«Феномен мироточения икон». Светлый вечер с прот. Дмитрием Кувырталовым и Сергеем Фоминым (14.05.2018)

Феномен мироточения икон (14.05.2018) - Часть 1
Поделиться
Феномен мироточения икон (14.05.2018) - Часть 2
Поделиться
протоиерей Дмитрий Кувырталов и Сергей Фомин

Протоиерей Дмитрий Кувырталов и Сергей Фомин

В нашей студии были настоятель храма Архангела Михаила в Летово протоиерей Дмитрий Кувырталов и хранитель иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец» Сергей Фомин.

Разговор шел о феномене мироточения икон, о том, почему и как это происходит, и как относиться к этому странному и необъяснимому явлению.


А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие слушатели. Я Алла Митрофанова. И с удовольствием представляю наших гостей. Протоиерей Дмитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летове. Добрый вечер.

Протоиерей Димитрий

— Добрый светлый вечер.

А. Митрофанова

— Сергей Фомин, хранитель иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец», о которой мы сегодня подробнее поговорим. Добрый вечер.

С. Фомин

— Христос воскресе! Добрый вечер.

А. Митрофанова

— Воистину воскресе! Вы знаете, один из таких часто задаваемых, наверное, вопросов, которые связаны с христианством у людей, смотрящих со стороны на происходящее внутри: слушайте, а что у вас там чудеса какие-то все время? То там иконы замироточили, то там благодатный огонь сошел. Вы какие-то, ну вы вообще проверялись, да? Вы экзальтированные, у вас там что, вообще, такое, как к этому относиться?

Протоиерей Димитрий

— Полтергейсты всякие.

А. Митрофанова

— Да, либо так. Либо: а зачем вам подстраивать чудеса для того, чтобы… вы хотите кого-то убедить в чем-то?

Протоиерей Димитрий

— Привлечь.

А. Митрофанова

— Да. Действительно, к таким вещам, как, например, ну вот мироточение иконы — есть это словосочетание, и я его сейчас употребляю, но хотелось бы пояснить все-таки, да, о чем идет речь. К таким вещам у кого-то отношение ну настолько внутреннее трепетное, что уже зашкаливает действительно, до экзальтации. У кого-то отношение крайне скептическое — это другой полюс, да, у кого-то промежуточное. Но все-таки хотелось бы разобраться, действительно, с тем, что это такое, что это за явление, как к этому относиться. И вот Сергей у нас не случайно сегодня в студии. У вас дома, я так понимаю, да?

С. Фомин

— Да, это произошло в обычной московской квартире, в Измайлово. На данный момент у нас построена небольшая церковь для иконы специально, она находится в деревне Бачурино — это Новая Москва.

А. Митрофанова

— Вот эта икона Божией Матери «Умягчение злых сердец»?

С. Фомин

— Икона Божией Матери «Умягчение злых сердец».

Протоиерей Димитрий

— Непосредственно как дом для святыни.

А. Митрофанова

— Вот она замироточила, я так понимаю.

С. Фомин

— Да.

А. Митрофанова

— Поговорим подробнее об этой истории. Отец Дмитрий, ну сначала к вам как к священнику у меня вопрос: а чем это объяснить? Вот это явление. Это действительно, как там, знаете, ну кто-то говорит: там же ватки какие-то подкладывают, что-то, какие-то специальные механизмы есть для того, чтобы там вода текла или там масло или что-то еще…

Протоиерей Димитрий

— Моторчики там и все.

А. Митрофанова

— Да, ну такое бывает, наверное, тоже, да.

Протоиерей Димитрий

— Ну наверное. Я за свою вот, скажем, священническую жизнь, по милости Божией, не сталкивался вот с явной какой-то ну манипуляцией или там подобного рода вот вещами. Действительно, я был свидетелем нескольких чудесных мироточений и знаю, что объяснить это событие в наших привычных, физических понятиях невозможно. То есть все равно остаются некие, не то что некая тайна, а некая недосказанность, некая непонятность. То есть все равно логически, что вот это отсюда вот это сюда и теперь все нам понятно — вот этого нет, не происходит никогда.

А. Митрофанова

— А вы эти иконы держали в руках? Вы их переворачивали, смотрели, нет ли там чего-то с той стороны, да?

Протоиерей Димитрий

— Безусловно. То есть ну даже вот касательно непосредственно нашей иконы, «Умягчение злых сердец», почему мы говорим сегодня о ней, потому что в мае месяце исполняется 20 лет ее мироточению. То есть 20 лет она мироточит непрестанно.

А. Митрофанова

— Ничего себе!

Протоиерей Димитрий

— И мироточит обильно. Об этом хранитель иконы скажет еще более подробно. Но это как раз то, чему я свидетель, потому что я настоятель храма, построенного для этой иконы. И мы многажды, конечно, и эту икону держали в руках. Более того, по рукам течет миро. То есть это оно может течь в разных ситуациях с разной обильностью, с разной интенсивностью. Мы в детский дом привезли, и у нас дорожка из мира просто по полу лилась, когда мы несли эту икону по коридору к детям. Так же было — это просто чему я был свидетель, множество таких случаев может рассказать Сергей. А бывает, что она лежит на аналое, и вроде как…

А. Митрофанова

— И ничего.

Протоиерей Димитрий

— Вроде как она влажная, да, икона сама по себе, но ничего не течет с нее.

А. Митрофанова

— А она писаная икона или это принт какой-то, это что вообще? Что это собой представляет?

С. Фомин

— Это софринская икона, произведена как вот в конце XX века, да, то есть иконе 20 лет, как мы празднуем сейчас это 20-летие мироточения этого образа. Так вот она 20 лет назад и была приобретена на Кропоткинской, в софринском магазине и приложена к мощам святой блаженной Матроны Московской.

А. Митрофанова

— Подождите, но она написана, эта икона? Или она это просто…

С. Фомин

— Нет, софринская икона — обычная литография, наклеенная на оргалит.

А. Митрофанова

— Потому что часто приходится слышать: ну иконопись это так сложный процесс, и необходимо обязательно основу, дерево чем-то пропитать. Неудивительно, что потом это масло или та какая-то жидкость может выделяться, может, там какие-то технологии были нарушены — вот вам и объяснение мироточения. Но когда это происходит…

Протоиерей Димитрий

— На оргалите. То есть это толщина…

С. Фомин

Это прессованный картон, условно говоря.

— Там 3 миллиметра толщина самой иконы, и формат А4 — вот лист. Сейчас, конечно, икона убрана в очень такой роскошный, тяжеловесный киот: там есть стекло там и так далее. Но вот самое удивительное, что ну действительно как бы мы отсекли ее от внешних воздействий, саму икону, она в таком коробе находится.

А. Митрофанова

— И все равно, да?

Протоиерей Димитрий

— Дело в том, что не сама икона мироточит. То есть надо понимать, что источает миро не доска, бумага, краска, там не какие-то физические носители. А миро — это роса, которая сходит на икону. И вот все пространство между стеклом и иконой заполнено этой вот благоуханной росой…

А. Митрофанова

— Так, может, там просто влажность высокая? Простите.

Протоиерей Димитрий

— Внутри между иконой и стеклом. А вокруг этой влажности нет. Но при открытии этого киота и самой иконы влажность вот эта самая никуда не девается, то есть она остается именно над иконой, она как бы в облаке находится этой росы. И эта роса как — ну элементарно, тут уже физические законы действуют, — она осаждается, оседает, и маленькими подтеками начинает течь уже, куда ты наклонишь саму икону — вниз там, вверх. Вот сокровенные такие капельки, действительно. Ну с духовной точки зрения, действительно, все-таки многие и старцы, и духовные люди рассуждали тоже на эту тему. Особенно когда иконы Богородицы мироточат — это слезы Божией Матери, иконы плачут. Вот в хорошем смысле слова, мы говорим о плаче, о слезах, но мы понимаем, что это слезы о нас, о нашей жизни, о наших грехах, страданиях, неправдах, о нашем ожесточении. И главное, мне кажется, вот такое послание Божией Матери через мироточение нашей иконы — это умягчение злых сердец.

С. Фомин

— Да в образе как бы написано все уже, что это за призыв такой, если смотреть. Вот мы недавно совсем праздновали Пасху, до этого Вход Господень в Иерусалим у нас был. И вот если вспомнить, да, Господь идет, на маленьком осленке сидит, и люди кричат: «Осанна в вышних!», постилают одежды. И Господу говорят: «Скажи, чтобы они замолчали». И услышали такой ответ эти люди, что если они замолчат, то камни возопиют. В наше время, вот как сказал один батюшка, не надо людям говорить: «Прекращайте хвалить Господа», — все заняты своими делами и мало кто уже обращается к Богу. И вот неживая как бы материя — дерево, стекло, краски, вот они на образе Божией Матери вопиют ко Господу и призывают нас также обращаться ко Господу и к Его Пречистой Матери.

А. Митрофанова

— Ну вообще как, знаете, нередко, мне кажется, мы и в этой студии тоже говорили о том, как чудо воздействует на человека, на наше сознание, вообще на нашу душу, на наше сердце. Если человек в результате какого-то такого очень сильного потрясения приходит в храм — вот там увидел, как мироточит икона, например, да, — ах! — и вот тут же он поверил: да, действительно так все и есть, это правда. И вот он на волне вот этого переживания от чуда приходит к вере, то потом если, мало ли что может быть в жизни, когда-нибудь он встретится с шарлатанами, которые точно так же…

Протоиерей Димитрий

— Используют.

А. Митрофанова

— Предъявляют мироточивую икону, но пользуются какими-то приспособлениями, он: «Ах, так вот в чем дело!» — скажет человек, и у него вся его вера рухнет. Поэтому здесь вот тоже вопрос, понимаете. Это действительно это свидетельство для того, чтобы мы как-то ну становились крепче в своей духовной жизни? Или это наоборот, может иметь обратный эффект?

Протоиерей Димитрий

— Вы знаете как, Господь же говорит с человеком на его родном языке, то есть на языке его сердца, на языке его понятий, его зрелости духовной. И, в общем-то, конечно, само мироточение в данном случае от иконы «Умягчение злых сердец» — это, так скажем, назовем это, для внутреннего пользования — то есть для тех, кто уже в Церкви, для тех, кто не может в себе обрести этот внутренний покой. Человек, который преисполнен каких-то амбиций, эгоизма, там всех воспитывает, всех там обвиняет во всем, ропщет, недоволен и так далее. Вот тебе, пожалуйста, Сама Матерь Божия говорит о том, что необходима работа над собственным сердцем. А для внешних — безусловно, это и знак для внешних, что никого не отвергает Матерь Божия, никогда Она не становится вот в оппозицию или судией. Ты приходишь — и ты таешь вместе вот с этим таянием этого благоуханного мира. Оно действительно, вот это масло, маслянистая жидкость, она очень благоуханная. И ты просто меняешься, с тобой что-то начинает происходить помимо тебя. Это не значит, что ты приходишь к вере и вдруг что-то понимаешь, нет. Ты просто меняешься вот изнутри: тебя, как будто ребеночка, пеленают в эти пеленки и прижимают вот к материнскому сердцу, — и с этого момента ты понимаешь, что ты счастлив. Вот мне кажется, что в этом смысле воздействие нашей в данном случае иконы «Умягчение злых сердец», оно действует на человека не как обличение, не как «да когда ж ты поймешь-то, наконец! что же ты?! вот все тебе показано!» А именно как согревание, утешение, как прижатие к сердцу. И тут тогда нет этого конфликта и нет этого маловерия. Конечно, когда человек приходит к вере, в Церковь благодаря внешним импульсам, событиям своей жизни, они, к сожалению, так и остаются внешним — при любом испытании, при любом искушении все это рушится, и человек оказывается все равно чужим Церкви. Поэтому нужна, конечно, внутренняя работа, нужна как минимум внутренняя подготовка для принятия этого чуда или этого Божественного о тебе, скажем, изъявления.

А. Митрофанова

— Я вообще вам очень благодарна за эту реплику. Поясню, почему. Мне непросто дается этот разговор. Я видела подобные случаи, видела, как мироточат иконы, причем как написанные, так и наклеенные просто там на бумажке, условно говоря, на картонке на какой-то. Я стараюсь об этом в публичном пространстве не рассказывать. Может быть, в каком-то вот частном, приватном разговоре с друзьями, с близкими, где я делюсь своим переживанием от того, что я увидела. Почему-то, когда о таких вещах начинаешь говорить в аудитории там, я не знаю, ну в публичном пространстве, в СМИ — вот это мое личное переживание, моя сокровенная интонация начинает как-то растворяться, рассеиваться, и разговор превращается в какую-то, я не знаю… Ну он обретает, мне сложно это охарактеризовать, но обретает совсем другую интонацию уже и другое содержание. Я не знаю, почему это так, мне сложно об этом сказать. Но вот у таких сокровенных вещей как, не знаю, то что лично тебе открывает Господь Бог, там не знаю, икона, ну что-то еще, то что лично ты понимаешь, почему-то когда начинаешь это выносить в большой мир, оно утрачивает вот эту сокровенную ноту и превращается в какое-то оголтелое, я не знаю…

Протоиерей Димитрий

— Ну да, пропаганду.

А. Митрофанова

— Пропаганду — вот, наверное, да.

Протоиерей Димитрий

— К сожалению, это очень часто бывает, когда и внешние для Церкви люди воспринимают подобного рода чудеса и явления как попытку убедить кого-то в чем-то: что вот, видите, вот оно чудо, на глазах! как же вы там не можете в Церковь прийти и начать молиться и там свою жизнь исправлять? Ни в коем случае, никогда Господь никакими убеждениями, тем более доказательствами не тащит человека в рай. Никогда такого и быть не может. И еще раз повторюсь, это для внутреннего пользования, это сокровенное такое, как бы задача тебе: стать пред Богом и поправить себя, свое сердце. А для внешних — просто согреться, просто утешиться, просто начать диалог с Богом, хотя бы начать. И это происходит не внешней формой, а именно внутренним таким разговором.

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня протоиерей Дмитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летове и Сергей Фомин, хранитель мироточивой иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец», о которой мы сегодня говорим и на примере которой вообще об этом феномене пытаемся размышлять. Сергей, ну я думаю, что настало время после таких некоторых вводных все-таки немного рассказать об истории. С чего все началось? Вы говорите, что 20 лет уже являетесь свидетелем этого, ну по сути чуда. А что тут, а как это еще назовешь, да? Вот истекает миро из иконы…

С. Фомин

— Так и есть, да.

А. Митрофанова

— Объяснений нет. Ничего вы туда не подкладываете. С чего это началось? Как вообще вы для себя открыли, что есть вот такая история? Не знаю…

С. Фомин

— Ну на самом деле я появился около этого образа несколько позже. На самом деле икона хранилась и начала мироточить в московской семье, где жила молодая женщина с дочкой. И вот они приложили эту икону к мощам святой блаженной матери Матроны Московской, и вот тогда икона стала мироточить. И не она одна, а все иконы, которые находились в квартире тоже замироточили. И вот с их рассказов как бы я скажу, что они сразу же обратились в храм, куда ходили, Рождества Христова в Измайлово, к батюшке. Батюшка пришел, вытер все иконочки, которые были тогда, насухо. Но миро стало опять проступать. И когда они обратились все-таки: ну как с этим жить? что происходит, что такое непонятное событие произошло? — то священник им ответил, что это не по вашим грехам и не по вашим заслугам, просто научитесь с этим жить. И вот так сложилось, что сейчас икона не находится на одном месте, хотя имеет свой храм, свой дом, но она путешествует. Сначала начали приглашать икону в какие-то храмы Москвы, Подмосковья — там могла быть одна поездка в месяц, потом все чаще, чаще. Сейчас икона уж путешествует по всему миру. Само по себе чудо, что вот обычная софринская икона, полиграфического изготовления, за 25 рублей, которая стоила в свое время, да, сейчас она уже объехала полмира — и Австралию, Америку, Канаду, разные страны Европы…

Протоиерей Димитрий

— Все континенты.

С. Фомин

— Да. Перед нашей иконой избирали нашего Патриарха Кирилла, она находилась на Поместном Соборе Православной Церкви.

Протоиерей Димитрий

— В храме Христа Спасителя.

С. Фомин

— И как говорил один так же батюшка, на проповеди сказал: вся полнота Русского Православия молилась перед этой иконой, наряду с такой святыней как Феодоровская икона Божией Матери, которая также была на Поместном Соборе, об избрании нового Патриарха. И икона на Поместном Соборе обильно замироточила, о чем свидетельствовали и те средства массовой информации, которые освящали работу Поместного Собора.

А. Митрофанова

— Ну вот, кстати говоря, когда в средствах массовой информации я, например, встречаю такие публикации: «Замироточила икона!» — я стараюсь их даже не смотреть. Потому что вот у меня ощущение, что это вот какая-то интонация оголтелости что ли приобретается, когда об этих вещах…

Протоиерей Димитрий

— Как сенсация.

А. Митрофанова

— И то что мы с вами об этом сейчас говорим, я поэтому и говорю, что мне очень непросто дается этот разговор. Потому что с одной стороны, я понимаю важность этого явления, и что вообще-то хорошо бы с этим разобраться как-то, попытаться осмыслить. Ну если там не научно изучить, потому что, не знаю, что там, как, а хотя и научно, почему бы и нет.

Протоиерей Димитрий

— Препарировать явление?

А. Митрофанова

— Да, препарировать явление, поверить алгеброй гармонию, да.

С. Фомин

— Ну брали же какие-то исследования, приходили. Вот комиссия, которая занимается исследованием чудес, происходящих в Русской Православной Церкви. Брали. Но так всегда хочется спросить: а какая методика изучения чудес? Где она там? Нефть как найти и как что-то, какие-то вещества — ну там понятно, да…

Протоиерей Димитрий

— Институт какой-то методически прописал эти все вещи.

С. Фомин

— А вот что вы будете искать, какими методами? Ну сказали один раз, что на 90 процентов белок. Другой раз нашли какое-то вещество, которое в смоле лиственичного дерева произрастает…

А. Митрофанова

— Это вы про миро сейчас говорите?

Протоиерей Димитрий

— Да, непосредственно про ту жидкость, которая…

С. Фомин

— И то вещество обладает пятью каким-то лечебными свойствами. И в общем как бы, ну тут вопрос открытый как бы: что можно здесь изучить, на данный момент, во всяком случае, какие возможности науки и какие методы изучения собственно чуда, и как это можно. А так вот, если наше простое православное как бы исследование: «Не верите Мне — поверьте Моим делам». И я вот сейчас могу сказать, что Матерь Божия была причиной и как бы вдохновительницей строительства порядка десяти храмов уже.

Протоиерей Димитрий

— Именно эта иконы, в честь иконы «Умягчение злых сердец».

С. Фомин

— И в честь и другой иконы. Она бывает в самых неожиданных местах: в закрытых военных городах, каких-то центрах научных. Икона путешествовала на барке «Седов» в кругосветном путешествии. После присутствия на этом корабле, у нас там состоялся с капитаном разговор. Батюшка, вот отец Андрей был, я. И, в общем, сказали: что такое, у вас на корабле нет церкви? И вот теперь там в честь Смоленской Божией Матери организована корабельная церковь. И это вот результат того, что там икона путешествовала, что там курсанты, команда корабля молилась…

А. Митрофанова

— А команда корабля не против, что там у них церковь-то появилась?

Протоиерей Димитрий

— Раз появилась — значит, не против. Навряд ли. То есть команда корабля это всегда очень братство такое замкнутое и очень крепкое. Поэтому все решения принимаются единодушно, и никакого там директивного — вот у вас будет то-то и будет это, — во флоте невозможно.

С. Фомин

— От себя могу я добавить реплику, что в Северном море мы попали в такой достаточно серьезный шторм, балов на шесть, как скзаали нам. То есть на палубе стоять было невозможно, потому что невозможно сделать ни вдоха ни выдоха. Такой силы ветер, что он забивает легкие, и можно дышать, только повернувшись спиной и закрывшись руками. Сидеть или стоять в трюме — то мутит тоже, — ну как, мы люди, не подготовленные к штормам. И пословица: «Кто в море не ходил, тот…

А. Митрофанова

— Богу не молился.

С. Фомин

— …Богу не молился», знаете, она другими красками зазвучала, и тогда стало понятно, что это такое. А я думаю, что члены постоянного экипажа, не курсанты, которые постоянно в море, которые постоянно со стихией, как говорится, лицом к лицу, они практически все ходили к нам на молебны и были участниками вот богослужений. И поэтому я думаю, что вряд ли там кто-то был против церкви на корабле.

А. Митрофанова

— А вы сказали, что икона путешествовала уже практически на все континенты. А зачем? В чем смысл таких передвижений, чтобы ее отвезти туда, отвезти сюда ну и так далее?

Протоиерей Димитрий

— Просто это послушание возложено на Сергея, он уже вот ну сколько, наверное, лет 15.

С. Фомин

— Батюшка, можно сказать? Это по-другому немножечко. Вот вы сейчас задали этот вопрос как бы вот от себя, да: вот если я человек, для чего это мне нужно — путешествовать. Ну изначально вот с принесением иконы в разные храмы и вот теперь уже в разные страны сложилось так, что икону приглашают. То есть есть некая внутренняя потребность или какая-то целесообразность тех людей — священников или архиереев, которые обращаются к нам и приглашают икону поехать туда.

Протоиерей Димитрий

— То есть уже много лет, и нашей инициативы здесь нет вообще. То есть наоборот, мы бы, я как настоятель рад был бы, чтобы икона дома побыла, чтобы мы молебны могли служить, чтобы люди могли прийти, поклонится святыне. Нет такой возможности. Я говорю: «Сереж, может, ты побудешь дома? — Батюшка, не могу, меня попросили сюда, меня пригласили здесь».

А. Митрофанова

— Я почему спрашиваю: ведь мы же когда говорим об иконе, мы имеем в виду образ Божией Матери. И Божия Матерь, Она как с вами, хранителем этой иконы, так и с теми людьми в Австралии, к которым вы вместе с ней летали, так и с нашими полярниками в Антарктиде и вообще, где угодно. То есть Она же со всеми людьми.

Протоиерей Димитрий

— Да.

Ну если мы верим в Бога и, в общем, понимаем, что Господь рядом, то… А в чем тогда смысл принесения иконы туда, сюда и так далее? Это тоже один из часто задаваемых вопросов, которые я слышу. То есть если уж вы христиане, вы в это верите, то тогда ну что вы, в конце концов?

Протоиерей Димитрий

— Ну да. Вы за Богом ездите куда-то там или вы приглашаете к себе Матерь Божию — вот то, что был вопрос.

А. Митрофанова

— Да. Что, да, почему?

С. Фомин

— Ну вот за последние полгода так получилось, что я был сначала на западном побережье в Соединенных Штатах Америки — там Калифорния, Аризона, потом в Италии, потом в Канаде, потом на восточном побережье, да. То есть так получилось, что на западное побережье США поехали перед постом, перед началом Великого поста — и люди хотели просто подкрепиться, помолиться Матери Божией, чтобы вступить в Великий пост с какими-то силами, чтобы получить какую-то помощь и поддержку. Соответственно Великим постом были на восточном побережье, я вот объехал около дести штатов в Соединенных Штатах Америки. И также людям во время поста нужна была какая-то помощь и поддержка. И люди уже с приездом иконы ощущали уже праздничное настроение, настроение Пасхи, особенно при приближении, конечно, этого великого праздника, что Матерь Божия приезжала, и Она их поддерживает, дает силы.

Протоиерей Димитрий

— Ну просто Сережа скромничает. Он так говорит об иконе, которая посещает эти приходы, как действительно такая поддержка. Действительно эта поддержка необходима. Но ведь на самом деле в каждом приходе есть свои святыни, как ни парадоксально, молодой ли приход, действительно, уже тем более приходы древние, со своими традициями. И при внесении вот иконы «Умягчение злых сердец» мироточивой, это действительно уже приход Пасхи в этот храм, приход какого-то дивного торжества. Она за собою, эта икона, вносит благоухание святости и благодати. И это надо действительно ощущать. Вот как пройдя какой-то путь, можно только понять значение этого пути, вникнуть в происходящее, так и здесь надо встать перед иконой или, во всяком случае, ощутить вот это благоухание святыни в присутствие этой иконы — и тогда становится все понятно. То есть если человек, вот я знаю многие храмы, которые просто один раз по какой-то причине ну пригласили к себе икону, говорят: а можете приехать к нам? — да, можем, в воскресный день там, пожалуйста, люди приложатся. И это становится как минимум ежегодной традицией, если не чаще: а теперь к нам снова, а теперь снова, — люди уже не могут от этой радости просто вот отстать, они все время хотят возобновить ее. Хотят этой иконы, чтобы она была с ними. Просто хоть час, хоть два, хоть три побывала вот в храме, на приходе, на улице, пройтись где-то с иконой. В Милане какой крестный ход был замечательный с этой иконой, действительно, по улицам итальянских городов, по центру Милана.

А. Митрофанова

— Так, у меня очень много сейчас вопросов к Сергею будет. Я прошу прощения, нам сейчас надо уйти на перерыв, поэтому так, отец Димитрий, чуть-чуть поджимаю наш разговор. Сергей, готовьтесь, сейчас будет жарко.

С. Фомин

— Хорошо.

А. Митрофанова

— Протоиерей Дмитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летове и Сергей Фомин, хранитель мироточивой иконы «Умягчение злых сердец» в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Я Алла Митрофанова. Через минуту вернемся.

А. Митрофанова

— Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели. Я Алла Митрофанова, и с удовольствием напоминаю, у нас в гостях протоиерей Дмитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летове. Сергей Фомин, хранитель иконы «Умягчение злых сердец», иконы Божией Матери, которая мироточит уже 20 лет. Мы говорим об этом явлении, пытаемся разобраться, что так, что не так, как к этому относиться, как вообще, стоит ли об этом в публичном пространстве говорить, хотя мы этим и занимаемся уже последние полчаса. Сергей, вы знаете, вот очень я хочу понять — вот вы сейчас в конце первой части нашего разговора сказали: вы побывали в Австралии, вы побывали в Италии, вы побывали на западном побережье, на восточном побережье Соединенных Штатов, вы везде путешествуете с иконой. А сейчас кто-нибудь слушает и думает: хорошо устроился! У вас вообще работа есть какая-то светская?

С. Фомин

— Вообще-то есть, но у меня есть возможность сейчас путешествовать. И в основном, конечно же, ну эти путешествия занимаются все время практически основное.

А. Митрофанова

— То есть вы фактически не работаете…

С. Фомин

— Фактически, да. Хотя работа есть, конечно.

А. Митрофанова

— Вы храните икону, и вот с ней путешествуете и смотрите мир. То есть вас приглашают, вам, судя по всему, там как-то предоставляют какие-то условия, да, проживания, вас там принимают…

С. Фомин

— По-разному. Это может быть и гостиница, может быть семья чья-то. И может, даже в кабинете где-то приходится ночевать, там самые разные условия, не всегда комфортные.

А. Митрофанова

— Вот сейчас кто-то из наших слушателей думает: а вот пусть у меня тоже икона замироточит — и я тоже буду так путешествовать по миру. А что? Делать ничего не надо, напрягаться не надо, все просто на блюдечке с голубой каемочкой — вот такая нарядная и прекрасная жизнь. Расскажите, пожалуйста, насколько эта картинка близка к реальности. Вы выглядите абсолютно счастливым человеком — такой умиротворенный, спокойный. Чуть-чуть подергиваетесь сейчас от моих вопросов, что вполне понятно…

С. Фомин

— Не, здесь просто кресло качается.

А. Митрофанова

— Ну или так. Да, какие-то бывают у вас в ваших путешествиях испытания, какие-то трудности, сложности?

С. Фомин

— Ну какие-то сложности всегда бывают. Дорога, как говорят, железная дорога или самолет, неважно — это все зона повышенной опасности, да, как говорится, все может случиться. Но с Божией помощью, я же не просто так путешествую, а по благословению. Все наши путешествия мы стараемся ну получать соответствующе благословения необходимые, все чтобы это было именно в рамках Церкви, церковное. Но путешествие, оно ложится часто на церковное послушание. Часто ложится на меня, ну дорога, скажем так, и какие-то в дороге имеются сложности, конечно. Прежде всего с тем, что икона достаточно габаритная или тяжелая, и могут в самолет не пустить…

Протоиерей Димитрий

— 26 килограмм сейчас это удовольствие.

С. Фомин

— Ну да, в этом нашем…

А. Митрофанова

— В киоте.

С. Фомин

— В киоте, да, он пропитается миром, чемоданчик, в котором пропитывается миром. Но могу сказать, что такая интересная была история в Сиднее, да, когда я летел «Эмирейтс» — авиалинии арабские, — и они увидели такой большой чемодан, говорят…

Протоиерей Димитрий

— Потому что он в багаж не сдается.

С. Фомин

— Да, говорят: сдавайте в багаж. Он тяжелый, там 22,5 килограмма тогда было. Я говорю: я не могу сдавать в багаж. Вызвали представителя авиакомпании, командира корабля, начальника аэропорта — в общем, всех кого могли, вызвали и все вроде как говорят, что нет, нельзя никак. Пока один батюшка не сказал: «Это любимая икона президента». На что те сказали: «Ладно, последний раз. Идите, пускаем вас». Ну вот такие, вот они, с одной стороны, курьезные случаи, но они занимают, конечно, много волнений приносят. Или самолет может оказаться очень маленький, что туда тоже трудно, не пускают. Вот в прошлом году я так же Великим постом был в Америке, у меня было три полета на маленьких самолетах внутри Америки. И на одном вот из самолетов стюард уперся и вот никак не хотел пускать в самолет. Ну тоже все решилось с Божией помощью. Ну Матерь Божия все устраивает, все эти вопросы. И простые американцы, даже не православные и, может быть, они даже атеисты, когда им показываешь икону, показываешь все-таки, что ты везешь, то они говорят это там, кто как: это важно, beautiful там или еще что-нибудь, — проходите, пожалуйста. То есть как-то вопросы решают. Это решает вопросы Матерь Божия, а не я.

А. Митрофанова

— Вообще мне кажется, что чаще все-таки у людей западной культуры подобные вопросы взывают уважение, когда они видят, даже если это не их религиозная традиция, да, все равно как-то ну…

Протоиерей Димитрий

— Расскажи про то, как ты в Америке, да, как там встретил…

С. Фомин

— Да, ну вот есть два таких ярких случая. Это правда, когда приезжаешь в какую-нибудь православную страну, то здесь больше тебя исследуют как бы и самого, и икону. Там, скажем, на Кипре у нас храм построен в честь иконы, наши друзья, благодетели построили храм в честь иконы «Умягчение злых сердец». Когда приехали, то соответственно икону там Ставровуни есть — строгой жизни мужской монастырь, они забрали икону на несколько дней к себе, заперли там где-то в келье и, в общем, что-то там проверяли. Ну потом отдали, и всё, слава Богу. А в эти же страны католические приезжали, когда мы вышли из самолета в Италии, в аэропорту Мальпенса, в Милане, и встречают нас карабинеры с двумя священниками нашими православными. И принимаем решение достать икону из чемоданчика. Открываем — а икона практически плавает в мире, — столько мира я не видел больше нигде, ни до этого, ни после этого, просто удивительное количество. И вот эти вот офицеры, эти полицейские, когда увидели столько мира, они просто запускают руку туда, в киот, и начинают себя помазывать. Позакрывали все паспортный контроль, позакрывали…

А. Митрофанова

— Все побежали…

С. Фомин

— Все побежали, в общем, весь аэропорт сбежался, а там уже…

А. Митрофанова

— Вы коллапс вообще-то устроили.

С. Фомин

— Ну, в общем, да. Ну в результате что получилось. Эти карабинеры говорят: мы должны вас сопроводить до храма. И мы по Италии ехали в сопровождении полицейской машины с мигалками. И, как говорится, все дороги нам были открыты.

А. Митрофанова

— Ну итальянцы, да, они, конечно, такие. Они вообще чем южнее, тем, мне кажется, я не знаю, с чем это связано, но чем южнее, тем религиознее.

Протоиерей Димитрий

— Темпераментнее.

А. Митрофанова

— Да,темпераментнее, видимо, и, может быть, поэтому тоже, да.

Протоиерей Димитрий

— Ну это такая внешняя сторона. Просто Сергей опять же не договаривает. Потому что вот эти поездки — многим действительно кажется, что это такая прекрасная жизнь, вот она воплощенная…

А. Митрофанова

— Ну да, dolce vita, конечно, — туда полетел, сюда полетел…

Протоиерей Димитрий

— А на самом деле, да, это связано, помимо трудностей с путешествиями — надо понимать, что уже лет 15 эти путешествия продолжаются, и в месяц по несколько раз порой бывают или какие-то длительные, по три, по четыре пребывания иконы, и опять же с поездками. То есть на месте икона никогда не стоит. И вот быть 15 лет все время привязанным к иконе, и все время где-то тебя тащат из храма храм, из какого-то прихода в приход, из монастыря в монастырь, из кафедрального собора, какие-то там личные отношения, там к владыкам, архиереям, митрополитам и так далее. И все время в присутствии этой иконы ты как хранитель иконы — толпы народа идут прикладываться, а ты стоишь, как солдатик, как часовой возле этой иконы — это испытание, я хочу сказать так, для людей действительно внутренне такого мужества и силы.

А. Митрофанова

— А, я так поняла, что вы в Милан прилетели — вы Милана не видели, вы стояли у иконы?

С. Фомин

— Ну да, к сожалению, все страны, которые я видел, в подавляющем большинстве случаев я вижу только из окна машины или из иллюминатора самолета. Иногда, бывает, и делают какие-то мне возможности посмотреть, но это всегда очень в ограниченном времени и очень недалеко где-то, да. В Канаде видел Ниагарский водопад замечательный — совершенно потрясающее зрелище, там где-то еще что-то. Но в целом дальше храма никуда не ухожу.

А. Митрофанова

— Понятно. То есть если кто-то хочет путешествовать, то такой вариант не прокатит.

Протоиерей Димитрий

— Не этот путь.

А. Митрофанова

— Да, не этот, искать другие пути. Вы знаете, мы все время говорим сейчас про эту икону и про вот это необъяснимое явление, связанное с ней. Но по сути вот икона Божией Матери «Умягчение злых сердец» — она про что? Есть, я не знаю вообще, я даже, честно говоря, не помню, сколько у нас, есть ли, кто-то еще пытался считать, сколько разных есть образов Божией Матери? Там понятно, Феодоровская, Смоленская, Казанская…

С. Фомин

— Больше 800, да, по-моему?

Протоиерей Димитрий

— Ну да, их более 400 — это было до революции, 450 там что-то, сейчас новые прославленные образы действительно есть. Но дело в том, что традиция, она же живая, то есть она все время рождает новые образы. И в данном случае «Умягчение злых сердец», хоть это древний образ XVII века, он прославлен сейчас мироточением. И ведь есть икона «Семистрельная», а есть икона «Умягчение злых сердец».

А. Митрофанова

— Вы поясните, пожалуйста. Вот тут уже начинаются непонятки: «Семистрельная», «Умягчение злых сердец» — это вообще оно все…

Протоиерей Димитрий

— Об одном и том же. Во-первых, сам сюжет очень схож. Эти две иконы, они разнятся только расположением мечей, тех ножей, которые вокруг Божией Матери: либо это три и четыре, они поделены, либо три и три, а посерединочке один главный меч. Вот «Умягчение злых сердец» — это когда симметрия такая на иконе существует. Но это такой нюанс иконографический, для просто удобства различения этих икон. Но сам по себе образ «Умягчение злых сердец», в общем-то, написан был только в 90-х годах. Потом с него был взят вот этот типографический образец и был распечатан по технологиям «Софрино», уже положен в данном случае на оргалит. Но бумага, оргалит — прессованный картон, киот и так далее — все это большая достаточно конструкция, все время во влажной среде находящаяся, 20 лет уже, — ни бумага, ни оргалит, ни там что-то прилегающее непосредственно к иконе, никакого повреждения или ветхости или коробит там и так далее — этого не наблюдается ничего.

А. Митрофанова

— Ну понимаете, да, что вы сейчас делаете? Сейчас наши слушатели захотят своими глазами на это посмотреть. Ну кто-то для того, чтобы помолиться, да, а кто-то для того, чтобы проверить: а вообще что они там несут, на радио «Вера»? Поехать и увидеть своими глазами.

С. Фомин

— Ну наша церковь открыта, пожалуйста, пусть приезжают.

Протоиерей Димитрий

— Деревня Бачурино, и храм там единственный. Храм, когда икона на месте, открыт и можно всегда в доступе, приехать. В этом смысле проблем никаких нет. И мы как раз этого не боимся. Более того, мы 20 лет открыты…

С. Фомин

— По всему миру икона ездит, все смотрят. И я говорил, что православные страны — там все очень так это тщательно, внимательно смотрят. В Болгарии, в Греции были, на Афоне…

Протоиерей Димитрий

— Это хорошо, это говорит как раз о трезвости православных, что православные привыкли к чуду. И, к сожалению, привыкли и к обратной стороне, вот использованию этого чуда для собственных каких-то корыстных целей — там прославления, обогащения, там попыток посмотреть мир, покататься, или кому-то что-то доказать, или какие-то политические амбиции свои реализовать. К сожалению к великому, и с нашей иконой были подобные попытки. То есть люди разного порядка, все старались каким-то образом к этой иконе быть поближе и ее использовать для своих каких-то корыстных целей. Было такое. И мы не можем это замалчивать, потому что, к сожалению, человеческий фактор и человеческий характер, он везде одинаков, в любом обществе. И каким-то вот непостижимым, действительно, особой какой-то милостью Божией или промыслом Божией Матери о нас, и все эти люди вот, как однодневки, как листья осенние упали и отстали, и их нет больше с нами. А икона — вот она, и продолжает свое паломничество, путешествие, крестный ход или крестный полет по всему миру, действительно это благоухание благодати, благоухание святости, распространяя к каждому алчущему и ищущему сердцу. «Умягчение злых сердец» — это как раз об этом вот. Сама икона, она иконографически XVII века, мы можем историю проследить до сегодняшнего дня, вот как этот образ развивался, как он, скажем, изменялся. Но суть остается простой: именно в конец 90-х годах, в 98-м году замироточил некий образ, произведенный вот типографским образам в «Софрино». Это мироточение продолжается до сего дня, совершенно не вредит самому образу, самому вот этому физическому носителю и преображает человеческие сердца, смягчая их. Вот это ощущение умягчения, это ощущение, когда тебя по-матерински приласкали, оно действительно физически присутствует вот при нахождении рядом с этим образом. Поэтому многие, кто уже был там, его еще и еще хотят видеть и приложиться, и прикладываться к этому образу, и помазаться этим миром. Миро до сих пор источается непрестанно. Это не реклама в данном случае образа ни в коем случае. Мы не хотим об этом даже говорить в каких-то коммерческих целях, потому что, еще раз повторю, очень много поездок — раз, — огромное количество, уже не вмещаем, целый год расписан вперед. И говорить, что вот, через пять лет мы поедем туда — абсурд, — где мы будем завтра, и что с нами будет послезавтра? Но в этом году 20-летие, и нам хотелось просто рассказать о той радости соучастия в этом образе. И в этом году будет большой крестный ход совершен, непосредственно от Бачурина там до центра поселка Коммунарка. Мы, конечно, всех приглашаем поучаствовать на этом крестном ходу. Но все равно сама икона по себе, она гораздо больше паломничает, путешествует. И мне кажется, что это такое современному миру, современному человеку такое послание: смягчи свое сердце, вот посмотри повнимательнее, какой коростой эгоизма и самости оно обросло. Почему столько злости вокруг — на дороге там, в телевизоре, на телевидении, в каких-то там СМИ, просто в общении человека с человеком: эти против этих, эти против тех. И вот это вот ощущение общей озлобленности, ожесточения — ну как его еще? Вот Матерь Божия просто плачет о нас, смягчая вот этим миром благоуханным наш эгоизм, и говорит: да успокойся, упразднись, все хорошо, мы тебя любим. И вот по-матерински прижимая ребенка, вот как старшего, например, брата, который очень там ненавидит младшего брата, мать его призывает и на ушко шепчет: «Я тебя люблю больше всего!» — и он успокаивается. И он улыбается, он счастлив, и конфликта больше нет. Вот так и Богородица, мне кажется, каждого из нас через эту икону, через какие-то другие явления, события прижимает к сердцу и говорит: «Ты Мне дорог. Успокойся, все будет хорошо».

А. Митрофанова

— Вообще мне кажется, исходя из названия иконы — «Умягчение злых сердец», чтобы к Ней с молитвой обратиться о том, чтобы: «Господи… или Матерь Божия, смягчи мое злое сердце!» — это нужно таким уровнем критичности по отношению к себе обладать или там какой-то рефлексии, что далеко не каждый человек способен вот так вот про себя сказать, действительно констатировать как факт, что у меня злое сердце. Как правило, те случаи, о которых вы говорите, ситуации, в которые мы постоянно попадаем, когда мы где-то кому-то сказали нехорошее слово там, нагрубили, человека чем-то зацепили, обидели намеренно или случайно, — мы же чаще всего склонны либо этого не заметить. Либо загнать куда-то глубоко в подсознание: что нет, я все сделала правильно. Просто для того, чтобы, ну как сказать, ну не заморачиваться на эту тему. И так проблем достаточно, а тут еще вот такие вещи. И чтобы действительно искренне себе признаться в том, что да, моему сердцу необходима такая помощь, потому что вообще-то оно черствое, — это я не знаю, это нужно таким уровнем самосознания обладать…

Протоиерей Димитрий

— Ну поэтому мы говорим об этом как раз, скажем, сегодня и всегда об этом говорим. Потому что человек, приходя к этой иконе — а много людей приходят к иконе, — они приходят, конечно, к сожалению, в большинстве случаев не за этим. Эта икона для них становится неким ну рупором или неким проводником их просьбы, отчаянной часто, о своих близких, домашних, о своем здоровье, о своих обстоятельствах жизненных к Богу: «Матерь Божия, вот у меня то-то и то-то, помоги!» Вот Сергей подтвердит и даже расскажет, наверное, что эти просьбы слышатся. И что у нас копится и копится огромное количество записанных свидетельств, зафиксированных, задокументированных действительно исцелений, чудесных обстоятельств, событий, там разрешение разных недоумений. И тут я хочу дать Сереже немножко рассказать.

С. Фомин

— Действительно много таких случаев, и раньше я их старался действительно тщательно собирать. Не всегда есть обратная связь. Просто где-то побыв, не всегда же это случается моментально. И потом, когда второй раз приезжаю в этот же храм, то обычно люди — да, говорят, что что-то произошло. Вот из последних: недавно в Торонто родился мальчик в одной семье. То есть у них не было детей, и я помню, полтора года назад мы к ним с батюшкой приехали в семь утра помолиться о даровании детей, потому что они уходили на работу, в храм прийти не могли, и вот до работы нам нужно было к ним успеть. Мы пришли, помолились там. И через какое-то время вот мы подружились, и через как бы интернет они мне пишут письмо: помолитесь, пожалуйста, у нас роды скоро. И вот в этот раз я был в Канаде, уже эта семья приходила, благодарила за рождение.

Протоиерей Димитрий

— Разрешение неплодства — это многажды.

С. Фомин

— Это очень много, да.

Протоиерей Димитрий

— Вот приходят люди с больными ногами, позвоночником, и уходят из храма здоровые.Причем месяцы спустя об этом вынуждены сказать. Потому что ну мало ли там что, настроение такое, эйфории, и ты не чувствуешь там ни боли, ничего. А потом проходит несколько месяцев, и ты понимаешь, что ты просто здоров. И тогда люди оставляют записки свои с обратной связью и так далее. И у нас аналой для этой иконы, под ним ящичек, под этим аналоем — вот этот ящичек полон этих свидетельств, записок человеческих, не о том: помолитесь, попросите вот у Матери Божией, надо то-то… А именно уже свидетельства исцеления. Это уже действительно такое явление, событие, знамение современного мира.

А. Митрофанова

— Напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» протоиерей Дмитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летове. Сергей Фомин, хранитель мироточивой иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец», о которой мы и говорим и с разных сторон смотрим на это явление. Я тут пытаюсь из себя скептическую гражданку разыгрывать. На самом деле у меня есть ощущение такое, что действительно: есть многое на свете, друг Горацио, что невозможно передать по рации.

Протоиерей Димитрий

— Это так, да.

А. Митрофанова

— И это явление из этой же серии. Сергей, ну вот вы говорите про какие-то свидетельства людей, получивших помощь от Божией Матери, когда они стояли перед этой иконой или через нее к Богородице обращались. Были ли такие случаи, когда… Ну, допустим, там исцеления — это вот, что называется, уже такая классика жанра. Но говорят, что вообще величайшее чудо — это изменение человеческого сердца. Вот было ли такое, чтобы человек пришел, допустим, с какой-то проблемой: вот помоги мне там, я не знаю, на работе меня там незаслуженно задвигают, здесь там или, допустим, дома у меня все время на меня ополчаются мои близкие… И внезапно он понимает, что на самом деле проблема в нем, что вот с ним с самим что-то не так — вот про то самое «умягчение злых сердец» когда история. Бывало ли такое?

С. Фомин

— Да, конечно, такие случаи тоже есть. Люди делятся, рассказывают. Вот, например, в Толгском женском монастыре в Ярославле у одной женщины, у мамы, дочка ходила в Богородичную секту. Дома, соответственно, были очень напряженные отношения. И когда икона была в монастыре, то вот эта мама приходила и молилась Божией Матери, чтобы Она как-то помогла ей привести дочь к Ее образу. В последний день пребывания иконы так и получилось: она привезла эту девочку, ее зовут Ксения. Она увидела икону и, как потом мне написала — у меня есть письменный как бы вот рассказ этой мамы, — что мироточение произвело на эту девушку очень сильное впечатление, и она сказала: «Я ведь некрещеная, мне нужно креститься». И в ближайшее время она покрестилась и стала воцерковляться. И на тот момент у них, конечно же, улучшились отношения с мамой и, как говорится, Церковь приобрела еще одну свою…

Протоиерей Димитрий

— Чадо.

С. Фомин

— Свое чадо, да. Или вот, например, в Волгограде раздался звонок батюшке, и звонят: вот у вас сейчас икона здесь, и я бы хотел встретиться с людьми, которые привезли икону. Ну вот встреча эта произошла. Подходит молодой человек, тянет руку, говорит: я два года мечтал вам пожать руку. Не буду сейчас долго рассказывать, но там исцелилась от болезни у него дочь — мы в реанимацию тогда приезжали. И перед этим приездом иконы с этой девочкой, с ребенком стали происходить такие же вот симптомы, которые были и перед той болезнью, когда она попала в реанимацию и была в очень серьезном…

Протоиерей Димитрий

— Тяжелом состоянии.

С. Фомин

— Тяжелом состоянии, да. И соответственно, маму с ребенком положили в больницу. Он говорит, я остался дома, и тут мне на глаза в газете попадается объявление, что приезжает опять икона эта. И он говорит, ну я упал на колени и стал молиться именно образу «Умягчение злых сердец». И, говорит, я никогда в жизни не молился Божией Матери — Спасителю молился, святым молился. Но это вот первый такой мой опыт был, когда я начал молиться Божией Матери, и теперь, конечно же, я буду и другим образам молиться. Ну вот для него это было тоже такое вот чудо, и он открыл для себя именно вот материнскую заботу Божией Матери и Ее помощь увидел. И там через несколько дней эта семья с девочкой пришли к иконе поблагодарить Богородицу — у них все оказалось нормально, слава Богу. И как бы я с ними познакомился уже со всеми.

А. Митрофанова

— Я бы хотела сейчас вернуться к тому вопросу, который в начале нашего разговора звучал. Сергей, вы сейчас рассказали про девочку, которая попала в секту и потом увидела вашу икону — на нее это произвело сильнейшее впечатление, и она крестилась. Отец Дмитрий, наверное, вопрос к вам. Ну а как быть, если человек, вот опять же, его вера основана на чуде, получается. А потом в какой-то момент он может в этом чуде разочароваться. Ее могут убедить в том, что вообще-то это какая-то, не знаю, манипуляция, это шарлатаны. Она может в каком-то другом месте увидеть что-то такое, что вот ну действительно там, мироточит икона, да, но она увидит, как это подстроено, ну и так далее. И, получается, — и всё тогда. А она на волне вот этого или прилива такого вот своего счастья и радости она пришла в храм. Она и разворачивается, и уходит — привет…

Протоиерей Димитрий

— Нет, думаю, что это точно не про эту Ксению, рабу Божию, и не про то большинство, которые действительно, видя, стоя перед мироточивой иконой, вдруг какое-то озарение у них происходит в сердце. С одной стороны, это действительно некое чудо и некое внешнее событие у них, что-то просыпается в них. Но с другой стороны, как бы пробуждение все равно — разговор идет сокровенный с Богом, к сердцу человеческому. И когда сам человек, стоя перед иконой, стоя пред чудом, стоя перед каким-то событием, явлением, которое его потрясает, он вдруг, озаренный какими-то смыслами, что-то понимает и он в восхищении, в восторге обращается к Богу — это Его работа, это откровение Божие. Это Бог приобрел Себе Свое чадо. А когда мы пытаемся убедить человека в чем-то — объясняя, рассказывая, раскрывая, показывая, убеждая: посмотри, вот видишь, это чудо, ты должен верить! — это ничего не стоит и ничего не значит. Вот здесь есть некое сокровенное предстояние пред Богом. Поэтому мы и говорим об этой иконе, которая позволяет, оставляет это пространство тайны или таинственного, сокровенного разговора с Богом, с Божией Матерью, со святыней именно непосредственно человеческого сердца. Без нашего посредства. Даже икона в данном случае не является посредницей. Она в какой-то момент уступает место, вот это как, ну как сказать — утилитарный такой пример, — как форточка, которая открывается, и свежий воздух, — и ты действительно ощущаешь благоухание рая, стоя перед этой иконой. И тебе эта икона, конечно, дорога, как эта дверь в рай. Но она только дверь в рай. А дальше начинается полноценная настоящая духовная жизнь. И если ты услышал, ощутил эту красоту рая, это благоухание рая, ты готов потрудиться ради этого и ты понимаешь, что будут испытания на этом пути и так далее. То есть здесь человеческий фактор уже не работает.

С. Фомин

— Да, батюшка. И вот мы сейчас в какое-то сослагательное такое наклонение переходим: а вот если, а вот как бы… Но как батюшка сказал, за его историю никогда он не видел подделок. Я путешествую, пытаюсь собирать информацию про такие же иконы, да, мне тоже это очень интересно просто и…

Протоиерей Димитрий

— На Гавайях есть икона мироточивая.

С. Фомин

— Да, сейчас вот на Гавайях Иверская Монреальская Гавайская икона, правопреемница…

А. Митрофанова

— О, то есть можно полететь на Гаваи — и чтобы это еще паломничеством было? Хорошо, умеют люди устроиться!

С. Фомин

— Как бы тоже я не слышал пока про такие случаи.

Протоиерей Димитрий

— Фальсификации такой откровенной.

С. Фомин

— Да, какой-то вот фальсификации. А с другой стороны, я думаю, что это ну вот по делам узнается, да: вот люди там строят храмы, исцеляются, что еще… Если кто-то приходит к иконе — вот такое бывает, — и говорит: «А где икона? — Да вот же она. — Нет, где икона?» — не видят. А некоторые стоят, и у нас служба обычно заканчивается в Бачурино, — батюшка ушел, алтарник ушел, все ушли, а люди стоят. «А что стоим, кого ждем? — А уходить не хочется. Здесь вот такая атмосфера, вот нам хочется здесь быть, быть и быть». И пока уже так мягко не предложишь как бы, ну как говорится, караул, устал, как говорится…

А. Митрофанова

— «Хорошо нам здесь быть». Сергей, если кто-то из наших слушателей захочет увидеть эту икону, как можно узнать о том, где она находится в данный момент, как к ней попасть? Вы же, наверное, не только летаете в Австралию и Канаду, да, вы же и по России тоже ездите вместе с ней? Может быть, есть какой-то сайт, где можно увидеть график пребывания этой иконы или откуда информацию-то почерпнуть?

С. Фомин

— Ну это довольно сложно сейчас делать. У нас есть сайт — http://i-kona.ru/, но там может не быть информации, где будет в данный момент икона. Но в любом случае…

Протоиерей Димитрий

— Это связано просто с объективной причиной. Потому что Сергея часто просто в буквальном смысле слова срывают с места. И если есть вдруг вот, допустим, в мае месяце будет некая пауза с поездками — и там уже три-четыре храма жаждут, чтобы икона приехала к ним. И еще непонятно, когда и куда она поедет. Поэтому это часто за два-три дня может спланироваться поездка. Поэтому объявим, что икона на месте, а она будет находиться совершенно в другом полушарии в эту минуту, поэтому…

С. Фомин

— В любом случае, у нас в нашей церкви находится некоторое количество собранного с иконы мира, которым после службы всегда чистым миром помазывают. Потому что икона мироточит, обильно мироточит, но все-таки недостаточно, чтобы всех поливать прямо вот как из ведра. Поэтому миро часто в поездках добавляют в елей, разбавляют, особенно когда много народу. Поэтому практически редко помазывают чистым миром где-то вот, когда икона за границей.

Протоиерей Димитрий

— Да, в храме в Бачурино хранится это миро. И оно благоухает, и оно не отстаивается, там никакого осадка — то есть это опять же в буквальном смысле физически можно увидеть, потрогать и увидеть, как это миро само сцеживается, капает вот в этот сосудик. Потом помазываем этим миром.

С. Фомин

— И были случаи, когда икона кровоточила — ну мы называем это кровоточением, но оно красного цвета, миро. И вот когда в 2009 году были в Севастополе, в одной из воинских частей, то миро пошло вверх, в стороны — то есть против всех законов физики. Это наблюдала там целая бригада морской пехоты и присутствующие там батюшки все: через щель в киоте миро вверх, вбок. Солдатики, которые держали в белых перчатках икону, придерживали, чтобы она не упала на плацу, все молебен происходил, они смотрят на свои перчатки — они красные. То есть миро вверх пошло…

Протоиерей Димитрий

— Бурого цвета.

С. Фомин

— И вытекло через эту крышечку, вот эту щель.

Протоиерей Димитрий

— И я дополню Сергея просто. Кровоточение иконы было трижды наблюдаемо: это Беслан когда случился, это как предупреждение или как соучастие Божией Матери в этих кровавых страшных событиях. Когда лодка «Курск» у нас легла на дно. И еще одно событие…

С. Фомин

— «Норд-Ост».

Протоиерей Димитрий

— А, «Норд-Ост», да, был. Вот это три события таких эпохальных для нашей страны, Матери Божией соучаствовала вместе с нами, в буквальном смысле кровоточила этим миром, удивительно благодатным. И оно хранится в нашем храме, в Бачурино. Почему в нашем храме, потому что я по совместительству настоятель еще и храма иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец» в деревне Бачурино.

А. Митрофанова

— Нам пора заканчивать программу. Спасибо за этот разговор, много… такой многопластовый, наверное, так я бы сказала.

Протоиерей Димитрий

— Икона значительная, и она действительно прославлена по всему миру. И мне кажется, что наши православные чада Церкви нашей Христовой должны слышать и знать, что современный мир не оскудел чудесами, благодатью, святынями. А наоборот, приумножаются эти святыни только для того, чтобы откликнулось человеческое сердце, смягчилось и стало вместимым для Бога, для благодати.

А. Митрофанова

— Отец Дмитрий, ну вы знаете, напоследок, хотя у нас времени уже совсем нет, все-таки краткий вопрос вам задам. Вы как священник могли бы дать какой-то совет или, может быть, наставление людям, которые захотят приехать и увидеть это своими глазами — вот как внутренне настроиться? Все-таки там как, знаете, бывает, на чудо приходят посмотреть, как на говорящую собачку. Что должно быть внутри? с каким вопросом внутренним или с каким настроением?

Протоиерей Димитрий

— Простота должна быть в первую очередь сердечная. Довериться Богу, потому что Господь мудрее нас, Он все равно Сам скажет нам самые важные слова, самые важные мысли вложит в наше сердце вот в те минуты, которые мы будем стоять у иконы. Это не должно быть праздного любопытства, в любом случае. Это не какое-то доказательство кому-то чего-то. Еще раз повторю: это некое пространство, некая форточка, некое благодатное веяние из того райского сада, к которому каждое сердце человеческое стремится. Поэтому надо просто прийти и сказать: «Господи, твори со мной то, что Ты хочешь. Вот не то, чего мне надо — вот это, вот это, — а ты Сам, Господи, по молитвам Божией Матери, по предстательству всех святых, просто не по моим грехам, а по Твоей великой милости устрой о мне полезное и лучшее».

А. Митрофанова

— Протоиерей Дмитрий Кувырталов, настоятель храма Архангела Михаила в Летове и иконы Божией Матери «Умягчение злых сердец» в селе Бачурино, Сергей Фомин, хранитель этой иконы, я, Алла Митрофанова, прощаемся с вами. Спасибо, до свидания.

Протоиерей Димитрий

— Всего вам доброго. Пасхального светлого вечера.

С. Фомин

— До свидания.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (10 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...