Поделиться
В широком сознании литературную критику принято считать чем-то вроде «приложения» к художественной литературе. Между тем, опытные писатели знают, что одарённый критик, это — отзывчивый, думающий читатель, иногда видящий в авторском сочинении и то, о чём не догадывается его создатель.
Он как бы соработник писателю. Но таких критиков — немного.
Особенно интересно, добавлю от себя, если о литературе талантливо размышляет христианин, тот, кому важен не только душевный, но и духовный мир писателя.
Живущая в приволжском Саратове филолог Екатерина Иванова выпустила сборник критических статей под названием «По обе стороны вымысла». Читая, я сразу заметил, как горячо волнует критика — отношение писателя к своим героям. Через это отношение Иванова пытается разглядеть и личность самого автора, пробует, так сказать, встретиться с его «внутренним человеком». Критик может передать нам своё волнение в особой, тревожно-вопросительной интонации, — разбирая, например, сборник искусных рассказов прозаика Марины Вишневецкой:
«За всеми метаморфозами авторского стиля хочется увидеть автора. Понять, есть ли какой-то сверхсмысл в том, что все эти истории были рассказаны, показаны, услышаны?... И вдруг обожжет мысль: а что, если единственным общим знаменателем „вишневецких“ рассказов является бесконечная пластичность литературного текста, его неисчерпаемая литературность, способность автора мимикрировать под любой опыт, служить мембраной для любого послания?
„Не хочу, чтобы так...“ — скажу словами одной из героинь.
Я думаю, что общий знаменатель этих, таких разных, текстов — не что иное, как опыт соприкосновения с иным, „Опыт иного“: так называется и один из рассказов этого сборника...
Чтобы быть собеседником, нужно сначала просто и подлинно быть...»
Отрывок из статьи Екатерины Ивановой «Столкновение с Иным: „Опыты“ Марины Вишневецкой» нам читала Елена Топникова.
В сборник, названный «По обе стороны вымысла» вошло двадцать шесть литературно-критических текстов и все они пронизаны собственным, выстраданным отношением к внутреннему миру писателя и к его творениям. Вот, как в случае с откликом Екатерины — на книгу статей и эссе поэта Игоря Меламеда, — которого мне посчастливилось знать. Его стихи звучат и в нашей программе «Рифмы жизни».
«...Можно сказать, что Игорь Меламед был рыцарем христианских ценностей и утверждал их с бескомпромиссной прямотой. Эта прямота и составляла неповторимый тембр его голоса, необыкновенную убедительность (для одних) и возмутительность (для других) его высказываний. Его слова можно или принять целиком, или — так же целиком — отвергнуть.
Не буду скрывать, что я отношусь к первой категории его читателей, — читателей, принимающих целиком и исходные мировоззренческие христианские предпосылки, и выводы из них.
В критике утвердилось мнение упрощенное, да и просто ошибочное о том, что благодатная природа поэтического творчества в понимании Меламеда означает отказ от индивидуальности и примитивизацию. Однако совершенно очевидно, что классическая ясность в его понимании отнюдь не отказ от индивидуальности, но преображение стиля, то есть, совсем напротив, высшее проявление потенциала творца».
Замечательны прозвучавшие выше слова критика: «Не буду скрывать», — не правда ли? ...Пользуясь случаем, порадуюсь, что первое художественное сочинение Екатерины Ивановой, роман «Трибунал», признано в 2018 году — лучшим в конкурсе Издательского совета Русской Православной Церкви.
3 мая. О книге «О вопросах и ответах» преподобного Анастасия Синаита
Поделиться
Сегодня 3 мая. О книге «О вопросах и ответах» преподобного Анастасия Синаита в день памяти святого — настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы села Песчанка в Старооскольском районе Белгородской области протоиерей Максим Горожанкин.
Преподобный Анастасий Синаит, святой подвижник и православный богослов, который жил в VII веке. Он является автором многочисленных произведений, среди которых важное значение имеют его так называемые «Вопросы и ответы». Если мы посмотрим содержание этих «Вопросов и ответов», то увидим для себя, что вопросы у христиан что в VII веке, что в веке XXI были примерно одинаковые.
Например, если мы откроем книгу «Вопросов и ответов», то перед нами может открыться такой вопрос. Вопрос 72: «Откуда происходят сновидения и каким образом они часто оказываются истинными?» Преподобный Анастасий отвечает: «Сказано Соломоном, что “сонные грёзы окрыляют глупых”, а поэтому мы призываем не верить этим сновидениям и не принимать их близко к сердцу. Впрочем, часто бывает, что сновидения совпадают с нашими деяниями, которые мы совершаем днём, и помыслами, которые случаются также днём. Кроме того, сонные мечтания происходят либо от бесов, либо имеют своей причиной полный желудок.
Но сны также исходят и от Бога, ведь святые ангелы через сновидения часто руководят нами, либо нас предостерегают. Часто же душа как разумная и мыслящая сущность, особенно когда она имеет в себе Духа Святого, заранее ведает о чём-либо или заранее обнаруживает что-либо человеку. Стало быть, только те сновидения принимать с любовью, которые производят в тебе умиление и исправление нравов, обращение к Богу и страх Божий».
В книге преподобного Анастасия очень много таких вопросов и ответов, которые будут полезны нам сегодня. Преподобный отче Анастасий, моли Бога о нас.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 23 зач., IX, 32-42.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Наверное, каждый человек однажды задумывался: а какой след я оставлю на этой земле после того, как умру? Сегодня в храмах читается отрывок из 9-й главы книги Деяний святых апостолов, где ответ — очевиден.
Глава 9.
32 Случилось, что Петр, обходя всех, пришел и к святым, живущим в Лидде.
33 Там нашел он одного человека, именем Энея, который восемь уже лет лежал в постели в расслаблении.
34 Петр сказал ему: Эней! исцеляет тебя Иисус Христос; встань с постели твоей. И он тотчас встал.
35 И видели его все, живущие в Лидде и в Сароне, которые и обратились к Господу.
36 В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа, что значит: «серна»; она была исполнена добрых дел и творила много милостынь.
37 Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице.
38 А как Лидда была близ Иоппии, то ученики, услышав, что Петр находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил прийти к ним.
39 Петр, встав, пошел с ними; и когда он прибыл, ввели его в горницу, и все вдовицы со слезами предстали перед ним, показывая рубашки и платья, какие делала Серна, живя с ними.
40 Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тавифа! встань. И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села.
41 Он, подав ей руку, поднял ее, и, призвав святых и вдовиц, поставил ее перед ними живою.
42 Это сделалось известным по всей Иоппии, и многие уверовали в Господа.
Наиболее эмоционально напряжённый центр сегодняшнего апостольского чтения — это рассказ про плачущих вдовиц — то есть самых незащищённых и бедных в обществе — которые и показывают апостолу Петру рубашки и платья, которые шила для них умершая Тавифа. Именно это становится переломным моментом для апостола: и он силой Христовой возвращает её к жизни.
Тавифа после своей смерти не оставила ни богатства, ни славы или власти, а только одежды, сшитые ей для вдовиц. Но именно они стали её безмолвной проповедью и свидетельством искренней любви. У святителя Иоанна Златоуста очень близка к этому мысль: милостыня переживает смерть и делает человека незабвенным. Не то, что мы «впитали» в себя, остаётся после нас — а только то, что мы сами передали другим.
Но есть ещё один тонкий момент, который сегодня становится для нас особо важным. Я бы назвал его важностью ручного труда. Понятно, что и тогда, задолго до индустриального производства одежды, Тавифа могла просто купить одежду для бедных вдовиц — но она предпочла сделать её своими руками. Конечно же, мы не знаем, насколько Тавифа была материально обеспечена — возможно, она и не смогла бы оплатить все эти одежды из своего кошелька — но важно другое. То, что прошло через руки и стало «овеществлённой любовью», воспринимается нами совершенно иначе. И сегодня про это важно не забывать, особенно когда в обществе потребления всё сильнее доминирует «одноразовость» как принцип отношения к жизни.
Приведу пример. Мой отец, сколько я его помню, пил чай всегда... только из железной эмалированной кружки. Странно, не правда ли? Но мы, дети, чётко понимали: эта кружка — отцовская, её трогать нельзя. Он даже мыл её всегда только сам. Было очевидно, что эта кружка для него — особо дорога. Почему — я так и не узнал. Вероятнее всего, она была для него «овеществленной историей», возможно, связанной с годами войны, или чем-то другим. Но в любом случае это была — с позволения сказать — «исключительная кружка». Такая кружка — это вам вообще не «пластиковый стаканчик». Который даже не замечаешь в процессе использования. Пшик — и нету. Кружка же требует особого отношения, я бы даже сказал — определённого благоговения: потому что она — «не в ряду прочего».
К чему я веду? Способность выделять «из прочего» что-то единственное — это исключительно человеческая способность, благодаря которой становится возможной религия. Ведь суть «священного» — именно в этом: мы берём обычный, профанный, предмет и «выделяем» его из ряда: так стол становится Пре-столом, чаша для вина — Святым Потиром — и так далее. Угроза, которую несёт в себе тотальная «одноразовость», — как раз в вымывании этой способности. Окружив себя со всех сторон всем одноразовым, гораздо сложнее воспитать в душе благоговейное отношение к чему-то «единственному» — будет ли это предмет, событие в жизни, или даже близкий человек.
Так что, дорогие друзья, пусть в нашей жизни будет достаточно «единственного» и «исключительного», чтобы не поддаться мороку «одноразовости»!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 18. Богослужебные чтения
Поделиться
Каждый человек имеет собственный источник вдохновения. Философ Эммануил Кант исключением не является. Как утверждает французский библеист Фулькран Вигуру, Кант любил и постоянно читал псалом 18-й. Данное библейское произведение звучит сегодня во время богослужения в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 18.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь.
3 День дню передаёт речь, и ночь ночи открывает знание.
4 Нет языка, и нет наречия, где не слышался бы голос их.
5 По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их. Он поставил в них жилище солнцу,
6 И оно выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще:
7 От края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его.
8 Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых.
9 Повеления Господа праведны, веселят сердце; заповедь Господа светла, просвещает очи.
10 Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни истина, все праведны;
11 Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще мёда и капель сота;
12 И раб Твой охраняется ими, в соблюдении их великая награда.
13 Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня
14 И от умышленных удержи раба Твоего, чтобы не возобладали мною. Тогда я буду непорочен и чист от великого развращения.
15 Да будут слова уст моих и помышление сердца моего благоугодны пред Тобою, Господи, твердыня моя и Избавитель мой!
Псалом 18-й был написан царём и пророком Давидом, скорее всего, в мирные времена. Таковых, надо сказать, в жизни Давида было не так уж и много. То его преследовали неприятели и заговорщики, то ему приходилось с оружием в руках защищать родину. Таким образом, царю и пророку было, с чем сравнивать относительно мирные времена. И, соответственно, их ценить.
Давид с вдохновением и благодарностью обращается к Богу. Псалмопевец рассуждает о Господе как о великом художнике, создавшем красоту этого мира для утешения человеческого сердца. Послушайте, как красиво рассуждает Давид: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь. День дню передаёт речь, и ночь ночи открывает знание». Красиво, не правда ли?
Для Давида описание мира — это не только способ подчеркнуть изящество Бога как Творца, но и указание на всемогущество Божие. Если красотой проникнут весь мир, значит, и Господь везде присутствует, всё видит и всё знает. Символом всеприсутствия Божия для Давида становится солнце — оно, как читаем мы в псалме, «выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще: от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты его».
И как солнце согревает и животворит землю, так силой и радостью наполняют сердце человека заповеди Божии. Для Давида они являются основанием настоящего счастья. Он пишет: «Повеления Господа праведны, веселят сердце; заповедь Господа светла, просвещает очи».
Царь радуется, что ему удаётся жить в согласии с законом Божиим, но он понимает — любой человек склонен ко греху. Потому расслабляться нельзя, нельзя поддаваться тщеславию, которое нашёптывает мысли о нашем якобы совершенстве. Совершенен лишь Господь, но мы имеем возможность стать сопричастниками Его славы, если будем чисты и честны. Читаем в псалме: «Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня и от умышленных удержи раба Твоего, чтобы не возобладали мною».
К сожалению, Давид не всегда следовал своим же словам. Бывало, забывался и затем впадал в грех. Но он находил мужество признать ошибку, покаяться в ней и дальше идти путём исполнения заповедей Божиих. Вдохновляясь и утешаясь той красотой, которой Господь наделил этот мир. А также вдохновляя и утешая других людей. Например, таких, как упомянутый в начале программы философ Кант, которого псалом 18-й побудил произнести знаменитые слова: «Две вещи наполняют душу всегда новым и всё более сильным удивлением и благоговением — звёздное небо надо мной и моральный закон во мне».
Псалом 18. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 18. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
