«Дети и лето». Семейный час с Туттой Ларсен и протоиереем Артемием Владимировым (02.06.2018)

* Поделиться

Артемий ВладимировУ нас в гостях был духовник Алексеевского женского монастыря в Москве протоиерей Артемий Владимиров.

Мы говорили о летнем отдыхе детей, о том, как правильно организовать досуг, каких ошибок и опасностей стоит избегать, а также о том, как совместить каникулы и храмовую жизнь.


Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья, вы слушаете «Семейный час» с Туттой Ларсен на радио «Вера». А у нас в гостях старший священник и духовник Алексеевского женского монастыря в Москве, член Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства, протоиерей Артемий Владимиров.

Протоиерей Артемий

— И я, дорогие друзья, приветствую вас. И должен вам признаться, что самая любимая мной пора это жаркое лето, я существо теплолюбивое.

Тутта Ларсен

— Абсолютно здесь с вами солидарна. Но я думаю, что для вас лето это еще и возможность немножечко выдохнуть, поскольку вы педагог и для вас летние каникулы это, ну наверное...

Протоиерей Артемий

— Радость со слезами на глазах.

Тутта Ларсен

— Самая ожидаемое в году время.

Протоиерей Артемий

— Действительно.

Тутта Ларсен

— Как и для детей, собственно.

Протоиерей Артемий

— Конечно. Нельзя все время учиться, иначе можно в какого-то киборга превратиться.

Тутта Ларсен

— Так вот, вы-то, как человек взрослый, прекрасно знаете, чем занять свое лето. А вот родителям деток, которые ушли на каникулы, зачастую сложно выстроить какое-то с их точки зрения правильное и рациональное времяпрепровождение ребенка на каникулах. Давайте поговорим о детях в летнее время.

Протоиерей Артемий

— Да. Тем паче я был в одной небольшой государственной школе, в 5 классе, и передо мной лежал список рекомендованной литературы. Удивился: несколько десятков книг, среди них «Тарас Бульба» Николая Васильевича Гоголя, Санкт-Экзюпери «Маленький принц», Жюль Верн «Дети капитана Гранта».

Тутта Ларсен

— Вот это, кстати, один из таких камней преткновения для родителей. Потому что мы, понятное дело, хотим, чтобы лето для детей было каким-то временем настоящего отдыха. А ни для кого не секрет, что современный ребенок нынче занят почище, чем его родители, и график у него более напряженный и плотный. Потому что кроме школы с домашкой у него еще и кружки, и спортивные секции, и какие-то развивашки — экскурсии и поездки, и прочие познавательные мероприятия. И понятно, что нам бы хотелось, чтобы летом деточка немножко выдохнула.

Протоиерей Артемий

— Я до их пор благодарю свою бабушку — нас трое внуков, мы были под ее крылышком. И интересно, что она приняла для себя такое решение: не отдавать детей в пионерские лагеря, но достигла с родителями соглашения, и на три месяца мы выезжали куда-то в Подмосковье — на Москва-реку или Оку. И помнится, я даже не просто считал дни, когда грузовик подъедет, и мы побросаем туда корзины, котомки, подушки и обязательно маленькую собачонку, но часы. Если вдруг зарядит дождик и переезд откладывался — я не стеснялся слез и плакал в передней, как какой-то мокрый суслик, исходил слезами, настолько душа моя рвалась на лоно русской природы.

Тутта Ларсен

— А чем вы занимались летом там?

Протоиерей Артемий

— Бабушка была настолько умна, что предоставляла нам, отрокам, конечно же, на лоне природы проводить целые дни. Это были и какие-то детские высиживания у реки с удочкой, это и, конечно, прогулки. Ну я был таким грибником, что развил в себе способность находить грибы даже под землей. И когда пришла мне пора жениться, и мы гуляли с будущей супругой в Подмосковье, я ей показал что-то из этого навыка. И она была настолько сражена успехами — я чувствовал грибы, как будто бы у меня встроен локатор, —что сразу дала согласие выйти за меня замуж.

Тутта Ларсен

— Ну то есть вы, как это у нас в семье называется, все лето «гекельберифинили».

Протоиерей Артемий

— «Гекельберифинили», но при этом все-таки мы были читающими мальчишками. Не могу сказать, чтобы день-деньской мы читали и пропускали погожие денечки, нет, — река Ока, противоположный берег Оки это плоские пляжи, это какой-то незатейливый футбол, это бадминтон. Но с книжечкой уединяться мы могли вечерами. Ну, слава Тебе, Господи, тогда программа не была так перегружена, нам не нужно было к 1 сентября что-то судорожно догонять из области математики или литературы, все-таки мы наслаждались абсолютной свободой.

Тутта Ларсен

— И с книжечкой вы по собственному почину уединялись...

Протоиерей Артемий

— Да, безусловно.

Тутта Ларсен

— А не потому, что это было таким обязательным.

Протоиерей Артемий

— Я помню только мучения, наверное, в 1-2 классе, когда нужно было подружиться с книжечкой. Но после того как определенный барьер был преодолен, часто-часто приходилось улетать в мир Атоса, Портоса, д’Артаньяна, следовать за герцогом Букингемским. К Миледи я оставался равнодушен.

Тутта Ларсен

— Ну вот для большинства современных родителей такое лето, как проводили вы в своем детстве, это похоже и на мое лето, хотя я не избежала пионерских лагерей, но мне там было здорово, я любила туда ездить, мне там было очень интересно.

Протоиерей Артемий

— Не обижали вас там?

Тутта Ларсен

— Нет, меня не обижали. Как-то мои родители тоже выбирали какие-то очень правильные лагеря...

Протоиерей Артемий

— Приличные.

Тутта Ларсен

— Да, где было здорово, где можно было развиваться, творчески самовыражаться. И всегда как-то я там была всю жизнь культмассовый сектор: все праздники были мои — все конкурсы инсценированной сказки, песни и спектакли — все было мое, все эти смотры отрядных песен, девизов ...

Протоиерей Артемий

— Травм не получали часом, серьезных?

Тутта Ларсен

— Нет.

Протоиерей Артемий

— Слава Тебе, Господи.

Тутта Ларсен

— Нет, как-то все обошлось, и действительно в лагерях было здорово. Но для сегодняшнего родителя это времяпрепровождение, когда ребенок целыми днями торчит в лесу, на речке там, на футбольном поле — это какая-то прямо пустая трата времени. Это просто вот ну расточительство, и тунеядство, и паразитизм. Ребенок должен за лето... Все равно чего-то должен: либо прочесть этот список литературы, либо, я не знаю, там освоить какие-нибудь новые навыки или вершины и спортивные достижения, либо выучить какой-то язык, обязательно в языковой лагерь съездить. Либо помочь, в конце концов, бабушке картошку посадить и от колорадских жуков ее сохранить. Ну вот так вот, чтобы ребенок все лето ничем не занимался, а занимался только собой и своими детскими делами — это довольно для многих родителей проблема. Мне вот лично, как маме, кажется, что для ребенка ничего важнее его личных детских дел нет. И для меня наоборот, как-то я вхожу в конфликт с этим списком литературы, потому что понятно, что его надо прочесть, и мне приходится все-таки регламентировать там, да, вот мы даже в отпуске, мы хотя бы час обеденный читаем.

Протоиерей Артемий

— Да-да.

Тутта Ларсен

— Хотим мы этого или нет, но надо, да, но это все-таки час в день и не более, в 13 лет. А в остальное время мне хотелось бы, чтобы мои дети занимались тем, что им нравится и интересно, потому что я считаю, что это тоже очень важно. Это не пустое времяпровождение, это их какое-то личное развитие — там общение с букашками, или там с друзьями, или с велосипедом — это все тоже очень важно. Ну может быть, я не права. Может быть, ребенок не должен расслабляться, потому что действительно потом в сентябре их трудно собирать.

Протоиерей Артемий

— Видимо, истина находится, как всегда, в золотой середине.

Тутта Ларсен

— Out there.

Протоиерей Артемий

— Я бы представил летнее время для ребенка какой-то мозаикой, умело выложенной родителями, с разными взаимодополняющими элементами. Да, действительно, детство не было бы золотым, если бы дети не собирались в приличном для себя обществе, и мы бы издалека контролировали это общение; если бы ребенок не укатил на самокате хоть на какое-то расстояние от бдительного ока бабушки; если бы мы не предоставили ему более свободный режим: отойти ко сну или утром выспаться. И в кто-то излишней тщательной регламентации, даже в летнее время, его режима все-таки содержится определенное подавление личности. С другой стороны, совершенно правильно... Знаете, я как-то был в День народного единства, когда этот праздник учредили, приглашен в Георгиевскую залу Кремля. Это было первое президентство Владимир Владимировича, и после торжественной церемонии, сидели все за столиками своими, мы приступили к трапезе. И вот там мне запомнилась инкрустированная какая-то буженинка — не просто кусочек мяса, а вот с инкрустацией. Вот такую инкрустацию родители должны таки делать: час чтения... А как освободить дитя от каких-то естественных домашних обязанностей? Принимать участие в мытье посуды. Знаете, если это бывает отдых «дичком», у костра — определенная романтика в том, чтобы и котелок почистить, и ошметки еды вынести куда-нибудь на речку для подкормки ершей или пескарей. И не просто превращать дитя в маугли, но разнородные элементы необходимого и личного, и общественного. Но так, чтобы это было не в тягость а в радость, чтобы все покрывало общение с природой, веселое дружество. Конечно, какой-то большой удел должен быть отдан спортивным играм и гулянию — это не бесцельное слоняние и шатание. Я вспоминаю свой детский мир: я обладал вот этой способностью собирать грибы, и мог рано утром, еще до того, как бабушка просыпалась, тем паче мой брат-близнец. Уже тогда он был в свои там десять лет прекрасным пианистом-исполнителем, совершенно не чувствовал и не понимал грибов. Всегда во время общественных походов ходил по пятам, ныл, и когда я уже вот свой локатор устремлял на гриб, он бросался и похищал его. Ну каждому свое. Мне помнится, как я час и два мог совершенно один, мальчиком пяти... ну не пяти, наверное, семи-восьми лет бродить по утреннему лесу, как заядлый грибник, с палочкой. Но даже не только грибы были предметом моего стремления, но само это уединение, красота природы. Я, конечно, тогда у меня не было такого эстетически развитого чувства, чтобы любоваться восходом солнца. Но вот этот шелест листвы, какие-то думы внутренние, я помню, приносили мне такое удивительное наслаждение. И, наверное, отдых, потому что душа ребенка реставрируется, когда находится сама в себе и с собой.

Тутта Ларсен

— А ведь есть еще дети, которые профессионально занимаются спортом, например, ну или там серьезно как-то. И родители их отправляют на пол-лета в какие-нибудь спортивные лагеря. С одной стороны, здорово — ребенок приезжает крепкий, мускулистый, с какими-то новыми навыками. Но с другой стороны, получается, он просто сменил одну работу на другую?

Протоиерей Артемий

— Если речь идет о большом спорте и особом виде амбизциозности, жертвой которого становится ребенок, амбициозности тренеров или тех же родителей — конечно, большое искусство, как и большой спорт, требует зачастую неоправданных жертв. Только если уже есть внутренняя мотивация, когда дитя, познав сладость успеха, понимает, что необходимо себя во многом ограничивать. Я вот, например, хожу в балетную академию раз в два-три месяца, вот у меня будет последний визит на днях — на Фрунзенской есть лучшее в мире учебное заведение, там учатся, наверное, человек 300–400 соотечественников и человек 200 иностранцев со всего мира. Эти дети просто заложники высокого искусства — три в одном: общеобразовательная, музыкальная и балетная школа. Но они настолько развиты, они настолько пластичны, у них даже речь отличается каким-то литературным изяществом. Я в восторге от этих детей, хотя вижу, что...

Тутта Ларсен

— Детства нет у них.

Протоиерей Артемий

— Будущность, наверное, у них непростая. Они даже лишнего кусочка себе позволить съесть не могут. Хотя дети, увлеченные своим делом, они уже как бы летают в эмпиреях высокого искусства. Но вопросы, наверное таки, остаются. Остаются, потому что если жизнь ребенка это уже заданность, это вектор, устремленный к определенным высотам, ему трудно быть наедине с собою. Может быть, все-таки родителям — ну каждому свое, но хочется пожелать родителям, чтобы они предоставили хотя бы летом ребенку возможность побыть самим собою, отвлечься от каких-то целеполаганий. А может быть, всего лучше разделять с детьми их досуг, и потешаться, и купаться взрослым и детям по-детски, сдружиться, восполнить тот дефицит общения, который, к сожалению, выпадает на долю городских детей и вечно работающих родителей.

Тутта Ларсен

— Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера» с нашим гостем, протоиереем Артемием Владимировым. Говорим о том, стоит ли занимать детей летом или дать им отдохнуть и заниматься исключительно своими детскими делами. Есть такой институт возрастной физиологии, его возглавляет замечательный педагог, ученый, Марианна Михайловна Безруких. В этом институте изучается поведение, здоровье, воспитание дошкольников и младших школьников до подросткового возраста. И вот Марианна Михайловна говорит о том, что ребенку в таком возрасте необходимо минимум два часа свободной игры в день для нормального развития и нормальной функции его детского организма. И это не считая прогулок на свежем воздухе. Просто свободной игры — когда ребенок предоставлен себе, своим игрушкам, может быть, каким-то своим друзьям, его игра никак не регулируется взрослыми, никак ими не регламентируется и не модерируется. Ну я не знаю таких детей, у которых сегодня есть в этом возрасте два часа свободной игры в день и еще час прогулки каждый день будний. Мы своим детям устроили очень непростую жизнь. И, может быть, действительно стоит им хотя бы летом предоставлять такую возможность. С другой стороны, и вы тоже об этом сказали, все-таки уж совсем прямо дать ребенку расслабиться не очень хорошая идея, потому что к сентябрю его просто невозможно будет обратно в русло учебного процесса безболезненно загнать. А как договориться с ребенком? Вот, как правило, все-таки мы уже говорим о младших школьниках или там уже о подростках. Потому что все-таки для дошколят лето и лето, ну там бабушке помог там с огородом и все. И такой ребенок уже в семь-восемь лет он может сказать: а почему я должен читать эту страничку в день? А почему я должен там, я не знаю, делать упражнения по математике из Петерсона за 7 класс, я только 6-й закончил и хочу отдохнуть. И тут действительно пробудить в ребенке мотивацию, особенно если ты в этот момент находишься где-то летом на море, очень и очень трудно.

Протоиерей Артемий

— Это педагогический талант, который должен раскрывать в себе каждый папаша и каждая мамаша. Вспоминаю бабушку. Бабушка отдавала все свои силы нам, внукам. Она брала огонь на себя, мы были с нею, и как мне памятны ее уроки. Вот, например, геркулесовая каша. Я, посетив одну школу и проводив на каникулы детей, с молодыми родителями зашел в уютную забегаловку и потребовал геркулесовой каши. И вспомнил бабушку, которая никогда просто так нам не давала эту кашу. Но, женщина с большим кругозором и интеллектуальным цензом, IQ, она так вот нас приглашала: «Кто хочет прыгать высоко, хочет бегать далеко? Кто сегодня будет есть геркулесовую кашу?» И, конечно, мы всегда эту кашу с удовольствием лопали, поставив лишь одно условие: чтобы в ней не было комков. Боялись этих самых комков. Бабушка воспитывала нас исподволь. Вот я сейчас вам расскажу такую позорную историю, что, может быть, вы откажетесь уже в будущем со мной встречаться на радиостанции «Вера». Помню: Ока, бабушка под зонтиком отдыхает в своем скромном купальном костюме, женщина среднепожилого возраста. Я, пятилетний глиста, такой мальчик, всем интересующийся, но однако поддающийся чужому влиянию, оказываюсь на колхозном поле. Два мальчишки — они казались мне великанами, лет по 12, говорят: «Ну что, давай бабушке сделаем подарок?» Морковное поле. Морковка еще только-только вот ботва показалась. Они меня научили (видимо, решили выставить на посмех) собирать, выдергивать ту морковку, где была очень тоненькая ботва. Сами искали морковку толстую, была там и такая. И я набрал целый пук вот этих с колхозного поля тощих, нитевидных вот этих морковочек, как вредитель, сам того не понимая, и в охапку с этим пуком иду уже на пляж. Бабушка серьезно беспокоилась: куда делся Тёмочка, один из трех внуков? И дачники, прекрасно понимая, откуда я вернулся, смотрели на меня, широко раскрыв глаза. И бабушка увидела своего внука, который свершил такое преступление. Нет, бабушка никогда не трогала нас и пальцем. Всегда ее выразительные взоры, ее полные укоризны слова возвращали нас с неба на землю. Вот ее уроки, что такое хорошо, что такое плохо, живы и по сей день. Она как-то очень удачно совмещала, как я сейчас, задним умом понимаю, принцип свободы и принцип принуждения. Наверное, любовь учила ее подыскивать слова. Притом что мы не чувствовали никогда угнетения, излишнего пресса. А с другой стороны, вот вырос у нее под крылышком пианист-исполнитель — мой брат, лауреат конкурса Чайковского, VI конкурса Чайковского; вырос филолог, член Союза писателей России, к тому же еще и батюшка; вырос физик-теоретик — мой старший брат. Как это вот люди того поколении умели сочетать полезное и приятное: журили, но и мотивировали похвалой, отпускали нас на все четыре стороны, а вместе с тем как-то приобщали к культуре чтения — до сих пор не могу разобраться.

Тутта Ларсен

— Как включить в себе эту разумную педагогику? А если она не включается, то как объяснить ребенку необходимость ежедневного хотя бы часа занятий, например, подготовки к школе или чтения?

Протоиерей Артемий

— Думаю, здесь место должно быть каким-то наводящим вопросам: «Дорогой зайчик, хочешь ли ты остаться тупым как индюшка? Хочешь ли быть хромой уткой? Воодушевляет ли тебя перспектива быть тем, кто не хватает с неба звезд? Или все-таки: вставайте, граф, вас ждут великие дела! Тяжело в ученье — легко в бою...» Нужно сказать, что взрослые должны уметь принимать компромиссные решения. Начинаем читать вместе — и чтение вслух разохочивает иных митрофанушек к чтению самостоятельному. Но, впрочем, не всегда, не всегда бабушка преуспевала. Я помню мучительные занятия на скрипке. Мне хотелось быть свободным, а бабушке было желательно, чтобы я не оторвался совершенно от моего сверхталантливого брата, пианиста-исполнителя. И я помню эти мучения со скрипкой: какой-то старичок, муж ее подруги, говорил мне, сколь прекрасен этот инструмент, воспроизводил нежные гармоничные звуки. А я смотрел на него, собрав глаза в кучку, и помышлял о побеге — в область чистых нег задумал я стремительный побег. Кончилось тем, что скрипочка так и осталась в своем футляре, и я променял ее на футбольный мяч. Тем не менее минуты преодоления, когда вы через «не хочу» собираетесь, они страшно полезны. В этом смысле и незнакомые иностранные слова, и какие-то полстранички русского текста, умение отбросить это ужасное «хочу — не хочу» — думается, что без этого мы бы никогда не сформировались. И серьезную озабоченность у воспитателей вызывают те современные малыши, которым родители все предоставили на откуп, и которые так с детских лет и не научаются делать не то что хочется, а то что нужно.

Тутта Ларсен

— То есть есть смысл надавить и настоять, даже если дитя сопротивляется и требует заслуженного отпуска?

Протоиерей Артемий

— С улыбкой, с ласковыми словами, уделяя личное внимание ребенку. Тетиву то отпустишь, то натянешь — подход должен быть многовекторный, как иногда такие выражаются политики, неприятные вещи говорить с приятностью. Но отдать ребенка во власть его «хочу — не хочу» — дело очень опасное, потому что можем привести его к какому-то тупику: дитя, зачерствевшее в своем самоволии, может просто заболеть от собственного эгоизма. И тут уж, наверное, каждый должен искать свой индивидуальный подход к ребенку, его зная сильные и слабые стороны, пытаться все-таки не подавлять его, но выводить его на простор речной волны. Тут уж все средства хороши, важен результат.

Тутта Ларсен

— Ну то есть все-таки лето это не повод для полного расслабления, да?

Протоиерей Артемий

— И полного отрыва от действительности. В конце концов, все-таки человек это не страус, который будто бы зарывает голову в песок. Лето красное бежит быстро, как мы помним басню Ивана Андреевича Крылова «Стрекоза и муравей», поэтому наблюдать часы, дни и месяцы нам нужно. И сама наша жизнь, отпущенная нам, подобна лету — некогда будет экзамен, последний экзамен. Нам нужно и летом, так сказать, готовиться. Цыплят по осени считают. Думается, что самое главное это уметь создать атмосферу. Как мы говорим, потехе час...

Тутта Ларсен

— А делу время?

Протоиерей Артемий

— Да, чередовать, соединять светлое и не очень светлое, радостное и будничное. Из таких чередований, из такой амплитуды и созидается день подростка и наш собственный день, и вся наша жизнь. Нет только белых полос, нет только черных полос, но есть сочетание клавиш — черного и белого, светлого и темного, только не горелого.

Тутта Ларсен

— Продолжим разговор через минуту.

Тутта Ларсен

— Вы слушаете программу «Семейный час» на радио «Вера». В студии Тутта Ларсен и наш гость, старший священник и духовник Алексеевского женского монастыря в Москве, член Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства, протоиерей Артемий Владимиров. Говорим о том, чем занять ребенка летом. Так бывает, что как раз лето все-таки это время отдыха не только для ребенка, но и для взрослых, и духовная церковная жизнь в этот момент, она тоже как-то немножко ослабевает. Либо мы куда-то уезжаем, и там нет храма или там чужой храм, нам туда ходить не хочется. Либо мы спим подольше и ходим не на все службы. По опыту собственному знаю, что летние посты держатся гораздо менее охотно и строго и тщательно, да, чем посты холодного времени года. Ну такое небрежение и расслабление все-таки находит на взрослых, что уж говорить о детях. Нужно ли и здесь как-то давать ребенку послабление?

Протоиерей Артемий

— Дети — особая статья. И я вот смотрю на наших московских деток, только сегодня наблюдал за ними: иногда такая бледность личика, какое-то такое субтильное состояние физики. Думаю, что православные родители должны быть хорошими и терапевтами, и физиологами, и психологами. И понимать должно, что натуральные продукты есть и есть возможность до них добраться. Яички из-под курочки, которую никто не кормит гормонами, творожок рассыпчатый, натуральный с его кальцием — это лекарство. И поэтому строжничать, наверное, было бы неправильно, учитывая время, в которое мы живем и достаточно нездоровую среду обитания. Все-таки важен результат: пост должен делать нас здоровыми, а не больными. И нам нужно, чтобы ребенок напитался калориями, напитался энергией света, оздоровился бы на свежем воздухе, чуть-чуть свой иммунитет, в конце концов, восстановил от бесконечных соплей и насморка. Я вот до сих пор немножко гнусавлю, являясь жертвой урбанизации. И если бы у родителей была свобода моделировать лето, то мне кажется, необходимо было бы сочетать разные виды отдыха. Что может быть романтичнее недели, проведенной «дичком»? Ну кто-то может себе позволить путешествие по греческим островкам в Эгейском море, а кто-то походы по родному Подмосковью. Думается, что у нас в России, как и в Греции или в Сербии, есть замечательная возможность сочетать туризм и паломничество. Потому что и отдохнуть на берегу реки, разбить палаточку, привить ребенку какие-то навыки такой пионерской, общинной жизни, с выходом в день Илии пророка или Успения в Божий храм — это просто здорово. В памяти всегда у нас запоминаются такие праздники и такое времяпрепровождение, когда мы сочетали труд, молитву и отдых, когда прилагали определенные труды. Вот сейчас вся Россия готовится к двум крестным ходам: Великорецкий крестный ход в Вятской губернии и знаменитый Екатеринбургский крестный ход — Царские дни, столетие со дня убиения Государя. И может быть, кому-то из родителей было бы интересно поразмышлять о том, чтобы на два-три денька, подготовившись с детьми, выбрав правильную обувь, поучаствовать в этом Великорецком крестном ходу. Десятки тысяч людей, притом все организовано: пожалуйста, вам автобус едет, если устал ребенок, трапеза там заранее планируется. Но такая мощь и сила духа: общественное богослужение на открытом воздухе, Царские дни — ночная литургия и поход на Ганину яму. Для христианских семей это, конечно, замечательное сочетание высокого и молитвенного вдохновения и каких-то трудов, когда вы идете, ну с навьюченным каким-то детским рюкзачком шествует отрок — есть о чем помечать.

Тутта Ларсен

— Ну вообще для детей это такой... Ну у меня вопрос, будет ли это отдыхом для ребенка, потому что...

Протоиерей Артемий

— В малом объеме. Пусть это не нужно выстраивать там всю неделю, но денек-второй. Ну это очень интересно, и по опыту я знаю, что дети с восторгом разделяют общие труды, лишь бы только они не превышали их силы.

Тутта Ларсен

— Потому что есть обратная ситуация, да, когда родители ребенку говорят: вот, отлично, ты больше не ходишь в школу, значит у тебя свободное утро. Значит, твоя церковная жизнь будет более интенсивной, ты будешь большее количество литургий посещать. И вот мы поедем в паломническую поездку. И понятно, что для взрослых соединить отпуск и паломничество это замечательная идея, но для детей это часто оказывается довольно серьезным испытанием. И не говоря уже о том, что ну просто иногда бывает это скучно.

Протоиерей Артемий

— Здесь можно было бы сослаться на опыт нескольких гимназий московских, которые многие годы, скажем, выезжают под Оптину пустынь. Детей там никто не принуждает слишком часто ходить в храм, но это костры — вспомним наше пионерское прошлое, — это прогулки, это какие-то игры. И завершение, кульминация — праздничная служба. А чего стоит приготовленный совместными трудами обед, костровые, дежурные. Есть такой замечательный лагерь в Богослово, где-то на реке Волге — наша традиционная гимназия московская, храм Николы в Кузнецах. Там уже многолетний опыт, пионервожатые или просто вожатые уже сменяют один другого. И это полноценный летний отдых, где дети находятся в родственной для себя среде, где не слишком им прискучивает родительское внимание, разочек только родители приезжают. Но вместе с тем драгоценный опыт социализации — один за всех, все за одного, какие-то не обременяющие тебя обязанности, которых с тебя никто не снимет. И сегодня между прочим, вот я своего внучека выросшего (это внук моего брата по существу, но как бы мой внук) вот в прошлом году, учитывая его интересы, где-то в Подмосковье — такой рыбацкий уклон, детей учат ловить рыбу, мальчики проводят время где-то у девственного озера, но вместе с тем общинная жизнь. А на вторую смену заслали его в Крым — какие-то узенькие тропки, степной, горный Крым, и это очень интересно. Сегодня, между прочим, такие инструкторы, православные люди с воинскими навыками — для мальчишек это совершенно необходимо, чтобы не вырастали из них барчуки, маменькины сынки, компьютеризированные какие-то личности. И вот две недельки в добавление к личному общению родителей с детьми на даче — это замечательно.

Тутта Ларсен

— Кстати, про лагерь — да, это такой очень частый выбор родителей с точки зрения досуга для ребенка на каникулах. Особенно если родители не могут сразу уехать в отпуск, здорово, когда ты можешь отправить свое чадо на пару недель куда-то еще отдохнуть, или действительно выучить язык, или научиться удить рыбу, или там какими-то другими навыками обрасти. Но тут тоже для там христианской семьи есть масса вопросов, поскольку если ты отправишь ребенка в православный лагерь, то, наверное, ты рассчитываешь на то, что он там будет находиться в своей среде, в каком-то понятном ему контексте. Но, допустим, ты хочешь отправить ребенка не в православный лагерь, а сейчас есть, например, какой-нибудь кинолагерь замечательный, где ребенка учат снимать кино или там, повторюсь, языковой, или спортивный, или там лагерь Политехнического музея, где дети осваивают азы науки и техники, там робототехники и так далее. Но здесь ребенок из православной семьи оказывается ну в какой-то иной среде. И для многих родителей это проблема, они боятся, что ребенка чему-то дурному научат. Вот он тут живет в православной семье, ходит в православную гимназию, дружит с детьми из таких же православных семей, а тут он оказывается ну как бы в более открытом обществе...

Протоиерей Артемий

— Пространстве.

Тутта Ларсен

— Пространстве, в другом мире. И родители думают: вот привезет оттуда что-нибудь дурное, новые слова или новые навыки какие-то...

Протоиерей Артемий

— Дурного набраться ребенок на практике может везде и всюду, даже в так называемом православном контексте. Потому что вывеска это одно, а умы, сердца и язычки современных детей это другое. Конечно, важен возраст. Если зайчику 5-6 лет, то было бы странно выдернуть его из семейного контекста и поместить его в незнакомую и опасную для нравственности среду. Если это подросток, то здесь нужен просто контроль и выяснение, каковы условия пребывания ребенка, кто следит там из старших за ними. К сожалению, сегодня уровень культуры достаточно сильно упал самих родителей. Нам важно, дорогие друзья, когда речь идет о подростках, очень важно, чтобы дети не заразились нецеломудренными вещами. Их и непросто уберечь, учитывая гаджеты и телефоны в руках. И, конечно, формируются уже наши мальчики и девочки очень быстро, вырастают, акселераты, физиология меняется, игра гормонов. И, конечно, в этом смысле очень важно, чтобы дети не потеряли девство и детство, и в этом смысле опасения волне оправданы. Поэтому нужно не просто прочитать о том или ином лагере, но деятельно поинтересоваться, каковы правила общежития, не опасна ли атмосфера с нравственной стороны. Вторая проблема это агрессия. Совсем не хотелось бы — я вот помню свой единственный отдых: зимние каникулы, от энергетического института, где моя мама преподавала, нас направляют, двух братьев близнецов, в Фирсановку, детский лагерь. И вот спортивные какие-то состязания, нам позавидовали шпанистые ребята старшие, проигравшие у нас матч в хоккей. И помню далеко не самые приятные встречи под луной, поздним вечером, когда наняли каких-то деревенских, которые...

Тутта Ларсен

— «Местные» — страшные были люди.

Протоиерей Артемий

— Чуть было нас не побили серьезно. Но благодаря моей дипломатической какой-то сноровке мы отдали им клюшки, но остались живыми и здоровыми. Но эти детские страхи определенный отпечаток в душе оставили.

Тутта Ларсен

— Но это даже, может быть, не так драматично, когда там прямо нарушаются действительно либо правила общежития, либо угроза жизни или девству ребенка. Но все-таки есть такие нюансы: там ребенок из менее целомудренной семьи, чем твоя, уже посмотрел какие-то фильмы или поиграл в какие-то игры, о которых он расскажет твоему ребенку. И тот тоже, возможно, соблазнится и захочет в этом поучаствовать. Или то же сквернословие. Например, вот есть такой замечательный лагерь навыка, куда ездил мой Лука, у них там, я не знаю, мне кажется, я вам рассказывала, но повторю еще раз: у них такое наказание там есть для подростков за скверные слова...

Протоиерей Артемий

— Нет, не рассказывали.

Тутта Ларсен

— Если услышали вожатые, что кто-то ругается — его ставят на табуретку, и он читает стихотворение вслух, как маленький.

Протоиерей Артемий

— Чудесное наказание!

Тутта Ларсен

— Да. Мне вот тоже очень понравилось такое. И ну в 13 лет это уже прямо очень так неловкая ситуация для человека. Поэтому он будет десять раз следить за своим языком.

Протоиерей Артемий

— Весьма гуманно, интеллигентно и креативно, я бы сказал.

Тутта Ларсен

— Да. А главное, приходится стихи вспоминать какие-то из школьной программы, тоже проходить пройденное.

Протоиерей Артемий

— «Вот моя деревня, вот мой дом родной...»

Тутта Ларсен

— Да. Но, тем не менее, вот все равно боятся родители, что приедет деточка с каким-то новым багажом знаний, да, с каким-то грузом. И как тогда, отправляя ребенка в лагерь, можно ли какую-то прививку ему?

Протоиерей Артемий

— Нужно сказать, что сегодня очень строгие требования к лагерям, в силу трагедии этой на Сямозере прошлого года. И многие избегают теперь организаторы лагерной системы, а организуют семейный отдых. И мне кажется, хороший компромисс, когда мама со своим зайчиком, с разрешения папы или вместе всей семьей, выезжают куда-нибудь на водохранилище: определенный социум складывается, дитя вроде при вас, но при этом все отдельно взрослые собираются вечерком, какой-то вдруг ликер тайно у них появляется за педагогическим собеседованием. А дети прыгают на батуте, купаются под присмотром взрослых. И вот такие семейственные собрания, семейные лагеря это замечательное дело. Во многих губерниях и епархиях от Православной Церкви организуются такие выезды. Иные храмы у нас в Москве и даже обители, скажем, Данилов монастырь, имеют уже насиженные места, уже приобретен большой опыт, где и дитя у вас перед глазами, и природа девственная, и общение взрослых, детей. Мне как батюшке регулярно где-то на Урале приходится посещать такие лагеря в качестве свадебного генерала и Деда Мороза. И это тоже хороший выход из положения...

Тутта Ларсен

— Такая альтернатива.

Протоиерей Артемий

— Да, потому что и овцы целы, и волки сыты.

Тутта Ларсен

— Это «Семейный час» с Туттой Ларсен на радио «Вера». Продолжаем разговор с протоиереем Артемием Владимировым о том, чем занять ребенка летом и как сделать детский летний отдых полноценным и в то же время благочестивым и полезным. Мы с вами говорили о прививке и о том, что ребенок, который едет в лагерь, он все-таки должен блюсти целомудрие. И я вспомнила историю одной своей знакомой, которая девочка была на домашнем обучении и росла таким нежным цветочком, хотя у нее были какие-то активности, то есть ну она социализировалась — и спорт, и танцы, и еще чего-то. И уехала девочка в лагерь, и приехала беременной оттуда. В 16 лет.

Протоиерей Артемий

— Да, бывает и такое. Бывает.

Тутта Ларсен

— Хотя вроде бы в семье ну вопросы целомудрия были всегда обозначены, и это благочестивая прекрасная семья. Ну вот что-то пошло не так. И лагерь хороший, да, ну вот...

Протоиерей Артемий

— Сейчас, к сожалению, даже дети, просвещенные верой, воспитываются иначе, и некоторые границы стерты и красные линии легко удобопреступны. Может быть, для наших родителей представит интерес еще такой вариант. Есть у нас в России обители, которые находятся на природе, где-то на водоемах. Ну например Нило-Столобенская пустынь. До революции, представьте себе, она стояла на втором месте по посещению паломниками после Иерусалима.

Тутта Ларсен

— Да вы что?

Протоиерей Артемий

— Это было место всероссийского паломничества. Сейчас пустынь возрождена, есть там неподалеку и женский монастырь. Вот у меня очень хорошие отзывы, когда родители — кто-то «дичком» разбивает палатку близ стен обители, кто-то устраивается в гостинице в современных обителях, монастырях. Скажем, Иоанно-Богословский монастырь под Рязанью — вы увидите такие замечательные гостиницы, которые ничем не уступают гостиницам Венеции и Парижа. И вместе с тем царство природы — источники, купания. Остановиться в обители вовсе не означает, что вы призываетесь к утре-вечернему богослужению ежедневному, нет, все должно быть ранжировано. Но на практике для детей познакомиться с телятами, посмотреть, посетить коровник просто в качестве экскурсии, посмотреть, как пасутся лошади, а может быть, подержать хотя бы шутки ради косу в руке — полный, щенячий восторг. Пообщаться с кем-то из братий: этот брат заведует баней — и вот вы полешки туда поднесете; а вот кто-то на кухне, поваром — приобщит вас к искусству приготовления пирогов. Вот мне вспоминается монастырь отрока Артемия Веркольского, святого, в честь которого я назван, — русский Афон, Архангелогородская область. Пинега — мелководная, когда-то судоходная река. С одной стороны усадьба Федора Абрамова, знаменитого русского писателя, с другой высится монастырь. Доберешься дотуда — и перед вами раскрываются пойменные луга ромашек такой величины, которых и в теплицах не увидишь. Тишина звенящая. Помнится, мы с моей супругой и клиросом — тогда еще были совсем молодые, озорные, удалые, человек 25, вместе с детьми нашими школьными приехали. Монастырь только возрождался. Смотришь на огромную печь, в которой послушник погружает монастырский пирог, грубо слепленный его лапищами — куда-то туда бросается все, что есть под рукой: рыба, овощи. И, конечно, гулянья, охота за комарами и комаров за вами. Какие-то ночные службы из интереса разочек посетишь. И все это сочетается со здоровой и вкусной пищей. А леса северные — там серебристый мох, как в Берендеевом царстве, лежит волнами — упадешь и не встанешь от восторга. Я бы очень рекомендовал посмотреть на контурных картах наши обители: Нило-Столобенский монастырь, Артемие-Веркольский монастырь, Иоанно-Богословский в Рязанском крае. По счастью, сегодня открыты и маленькие обители, в одной Владимирской губернии вы найдете едва ли не сотню монастырей, затерянных среди сельской тиши. И вот сочетание одного и другого — какого-то свободного отдыха и вместе с тем прислушиваешься к колокольному звону, потрудиться где-нибудь, окопать лютики-цветочки вокруг возрожденного храма и выехать на близлежащую экскурсию на конезавод — это вот Иоанно-Богословский монастырь. А тут же у вас рядом село Константиново. «Ты жива еще моя, старушка? Жив и я, привет тебе привет...» — знаменитые есенинские дали и разливы. А тут и ВДВ — рязанское военное училище...

Тутта Ларсен

— Высшее.

Протоиерей Артемий

— Мальчишки могут подержать автомат в руке.

Тутта Ларсен

— Кстати, вы говорили о том, что дети, ни разу не видевшие корову, могут посмотреть, как она пасется. Я вспомнила, что в Тульской области, на границе с Москвой есть замечательная ферма одна большая, где есть лагерь тоже детский. И у них еще есть такие туры выходного дня, когда можно всей семьей приехать или ребенка на неделю отправить на ферму. И, во-первых, там очень вкусно кормят и там действительно прекрасные места — простор, леса, такое какое-то не очень еще заселенное место. И дети, которые приезжают к ним в лагерь, они имеют полную возможность участвовать в жизни фермы: кормить скотину, ходить за уточками, удить рыбу тоже там, ну глядеть...

Протоиерей Артемий

— Какие-то козлятки, барашки.

Тутта Ларсен

— Да, там мелочь всякие, детеныши животных, они со всеми очень трогательно возятся. И там можно научиться коптить сало, лепить вареники там какие-то такие там, не знаю, солить огурцы...

Протоиерей Артемий

— Навыки кулинарные.

Тутта Ларсен

— Да, там такие мастер-классы, очень интересно. Прямо понравилось, я забыла даже, что сама туда собиралась поехать, потому что там можно научиться самому коптить сало, а потом свой шматочек с собой увезти — свежайшего вкуснейшего сала. А еще я подумала о том, что ведь не все родители готовы отправить своих детей куда-то далеко от себя или нет такой возможности финансовой. Но ведь в Москве огромное количество и, я думаю, не только в Москве, но и в других, даже не крупных, а просто городах существуют летние городские лагеря. Я вот на днях была в очень интересном одном месте. Это называется технопарк РГСУ — Российского государственного социального университета. Он находится в районе Беговой, и там просто огромная школа всяких современных технологий для детей. Начиная от языка программирования, причем у них есть специальный курс для слепых детей — с помощью голосовых команд дети обучаются программированию; 3D моделирование, робототехника и еще они там изучают видеомонтаж. И все это очень немножко платное. Мы что-то там считали, получается одно занятие там порядка 300 рублей. А для инвалидов бесплатно. И там все лето ребенок может ходить, заниматься, обучаться и, эти навыки освоив, потом профессионально их применять.

Протоиерей Артемий

— Я должен сказать, что сейчас, по крайней мере, у нас в столицах, Санкт-Петербурге и Москве в первую очередь, очень развита система дополнительного образования, организации досуга на бесплатной основе — именно то, о чем вы говорите, — или символической какой-то плате. Если смотреть вот сайт московской системы дополнительного образования, вы увидите, сколько всего существует за счет нашего государства, московских властей. И сегодня, слава Богу, потихонечку, учитывая потери 90-х годов, родители могут без всякой боязни вот в такие развивающие центры отдавать своих детей. И мы сейчас вспоминаем Дома пионеров прошлого, где дети по существу выбирали себе профессию, раскрывали в себе таланты — от моделирования до горных туристических троп. И сегодня все это развивается. Если кто смотрел фильм про нашего президента, то сегодня даже открываются особые центры не только в Сочи, в этих районах, которые открыты навстречу всему миру, где детей могут, действительно, и развлечь, и обучить. И есть определенное оптимистическое у нас восприятие будущего, когда мы говорим об организации отдыха для наших российских школьников.

Тутта Ларсен

— Последний болезненный вопрос в этой теме, батюшка. Как потом ребенка обратно собрать к школе? После трех месяцев относительной, умеренной активности, даже если ребенок ходит в какие-то технопарки, или в какие-то городские лагеря, или куда-то съездил — все равно лето это время расслабления и отдыха. И как потом безболезненно, без скандалов и без надрыва помочь ребенку снова влиться в учебное русло?

Протоиерей Артемий

— Не будем забывать, что помимо всяких биоритмов еще существует годовой ритм...

Тутта Ларсен

— Цикл.

Протоиерей Артемий

— И ребенок устает отдыхать. Цыплят по осени считают. Мы не на луне живем, а под этой луной, в нашем мире, быстро меняющемся и вращающемся, дети, в конце концов, устают отдыхать. И если у них есть друзья школьные, если педагоги с радушием и улыбкой встречают детей, то я и себя помню, как некогда 1 сентября — первый раз в 1 класс, — был одним из самых ярких моментов жизни. Так дети по инерции вновь стремятся в школьный контекст, встретиться и со взрослыми, и со своими однокашниками. Лишь бы только лето вернуло нам наших киндеров живым, здоровыми, подрумянившимися, загорелыми, а уж жизнь внесет свои коррективы. Не будем забывать, что и церковный богослужебный год тоже настраивает на определенные мысли. Вот там, в августе нас ждет Успенский пост, Успение 28 августа — день блаженной кончины Пресвятой Девы Марии. А там, простите, новогодний, на новый учебный год молебен для отроков, приступающих к учению. Всех заранее, дорогие родители, приглашаем и вас, и ваших птенцов на такие молебны. Нет храма или обители, где в преддверии 1 сентября, насколько я понимаю, 1 сентября у нас, по-моему, переносится на 3-е...

Тутта Ларсен

— В этом году.

Протоиерей Артемий

— В этом году. И в воскресный день перед началом учебных занятий только окропишься святой водичкой, услышишь, как батюшка возглашает: «Господи, отверзи слух и сердца наших отроков, дабы они восприняли слова учения! Господи, огради их от всего неполезного! Пусть учатся родителям в утешение, Отечеству во славу!» И придет, придет это время осеннее, когда мы, обернувшись назад, будем вспоминать — все, что прошло, то будет мило. И летние месяцы окажутся окутанными какой-то золотой дымкой. А тут ученье, тут новые нужно покупать сумки для тетрадок...

Тутта Ларсен

— Второй обуви.

Протоиерей Артемий

— Тут нужно обновлять нашу обувь, и вперед, к новым учебным успехам.

Тутта Ларсен

— Спаси Господи. Но пока нас впереди ждет прекрасное, беззаботное, легкое и полное новых впечатлений лето.

Протоиерей Артемий

— И мы позволим себе забыть, сколько будет 2 умножить на 28, что такое кубический корень, синусоида... Ура, каникулы!

Тутта Ларсен

— Спасибо, батюшка.

Другие программы
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».
Статус: Отверженные
Статус: Отверженные
Авторская программа Бориса Григорьевича Селленова, журналиста с большим жизненным опытом, создателя множества передач на радио и ТВ, основу который составляют впечатления от командировок в воспитательные колонии России. Программа призвана показать, что люди, оступившиеся, оказавшиеся в условиях заключения, не перестают быть людьми. Что единственное отношение, которое они заслуживают со стороны общества — не осуждение и ненависть, а сострадание и сопереживание, желание помочь. Это — своего рода «прививка от фарисейства», необходимая каждому из нас, считающих себя «лучшими» по сравнению с «падшими и отверженными».
ПроСтранствия
ПроСтранствия
Православные храмы в Гонгконге и Антарктиде. Пасха в Японии и в Лапландии. Это и множество других удивительных мест планеты представлены глазами православного путешественника в совместном проекте Радио ВЕРА и журнала «Православный паломник».
Прогулки по Москве
Прогулки по Москве
Программа «Прогулки по Москве» реализуется при поддержке Комитета общественных связей города Москвы. Каждая программа – это новый маршрут, открывающий перед жителями столицы и ее гостями определенный уголок Москвы через рассказ о ее достопримечательностях и людях, событиях и традициях, связанных с выбранным для рассказа местом.

Также рекомендуем