«Эффективная благотворительность». Илья Зибарев

(19.09.2023)

У нас в гостях был предприниматель, меценат, банкир, член попечительского совета благотворительного фонда Константина Хабенского Илья Зибарев.

Наш гость рассказал о том, как помощь другим стала неотъемлемой частью его жизни, каким образом он поддерживает различные благотворительные фонды и социальные учреждения и как благотворительность можно делать более эффективной.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

Тутта Ларсен:

— Здравствуйте, друзья. Это проект «Делатели» на Радио ВЕРА. Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский:

— Я Василий Рулинский. Мы говорим с людьми, которые вдохновлены и вдохновляют других людей на совершение добрых дел. У нас сегодня в гостях Илья Зибарев, предприниматель, банкир, благотворитель.

Тутта Ларсен:

— Вдохновитель.

Василий Рулинский:

— Да. Человек, который вдохновляет многие благотворительные организации на системные изменения, и попечитель Фонда Хабенского и других многих фондов. Илья, добрый день.

Тутта Ларсен:

— Привет.

Василий Рулинский:

— Добрый день. Я специально... немножко запутался даже, представляя, потому что столько разных ипостасей, столько разных видов служений. Илья, ты сам путаешься?

Илья Зибарев:

— Как у вас программа называется?

Василий Рулинский и Тутта Ларсен:

— «Делатели».

Илья Зибарев:

— Вот я, наверное, просто делатель. С одной стороны, это звучит как большой спектр всего. Но мне кажется, современная жизнь поменялась, и мы можем быть разнообразными в своей жизни и можем разными вещами заниматься, и, может, что это нормально. Ты всегда говоришь, что надо сужаться, чтобы достичь результата, но у меня пока так.

Тутта Ларсен:

— А у тебя получается расширяться только.

Илья Зибарев:

— Пока расширение какое-то происходит. Но я думаю, это все равно формат поиска продолжается, куда-то двигаемся.

Тутта Ларсен:

— Просто интересно, что вот ты говоришь, что человек должен делать много всего.

Илья Зибарев:

— Может делать. Может и не делать. В смысле, не должен — может делать.

Тутта Ларсен:

— Может, но человек с твоим бэкграундом, не знаю, как это по-русски правильно сказать.

Василий Рулинский:

— Никак.

Илья Зибарев:

— Бэкграундом.

Тутта Ларсен:

— С твоим багажом жизненным, профессиональным, финансовые какие-то невозможные высоты, управление банками, представляется, что такой человек может много всего делать. Может купить яхту, может охотиться в Альпах, может съездить на лыжах...

Илья Зибарев:

— Может съездить в Куршевель.

Тутта Ларсен:

— Да, в Куршевель, но уж точно не заниматься благотворительностью в самом широком смысле этого слова, и уж точно не помогать другим заниматься благотворительностью. Ты же не просто сам делаешь какие-то полезные добрые дела, а ты учишь других людей, как это делать эффективно. То есть это не самый очевидный формат расширения жизни успешного в финансовом профессиональном отношении человека.

Илья Зибарев:

— Во-первых, можно ездить в Куршевель и помогать.

Тутта Ларсен:

— Одно другого не исключает.

Илья Зибарев:

— Да, это не исключающие друг друга вещи. Я думаю, что у меня тоже есть дорогие хобби, куда мне их деть. Но мне кажется, что большого противоречия нет, потому что если ты привык быть эффективным управленцем, условно говоря, то любая тема, которая тебе кажется важной, то есть если ты работаешь в банке и тебе нужно реформировать банк, ты там управляешь эффективно. Если после банка ты смотришь на общество и видишь, что есть благотворительные организации, которые могут быть более эффективными, соответственно, пользу свою приносить в большем объеме, то ты к этому относишься так же как к банку, то есть помогаешь ему быть тоже эффективным.

Тутта Ларсен:

— Это интересно, что тебе до них есть дело, до благотворительных организаций.

Илья Зибарев:

— Мне есть дело до того, чем они занимаются, а дальше мне хочется, чтобы это было эффективней, вот и все. Это как, знаете, когда хозяйка приходит домой, а на столе не убрано, ей хочется убраться. Если я прихожу и вижу, что можно делать эффективнее, и я понимаю, как, я, наверное, не могу с собой ничего поделать, кроме как помочь или посоветовать, как это сделать эффективнее.

Василий Рулинский:

— Часто бывает так, что люди вовлекаются в благотворительность от боли, своей или чужой.

Тутта Ларсен:

— Просто мимо не смогли пройти.

Василий Рулинский:

— Да, мимо не смогли пройти, что-то в их сердце откликается, и они переживают некоторое изменение. А бывает, что человек просто живет, он не может иначе делать, он христианин от млада ногтей, точно знает, как надо, и живет этой жизнью, отдавая другим все, как Господь Иисус Христос нам сказал жить. У тебя как было, изменение происходило, или это было с самого начала жизни?

Илья Зибарев:

— Это с самого начала жизни. Ну, не с самого начала жизни, но достаточно рано, без болей, то есть, скорей, это второй путь, естественный. Помогать естественно, если честно. Я в этом вообще не вижу ничего странного.

Тутта Ларсен:

— Тебя этому родители научили?

Илья Зибарев:

— Родители, безусловно, чему-то научили, потому что мы все — продукты либо школы, либо воспитания семьи. Самое раннее я помню, это уже мои университетские годы, когда мы в Ночлежку возили одежду.

Василий Рулинский:

— В Петербургскую.

Илья Зибарев:

— Да, да, тогда только там и была.

Василий Рулинский:

— Это именно та самая организация Ночлежка, которая начинала тогда в 90-е годы.

Илья Зибарев:

— Ну, наверное, вряд ли другая. Всегда помогали. В семье всегда было разлито чувство сострадания, в моей семье.

Василий Рулинский:

— И когда в мэрии Петербурга работал, тоже это все было, или как-то в благотворительность потом ушло.

Илья Зибарев:

— Нет, в мэрии Петербурга когда работал, тогда не было связано ничего с благотворительностью точно, потому что годы были молодые, ты просто работал, занимался другими вещами. Совершенно это не было в повестке, к сожалению.

Василий Рулинский:

— Я так понимаю, что мэрия Петербурга, это тот самый отдел, где потом Владимир Владимирович работал.

Илья Зибарев:

— Два отдела было. Первый отдел был юридический департамент, возглавлял его Козак, полтора года. А потом полтора года комитет по внешним связям, там я занимался внешнеэкономическими отношениями между Санкт-Петербургом и США.

Василий Рулинский:

— Да, сложный...

Илья Зибарев:

— У меня был совершенно гениальный руководитель Валентин Макаров.

Василий Рулинский:

— Он сейчас был руководителем Заксобрания Петербурга, да?

Илья Зибарев:

— Нет, нет, это однофамилец.

Василий Рулинский:

— Ну, а потом получилось так, что сердце опять пробудилось к благотворительности. То есть был какой-то этап, что опять...

Илья Зибарев:

— В сердце не умирало никогда. Я достаточно в этом плане простой человек, деятельный. Если появляется запрос, я точно не отворачиваюсь. Но, как и сейчас, за время любого из нас с вами идет битва, потому что мы все люди деятельные, деловые, и если не дергать, не напоминать, кто-то другой нас дергает и напоминает про то, что нужно помогать, и ты помогаешь тому, кто дергает. Тогда ничего не появлялось такого, что требовало участия. Сейчас в этом плане намного больше разных волонтерских движений, публичных фондов больших. Тогда этого ничего не было. Я вообще не помню благотворительность как сектор в то время.

Василий Рулинский:

— Ну а Петербург 90-х годов, бандитский, что на улице бездомные умирали, это все разве не побуждало желания как-то в это все втянуться?

Илья Зибарев:

— Ну вот, Ночлежка была. Если это был организованный запрос, как Ночлежке: привезите одежду. Пожалуйста, привозили одежду. А больше я не помню, чтобы в СМИ или по телевизору или на радио, никогда не было повестки про благотворительность вот так. Про детдома говорили, да, но как-то и все. Сейчас это зримая, ощутимая история, благотворительность, она разлита в обществе, может быть, не так много люди участвуют, но она разлита, ты не можешь сказать, что я не встречался, до меня не достучались, мне не сказали, что кому-то нужна помощь, это будет, скорей всего, неправда. А тогда такого особо не было.

Тутта Ларсен:

— Сейчас столько инструментов благотворить, что ты можешь это делать, сам того не замечая. Поставил где-нибудь в доставке округлять сумму в копейках и все, может быть, какие-то ничтожные копейки, но с каждого по копейке, вот она благотворительность и есть. Вроде бы можно серьезно не погружаться, не втягиваться. А ты не только сам в благотворительности участвуешь, но еще и придумываешь, как сделать благотворительность более эффективной. И это тоже интересный момент. Кажется, что добрые дела сами собой должны делаться, добро само по себе преумножается. И это, наверное, тоже так, но сделать благотворительный фонд эффективным предприятием, ярким брендом, который будет за собой вести людей, это та еще задачка, это тот еще вызов. Как не перегнуть, как не опошлить, как не отвлечь от главной идеи помощи тем, кто в ней нуждается. Как тебе это удается?

Илья Зибарев:

— Удается точно так же, как удаются такие же задачи в бизнесе. Там, в бизнесе, ровно то же самое: как не перегнуть палку, как не опошлить, как сохранить бренд, как сделать его целевым, нацеленным на ту аудиторию, с которой ты хочешь работать, чтобы она была твоей ключевой аудиторией. Здесь все принципы взаимодействия те же самые, с точки зрения эффективности.

Тутта Ларсен:

— Но в бизнесе все-таки бывают такие методы, которые, скажем так, не то чтобы не совсем легальные, но не совсем приличные. Какая-то манипуляция...

Илья Зибарев:

— В любой организации могут быть неприличные меры, они могут быть как в НКО, так и в бизнесе. Это зависит только от тех, кто руководит бизнесом и от тех, кто в этом бизнесе работает.

Василий Рулинский:

— Но, Илия, разве нет отличий? Все-таки НКО как-то мотивируется иначе, по-моему.

Илья Зибарев:

— НКО мотивируется иначе, поэтому действительно хороший комментарий. Копипейст, то есть прямое копирование не работает. Что отличает бизнес, достаточно легко деть оценку успешности бизнеса.

Василий Рулинский:

— Сколько заработали.

Илья Зибарев:

— Поставить кипяй, плюс минус деньги или доля рынка, это глобально основной мотиватор. То есть основной мотиватор менеджмента — быть успешным с точки зрения, что это я реализовал. Смотрите, я пришел на это направление, и оно стало крутым, приносящим большой доход, все на рынке об этом узнали и плюс я заработал еще больше денег, благодаря тому, что я продажи поднял. А так как меня все узнали, скорей всего, завтра меня позовут в другой банк или в другую организацию.

Тутта Ларсен:

— И дадут еще больше...

Илья Зибарев:

— Еще больше денег, и я еще богаче стану. Это такой понятный тракт. А в благотворительности, конечно, это не ключевой кипяй. В благотворительности ключевая задача — это принести максимальную пользу тем, кому ты выбрал помогать, и сделать это максимально эффективно. Благотворительности, безусловно, нужны современные технологии, которые позволяют достигать эффективно результата, но они не должны идти в противоречие с внутренним желанием помогать. Этот баланс — ключевой. Если только концентрироваться на привлечении денег и это сделать основной задачей, этого, конечно, не достаточно. Тогда, наверное, лучше идти в организацию коммерческую и там этим заниматься.

Василий Рулинский:

— Ну да, есть сложные темы, которые, мне кажется, с эффективностью очень сложно поженить. Например, темы паллиативной помощи, когда мы говорим про то, что человека мы никогда не сможем сделать здоровым, в любом случае у него очень ограничены...

Тутта Ларсен:

— Или дети с очень серьезными неврологическими заболеваниями.

Василий Рулинский:

— С серьезными заболеваниями, детский хоспис и вообще хосписы. Есть история, связанная с тяжелобольными бездомными, которые лишены возможности трудиться, у них нет конечностей, и все что мы можем им дать, это, наверное, какую-то более или менее комфортную среду и возможность жить.

Тутта Ларсен:

— Здесь как будто нет вообще решения проблемы, а есть только ее какое-то, даже не нивелирование, а смягчение острых углов.

Илья Зибарев:

— Как нет решения проблемы? Вот давайте, первый какой был кейс, какая проблема? По бездомным?

Василий Рулинский:

— Паллиативная помощь.

Илья Зибарев:

— Как можно сказать, что мы эффективно занимаемся паллиативной помощью? Первое — это то, что мы сначала вычленяем и понимаем, какое количество людей России нуждается в паллиативной помощи. Например, неважно, их сто тысяч. Сто тысяч людей в нашей стране нуждается в паллиативной помощи. Сколько из них реально ее получают? Ну, например, десять тысяч. То есть мы понимаем, что 90 тысяч не доходят до паллиативной помощи. Это приводит к тому, что они страдают, родственники страдают, родственники не эффективны, они не могут полноценно работать и жить. То есть страдает очень большое количество людей. Эффективное решение проблемы — чтобы все сто процентов тех, кто нуждается в паллиативной помощи, получили паллиативную помощь. Тем самым они будут страдать меньше, их родственники будут страдать меньше и вернутся в социум.

Тутта Ларсен:

— И в целом климат в обществе улучшится.

Илья Зибарев:

— Конечно. Вот и эффективность.

Василий Рулинский:

— Это да. А если, например, мы говорим про ту организацию, которая занимается паллиативной помощью. У нее все ее подопечные — это паллиативные пациенты. Если говорить про качество этой помощи, как мы можем измерить эффективность? Человеку становится лучше?

Илья Зибарев:

— Надо понять сначала цель. Если у организации цель в целом, как я сказал в начале, чтобы максимальное количество нуждающихся в паллиативной помощи ее получили, это одна задача. Системная, большая, и здесь эффективность я вам описал. Если мы говорим про, условно, фонд, который занимается сугубо адресной помощью, то есть сколько к ним пришло, дальше вы хотите понять, можем ли мы оценивать, насколько эффективно была оказана та или иная паллиативная помощь. Но я уверен, что определенные критерии оказания паллиативной помощи мы можем предложить. Во-первых, точно нужно сделать так, чтобы как можно раньше мы понимали, что человеку нужна паллиативная помощь, ее вычленяли. Соответственно, люди, решение принимают родственники, об этом узнавали быстро, не боялись этой паллиативной помощи. Это все вполне себе понятные инструменты поиска эффективности работ.

Тутта Ларсен:

— Это «Делатели» на «Вере». Тутта Ларсен.

Василий Рулинский:

— И Василий Рулинский. Мы говорим с предпринимателем, меценатом, благотворителем Ильей Зибаревым. А вот вера насколько влияла на ваше желание помогать?

Тутта Ларсен:

— Есть ли здесь вообще связь?

Василий Рулинский:

— Или это вообще процесс...

Тутта Ларсен:

— И что было сначала? Сначала стал помогать, потом ты пришел в церковь или...

Илья Зибарев:

— Я осознанно помню... В символах вера была в доме всегда, потому что бабушка по-своему верила. Как это по-своему? Это значит, на церковные праздники она ходила в церковь, носила вербочки, приносила просфоры. У нее были очень дешевые иконки в комнате. При этом одна икона всегда висела у нас над телевизором, это была икона Николая Угодника.

Тутта Ларсен:

— Ничего себе.

Василий Рулинский:

— Интересно. Над телевизором.

Илья Зибарев:

— У нас морская семья, у меня дед и отец моряки, и соответственно, так как Николай Угодник покровитель моряков, эта тема совершенно всегда была у нас, поэтому визуально я это помню всегда. Родители верующими не были, уже только в 90-х годах крестились. Я бы сказал относительно, как это делали тогда все, на волне.

Тутта Ларсен:

— На волне всеобщего ажиотажа.

Илья Зибарев:

— Да, на волне. Не помню, чтобы мы специально с родителями ходили в церковь хоть на какой-то церковный праздник. То есть я в принципе церковных праздников до достаточно зрелого возраста не знал. Потом для меня церковь проявилась странным образом через американских проповедников, помните, такие были?

Василий Рулинский:

— Протестантов?

Илья Зибарев:

— Я уже не помню, разные библейские.

Тутта Ларсен:

— Билли Грэм, я помню, висели плакаты.

Илья Зибарев:

— Я помню, мы с моим другом поехали переводить, просто подрабатывать на каникулах, переводили этим американским миссионерам в пионерских лагерях.

Василий Рулинский:

— В Петербурге, да?

Илья Зибарев:

— Да. Там были разные дети, и вот мы переводили, они Библии учили их. В принципе нормальные просто Библии. А так как я к тому времени Библию читал, но как это все называется, не знал, был очень смешной случай, когда эти миссионеры собирались на какую-то общую встречу, приводили своих взрослых и ребят. Моя группа читала Библию очень просто, так как я юрист по образованию, переводил, как умел. Она читала так: часть вторая статьи такой-то... Я знал, что это мои читают. Там все было четко.

Тутта Ларсен:

— Класс.

Илья Зибарев:

— Тем не менее, я обожал читать Библию, Новый Завет, просто обожал читать в университете. Я помню, что я, когда один раз попал в больницу, все пять дней пролежал за этим и до слез читал, очень мне нравилось. Прямо до мурашек, все мне было понятно, я читал и наслаждался.

Василий Рулинский:

— Здорово.

Илья Зибарев:

— Прямо удивительно. Я считаю, никакого такого... Есть книжки тоже сильные, но это я до сих пор помню. Потом я соприкоснулся, когда уехал в Лондон. Там я ходил в русскую церковь.

Василий Рулинский:

— В Кенсингтоне?

Илья Зибарев:

— Это не русская, внешняя церковь.

Василий Рулинский:

— Да, это протестантская церковь.

Илья Зибарев:

— Протестантская, она была отдана, и там была приятная атмосфера, потому что были чаепития после служб.

Василий Рулинский:

— Владыку Антония ты застал?

Илья Зибарев:

— Я думаю, что я застал, но я же не знал, что это владыка Антоний.

Тутта Ларсен:

— Ничего себе.

Василий Рулинский:

— Интересно, да.

Тутта Ларсен:

— То есть ты был на проповедях Антония Сурожского?

Василий Рулинский:

— Я думаю, что я был, потому что я там был и ходил туда неоднократно.

Василий Рулинский:

— Наверняка.

Илья Зибарев:

— Но я не помню, может быть, мне и говорили, но я тогда не обращал на это такого пристального внимания.

Василий Рулинский:

— Но он же тогда был среди нас, и в этом смысле немножко было отношение другое.

Илья Зибарев:

— Абсолютно. Я помню, после этого чаепитие там же было, мамы, френдли, было очень приятно. Это я помню очень хорошо. И так как я был знаком с разными людьми в Лондоне, включая волну первых эмигрантов, там и Родзянко и Толстые и разные люди, они, конечно, эту культуру поддерживали, я тоже немножко приобщился.

Василий Рулинский:

— Здорово.

Тутта Ларсен:

— Вот это да. Когда ты уже сознательно пришел в храм на исповедь? Или как-то тоже у тебя это было плавно без всяких...

Илья Зибарев:

— Плавно. Спокойно.

Тутта Ларсен:

— Ты не из тех, кто скорбями в церковь приходит?

Илья Зибарев:

— Нет, нет. Я помню еще такой странный сюжет. Мы с отцом, когда я был маленький, ездили в Киево-Печерскую лавру, и папа говорит: иди к монахам, я тебя сфотографирую. Я просто испугался, потому что они такие старцы, серьезные. Папа был настойчивый, я помню, мы из-за этого с ним поругались тогда. Я не хотел, чтобы через силу, а он меня подталкивал.

Тутта Ларсен:

— Он тебя на исповедь хотел?

Илья Зибарев:

— Нет, просто, чтобы я рядом стоял, сфотографироваться.

Василий Рулинский:

— У меня тоже был интересный эпизод, когда я поступил в МГУ, вместе с мамой находился в Москве, и поблагодарить Бога. Она сказала: давай пойдем в храм Христа Спасителя. Я был тогда я практически не воцерковленный, боялся всего этого, силой прямо сопротивлялся тому, чтобы пойти в храм Христа Спасителя, помолиться, поблагодарить Бога, что я поступил в МГУ. Потом, правда, я в МГИМО учился, забрал документы из МГУ, но это неважно. Да, интересно получается, этот опыт Лондона, это учеба была или ты уже работал?

Илья Зибарев:

— Да, учеба была ключевая, была подработка, естественно, тоже, город дорогой и приходилось подрабатывать. Но это была учеба.

Василий Рулинский:

— А там знакомство с благотворительностью было какое-то, с местной?

Илья Зибарев:

— Было, да. Что я оттуда привез, я привез оттуда, там такие магазины Оксфам были, где продавались вещи, и деньги от продажи уходили в разные благотворительные организации. То, что я запомнил.

Тутта Ларсен:

— А почему тебя вообще в Лондоне потянуло в Русскую Церковь? Ты искал русской речи или что?

Илья Зибарев:

— Во-первых, это была часть определенного сообщества. Люди, когда уезжают куда-то, Церковь всегда...

Василий Рулинский:

— Объединяет.

Илья Зибарев:

— Это странно. Здесь они вообще неверующие, а в Лондоне вполне себе начинают жить немножко другими правилами.

Тутта Ларсен:

— Я в Лондоне не жила, но бывала там несколько раз, и мне настолько сложно представить, чтобы человеку в 20 лет с небольшим сознательно захотелось в Лондоне еще и в церковь ходить. Не на дискотеки, не по ресторанам, не по галереям.

Илья Зибарев:

— Я там тоже ходил. Я там ходил везде.

Тутта Ларсен:

— Но ты оставил место для церкви, это необычно.

Илья Зибарев:

— Я люблю людей, и я с разными людьми общаюсь. И если в кругу моих друзей, знакомых есть люди верующие или они уже с кем-то знакомы, я не вижу ничего сверхъестественного, что мы идем вместе с твоими друзьями в русскую церковь на службу утром. Это прекрасно. Я русским себя ощущал, всегда. Я поэтому и вернулся из Лондона, у меня амбиции в России. Себя реализовывать в Лондоне немножко интересно, потому что я могу везде себя реализовать, с этой точки зрения. И это хороший опыт, я всем советую съездить за границу, пожить, чтобы, во-первых, понять, что многие вещи похожи, и ощущение, что ты можешь везде работать и жить — это тоже хорошее ощущение. Мир открыт, это важно. Мы часто слышим, зачем мы там нужны. В крупных городах такого нет, никто не смотрит, кто русский, нерусский.

Василий Рулинский:

— Наиболее активно зазвучали твои инициативы по благотворительности, когда ты оказался в Екатеринбурге, насколько я понимаю, и стал руководителем одного из банков?

Илья Зибарев:

— Да. Мы занимались и до этого благотворительностью. Я начал заниматься ей, когда стал работать в Альфа-банке или даже чуть раньше. Но в Альфа-банке я точно помню, потому что там мы занимались ипотекой и начали ездить в детдома, начали покупать стиральные машины, потом начали тратить время, играя с детьми, потому что нам объяснили, что это важно — не конфеты им привезти, а время с ними провезти. Не конфеты привезти, а время провести. А в Екатеринбурге, так как я уже возглавил банк, мои возможности увеличились, я сообразил, что можно построить систему, когда не только ты сам своими деньгами жертвуешь, а интегрируешь благотворительность в банковский продукт. Мы придумали такую историю, с Фондом Хабенского реализовали. Это был, я считаю, очень крутой проект, и сейчас я считаю, это гениальная история, ее надо продвигать, потому что она позволяет большое количество людей вовлечь в благотворительность. Все активные клиенты банка это могут делать. Сделать ее простой и технологичной в рамках тех или иных банковских продуктов, и это большие ресурсы для фондов.

Василий Рулинский:

— Там смысл такой, я так понимаю, что когда человек банковскую карточку оформляет...

Илья Зибарев:

— Да, какой-то банковский продукт оформляет, это была банковская карточка, страховки, накопительные счета, вклады и договоры банковского обслуживания с малым и средним бизнесом.

Василий Рулинский:

— И все эти услуги предоставляются при условии, что ты можешь пожертвовать какой-то маленький процент на благотворительность.

Илья Зибарев:

— Все эти услуги предоставляются сами по себе, но всегда есть выбор, когда ты можешь взять продукт с благотворительной составляющей.

Василий Рулинский:

— И много сразу решили брать такой продукт.

Илья Зибарев:

— Да, так как мы люди умные и думаем об эффективности, мы ее сделали не просто как благотворительный продукт, а взяли лучший, самые интересный банковский продукт и добавили туда маленький элемент благотворительности. Нам не надо было сложно убеждать людей купить банковский продукт с благотворительностью, потому что он был лучший банковский продукт. А в основном люди или организации делают ошибку. Они формируют специальный благотворительный продукт.

Василий Рулинский:

— И он не летает.

Илья Зибарев:

— И он не летает, потому что мы не идем в банк за благотворительностью, мы не идем в магазин за благотворительностью, мы идем за тем, что нам нужно. И уже если к этому, что нам нужно, есть такая эмоциональная хорошая история, конечно, круто, мы покупаем и радуемся.

Василий Рулинский:

— А потом вы пошли в другие банки, и они не очень засветились.

Илья Зибарев:

— Не очень. Согласился МДМ, но потом он слился с бинома и не получилось. Хорошо полетела история с ВТБ 24, с малым и средним бизнесом. Надия Черкасова, вице президент, нас поддержала, там мы запустили хорошую программу. Мы ходили в Тинькофф, Тинькофф отказал, вообще в благотворительности отказал, хотя им все понравилось, но правление решило, что, типа, им не до этого. Альфа-банк, было обещание, что сделают, не сделали. Потом какая-то у них своя программа была с Линией жизни, остается тоже. Это достаточно сложно все равно оказалось. Притом, что все технологично и понятно, но это требует большого желания, чтобы все даже внутри банка сделать так, чтобы продукты стали с благотворительной составляющей.

Тутта Ларсен:

— И вообще это требует какой-то самоотверженности отчасти, потому что у тебя все в порядке в бизнесе, тебе есть чем заниматься, на что тратить свое время, силы, деньги, а ты еще пытаешься вложить в это цивилизационный смысл, общечеловеческий, который очень сильно, казалось бы, в стороне лежит от банковской сферы.

Илья Зибарев:

— Вы знаете, и да и нет. Есть несколько исследований, как люди относятся к банкам. Люди к банкам относятся негативно. И по большому счету задача банков перейти из категории — лишний раз туда идти не хочу — в категорию комфортной и дружелюбной организации. Конечно, если ты относишься к организации дружелюбно и ничего плохого от нее не ждешь, кроме хорошего, и доверяешь ей, то, понятно, что и взаимодействия будет больше и клиентов будет больше и в последствие и прибыли будет больше. Поэтому такого рода инициативы массовые и положительные вполне себе годны для любой коммерческой организации, которая думает наперед и которая хочет с клиентом выстраивать долгосрочные и честные отношения.

Тутта Ларсен:

— Мы продолжим наш разговор через минуту.

Василий Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. С нами в гостях Илья Зибарев, предприниматель, меценат, благотворитель, попечитель Фонда Хабенского. С вами Тутта Ларсен.

Тутта Ларсен:

— И Василий Рулинский.

Василий Рулинский:

— Илья, вопрос про то, как бизнес выбирает, кому помогать. Вы как человек, вовлеченный в эту сферу, можете сказать, вот этому фонду я бы помог, а этому нет, как вы решаете?

Илья Зибарев:

— Могу сказать. Это накладывается на сугубо личное ощущение того, кто принимает решение. Если человеку интересно, например... Какие боли человеку отзываются. Кому-то отзывается онкология, личные какие-то трагедии были, знакомые, ему это близко и понятно, то, конечно, он быстрее откликнется на просьбу помочь онкологическому фонду. Может быть, люди любят, например, животных, и тогда ему быстрее откликнется помощь животным.

Василий Рулинский:

— А вот у вас как это работает?

Илья Зибарев:

— А у меня работает по-другому. У меня работает так, что я хочу помогать всем тем вещам, которые требуют помощи.

Василий Рулинский:

— Объясните.

Илья Зибарев:

— Ну, например, усадьбы старинные или храмы деревянные. Вроде бы, кажется, деньги надо тратить на детей, а храмы это ж не дети. Но с другой стороны, и это тоже крайне важно, И я трачу там и там. Помогаю там и там.

Василий Рулинский:

— То есть вы исходите из того, что не настолько популярная сфера нуждается в вашем большем внимании, скажем так.

Илья Зибарев:

— Я исхожу из того, что если вещь подвержена исчезновению или какому-то тяжелому случаю, ей надо помогать. Например, храмы и усадьбы — это историческое наследие, которого просто может не быть, если мы не будем ими заниматься. Просто не быть, физически есть сейчас, а через десять лет будет на треть меньше.

Василий Рулинский:

— Вы, вроде как, много сделали в этом направлении уже?

Илья Зибарев:

— Не мне судить, много ли. Я много, наверное, не сделал, но я стараюсь сделать то, что я могу сделать. Если даже по чуть-чуть делать, но нас будет в сотни раз больше, мы точно добьемся результата.

Тутта Ларсен:

— Если вернуться к твоему вкладу в развитие разнообразных фондов и благотворительных организаций, что цепляет? Невозможно же объять необъятное. К тебе наверняка приходит огромное количество людей. Консультацией ты можешь помочь всем, но душу ты вкладываешь далеко не во все.

Илья Зибарев:

— У меня и в этом плане все стандартно. Меня цепляет идея, меня цепляет подход, и конечно, для принятия решения работы с тем или иным фондом и в коммерческом бизнесе тоже самое, это прежде всего люди, с кем я работаю. Если я вижу толкового руководителя, директора фонда, например, или учредителя, который понимает, что я говорю, готов вместе это делать, что-то менять, изменяться, я верю в его или в ее мотивацию, это очень важно. У меня был случай, когда тема была очень сильная и важная, и я понимал, как это надо менять, а человек, руководитель, учредитель это делать не готов был, и я вышел, потому что я не могу так работать, когда ты видишь, что человек ничего не делает, в моем понимании. В его понимании может, и делает, тут оценки все субъективные. Но для меня это был стоп фактор мощнейший. Ты понимаешь, что человек это делает для себя.

Тутта Ларсен:

— У тебя богатый опыт, как бы это сказать, эффектизации благотворительности — не могу слово подобрать — ее привязки к эффективным бизнесам, к процессам, которые позволяют ей функционировать по законам финансовым материального мира и ведут к успешности и благополучию. А как привязать к благотворительности отдельно взятого человека и общество в целом. Ты можешь взять бизнес, подружить его с благотворительностью, из этого сделать эффективный проект. Ты можешь взять фонд, показать ему пути развития, похожие на пути развития бизнеса, и он тоже пойдет по этому пути, масштабируется, рационализируется и начнет делать хороший результат. А как просто людей, которые нас сейчас слушают, смотрят телевизор, сидят в социальных сетях, зажечь тем, что благотворительность должна стать важной частью жизни?

Илья Зибарев:

— Я думаю, что люди, когда нас слушают, они как раз и помогают. Я же не зажигаю фонды или бизнесы. Там же тоже люди сидят, все равно ты работаешь с людьми. Поэтому все равно ты зажигаешь сердца людей сначала, а они уже, просто используя ресурс компании или в фондах, делают это лучше или хуже. Я думаю, что для того, чтобы сделать благотворительность более распространенной, безусловно, об этом нужно говорить и показывать примеры. Что, смотрите, бизнес, люди этим занимаются, простые люди этим занимаются. Люди все смотрят друг на друга, это наша жизнь такая, мы сравниваем себя, это стопроцентный факт везде. Бизнесы сравнивают друг с другом, у кого больше доля, кто больше продал. Мы все всё сравниваем. Кто лучше офисы сделал, давайте такие же сделаем. Люди сравнивают то же самое. Поэтому если в основном ты будешь сталкиваться, что этот помогает, этот помогает, этот помогает столько-то, этот помогает меньше.

Василий Рулинский:

— То есть среда важна.

Илья Зибарев:

— Да. Когда это будет в повестке дня людей и государства, конечно, люди будут помогать, потому что помогать в принципе несложно, нет требований. Ты не должен помогать определенную сумму денег, ты хочешь хлеб туда вноси, хочешь целое состояние, что тебе в моменте комфортно, то и делай. Или дискомфортно, не важно. Нет критериев, помощь может быть любая. Ты говоришь, показываешь, рассказываешь, что ты это делаешь, стараешься — по крайней мере, я стараюсь, иногда не получается — не формировать в людях чувства долженствования, что они должны помогать, никто этого не любит, сразу сопротивление.

Тутта Ларсен:

— Без принуждения.

Илья Зибарев:

— И вторая проблема, с этим очень тяжело, когда ты формируешь чувство вины. Что вы все...

Василий Рулинский:

— Поэтому он умрет.

Илья Зибарев:

— Нет, нет, нет.

Тутта Ларсен:

— Жируете.

Илья Зибарев:

— Да, да. Богатые и веселые, Рублевка-лайф такая, смотришь инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) — там одно счастье. Это здорово, что ты веселишься, а что на другой стороне твоей деятельности? А есть куча интересных проектов, ты же можешь параллельно это все продвигать, ты можешь говорить о чем-то важном и веселясь. Сейчас же есть гольф-турниры благотворительные, люди проводят, регаты благотворительные, мы недавно проводили. Очень хорошо проходят, не надо все время думать, что благотворительность это жертвенность сплошная, скука, слезы.

Василий Рулинский:

— Может быть регата где-нибудь в Средиземном море, например.

Илья Зибарев:

— У нас, слава Богу, не в Средиземном море была, а в Подмосковье. Это важное, интересное, хорошо организованное мероприятие, это очень важно.

Василий Рулинский:

— Илья, насколько я понимаю, у тебя прошла какая-то эволюция твоего взгляда на то, как активно нужно рассказывать про благотворительность. Когда мы с тобой только начинали общаться, была, мне кажется, активная позиция, что нужно показывать пример. А сейчас я некоторые интервью читал и немножко общаюсь, я чувствую, что это желание активно рассказывать поубавилось.

Тутта Ларсен:

— Миссионерствовать.

Василий Рулинский:

— Да. Может быть это связано с каким-то внутренним переживанием, может быть, с духовным каким-то опытом? Можешь про это поделиться? Это так, я правильно это угадал?

Илья Зибарев:

— Это не сформулировано. Я думаю, тренд на это точно есть, потому что в идеале тезис про то, что благотворительность должна быть тихой, тезис правильный. С другой стороны я понимаю, как я сказал ранее, говорить об этом и формировать повестку, формировать, условно, моду — слово не очень подходящее, но отражающее достаточно неплохо суть — это тоже важный элемент. Но я сейчас, мне кажется, перехожу в стадию, когда я пытаюсь сделать спикерами непосредственных акторов. То есть директоров фондов, активных участников благотворительности. Хочу, чтобы они об этом больше говорили.

Василий Рулинский:

— Сам в тень немножко.

Илья Зибарев:

— Я больше вижу свою задачу как именно смысловой ориентир. То есть моя задача собрать, показать, куда двигаться, вместе с директорами или учредителями придумать правильную программу, хорошо это все отстроить, наполнить смыслами. Это мне дается, как и в бизнесе, кстати, тоже очень важно. Люди иногда просто не понимают, зачем они что делают, и когда ты с ними садишься разбираешь, что конкретно, почему это надо делать или какая у тебя цель и достигаешь ли ты этой цели вот этим занятием. Или раскрываешь им другой совершенно масштаб, говоришь, что адресно это круто, но завтра опять придут больные, и завтра опять придут больные. Может быть, нужно еще и про системную работу подумать, чтобы через какое-то время вообще не было этой проблемы.

Василий Рулинский:

— А насколько в наших реалиях эта системная работа не... она ведь часто приводит к тому, что ты понимаешь свое бессилие. Ты упираешься в стену, условно, в государственное какое-то ведомство, орган, который дальше не дает идти, и все.

Илья Зибарев:

— Это трагедия, конечно, что мы сталкиваемся с неэффективностью государства практически во всем. Это еще больше возлагает на нас ответственность за то, чтобы это делать хотя бы на своем уровне больше и эффективнее, но задача так все организовать, чтобы государство этим занималось. Изначально человечество, социум и создал государственные институты для обеспечения общественного блага, включая как защиту, так и заботу. Для этого государственный аппарат и существует.

Василий Рулинский:

— А общественные организации, получается, такое, как Сократ в свое время себя сравнивал на суде, по-моему, с каким-то оводом сравнивал себя, который жалит животное специально, чтобы животное двигалось и какую-то деятельность, отгоняя это животное, специально его подначивает, чтобы было какое-то развитие. Примерно так?

Илья Зибарев:

— Общественные организации как люди это источник запросов. Мы запросы посылаем и говорим: что-то поменялось, у нас есть новая проблема. Но сейчас роль общественных организаций я вижу в следующем, вижу, что общественная организация может научиться что-то делать хорошо, пусть на маленьком отрезке. Ее задача потом прийти к государству и сказать: смотрите, мы знаем, как это делать хорошо, возьмите наши практики и масштабируйте их у себя. Или, как сейчас многие футуристы говорят, когда государство выполняет только функцию бюджета, государство выступает заказчиком в НКО. Это я считаю правильно, потому что люди в общественных организациях выбирают сами этим заниматься, они этим живут.

Василий Рулинский:

— И они мотивированы.

Илья Зибарев:

— Они мотивированы, потому что они сами это выбирают.

Тутта Ларсен:

— И профессиональны.

Илья Зибарев:

— Конечно. Это их задача. Задача государства обеспечить инфраструктуру, чтобы это работало. Взять деньги бюджета, дать туда.

Василий Рулинский:

— Во многих странах Запада эта модель уже давно реализуется. И, по-моему, с 2013-го года по новому закону она начала работать у нас тоже, но далеко не везде она применяется активно.

Илья Зибарев:

— К сожалению, со мной про государство лучше не говорить, скажу честно, потому что я очень мало вижу эффективных примеров. Очень мало примеров, где оно эффективно. Возьмите разрушенные храмы — так разрушенные и стоят.

Тутта Ларсен:

— А почему, как ты думаешь?

Илья Зибарев:

— Не знаю. Я думаю, что нет амбиций решить эту проблему. Просто нет амбиций.

Василий Рулинский:

— Политической воли.

Илья Зибарев:

— Это амбиция, даже не воля, это желание решить проблему, считая ее важной. Усадьбы, ничего не происходит глобально, системного решения нет. Как ни странно, мне кажется, плюс-минус какие-то решения системные мы можем видеть в Московском правительстве, здесь это еще присутствует. Я иногда общался с одним умным человеком, говорю: объясните мне, зачем Собянин это делает, он же может делать в три раза меньше, как вы говорите, оводы его не будут кусать или будут кусать, ему все равно. Сверху, скорей всего, не поменяют. Зачем? Он же может в три раза меньше делать станций метро, меньше улиц...

Тутта Ларсен:

— Благоустраивать.

Илья Зибарев:

— Зачем он все это делает? Поликлиники может, наверное, не строить, как ходили все в старые, так ходили бы и дальше. А мне сказали: у него и его команды амбиция быть первыми не только в России, а даже в мире. Эта амбиция заставляет человека делать что-то крутое.

Василий Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим с предпринимателем, благотворителем, меценатом, членом попечительского Совета Фонда Хабенского Ильей Зибаревым. Илья, ты занимаешься еще и менторством в отношении различных не только благотворительных организаций, но и бизнеса. Я так понимаю, что и православного бизнеса. Что такое православный бизнес? Он какой-то особый?

Илья Зибарев:

— Православный бизнес особый и это проявляется в отношениях. В основном я являюсь ментором для собственников либо Сиа, крупных руководителей, в основном. Потому что мой опыт релевантен и нам легко это все обсуждать. С православными легче, потому что мы говорим на одном языке, понимаем принципы, в которых мы существуем, и понимаем, какими смыслами мы руководствуемся. Православный человек понимает, что как ни копай, ты докопаешься до фундамента, он основан на вере. Он может ошибаться в бизнесе, он может ошибаться в мотивации, он может быть даже в конфликте с кем-то, но ты понимаешь, откуда можно начать выстраивать что-то другое. С неправославными сложнее, потому что там порой клубок совершенно разных взглядов на вещи. У нас общество колоссально разное, вообще абсолютно разное. Ты можешь с человеком общаться, потом понимаешь, чуть ли не тайный заговор у него ключевая модель, в которой он живет.

Василий Рулинский:

— Мировое правительство беспокоит его.

Илья Зибарев:

— Да, вот беспокоит серьезно мировое правительство.

Тутта Ларсен:

— Или рептилоид.

Илья Зибарев:

— Некоторых рептилоид, человек реально в это верит. Или общаешься, вдруг, бах — земля плоская. Я говорю: всё, пошли пить кофе. Потому что надо отдохнуть. В православии, конечно, этого нет. Мы примерно понимаем, куда мы хотим двигаться, мне, конечно, комфортней. Я, честно говоря, даже денег меньше беру.

Тутта Ларсен:

— А как это с бизнесом коррелируется, религия, вера и бизнес. Ну, о`кей, можно предположить, что православные предприниматели — это я сейчас мечтаю — например, не жулики и не манипуляторы и , как в Евангелии сказано, да это да у них, а нет это нет. Это, конечно, желаемое за действительно, но тем не менее. Ты для себя как-то определил, здесь заканчивается православие, здесь начинается бизнес?

Илья Зибарев:

— Те люди, которых я знаю, не могу сказать, что там какая-то жесткая граница. Более того, например, я в Альфа-банке долго работал и у Михаила Маратовича Фридмана, который, мне кажется, один из лучших предпринимателей и бизнесменов, он не православный человек, но там да это да, нет это нет. Все достаточно понятно, что человек делает.

Василий Рулинский:

— А есть точка зрения, я ее встречал, некоторые люди именно в православных организациях, в том числе даже священники, священнослужители говорят, что лучше вот на эту позицию не православного даже лучше нанять, он зато дело будет делать, а не нюни распускать. Вам знаком такой подход?

Илья Зибарев:

— Это точно не связано ни с религией, ни с чем, человек либо делает дело, либо он не делает его, это могут быть разные люди. Что вы называете делом, это надо всегда выяснять, кто как оценивает дело. У нас в России дело делать тяжело, у нас в основном предпочитают нанимать лояльных, а не умных, так что тут вопрос большой.

Василий Рулинский:

— Свои проблемы.

Тутта Ларсен:

— А тебе твоя вера не мешает в бизнесе, там, где можно было проскочить...

Илья Зибарев:

— Моя вера мне в моментах мешает, а глобально только выручает. Потому что моя вера позволяет мне не тратить время на всякие компромиссы ради денег или ради места, работая с людьми, с которыми я в жизни ничего вместе бы не делал. А я вместо того, чтобы, может, сидеть и получать миллионы и постоянно, условно говоря, делать то, что делать не надо, я бы купил себе порш еще один бы, или квартиру бы. Но это же не интересно с этими людьми работать. В этом плане наоборот вера помогает очень четко определить, что это люди, с которыми тебе лучше не работать. Они разные бывают, могут врать, обманывать, могут плести интриги сложные. Если дело требует, можно и потерпеть, но дело часто не требует, а больше ты это делаешь из-за какого-то комфорта. Время-то уходит. А мы должны быть готовы, ждать, время терять не надо.

Василий Рулинский:

— По поводу времени. За период, когда ты занимаешься благотворительностью, как бы ты сказал, изменился твой подход, ценностный внутренний подход к благотворительности? Или все такой же, как был в начале?

Илья Зибарев:

— Как был в начале.

Василий Рулинский:

— Как он изменился или вообще не изменился?

Илья Зибарев:

— Не-а.

Василий Рулинский:

— Интересно. Двадцать лет уже занимаешься.

Илья Зибарев:

— И ничего не меняется.

Василий Рулинский:

— Почему?

Илья Зибарев:

— Наверное, изначально правильный был.

Тутта Ларсен:

— Ну что, даже не разочаровываешься в людях?

Илья Зибарев:

— В людях разочарование, это просто не связано с благотворительностью. Единственно, что меняется, это понимание, что все люди хорошие, просто это очень сложно принять. Зато, кстати, мне получается хорошо быть ментором или наставником тогда, когда я реально хочу помогать этим людям. Что такое ментор? Это друг. Я люблю тех, кому помогаю. Даже если они сложные. Я могу сказать: если у вас мотивация — обогащение или карьерная, скажите мне об этом. Я помогу вам понять, как двигаться к тому, что важно, через вашу дорогу. Я их люблю все равно. Если бы я их не любил, я бы не смог им помогать, это точно. Мне кажется, моя работа в эдвайзере, по-русски это как бы советник.

Тутта Ларсен:

— Консультант.

Илья Зибарев:

— Ну вот, не консультант именно, это разное. Эдвайзер — это когда вы сидите, обсуждаете серьезные вопросы, которые вас волнуют. А консультант, когда вы приходите и говорите: у меня гланды, что бы мне сделать? И тогда это хорошо работает. И через такого рода работу эдвайзера, менторства, наставничества мне легче людей полюбить, я лучше их понимаю

Тутта Ларсен:

— А у тебя есть наставник?

Илья Зибарев:

— Нету.

Тутта Ларсен:

— А тебе его не хватает или он тебе не нужен?

Илья Зибарев:

— Сам себя, к сожалению, вылечить не можешь, поэтому конечно, иногда нужен.

Василий Рулинский:

— Что делать?

Илья Зибарев:

— Пока справляюсь, но придет, наверное.

Василий Рулинский:

— А жена? Не наставник?

Тутта Ларсен:

— Жена это жало в плоть.

Илья Зибарев:

— Почему я и про эдвайзера сегодня упоминал, почему важно, например, руководителям или собственникам консультироваться с такими людьми, как я. Потому что общение с супругами, супруга обычно говорит либо ты супер молодец, либо ты надоел и бросай это все и пошли другим заниматься. Друзья тоже либо поддерживают, либо... В основном поддерживают просто, потому что друзья. Сотрудникам многое не скажешь и от них не надо ждать, потому что многие не хотят проявлять слабость перед сотрудниками. Понятно, конкурента нет, с кем сидеть и обсуждать важные для вас бизнес вопросы? Особенно если вам нужно их обсуждать, потому что вы либо на развилке, либо у вас сложная ситуация, либо вообще надо разобраться, куда дальше двигаться и что бы кто-то посмотрел, у вас все в порядке в бизнесе.

Василий Рулинский:

— А было в опыте, когда обращалась какая-то организация, может быть, бизнес какой-то, в основном про бизнес, наверное, в котором к православию не особо расположены люди, возглавляющие эту организацию. А потом благодаря какой-то работе, они меняют свое отношение, может быть, вовлекаются в благотворительность.

Тутта Ларсен:

— Перестают торговать алкоголем и начинают торговать цветами?

Василий Рулинский:

— Ну, например.

Илья Зибарев:

— Было обращение как раз тех, кто алкоголем торгует, они не изменились, они продолжил им торговать и не стали благотворителями. Потому что схемы всякие стали предлагать, а нас эти схемы не устраивают. А был пример, когда человек обратился, как мне казалось, я был уверен, с мотивацией сугубо деловой, а в последствие это вылилось в достаточно устойчивую крепкую благотворительную позицию.

Тутта Ларсен:

— Расскажи про свой собственный личный проект про усадьбы и церкви. Возможно, кто-то из наших слушателей захочет к тебе присоединиться.

Илья Зибарев:

— У меня прямо моих личных проектов нет, есть проекты, которые я поддерживаю. Это совершенно удивительный проект «Общее дело», это деревянные храмы Севера. Там настолько интересно, туда присоединяться, потому что ты можешь компаниями поехать.

Василий Рулинский:

— Найти мужа или жену.

Илья Зибарев:

— Это да, это уже бонус. Там много пар образовывается, потому что ты можешь с людьми побыть на русском Севере неделю, там все видно, все понятно. Эта организация, чем она меня еще подкупает, хорошо организована. Отец Алексей и Лидия — это люди в принципе очень эффективные. Они не любят, когда про них так говорят, но это реально очень эффективно построенная организация. Прекрасный фонд «Белый ирис» возрождение храмов, в отличие от «Общего дела», который занимается северными деревянными храмами, «Белый ирис» занимается большими каменными храмами. Это очень сложная работа.

Василий Рулинский:

— В основном центральная полоса России.

Илья Зибарев:

— Да, Тверская, Ярославская, немножко Тульская область. Это сложная работа, потому что это дикие деньги стоит. Поэтому там сначала борьба за сохранение, потом собрать деньги на проект. Туда тоже нужны и волонтеры и помощники.

Тутта Ларсен:

— И меценаты.

Илья Зибарев:

— И меценаты, да. И помощники с тем, чтобы просто сделать... Не хватает публичности, не хватает того, чтобы про эту тему грамотно рассказывали в тех же соцсетях, много, интересно подавали вопрос. Усадебная тема сейчас тяжела, потому что она не организована. Есть общество владельцев исторических усадеб, это порядка больше сорока человек, люди, которые так или иначе владеют усадьбами. Но сколько мы не пытаемся пробить тот или иной закон, и с Мединским работали и с Голодец, пока никакого системного отклика от государства мы не видим. Какие-то инициативы вроде бы берутся, паспорта формируют, списки. Но воз глобальный и ныне там. То есть никакого системного решения не найдено. По усадьбам максимум, что я могу сказать: люди, у которых есть деньги, обратите внимание, что деньги можно потратить круто. Можно найти относительно небольшую усадьбу, потратить на нее, в зависимости какие у вас ресурсы и деньги, и получить себе интересный либо загородный дом, либо сделать из этого бизнес.

Тутта Ларсен:

— Музей.

Илья Зибарев:

— Музей это не бизнес, к сожалению. А сделать историю, когда там можно жить и уже при этой усадьбе есть какой-то небольшой музей местного быта, который добавляет тех, кто приехал отдохнуть.

Тутта Ларсен:

— Гостиницу можно сделать.

Илья Зибарев:

— Да, вот это вполне себе нормальная история. И это неплохие вложения. У нас есть примеры, когда... Мы поедем на следующие выходные с семьей в усадьбу Скорняково-Архангельское в Липецкой области, наши друзья сделали из нее прекрасный бизнес. И начали, кстати, с возрождения храма. Сначала возродили храм. Алексей туда ездил к бабушке, он приехал и, заработав денег, потратил их на возрождение храма и потом стал возрождать усадьбу. Сделал из этого прекрасный бизнес.

Тутта Ларсен:

— А потом Господь посла ему денег на усадьбу.

Илья Зибарев:

— Практически так и было, я думаю, так и было. Есть же такое мнение, что если цель очень ясна и понятна, то деньги придут. Это все от мотивации. И в бизнесе все в смыслах.

Тутта Ларсен:

— Главное найти наставника, который поможет тебе правильную цель сформировать.

Илья Зибарев:

— Точно.

Тутта Ларсен:

— Именно такой человек сегодня у нас был в гостях.

Илья Зибарев:

— Абсолютно.

Тутта Ларсен:

— Спасибо.

Василий Рулинский:

— Спасибо большое, Илья. Дай Бог, чтобы появлялось больше таких проектов хороших, которые работали бы эффективно.

Тутта Ларсен:

— И находили бы своего наставника.

Василий Рулинский:

— И помогали бы людям.

Илья Зибарев:

— А мы будем им помогать, чем можем.

Тутта Ларсен:

— Это были «Делатели» на Радио ВЕРА.

Василий Рулинский:

— У нас в гостях был Илья Зибарев, предприниматель, меценат, благотворитель. С вами были Тутта Ларсен.

Тутта Ларсен:

— И Василий Рулинский. До новых встреч.

Василий Рулинский:

— Всего доброго.

Илья Зибарев:

— До новых встреч.

Все выпуски программы Делатели

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 17 мая (вечер 16 мая) 2026г.

Неде́ля 6-я по Па́схе, о слепо́м.

Глас 5.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 5:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 5:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Честны́м Твои́м Кресто́м, Христе́,/ диа́вола посрами́л еси́,/ и Воскресе́нием Твои́м жа́ло грехо́вное притупи́л еси́,/ и спасл еси́ ны от врат сме́ртных:// сла́вим Тя, Единоро́дне.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Воскресе́ние дая́й ро́ду челове́ческому,/ я́ко овча́ на заколе́ние веде́ся,/ устраши́шася сего́ кня́зи а́дстии,/ и взя́шася врата́ плаче́вная./ Вни́де бо Царь сла́вы Христо́с,/ глаго́ля су́щим во у́зах, изыди́те:// и су́щим во тьме, откры́йтеся.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Ве́лие чу́до,/ неви́димых Соде́тель, за человеколю́бие пло́тию пострада́в,/ воскре́се Безсме́ртный./ Прииди́те оте́чествия язы́к, Тому́ поклони́мся:/ благоутро́бием бо Его́ от пре́лести изба́вльшеся,// в Трие́х Ипоста́сех Еди́наго Бо́га пе́ти навыко́хом.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вече́рнее поклоне́ние/ прино́сим Тебе́, Невече́рнему Све́ту,/ на коне́ц веко́в, я́ко в зерца́ле пло́тию возсия́вшему ми́рови,/ и да́же до а́да низше́дшему,/ и та́мо су́щую тьму разруши́вшему,/ и свет Воскресе́ния язы́ком показа́вшему:// Светода́вче Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Нача́льника спасе́ния на́шего,/ Христа́ славосло́вим:/ Тому́ бо из ме́ртвых воскре́сшу,/ мир от пре́лести спасе́н бысть./ Ра́дуется лик а́нгельский,/ бе́гает де́монов пре́лесть,/ Ада́м пады́й воста́,// диа́вол упраздни́ся.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: И́же от кустоди́и науче́ни быва́ху от беззако́нник,/ покры́йте Христо́во Воста́ние,/ и приими́те сре́бреники, и рцы́те/ я́ко нам спя́щим, из гро́ба укра́ден бысть Ме́ртвый./ Кто ви́де, кто слы́ша, мертвеца́ укра́дена когда́,/ па́че же пома́зана и на́га,/ оста́вльша и во гро́бе погреба́льная Своя́?/ Не прельща́йтеся иуде́е,/ навы́кните рече́нием проро́ческим, и уразуме́йте,// я́ко Той есть вои́стинну Изба́витель ми́ра, и Всеси́льный.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Го́споди, ад плени́вый,/ и смерть попра́вый, Спа́се наш,/ просвети́вый мир Кресто́м честны́м,// поми́луй нас.

Стихиры Недели о слепом, глас 2, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Слепы́й роди́выйся, в свое́м по́мысле глаго́лаше:/ еда́ аз грех ра́ди роди́тельных роди́хся без о́чию,/ еда́ аз за неве́рие язы́ков роди́хся во обличе́ние?/ Не домышля́юся вопроша́ти,/ когда́ нощь, когда́ день?/ Не терпи́та ми но́зе ка́меннаго претыка́ния,/ не ви́дех бо со́лнца сия́юща,/ ниже́ во о́бразе мене́ Созда́вшаго./ Но молю́ Ти ся Христе́ Бо́же,// при́зри на мя и поми́луй мя.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Мимоходя́ Иису́с от святи́лища,/ обре́те челове́ка сле́па от рожде́ния,/ и умилосе́рдився положи́ бре́ние на о́чию его́, и рече́ к нему́:/ иди́ умы́йся в Силоа́ме,/ и умы́вся прозре́, сла́ву возсыла́я Бо́гу./ Сосе́ди же его́ глаго́лаху ему́:/ кто твои́ зе́ницы отве́рзе,/ и́хже никто́же от зря́щих исцели́ти возмо́же?/ Он же возопи́в, рече́:/ Челове́к Иису́с глаго́лемый,/ Он ми рече́, умы́йся в Силоа́ме, и прозре́х./ Той есть вои́стинну,/ Его́же рече́ Моисе́й в зако́не, Христа́ Месси́ю:// Той есть Спас душ на́ших.

Стихира Недели о слепом, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Го́споди, мимоходя́ путе́м,/ обре́л еси́ челове́ка сле́па от рожде́ния,/ и удивле́ни бы́вше ученицы́, вопроша́ху Тя глаго́люще:/ Учи́телю, кто согреши́: сей ли,/ или́ роди́тели его́, да слеп роди́ся?/ Ты же Спа́се мой возопи́л еси́ к ним:/ ни сей согреши́, ни роди́тели его́,/ но да явя́тся дела́ Бо́жия на нем./ Мне подоба́ет де́лати дела́ Посла́вшаго Мя,/ я́же никто́же мо́жет де́лати./ И сия́ рек, плю́нув до́лу, и бре́ние сотво́рь,/ пома́зал еси́ о́чи его́, рек к нему́:/ иди́, умы́йся в Силоа́мстей купе́ли./ Он же умы́вся здрав бысть, и вопия́ше к Тебе́:/ ве́рую Го́споди, и поклони́ся Тебе́.// Те́мже вопие́м и мы, поми́луй нас.

Догматик, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: В Чермне́м мо́ри,/ Неискусобра́чныя Неве́сты о́браз написа́ся иногда́./ Та́мо Моисе́й, раздели́тель воды́:/ зде же Гаврии́л, служи́тель чудесе́./ Тогда́ глубину́ ше́ствова немо́кренно Изра́иль;/ ны́не же Христа́ роди́ безсе́менно Де́ва./ Мо́ре по проше́ствии Изра́илеве пребы́сть непрохо́дно;/ Непоро́чная по Рождестве́ Эмману́илеве пребы́сть Нетле́нна./ Сый, и пре́жде Сый,/ явле́йся, я́ко Челове́к,// Бо́же поми́луй нас.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской практике может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о слепом, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Все житие́ слепы́й нощь помышля́я,/ возопи́ к Тебе́:/ Го́споди, отве́рзи ми зе́ницы,/ Сы́не Дави́дов Спа́се наш,// да со все́ми и аз воспою́ Твою́ си́лу.

Богородичен воскресный, глас 4:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: При́зри на моле́ния Твои́х раб, Всенепоро́чная,/ утоля́ющи лю́тая на ны воста́ния,/ вся́кия ско́рби нас изменя́ющи:/ Тя бо еди́ну, тве́рдое и изве́стное утвержде́ние и́мамы,/ и Твое́ предста́тельство стяжа́хом./ Да не постыди́мся, Влады́чице, Тя призыва́ющии./ Потщи́ся на умоле́ние, Тебе́ ве́рно вопию́щих:/ ра́дуйся, Влады́чице, всех по́моще,/ ра́досте и покро́ве,// и спасе́ние душ на́ших.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 5:

Стихира: Тебе́, Воплоще́ннаго Спа́са Христа́,/ и Небе́с неразлучи́вшася,/ во гла́сех пе́ний велича́ем,/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́ за род наш,/ я́ко Человеколю́бец Госпо́дь,/ испрове́ргий а́дова врата́,/ тридне́вно воскре́сл еси́,// спаса́я ду́ши на́ша.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:// пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о слепом, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Пра́вды со́лнце мы́сленное, Христе́ Бо́же,/ из утро́бы све́та лише́ннаго,/ Твои́м пречи́стым прикоснове́нием просвети́вшее обою́ду,/ и на́ши о́чи душе́вныя озари́вшее,/ сы́ны дне покажи́,/ да ве́рою вопие́м Ти:/ мно́гое Твое́ и неизрече́нное, е́же на нас благоутро́бие,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия