Читает и комментирует епископ Переславский и Угличский ФеоктистЗдравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
В первую субботу Великого поста Церковь предлагает нам задуматься о роли правил и традиций в нашей духовной жизни. И сделать это она предлагает через размышление над звучащим сегодня во время литургии в православных храмах отрывком из 2-й и 3-й глав Евангелия от Марка. Давайте послушаем эти евангельские слова.
01 И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку.
02 И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его.
03 Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину.
04 А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали.
05 И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.
Закон Ветхого Завета о субботе существенным образом ограничивал деятельность человека: нельзя было почти всё, в том числе нельзя было и перемалывать зерна. У столь строгих ограничений был свой смысл: человек чрезвычайно находчив, а потому он обязательно найдёт способ сделать так, чтобы нарушить субботний покой и при этом формально не выглядеть нарушителем. Поэтому запретить нужно было всё, любая лазейка была бы обнаружена и использована как возможность обойти заповедь.
Но почему вообще понадобилось ограничивать деятельность человека в субботу? Ответ содержится в самой формулировке заповеди: «Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему» (Исх. 20:8–10). Иными словами, суббота нужна для того, чтобы отойдя от всех дел, сосредоточиться на Боге, на молитве к Нему, на размышлениях о Его повелениях. Возможно, кому-то покажется странным, что для этого нужно перестать делать что-либо, но здесь нам стоит вспомнить уже новозаветную христианскую аскетическую практику исихии, то есть тишины, необходимую для того, чтобы обрести сердечную молитву ко Господу. Ветхозаветная остановка любой деятельности — это предтеча христианской тишины помыслов и страстей. К такой тишине деятельно стремятся подвижники, и к ней, конечно же, призывается каждый христианин.
Впрочем, здесь возникает следующий вопрос: а зачем вообще нужна эта тишина? Разве невозможно молиться Богу вне зависимости от внешних условий? Конечно, молиться можно и должно всегда и везде, да вот только услышать ответ Бога мы вряд ли сможем, если в наших сердцах кипят страсти, а ум захватило бурление помыслов. Очевидно, что человек не может жить в непрестанном духовном напряжении, потому-то для тишины выделены отдельные дни, в случае Ветхого Завета — это суббота.
Суббота должна была научить человека слышать Бога. Это её цель.
Идея субботы не в том, чтобы с пугающей одержимостью отслеживать свои собственные действия и поступки окружающих. Идея в том, чтобы остановиться и услышать Бога.
Прозвучавший сегодня евангельский отрывок показывает, что пристально наблюдающие за Христом фарисеи были настолько увлечены своим занятием, что Бога не видели в прямом смысле в упор. Христос — Воплощённый Бог — перед ними, а они Его не видят, они видят нарушителя закона, преступника, который к тому же соблазняет и других людей преступать закон. Тем более они не слышат Бога, повелевающего помогать другим, невзирая на день недели. Увы, но суббота была для этих людей бесполезна.
Наша христианская суббота — это не только воскресные дни, в которые мы вспоминаем Христово Воскресение, наша суббота — это и Великий пост. Он выделен церковью для того, чтобы мы постарались обрести тишину. Очень хочется надеяться, что с помощью поста мы научимся не искусству великопостной кулинарии, а спасительному навыку слышания повелений Господних.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далееЧитает и комментирует священник Стефан ДомусчиЗдравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами священник Стефан Домусчи. Человек так внутренне устроен, что ему проще жить чужими решениями, чем принимать их самому. Вырастая, мы входим в готовые формы общественных отношений и часто действуем по шаблону, не пытаясь решать жизненные вопросы творчески. Иногда может показаться, что в религии действует тот же принцип. Но так ли это на самом деле? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 2-й и 3-й глав Евангелия от Марка, который звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
01 И пришел опять в синагогу; там был человек, имевший иссохшую руку.
02 И наблюдали за Ним, не исцелит ли его в субботу, чтобы обвинить Его.
03 Он же говорит человеку, имевшему иссохшую руку: стань на средину.
04 А им говорит: должно ли в субботу добро делать, или зло делать? душу спасти, или погубить? Но они молчали.
05 И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их, говорит тому человеку: протяни руку твою. Он протянул, и стала рука его здорова, как другая.
В жизни ветхозаветных иудеев было довольно много правил, большая часть из которых были даны самим Богом. Кое-что фарисеи призывали соблюдать как предания старцев, но общеобязательным был именно закон, который пророк Моисей получил от Господа. У этого обстоятельства есть одно интересное, но не вполне очевидное следствие. Дело в том, что чем выше источник, санкционирующий наши действия, тем меньше у нас обычно сомнений по поводу их совершения. Если один школьник к чему-то призывает другого, тот может не обратить внимания на его слова. Если о том же самом его попросит учитель, ему придётся быть повнимательнее, не говоря уже о том, если к тому же самому призовёт его директор. Это правило действует не только среди детей, оно универсально, причём как в светской, так и в религиозной жизни. Сомнения становятся тем меньше, чем больше мы доверяем источнику требования. Ведь если перед нами обычный человек, он может ошибаться так же, как и мы. Но если перед нами заповеди Самого Творца, мы доверяем им безоговорочно. По крайней мере, так было в жизни иудеев и бывает в жизни других верующих людей. В известном смысле это проще, так как сложные нравственные решения часто бывают уже приняты и тебе остаётся просто их исполнять.
Однако отрывок, который мы сегодня услышали, свидетельствует о том, что всё несколько сложнее. Оказывается, что правила могут быть временными, то есть дисциплинарными и воспитывающими, а могут касаться самой сути нравственной жизни и касаться самой природы человека. И когда дисциплинарные правила входят в столкновение с сущностными, первые должны уступить место вторым.
Когда же это происходит? Готового ответа не существует. Можно было бы сказать, что главным критерием должно быть проявление любви, но и к этому критерию несложно задать тот же вопрос. Впрочем, в общих чертах можно сказать так: когда человек идёт по пути духовного возрастания и приближается к Богу, в сердце своём он получает от Него дар различения того, как правильно поступать в тех или иных ситуациях. Никакой, даже самый совершенный устав не может описать всех ситуаций, в которых вопреки формальным правилам, мы должны проявить любовь. Эти правила очень важны, так как дисциплинируют нас и структурируют нашу жизнь, но жизнь не сводится ни к дисциплине, ни к структуре... Все правила — это лишь костыли, которые помогают нам, людям со слабой волей, научиться ходить по путям духовной жизни. Обращая к нам евангельский отрывок сегодня, в конце первой седмицы Великого поста, Церковь напоминает нам, что главное делание во время поста — не столько исполнение предписанных форм, сколько выстраивание правильной внутренней иерархии, в которой тело призвано подчиниться душе, душа — духу, и весь человек — Богу.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далее
епископ Переславский и Угличский Феоктист