Поделиться
Признаюсь — с самого детства я сильно переживаю любые расставания. Даже слишком сильно. Прощания с людьми и полюбившимися местами проходят с бурными эмоциями и потоками слёз. Будь то окончание смены в пионерском лагере или переход на другую работу. Но с началом церковной жизни стала замечать, что Господь в таких ситуациях непременно посылает утешение. Печаль прелагает в радость.
В последний день паломничества по Святой Земле мы прощались с храмом Воскресения Господня. Поклонившись Гробу Спасителя, снова обошли все приделы по периметру храма. Группа потянулась к выходу. А мне всё мало, хочу ещё хоть чуть-чуть побыть в этих стенах:
— Я вас догоню!.. Я быстро! Только на Голгофу — и сразу обратно!
Почти бегом поднимаюсь на место Крестной смерти Спасителя — и останавливаюсь в удивлении.
Потому что вижу совсем житейскую картину, которая в первое мгновение не вяжется в моей голове с этим святым местом. Идёт подготовка к уборке. Двое монахов уже сняли с камня — того, что справа от Распятия, — стеклянный футляр. И... собираются пылесосить святую скалу!
Заметив моё появление, один из братьев что-то говорит мне по-гречески. Не понимаю... Тогда красноречивым жестом энергично проводит по своим волосам — мол, давай платок! Боясь поверить, срываю с головы беленький шелковый платочек. Через мгновение его опускают в раскрывшуюся передо мной расщелину. По которой текла Господня Кровь... Не успевая даже подумать, что делаю, быстро снимаю цепочку с крестиком и образками — и они тоже освящаются на Голгофе. Снова надев на себя крестик и платок, падаю перед Распятием ниц в благодарности и трепете...
Почти бегом спускаюсь с Лобного места, успеваю на мгновение припасть к Камню Помазания и выскакиваю на улицу, где меня с нетерпением ждёт вся наша группа. Пора в гостиницу за вещами — и в аэропорт.
Поправляя платок, замечаю, что он уже не белоснежный — на нем святая пыль святой Голгофы. Я зарываюсь лицом в шёлк платка и чувствую тонкое, ни с чем не сравнимое благоухание.
В самолёте я сжимала ставший бесценным кусочек ткани, вдыхала подаренный Святой Землёй Божественный аромат и горячо молилась о нашем благополучном путешествии.
Потом пришло грустное понимание того, что для нас, уже попрощавшихся с Израилем, скоро наступит момент расставания и друг с другом. Побрела по салону, оставляя тем, к кому так привязалась за эти несколько дней, свой номер телефона и записывая их координаты.
Отец Герман усадил в свободное кресло рядом с собой. И, словно не замечая наполнивших мои глаза слёз, стал почему-то рассказывать чудесную историю из своего детства. В ней он, тогда ещё маленький пастушок, во время дождя вошёл в радугу и пережил мгновения непередаваемого счастья. Став взрослым, он будет безуспешно гоняться за радугой по полю на машине. Но дарованная Господом радость чуда осталось в душе батюшки на всю жизнь.
Высохли мои слёзы. Удивительным образом утешил меня рассказ отца Германа. Я вдруг почувствовала, что расставания со Святой Землей и её святынями не произошло. Она теперь навсегда в моем сердце.
Автор: Елена Тулисова
Все выпуски программы Частное мнение
26 мая. «Половодье»
Поделиться
Фото: Lukáš Kadava/Unsplash
Обычная для ранней весны картина: разлившаяся по пойменным лугам река, воды которой приступили вплотную к жилищам человеческим. Живописно и привлекательно природное полотно половодья, если бы только не было столь опасно своими подтоплениями для сельчан, которые обыкновенно не без тревоги наблюдают за медленно поднимающимся уровнем воды. Господь в Евангелии говорит, что разлив реки выдержит только дом с каменным основанием: речь идёт здесь о человеческом сердце и о камне веры — Самом Господе Иисусе, горячая молитва к Которому позволяет нам устоять при разлиянии всех чувственных страстей, восстающих на душу.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Записки от руки. Яна Зотова
Поделиться
Яна Зотова
У каждого из нас свой путь в храм, и, конечно же, всё, что происходит в церковной жизни, узнается постепенно. Несмотря на то, что меня с детства мама водила на службы, про записки, которые подают, чтобы вознеслась церковная молитва о здравии или об упокоении наших близких, я узнала не сразу, а уж писать их начала значительно позже, когда поняла, насколько это важно.
Несколько лет назад мы впервые отправились на Соловецкие острова, по святым местам, в монастырь. Там-то я и услышала историю, которая запомнилась мне.
Шел однажды простой русский мужик долгой дорогой в Соловецкий монастырь. И встретились ему на пути разбойники. Схватили его и обнаружили, что у мужчины с собой крупная сумма денег, хотели отобрать. Но тот умолял не забирать, говорил, что деньги не его, что разные люди из нескольких деревень и сёл передали, чтобы она записочки в монастыре подал. Тогда разбойники спросили: «А как ты докажешь, что деньги не твои?» И он достал большую стопку записок с именами о здравии и о упокоении. Разбойники поверили ему, не стали забирать деньги.
Вот как! Даже разбойники понимали, насколько важно молиться о своих близких! Какие-то верные ценности, понятия о святом и неприкосновенном оказались им знакомы.
Рассказала эту историю дома. И выяснилось, что в моей семье тоже был случай про поход на Соловки. У моего прадедушки, когда он был еще маленьким, переслали двигаться ноги. Тогда его родители взмолились Богу, писали записки о его здравии, просили помощи Божьей и дали обет, что если сын поправится, то он дойдет пешком до Соловецкого монастыря поблагодарить Господа. Так и случилось: мой прадед Александр поправился и пошел на Соловки, пешком из Вологодской области и обратно. Тогда ему было 14 лет. Его попутчиком был односельчанин, и он тоже нес с собой записки, написанные разными людьми.
Многие годы, когда мы с мамой ходили в храм, записки писала она. Мне казалось, что этого вполне достаточно. Зачем дублировать имена, если мы обе почти всех упомянутых знаем? И лишь спустя годы я почувствовала необходимость начать писать имена собственноручно. Сначала больше имен я писала в записку о здравии, переживала за знакомых мне людей, молилась, чтобы Господь помог им. И эти люди ощущали утешение от Господа! моя молитва соединялась с соборной, церковной молитвой, молитвой о них в алтаре!
Со временем и список имен об упокоении увеличился. На одной из проповедей я услышала, что умершие очень ждут нашей молитвы, что им там становится легче, если мы молимся о них, ведь они уже ничего не могут изменить после перехода в мир иной.
И теперь бывает, в какой-то раз промелькнет мысль, что вроде некогда записки писать, времени мало, надо на службу не опоздать, думаю: может в другой раз? Но тут вспоминается мне история про мужика и разбойников, и говорю себе: «Так, дорогая, давай-ка бери с собой ручку, бумагу, в храме все записки напишешь». Души наших близких ждут этой церковной молитвы, особенно усопшие. А Господь радуется, когда мы проявляем любовь к ближнему, пусть даже не напрямую помогаем, но совершаем усилие, пишем записки, призываем на дело спасения всю Церковь! Господь, видя наши малые старания, будет помогать и им, и нам.
Автор: Яна Зотова
Все выпуски программы Частное мнение
Слава Богу за всё
Поделиться
Фото: Vitaliy Photo / Pexels
Мартовское утро встретило лёгким морозцем. А всё равно — пахнет весной! Смотрю на небо и прислушиваюсь к пению птиц. Похоже, минусовые температуры им нипочём. В голове уже крутятся мысли о предстоящей работе, чем перекусить в обед, как успеть вечером в храм.
Иду на автобусную остановку через двор и встречаю старенькую соседку по дому, бабушку моего школьного друга. Она уже с трудом передвигается, долгая и непростая жизнь почти пригнула её к земле.
— Как вы, Нина Васильевна? Как жизнь? — спрашиваю.
— Слава Богу за всё, милок, ещё дышу, — и, поднимая глаза к небу, медленно повторяет. — Слава Богу за всё!
Крепко обняв соседку на прощание, продолжаю путь к остановке. И с каждым шагом всё отчетливей осознаю, сколько в этих простых словах истинного смирения и мудрости. Вот он камертон Великого поста, да и всей жизни — благодарить Бога за всё, что бы не происходило.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
