Москва - 100,9 FM

"Греки в России". Светлый вечер с Константином Харалампидисом и Христо Тахчиди (25.10.2017)

* Поделиться

У нас в гостях были главный режиссер студии «Константинополь» Константин Харалампидис и российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент РАН ХристоТахчиди.

Мы говорили о греческом характере, значении национального праздника - Дня «Охи», о точках соприкосновения русской и греческой культур, в частности через Православие, и о том, как греки, живущие в России, сохраняют любовь к исторической родине.


А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели! В студии светлого радио приветствуем вас мы: Лиза Горская…

Л. Горская

— Алексей Пичугин!

А. Пичугин

— И сегодня вместе с нами и с вами ближайший час проведут главный режиссер студии «Константинополь», режиссер концерта, который посвящен празднику «Охи» (про сам праздник и про День «Охи» мы поговорим сейчас), Константин Харалампидис. Здравствуйте!

К. Харалампидис

— Добрый день!

А. Пичугин

— Христо Тахчиди — российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент Российской академии наук. Добрый вечер!

Х. Тахчиди

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Праздник «Охи»… Интересное название! Я честно признаюсь, что я слышал про него довольно много от людей, которые работали в Греции, от своих знакомых. Но так массово в России он вообще неизвестен. Отмечают его представители греческой диаспоры, можно даже сказать, разных греческих диаспор, потому что, мне кажется, довольно много разных организаций, разных общин, которые связывают себя с греками, выходцами той или иной республики и даже из того или иного государства. Так вот, что же это за такой День «Охи»? И почему он так называется? Что это такое?

Х. Тахчиди

— Ну на самом деле греческая община — одна. Но, действительно, в ней присутствуют, так сказать, представители из разных регионов и т.д., которые подразделяются по некоторым диалектам, особенностям, ну как и все, собственно. Мы знаем российских граждан вологодских, например, которые выделяются, уральцев и т.д. Что касается Дня «Охи»… Слово «Охи» по-гречески означает «нет». И на самом деле это такая символическая вещь, которая произошла в процессе Второй мировой войны, когда гитлеровская Германия начала оккупировать Европу, и фашистская Италия, будучи союзником Гитлера, занялась своей, так сказать, работой в этой большой Мировой войне. Она оккупировала сначала Албанию и затем поставила ультиматум перед греческим государством о том, чтобы греческое государство допустило фашистские итальянские и немецкие войска на территорию Греции и присоединилось как бы к военному альянсу. На что греческий народ вышел на демонстрацию. Это был такой всенародный порыв, и президент того периода Метаксас ответил итальянскому послу…

А. Пичугин

— Он, по-моему, премьером был, да?

Х. Тахчиди

— Он был премьером, да, я извиняюсь! И он ответил итальянскому послу, что Греция говорит «нет» и объявляет войну Италии. Таким образом эта маленькая страна с очень слабой экономикой, с почти отсутствующей регулярной армией, в принципе, вступила в войну с фашизмом. Она сказала «нет» фашизму.

Л. Горская

— Что это тогда значило для Греции?

Х. Тахчиди

— Это значило колоссальные испытания на самом деле. И Греция их перенесла, погибло очень много людей, причем очень много гражданского населения от голода и от тяжелой экономической ситуации. Но тем не менее Греция всю войну воевала, то есть весь греческий континент был недоступен неприятельской армии. Армии стояли в основном в портовых городах, и то не во всех. Что касается континента, там, в принципе, действовали две огромные партизанские бригады, сформированные народом, которые, в общем-то, давали отпор в течение всей войны. Но я должен сказать о героической войне Греции с Италией, потому что греческая армия освободила северную Грецию от войск Муссолини, вошла в Албанию, начала освобождать Албанию, и Муссолини вынужден был обратиться к Гитлеру. Гитлер вынужден был снять несколько моторизованных танковых дивизий с восточного направления, с Румынии, и перебросить их в Восточную, Северную Грецию. И таким образом, планировавшийся план Барбаросса нападения на Россию, который должен был состояться весной (по-моему, в мае месяце), был перенесен на 22 июня. Таким образом, были выиграны несколько месяцев очень важных для последующих боевых действий в России.

Л. Горская

— Сложно представить, что бы было, если бы не было этих месяцев.

Х. Тахчиди

— На самом деле, если мы с вами вспомним период Великой Отечественной войны, то вы помните, что…

Л. Горская

— Сибирская армия добиралась…

Х. Тахчиди

— Добиралась сибирская армия, с одной стороны, а с другой стороны, немцы стояли под Москвой, и лютые морозы, которые, в общем, оказали очень большую поддержку нашей армии… Вот сместите на два месяца в тепло, и это была бы совершенно другая история.

А. Пичугин

— А как День «Охи» стал… Давайте сразу напомним, что это 29 октября, да?

К. Харалампидис

— 28 октября!

А. Пичугин

— 28 октября он отмечается. Как так произошло, что этот день стал национальным праздником в Греции? И, по-моему, он еще на Кипре отмечается, да?

К. Харалампидис

— Да, дело в том, что его отмечают, как вы и сами сказали, практически все греки, проживающие во всем мире. Ну это национальный праздник Греции, и…

А. Пичугин

— Просто я прошу прощения, что перебиваю… Он очень быстро, получается, распространился по миру. Если мы знаем праздники, у которых вековая история, то этому празднику всего чуть более 70 лет.

К. Харалампидис

— Да, с 1944 года. Как только Греция была освобождена от фашистов, с этого времени, так сказать, этот праздник стал национальным праздником. Но греки диаспоры признают его как бы и за свой праздник, разумеется, даже не проживающие там, поскольку это действительно такой мощный отпор. И это проявление такого настоящего, подлинного греческого духа. Вот как старец Паисий Святогорец пишет об этих событиях, в которых и принимал участие, как бы в сопротивлении… И он пишет о том, что трижды Господь даровал нашему народу стать людьми, получить возможность быть настоящими людьми. И далее он говорит о том, что такое человек, что такое предназначение человека. Оно, конечно, только героическое. И грек не может быть не героем, если он — настоящий грек. И поэтому он говорит о том, что первая такая возможность была в Древней Элладе, когда там сражались спартанцы. Второй раз — это был период турецкого владычества, когда греки становились криптохристианами и сохраняли свою веру, не взирая на страх смерти, и консолидировались, и объединялись, и сохраняли свою национальную идентичность. И третий раз это произошло, и он об этом свидетельствует, именно в период греческого сопротивления, и в период, когда греки сказали «нет» итальянцам. Дело в том, что многие считают, что Метаксас как подлинный грек не мог сказать иначе, как сказать «нет» итальянцам. Приходит к нему, так сказать, посол Граци, подает ему ультиматум, но нужно понимать, что предварительная договоренность была, и нужно понимать, что Метаксас по существу был воспитанником Генштаба Германии. То есть он был такой фашиствующий человек, и он, скорее, разделял мнение Муссолини. И вот старец Паисий Святогорец говорит об удивительной вещи. Он говорит: «Нет, пожалуй, Метаксас не должен был сказать «нет». С точки зрения здравого смысла он должен был сказать «да». Но сила греческого духа и народ вдруг победили в нем, и он словно сошел с ума!» Так описывает старец Паисий Святогорец этот момент: «Он вдруг неожиданно, может быть, для самого себя, потому что Господь заменил ему его сердце и дал ему Свое, и он сказал «нет» вопреки предварительной договоренности».

А. Пичугин

— Удивительно, что народ его поддержал вот таким вот единым порывом.

К. Харалампидис

— Вы знаете, дело в том, что народ-то как раз был настроен на «нет». И здесь очень сложно нам сегодня рассуждать… Я могу вам прочитать стихотворение, между прочим, замечательное стихотворение иеромонаха Аверкия, с которым мы давно сотрудничаем, и он знал о том, что я готовлю этот праздник, и, так сказать, просил меня, чтобы я передал ему материалы, и он с ними ознакомился. И вот он написал стихотворение, которое прочитает такая известная российская актриса Ирина Гринёва. Называется стихотворение «Пусть так ответит каждый в каждый миг»:

Афины. Утром ранним Метаксас

От Граци принял дерзкий ультиматум.

В нём предлагалось воинское всё,

Что в Греции осталось

Как осколок спартанской смелости

И византийской мощи, фашистским сделать.

Многие народы исполнили подобные приказы

И вместе с немцами отправились громить

Многострадальную защитницу-Россию.

Пред Метаксасом, возможно, пронеслись

И прошлое элладское геройство,

И будущее скорое вторжение

Немецкой всесметающей орды,

Постыдный мир и славная война,

Глаза убитых и глаза с укором,

Желавших быть убитыми за правду,

Награды Вермахта и порицанье предков,

Смерть собственная и бессмертье чести.

Метаксас ответил четко «нет».

Так надо было бы в раю ответить Еве

На предложение коварнейшего змея.

Пусть так ответит каждый в каждый миг,

Когда предложат зло в обертке новой.

А. Пичугин

— Смотрите, у меня вопрос заключается в том, что… Народ ответил «нет». Мне всегда было интересно: а кто такой народ? Часто приходится слышать, особенно в своей журналистской работе, что весь народ считает, что вы не правы. Ну не бывает такого понятия «весь народ»! Кто-то «за», кто-то «против»…

Л. Горская

— Ну в Греции, наверное, как раз бывает!

А. Пичугин

— А вот здесь как раз интересная вещь произошла, когда действительно народ ответил «нет», и это отмечается как праздник!

Х. Тахчиди

— Ну на самом деле греки такой народ и сегодня! Вот когда им что-то не нравится, они все выходят на улицу. И вы знаете, что когда была хунта…

А. Пичугин

— Это режим «черных полковников»?

Х. Тахчиди

— Да. И она правила много лет, и вдруг в один прекрасный день студенты, так сказать, решили провести демонстрацию, и в результате этой демонстрации погиб один студент, и вышло всё население Афин, и хунта была смещена в этот день без крови, без ничего и т.д. И второй пример. Вы помните события в Югославии, в которых Греция, будучи членом НАТО, не проголосовала за бомбежку Югославии, и Клинтон, прилетевший в это время в Грецию, в аэропорту Афин, сходя с трапа, встретил двухмиллионную огромную демонстрацию народа, который сказал ему то же самое «нет». Клинтон посмотрел и сказал: «Я нахожусь в колыбели демократии, я вас понимаю!» И развернулся, и улетел обратно, закончив свой визит.

А. Пичугин

— Действительно, в колыбели демократии! Греки любят говорить «охи», получается?

Х. Тахчиди

— Вы знаете, это вообще удивительный народ на самом деле. Просто как человек не родившийся там, а попавший туда в 90-е годы, вот я удивился их отношению к жизни. Это люди, которые умеют жить и наслаждаться жизнью. И вот когда возникает вопрос влияния на эту жизнь, это жизненно важный вопрос, то они вдруг становятся монолитными, хотя в иных ситуациях, если вы встретите двух греков, то это два мнения, две философии, две партии, два человека, которые никогда ни о чем не договорятся. Но если вопрос касается Родины, касается свободы, всё буквально стирается в этот день и… Я просто расскажу один эпизод из своих наблюдений. Вот первые мои поездки в Грецию… Я приезжаю, и, значит, накануне произошла очередная стычка греческих военных с турецкими… Там какой-то самолет пролетел над греческим безымянным, необитаемым островом. И это, в общем, всё, начало войны и т.д.! Я приезжаю, и вечером все греки в тавернах. Я спрашиваю у своих родственников: «А в чем дело?» Они говорят: «Завтра война, завтра мы будем воевать с Турцией! А сегодня мы должны, так сказать, подготовиться к этому событию!» (Смеется.)

Л. Горская

— Отметить! (Смеется.)

А. Пичугин

— На утро никто не смог пойти против Турции?

Х. Тахчиди

— Ну, собственно, там конфликт заглох, и всё.

А. Пичугин

— Ну понятно.

Х. Тахчиди

— Но это абсолютный порыв, который утром бы 100% реализовался. Вот удивительный народ совершенно! При этом нет вот той мощи, силы, но есть дух!

А. Пичугин

— Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня: Константин Харалампидис — главный режиссер студии «Константинополь» и режиссер концерта, о котором мы как раз сейчас поговорим; и Христо Тахчиди — российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент Российской академии наук. Концерт пройдет 29 октября в 4 часа дня в зале «Королёвский». Кстати, я даже не знаю, где это…

К. Харалампидис

— У подножия Останкинской башни.

А. Пичугин

— Ага, понятно. И вот теперь расскажите, пожалуйста, что же это за концерт, посвященный Дню «Охи». Его проводит Московское общество греков, как я понимаю?

К. Харалампидис

— Да, я очень рад тому, что Христо Периклович и представители Московского общества греков обратились ко мне с предложением, чтобы я сделал эту работу. Так уж случилось, что я всю свою жизнь снимаю кино о новомучениках, делал концерт-реквием о новомучениках Эллады, Кипра, Малой Азии и Понта, сейчас заканчиваю многосерийную документальную картину о Новомучениках Российских. И теперь мне представилась возможность сказать о современных, но не святых мучениках, но тем не менее, о людях, которые избрали смерть ради спасения своей Родины. И эта тема как бы очень близка мне, и я с радостью откликнулся.

Л. Горская

— А почему она вам близка?

К. Харалампидис

— Ну потому что я — тоже грек, и я тоже считаю, что нужно умереть, как старец Паисий говорит… Как бы греки понимают одну вещь: умирать всё равно один раз, но лучше умереть геройски, чем постыдно. Вот в этом смысле мы же… Вот сегодня слушаешь молодых режиссеров, которые говорят: «Нет идеи! Мы думаем, как написать сценарий поинтереснее, что-такое придумать!» И, Господи, помилуй, думаешь: а разве героическая тема не есть предмет серьезного исследования?

А. Пичугин

— Ну не всем же снимать фильмы о героизме.

К. Харалампидис

— Ну я думаю, что сегодня, даже если будет большее количество таких картин, это не ухудшит ситуацию. Вы знаете, вот здесь как раз очень важный момент произошел вот после этого «Охи»! Давайте вернемся сюда, да?

А. Пичугин

— Давайте!

К. Харалампидис

— Очень важный пример, пожалуй, для многих народов, для многих стран, когда две оппозиционные по существу силы (власти государственные и коммунисты) смогли объединиться во имя защиты Родины. Это, пожалуй, чуть ли не единственный случай в истории вообще человечества. Ведь коммунисты были настроены категорично против Метаксаса. А сила коммунистическая была довольно сильная в стране. И вдруг в какой-то момент, когда он говорит «нет», коммунисты говорят: «Мы идем вместе и вместе будем защищать Родину! И не трогаем премьера, и не трогаем власть! Мы объединяемся!» И на период вот этой войны с итальянцами, победоносной войны… После этого вторгаются фашисты, сам Гитлер признает, что это была ошибка Муссолини, и всё остальное. И когда они вторгаются… Партизанская война, как сказал Христо Периклович. И вот заканчивается эта война, 1944 год. И, представьте себе, что после этого начинается Гражданская война. Вот эта способность ради интересов Родины объединиться в период горя, а потом в какой-то момент — опять разошлись в сторону. И вот это уже начинается трагическая история! Но это не имеет никакого отношения к празднику «Охи», поскольку про это нужно делать отдельный концерт-реквием.

А. Пичугин

— Да. Так про сам концерт расскажите, пожалуйста! Кто будет участвовать? В чём его идея?

К. Харалампидис

— Вы понимаете, должно быть всё завязано в единый смысл. Представьте себе, что после Гражданской войны 1944—1949 годов коммунисты, которые воевали вместе с греческими властями, защищая свою Родину, оказываются за бортом. Начинается война, их вытесняют, они гибнут, но они же защищали так же Родину от фашистов! И вот, представьте себе, в 1949 году их принимает Советский Союз. И рядовых членов компартии, детей, женщин отправляют в город Ташкент. Это люди-коммунисты, и именно те, кто воевал в борьбе Сопротивления фашистам. Так вот их дети в 50-е годы организовывают ансамбль «Бузуки». Это был такой славный ансамбль, они все имеют консерваторское образование, учились они в Болгарии, в соцстранах в основном, кто-то учился в Москве. И мы посчитали, что должно быть всё очень символично. Вот эти люди, которые организовали этот ансамбль, которые являются потомками тех борцов за освобождение Греции от фашизма, именно они должны приехать сюда, в Москву, и они должны петь, их дети, их внуки. Этот ансамбль существовал практически до распада Советского Союза, но первый состав его… Уже многие из них уехали в 70-е годы после хунты «черных полковников». И они будут, конечно, основными гостями на этом концерте — исполнителями песен Сопротивления и песен Микиса Теодоракиса, который тоже был участником Сопротивления, и очень много произведений посвятил именно этой войне. Вот этот славный ансамбль «Бузуки» приезжает к нам полным составом! Но полным составом сегодняшним… То есть там соединилось несколько составов: те люди, которые были у истоков создания этого ансамбля, и потом уже последующие поколения.

А. Пичугин

— Я правильно понимаю, что ансамбль в свое время возник в Ташкенте?

К. Харалампидис

— Совершенно верно!

А. Пичугин

— А сейчас они все живут в Греции?

К. Харалампидис

— Да, они все живут в Греции, с 70-х годов они уехали туда.

Л. Горская

— Больше чем полвека прошло с момента создания ансамбля!

К. Харалампидис

— Да.

Л. Горская

— Он, наверное, как-то сильно трансформировался? Или нет? Вот как был костяк, так и остался?

К. Харалампидис

— Но они сумели сохранить…

А. Пичугин

— Состав участников?

К. Харалампидис

— Да. Ну я подчеркнул, я сказал о том, что там есть люди, которые стояли с самых азов. И, собственно, руководит этим ансамблем как раз человек, который практически был у азов создания этого ансамбля.

А. Пичугин

— Он был одним из создателей?

К. Харалампидис

— Да-да. Они имели большие гастроли по всему Советскому Союзу, ездили по странам соцлагеря в то время. Они — очень славный ансамбль, профессиональный, замечательный! Также примет участие в этом концерте, естественно, заслуженная артистка России Ксения Георгиади, которая тоже в советские годы исполняла вместе с этим ансамблем какие-то произведения, в то время пела. Значит, тема одна: Сопротивление, День «Охи». Но это не значит, что будут только печальные песни, уверяю вас! Греки — это…

А. Пичугин

— Это же праздник!

К. Харалампидис

— Да, конечно. Хоть со слезами на глазах, но праздник! Поэтому там будут очень такие (ну как бы праздник греческого духа!) заводные и такие великолепные греческие произведения.

Л. Горская

— А расскажите, пожалуйста, подробнее про этот концертный зал. Он, как оказалось, не такой известный, хотя расположен в Останкино.

К. Харалампидис

— Да, там очень хороший зал, приблизительно на 1000 мест. Так что мы приглашаем всех желающих! Приходите! Ведь там ещё будут выступать удивительные люди! Василий Семенович Лановой ​— народный артист Советского Союза.

А. Пичугин

— Ничего себе!

К. Харалампидис

— Михаил Ножкин. Василий Семенович, как вы знаете, является сопредседателем «Бессмертного полка» России, и именно с ним был подписан договор о взаимодействии «Бессмертного полка» России, Греции, Казахстана, Киргизии за сохранение исторической памяти и как бы в борьбе за сохранение традиционных ценностей в июне месяце этого года в Алма-Ате. Он прилетал туда на концерт-реквием, который делал я. И в результате были подписаны эти документы. Он будет принимать участие, а Михаил Ножкин… Вы его помните?

А. Пичугин

— Безусловно! Фильмы о войне…

К. Харалампидис

— Это народный артист России, человек, который написал очень много песен к картине «Освобождение», он написал и гимн «Бессмертного полка». Он тоже будет принимать участие в этом концерте. И прославленный ансамбль «Россия»! И даже мы сделаем такой один, так сказать, фокус (не знаю, подходит ли такое слово к этому). Мы соединим в какой-то момент ансамбль «Бузуки» с ансамблем «Россия», и они будут исполнять одно произведение вместе. В этом будет такой интересный ход, как мне кажется. Вот такая вот история, вот такой концерт!

Л. Горская

— Давайте еще раз напомним, во сколько это будет.

К. Харалампидис

— 29 октября в 16:00, зал «Королёвский» — это у подножия Останкино.

А. Пичугин

— Улица Академика Королёва, дом 15, корпус 2 — точный адрес концертного зала «Королёвский». Вот Елизавета, по-моему, хорошо знает эти места! Даже станции метро, которые есть по близости.

Л. Горская

— Даже очень хорошо знаю! Это станции «Фонвизинская», «ВДНХ», «Марьина роща» или «Достоевская», «Алексеевская»… В общем, кому как удобно!

А. Пичугин

— Вот сколько станций метро! И надо еще уточнить, что вход на это мероприятие по пригласительным билетам. Их можно получить на сайте http://www.greekmos.ru/, в офисе Московского общества греков — это на Донской улице, дом 8 (метро «Октябрьская» или «Шаболовская» — тут тоже кому как удобно, скорее тут даже, наверное, метро «Октябрьская» ближе). И ещё перед концертом их будут раздавать в фойе самого зала «Королёвский». Тоже, видите, много мест! Давайте напомним, что в гостях у радио «Вера» сегодня вместе с нами и с вами этот «Светлый вечер» проводят Христо Тахчиди — российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент Российской академии наук; и Константин Харалампидис — главный режиссер студии «Константинополь», режиссер концерта, который пройдет 29 октября в концертном зале «Королёвский», и приурочен он, и посвящен празднику «Охи». Лиза Горская, я — Алексей Пичугин! Вернемся через минуту!

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию светлого радио! Напомню, что сегодня, здесь в этой студии: Лиза Горская, я — Алексей Пичугин. И вместе с нами и с вами этот «Светлый вечер» проводят: Константин Харалампидис — главный режиссер студии «Константинополь», режиссер концерта, который посвящен празднику «Охи», который состоится 29 октября в зале «Королёвский», недалеко от ВДНХ. И также в этой студии Христо Тахчиди — российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент Российской академии наук. Вы знаете, хотел спросить, а когда вы ощутили вот эту идентичность с Грецией, с греческим народом? Я понимаю, что… Или это было всегда с детства, воспитано в семьях? Вот я вижу, как вы смеетесь… Извините, если… Я никоим образом не хотел обидеть или рассмешить. Просто мне действительно интересно, как в Советском Союзе вот эта идентичность… Сохранялась ли она? Или потом уже, когда вы ездили в Грецию, тогда это и как-то ощутили? Кто начнёт? Христо Периклович…

Х. Тахчиди

— Нет, ну на самом деле это, конечно, семья. И все традиции заложены в семье. То есть это исконно греческая семья во всех поколениях. Поэтому такой вопрос никогда не стоял. На самом деле мы рождались с этим, развивались с этим, живем с этим, и у нас и имена, и отчества, и фамилии, и вера православная…

А. Пичугин

— Всё так! А как это в советские времена сохранялось? Простите, насколько я понимаю, вы родились в Казахстане, да?

Х. Тахчиди

— Да. Я родился в Казахстане, но как бы, скажем, наша ветвь имеет достаточно такую интересную историю. Мои предки, скажем, это жители Византийской империи, а точнее — Северной Турции, а еще точнее — Трапезундского царства, которое в сущности являлось составной частью Византийской империи и которое еще 8 лет после падения Византия и Константинополя сопротивлялось Турции. Это последний оплот, скажем, греческой и византийской культуры в Северной Греции. А мои дедушки и бабушки эмигрировали в период известного геноцида (геноцида христианства в Северной Турции), и эмигрировали они на Кавказ: материнская ветвь — в Батуми, а отцовская — в район Сочи, в Лазаревку. А в 1949 году у нас была еще одна такая интересная история. Это репрессия по национальному признаку, когда нас, собственно, поместили в эшелон и отправили в Среднюю Азию. Не нас, а моих родителей, конечно. Ну вот там я и родился — в Средней Азии, это под Ташкентом, это где-то порядка ста километров, в поселке с таким великолепным названием как Ильич, в честь Владимира Ильича. А район назывался Голодностепский.

К. Харалампидис

— Ещё и такие были!

Х. Тахчиди

— Да. Это были необитаемые солончаки. Но позже его переименовали в Пахторальский — это «море хлопка» в переводе с казахского языка. Так что я родился там, закончил школу, потом уехал на Урал, в Свердловск (Екатеринбург). Там я учился в медицинском институте, прожил 30 лет, достиг, в общем-то, определенного уровня своей профессии офтальмолога, так сказать, от самого начала и до сегодняшнего дня. Потом работал со Святославом Федоровым в его проекте МНТК «Микрохирургия глаза», строил Екатеринбургский филиал, создавал его — это моя школа, которая является одной из лучших сейчас в стране. А когда погиб Святослав Николаевич, министр меня пригласил в Москву возглавить весь проект, и я стал генеральным директором, вместо Святослава Николаевича Федорова, и вот 11 лет управлял этим великолепным и замечательным проектом. А сейчас работаю во Втором медицинском институте проректором, являюсь директором Научно-исследовательского центра офтальмологии, который базируется в ФМБА, и занимаюсь вот своей любимой профессией.

Л. Горская

— А много сейчас в Москве греков, которые здесь постоянно живут?

Х. Тахчиди

— Ну, по моим расчетам, порядка 10000, но Общество, естественно, всех не охватывает. Оно тоже претерпело массу таких перемен, связанных с распадом страны и различными новыми течениями, когда у нас возникли рыночные отношения, начался такой период бизнеса, менеджмента, когда молодежь решила по образцу, скажем, бизнес-конструкции построить общественную организацию. Но это не сработало. Вот сейчас мы пытаемся вновь создать такую, скажем, именно общественную структуру, организацию, которая бы объединяла всех по существу и давала возможность контактировать между собой, и самое главное — это выстроить правильные, нормальные отношения с Обществом московским, российским. И в принципе, достаточно!

Л. Горская

— А у вас дружная диаспора? Ну там молодежь, понятно, как везде…

Х. Тахчиди

— На самом деле, я уже говорил вам о специфике греческого характера!

Л. Горская

— Ну два грека — два мнения!

А. Пичугин

— Мы сейчас в студии, по крайней мере, этого не замечаем!

Х. Тахчиди

— Это абсолютная истина, которая не подлежит никакой дискуссии.

Л. Горская

— Но это не худший вариант! Потому что есть национальности, где два человека — три мнения, два человека — четыре мнения.

Х. Тахчиди

— На самом деле, это как бы национальная особенность. Вы знаете, что этот народ дал современную цивилизацию. Собственно, он и создал современную цивилизацию, и дал очень много. И то, что было дано — это именно дискуссия, это мнения, это различные мнения. И на самом деле, когда существуют разные подходы, разные мнения, то это гораздо лучше, интереснее, продуктивнее, результативнее, чем мы выстраиваемся в колонну и двигаемся…

Л. Горская

— В неизвестном направлении.

Х. Тахчиди

— Да.

А. Пичугин

— Константин Леонидович, а вы тоже с детства ощущали свое греческое происхождение?

К. Харалампидис

— Ну, конечно! Если у меня папа — грек! Мы даже знали… Ведь я родился с фамилией Кот-Оглы. Представляете? То есть вы понимаете, что это не самая греческая фамилия…

Л. Горская

— Это тюркская фамилия.

А. Пичугин

— Вы тоже в Казахстане родились, насколько я понимаю, да?

К. Харалампидис

— Да, в Казахстане, в городе Алма-Ате. Но, конечно, я знал даже свою подлинную фамилию — Харалампидис. То есть это передавали из уст в уста. Просто предки знали, что, так сказать, мы жили под гнетом турок, и многие греки меняли фамилию, но сохранили при этом веру, вероисповедание. И об этом периоде, кстати, много написано. Вот я выпускал в свое время такую аудиокнигу «Исповедники Православия после гибели империи», которую я подарил вам сегодня. Это рассказы о греках-криптохристианах, которые жили, подчеркиваю, на территории Малой Азии, Эллады, Кипра, Понта. Мои предки также, как и предки Христо Перикловича, с Понта, то есть из города Трапезунда по папиной линии, по маминой линии — с Константинополя — это бабушка, мамина мама, а папа у неё — русский. Но у нас была несколько иная судьба. Очевидно… У вас, Христо Периклович, ваши предки были греческоподанные, верно?

Х. Тахчиди

— Да.

К. Харалампидис

— Дело в том, что мои приняли русское подданство в конце XIX века, как только бежали в Россию. И мой дедушка как раз воевал в Великой Отечественной войне и дошёл до Берлина. И в этот День «Охи» есть такая задумка, и она будет осуществлена: в тот момент, когда на сцене появится Василий Семенович Лановой, выйдут две колонны детей, которые будут нести портреты своих предков — греков, которые воевали в войне с Италией и с фашизмом из Эллады, и греков, которые воевали в Великой Отечественной войне здесь. Это такой своеобразный марш «Бессмертного полка», поскольку очень многие греки, кто имел русские паспорта, воевали, и огромное количество греков — Героев Советского Союза. Вы знаете, наверное, летчика Коккинаки… Очень много фамилий, очень много людей! И вот мы приехали в Алма-Ату, собственно, добровольно в 1947 году, уже после войны, поскольку многие греки, родственники, имеющие греческие паспорта, были туда переселены. Но мы настолько знали, что мы — греки, что даже на беленьких таких майках (просили мам своих покупать нам белые маечки) мы делали трафарет и писали вот здесь, под левым соском, на этом уровне, под сердцем: «Эллада». (Смеется.)

А. Пичугин

— Это в какие годы? В 60-е?

К. Харалампидис

— Это в 70-е. Не делайте меня таким старым, мне 50 лет! В 70-е годы, конечно!

Л. Горская

— Ну у вас просто убедительная борода!

К. Харалампидис

— Ну да! Даже место уступают!

Л. Горская

— А вот Теодор Курентзис у вас будет выступать?

К. Харалампидис

— Нет.

Л. Горская

— Он как-то участвует вообще в этом греческом общественном движении?

К. Харалампидис

— Наверное, я как-то не знаю… Мы не можем собрать всех!

Х. Тахчиди

— Нет, на самом деле, это предмет ближайшего будущего. То есть у нас идут определенные разговоры, но…

Л. Горская

— А то что же он отстает-то!

Х. Тахчиди

— Ну он на самом деле является жителем Греции, получает музыкальное образование. В настоящий момент, вы знаете, он работает не в Москве.

Л. Горская

— Да.

Х. Тахчиди

— Поэтому такая определенная сложность. Но я думаю, что обязательно будет участвовать, потому что настроение у него в этом плане позитивное.

Л. Горская

— Хорошо!

А. Пичугин

— А мне всё-таки очень интересно: как еще в советское время можно было ощущать себя греком, помимо маек, помимо… Ну вот праздники, церковь?

К. Харалампидис

— Конечно. Дело в том, что… Я вам скажу, и наверняка и Христо Периклович об этом знает и видел сам. Ведь была у греков, которые были депортированы в Казахстан, такая черта оседлости. То есть было место, за которое нельзя было выходить. Вот представьте себе, что…

Х. Тахчиди

— Пять километров по радиусу.

К. Харалампидис

— Да. И вот было, предположим, такое место в Казахстане — табаксовхоз. В основном греки многие были табаководами и, так сказать, работали в табаководстве. Вот табаксовхоз был достаточно далеко от Алма-Аты. А церквей не было! А, естественно, греки все знали… Так сказать, была же непрекращающаяся традиция у греков (как вот говорит епископ Тихон (Шевкунов)), не взирая на то, что произошла революция, греки себя атеистами не считали и крестили всегда своих детей. Потребность крестить детей, отпевать своих покойников умерших была. И они нарушали закон, вопреки запретам выезжали в город по ночам, находясь под запретом комендатуры, и крестили своих детей. Это был такой второй период криптохристианства.

А. Пичугин

— Как-то договариваясь со священником на эти ночные часы?

К. Харалампидис

— Да, конечно.

Х. Тахчиди

— Ну, на самом деле, греческие общины начинали новую жизнь на новом месте с того, что строили всегда церковь, и вокруг нее, собственно, вся община и…

А. Пичугин

— Да, но, видите, в советские годы…

Х. Тахчиди

— Ну вот в советские годы этого не разрешалось, поэтому как бы выделялся определенный дом, в котором осуществлялись все обряды, все это знали, пользовались. Но и то, о чем говорит Константин: в принципе, когда была возможность любая, использовали её, чтобы побывать в храме.

А. Пичугин

— А что вы ощутили, когда в первый раз приехали в Грецию?

К. Харалампидис

— Вы знаете, я впервые поехал в Грецию в 1989 году. Я помню момент… Я ехал на поезде из Москвы, и вот я помню… Ну если я как кинорежиссер попытаюсь воссоздать эту картину и буду её снимать, то обязательно мне скажут, что это задумка режиссера, это такая придумка. Вот я вам говорю правду, было именно так! Когда мы пересекли после таможенного досмотра границу Греции, и вот после досмотра, когда нас и полицейские досмотрели, разрешили нам выйти на греческую землю. И вот первая остановка, и, представьте себе, не сговариваясь, огромное количество людей, особенно пожилых, выйдя из вагона, упали на колени и поцеловали землю. Вот это я видел своими глазами. И я, конечно, был в этот момент как-то очень сильно потрясен. Такая очень сильная сцена! Не сговариваясь друг с другом, представляете! То есть такой образ Эллады, конечно, всегда присутствовал. Но нужно сказать, что, живя уже столько лет в России, то есть несколько поколений, сейчас сердца наши разрываются, и как бы мы равно любим и свою историческую Родину — Византийскую империю… Вот, представьте себе, что у нас в понтийском диалекте греческого языка даже нет вопроса: «Не грек ли ты по национальности?» Нет, мы спрашиваем: «Ты подданный Римской империи?» Вот, представьте, сюрреализм, да! Грек, живущий в Воркуте или Кызыл-Орде, или Москве, до сих пор называет себя подданным Римской империи, поскольку Византия — это второй Рим. Представляете!

А. Пичугин

— А Константинополь называют просто «городом», и все сразу понимают, о чем идет речь.

К. Харалампидис

— Ну да! И, конечно, сейчас сердца наши рвутся дважды, потому что мы привыкли здесь, и Россия стала нам Родиной, и мы любим равно, как и Элладу, Византийскую империю, так и Россию.

А. Пичугин

— Константин Харалампидис — главный режиссер студии «Константинополь», режиссер концерта, который посвящен празднику «Охи» и который пройдет в 4 часа дня 29 октября в концертном зале «Королёвский»; Христо Тахчиди — российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент Российской академии наук ​здесь, в студии светлого радио!

Л. Горская

— А там же еще фотовыставка будет в концертном зале?

К. Харалампидис

— Она будет… Мы всё-таки решили на видеоизображении это давать. Да, там будут фотографии…

А. Пичугин

— Проецироваться на экран?

К. Харалампидис

— Конечно, да. Там будут фотографии, плакаты того времени и сохранившаяся видеохроника.

А. Пичугин

— И всё-таки, возвращаясь к любви к России… Вот то, что вам приходится разрываться. Но ведь сейчас это только вопрос средств. Самолет из Москвы в Афины и вообще из Москвы в Грецию летит 2,5 часа.

Л. Горская

— А ты когда-нибудь пробовал на два дома жить?

А. Пичугин

— Я — нет!

Л. Горская

— Это очень тяжело, даже если они в 100 километрах друг от друга.

А. Пичугин

— А! Так на два дома, может быть, и пробовал! Но на две страны!

К. Харалампидис

— Я вас уверяю, мы умудряемся даже посещать свою историческую родину — Трапезунд и Константинополь! Есть и паломнические поездки… Мы, греки, собираемся, и благодаря председателю греков России Ивану Игнатьевичу Саввиди, который организовывал на протяжении многих лет поездки в Трапезунд, в древнейший монастырь (это наша такая основная, скажем так, понтийская святыня) Панагия Сумела, мы много раз там бывали. Я даже там снимал кино о греческих новомучениках с Алексеем Васильевичем Петренко, Царство ему Небесное, ныне покойным. Мы туда летали, и он в кадре рассказывал и о истории этого монастыря, и о том, что происходило с нами в этот момент, в период паломничества.

А. Пичугин

— Ну я не про «жить на две страны», а всё-таки про то, что бывать в Греции сейчас не так сложно. Всё-таки никакого «железного занавеса» сейчас нет.

К. Харалампидис

— А всё остальное в сердце! Эллада в сердце, Трапезунд в сердце и Константинополь тоже!

А. Пичугин

— А вопрос тогда к Христо Перикловичу: вы помните, как вы в первый раз приехали в Грецию?

Х. Тахчиди

— Безусловно, конечно! Это был 1991 год, это был тот же поезд… (Смеется.)

А. Пичугин

— А почему поездом?

Х. Тахчиди

— Потому что тогда самолеты не летали, только можно было поездом.

Л. Горская

— Только поезда летали!

Х. Тахчиди

— Да. Причем там очень жестко, очень ограниченно, там вагон, числа, определенные дни. Это надо было выстоять огромную очередь в посольство, потом эти билеты приобретать. В общем, была очень большая сложность и очень много формальностей. Приезд мой…Вот я — не режиссер, поэтому восприятия, подобного Константину, у меня не было. Просто я не видел такой сцены. Я приехал в Афины. Ну и в принципе мне было всё интересно. Безусловно, у нас в головах и в душах была некая идиллия. Мы идеализировали Грецию, в основном её видели под призмой, скажем, Древней Эллады, потому что знакомы были с литературой, с историей и т.д. И, естественно, как бы всё рассматривалось через это представление. Но, приехав туда, в принципе, мы увидели совершенно иную жизнь: современную, с современным греческим языком. И это, конечно, внесло определенные такие коррективы в восприятие, в понимание. Но если говорить о каких-то таких особых моментах, то меня очень удивила такая особенность греков именно Греции — это умение жить. Вот это люди, которые умеют жить, для которых жизнь — это определенный смысл.

Л. Горская

— Здесь вы такого в людях не видите?

Х. Тахчиди

— Вы знаете, я был удивлен, например, такой ситуацией. Я спрашиваю: «Вы работаете?» Он говорит: «Да!» — «А до скольки?» — «Вот где-нибудь до часа мы работаем, потом у нас вот эта сиеста, а потом мы отдыхаем!» Я говорю: «А как у вас материальное состояние? Есть жилье, дом построен и т.д.?» — «Нет, ничего этого нет!» — «А почему вы не работаете на второй работе, после обеда?» — «А я уже заработал деньги на то, чтобы во второй половине посидеть с друзьями в таверне, пообщаться, обсудить какие-то проблемы, сходить куда-то и т.д.» И тут же я разговариваю с нашими, так сказать, бывшими жителями, которые только что переселились в Грецию, которые работают не на двух, а на трех работах, которые привыкли, как у нас это принято, с утра до ночи вкалывать, потому что надо расплатиться за кооператив, надо чего-то построить, как-то устроить жизнь и т.д.; и вся наша психология заточена на то, чтобы как-то, собственно, продвинуться как можно быстрее и т.д. Вот у греков этого напрочь нет! И не я был один, конечно, удивлен, с одной стороны, но с другой стороны, их умение жить и радоваться жизни — этому надо поучиться! Потому что Греция — страна такая специфичная: скалы, в летнее время — это засуха, всё сухое там. Вот идём, скала, огромные горы, там сухая трава, и он мне говорит: «Вот посмотри там! Какой замечательный цветок!» И я смотрю — там какая-то гора сухой травы, и я говорю: «Я ничего не вижу! Где ты это увидел?»

А. Пичугин

— Это уже привычка видеть, наверное!

Х. Тахчиди

— Он меня подводит и показывает маленький, действительно замечательный, голубой цветок. Понимаете? Но он это видит!

А. Пичугин

— Это вам не весеннее разнотравье где-нибудь в Центральной России!

Х. Тахчиди

— То есть он это умеет увидеть, а мы видим фон!

А. Пичугин

— Мы плохо себе представляем материковую Грецию. Мы знаем Грецию побережий, где курорты в основном расположены, а вот что в глубине страны, конечно, как она выглядит, мне кажется, в России представляют гораздо хуже. Но очень интересно, как живет Московское общество греков: чем оно занято, что обсуждается? Часто ли люди собираются вместе? И вообще, есть ли какие-то мероприятия… Понятно, мы сегодня говорим о концерте, но ведь, наверное, в течение года очень много всего проходит.

Х. Тахчиди

— Ну как и любое Общество, мы пытаемся наполнить содержанием свое общение. И одно из этих мероприятий мы как раз сегодня обсуждаем — это День «Охи», и он справляется ежегодно. Кроме того, у нас в марте есть другой праздник — это образование Греции как государства, а именно освобождение её после Османской империи и создание вот того государства, которое сегодня называется Грецией. Мы тоже организовали такой серьезный, большой праздник, на котором было очень много народа. Летом у нас проходит так называемое мероприятие под названием «Акрополис» в Эрмитаже, когда весь Эрмитаж является площадкой, на которой собирается наша диаспора, разные её, скажем, группы, клубы по интересам, которые занимаются разными направлениями. У нас много клубов, в принципе. Вот Греческий культурный центр, который занимается языком, занимается танцами, занимается, скажем, историей. У нас есть клуб «Ромиосини», который занимается темой геноцида и, так сказать, его особенностями. У нас есть женский клуб, который занимается тем, что объединяет женщин, которые тоже занимаются своими вопросами: вопросы кулинарии и т.д.

А. Пичугин

— Мы уже будем заканчивать программу. Давайте напомним, что 29 октября в 4 часа дня — праздничный концерт по случаю греческого праздника «Охи», в Москве, в концертном зале «Королёвский». Это улица Академика Королёва, дом 15, корпус 2. Вход — по пригласительным билетам. Их можно получить на сайте http://www.greekmos.ru/, в офисе Московского общества греков — Донская улица, дом 8. Как я по памяти-то всё! (Смеется.)

Л. Горская

— И главное, что с ошибками! (Смеется.)

А. Пичугин

— Нет-нет, всё точно! Метро «Октябрьская» или метро «Шаболовская». Или прямо перед концертом в фойе концертного зала «Королёвский». Спасибо большое! Мы благодарим наших сегодняшних гостей! Константин Харалампидис — главный режиссер студии «Константинополь», режиссер вот этого концерта, который пройдет 29 октября в 4 часа дня; Христо Тахчиди — российский офтальмолог, доктор медицинских наук, член-корреспондент Российской академии наук — были сегодня с нами! Спасибо большое!

Х. Тахчиди

— Спасибо!

К. Харалампидис

— Спасибо вам!

А. Пичугин

— Лиза Горская!

Л. Горская

— Алексей Пичугин!

А. Пичугин

— Всего хорошего!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Мудрость святой Руси
Мудрость святой Руси
В программе представлены короткие высказывания русских праведников – мирян, священников, монахов или епископов – о жизни человека, о познании его собственной души, о его отношениях другими людьми, с природой, с Богом.
Живут такие люди
Живут такие люди
Программа Дарьи Виноградовой Каждый из нас периодически на собственном или чужом примере сталкивается с добрыми, вдохновляющими историями. Эти истории — наше богатство, они способны согревать в самое холодное время. Они призваны напоминать нам, что в мире есть и добро, и любовь, и вера!
Ступени веры
Ступени веры
В программе кратко и доступным языком рассказывается о духовной жизни, о православном богослужении, о Новом и Ветхом Завете. Программа подготовлена по материалам проекта «Ступени веры» издательства «Никея».
Храмы моего города
Храмы моего города
Древние храмы Москвы и церкви в спальных районах — именно православные храмы издревле определяют архитектурный облик Столицы. Совершить прогулку по старинным и новым, знаменитым и малоизвестным церквям предлагает Дмитрий Серебряков в программе «Храмы моего города»

Также рекомендуем