, 14 ноября закрытие. Показы начинаются где-то — вот я сейчас смотрю по программе — в 11:30, в 12:00, в 13:00 дня и продолжаются до самого-самого позднего вечера. На что обратить… Да?

А. Пичугин

— Да, я просто хотел уточнить… Мы начали с того, что фестиваль, в первую очередь, посвящен событиям 100-летней давности, но я смотрю программу, и здесь, например, в пятницу, 9 ноября значится (да и, в общем-то, если так посмотреть на всю программу), по ней по всей проходят фильмы абсолютно разной направленности, про разные эпохи. Здесь и Наталья Горбаневская, и Галич, здесь и Высоцкий, и Довлатов.

С. Зайцев

— Да, да.

А. Пичугин

— Расскажите, пожалуйста, об этой части.

С. Зайцев

— Депло в том, что мы пытаемся откликаться на разные юбилейные даты, связанные с русским зарубежьем, поэтому вот этим продиктовано то, что в программе есть те или иные фильмы. Вот что касается трагической гибели нашего государя — императора Николая Второго и членов его семьи, то этому будет посвящен показ фильма «Дно» Сергея Мирошниченко. Мы будем показывать первую часть этого фильма на открытии фестиваля, 7 ноября, вторую часть мы будем показывать 8 ноября в 16:30. Кроме этого, мы будем показывать фильм Галины Огурной и Елены Чавчавадзе, огромный фильм, двухчастный, называется «Революция — западня для России». Обе части мы будем показывать 8 ноября. В этом году не стало поэта Наума Коржавина — замечательного поэта, с которым мне посчастливилось два или три раза встречаться здесь у нас, в Москве, когда он приезжал из Америки. И вот Павел Мирзоев, который тоже был в гостях, да…

А. Пичугин

— Был в гостях, да… Два года назад мы здесь сидели в это же время и вспоминали Коржавина — он был еще жив, мы надеялись, что, может быть, когда-нибудь он приедет…

С. Зайцев

— Он собирался, да, он собирался приехать.

А. Пичугин

— Так он и не приехал.

С. Зайцев

— Ну, он, правда, уже сильно болел. Он, практически, не видел ведь уже в последнее время. И вот Павел Мирзоев, замечательный режиссер, сделал два фильма, посвятил ему два фильма, и оба фильма мы показывали на нашем фестивале. Вот фильм «Наум Коржавин: время дано» на Х Международном кинофестивале «Русское зарубежье» в 2016 году получил главный приз. Интересно, что в игровом конкурсе жюри не присудило главного приза в 2016 году, на юбилейном, Х кинофестивале «Русское зарубежье», и у нас был лауреат один — Павел Мирзоев за фильм «Наум Коржавин: время дано». И памяти Наума Коржавина мы посвящаем специальный вечер с показом фильма Павла Мирзоева. Будем показывать вот этот наш лауреатский фильм «Наум Коржавин: время дано».

А. Митрофанова

— Если кто-то, может быть, просто… Мы говорим: «Наум Коржавин, Наум Коржавин»… Все-таки у нас, может быть, не все знают этого поэта…

С. Зайцев

— Прекрасный поэт.

А. Митрофанова

— И я думаю, что совершенно спокойно можно в сети посмотреть, почитать его стихи — они очень глубокие, они… Ну, то есть, это я не знаю, какими словами тут можно описать, но то, что меня всегда, знаете как, задевает за живое, — это когда я слышу эти четыре строчки, которые тоже, мне кажется, уже неоднократно цитировала в нашей студии…

С. Зайцев

— «А кони все скачут»?..

А. Митрофанова

— «Ей жить бы хотелось, иначе носить драгоценный наряд»… Да, «а кони все скачут и скачут, а избы горят и горят». И это, мне кажется, настолько правильное замечание…

С. Зайцев

— Это надо вот сначала только, чтобы слушатели наши сначала услышали — что

Столетье промчалось, и снова,

Как в тот незапамятный год,

Коня на скаку остановит,

В горящую избу войдет.

Ей жить бы хотелось иначе,

Носить драгоценный наряд.

Но кони все скачут и скачут,

А избы горят и горят.

Вот, это, Вы знаете, я сталкивался с тем, что люди вот какие-то знают эти строки…

А. Пичугин

— Все знают.

С. Зайцев

— Не знают, кто написал.

А. Митрофанова

— Не знают, кто автор, да, да. Есть такое.

А. Пичугин

— Ну да-да, есть такое. Но тут про Коржавина надо последнее, чтобы уж закончить разговор про него… Надо сказать, что это был последний поэт — в этом году его не стало, — который при Сталине писал антисталинские стихи, вот это все наследие… Ну как…

С. Зайцев

— Очень храбрый человек.

А. Пичугин

— Да, да. Написать в середине 40-х годов про…

Гуляли, целовались, жили-были,

А между тем, гнусавя и рыча,

Шли в ночь закрытые автомобили

И дворников будили по ночам.

Давил на кнопку, не стесняясь, палец,

И вновь по нервам прыгала волна.

Звонок рычал, и дети просыпались,

И вскрикивали женщины со сна…

Это, конечно, было сильно.

С. Зайцев

— Очень, очень.

А. Пичугин

— Ну, и, в том числе…

С. Зайцев

— Какой смелый человек…

А. Митрофанова

— Ну, и Мандельштама можно еще вспомнить, конечно… Но таких смелых было немного.

А. Пичугин

— Да. Но Мандельштам так и сгинул в лагерях. А все-таки Наум Коржавин, слава Богу, прожил очень длинную жизнь. Только в этом году его уже, к сожалению, не стало. У Вас фильм Алексея Германа «Довлатов» будет представлен…

С. Зайцев

— Да.

А. Пичугин

— …который довольно громко прошел в разных кинотеатрах.

С. Зайцев

— Да. Я вот даже не слышал. Сейчас я был в Париже — как раз по нашим делам, связанным с русским зарубежьем. Мы снимали представителей русского зарубежья для будущего нашего музея — отдельно я про это расскажу, Музея русского зарубежья, который открывается там же, на Таганке, и я видел, что «Довлатов», фильм этот, шел в кинотеатре на Монпарнасе. То есть, видимо, у него все-таки действительно широкий прокат. Ну, я не следил за прокатом этого фильма, но, конечно, как только я узнал, что такой фильм вышел, мы его пригласили в конкурс. У нас…

А. Пичугин

— В Москве дело было так… Да, извините, пожалуйста, что перебиваю. В Москве…

А. Митрофанова

— …было странное дело.

А. Пичугин

— Да. Как-то было объявлено, что «только спешите видеть», только то ли один, то ли несколько дней, в течение которых в двух или трех кинотеатрах он будет показан. Но казалось, что потом будет какой-то большой прокат. Я уже не следил, случился этот большой прокат или нет. Но я вот как раз посмотрел вот в те несколько дней, когда его то ли в двух, то ли в трех кинотеатрах показывали.

А. Митрофанова

— Мы тоже, кстати, успели.

С. Зайцев

— Вот как!

А. Митрофанова

— Но это был очень ограниченный прокат, это правда. И, как правило, вот на первые эти два дня там все билеты были раскуплены. А здесь — пожалуйста, в открытом доступе.

А. Пичугин

— Но рецензий масса.

С. Зайцев

— Да, пожалуйста, на нашем фестивале люди могут бесплатно посмотреть фильм «Довлатов», новый фильм, фильм этого года, практически…

А. Пичугин

— В пятницу, 9 ноября, в 20:00.

С. Зайцев

— Да, спасибо.

А. Митрофанова

— А о Врангеле когда будет показ? Что будет вообще за программа?

С. Зайцев

— Это будет специальный вечер как раз, который будет вести Дмитрий Кузнецов. Он будет 11 ноября, как раз в день 100-летия окончания Первой мировой войны, в 18:15 будет этот вечер. За ним будет еще один фильм.

А. Митрофанова

— А пусть Дмитрий, может быть, расскажет более подробно.

С. Зайцев

— Да.

Д. Кузнецов

— Это очень символично, что в день окончания мировой войны, потому что Россия, получается, страна, проигравшая проигравшим. То есть это вообще невероятный случай в истории, потому что мы, по всем канонам, должны были выиграть. И вот, в результате вот этого большевистского переворота, получилось так, что мы вдруг оказались проигравшей стороной.

А. Пичугин

— Когда меня спрашивают, победила ли Россия в Первой мировой или нет, «ну скажи, ты же с историей знаком», я вот не знаю, всегда теряюсь, что на это можно сказать.

А. Митрофанова

— Да, я тоже.

С. Зайцев

— Надо говорить «победила».

А. Митрофанова

— Да?

А. Пичугин

— Ну, по идее, да, а по идее — нет.

С. Зайцев

— Ну, конечно.

Д. Володихин Да… Ну, так как вечер у нас Врангелевский, тоже большая символика в том, что Петр Николаевич Врангель был первым офицером — героем Первой мировой войны, он получил Георгиевский крест за атаку под Каушеном, лобовую атаку на германскую батарею. То есть это очень красивый подвиг, один из таких ярких первых подвигов Великой войны… Ведь ее называли в народе не «Первая мировая», ее называли «Великая война» или «Вторая Отечественная». Это потом уже придумали — «германская», «империалистическая», а народ-то ее воспринимал именно как вторую Отечественную войну. И есть версия даже, что «Вставай, страна огромная!» впервые-то появилась именно тогда, это потом уже автор ее, де Боде, прислал ноты Александрову, и песня уже зазвучала во Вторую мировую войну — широко на всю страну, мощно. Так что тут у нас связь такая огромная с тем периодом! И в этот день, в день окончания Первой мировой войны, мы проводим свой Врангелевский вечер, посвященный Петру Николаевичу Врангелю. Но вот только хочу поправиться: Вы сказали, что я получил за книгу о Врангеле. Это книга не о Врангеле, это премия Врангелевская, а книга — стихотворная, поэтическая и, плюс, еще целый ряд очерков и исторических материалов на тему белого движения, в частности, и посвященных Петру Николаевичу Врангелю. А есть еще у нас сборник — тот, который выпустило издательство «Традиция», — вот это действительно врангелевский сборник, он полностью посвящен личности последнего главнокомандующего Русской армией Петра Николаевича Врангеля. Кстати, какой символ — в эмиграцию Белая армия ушла не как Добровольческая армия, а как Русская армия, потому что ее переименовали в Крымский период.

С. Зайцев

— По инициативе Петра Николаевича.

Д. Кузнецов

— По инициативе Петра Николаевича.

А. Митрофанова

— Меня, конечно, что в этом человеке поражает — это когда, будучи командующим армии, он не стремится любой ценой отвоевать победу. Он в большей степени заботится о своих людях. И когда уходила из Крыма наша армия, и вот эти пароходы, на которых они уплывали, он же не уплыл (если я правильно помню, по-моему) до тех пор, пока не прошел по всему побережью и не проверил все корабли.

Д. Кузнецов

— Там он объезжал на катере все корабли…

А. Митрофанова

— Вот как тот самый капитан, который если уж покидает, то последним — ну, в данном случае, не корабль, а берег.

С. Зайцев

— И вот можно, я добавлю сейчас? Дима об этом знает много больше моего. Я хочу сказать, что когда… Дим, ты меня поправь, пожалуйста, если я в чем-то ошибаюсь. Но, насколько я помню, читая и записки Петра Николаевича, читая Крымскую эпопею Валентинова… Просто читал уже давно, лет 20 назад… Ведь Врангель, приняв на себя этот крест главнокомандующего (сначала Добровольческой армией), после Деникина он тут же, в марте 1920 года (а белые продержались до ноября в Крыму, они еще совершили выход в Северную Таврию, и десант на Кубань был организован Врангелем)… Так вот, в марте, еще до всего, до всех этих десантов, до выхода в Северную Таврию, Врангель тут же начал готовить эвакуацию на случай отхода. Потому что он прекрасно понимал, какова ситуация. И именно потому, что подготовка к эвакуации началась еще в марте 1920 года. Эвакуация прошла образцово. Ну, по воспоминаниям, эвакуация прошла образцово. Конечно, были люди, которые не сумели попасть на корабли, — больные, раненые, кого-то забыли… Но невозможно — 150 тысяч человек уходит. Но все отзываются об этой эвакуации как об образцовой, в отличие от эвакуации из Новороссийска. Ну, Дим, ты тут что-то добавить, потому что ты гораздо больше в теме.

Д. Кузнецов

— Да, когда читаешь о том, как вообще проходил захват Крыма, его удержать, практически, было невозможно. И Петр Николаевич, как главнокомандующий, это понимал. И вот Иван Савин, который пережил Красные лагеря, который был бойцом армии Врангеля, и он, больной тифом, попал в Джанкое в плен…

А. Митрофанова

— Поэт…

Д. Кузнецов

— …вот он описывал, как, собственно, штурмовали Крым. Потому что масса, полтора миллиона была брошена вот так, в лоб… То есть там такое количество людей просто шло вот этим валом, что не было никакой возможности… Как-то их там стреляли просто до последнего, расстреливали все пулеметные ленты, но этот вал шел и шел. Впереди бросили махновцев, потом совершенно раздетых красноармейцев, и уже более-менее элитные красные части вошли уже, таким образом, по телам убитых. То есть вот просто такая лобовая страшная атака была.

Эта вот психология, собственно, она, к сожалению, и во Вторую мировую войну была. Потому что тут рассказывали, как под Ленинградом немецкие пулеметчики сходили с ума, когда на них волнами бросали вот этих вот красноармейцев… Людей не жалели.

А. Митрофанова

— Врангель чем отличается в этом смысле, — человек, который, опять же, повторюсь, прежде всего заботился о своих солдатах. Ему было глубоко не все равно, что с ними будет, какова будет их судьба. Именно поэтому-то и эвакуация так была организована, потому что забота о людях — это была его, ну, как сказать, такая первостепенная задача, приоритет.

Д. Кузнецов

— Ну, и иллюзию выбили(?).

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Сергей Зайцев, президент кинофестиваля «Русское зарубежье», кинорежиссер, сценарист, продюсер, директор киностудии «Русский путь», и Дмитрий Кузнецов, поэт, журналист, член Союза писателей и Союза журналистов России. Лауреат премии имени Петра Николаевича Врангеля 2018 года. Мы говорим о фестивале «Русское зарубежье», который 7 ноября начинается в Москве и продлится до 14 ноября. Вход на все показы свободный. И буквально через минуту вернемся к этому разговору и продолжим беседу о программе фестиваля.

А. Пичугин

— Мы возвращаемся снова в студию Светлого радио. Напомним, что сегодня здесь Сергей Зайцев, президент фестиваля «Русское зарубежье», кинорежиссер, сценарист, директор киностудии «Русский путь», Дмитрий Кузнецов — поэт, журналист, член Союза писателей и Союза журналистов России, лауреат Премии имени Врангеля этого года. Мы говорим про кинофестиваль «Русское зарубежье», который открывается 7 ноября, в среду, на Таганке, в Доме русского зарубежья, и смотрим на программу фестиваля. Мы уже по первой части программы выяснили: фестиваль будет, в первую очередь, посвящен событиям 100-летней давности. Ну, вернее, это такая общая тема — и убийство императора, и революционные события, и гражданская война. Ну, так же и как всегда, наверное, я напомню, мы каждый год здесь встречаемся и говорим про фестиваль, тут в программе значатся фильмы, которые, конечно же, уже более близкое к нам время передают. Это, в данном случае, и фильмы, посвященные Галичу, Высоцкому, Довлатову, вот Наума Коржавина тоже вспомнили. Фильм «Галич» — вот, если можно, про него расскажите, потому что последние дни, конечно, проходят под знаком 100-летнего юбилея Галича, и много сказано, много было разнообразных…

С. Зайцев

— Много сказано, да, про Галича, и, Вы знаете, вот этот…

А. Пичугин

— Тут родственники в суд подают, так что…

С. Зайцев

— Ой, ну вот это вот — я не в курсе. Это я не в курсе…

А. Пичугин

— На концерт. Если я… Я тоже не слишком следил за всей программой, но, по-моему, за концерт.

С. Зайцев

— Я очень люблю Галича, стараюсь, приехав на Сент-Женевьев-де-Буа, когда оказываюсь во Франции, обязательно поклониться ему. Вот в этом году в такой спешке… Причем, был на Сент-Женевьев, на погосте на нашем, и мы снимали, и не было ни секунды. Поклонился Тарковскому. Галич рядом — я знаю, помню, что рядом, каждый раз я обязательно к нему приходил. Не успел ему поклониться, потому что не нашел быстро могилы.

А. Митрофанова

— Ну, кстати, не так просто на Сент-Женевьев-де-Буа. Там это надо же либо с картой ходить, где все подписано, а такая карта — она, по-моему, пока еще в каком-то очень несовершенном списке.

С. Зайцев

— Нет, есть при входе карта, но надо все равно знать номер, и вот у меня из-за спешки в этом году не получилось навестить Галича.

А. Пичугин

— Вы восполняете показом фильма.

С. Зайцев

— Да, ну, надеюсь, надеюсь. Этот фильм прямо почти в последнюю очередь к нам в программу попал. Это хороший режиссер Маргарита Куприна, которая делала на нашей киностудии фильм, очень хороший фильм она сделала о Юле Бриннере, замечательном американском актере, которого все хорошо помнят по фильму «Великолепная семерка». Он русский, замечательно пел русские романсы. Вот Маргарита сделала прекрасную работу о Юле Бриннере. И она мне вдруг в последний момент говорит: «А вот не хотите показать — о Галиче у меня есть фильм?». Я говорю: «Рит, а что же Вы молчали?». Она говорит: «Ну, это такая работа небольшая — 27 минут, вроде как, форматная»… Я говорю: «Покажите мне». Я посмотрел — да, работа ничего нового о Галиче не открывает, но она невероятно теплая, она невероятно светлая. Я говорю: «Рита, мы обязательно эту работу в программу берем». Вот видите, как случайно. Мы, конечно, не можем отозваться на абсолютно все юбилеи, связанные с русской эмиграцией и с русским зарубежьем. Но вот в этом году у Марины Влади юбилей, поэтому мы показываем фильм «Марина Влади и Владимир Высоцкий». В этом году юбилей у просто чудесного художника — он жив, слава Тебе, Господи, Сергей Львович Голлербах, он живет в Нью-Йорке. Ему исполняется 95 лет. И вот 13 ноября, в понедельник, к его 95-летию мы показываем фильм, снятый также на нашей киностудии Александром Гурьяновым, очень хорошим режиссером, который называется «Состояние момента». У Сергея Львовича Голлербаха… Кстати, это племянник Эриха Голлербаха, искусствоведа, который знал весь наш Серебряный век, знал нашего любимого с Дмитрием Кузнецовым Николая Степановича Гумилева. Вот я много времени провел в беседах с Сергеем Львовичем. Он оказался в плену у немцев, то есть он был угнан немцами из Гатчины, если я не ошибаюсь, из-под Ленинграда, потом…

А. Пичугин

— Да, вот я сейчас просто уточняю — да, да, да.

С. Зайцев

— Через лагеря DP, лагеря перемещенных лиц, оказался в Америке, в результате. И с 1950 года… Он говорит: «Я с 1950 года нью-йоркский житель».

А. Пичугин

— Ну прекрасный город!

С. Зайцев

— И когда решили… Хороший, очень интересный, очень живой город, который никогда не спит. И вот он мне удивительные вещи рассказывал. Он говорит: «Сейчас уже мало кто помнит»… Вот, например, он говорит, что… Прекрасная речь, прекрасный ясный ум в 95 лет. Я вот как сейчас… Я думал, каких-то мемуаров своих оставлю, ну, вот сейчас обнародую на радио «Вера». Он говорит: «Я помню, что на Бродвее в 50-е годы был магазин русской книги, который назывался „Волга“, и там за томиком „Войны и мира“ для тех, кто знал, для тех, кто очень нуждался, всегда стояла стопочка, и огурчик на ней лежал».

А. Митрофанова

— (Смеется.).

С. Зайцев

— Надо было отодвинуть вот этот томик «Войны и мира», и вот, так сказать… Удивительные вот такие детали из русской жизни в Америке, в Нью-Йорке.

А. Митрофанова

— Надо же…

А. Пичугин

— А он приезжал сюда?

С. Зайцев

— Он приезжал, да. Сейчас ему, конечно, тяжело, но он приезжал вот пять лет назад еще, в 90-летие он свое приезжал. Выставка здесь была у него, в Доме русского зарубежья, даже не одна, потому что он приезжал пять лет назад, конечно, не первый раз. Ну, и когда, я помню, мы ему сообщили новость, что вот «мы хотим снимать фильм о Вас на государственные деньги», он, конечно, был невероятно счастлив. Он говорит: «Неужели Россия вспомнила бедного художника?». Ну очень хороший человек, замечательный. Ну, вот так мы на его юбилей откликаемся. Ну и, конечно, на юбилей Александра Исаевича Солженицына, которому у нас посвящен целый день показов. 13 ноября, во вторник мы будем весь день показывать фильмы об Александре Исаевиче Солженицыне.

А. Митрофанова

— А фильмы, я так понимаю, все-таки у Вас разных форматов и разных жанров? Это и документальное кино, и художественные фильмы, и, может быть, что-то еще, там, какие-то, может быть, сериалы?

С. Зайцев

— Нет, сериалов нет. Ну вот единственное, что фильм «Дно» Сергея Мирошниченко состоит из двух частей…

А. Митрофанова

— Двухчастный.

С. Зайцев

— …двухчастный, да, и также двухчастный вот фильм — «Революция — западня для России» Галины Огурной. А так-то, в общем, мы все-таки такие одночасные… Правда, есть длинные фильмы — есть и по два с половиной часа фильмы. В общем-то, мы показываем только игровое и документальное кино — «игровое — неигровое», как я люблю говорить, потому что художественным должно быть любое кино. И в этом году мы впервые показываем короткий анимационный фильм, который так и называется: «В эмиграции». Это совершенно замечательная работа. В прошлом году я был в жюри питерского фестиваля «ПитерКиТ», это фестиваль дебютного кино, который устраивает Петербургский институт кино и телевидения. И вот я эту работу увидел на этом фестивале — кстати, она получила в анимационном конкурсе Гран-при. Татьяна Никитина — замечательный наш художник-мультипликатор, которая сделала «Кин-дза-дза» с Данелией. Она была председателем жюри анимационного конкурса, и она главный приз отдала как раз вот этому мультику — «В эмиграции». Я тогда сказал устроителям фестиваля, что нам обязательно нужно его показать на нашем фестивале. Непосредственно сюжет не имеет, конечно, никакого отношения к истории, — это про маленьких мушек, которые живут в теплой комнате, но им все время интересно, что происходит на улице. Они бьются о стекло и никак не могут попасть наружу.

А. Митрофанова

— Это не про эмиграцию, Вы хотите сказать? (Смеется.)

С. Зайцев

— Ну, это аллегория, но совершенно замечательная. И вот одной удается через форточку все-таки как-то вылететь, и тут наступает зима, она там замерзает, и ей хочется домой, и… Ну это вот, видите, пересказывать — это дело неблагодарное, надо посмотреть. Ну вот впервые… У нас нет анимационного конкурса, поэтому мы показываем во внеконкурсной программе. Ну, может быть, как-то там и отметим этот фильм. Он у нас один такой. Но это вот первый наш опыт показа анимации — очень, мне кажется, интересно нашему зрителю будет, очень интересно. А так-то — да, так, в основном, вообще, конечно, документальное кино, потому что игровых фильмов мы мало находим все-таки по нашей теме. Мы немножко расширили рамки — мы показываем фильмы, посвященные и Первой мировой войне, как предтече революции, и фильмы о революции стали показывать, то есть не непосредственно об эмиграции, и стали показывать фильмы, естественно, которые касаются репрессий 20 — 30-х годов, потому что это все тесно связано. Но все-таки…

А. Пичугин

— Вы находите или Вас находят?

С. Зайцев

— И так, и так. Иногда я ищу просто. Вот фильм «Последний рыцарь империи» — по-моему, так он называется, Асланевича, замечательный фильм Сергея Дебижева (в результате он получил Главный приз на нашем фестивале) — вот его я сам нашел. Я просто позвонил Дебижеву и сказал: «Сергей, вот так и так, Вы слышали о таком фестивале?». Он говорит: «Я слышал». Я ему говорю: «Я хочу пригласить Ваш фильм о Солоневиче участвовать». Он говорит: «Да, спасибо». В результате он получил главный приз. Вот это случай того, когда я сам ищу картины. А так, конечно, присылают, и присылают много. У нас все время какие-то картины остаются за бортом. Я обязательно помечаю какие-то интересные работы, которые по тем или иным причинам в конкурс этого года не попали.

А. Митрофанова

— Дмитрий, а Вам что интереснее всего будет в этом году посмотреть? На что бы Вы посоветовали обратить внимание зрителям на фестивале?

Д. Кузнецов

— Ну, Вы знаете, практически, на все, что говорил Сергей, я бы советовал обратить внимание, потому что каждый день здесь можно что-либо интересное увидеть, связанное с русской эмиграцией, с историей ХХ века, со страшными революционными годами. Потому что во всех нас эта тема кровоточит. Поэтому, ну, скажем, целый день будет посвящен Солженицыну — это же тоже такая важная для всех нас тема — Александр Исаевич и его 100-летие. И если бы я был в Москве (к сожалению, я не московский житель), мне кажется, я бы целый день провел, именно этот день, в стенах Дома русского зарубежья и смотрел бы эти программы, фильмы.

А. Митрофанова

— А так Вы приедете просто провести этот день, посвященный Врангелю?

Д. Кузнецов

— Ну, я, как правило, бываю на открытии и на закрытии фестиваля, потому что я в Комитете по присуждению «Медали имени Михаила Чехова».

С. Зайцев

— Тут надо тогда — Дима заговорил об этом — сказать, что в этом году исполняется 10 лет «Медали имени Михаила Чехова», которую учредили Дом русского зарубежья и киностудия «Русский путь» 10 лет назад, в 2008 году. Эта медаль — награда, она непосредственно никак с фестивалем «Русское зарубежье» не связана. Просто нам бывает часто удобно вручить медаль на церемонии открытия или церемонии закрытия фестиваля. Но также она, естественно, вне фестиваля вручалась. Вот до трех медалей в год имени Михаила Чехова вручается, по положению о нашей медали. Первую медаль получила Джоанна Мерлин, прямая ученица Михаила Александровича Чехова, которая приехала в Москву в первый раз в жизни, ей было почти 80 лет в 2008 году…

А. Митрофанова

— Потрясающе.

С. Зайцев

— Да. Она училась последние пять лет жизни у Михаила Александровича. И с тех пор у нас за 10 лет уже 22 лауреата. Последний пока, на сегодняшний день, кто получал «Медаль Чехова», это замечательный петербургский композитор Сергей Баневич. Все, конечно, знают и хорошо помнят его мелодию из фильма «Никколо Паганини» «Дорога без конца»…

А. Митрофанова

— Да. Я в детстве плакала.

С. Зайцев

— Чудесный. Он вообще очень большой русский композитор. А вообще среди лауреатов у нас замечательные люди, и, кстати, та же Марина Влади, о которой мы сегодня уже упоминали, и Тонино Гуэрра, и Горан Брегович, и посмертно мы вручили награду Юлу Бриннеру. Его единственный сын Роб Бриннер прилетал для этого из Америки.

А. Пичугин

— Его уже почти 35 лет как нет в живых, по-моему.

С. Зайцев

— В 1985 году…

А. Пичугин

— В 1985-м, да…

С. Зайцев

— В 1985 году скончался его отец в возрасте 65 лет. У нас, в общем, замечательные лауреаты, которые…

Д. Кузнецов

— Анна Семеновна Каменкова…

С. Зайцев

— Анна Семеновна Каменкова, 20-й лауреат медали был. И вот после нее получил только Баневич в прошлом году.

А. Пичугин

— Важный очень вопрос. Вы как-то вскользь упомянули — хотелось бы подробнее как-то расспросить — про фильмы, которые посвящены нашим событиям 30-х годов. Понятно, что это не напрямую связано с эмиграцией, но, тем не менее, прошедшие через лагеря уезжали. Вот у Вас день, посвященный Солженицыну, — я так понимаю, что фильмы, которые повествуют про репрессии и вообще про «Красное колесо» вот это все — они укладываются в этот день? Или они еще в какие-то другие дни в программе есть?

С. Зайцев

— Нет-нет, в этом году у нас, поскольку мы отмечаем 100-летие Александра Исаевича, весь день выделен только под фильмы об Александре Исаевиче Солженицыне. А так периодически на каждом фестивале, конечно, появляются работы. Ну, один фильм о Солоневиче чего стоит Сергея Дебижева, о котором я говорил! Ведь Солоневич бежал из ГУЛАГа. Это вообще просто беспрецедентный случай, удивительно! И именно потому, что этот побег удалось совершить Солоневичу, разные слухи ходили — что а не выпустили ли его специально… Ну, естественно, такой дерзкий побег не мог не породить массу слухов. Но работа сделана замечательно. Я считаю, что Солоневича мы должны знать. Это тоже одна из забытых фигур. А 13 ноября мы будем показывать фильмы разных режиссеров, абсолютно разных — там и Сокуров, и замечательный режиссер Алексей Пищулин, и тот же Сергей Мирошниченко будет показывать свою трилогию: фильмы «Жизнь не по лжи», «На последнем плесе» и фильм «Слово». И Андрей Судиловский, прекрасный режиссер, который сделал на нашей студии фильм «Солженицын и Струве» — это о том, как издавался «Архипелаг ГУЛАГ», о том, как он вышел в Париже, вообще что это было за событие. Ведь Никита Алексеевич Струве, которого не стало в позапрошлом году, он огромные силы же приложил к тому, чтобы «Архипелаг ГУЛАГ» вышел в Европе. И вот о том, как это готовилось, о том, в какой строжайшей, естественно, тайне это происходило, о том, как арестовывалась часть произведения… Ну, я не буду пересказывать. Просто вот Андрей сделал очень неплохую картину у нас на студии. Кто интересуется вообще творчеством Александра Исаевича Солженицына, всех приглашаю 13 ноября в Дом русского зарубежья.

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Сергей Зайцев — президент кинофестиваля «Русское зарубежье», режиссер, сценарист, продюсер, директор киностудии «Русский путь», и Дмитрий Кузнецов — поэт, журналист, член Союза писателей России, Союза журналистов России, лауреат Премии имени Петра Николаевича Врангеля 2018 года. Дмитрий, а вот пока у нас тут была короткая пауза, Сергей сказал, что у Вас есть замечательные стихи, посвященные русской эмиграции, и, может быть, Вы могли бы нам что-то прочитать из Ваших стихов, потому что, я думаю, не все наши слушатели, наверное, в курсе, что это может быть темой для отдельного такого поэтического исследования? На что Вы обращаете внимание? И действительно, я тоже присоединюсь к просьбе — прочитайте, пожалуйста, что-нибудь.

Д. Кузнецов

— Ну, что касается русской эмиграции, это бездонная тема, потому что это наша — и моя, и Сережина, и наших единомышленников — постоянная как бы боль и постоянный интерес. Это такая — уже затертое слово — Атлантида, которая ушла от нас и которую мы постоянно открываем, открываем, открываем, и сколько еще открывать придется! Потому что совершенно бездонный культурный пласт. Что касается русской эмиграции, ну, совсем коротенькое стихотворение, и оно просто передает некое настроение:

Это было и будет

В городской суете:

Вновь за окнами люди,

Только люди не те.

А за гулом народа

Слышен прошлого гул —

21-го года

Сумасшедший разгул.

Пустота, неизбежность,

И пронзает виски

Петербургская свежесть

У французской реки.

А так как этот фестиваль у нас посвящен 100-летию гибели царской семьи (я даже избегаю говорить слово «расстрел», потому что расстрел все-таки — это как бы по суду, а тут же никакого суда не было, это убийство)… Вот еще стихотворение, посвященное нашему государю.

Убивали и жгли до рассвета,

Копошился прокуренный сброд.

А виновен, виновен за это

Весь 200-миллионный народ.

И уже не расскажешь словами

О глубинах той дикой вины.

Государь, что же сделали с Вами

На руинах великой страны?

Не нашлось ни могилы, ни рва Вам

В паутине расстрельных ночей,

Но опять называют «кровавым»

Вас потомки былых палачей.

Но цинично и невыносимо

Публицисты историю мнут,

Мировую войну и Цусиму,

И Ходынскую давку клянут.

Вспоминают кнуты и оковы,

Тяжкий гнет полицейских препон

И толпу перед цепью стрелковой,

Что привел провокатор Гапон.

А другие, напротив, до глянца

Лакируют империи лик,

Вакханалией пошлого танца

Преломляется прошлого блик.

Вас из бездны возносят в святые

И опять низвергают во тьму.

Только множатся фразы пустые,

Неизменно сводясь к одному.

Здесь, в стране, где меняют режимы,

Не сменив сатанистских основ,

Вы по-прежнему непостижимы,

Образ Ваш — среди мифов и снов.

Вы глядите с икон и портретов

Глубиной неразгаданных глаз.

Кровотоком державных секретов

Ваша жизнь продолжается в нас.

А. Митрофанова

— Спасибо большое.

С. Зайцев

— Да, спасибо.

А. Пичугин

— Спасибо, спасибо! Важная тема, на которую еще тоже не поговорили, — все время говорю «важная тема»… (Смеется.) Не поговорили про то, чем Вы занимаетесь в межфестивальный период. Что снимает Ваша студия?

С. Зайцев

— Да, ну, Вы знаете, времени, конечно… Отдыхать некогда… Отдыхать некогда…

А. Пичугин

— Вы много ездите…

С. Зайцев

— Киностудия… Да, дело в том, что сейчас у нас вообще очень такой важный момент в жизни наступил — совсем скоро, вот дело каких-то считанных месяцев, мы должны открыть музей, большой музей русского зарубежья. Сейчас, помимо…

А. Митрофанова

— В Доме же русского зарубежья, да?

С. Зайцев

— Это, практически, в Доме еще один специальный большой дом построен. Вот за зданием Дома русского зарубежья построен еще большой комплекс на 5,5 тысяч квадратных метров…

А. Митрофанова

— Серьезно.

С. Зайцев

— Да. Специально под экспозиции Музея русского зарубежья. Вот мы сейчас заняты этой работой — параллельно с фестивалем, параллельно с тем, что студия снимает фильмы. Это… Ну, это очень серьезно. Вот я, например, весь сентябрь провел в Белграде и в Париже, потому что мы снимали места, связанные с русским зарубежьем, с русской эмиграцией, и это часть видеоконтента нового музея — экскурсии по местам русской эмиграции. То есть человек может прийти — сможет, я надеюсь, что так все и будет, как мы задумали, — прийти в музей, там будет уголок, напоминающий парижское кафе, он может сесть перед мониторчиком, надеть наушники и прослушать экскурсию по местам русского зарубежья. В Париже это, например, дома, где жили русские писатели. Вот мы снимали дом Бунина, где он прожил 33 года. Кстати, Бунин не сменил место жительства. Он уезжал в Грас, на Юг, но в Париже он жил всегда в одном и том же доме, в одной и той же квартире.

А. Пичугин

— Ни разу? Большие проблемы с деньгами были? Они ни разу не переезжали?

С. Зайцев

— Нет, ни разу. Вот удивительно. Именно, кстати, поэтому там висит табличка. Ну, в частности, и поэтому тоже висит табличка, что «здесь жил Нобелевский лауреат Бунин». Потому что, на самом деле, действительно, если повесить на всех домах таблички, то это Парижа, наверное, не хватит. Ну, Париж вообще мировая столица, понятно. Но Бунин не переезжал, вот что интересно. Или дом Куприна… Вот Куприн переезжал, но одно из его мест…

А. Пичугин

— И вернулся.

С. Зайцев

— Да, и вернулся. И удивительные, кстати, вот я тоже знаю всякие истории с его возвращением… Куприн переезжал, и мы снимали одно из мест его жительства в Пасси, рядом с Булонским лесом, он там долго прожил. Или, например, «Русский Монпарнас» — русские поэты, художники: Мария Васильева, Варшавский писатель… Вот с ними связанные места. И вот в музее это все можно будет вот прямо посмотреть, послушать наших специалистов, ученых, которые в кадре у нас об этом рассказывают.

А. Пичугин

— А, то есть это экскурсия такая визуальная еще?

А. Митрофанова

— Это виртуальная, можно сказать даже, наверное.

С. Зайцев

— Да. Ну, как это — звук, видео. Вот Вы смотрите на небольшой экранчик, слушаете в наушники, выбираете, что Вам интересно. «Русская Прага» — ага, русская Прага. Где находилась русская гимназия? Русская гимназия или, там, Ольшанское кладбище. Или Белград, например, или Париж.

А. Пичугин

— То есть там нет такого, как сейчас тоже модно делать, — экскурсии с помощью… Ну вот у нас есть Яндекс-панорама или Google-стрит-властью, когда можно перемещаться по улицам города, и, там: «Посмотрите направо, посмотрите налево»? Здесь курсор…

С. Зайцев

— Нет, эта экскурсия более такая напоминающая классическую экскурсию, с таким экскурсом в историю, с рассказом о людях. Но там будет, конечно, инфографика сделана все равно, обязательно. И на карте будет видно, где мы находимся и как пройти от центра города, скажем, именно на это место. Ну, в общем, задумки интересные, и, дай Бог, у нас получится это осуществить. Ну, а кроме этого, Алексей, мы снимаем все-таки фильмы все время. Студия же занята производством. Вот мы уже…

А. Пичугин

— Так а я про это тоже спрашиваю, конечно.

С. Зайцев

— …шесть лет делаем… Шесть, да? Сейчас скажу… С 2012 года мы начали — вот уже 2018-й… Шесть лет мы делаем документальный цикл для телеканала «Культура» «Русские в мировой культуре». То есть о тех русских, которые в мировой культуре действительно оставили значительный след.

А. Митрофанова

— А вот смотрите, 11 ноября, как раз в тот день, когда отмечается 100-летие окончания Первой мировой войны, в программе фестиваля стоит Ваш фильм «Погибли за Францию» 2002 года. Он о чем? Что это за такое интригующее название?

С. Зайцев

— Вот неслучайно мы поставили этот фильм — ну, потому что, как Вы сказали, да, день 100-летия окончания Первой мировой войны. Это фильм о русском экспедиционном корпусе, который был послан на помощь Франции нашим государем. В 1916 году во Францию ушли четыре русские особые пехотные бригады для того, чтобы сражаться в Шампани. Первая и третья остались во Франции, вторая и четвертая ушли на Салоникский фронт, воевать тоже в союзнических частях. И надо сказать, что они очень здорово себя проявили. И когда в России произошла революция, часть солдат отказалась —небольшая, кстати, часть солдат отказались — продолжать войну. Кто-то был в рабочие роты определен, кто-то, кто бунтовал, был сослан в алжирские лагеря. Но из тех, кто считал, что он должен продолжать войну до победного конца, поскольку он присягнул государю, хотя был уже 1918 год, вот из них был сформирован легион. А потом французская пресса окрестила его «Легионом чести». И они прямо до 11 ноября 1918 года продолжали сражаться. И, в частности, легион сражался не просто в составе французской армии, а марокканской ударной дивизии. И марокканская ударная дивизия первая совершила прорыв в немецкой Линии Гинденбурга, которая считалась неприступной, и одним из первых на линию Гинденбурга со своим пулеметом забрался Родион Яковлевич Малиновский, будущий министр обороны Советского Союза, будущий маршал Малиновский, который тогда был унтер-офицер, уже имел «Георгиевский крест». А кстати, очень интересно, что у Малиновского вообще было два «Георгия», а о втором «Георгии» он так никогда в жизни и не узнал. И я это узнал только после того, как уже фильм был готов. На одном из показов в 2003 году в Музее Российской Армии, который находится рядом с Театром Российской Армии, ко мне подошла женщина и сказала: «Вот я историк, я занимаюсь экспедиционным корпусом. Я разбирала Пражский архив — Вы знаете, что у Малиновского есть второй „Георгиевский крест“ за прорыв линии Гинденбурга?». Генерал Щербачев, представитель адмирала Колчака во Франции, в Париже — его приказом Малиновский за прорыв линии Гинденбурга награждается вторым «Георгиевским крестом», а в этот момент Малиновский, уже вернувшись в Россию, воюет в рядах Красной Армии.

А. Пичугин

— Поэтому он никогда не узнал.

С. Зайцев

— Он не узнал об этом, ну, в общем-то, и слава Богу даже, я думаю, что он не узнал об этом в те годы.

А. Митрофанова

— Слушайте, можно, мне кажется, бесконечно говорить на тему русской эмиграции. То, что Вы сейчас рассказали об этом легионе, конечно… Я представляю, каких усилий внутренних стоило этим людям сохранять верность… Или, может быть, действительно они по-другому просто не могли. Но, чтобы было понятно: деморализация в Российской армии, которая воевала на фронтах Первой мировой войны, как мы ее теперь называем, эту войну, была страшной. И то, что вот эти люди настолько сознательно пошли на то, чтобы до конца отстаивать свой долг и быть верным своей присяге и чести, и быть верным государю, которого уже нет в живых к тому моменту, вот это, конечно, по-моему, дорогого стоит.

С. Зайцев

— Очень, очень дорогого стоит. А Вы знаете, что ведь многие, закончив войну в ноябре 1918 года, вернулись в Россию, отвоевали за белых и оказались снова во Франции — в эмиграции? Вот, например, генерал Лохвицкий, который как раз командовал Первой особой пехотной бригадой?

А. Митрофанова

— Бездонная тема. Нам, к сожалению, пора заканчивать программу…

С. Зайцев

— Ох, как жалко.

А. Пичугин

— Вот как час пролетел!

А. Митрофанова

— И в конце хочется еще раз напомнить о том, когда начинается фестиваль: 7 ноября, и вот по 14-е, вот эти…

С. Зайцев

— Включительно.

А. Митрофанова

— Да, вот эту всю неделю, восемь дней, получается, даже чуть больше, чем неделю, будет идти фестиваль, который называется «Русское зарубежье», и соответствующая тематика фильмов — художественных, вернее, игровых и неигровых, как правильнее сказать, Сергей нас поправил… Вход свободный на все показы. Ну, вот в первый день там есть некоторые ограничения — там по пригласительным у Вас?

С. Зайцев

— По пригласительным — это только вот открытие 7 ноября в 19:00.

А. Митрофанова

— На открытие. А все остальные фильмы — пожалуйста, свободный вход, приходите. Программу фестиваля где можно узнать, посмотреть?

С. Зайцев

— Программу можно посмотреть на нашем сайте http://cinema-rp.com (а «РП» — это «Русский путь»).

А. Пичугин

— Спасибо большое! Я напомню, что в гостях у Светлого радио сегодня были Сергей Зайцев — президент фестиваля «Русское зарубежье», кинорежиссер, директор киностудии «Русский путь», Дмитрий Кузнецов — поэт, журналист, член Союзов писателей и журналистов России, лауреат Премии имени Врангеля за этот год. Спасибо Вам большое, что пришли к нам сегодня! Алла Митрофанова…

А. Митрофанова

— …Алексей Пичугин. До свидания!

А. Пичугин

— Спасибо, до свидания!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (4 оценок, в среднем: 4,50 из 5)
Загрузка...