Москва - 100,9 FM

«Кинофестиваль «Русское зарубежье». Сергей Зайцев и Алексей Бурыкин

* Поделиться

У нас в гостях были президент фестиваля «Русское Зарубежье», кинорежиссер, директор киностудии «Русский Путь» Сергей Зайцев и режиссер театра и кино, сценарист, автор фильма о Юрии Кублановском Алексей Бурыкин.

Мы говорили о тринадцатом проходящем в Москве кинофестивале «Русское Зарубежье»: о его задачах и о фильмах, которые можно увидеть на фестивале. Разговор шел о культурном и научном наследии русского зарубежья, об истории Гражданской войны в России, об эмиграции и жизни наших соотечественников за рубежом и о том, как эта проблематика представлена на кинофестивале.


А. Пичугин 

— Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Здесь, в этой студии, Алла Митрофанова — 

А. Митрофанова 

— И Алексей Пичугин — 

А. Пичугин 

— И с удовольствием представляем гостей. Сегодня вместе с нами и с вами ближайший час, эту часть «Светлого вечера» проведут: Сергей Зайцев, президент фестиваля «Русское зарубежье», сценарист, режиссер, продюсер, директор киностудии «Русский путь». Здравствуйте, Сергей. 

С. Зайцев 

— Добрый вечер. 

А. Пичугин 

— Алексей Бурыкин, режиссер театра и кино, сценарист, продюсер, автор фильма о Юрии Кублановском, который участвует в программе фестиваля «Русское зарубежье». Добрый вечер.  

А. Бурыкин 

— Добрый, светлый вечер. 

А. Пичугин 

— Мы, если я не ошибаюсь, в пятый раз встречаемся с вами накануне очередного фестиваля. 

С. Зайцев 

— Неужели в пятый? 

А. Пичугин 

— В четвертый или в пятый. В общем, уже солидно. 

А. Митрофанова 

— Фестиваль откроется 7-го ноября, традиционно уже в 13-й раз. Именно 7-го ноября, это важная для вас, ключевая дата. 

С. Зайцев 

— Конечно. Бывший некогда «красный день календаря». А на самом деле, день, который для нас символизирует трагедию для России, трагедию рассеяния. То есть залп «Авроры», произведенный в этот день привел к тому, что в эмиграции оказались около 3 миллионов человек. Вот так. Поэтому мы не изменяем себе. Во всяком случае, до сих пор это получалось — в 13-й раз будем открываться именно 7-го ноября. 

А. Пичугин 

— Около 3 миллионов человек оказались в эмиграции. И гораздо больше погибли здесь, тоже по тем же причинам. 

С. Зайцев 

— Вы знаете, какая штука — мы пробовали, ну, не то что мы, а, конечно, с помощью профессиональных историков, примерно подсчитать, сколько жизней, сколько людей унесла Гражданская война в целом — это голод, это вооруженные восстания и непосредственное противостояние с оружием в руках. Около 10 миллионов — около 10 миллионов Россия не досчиталась, это не считая жертв в Первой мировой войне. 

А. Пичугин 

— И не считая жертв террора. 

С. Зайцев 

— Да, конечно, не считая ГУЛАГа и так далее, и так далее. Это по началу 20-х годов, когда был последний исход в 1922-м году, генерал Дитерихс уходил с Дальнего Востока.  

А. Пичугин 

— Как раз неделю назад мы вспоминали жертв ГУЛАГа, репрессированных. И через неделю вспоминаем людей, которые сумели отсюда уехать. 

А. Митрофанова 

— 10 миллионов человек. Знаете, когда статистикой оперируешь: подумаешь, некая цифра — бывало и больше, бывало и меньше, конечно. Но тем не менее. Но если представить себе, что за этой цифрой стоят конкретные люди, конкретные судьбы: 10 миллионов человек, конкретных совершенно, у которых были семьи, у которых было какое-то хозяйство, была своя жизнь. И тут раз — и это всё оборвалось. Тут начинаются уже мурашки по спине, потому что, простите, это в голове никак не умещается. 

С. Зайцев 

— Теперь можно понять, чуть-чуть поговорив на эту тему, даже совсем чуть-чуть, сколько мы с вами говорим, можно понять, откуда бы в России было население 500 миллионов или около того, как предсказывал Менделеев.  

А. Пичугин 

— 120 миллионов всего сейчас в России проживает. В Советском Союзе, конечно же, гораздо больше. Но если мы посчитаем 10 миллионов, которые погибли в этих «мясорубках» первых лет Советской власти,  жертвы ГУЛАГа — миллионы. 26 миллионов человек унесла Вторая мировая война у нас только. И получается, что вообще… 

С. Зайцев 

— Россия много потеряла. 

А. Митрофанова 

— Вы знаете, здесь подсчет можно другим образом вести —  эти люди погибшие, через одно, через два, через три поколения, это наши родственники. И каким образом трагедии их жизни сказались на судьбах наших семей — вот эта цепочка, которая к нам до сих пор тянется, ее же тоже важно отслеживать. Не досчитались — например, в семье пропал отец. И несколько человек детей выросли без отца, выросли без какого-то очень важного импульса в свой жизни — импульса, вдохновляющего на свершения. Или, к примеру, отец был сломлен и своим детям передал очень, так сказать, мощный импульс: жить опасно. Как Лев Гумилев писал про пассионариев. И к 80-м годам ХХ века этот импульс пассионарности каким-то образом у нас начинает иссякать — это же тоже неслучайно.  

С. Зайцев 

— Конечно, конечно. И вообще, когда в обществе живет страх, это никуда не годится, мягко говоря. И вообще, нельзя способствовать тому, чтобы этот страх распространялся в обществе. Прежде всего, наверное, мы должны помнить об этих жертвах — это такая вещь банальная, но… Знаете, часто на каких-то показах фильмов мне говорят: а зачем знать, зачем изучать историю? Все равно  дети повторяют ошибки отцов и так далее. И это правда, что история учит тому, что ничему не учит. Но вот простая логика — если относиться так к прошлому, совсем им не интересоваться, так скажем, то совершенно логично, что тебе все равно, что и после тебя будет. Правда ведь? Вот для этого надо прошлым интересоваться, чтобы что-то своим детишкам передать. Я думаю, что все-таки в этом смысле… Ну, я не могу говорить о результатах, которых мы достигли, проводя в 13-й раз кинофестиваль «Русское зарубежье», но мы как раз способствуем тому, чтобы не повторилось этой трагедии, которая случилась 100 лет назад с Россией. Потому что 100 лет родные друг друга ищут, действительно. И вот сейчас, — все-таки в Доме русского зарубежья проходит не только фестиваль «Русское зарубежье», но и много разных событий — вот за последние несколько лет, на моих глазах, спустя десятилетия несколько человек друг друга нашли. То есть родные, семьи воссоединялись. Вот еще сейчас как это еще аукается. А я думаю, что это не конец, и еще долго — мы еще долго, русские люди, будем друг друга искать по всему миру. 

А. Митрофанова 

— Получалось бы находить, как это у вас на фестивале произошло. А то, знаете, как бывает, что люди друг друга обнаруживают по разные стороны ментальных баррикад. 

С. Зайцев 

— Бывает. 

А. Митрофанова 

— И предпочитают оставаться в неведении друг о друге и дальше. 

С. Зайцев 

— Но все-таки передо мной положительные примеры. 

А. Митрофанова 

— Это прекрасно. Алексей, вы тоже традиционно принимаете участие в кинофестивале «Русское зарубежье». Наверняка за это время, в качестве ли члена жюри или отборочной комиссии или как участник фестиваля, вы наблюдаете за происходящим. У вас были свои какие-то важные открытия. Вы могли бы поделиться, что для вас стало самым ключевым, самым удивительным и потрясающим, что вы наблюдали? 

А. Бурыкин 

— Вы знаете, я с отрочества темой русского зарубежья, которая стала приоткрываться с 1985-го года, интересовался. Я читал всех, тогда еще не выходящих широким тиражом, писателей и так далее и так далее. И поэтому какая-то была закономерность, что я попал в поле зрения Сергея. Я сделал первую свою картину «Поле Куликово. Год 2005». И был конфликт с продюсером. То есть я сделал авторскую версию, они переделали во что-то другое. И я не знал, где ее показать. А хотелось, потому что мы делаем для людей. 

А. Пичугин 

— А фильм о чем? Понятно, к чему нас Куликово поле отсылает... 

А. Бурыкин 

— Да, то самое. И там один из главных героев, собственно, главным героем был Петр Сергеевич Вельяминов, который у которого 40 процентов рода осталось там. А он никогда не был на Куликовом поле. Никогда. Мы его привезли. Мы приехали вечером, он говорит: «Я хочу туда». Я говорю: «Нет. Поедем туда завтра сразу сниматься». И потрясающий там был момент, когда мой ассистент совершенно случайно увидел какую-то стелу и меня подозвал. А на стеле, на камне выбито: «Воеводе Вельяминову и его ратникам». 

С. Зайцев 

— «Миколе Вельяминову». 

А. Бурыкин 

— Да, «Миколе Вельяминову». И я тут же включаю камеру оператору, и он это снял, просто вернулись слезы у Петра Сергеевича, естественно. И вот этот фильм я не знал, где показать. 

С. Зайцев 

—Леша, можно я тебя перебью. Там очень важный, самый пронзительный момент в фильме, когда Алексей из-за кадра Вельяминову задает вопрос: «Что вы сейчас чувствуете?» И вот он молчит… А он, Вельяминов, совсем уже был старый. Помните Вельяминова? Сколько он всего сделал в кино, он советских партработников... шлейф ролей таких у него. 

А. Бурыкин 

— И при этом он сидел. 

С. Зайцев 

— Да. Сколько он переиграл именно таких советских функционеров. И вот он стоит… А видно было, что он уже на пороге вечности, он вскоре скончался… 

А. Пичугин 

— В 2009-м году. Фильм 2005-го, а Вельяминов упокоился в 2009-м. Еще 4 года прожил. 

С. Зайцев 

— Да. И вот он долго молчит, я помню, что там пауза — он молчит, когда Алексей его спросил: «Что вы сейчас чувствуете?» И вот он говорит: «Чувствую, что они за спиной стоят». Вот это замечательный, самый пронзительный момент. Извини, Леша, там много хороших моментов, но для меня это был самый навылет, который пронзал. 

А. Бурыкин 

— Я показал этот фильм Сергею, Сергей его взял. И с тех пор мы дружим. И я сделал 8 картин на этой студии уже. 

А. Митрофанова 

— Вы имеете в виду киностудию «Русский путь». 

А. Бурыкин 

— Да. Первое предложение было — фильм о Михаиле Чехове. Сережа знал, что я окончил Школу-студию МХАТ, актерский факультет, что мне это интересно. Мне это было действительно интересно. Мы сделали эту картину для РТР. Там был забавный такой эпизод. Если хотите, расскажу. 

А. Пичугин 

— Да, конечно. 

А. Бурыкин 

— У нас был такой шеф-редактор — Петр Силантьев. Они очень любили, чтобы авторского текста было много. А я — нет. Я считаю, что авторский текст в картине должен быть минимальным, только когда он необходим. 

А. Пичугин 

— Есть документальное кино вообще без авторского текста. 

А. Бурыкин 

— Естественно. Как вот сейчас фильм о Кублановском, будем говорить об этом. Я даю возможность людям сказать самим, а никакие выводы не делать авторским текстом. А у них принято было, что т-т-т, т-т-т…  

А. Митрофанова 

— Разные жанры, разные форматы. 

А. Бурыкин 

— И последние 15 минут фильма я сделал практического без авторского текста — и он этого не заметил. И когда показали фильм на канале Михаилу Алексееву, который тогда курировал документальное кино на РТР, он сказал: «Срочно в эфир». На следующий день прибежал к нам на студию Силантьев и сказал: «Алексей, там 15 минут у вас же нет авторского текста». Я говорю: «Все, всё, всё». 

А. Пичугин 

— Я почему-то вспомнил. Человека нет уже год — Александр Расторгуев, погибший в ЦАР. У него был замечательный фильм о Чеченской войне, где ни слова авторского текста не было сказано. Это было так показано, что там говорить было нечего — там просто такой монолитный абсолютно фильм. 

С. Зайцев 

— Это один из законов кино: можешь не говорить — не говори. 

А. Бурыкин 

— В ЦАР, кстати, погиб один из операторов, с которым я работал. Кирилл Радченко. Чудесный просто. Зачем полез туда — непонятно. 

 
А. Митрофанова 

— Напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера»: Сергей Зайцев, президент фестиваля «Русское зарубежье», сценарист, кинорежиссер, продюсер, директор киностудии «Русский путь»; Алексей Бурыкин, режиссер театра и кино, сценарист, автор фильма о Юрии Кублановском, который принимает участие в программе фестиваля «Русское зарубежье». У Алексея большой опыт сотрудничества с фестивалем «Русское зарубежье». Кстати,  он 7-го ноября открывается и до 14-го продлится в Доме русского зарубежья, на Таганке. Можно приходить туда и смотреть картины, принимать участие в дискуссиях. Каким образом проходит работа фестиваля? Сергей, напомните, пожалуйста. 

С. Зайцев 

— Если вы имеете в виду, можно ли свободно посещать все мероприятия фестиваля — абсолютно свободно. Единственное, что у нас не очень большой зал, 200 с небольшим мест. И поэтому мы проводим церемонию открытия фестиваля по пригласительным билетам. Но, начиная с 8-го числа и включительно по 14-е ноября у нас вход на все-все мероприятия, на показы фильмов, творческие вечера, творческие встречи, у нас много международных гостей из-за рубежа приезжает, международный фестиваль поскольку. В этом году несколько интересных людей к нам приезжает. Не знаю, это надо отдельно о них рассказывать. В работе жюри принимает участие Владимир Козлов, замечательный режиссер из Тулузы, из Франции. Кстати, он лауреат нашего фестиваля, получил главный приз в 2014-м году, если я не ошибаюсь. У нас приезжают две замечательные женщины — Елена Ельцова и Светлана Бешанова из Туниса. Они возглавляют тунисскую ассоциацию «Русское наследие». Они занимаются восстановлением русских захоронений в Тунисе, в Северной Африке. Замечательный педагог-хореограф Александр Александрович Ильин из Ме́льбурна. Как говорят русские, из Мельбу́рна. 

А. Митрофанова 

— Из Мельбу́рна? 

С. Зайцев 

— Да, так принято. Ведь как говорят: не из Харби́на, а из Харбина́ — все эмигранты, кто там родился, говорят: «Мы из Харбина́». И вот он именно из Харбина́, он родился там, в Харби́не. 

А. Митрофанова 

— И в Мельбу́рне. 

С. Зайцев 

— Да, и в Мельбу́рне живет. Александр Александрович, педагог-хореограф, приезжает работать в жюри конкурса игровых фильмов. Вот видите, у нас замечательные гости. И со всеми с ними можно будет совершенно беспрепятственно встретиться в эти дни. 

А. Пичугин 

— Напомните, пожалуйста, где это будет проходить. 

С. Зайцев 

— Как обычно, в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына на Таганке. Метро «Таганская»-кольцевая, Нижняя Радищевская, дом 2. Милости просим, всех ждем. 

А. Митрофанова 

— Надо обойти метро, и сразу там… 

С. Зайцев 

— От метро ходьбы одна минуты. Я всегда говорю: «Если вы больше минуты идете, значит, вы идете не туда». 

А. Митрофанова 

— Да, его довольно просто найти. 

С. Зайцев 

— Сейчас это большой комплекс. А теперь он стал еще больше. 

А. Митрофанова 

— Хочется, конечно, подробнее расспросить вас о картинах, которые там будут показаны. Но понимаю, что не получится поговорить обо всех работах. А вместе с тем, если кого-то упомянуть, а кого-то нет, наверное, это будет не очень правильно.  

С. Зайцев 

— Наверное. 

А. Митрофанова 

— Поэтому мне бы хотелось, наверное, о картине о Юрии Кублановском чуть подробнее поговорить. Алексей, тогда получается, тогда вопрос к вам. А как вы выбираете сюжеты для своих работ? И на основании чего на фигуре — ну, сейчас о Кублановском говорят, что он первый поэт нашего времени, — почему на нем вы остановили свое внимание? 

А. Бурыкин 

— Это очень интересный вопрос, потому что иногда сюжеты тебя находят, а иногда ты сюжета. Когда мне предлагают мне что-то делать, я всегда задумываюсь: а почему мне сейчас предложено? И почти всегда нахожу причину. Если не нахожу, то я не соглашаюсь. В данном случае было совершенно по-другому. Когда в 2004-м году я окончил Высшие режиссерские курсы, в надежде, что я буду прямо уже скоро снимать игровое кино, поскольку я окончил мастерскую Эмиля Владимировича Лотяну, я решил: ну, хорошо, я несколько документальных сделаю. Я сделал несколько заявок, одна из них была именно о Кублановском. Почему? Потому что еще подростком, слушая всякие «голоса», я его услышал. Потом его стали печатать уже в перестройку. И я всегда отмечал — я не знаю, что это такое, это какая-то сердечная привязанность — из всей той плеяды той, надо сказать, очень разнообразной и интересной, русских зарубежных поэтов того времени, его стихи мне были по сердцу и очень близки. 

А. Пичугин 

— Но у него еще интересная московская история, которая была до эмиграции. Это «Самое молодое общество гениев» — СМОГ. Леонид Губанов, его друг, который, кстати, кстати, мне ближе всех, наверное… 

А. Митрофанова 

— Напомните, пожалуйста, в двух словах биографию Юрия Кублановского. Мы с вами говорим о нем как об общеизвестной фигуре, как о неком факте нашей общей биографии. А, может быть, кто-то сейчас впервые слышит и вообще поэзией современной не очень интересуется и им неизвестны, может быть, эти имена. 

С. Зайцев 

— Пусть приходят 8-го числа в 19.30 в Дом русского зарубежья. И всё узнают. 

А. Пичугин 

— Название у фильма уже говорящее: «Родина рядом».  

А. Бурыкин 

— «Юрий Кублановский. Родина рядом».  

А. Пичугин 

— Ну, все-таки, надо. Не все придут. Кто-то может открыть «Википедию» и прочитать. Но надо, наверное, пунктирно напомнить, что родился Юрий Кублановский в Рыбинске в 1947-м году, юность у него проходила в Москве среди поэтов-шестидесятников, которых не публиковали, у того же Леонида Губанова при жизни не было публикаций. Его друг, один из ближайших соратников по этому литературному объединению, которое называлось «Самое молодое общество гениев», но на самом деле «Смелость, мысль, образ, глубина». И потом работал экскурсоводом на Соловках. Обыск. Высылка из Советского Союза. 

А. Бурыкин 

— Не высылка — там по-другому было. Ему предложили уехать. 

А. Пичугин 

— Предложили уехать, там прямой высылки не было. Через Вену. 

А. Бурыкин 

— Где ему Бродский помог с квартирой. 

А. Пичугин 

— Да-да. И потом жизнь во Франции, в Америке некоторое время. 

А. Бурыкин 

— В Америке — нет. Знаете, от Бродского как раз, который его встретил в Париже, он получил приглашение в какой-то колледж: я тебя устрою в колледж, надо подождать. А здесь уже Ирина Иловайская-Альберти давала работу в «Русской мысли» в Париже. И он решил все-таки остаться в Париже. Я ему сказал: «Юрий Михайлович, слава Богу, потому что я вас в Америке не вижу. Вы совершенно поэт европейский, вот совершенно. Бродский — да, американец абсолютный. А вы — европейский». Он остался в Париже, потом в Мюнхене какое-то время. И уже из Мюнхена вернулся в 90-м году — первым политическим эмигрантом. Первым. 

А. Пичугин 

— Он ведь говорил, это ему принадлежит замечательная фраза о том, что он чувствовал свое одиночество — творческое и человеческое, потому что родных и близких людей достаточно много вокруг, но для зарождающихся тогда демократов он слишком… 

А. Бурыкин 

— Национален. 

А. Пичугин 

— Национален, да. А для тех, кто более консервативен, он слишком демократичен. 

А. Митрофанова 

— Свой среди чужих. 

А. Пичугин 

— Да. И он говорит, что потом вернулся Солженицын и стало проще. А до этого… Кстати, они с Бродским настолько два разных человека, абсолютно — и по биографии, и по взглядам, и по жизни. Но они уважали очень друг друга. 

А. Бурыкин 

— Поэты, конечно. 

А. Митрофанова 

— Да, две масштабные фигуры, которые уважают друг в друге и ценят талант. Когда человек чувствует себя реализованным, у него нет необходимости, мне кажется, завидовать кому-то, сравнивать себя с другими и прочее. У него вот эта внутренняя наполненность, она позволяет ему очень щедро относиться ко всем окружающим людям. Или, помните, как Пастернак говорил об истинном аристократизме: равенство со всем сущим. Когда ты чувствуешь себя на одной волне с любым явлением в этом мире — ты способен его понять, принять, потому что внутри у тебя невероятный человеческий запас, масштаб личности. Это очень важно. И это очень здорово. К сожалению, это не все так себя «прокачали», как сейчас принято говорить, чтобы так себя чувствовать на равных с миром. 

А. Бурыкин 

— Простите. Алла. Можно я вернусь. Дело в том, что когда я написал эту заявку на фильм, с 2004-го по 2018-й — 14 лет она ходила по студиям, она ходила по телеканалам и так далее. 

А. Пичугин 

— Наверное, наши слушатели не очень хорошо представляют внутреннюю кухня, я тоже ее представляю не очень хорошо. 

А. Бурыкин 

— Ты пишешь заявку и носишь ее по студиям, по телеканалам. Предлагаешь: я хочу сделать такой фильм, у меня есть возможность это сделать, возможность внутренняя. Нет финансовой возможности. Ну, вот 14 лет я ждал этого. И, слава Богу, кстати говоря, потому что и я изменился уже, Юрий Михайлович уже изменился. Он говорит: «10 лет назад мы бы с тобой поехали и на Соловки». Я говорю: «Да не надо ничего. Вот сейчас хорошо — я вас хочу снять, какой вы есть сейчас». 

А. Пичугин 

— А в Рыбинск ездили? 

А. Бурыкин 

— Обязательно. Мышкин и Рыбинск — его любимые места. 

С. Зайцев 

— Вообще, картина довольно длинная. 

А. Бурыкин 

— И в Париж.  

С. Зайцев 

— Полтора часа почти. 

А. Бурыкин 

— Да.  

А. Митрофанова 

— Знаете, еще что интересно: ведь возможно, что тогда, в 2004-м году, еще не до конца была понятна, не очевидна, может быть, необходимость фильмов о людях такого уровня, как Юрий Кублановский. Мы только-только из 90-х выбрались, нам с самими собой тогда было бы разобраться. 

А. Бурыкин 

— Кстати, может быть. 

С. Зайцев 

— Необходимость-то была, не очень это ясно было. 

А. Митрофанова 

— Да, точнее — неочевидность. 

А. Пичугин 

— Не соглашусь. Мне кажется, что тогда запрос был больше, чем сейчас. Потому что тогда гораздо больше всего даже на телевидении выходило. 

С. Зайцев 

— Вы знаете, а я скорее соглашусь с Аллой. Потому что запрос-то был большой. Трудно было разобраться, что первоочередное, а что нет. 

А. Пичугин 

— Это да.  

С. Зайцев 

— И такая фигура, как Кублановский, могла бы тогда немножко затеряться.  

А. Митрофанова 

— Не «выстрелить»? 

С. Зайцев 

— Наверное, она бы все равно «стреляла». 

А. Пичугин 

— Кублановский — вряд ли. 

С. Зайцев 

— Я, правда, не очень понял, Леша, почему ты говоришь, что Бродский — американец. Я обожаю Бродского. 

А. Бурыкин 

— Я имею в виду, что он вписался в Америку, понимаешь, он вписался в Америку. Он Францию не любил, например, французов, французскую литературу. 

С. Зайцев 

— А Италия? 

А. Пичугин 

— А Италию любил. Но тут нет негативной коннотации, это просто констатация того, что Бродский, действительно, был во многом очень американским человеком. Он там очень легко себя чувствовал. Я Юрия Михайловича Кублановского в Америке не представляю… 

А. Бурыкин 

— Я тоже. 

С. Зайцев 

— Где-то даже у Бродского есть в стихах строчка — «рекомендую США». Помните? 

А. Пичугин 

— Может быть, не помню.  

С. Зайцев 

— Это в стихотворении Барышникову. «Где приземлиться… рекомендую в США». 

А. Пичугин 

— А, да-да, точно. 

А. Бурыкин 

— А я вспоминаю 90-е годы, конец 90-х годов — помню, я как-то встретился с Юрием Михайловичем. Мы познакомились у общих знакомых. И он говорит: «Ты знаешь, нигде не печатают мое интервью, нигде не печатают». — «А что за интервью? — «Ну, я тебе потом скажу, когда напечатают». Ну, действительно напечатали, такой был «Вечерний клуб», газета. Почему? Потому что когда он вернулся, всем было интересно: ой, эмигрант, что он? Как только он стал говорить вещи, которые для тех демократов были неприемлемы, все отвернулись от него. А уж когда он дал это интервью, в котором он сказал, что русскому человеку плюют в лицо ежедневно — так оно называлось буквально, — то тут вообще все от него отвернулись. Поэтому это одиночество, о котором вы упомянули… 

А. Пичугин 

— А он сам здесь об этом говорил. Он периодически к нам приходит. 

А. Бурыкин 

— То есть он не ожидал такого, что вдруг этот интерес пропадет совершенно. 

А. Пичугин 

— Сейчас небольшая пауза. Мы напомним, что мы сегодня говорим про замечательный фестиваль «Русское зарубежье», который уже в 13-й раз открывается через несколько дней в Москве, в Доме русского зарубежья. Около метро «Таганская». С 7-го по 14-е ноября он будет проходить. И у нас сегодня в гостях: Сергей Зайцев, президент фестиваля «Русское зарубежье», сценарист, кинорежиссер, продюсер, директор киностудии «Русский путь»; Алексей Бурыкин, режиссер театра и кино, сценарист, продюсер, автор фильма о Юрии Кублановском. Фильм этот участвует в конкурсной программе фестиваля. Алла Митрофанова и я, Алексей Пичугин. Через минуту мы снова в этой студии встретимся.  

 
А. Митрофанова 

— Еще раз добрый «Светлый вечер», дорогие слушатели. Алексей Пичугин и я, Алла Митрофанова. И напоминаю вам, что в гостях у нас сегодня: Сергей Зайцев, руководитель фестиваля «Русское зарубежье», кинорежиссер, директор киностудии «Русский путь»; Алексей Бурыкин, режиссер театра и кино, сценарист, автор фильма о Юрии Кублановском, полуторачасовая документальная лента, которая принимает участие в фестивале «Русское зарубежье» в этом году. 

А. Бурыкин 

— Час пятнадцать. 

А. Митрофанова 

— Фестиваль 7-го ноября открывается и до 14-го продлится. Вход свободный, кроме церемонии открытия. Пожалуйста, приходите. Всё это в центре Москвы проходит. 

С. Зайцев 

— Очень удобно. 

А. Митрофанова 

— И даже тем, кто, может быть, живет в Подмосковье, тоже удобно будет приезжать. Где программу можно увидеть? Где она опубликована? 

С. Зайцев 

— Программу можно увидеть на наших сайтах — сайт киностудии «Русский путь» и Международного фестиваля «Русское зарубежье». И сайт Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына на Таганке. 

А. Митрофанова 

— Пожалуйста, любым из этих источников можно пользоваться. Выбирайте картины, которые вам наиболее интересны для просмотра. И добро пожаловать. Знаете, я сейчас о чем думаю. Мы говорили уже об этом в связи с фестивалем «Русское зарубежье» в этой студии, но хочу вернуться к этой теме. Тенденция, которую я отмечаю из года в год, на мой взгляд, она усиливается что ли, среди людей, которые очень востребованы в своей профессии, среди молодых людей, я же преподаю тоже, ко мне первокурсники каждый год приходят. Я вижу каждый раз новых молодых людей. Желание реализоваться в большом мире — не в своей стране, а где-то в Европе или Америке — оно не уходит. Оно сохраняется. Ощущение того, что ты можешь по-настоящему стать на ноги и стать гражданином мира, только если ты уедешь из страны. Я не могу сказать, что оно какое-то повальное и тотальное — нет, ни в коем случае. Не так, как это было в 90-е. Но оно сохраняется и сегодня, до сих пор. Молодые люди, которые стали уже специалистами в своих областях, все равно мечтают о том, чтобы уехать за рубеж и, в первую очередь, стать на ноги там. А потом — вернешься в Россию и здесь уже тебе, как правило, больше дорог открывается автоматически. Люди, которые уезжали в эмиграцию в начале ХХ века, уезжали не по своей воле. И желание вернуться фактически было флагманом их жизни. 

С. Зайцев 

— Конечно, конечно. 

А. Митрофанова 

— А что произошло за это время с нами? 

С. Зайцев 

— Вы знаете, столько всего, Алла, хочется мне сейчас сказать, пока я вас слушал. Во-первых, совершенно случайно, как и планировалось, в нашей внеконкурсной программе будет демонстрироваться фильм, который называется «Домой», который я совершенно случайно, будучи членом Государственной аттестационной комиссии во ВГИКе в этом году, увидел. Студентка защищалась своей дипломной работой — вот этим фильмом «Домой». И я ее пригласил к участию. Я не могу сказать, что очень зрелая работа. Но там очень интересные вещи в ней есть. Как раз в этом фильме принимают участие молодые люди, которые уехали — они уезжали навсегда. Пожили, поработали там, в разных странах — Германия, Франция, США. Вернулись в Россию для того, чтобы здесь остаться навсегда. И они это объясняют. Приходите посмотреть этот фильм. Конечно, те люди, которые уезжали столетие назад, они уезжали не по своей воле и всегда мечтали вернуться. У нас будет в программе этого года фильм, тоже во внеконкурсной программе, потому что это фильм киностудии «Русский путь» — фильмы нашей киностудии никогда не принимают участие в конкурсной программе. Это было бы неэтично. 

А. Пичугин 

— Вот поэтому фильм «Юрий Кублановский. Родина рядом»… 

А. Бурыкин 

— Нет, это не студия «Русский путь». 

А. Пичугин 

— Поэтому он в конкурсной программе. 

С. Зайцев 

— Да. Алексею повезло. 

А. Бурыкин 

— Может быть, приз какой-нибудь наконец получу. 

С. Зайцев 

— А может быть, и не получишь. Надо сказать, что фестиваль — это лотерея, безусловно. Всё зависит от того, кто в жюри, у кого какое настроение. Так вот, я возвращаюсь к фильму о Владимире Николаевиче Ипатьеве, выдающемся химике, который уехал в эмиграцию в 20-е годы, или в 30-м году он уехал. И он, вот как Набоков в последние годы жил в отеле, а тот вообще никогда даже никакого дома не приобретал, все время снимал жилье, потому что считал, что дом может быть только на родине — вот как он хотел вернуться. Или тоже классический пример — Вертинский, который всегда считал, что он случайно уехал. Конечно, ничего случайного не бывает, Вертинскому очень повезло, что он уехал. И он вернулся уже тогда, когда с ним, наверное, уже ничего бы не сделали — в 1943-м году во время войны. Мне кажется, что он бы пострадал, если бы он в 30-е годы вернулся.  

А. Пичугин 

— Я вспоминаю Андрея Дмитриевича Шмемана, который прожил очень длинную жизнь, всю сознательную с нансеновским паспортом. И получил паспорт российский из рук Путина, может быть, в последние года два жизни. А умер он недавно. 

С. Зайцев 

— Родной брат отца Александра Шмемана, протопресвитера. 

А. Бурыкин 

— Сережа, я хочу добавить, что и Николай Петрович Краснов, который был архитектором и построил Ливадийский дворец, о котором я сделал картину, и который чуть ли не пол-Белграда отстроил в эмиграции, он не имел своего дома и своей квартиры. Он не стал строить его. 

С. Зайцев 

— И я еще хочу добавить. В программе фестиваля этого года есть фильм Игоря Калядина о Николае Миллиоти, художнике, который умер в нищете. В частности тоже потому, что не принимал французского гражданства. В Сент-Женевьев-де-Буа он похоронен. Он так и прожил с нансеновским паспортом всю жизнь. Умер в 88 лет, на минуточку, это не 50 лет. Но вот не хотели люди. Я не знаю, они что-то особое  чувствовали? И кстати, между прочим, в фильме о выдающемся Владимире Николаевиче Ипатьеве, я напомню, что это родной старший брат Николая Николаевича Ипатьева, того самого инженера, в доме которого расстреляли царскую семью в 1918-м году. Николай Николаевич тоже оказался в эмиграции, но он жил и похоронен в Праге. Владимир Николаевич изобрел ни много ни мало высокооктановый бензин. И Форд про него сказал, что Ипатьев — создатель американской цивилизации. Интересный факт, что именно благодаря высокооктановому бензину Ипатьева англичане выиграли битву за воздух в 1940-м год у немцев, потому что их самолеты летали быстрее. То есть, понимаете, кого Россия потеряла в лице Ипатьева? И в конце фильма режиссер Алексей Васильев поставил монолог выдающегося современного нашего молодого химика, не помню, к сожалению, его фамилию, который, поработав лет 10 в Америке, вернулся для того, чтобы уже не уезжать из России, а работать здесь. Он в Сколково работает. Вот такой хороший пример. 

А. Митрофанова 

— Хороший пример. Вы Набокова упомянули, в этом году ведь 120 лет со дня его рождения. 

С. Зайцев 

— Да. И вот тоже, чуть было не пропустили этот юбилей. Вот в следующем году много юбилеев — 150 лет Бунину, 150 лет Куприну, столетие исхода, которое мы так или иначе будем вспоминать. Не отмечать, конечно, шампанским, но вспоминать. В 1920-м году армия Врангеля ушла из Крыма. А в этом году на эмигрантские даты не очень. И вот мы в последний момент вспомнили, как-то так вышло, случилось, в последний момент вспомнили, что 120 лет Набокову. И я стал срочно искать, какой же фильм показать? И, вы знаете, пересмотрел несколько наших картин, сделанных о Набокове. И самым интересным оказался полуфильм, полупередача 20-летней давности Леонида Парфенова, который снимал его в 1999-м году, видимо, к столетию Набокова. В этом фильме принимает участие и сын, Дмитрий Набоков, которого уже нет на свете, и родная сестра Набокова, Елена. Фамилия ее была Сикорская. В 2000-м году ее уже не стало на земле. То есть успел ее Парфенов снять. Знаете, потрясающий совершено фильм-передача. Он снимал в Монтрё, туда ездил, прямо в этих апартаментах, где… 

А. Митрофанова 

— Они сейчас сдаются, кстати говоря. 

С. Зайцев 

— Они сдаются. 

А. Митрофанова 

— В этих апартаментах могут поселиться любые туристы. Естественно, за очень большие деньги. В Монтрё тоже понимают, кто такой Набоков. 

С. Зайцев 

— И самое интересное, что там есть — несколько хроникальных фрагментов с самим Набоковым, который… Например, в конце он шутит по поводу своего творчества. Очень интересные кадры. Так что я рекомендую, сейчас это уже не показывают по телевизору. Но вот эта передача мне показалась самой интересной, мы ее тоже во внеконкурсную программу включили. Таким образом мы вспомним великого русского и американского писателя. 

А. Митрофанова 

— У Парфенова, кстати говоря, есть потрясающий… Я не знала про этот фильм, про который вы сказали… 

С. Зайцев 

— «Век Набокова» называется. 

А. Митрофанова 

— Я прямо сейчас запишу себе, обязательно посмотрю. Я обожаю его фильмы «Живой Пушкин» и «Птица-Гоголь», которые он снимал, соответственно, к 200-летию Пушкина, в 1999-м году он появился. И в 2009-м году вышел фильм «Птица-Гоголь», который посвящен 200-летию со дня рождения Николая Васильевича. И, знаете, важный жанр — исследование биографии и показа через детали, предметы быта. 

С. Зайцев 

— Вы знаете, Алла, удивительно нескучно. До того, как я увидел этот фильм Парфенова, я посмотрел, наверное, фильмов пять наших отечественных, разных лет, о Набокове. Ну, невероятно скучно. Есть какая-то информация, передается. Но ведь еще очень важно, чтобы было интересно смотреть — чтобы ты не смотрел на часы. И вот у него удивительно нескучно сделано. 

А. Пичугин 

— У него, в общем-то, обычно нескучные фильмы. 

А. Митрофанова 

— Захватывающий сериал про Пушкина. 

А. Пичугин 

— Можно сразу сказать, что это 12-е ноября, вторник, в 16 часов будет показан этот фильм. И мы не сказали, когда ваш фильм будет продемонстрирован. 

А. Бурыкин 

— 8-го ноября в 19.30. 

С. Зайцев 

— Это фильм Алексея Бурыкина «Юрий Кублановский. Родина рядом». 

А. Митрофанова 

— А сам Юрий Михайлович Кублановский придет на показ?  

С. Зайцев 

— Мы надеемся, что придет. 

А. Митрофанова 

— Хотелось бы. Ведь тогда у зрителей будет возможность с ним пообщаться. 

С. Зайцев 

— У нас приходят, как правило, герои и создатели фильмов, общаются со зрителями, отвечают на вопросы. Но это немножко в экспресс-формате происходит, потому что, представьте себе, что 8 мероприятий за день проходит. 

А. Пичугин 

— В одном зале? 

С. Зайцев 

— В одном зале, да. Иногда в одном, иногда в двух. Теперь у нас есть 3 зала в Доме русского зарубежья. 

А. Пичугин 

— У вас там вообще большие изменения. 

С. Зайцев 

— Да, об этом надо отдельно сказать, что в этом году у нас произошло большое событие — у нас открылся первый в стране, первый в мире Государственный музей русского зарубежья. Он находится в новом корпусе Дома русского зарубежья, на двух этажах экспозиция разместилась. И там о русском зарубежье можно узнать очень много всего интересного. 

А. Пичугин 

— Мы с Еленой Дорман об этом говорили здесь. 

С. Зайцев 

— Вот. Видите как, на радио «Вера» уже знают. Приходите. И в этом году, когда мы будем на открытии раздавать каталог фестиваля, в каждый каталог мы решили вкладывать билет для посещения музея. 

 
А. Пичугин 

— Сергей Зайцев, президент фестиваля «Русское зарубежье», сценарист, режиссер, продюсер, директор киностудии «Русский путь». Алексей Бурыкин, режиссер театра и кино, сценарист, автор фильма о Юрии Кублановском, который участвует в конкурсной программе фестиваля. Мы говорим сегодня о 13-м международным кинофестивале «Русское зарубежье». Уже совсем скоро, на днях, в четверг 7-го ноября, в 7 часов вечера он откроется в Доме русского зарубежья. Но это по пригласительным билетам. А начиная с 8-го ноября и до 14-го все желающие могут прийти и посмотреть замечательную программу фильмов, ретроспективу фильмов, которые показывают совершено разные аспекты жизни наших с вами соотечественников за рубежом. Людей, которые уехали туда в разное время — это первая волна эмиграции, послереволюционная, это и люди, которые в течение всего нашего неспокойного ХХ века уезжали. Можно познакомиться и с живущими ныне некоторыми героями этих фильмов. 

А. Митрофанова 

— Вот об этом музее, Сергей, вы сказали. По сути, это первый такой масштабный эксперимент или опыт, связанный с экспонированием, выставлением для посещения каких-то предметов, связанных с жизнью нашей эмиграции. А что там можно показать? Вопрос, который возникает: если мы туда приходим, то мы видим что? Сундуки, чемоданы, письма? 

С. Зайцев 

— И сундуки тоже. И чемоданы тоже. И письма тоже. И фотографии. И медиаконтент очень большой. Например, в течение всего прошлого года мне или пришлось или довелось, я уж не знаю, как сказать, потому что я, конечно от этого очень устал — очень много переездов, съемок. Я снимал для раздела музея, который называется «Экскурсии по городам русского зарубежья» — я снимал в Париже, Белграде и Праге места, связанные с русской эмиграцией. Знаковые места. Мы потом будем развивать этот раздел — мы еще не были в Харбине, в Нью-Йорке для того, чтобы там снимать русские места. Это бесконечно, как вы понимаете. Так вот, чтобы снять русские места в этих трех городах, для этого потребовался почти год. Вы можете прийти, сесть на стул, надеть наушники, нажать, например, кнопку «Париж». И в Париже для вас специалисты проведут 10 экскурсий по разным местам. Например, дом, где жил Куприн. Или, допустим, кладбище Сент-Женевьев-де-Буа и так далее. Дом, где жил Бунин. Где жили Мережковские. И ходили друг к другу в гости, конечно. Также в Белграде. Также в Праге. Также мы планируем побывать в Шанхае, Харбине, Берлине, Нью-Йорке. 

А. Бурыкин 

— Да Берлин разбомблен весь. 

С. Зайцев 

— Нет, в Берлине сохранилось кое-что.  

А. Митрофанова 

— И всё это можно будет послушать, увидеть. 

С. Зайцев 

— Это можно будет именно послушать и увидеть. Или у нас есть раздел, который называется «Память». 17 мониторов, вы можете подойти к любому, выбрать героя — это наши выдающиеся, известные и не очень известные эмигранты, но с очень интересными судьбами. И каждый из них в формате 5-6-7 минут рассказывает кратко свою биографию или какой-то фрагмент своей биографии. 

А. Пичугин 

— Но это на целый день история — если уж туда прийти… 

С. Зайцев 

— Вот если даже просто экскурсия, если не останавливаются и не слушать, а просто взять экскурсию с экскурсоводом — у нас экскурсия рассчитана на 2 часа. Это без того, например, что вы садитесь отдельно и слушаете экскурсию по русскому Парижу или русскому Белграду. 

А. Пичугин 

— Вот, я про это. 

С. Зайцев 

— Просто экскурсовод водит два часа и то он не успевает всего рассказать.  

А. Пичугин 

— Нижняя Радищевская улица, дом 2 — это прямо за метро «Таганская», из «Таганской»-кольцевой если выйти, то буквально минута-две и вы на месте. 

С. Зайцев 

— Да. Но это, конечно, большая работа, после которой мы прямо выдохнули. Ну, можем сказать, что это достижение наше. 

А. Митрофанова 

— Алексей, а можно вам вопрос? Я обратила внимание, что вы не очень любите рассказывать какие-то подробности сценарные своих работ, своих картин. Вы говорите: приходите, посмотрите. Это логично. Но все-таки, в каждом фильме, не только художественном, но и документальном, есть своя драматургия. И наверняка есть момент кульминационный. Вот в фильме о Юрии Кублановском — я прошу просто вас поделиться вашим личным впечатлением, опытом. В фильме о Юрии Кублановском, что показалось вам такой кульминацией? Что стало или является кульминацией его жизни? 

А. Бурыкин 

— Кульминация в фильме не может являться, она делается всем строем фильма. И я вам, конечно, не расскажу — лучше приходите и смотрите. Но я хочу сказать, что у меня был один план фильма, который менялся на протяжении лет, поскольку заявка менялась, менялась, менялась — я ее дописывал, переписывал и так далее с каждым годом, условно говоря. И был некий план фильма, с которым я пришел к Юрию Михайловичу. А он мне подарил свою последнюю книжку, в которую вошли все стихи, написанные в XXI веке. И вот когда я ее прочитал, весь мой план просто полетел — я понял, что надо всё переделывать. Всё переделывать. И мы тогда решили сделать такой фильм — поездку такую по всем его любимым местам. Чтоб он повспоминал в этих местах то, что ему дорого и близко. Собственно, как жанр, это роуд-муви так называемый — то есть поездка по дорогам. И вот это стало ключевым — это стало просто ключом фильма. А кульминация — ну, вы увидите, правда. Потому что, ну что я буду вам говорить: ну, вот этот эпизод у меня кульминация. И дальше что?  

А. Митрофанова 

— Ну, хорошо, ладно. В любом случае, то, что вы сейчас сказали, свидетельствует… 

А. Бурыкин 

— Я вам могу сказать про финал, вот про финал я могу сказать. Это первый город, в который мы приехали — Калязин. И стоит эта колокольня, Юрий Михайлович на нее смотрит. И вот это я сделал финалом. Я сразу понял, что это финал, потому что это символ — он и прекрасный, он и страшный. Незатопленная Русь — еще незатопленная, еще она торчит, еще есть. И с другой стороны, уже не видно собора, только колокольня. Вот об этом могу сказать. 

А. Пичугин 

— Перекликается, потому что вся эта русская Атлантида — Калязин, Рыбинск, Молога… 

А. Бурыкин 

— Молога, мы там снимали. 

А. Митрофанова 

— Надо, конечно, пояснить — речь идет о затопленных городах и деревнях, которые… 

А. Пичугин 

— Сотни деревень, несколько городов ушли под воду. Это общее название, уже прижившееся после фильма «Русская Атлантида» — русская Атлантида, затопленная Русь. 

А. Бурыкин 

— Это была отдельная мологская цивилизация. 

А. Пичугин 

— Мологский регион. 

А. Бурыкин 

— Юрий Михайлович был, слава Богу, причастен к публикации замечательных воспоминаний одного мологжанина. Когда Юрий Михайлович работал еще в «Новом мире» и Залыгин дал этим воспоминаниям замечательное название «Записки пойменного жителя». 

А. Пичугин 

— Но сам Юрий Михайлович не застал Мологи, он родился в 1947-м году, когда чаша Рыбинского водохранилища как раз заполнялась. Это страшная картина, я видел ее в фильме, «Русская Атлантида» он назывался, где существует мологское землячество. Наверное, сейчас уже там людей немного осталось, потому что выселяли их в конце 30-х годов, затопление началось в 40-е. И они каждый год, кто остался еще из жителей, они тогда были совсем маленькими, они приезжают на лодках, на катерах на то место, где был город и спускают на воду венки. А какой-то год был засушливый несколько лет назад, когда Рыбинское водохранилище, и так не очень глубокое, обмелело настолько, что часть Мологи вышла на поверхность. И эти кадры где-то были, на «Ютьюбе» я смотрел: мологжане ходили по тем местам, где когда-то были улицы, дома. Там везде торчат какие-то следы города, а города уже 75-80 лет уже нет. 

А. Бурыкин 

— Ужасное зрелище. 

А. Митрофанова 

— Слезы наворачиваются на глаза, и хочется понять, каким образом обосновывалась необходимость создания Рыбинского водохранилища такой дорогой ценой? Из XXI века это не вполне понятно: неужели тщеславие от того, что «зато мы делаем ракеты и перекрыли Енисей», пересиливало все те грандиознейшие пласты смыслов, которые ушли на дно вместе с этим местом? 

А. Бурыкин 

— Да. 

С. Зайцев 

— Мне лично трудно об этом рассуждать, я не экономист. Но то, что, наверное, можно было сделать это не так… 

А. Пичугин 

— Не такой ценой. 

С. Зайцев 

— Не такой ценой, не так больно для людей, не такой болью для людей. Ведь то же самое в Сибири происходило, о чем Распутин писал.  

А. Пичугин 

— Да. 

С. Зайцев 

— Это по всей стране происходило, это же не только Рыбинск, Молога. Вот это всё относится к страшной истории ХХ века. Знаете, наш фестиваль — не то, что я специально возвращаюсь к вопросу о фестивале, я несколько раз говорил на открытии, что мы не на праздник собрались. На нашем фестивале нет красных дорожек, фейерверков, шаропадов и так далее. У нас такой фестиваль не очень в этом смысле веселый, у нас фестиваль… Я все время говорю – у нас тематический просветительский фестиваль. Вот по этой причине, кстати, мы показываем не только новые фильмы. Конечно, нам хочется найти новые фильмы о русском зарубежье, например, игровые фильмы, которых о русском зарубежье мало снимается. У нас большая документальная программа и небольшая игровая программа всегда. Но, кстати, я хочу сказать, что в этом году мы показываем в конкурсной программе игровых фильмов фильм «Рудольф Нуриев. Рудик» — о детстве Рудольфа Нуриева, который был сделан 5 лет назад в Татарстане. И как-то он мимо нас прошел. Мы его обнаружили в этом или в прошлом году. Мы как-то вышли на создателей этого фильма и в этом году показываем в конкурсе. То есть у нас нет такого, что у нас только свежие картины, только премьеры, как на многих фестивалях, потому что мы занимаемся просветительской работой. Если чего-то не знаем, зачем оглядываться на то, новый это фильм или старый? 

А. Пичугин 

— Где эти фильмы можно будет посмотреть после фестиваля? Это вечный вопрос к любому кинофестивалю. Там интересная программа, но кто-то не успел, кто-то не смог. А кто-то только через много лет увидел, что когда-то он в программе был показан. 

А. Митрофанова 

— Четыре пятых наших слушателей вообще живут в разных городах России и совершенно не в Москве. 

С. Зайцев 

— Знаете, я хочу сказать: как показывает опыт, людей, которые не успели, но очень хотели бы посмотреть, их не так много. Их несколько десятков, это самое большое, действительно интересующихся людей. Поэтому все эти фильмы, фильмы, которые заинтересовали людей, мы, киностудия «Русский путь», организаторы фестиваля «Русское зарубежье», можем поспособствовать тому, чтобы люди, действительно интересующиеся, увидели эти фильмы. Договориться с авторами о правах в частном порядке, специальный показ организовать. Ведь у нас 14 лет, в следующем году будет 15 лет, как работает киноклуб «Русский путь». Это такой своеобразный фестиваль, который работает весь год. И в конце года мы вручаем наш главный приз, приз зрительских симпатий киноклуба «Русский путь» — бронзовую свечу, символ творческого горения. Мы придумали эту бронзовую свечу, большой приз. И на киноклубе мы показываем разные фильмы, не только на тему русского зарубежья. 14 лет мы работаем. Например, в киноклубе «Русский путь» можно организовать специальный показ для тех, кто что-то пропустил и не успел посмотреть именно в рамках МКФ «Русское зарубежье».  

А. Митрофанова 

— А если не в Москве, а в других городах?  

С. Зайцев 

— Можно ссылку отправить по согласованию с автором, мы по авторским правам тоже все время договариваемся. 

А. Митрофанова 

— То есть можно просто вам написать или позвонить? 

С. Зайцев 

— Конечно. Киностудию «Русский путь» очень просто найти. Прямо в интернете набираете: «киностудия «Русский путь» — наши контакты, сайт, адрес электронной почты. 

А. Пичугин 

— Спасибо вам большое за то, что пришли. Хорошая традиция у нас: уже 5 лет каждый год встречаться у нас в студии перед открытием фестиваля и говорить о кино. Это очень хорошо. Сергей Зайцев, президент фестиваля «Русское зарубежье», сценарист, кинорежиссер, продюсер, директор киностудии «Русский путь». Алексей Бурыкин, режиссер театра и кино, сценарист, продюсер, автор фильма о Юрии Кублановском, который участвует в конкурсной программе фестиваля «Русское зарубежье». В 13-й раз фестиваль откроется 7-го ноября. И неделю, до 14-го числа, будет проходить в Доме русского зарубежья — это Нижняя Радищевская улица, дом 2. У метро «Таганская». Спасибо вам большое. Алла Митрофанова — 

А. Митрофанова 

— Алексей Пичугин. 

С. Зайцев 

— Всего доброго. 

А. Бурыкин 

— До свидания. 

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Радио ВЕРА из России на Кипре
Радио ВЕРА из России на Кипре
По благословению митрополита Лимассольского Афанасия (Кипрская Православная Церковь) в эфире радио Лимассольской митрополии начали выходить программы Радио ВЕРА. Популярные у российского слушателя программы переводятся на греческий язык и озвучиваются в студии Радио ВЕРА: «Православный календарь», «Евангелие день за днем», «Мудрость святой Руси», «ПроСтранствия», «Частное мнение» и другие.
Моя Сибирь
Моя Сибирь
В середине XVIII века Ломоносов сказал: "Российское могущество прирастать будет Сибирью…». Можно только добавить, что и в духовном могуществе России Сибирь занимает далеко не последнее место. О её православных святынях, о подвижниках веры и  благотворительности, о её истории и будущем вы сможете узнать из программы «Моя Сибирь».
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».

Также рекомендуем