Поделиться
Поэт, переводчик, филолог и педагог Юрий Верховский прожил на белом свете почти восемьдесят лет. Смоленская губерния 1878-го и Москва 1956-го, послесталинского года — вот они, географические и временные вехи его относительно благополучной судьбы, наполненной работой с книгами и рукописями.
Мне очень хочется назвать его образцовым представителем «Серебряного века», каковым он на самом деле и был: всецело преданный старой, дворянской культуре пушкинской эпохи — с одной стороны, и глубоко погруженный в эстетику такого мощного культурного течения рубежа веков, как русский символизм — с другой.
Громким поэтом-символистом Юрий Верховский, тщательно отделывавший свою поэзию с оглядкой на 19-й век — так и не стал, но как своеобразный классик символизма — сложился. Александр Блок, который был на два года моложе Верховского, сочувственно писал ему в стихотворном посвящении 1910-го года (откликаясь на присланную в подарок книгу «Идиллии и элегии»):
И в шуме осени суровом
Я вспомнил вас, люблю уже
За каждый ваш намек о новом
В старинном, грустном чертеже.
...И через три года, в 1913-м, Блок доверительно говорил о том же самом в частном письме к этому своему собрату-поэту, оценивая его работу: «...Странные происходят вещи: сначала стихи мне не понравились, потом бессознательно запомнились наизусть, о чем я догадался только тогда, когда стал их припоминать, не держа в руках текста. Удивительно верный чертеж — и слабый нажим пера. Вы не сердитесь, я ведь не критикую (всё меньше выношу „критику“), а только дружественно и сочувственно думаю вслух...»
Кстати, стихотворное посвящение Александра Блока Юрию Верховскому, — процитированное раньше, заканчивалось в 1910-м году печально-пророчески:
Мы посмеялись, пошутили,
И всем придется, может быть,
Сквозь резвость томную идиллий
В ночь скорбную элегий плыть.
«Скорбная ночь» началась в 1917-м, — после которого Верховский, в отличие от многих своих современников, благополучно переживший революцию, — ещё выпускал одну за другой свои старомодные поэтические книги.
...И вот, в третьей из них, названной «Солнце в заточении», выпущенной в Петрограде 1922-го года, было напечатано удивительное для этого поэта стихотворение. Подобных сочинений его предыдущие сборники не знали.
Написано оно было в излюбленной Верховским форме, то был сонет.
Люблю я, русский, русского Христа,
Русь исходившего, благословляя, —
И всем дыханием родного края
Жила моя любовь, — как Он, проста.
Теперь душе понятна красота
Не тихая, не близкая, иная —
Пред той земной не более ль земная? —
Как окровавленные три креста.
Чьим преданный нечистым поцелуем,
Русь, твой Христос терзаем и бичуем
В обличии презренного раба?
Вернись к Нему скорей тропою тесной,
Освободи Его от ноши крестной!
Люблю и верю: вот твоя судьба.
Юрий Верховский, «Сонет». Из книги «Солнце в заточении», 1922-й год
К советской цивилизации этот поэт, никогда не забывавший о том, что в мире существуют ценности, обретающиеся поверх идеологий и социальных систем, в конце концов мирно приспособил свою жизнь и работу. Его репутация как ученого и литератора всегда оставалась прочной. До конца дней Юрий Никандрович занимался наследием поэтов пушкинской эпохи — Дельвигом и Баратынским, если же и садился писать стихи, то по старинке отдавал предпочтение сонетам.
Все выпуски программы Рифмы жизни
24 марта. О воспитании воли Великим постом
Поделиться
22 марта Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил чин великого освящения и отслужил Божественную Литургию в московском храме преподобного Саввы Сторожевского в Северном Измайлове. На проповеди после богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви говорил о воспитании воли Великим постом.
Великий пост — это школа. Мы используем такие благочестивые слова. Школа благочестия. Ну, а для современных людей это не совсем всегда понятно, что благочестие. В церковь ходить — так я и так хожу. А что, ещё молиться? Так и я молюсь. А чего школа-то — пост?
Школа духовной закалки, закалки своей воли, способности преодолеть вот эту расслабленность, которая часто мешает нам в достижении важных целей, как в своей духовной жизни. А потому именно на это направлен Великий пост, но также и не только в духовной жизни.
Сильная воля — это сильная личность. И воля должна воспитываться. И когда она воспитывается не просто так, сжав зубы, — ну вот, должен, должен, — а когда она воспитывается, основываясь на Божественных законах, заповедях, когда она подкрепляется молитвой, то есть обращением к Богу за помощью, чтобы эта воля действительно закалилась, чтобы были у меня силы не нарушить пост, чтобы были у меня силы в храм ходить больше, чем в обычное время, то вот тогда всё это превращается действительно в школу благочестия, как мы говорим на церковном языке, а на самом деле — в школу воспитания воли.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 марта. О радости после страданий
Поделиться
Об утешении в страданиях — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской города Казани священник Александр Ермолин
Один из парадоксов христианской жизни заключается в том, что сначала идут страдания, а потом появляется радость. Казалось бы, это совершенно парадоксально и совершенно нелогично. Но почему так? Почему в нашей жизни не может быть постоянной какой-то радости? Почему мы, православные люди, постоянно претерпеваем какие-то скорби, какие-то страдания?
И вот сейчас, во время Великого поста, это как нельзя более актуально. Ведь даже о чём нам говорит церковный календарь? Сначала у нас с вами «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко», и только после этого, после Крестопоклонной недели, только после Великого поста, уже мы слышим великие слова о Воскресении Христовом.
И вот так вот устроена вся наша с вами человеческая жизнь, особенно жизнь православного христианина. Сначала переносим страдания, а потом у нас с вами случается радость, даже сквозь и вопреки этим страданиям.
Итак, мы готовимся к Пасхе, но самое главное — вот через те временные страдания в нашей жизни мы готовимся к жизни вечной, готовимся к вечной Пасхе со Христом в Царстве Божием.
Все выпуски программы Актуальная тема:
24 марта. О доброделании
ПоделитьсяО доброделании — наместник Свято-Введенского Макариевского Жабынского монастыря в Тульской области игумен Назарий (Рыпин).
Делать добро — это есть, безусловно, заповедь для нас с вами, заповедь от Бога, которая нам дана. И никак иначе мы себя реализовать как христиане не можем.
Конечно же, были святые, которые жили в затворе, в уединении, в отшельничестве, которые как будто бы добрых дел не совершали, но и они служили этому миру огромным доброделанием — тем, что они молились об этом мире. И это тоже огромная добродетель, когда человек через очищение своего сердца, через покаяние, способен уже вмещать в своё сердце других людей и, нося их в своём сердце, приносить их Богу с тёплым молением о них.
Но и простые дела, которые зачастую наиболее удобны, особенно для мирян, людей, живущих в социуме, конечно же, мы должны реализовывать своё христианство не только молитвами, акафистами, которые мы читаем и поём, но прежде всего как уподобление Творцу. Бесконечно на протяжении всех евангельских страниц мы читаем, насколько Господь исцелял, помогал, кормил, заботился о ком-то. И это всё то, что есть для нас прямой пример.
Не случайно празднуемый сегодня преподобный Алексей Голосеевский говорил такие слова: «Делай добро, пока руки тёплые». Конечно же, это не о том, что надо надевать перчатки, чтобы руки не замерзали на морозе, а о том, что пока мы живы, пока наши руки тёплые, мы должны ими творить добро, неустанно, неизменно, до последнего нашего издыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
