Москва - 100,9 FM

"Дружба в Евангелии". Светлый вечер с о. Сергием Старокадомским (23.11.2016)

* Поделиться

о.Сергий Старокадомский1У нас в гостях был настоятель храма Смоленской иконы Божией Матери в деревне Подолино Солнечногорского района священник Сергий Старокадомский.

Мы говорили о том, кого Спаситель в Евангелии называет друзьями, что такое дружба и может ли Бог быть другом.

 

 


В. Емельянов

— Здравствуйте. Это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов...

А. Пичугин

— ...Алексей Пичугин, здравствуйте.

В. Емельянов

— Мы приветствуем нашего сегодняшнего гостя. Это священник Сергий Старокадомский.

С. Старокадомский

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Да, здравствуйте. Настоятель храма Смоленской Иконы Божьей Матери в деревне Подолино, это...

В. Емельянов

— ...Солнечногорский район, да.

А. Пичугин

— У нас сегодня тема программы — про друзей. Про друзей, наверное, мы начнем с евангельского мотива. Мы привыкли к тому, что везде вот «раб Божий», «мы — рабы Божьи». Эта тема красной нитью проходит не только через Евангелие, но и через наше восприятие. Более того, когда начинается какая-то антирелигиозная тема, очень часто в упрек христианам ставят вот именно это «рабство». А сейчас в современном мире и в последнее время тема рабства у православных почему-то обрела какие-то очень странные мотивы в СМИ, в прессе, тексты странные появляются на эту тему.

Хотя Христос далеко не везде — да не то, что не везде — говорит: «Вы мои друзья». Есть такое в Евангелии — он говорит: «Вы мои друзья», обращаясь к ученикам. Вот поэтому первый вопрос, наверное, о том, в чем разница, с евангельской точки зрения, между рабством и дружбой. Вроде бы, разница очевидна, но когда речь заходит о Евангелии, то здесь остается вопрос.

Протоиерей М. Первозванский Вы знаете, это замечательное сравнение — рабы и друзья. Господь достаточно категорически говорит в Евангелии: «Я не называю Вас рабами, а называю Вас друзьями, потому что раб не знает, что делает господин его, Вы же — друзья Мои». Это то, как к нам обращается Господь. Это то, что Господь нам предлагает. И это, конечно, совершенно феноменально. Это феноменально, потому что...

Ну, давайте, может быть, сначала немножко поговорим о том, что такое друг в принципе. Что такое «друг» может быть в разных языках. Для наиболее близкого к евангельскому тексту языка греческого «друг» имеет один корень со словом «любовь» — «филио». «Филио», «филиас» — друг. Причем... Вы, наверное, уже не раз разговаривали с более сведущими в языкознании людьми и, наверное, не раз уже говорили о том, что в греческом языке много слов, определяющих любовь. Вот то слово, которое однокоренное со словом «дружба», со словом «друг», обозначает любовь бескорыстную. То есть вот совсем бескорыстную. Она так и называется — «дружеская любовь». И дружба — она таковая и есть. Это та форма любви, которая соединяет людей на абсолютно бескорыстной основе. Это та форма, которая, в принципе, не природна, не естественна. Мы встречаем в Евангелии... не в Евангелии — в Священном Писании, правильнее сказать (наверное, лучше начать со Священного Писания) — примеры такой дружбы. Ну, например, Давид и Ионафан. Помните, наверное — дружба, которая просто рождается не из чего. Это просто совершенно потрясающие отношения, отношения двух людей, которые не могут быть одним, не могут иметь ничего общего между собой, делают их общими. Делают их не союзниками, а чем-то единым.

Ну, не будем рассказывать, наверное, пересказывать историю Давида и Ионафана. Я думаю, что нашим слушателям интересно будет самим перечитать Книгу Царств, чтобы посмотреть, насколько прекрасной бывает дружба.

И когда мы видим примеры дружбы, мы можем обратить внимание на некоторую такую системность — то, что дружба умудряется сделать человека видимым для другого. То есть у нас есть некая общая масса людей, на которых мы смотрим, и мы их не различаем. Если в этой группе людей, которых мы не различаем, появляется наш друг, мы его видим, мы его начинаем видеть. И это первое, о чем хочется сказать. Ведь обратите внимание — нас Господь называет друзьями, это Его инициатива, Он нас видит. На самом деле мы вот сейчас... Если просто попытаемся себе представить, вспомнить все наши дружбы, вспомнить, насколько это вообще замечательная вещь — дружба, насколько она значительна в нашей жизни. И вот представить себе, что это те отношения, к которым нас призывает Господь и которые у Господа есть по отношению к нам. У нас может не быть этих отношений по отношению к Господу. Но у Него — есть. И это совершеннейшая фантастика. Просто фантастика, от которой, если так вдуматься, голова просто идет кругом.

В. Емельянов

— Ну все-таки надо, мне кажется, здесь разобраться. Нечасто встретишь в Священном Писании непосредственно слово «дружба». Мы видим взаимоотношения между родителями и детьми, мы видим отношения между женами и мужьями, мы видим отношения между братьями и сестрами. Но вот понятия «дружба», слова «дружба» в нашем мирском понимании, как обычных мирских людей, — там, по-моему, не встретишь.

С. Старокадомский

— Нечасто.

В. Емельянов

— Может быть, оно заменяется каким-то другим словом — там, скажем, «любовь»?

С. Старокадомский

— Нет, именно дружба. Мы часто встречаем. Мы можем взять симфонию... Если бы у нас сейчас было немножко побольше времени, мы бы взяли просто симфонию и посмотрели бы по симфонии. Очень часто встречается. Это достаточно употребимое слово. И оно очень употребимо и в Ветхом Завете, гораздо больше употребимо и в Новом Завете. Правда, если брать электронную симфонию, натыкаешься на другое однокоренное слово, именно другое. Потому что «друг», «другой»... Ну, «другой», с точки зрения нашего языка, — «второй». Тоже похожее слово. Но сам термин «дружба» встречается достаточно часто. Он достаточно часто употребим. Он употребим, его Господь часто употребляет в притчах. То есть такой расхожий термин.

И вот хотел я немножко поговорить именно о самой дружбе — для того, чтобы нам на каких-то примерах чуть-чуть вообще попытаться приблизиться к тому, о чем идет речь. В большинстве славянских языков дружба — слово, однокоренное со словом «дружина», вот некое сообщество людей, то, что объединяет. Где-то, в каких-то языках — скажем, в скандинавских — «дружба», по-моему, однокоренная с почти вассальными отношениями, это отношения сюзерена и вассала. Всегда этот термин определяет все-таки отношения.

Но так как мы начали, в общем, с греческой этимологии слова «дружба» как «бескорыстная любовь», мы можем посмотреть на некоторые особенности этой любви. Потому что мы знаем несколько совершенно замечательных примеров любви. Например, замечательный пример чистой, хорошей любви между мужчиной и женщиной. Но эти отношения не очень надприродны. Они замечательные, но не очень естественные. Они продиктованы во многом и человеческим инстинктом, и человеческим, природным желанием, что совершенно отсутствует в дружбе. Дружба строится по принципиально иным принципам.

Давайте посмотрим вообще на самом простом примере, думаю, что понятном каждому, как вообще рождается дружба. Ну вот представим себе, что есть некоторая компания хороших приятелей, людей, приятных друг другу, с которыми ты делаешь общее дело. Тебе нравится с этими людьми делать общее дело. Ты по-настоящему рад, что ты находишься в этой компании людей. Это одно состояние.

Но в какой-то момент у тебя с кем-то из этих людей завязываются совершенно особые отношения. И этот человек выделяется. Он выделяется из общей среды вот этих приятелей. Это часто бывает потому, что Вы, скажем, вместе что-то пережили. Но тут важно не то, что Вы вместе что-то пережили, а важно что-то, что для тебя и для него звучит одинаково. Что Вы вдруг поняли, что в каких-то вещах Вы одинаковы, Вы на что-то смотрите вместе. И вот таким образом рождается дружба.

В. Емельянов

— Мы напомним, что наш сегодняшний собеседник — настоятель храма Смоленской Иконы Божьей Матери деревни Подолино Солнечногорского района священник Сергей Старокадомский.

Вот Вы говорите, отец Сергий, все-таки о дружбе во множественном числе, о членах некоего коллектива, скажем так — ну, назовем его коллективом. Что этих людей несколько. А мне хотелось бы все-таки, чтобы мы поговорили о дружбе более интимной — в том смысле, что дружба между двумя людьми. «Интимная» — может быть, не совсем правильное слово здесь, но...

С. Старокадомский

— Вы знаете, это очень понятное, очень хорошее слово. Но давайте все-таки перед тем, как перейти вообще к дружбе между двумя людьми, увидим еще такую вещь. Любовь — нормальная, чистая, законная любовь — возможна только между двумя людьми. Я имею в виду любовь как отношения мужчины и женщины. Для дружбы это принципиально не так. Дружба — она может включать и чаще включает гораздо больше людей. Дружить можно вдвоем, втроем, вчетвером, впятером. И это удивительная совершенно особенность именно дружеских компаний. Потому что если есть дружеская компания из пяти человек, они связаны между собой как единый организм.

В. Емельянов

— Но ведь в такой компании бывает — прошу прощения, что перебиваю, — еще и так, что внутри этой компании, которая дружит между собой, кто-то с кем-то дружит сильнее, чем с остальными.

С. Старокадомский

— Кто-то с кем-то дружит по-другому.

В. Емельянов

— А, Вы называете это так?

С. Старокадомский

— По-другому.

В. Емельянов

— Хорошо.

С. Старокадомский

— Но что является общим для компании друзей, это то, что их, безусловно, связывает некий общий взгляд на что-то, что и сделало их друзьями, но при этом их еще связывает вот эта близость именно всего круга. Если один человек из дружбы выпадает, теряют все. И это скорбь всегда для всех.

А. Пичугин

— Ну, это далеко не всегда так бывает. Бывает, что уже отношения такие выхолощенные, все друг другу поднадоели, а терпят друг друга, по старой памяти иногда встречаются, общаются, а, в общем, дружбы и каких-то отношений в этом нет. Иногда что-то может это возродить, подхлестнуть какое-то новое общение, но...

В. Емельянов

— А вообще бывает так — люди дружат-дружат, общаются-общаются на протяжении многих лет, а потом эти отношения исчезают.

С. Старокадомский

— Ну, конечно, конечно.

А. Пичугин

— Вчера еще, вроде, все общались, нормально друг к другу относились — ну, может быть...

В. Емельянов

— И люди перестают общаться навсегда! Навсегда перестают общаться!

А. Пичугин

— А (нрзб.) — раз, и все! Да, конечно.

С. Старокадомский

— Конечно, конечно! Этот процесс, процесс дружбы, так же, как и процесс переживания и любви — динамический процесс. Но я говорю о том состоянии, когда эта дружба есть. Вот есть дружба, которая и является именно дружбой сейчас, и из этой дружбы выпадает один человек. Это потеря для всех. Потому что, скажем, если эта компания состоит из пяти человек, то ее, условно, математически, можно было бы представить «один плюс четыре». Если кто-то выпадает, то это получается «один плюс три», это чувствуют все. Поднимаете, да, такую (нрзб.)?

А. Пичугин

— Да, да. Но я просто не совсем согласен с тем, что это для всех может быть какой-то потерей или трагедией. Мне кажется, мы очень схематично сейчас рисуем эти понятия...

С. Старокадомский

— Да, конечно. Конечно.

А. Пичугин

— А нюансов гораздо больше, и каждый из нас по своим компаниям и друзьоям знает, что это может быть иначе.

С. Старокадомский

— Конечно, нюансов неимоверно большое количество. Но, Вы знаете, просто пепред тем, как перейти к нюансам, хотелось бы немножко тоже о каких-то базовых вещах поговорить — например, о том, что дружба никогда не обходится без какой-то взаимной помощи. Но взаимная помощь никогда не является предметом дружбы. Дружба — она самоценна. Самоценна как отношения. Дружба, опять-таки, как отношения... отношения мужчины и женщины в дружбе. Возможна ли дружба? Понимаете, есть замечательные пары, которые любят друг друга самозабвенно, но они не являются друзьями.

В. Емельянов

— Вот об этом я тоже хотел у Вас спросить.

С. Старокадомский

— Они не являются друзьями.

А. Пичугин

— Да, вот это уже хороший вопрос.

В. Емельянов

— Ты знаешь, я однажды разговаривал с одной своей хорошей приятельницей, и она мне сказала: «Ты понимаешь, мы все-таки муж и жена, и мы живем уже 20 лет вместе, у нас уже ребенку 20 лет и уже много чего за плечами, и все такое прочее, но мы друзьями за 20 лет так и не стали».

А. Пичугин

— Но это не предложение к разводу? Это просто...

В. Емельянов

— Нет! Нет-нет, они продолжают жить. И у них замечательная семья.

С. Старокадомский

— Нет! Это абсолютно!

В. Емельянов

— Но они не дружат.

С. Старокадомский

— Мне в этом отношении сильно повезло, потому что мы с моей женой всегда дружили так, как... Ну, мы сначала, в общем, подружились... Точнее, мы сначала влюбились и подружились, это случилось одновременно. Потому что мы, в общем, сразу встретились в очень деятельной церковной общине. И у нас простор как бы для дружбы и для влюбленности сразу был. И вот это общее поле было. Но ничего страшного, когда этого нет. Любить и дружить — это разные вещи. Люди могут замечательно совершенно прожить, просто любя друг друга и не имея этих вот отношений дружбы.

В. Емельянов

— Ну подождите, это же ведь все не так просто. Это очень многие точки соприкосновения, это возможны общие увлечения, общие интересы.

С. Старокадомский

— Конечно.

В. Емельянов

— Это, возможно... Как в свое время спел Андрей Макаревич, «наше детство прошло на одних букварях, оттого нам друг другу ничего объяснять не надо». Кажется, так. Я, может быть, не совсем верно цитирую. А получается так, что, например, она не понимает тех книг, которые читает он. Он просто в шоке от фильмов или от сериалов, которые смотрит она.

С. Старокадомский

— Точно.

В. Емельянов

— То есть, смотрите, если между мужчиной и женщиной в семье, если между мужем и женой нету дружбы, то этих точек соприкосновений становится катастрофически мало. Катастрофически мало! И, ну, иногда даже если какая-то ссора происходит — даже по пустякам (как правило, все ссоры происходят именно по пустякам), то какое-то там малейшее: «Слушай, ты вот вспомни, как вот в фильме вот в том — вот помнишь, там?..» — и она знает этот фильм, она знает фразу, которая там прозвучала, и все налаживается. А у этих людей нет этих точек соприкосновения. Но Вы говорите о том, что они продолжают любить, и они могут жить очень долго, и все такое прочее, и дружба(?), и в этом нет ничего страшного. Мне кажется, что это очень тревожно в семейной ситуации.

С. Старокадомский

— Конечно, тревожно.

В. Емельянов

— Очень тревожно!

С. Старокадомский

— Конечно, тревожно. Я говорю, что это возможно, но я не говорю, что это хорошо.

А. Пичугин

— ДАватйе вернемся к этому разговору буквально через минуту. Я напомню, что в гостях у нас сегодня священник Сергий Старокадомский. Отец Сергий — настоятель храма Смоленской Иконы Божьей Матери деревни Подолино Солнечногорского района. Я — Алексей Пичугин...

В. Емельянов

— ...я — Владимир Емельянов. Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера».

Мы продолжаем нашу программу «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов...

А. Пичугин

— ...Алексей Пичугин.

В. Емельянов

— И наш сегодняшний собеседник — настоятель храма Смоленской Иконы Божьей Матери деревни Подолино Солнечногорского района священник Сергий Старокадомский.

Отец Сергий, ну, давайте мы будем уже немножко завершать тему дружбы в семье. Я просто напомню нашим слушателям, что мы остановились на том, что я высказал свою точку зрения, что, на мой взгляд, это тревожно — когда муж и жена не дружат. Да, они любят друг друга, да, у них может быть все в порядке, да, у них прекрасные дети и все такое прочее.

Кстати, тут вот насчет детей, которых тоже не очень-то и обманешь. Они прекрасно видят, что мама и папа нормально живут, но они не друзья.

С. Старокадомский

— Дружба, любовь, уважение — это все-таки разные вещи. Семья не может жить без любви и не может жить без уважения. Без дружбы — может. Это очень тяжело. Ну, как тяжело, опять-таки? Если ты знаешь, что такое «дружба».

И тут возникает самый главный вопрос: а на чем мы строим нашу дружбу? Вот мы с Вами можем представить достаточно большое количество примеров замечательной дружбы, которая была одновременно замечательной и одновременно ужасной. Лучшие примеры — это рыцарское время. Вообще, о дружбе больше всего написано — это как раз описание времен Средневековья. Это рыцарские круги, это рыцарское отношение в кругу рыцарей, но при этом абсолютнейшее свинство по отношению к окружающим людям. То есть рыцарский круг людей, живущих вокруг, крестьян, по преимуществу, за людей в принципе не считал. Да, у них был круг дружбы, это так. Но о той ли дружбе мы читаем Евангелие? О той ли дружбе говорит Христос? Все-таки Господь нас называет друзьями. Тут очень важно, что Он там же говорит: «Не Вы меня избрали — Я Вас избрал». Он каждого из нас избрал другом. То есть у каждого из нас есть вот эта тайна, общая для каждого, но для каждого своя. И у каждого из нас есть Друг — наш Господь Иисус Христос. И поэтому у нас есть огромный шанс быть другом друг другу. И, более того, для каждого из нас на самом деле, если мы дружим, если мы хотим ответить на ту дружбу, которую нам предлагает Господь, значит, мы изначально подразумеваем, что тот человек, который находится рядом со мной, является также другом моего друга — другом Иисуса, который меня назвал другом. И если у меня с человеком, находящимся рядом со мной, не выстраиваются отношения дружбы, то это говорит... И, более того, меня это не волнует, я говорю: «Нормально. Это мне далеко. Твоя жизнь меня особенно не волнует», это говорит о каких-то моих проблемных отношениях. Это говорит о проблеме моей в отношениях с Иисусом, с Тем, Кто меня назвал другом. Понимаете, да?

В. Емельянов

— Нет, я не совсем понимаю. Ну вот смотрите: ну могут быть между людьми отношения даже в общем круге друзей, о котором мы говорили, где четыре плюс один, пять плюс один, где пять-шесть-семь человек компания. Ну, с кем-то могут быть более ровные отношения. Ну, да, я прекрасно к тебе отношусь и мы замечательно проводим время. Но это не то, чтобы мне твоя жизнь безразлична, но я довольно ровно к тебе отношусь, и... Ровно хорошо. Но это же нельзя назвать «теплохладностью». Ну, я действительно хорошо отношусь к человеку, но прямо вот какого-то такого дружеского восторга я не испытываю.

С. Старокадомский

— А Вы никогда не задумывались о том, кого до Своего Воскресения последним Господь назвал другом?

А. Пичугин

— Именно Он Сам назвал?

С. Старокадомский

— Да.

А. Пичугин

— Кстати, я вдруг вспомнил... Сейчас мы вернемся к тому, кого Он назвал. Вот само понятие дружбы I века, помните? «Иначе ты не друг кесарю». Но ведь это же нельзя было сказать про отношения Пилата и кесаря, что они друзья, именно друзья? Извините, «вместе в баню ходят».

С. Старокадомский

— Ну, можно сказать, что ты не расположен к кесарю, да?

А. Пичугин

— Ну вот тогда вопрос, так ли переведено и так ли мы воспринимаем... Друг кесаря по отношению Пилата к кесарю и друг Христа по отношению Христа к ученикам — это одно понятие или разные?

С. Старокадомский

— Скажите, пожалуйста, вот слово «любовь» — оно же понятное, да?

А. Пичугин

— Да, но оно в разных переводах может быть...

С. Старокадомский

— Секундочку. Ну вот мы берем слово «любовь». Я говорю своей жене: «Я тебя люблю». Я говорю, что я люблю своего ребенка. А также я говорю: «Я люблю мандарины». Применяю одно и то же слово.

А. Пичугин

— Ну это в русском языке. А в греческом языке это будут разные слова.

С. Старокадомский

— Да, будут разные слова, безусловно. Но неслучайно я как раз говорю о том, что именно в греческом языке вот то слово «дружба», с которого мы начали, имеет вот такой корень.

В. Емельянов

— Меня все же гложет любопытство, кого же назвал Спаситель другом перед...

А. Пичугин

— Последний раз.

В. Емельянов

— ...да, последний раз.

С. Старокадомский

— Что, серьезно не помните?

В. Емельянов

— Нет.

А. Пичугин

— Нет.

С. Старокадомский

— Иуду. В Гефсиманском саду.

А. Пичугин

— Так... Чего-то...

С. Старокадомский

— Более того, Он его назвал другом после поцелуя.

А. Пичугин

— Да, да, да. Но, опять же...

С. Старокадомский

— Понимаете, какая штука... Действие Божье по отношению к человеку и любовь Божия по отношению к человеку не обусловлены действиями человека. Мы никогда ничего не сможем сделать для того, чтобы Господь нас начал больше любить. И мы никогда не сможем ничего сделать для того, чтобы Господь начал к нам лучше относиться. Потому что больше любить и лучше относиться, чем это делает Он, делать невозможно.

А. Пичугин

— Можно, я все-таки тогда задам сейчас, мне кажется, уместный вопрос, который я стараюсь задать с самого начала программы, когда вот только заходили на этот евангельский сюжет? Почему же тогда «рабы» все ж таки? Почему мы не обращаемся к Богу «друг», а говорим про себя, что мы Его рабы? Называем себя не «я друг Божий», а «я раб Божий»? Это же вот тогда я первый вопрос задавал — я именно это имел в виду. Ведь многие же говорят: «А я не раб». И это вот порой как раз очень часто звучит от людей, далеких от мысли о христианстве. А очень часто еще, знаете, на футболках разных неоязычников, где-нибудь летом особенно это видно... Идет человек такой бородатый, растатуированный, у него на футболке написано: «Я не раб». Понятно, что он неправильно понимает смысл евангельского «рабы» или «друзья». Но вот почему мы говорим: «Мы рабы»?

С. Старокадомский

— Ну, опять-таки, можно пуститься в апологетику слова «раб Божий». Мне кажется, это слово, это понятие — раб Божий — досталось нам как некий благородный термин из феодального обихода. Что такое раб мелкого феодала?

В. Емельянов

— Ничто.

С. Старокадомский

— Это значит, он должен ходить на войны своего феодала, он со своим феодалом должен ходить на войны следующего феодала, и все они вместе должны ходить на войны сюзерена, правильно?

А. Пичугин

— Да.

С. Старокадомский

— Вот. А в свою очередь, есть колоссальное преимущество у того, кто является рабом непосредственно сюзерена, правильно? Потому что он платит только один налог, он ходит только на одни войны. Когда мы говорим, что «я раб Божий», я говорю, что я больше ничей не раб. Что я принадлежу Богу.

А. Пичугин

— С одной стороны. А с другой стороны, меня заинтересовала Ваша мысль, которую Вы до этого сказали, что, возможно, это некое наследие вот именно той системы отношений, когда почетно для человека... То есть он рождался с мыслью, что он чей-то раб, и для него это было почетно, и он действительно относился к себе как к собственности какого-то другого человека, что было нормально для сознания средневекового человека. Но когда у нас нет открытого рабства в XXI веке, может быть, для нас это тогда уже какая-то устаревшая форма? Может быть, стоит придумать новую?

С. Старокадомский

— Может быть, стоит придумать новую, а может быть, стоит задуматься на тему того, что...

А. Пичугин

— ...раб Божий и больше ничей.

С. Старокадомский

— Да, я раб Божий, а больше ничей. Ведь это же департамент колоссальную свободу. Потому что на самом деле я раб своего начальника, я раб людей, которые на меня смотрят, и должен соответствующим образом одеваться.

В. Емельянов

— Нет, ничего подобного. Я вот совершенно не согласен.

С. Старокадомский

— Я раб, раб, раб, раб...

А. Пичугин

— Эту мысль вот...

В. Емельянов

— Вот раб своего начальника — знаете, тут тоже, на самом деле, насколько у тебя мужества хватает и ты можешь просто не быть рабом своего начальника, развернуться и уйти. Раб людей, которые на тебя смотрят, как ты одеваешься, — я Вас уверяю, что 99% людей, которых Вы встречаете на улице, абсолютно все равно, как Вы одеты. Возможно, они на Вас обратят внимание на одну секунду и даже не зафиксируют, во что Вы одеты.

С. Старокадомский

— Безусловно. Но скажите об этом тем людям, которые 60% своего времени тратят на то, чтобы выглядеть определенным образом.

А. Пичугин

— Безусловно, есть такие...

В. Емельянов

— М-м... Но я не...

А. Пичугин

— Но это правда. Я здеь согласен с отцом Сергием.

С. Старокадомский

— Если мы посмотрим, насколько человек, живущий в так называемом современном обществе, несвободен, насколько все, абсолютно все вокруг построено таким образом, чтобы его поработить, начиная от такой простой вещи, как еда... Еда — само собой. Ну что-нибудь более брутальное. Так как у нас мужская компания, возьмем что-нибудь брутальное.

В. Емельянов

— Например?

С. Старокадомский

— Например, машина. Вот компания друзей, работающих в одном офисе, и вот есть там...

А. Пичугин

— С примерно одинаковой зарплатой.

С. Старокадомский

— С примерно одинаковой зарплатой. И им постоянно в уши из всех средств информации — из Интернета, кому-то из телевидения, кому-то с билбордов — вливается одно: «Ты достоин — ну, скажем — БМВ». И вот живет себе человек, и ему неймется, потому что он точно знает, что для того, чтобы ему быть счастливым, ему нужно БМВ.

А. Пичугин

— Но бывают более приземленные примеры и более распространенные.

С. Старокадомский

— Просто пока он о нем мечтает, он является рабом всего, что его заставило об этом мечтать. Потом, когда он это покупает (покупает в кредит), он становится рабом того, кто ему деньги дал.

А. Пичугин

— Вот, я об этом как раз.

С. Старокадомский

— Кто ему дал на это деньги.

А. Пичугин

— Но это Вы кардинальный пример все-таки берете, это радикальный, вернее пример.

В. Емельянов

— Нет, ты знаешь, это повсеместно.

С. Старокадомский

— Это повсеместно.

В. Емельянов

— Тебя еще в компании и оценивают по автомобилю.

С. Старокадомский

— Конечно.

А. Пичугин

— Наверняка!

В. Емельянов

— Есть такое, да.

А. Пичугин

— Но это все-таки касается меньшего количества людей. А вот большего как раз касается вопрос жилищных условий, значит — ипотеки, а значит, вечного кредита — практически, для многих вечного кредита по ипотеке.

С. Старокадомский

— Ну, конечно, конечно.

А. Пичугин

— А дальше ты уже раб своего начальника, потому что если он тебя в кризис выставит за дверь, ты не сможешь платить эту ипотеку. А у тебя двое детей, жена, а ближайшие жилищные условия — за тысячу километров от Москвы.

В. Емельянов

— ДА, я могу себе представить, каким образом меняется психика у человека в таком случае.

С. Старокадомский

— Ну, и понимаете, да, когда я свое упование все-таки, свою надежду полагаю на Господа и говорю, что все, что происходит в моей жизни, происходит по Его воле, и моя задача — искать отношений с Ним... Нет, это не значит что моя задача — сидеть с молитвословом и ничего не делать. Мы знаем, что в простых отношениях на той же работе мы принимаем десятки, сотни решений в день. На основании чего мы принимаем? На основании своего опыта, своего страха или на основании того, что в нашей жизни преломляется свет Евангелия? Мы начинаем Евангелие реализовывать в нашей жизни.

А. Пичугин

— Напомню, друзья, что это программа «Светлый вечер» на Светлом радио. У нас в гостях настоятель храма Смоленской Иконы Божьей Матери в деревне Подолино Солнечногорского района Московской области священник Сергий Старокадомский.

Ну, давайте вернемся, наверное, все-таки к евангельскому измерению дружбы.

С. Старокадомский

— Да. Давайте все-таки помнить о том, что Господь нас призывает быть Его друзьями. Он призывает нас к отношениям дружбы. Каким образом они будут реализовываться в нашей жизни, это вопрос всегда открытый. Это вопрос того, как ты живешь, где ты живешь.

Для меня самым ярким примером такой вот дружбы, дружбы евангельской, стало наше движение, в котором я участвую — мы Вами в прошлом году о нем говорили — движение «Вера и Свет». Движение, куда входят с теми с умственно отсталыми детьми и их друзья. У нас есть в наше движении общины, состоящие из нескольких семей и друзей этих семей. У нас не милосердное служение — мы просо дружим, собираемся вместе и просто разделяем вместе те маленькие кусочки, иногда большие кусочки жизни.

Потом я, может быть, скажу такую не очень популярную и очень радикальную вещь. Повторю своего друга священника. Мы с ним тоже говорили о дружбе, и он сказал: «Меня в последнее время очень сильно коробит, когда ко мне кто-нибудь подходит и говорит: «А не согласитесь ли Вы стать моим духовным отцом?» И я, — говорит мой друг, — на этот вопрос сейчас стараюсь отвечать одним образом: «Давайте будем друзьями».

А. Пичугин

— Вот, кстати, очень мудрый ответ. Потому что... Вот это меня тоже всегда удивляло — а как можно подойти и попроситься в духовные дети? Это в некоторых благочестивых книжках часто любят писать, а как это бывает непонятно. Если люди друг с другом незнакомы, друг друга совершенно не знают, они могут настолько по-разному смотреть на вещи, происходящие в мире, что это будет либо очень авторитарная дружба, с одной стороны, либо это будет просто отсутствие взаимопонимания по любым вопросам.

С. Старокадомский

— Ну, к сожалению, авторитарная дружба... Очень многие ищут, приходя в церковь, и именно этого и хотят. И — ну, очень часто, к сожалению, — вот эти формы духовничества превращаются в какой-то совершеннейший гротеск — ужасный, ужасный. Ведь есть чин о духовике, и касается он только подстриженного монаха, когда он преподается духовнику и, оказываясь от своей воли, преподает вот это посвящение в монахи. Он отказывается от своей воли. Это особенный, освященный Церковью путь.

Но когда молодые, а иногда и очень немолодые люди ищут себе такого авторитарного производства.

А. Пичугин

— Можно аналогию провести авторитарного руководства.

В. Емельянов

— В Церкви?

С. Старокадомский

— В Церкви, да. Это, мне кажется, ну, странно...

В. Емельянов

— Вот смотрите, — Леш, извини, я тебя перебью. А Ваш друг священник не говорил о реакции тех людей, которым он предлагает дружить? Ну потому что для мирянина, который находит в храм и, естественно, хочет, чтобы у него был духовный руководитель, а может быть, не в такой жесткой степени, про которую Вы рассказываете, что прямо вот там про какие-то ужасные случаи духовного руководства, но, тем не менее, он нуждается в какой-то духовной поддержке. Действительно, в духовном водительстве каком-то. Ему и в голову просто не может прийти, а как это — дружить со священником?

С. Старокадомский

— Ну вот скажите, пожалуйста, а как это?..

А. Пичугин

— Но это же речь идет об общении.

С. Старокадомский

— А как это — «будьте моим духовным отцом» — это о чем?

В. Емельянов

— А я не знаю.

С. Старокадомский

— Этого никто не знает.

А. Пичугин

— Это же можно прийти...

С. Старокадомский

— Этого никто не знает. Это вот что значит?

А. Пичугин

— Познакомиться со священником, пообщаться с ним, понять, что Вы на вещи какие-то — ну, любые вещи, совершенно бытовые, обычные — смотрите одинаково, а после этого уже составлять какое-то впечатление о нем. А так — это же то же самое, как подойти на улице к человеку, практически незнакомому... Но просто вот, может быть, ты его из окна работы видишь, он ходит под этим окном дважды в день, а ты выходишь и говоришь: «А будь моим другом». А кто он, откуда, где...

В. Емельянов

— Ну, я поэтому и говорю: а я не знаю, как это вот...

С. Старокадомский

— А понимаете, какая штука...

В. Емельянов

— ...как это — подходится и говорится, скажем: «Отец Сергий, будьте моим духовным отцом».

С. Старокадомский

— Ну, это частая практика. И, к сожалению, часто это действительно не поиск Бога, не поиск личных отношений с Богом, а поиск каких-либо отношений. Каких-то интересных, новых по ощущению отношений.

А. Пичугин

— Человеческих? Может быть, человек одинок.

С. Старокадомский

— Человеческих, конечно. Но, понимаете, мне кажется, здесь вот, в дружбе, именно в дружбе, есть очень большая потенция. Потенция, потому что если мы это называем — хотя бы называем — правильной вещью, правильным словом, то между нами уже встает Христос. Потому что Христос его назвал другом и меня назвал другом. И мы можем вместе разбираться в том, что нас связывает. Мы можем вместе искать... Я действительно могу чем-то помочь в его собственном пути к Богу, могу помочь человеку, который только что пришел в Церковь, потому что у меня есть опыт, у меня есть тот путь, которым я прошел вместе с Богом...

В. Емельянов

— Вы сейчас как священник говорите?

С. Старокадомский

— Да. И мне есть чем поделиться. Мне есть чем с ним поделиться — как с равным и как с другом. И это мне понятно. И вот эти отношения, которые между нами Господь устраивает, он именно таким образом, как мне кажется, и пытается выстроить наши отношения через дружбу с Ним. И тогда из этих отношений может что-то получиться. Тогда действительно, смотря на людей вокруг, я могу понимать и я могу сказать — да, сказать честно, абсолютно без лукавства и без вранья, сказать себе: «Да, меня Господь призвал к дружбе. Меня Господь призвал к дружбе с этим человеком, а я его вообще не вижу. Меня Господь призвал к дружбе с этим человеком, а я его вообще не вижу». И это для меня будет повод для покаяния. Это для меня будет повод для того, чтобы начать работать в себе, начать работать с собой, начать просить Господа открыть мое сердце.

Ведь вот посмотрите — очень простая вещь: новости. Кстати, вот сейчас начинается пост, и начнутся опять вопросы — а как проводить пост? И у меня есть стандартный такой вот ответ, всем советую: выключите на пост телевизор.

А. Пичугин

— А что посоветовать людям, которые вообще не смотрят и у которых его нет?

В. Емельянов

— Интернет?

С. Старокадомский

— Выключайте, выключайте, по крайней мере, новостную часть Интернета. Понимаете, какая штука? Сразу после этого человек говорит: «Да что Вы! Я сериалы не смотрю, я смотрю только новости». Так новости являются самым ужасным. Знаете, почему? Потому что когда я смотрю новости, я, прежде всего, вижу страдания человека. И при этом я могу спокойно есть свой ужин. Если вдруг я услышу там, по телевизору или по радио, что вот то, что там происходит, то, о чем там говорят, происходит с моими близкими, я смогу есть свой ужин? Нет, я не смогу. Почему? Потому что мои близкие для меня существуют. А те люди, про которых говорят в новостях, для меня не существуют. И я не хочу, чтобы они для меня существовали. Но ведь если они друзья моего друга, то, значит, со мной что-то не так.

Нет, если я смотрю новости, и от этого мое сердце плачет, то тогда, конечно, мы исполняем заповедь о блаженных, когда Господь говорил «блаженные плачущие».

В. Емельянов

— Но пускай мы давайте будем плакать все-таки по другим поводам, а не от увиденного в новостях...

С. Старокадомский

— Если мы смотрим новости и не плачем, то лучше их вообще не смотреть.

В. Емельянов

— Я вот могу честно сказать: я новости не смотрю, я их читаю. Потому что... Я не знаю, по разным причинам. Но, тем не менее, я постараюсь прислушаться на время поста к Вашему совету и, может быть, действительно попробовать отказаться от новостной ленты — почему бы и нет? Но, с другой стороны, это неотъемлемая часть моей профессии, понимаете? Я должен быть в курсе событий.

С. Старокадомский

— Если человеческое страдание не сокрушает Ваше сердце, то это значит, что в сердце что-то не так.

В. Емельянов

— Ну, это значит то, что оно мертвое. Я совершенно... Я согласен целиком и полностью с Вами. Я никоим образом...

С. Старокадомский

— И это значит, что вот этот призыв о дружбе я не слышу.

А. Пичугин

— Ну что ж, спасибо! Все, на этом будем заканчивать. Спасибо! Напомню, что отец Сергий Старокадомский — священник, настоятель храма Смоленской Иконы Божьей Матери в деревне Подолино Солнечногорского района Московской области — был гостем программы «Светлый вечер». Я Алексей Пичугин.

В. Емельянов

— Я Владимир Емельянов. Мы все-таки настаиваем на нашей с Вами дружбе. Приходите к нам, пожалуйста, снова и снова.

С. Старокадомский

— Ну, приглашайте! Приглашайте! С большой радостью!

В. Емельянов

— У нас огромное количество тем, которые мы можем обсуждать. С удовольствием с Вами пообщаемся. Спасибо Вам большое за участие в нашей передаче!

С. Старокадомский

— С большой радостью! Спасибо большое!

В. Емельянов

— Мы с Вами прощаемся. До новых встреч! До свидания!

А. Пичугин

— До свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Тайны Библии
Тайны Библии
Христиане называют Библию Священным Писанием, подчеркивая тем самым вечное духовное значение Книги книг. А ученые считают Библию историческим документом, свидетельством эпохи и гидом в прошлое… Об археологических находках, научных фактах и описанных в Библии событиях рассказывает программа «Тайны Библии».
Семейные советы
Семейные советы
Чем живет современная семья? Как научиться слушать и слышать друг друга? Какие семейные традиции укрепляют семью? Об этом и многом другом расскажут авторы программы — опытные родители, священники и психологи.
Семейный час
Семейный час
Программа «Семейный час» - это часовая беседа в студии с участием священника. В этой программе поднимаются духовные и нравственные темы, связанные с семейной жизнью, воспитанием детей и отношениями между поколениями. Программу ведут теле- и радиоведущие Александр Ананьев и Алла Митрофанова
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».

Также рекомендуем