Поделиться
— Маргарита Константиновна, вам какой вариант картины Ивана Айвазовского «Сотворение мира» больше по душе — тот, что висит перед нами в Русском музее, или который хранится в Венеции?
— Знаете, Андрей Борисович, я бы не стала разделять эти два полотна, написанные с разницей в двадцать с лишним лет. Каждое из них имеет свою ценность, а вместе они показывают, как с годами изменилось у художника восприятие первых строк библейской Книги Бытия. Вот этих, помните? «В начале Бог сотворил небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою...».
— Конечно, помню! Там дальше ещё: «И сказал Бог: Да будет свет! И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош. И отделил Бог свет от тьмы». Вот это рождение света и хотел показать художник.
— И он нашёл неожиданный вариант. Мгновения Сотворения мира Иван Константинович распознал в морской стихии, столь близкой ему. Первый вариант картины художник написал в двадцать три года. Я видела эту работу в Венеции, и она врезалась мне в память: море, лучи солнца, золотой свет, разливающийся во тьме над бушующими волнами, и самое яркое пятно — отчётливый силуэт Творца в сиянии славы.
— Мне тоже довелось лицезреть это полотно. Оно и впрямь производит сильное впечатление.
— А в 1841 году картина стала настоящей сенсацией. Айвазовский в то время совершенствовал мастерство в Италии как стипендиат Императорской академии художеств, и там представил свою работу публике. Итальянские критики приняли её с восторгом! Они говорили, что никто прежде так живо и достоверно не передавал игру света и воды.
— А вот интересно, картиной восторгались исключительно как пейзажем? Или её оценили и как религиозное произведение искусства?
— Думаю, что оценили. Неспроста же папа Римский Григорий Шестнадцатый наградил Айвазовского золотой медалью Ватикана и захотел купить полотно.
— И купил, насколько я помню?
— Художник даром отдал понтифику свою картину. Она долгое время украшала папские покои, прежде чем была подарена армянскому монашескому ордену в Венеции.
— А как вы думаете, Маргарита Константиновна, почему Айвазовский вернулся к сюжету Сотворения мира ещё раз спустя много лет?
— Наверное, потому что эта тема его волновала, как всякого верующего человека. К тому же, всегда интересно повторить тот опыт, что удался тебе в молодости, пройти ещё раз путь, который был увлекательным и успешным.
— Это точно. Творческим людям часто хочется вернуться к прежним достижениям. И далеко не у всех получается их воспроизвести.
— У Айвазовского более чем получилось. Картину, которую мы видим перед собой в Русском музее, он написал в 1864 году, уже будучи зрелым мастером. Она контрастней, динамичней, выразительней. В ней есть новые детали. Например, вот здесь, справа, взгляните: таинственное красное свечение рассеивает кромешную тьму. На мой взгляд, это удачная находка, символ рождения. Ведь красный — цвет жизни.
— А мне нравится, что здесь сияющая фигура Творца написана не столь явно, как в юношеском варианте картины. Силуэт Бога в небе не сразу и распознаешь. Он словно соткан из ослепительно белых облаков.
— Эта деликатность — пожалуй, принципиальное отличие шедевра Русского музея от картины итальянского периода. Произведение Ивана Айвазовского «Сотворение мира», что хранится в Венеции — вдохновенная иллюстрация к Книге Бытия. А одноимённое полотно, что висит перед нами в Русском музее — философская работа. Она не только заставляет размышлять об истоках мироздания, но и свидетельствует о том, что присутствие Бога в нашем мире несомненно.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
