Поделиться
Пятнадцатого августа тысяча восемьсот двадцать первого года архимандрит Неофит (Докучаев-Платонов) в Казанском соборе Санкт-Петербурга был рукоположен во епископа Архангельского и Холмогорского. Новому архиерею доверили управление одной из самых обширных епархий Русской Православной Церкви.
В Архангельске он быстро заслужил любовь паствы, особенно своим проповедническим даром. «Во множестве жители стекаются внимать красноречию сего проповедника. — Свидетельствовал известный архангельский писатель тех лет Валериан Никонов. — Свободное выражение, обилие мыслей, мужество слога — суть отличительные черты в его проповедовании Слова Божия». Владыку Неофита даже прозвали «северным Златоустом».
Одной из главных забот епископа стала организация православной миссии среди народа ненцев, или самоедов, как их тогда называли. Летом тысяча восемьсот двадцать второго года он благословил на просветительскую поездку в ненецкую тундру священника Фёдора Истомина, который крестил сто пятнадцать местных жителей.
В переписке со Святейшим Синодом владыка Неофит обосновывал необходимость организации миссии среди ненцев. Его мысли совпадали с общим духом царствования императора Александра Первого, который был ревнителем христианского просвещения. «Все человеки по природе своей друг к другу близки. — Говорил епископ Неофит. — Единая премудрая благость Божия даровала нам бытие». Владыка знал о бедственном, подчас полурабском существовании многих ненцев, их неграмотности, и искренне желал исправить это.
Синод представил царю составленные епископом Неофитом «Правила обращения кочующих в Архангельской губернии самоедов».
Согласно документу, необходимо было заслужить доверие ненцев «кротостью и добродетелями, вникнуть в их образ жизни, открывать им свет Евангелия и крестить по довольном наставлении в вере». Предусматривалось обучение ненцев, включая детей, грамоте, а также борьба с пьянством и злоупотреблениями со стороны землевладельцев, которые держали ненцев в состоянии полной зависимости и нищеты. Были расписаны необходимые материальные затраты на нужды миссии. Велика же была радость архиерея, когда пятого августа тысяча восемьсот двадцать четвёртого года сам государь утвердил его предложения словами «Быть по сему».
Самоедскую миссию возглавил архимандрит Вениамин (Смирнов), ему помогал отец Фёдор Истомин и несколько мирян, включая православных ненцев-переводчиков. Двадцать девятого января тысяча восемьсот двадцать пятого года в Архангельске епископ Неофит совершил молебен с членами миссии, благословил их, после чего миссионеры отправились в Мезень, а затем в суровые ненецкие тундры. В течение первых месяцев были крещены несколько сотен ненцев, а всего за пять лет деятельности миссии было крещено свыше трёх тысяч человек — то есть большинство жителей этих мест.
Владыка Неофит отошёл ко Господу в июне тысяча восемьсот двадцать пятого года, в возрасте всего лишь сорока трёх лет. Он прожил недолгую, но яркую жизнь. Именно его усилиями была начата миссия среди ненцев.
Слава Божия, по убеждению епископа Неофита (Докучаева-Платонова), является не в громких делах, а, как он говорил, «в тихом и сладостном благовестии слова Божия». Это и было смыслом жизни замечательного архангельского архипастыря.
Рязань. Святитель Василий Рязанский (XIV век)
Поделиться
Фото: PxHere
В четырнадцатом веке Церковь в Рязани возглавлял епископ Василий. Точных сведений о его происхождении не сохранилось. Согласно летописям, подвижник принял монашеский постриг и сан архипастыря в Муроме. Восстанавливал храмы и монастыри после нашествия на Русь войск монгольского полководца Батыя. И претерпел несправедливые гонения от своей паствы! Будучи оклеветанным, епископ Василий покинул Муром. Он помолился, вышел на берег Оки, распростёр по воде свой епископский плащ и стал на него. В руках архипастырь держал Муромскую икону Пресвятой Богородицы. Плащ скользил по воде, словно лодка, и чудесным образом плыл против течения. За несколько часов епископ Василий достиг Рязани. Там его с честью приняли и пригласили возглавить Церковь в городе. Десять лет владыка управлял паствой, а затем мирно отошёл ко Господу. Летом 1609 года мощи епископа обрели нетленными и положили под спудом у алтаря Успенского собора Рязани. Над гробницей установили икону «Моление Василия», на которой святитель изображён плывущим по реке на распростёртой по воде мантии, с иконой Богородицы в руках. Рака с мощами епископа Василия Рязанского по сей день остается одной из главных святынь Рязани.
Радио ВЕРА в Рязани можно слушать на частоте 102,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
16 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Flávia Gava/Unsplash
Заботливые и многоопытные родительницы ещё совсем недавно туго перепелёнывали новорождённых малышей. Для чего? Скованные во внешних движениях груднички быстрее развиваются внутренне, ментально и эмоционально, находясь в подобном, на первый взгляд, неестественном для них положении. Таково же правило и духовной жизни во Христе — добровольное ограничение себя во всём внешнем ради пребывания в уме и сердце Божией благодати, которая приходит к нам в ответ на внимательную молитву.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
16 марта. О личности Дмитрия Бенардаки
Поделиться
Сегодня 16 марта. В этот день в 1870 году на нижегородском Сормовском заводе была пущена первая в России мартеновская печь. О личности промышленника, создателя Сормовского завода Дмитрия Бенардаки рассказывает исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
За этим прорывом стоял удивительный человек — Дмитрий Егорович Бенардаки. Потомственный дворянин из таврических греков, гусар, а затем крупнейший промышленник, он обладал редким чутьём на всё новое. Именно он в 1849 году основал ту самую Нижегородскую машинную фабрику, которую мы сегодня знаем как завод «Красное Сормово». На его предприятиях впервые в России появились паровые машины, железные суда и, наконец, мартеновская печь, давшая России отечественную сталь.
Но фигура Бенардаки интересна не только промышленным размахом. Этот грек, не получивший блестящего образования, был тонким ценителем искусства и удивительно щедрым меценатом. Он дружил с Карлом Брюлловым, собрал уникальную коллекцию живописи, но главное — был, пожалуй, самым близким и верным другом Николая Гоголя. Писатель не раз называл его гениальным человеком. Именно с него он списал образ идеального помещика Костанжогло во втором томе «Мёртвых душ».
Умер Дмитрий Егорович в 1870 году, спустя всего два месяца после пуска легендарной печи. Сегодня его имя вновь возвращается к нам в Нижнем Новгороде. Ему открыт памятник, и на заводе «Красная Сормово» ходит сухогруз «Дмитрий Бенардаки». Так, греческий юноша, ставший великим русским промышленником, навсегда остался в истории нашей страны.
Все выпуски программы Актуальная тема:
