«Дети и книги». Мария Большакова

(16.12.2024)

У нас в студии была медиа-менеджер, филолог Мария Большакова.

Мы говорили о том, что человеку дает литература и как можно передать детям любовь к чтению.

Анна Леонтьева:

— Добрый «Светлый вечер». Сегодня с вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Мария Большакова, журналист, филолог, медиаменеджер, первый главный редактор Грамота.ру. Маша, добрый вечер.

Мария Большакова:

— Здравствуйте, все. Добрый вечер, Анечка.

Анна Леонтьева:

— После того, как мы тебя так красиво...

Мария Большакова:

— Обозвали.

Анна Леонтьева:

— ...высоко представили, заявлять нашу тему, может быть, будет неожиданно, но она для меня очень интересная, местами болезненная. Многие сейчас со мной согласятся. Тема примерно сформулирована мною так: читают ли наши дети? Мы очень много говорим сейчас о том, что дети не читают книги, о том, что они не читают классику. Я сейчас тебе расскажу историю, как начинали читать мои дети. Они ходили в православную гимназию, и у них был некий список литературы, когда они уже научились читать, что нужно читать. И я смотрю, они как-то разбегаются, их посадишь за книжку, раз, нет ребенка, куда-то он уже ушел. Я начала смотреть список литературы, он был мне не совсем знаком, потому что там были писатели какие-то... Я начала их сама читать и я увидела, что это... прости, пожалуйста, я назову, как оно есть, такая околоправославная литература, которую в какой-то момент — может быть, и мы были такими неофитами, и все были такими — казалось, что нужно читать вот это. Причем, в конце всегда все умирали или что-то такое грустное случалось. И я поняла, что я бы тоже с этого не могла начинать чтение, и подсунула детям Джека Лондона, Рэй Брэдбери, те приключенческие книжки, которые я любила. Смотрю, зачитали-зачитали, не считая младшего дислексика, который, выяснилось, что он дислексик. Куча бед была в школе, первый класс — не мог сесть на место. Вытащила его учительница, кстати сказать, по фортепиано, потому что у него оказался чудесный слух. Старый педагог, приезжала к нам домой, она начала его хвалить, наконец, после того, как целый год его ругали, что он не может присесть и что-нибудь сделать усидчивое, пришла эта чудесная женщина и стала его хвалить: Боже, как у тебя все получается. И он сел. Он просто физически сел на стульчик при пианино и начал играть, у него здорово получалось. Я оценила, насколько важно для ребенка, это уже статическая мысль, чтобы им восхищались и чтобы рядышком был педагог, как ты уже говорила в одной из программ, не где-то на трибуне, а рядышком, лицом к лицу. Ну, да, это такое вступление длинное. У нас принято жаловаться на то, что дети не читают бумажные книги, что они, если читают, то из гаджетов. Тот же мой сын-дислексик, всю программу мы с ним читали вместе. Я тебе потом попозже скажу, когда пришло время ЕГЭ, ОГЭ, тоже у меня интересный был опыт. Что ты думаешь на эту тему? У тебя, кстати сказать, тоже дочь-дислексик, семнадцатилетняя.

Мария Большакова:

— В какой-то момент про дислексию я старательно изучала, потому что у моей девочки была диагностирована дислексия, дисграфия и фонематическая глухота.

Анна Леонтьева:

— Хороший набор.

Мария Большакова:

— Да. Комплект. Но мне повезло, жена моего покойного отца — логопед-невролог, она еще ЦК КПСС после инсультов восстанавливала, ей сейчас 85 лет. Они уже жили на даче, уже были на пенсии, она мне сказала: оставь-ка мне девочку на пару недель. Что-то она услышала. Многие моменты она восстановила настолько, когда мы общаемся, я ей говорю, большое тебе спасибо. Она говорит: это не только мне спасибо, это спасибо пациенту, который был готов к тому, что это так. Мы не ходили к современным специалистам. Я не очень понимаю технологию, которая была эти две недели, но когда я приехала, девочка говорила, как артист Качалов, выговаривала все звуки. Это, во-первых. Из смешного до сих пор у нас такой семейный мем, когда мы говорим: м-м-макароны. Потому что были звуки «м» и «в» в фонематической глухоте, они очень созвучны.

Анна Леонтьева:

— Выпадали.

Мария Большакова:

— И у меня, например, нет музыкального слуха, поэтому я их не слышала. Я и подумать не могла, что это оттуда растет. Что касается чтения? Все поколения всегда говорили, что дети не читают.

Анна Леонтьева:

— Не только наше, все поколения.

Мария Большакова:

— Все поколения. Какие-то у Аристотеля были претензии к их поколению. Поэтому тут, видимо, какие-то возрастные особенности взрослых людей, говорить, что следующее поколение хуже, чем предыдущее, а оно каждый раз оказывается немножко лучше. Та же моя дочь замечательная — финалист детской литературной патриаршей премии, причем, была самой маленькой на тот момент, я расставляла запятые в сочинении, не более того. У нее есть свой телеграм канал, куда она пишет, что хочет, я только читаю. И она мне говорит: да, для того, чтобы расставить запятые, я обращаюсь к искусственному интеллекту. Ей дали доступ к какому-то особенному закрытому, который надо обучать заодно. Я говорю, может быть, он за тебя пишет? Она говорит: зачем, у меня столько своих мыслей, почему я буду доверять кому-то их выражение? Просто когда я волнуюсь, я могу путать буквы, поэтому для того, чтобы мне хорошо написать, надо не волноваться. Поэтому на экзаменах, вхх, просто отойдите все. У нее там был материал... знаешь, как сложно наступить на себя и не помогать своему ребенку там, где он не просит. Это вообще самое сложное, не давать советов.

Анна Леонтьева:

— О, да, пока не спрашивают.

Мария Большакова:

— А вот тут я бы тебе порекомендовала. — Спасибо, я тебе не спрашивал. Дать возможность ребенку подумать об тебя и промолчать. Ну, просто потому, что ему нужно об тебя подумать. Мой старший сын, уже взрослый человек, так говорил: можно, я к тебе приеду, мне хочу немножко об тебя подумать, но меня не очень интересует твое мнение. Я сидела и просто вязала.

Анна Леонтьева:

— Гениальная совершенно опция, прости, что тебя перебила, вот ты мне прямо на больное сейчас наступила. Когда человек, уже взрослый ребенок, тебе что-то рассказывает, и тебе кажется, что тебе нужно что-то ему посоветовать.

Мария Большакова:

— Да, включаться.

Анна Леонтьева:

— И получается, так всё, о-о.

Мария Большакова:

— Я сидела и вязала, я поняла, что я сбилась в своем вязании, я плохо вижу, а тут все наощупь я это делаю. И когда мой сын сказал, закончил, я понял, что мне надо делать, я сказала: отлично, я начала распускать, вот видишь, и проблему твою я сейчас распущу. — Э, мать, да ты Пенелопа, сказал мне мой сын, и теперь это у нас называется попенелопить. То есть если об меня надо подумать, а не надо узнавать мое мнение, то это значит, мне надо в это время попенелопить, чтобы даже взглядом не выдать, что внутри меня происходит. Даю вам рецепт, пожалуйста.

Анна Леонтьева:

— Это, правда, твой лайфхак.

Мария Большакова:

— Я даже не буду его регистрировать как авторское право. Пенелопте, кто хотите, только не мешайте людям жить их жизнь, просто любите их. По поводу знакомства с художественными произведениями. У моей дочери в ее телеграм канале был целый материал, на который я обратила внимание: если вы взрослые будете все время говорить, что мы не читаем, но мы же вас уважаем, мы же не хотим с вами спорить. Не читаем, хорошо, да, мы с вами согласны, просто из уважения. А они читают то, что им нравится, огромные культуры вот этих фандомов по разным произведениям, фантиков, там много народу, просто не надо туда запускать взрослые щупальца. Они пишут. Что касается классики? Важный момент для меня, я считаю, что классические произведения школьной программы — это единственная межпоколенческая скрепа. Прабабушки с прадедушками читали, бабушки с дедушками, родители, мы, наши дети, наши внуки. Уже для меня самым большим знаком того, что будут перемены перед взрывом, перекипание, когда в информационном поле прямо под СВО где-то пошло это: а давайте поменяем школьную программу. А зачем вот это надо? Да они не понимают. Вот тут у меня загремело. И если до этого читаешь, думаешь: ладно, пусть себе, мели Емеля, я буду жить своей глубокой внутренней жизнью, уйду в свой внутренний скит и не буду тебя слушать, у меня свои ценности. То тут просто... потому что я еще первый главный редактор Грамота.ру, и я в принципе очень привязана исторически к популяризации этого ценностного момента русского языка, нашей грамматики, нашей культуры речи. Много чего знаю и могу, сейчас уже не вмешиваюсь, потому что уже почти четверть века прошло, как ресурс стартовал, слава Богу, что он жив. Это ребенок, который вырос уже без меня, но я понимаю путь формирования этой грамотной популяризационной модели, при которой паровозик можно поставить на рельсы и он будет идти. Что на самом деле важно для аудитории? Если человек никогда не отличит причастие от деепричастия — это не самый большой грех в его жизни, может, и не стоит за это ругать. Но если он не может сформулировать мысль гигиенически, это как люди опрятно и неопрятно одеты, мы по этой одежке человека встречаем. Все войны начались из-за того, что люди не смогли договариваться, а договариваться надо в моменте переговоров. Так вот про школьную программу. Мне кажется, что даже если ребенок не может прочитать, хоть чучелком, хоть тушкой, в аудио версии, отличной мультипликационной экранизации, в спектакле в театрах, где в городах есть театры, надо, чтобы дети понимали, знали содержание ключевых произведений. Потому что у нас тогда шутки общие и ассоциации общие, и тогда мы понимаем, когда человек делает карьеру, делает-делает, уже тебе на голову готов наступить, а «Сказку о рыбаке и рыбке» он, как, не хочет на стенку повесить, например? Чем дело-то заканчивается? Если золотая рыбка должна быть у тебя на посылках? Кстати, очень промыслительная история, если ты посмотришь, часто.

Анна Леонтьева:

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Мария Большакова, журналист, филолог, медиаменеджер, первый главный редактор Грамота.ру.

Мария Большакова:

— Продолжаем про золотую рыбку.

Анна Леонтьева:

— Продолжаем про золотую рыбку.

Мария Большакова:

— Итак, школьные произведения. У меня тоже был такой эксперимент. Уж если я сегодня рассказываю также и про своих детей, не спросив у них разрешения. Но это истории, надеюсь, не очень сложные. Я ставила дочери в аудио версии сказки Пушкина на ночь, потому что я была в моменте ее раннего детства одинокой матерью двоих детей, это было очень сложно. Женщина с двумя детьми, индивидуальный предприниматель, юридически разведенные, или многие из них недоразведенные, потому что развод это тоже длительная процедура, это вообще человек, находящийся в абсолютно слепой зоне какой бы то ни было социальной защиты. Ты настолько безоружна перед всем, ты не можешь отвести ребенка в школу или в детский сад, его надо забирать, а ты должен где-то работать. Это такая трансформация ценностей, понимания, оценок, которую надо было, наверное, и мне тоже пройти. Когда мне говорят про многодетность или про какую-то историю про поддержки, у меня есть четкое понимание, что поддержка не чем-то далеким должна быть, вот здесь и сейчас.

Анна Леонтьева:

— Ну да. Я тоже побывала в разных социальных ситуациях, порой очень тяжелых.

Мария Большакова:

— Ипостасях.

Анна Леонтьева:

— Мне правильно видится — это отступление, но все равно это важно — вот эта слепая зона людей, которых мы не видим. Вроде бы ничего такого, все нормально у них, они работать могут. При этом куча противоречий.

Мария Большакова:

— Я весь ковид гоняла, у меня был пропуск на машине с продуктами и разными нужностями, ровно по этой категории, я выискивала их через директоров школ знакомых. Просто я понимала, что им продуктов не положено, если это такая работа, устроилась девушка маникюршей, ресничницей, чтобы успевать, чтобы свое расписание выстроить, не зависеть от работодателя с 9 до 6, чтобы не это было точкой ее оценки ценностей. И вот так, раз, в один день все закрылось, и ты сидишь ни с чем.

Анна Леонтьева:

— Да, да.

Мария Большакова:

— Это отдельная история, которую, наверное, стоит обсуждать, я вернусь к школьной программе.

Анна Леонтьева:

— Да, вернемся к нашим книгам.

Мария Большакова:

— Я нашла потрясающую совершенно аудио версию чтения сказок Пушкина, у меня есть эта тенденция «была бы я британским ученым», мой любимый хэштег, мой личный. Я прослушала 10 или 15 вариантов, потрясающе Клара Новикова читает сказки Пушкина, просто удивительное качество.

Анна Леонтьева:

— А это очень важно, как читают.

Мария Большакова:

— Да. И какие-то аудио версии, например, всем рассказываю, что Тарас Бульба в исполнении Алесей Петренко это вообще другое, это потрясающее открытие.

Анна Леонтьева:

— Это взрыв, наверное.

Мария Большакова:

— Просто взрыв мозга, это удивительно совершенно. Когда мы поставили, еще диски были, со старшим сыном ездили, мы по МКАДу сделали дополнительно круг 108 километров.

Анна Леонтьева:

— Ничего себе. Чтобы прослушать.

Мария Большакова:

— Да, мы не могли выйти из этого. Дочь моя в 5 лет знала «Сказку о царе Салтане» примерно до белки наизусть и ее радостно рассказывала, все думали, какая образованная девочка, но никогда не знала, чем сказка кончилась, потому что она засыпала в какой-то момент. Недавно я ей об этом напомнила, и вдруг она так зависает: не, мам, не честно, сейчас я уже знаю, чем она закончилась, я читала. Приучение к книжкам, показать, что это, во-первых, доступно, классика это просто. А во-вторых, не заставлять, чтение тоже навык. Ну, как тренировка, подтягиваться, отжиматься, бегать. Бегать, подтягиваться и отжиматься, правда, это не ко мне, я все детство чем-нибудь болела, у меня ножки, ручки, глазки. Поэтому я все время читала, и это у меня единственная мышца, которая у меня накачана безусловно и с огромным удовольствием. Я понимаю, что чтение это очень важный момент, когда человек перестает просто смотреть за буквами, а у него начинают возникать образы, и это накачанность такая.

Анна Леонтьева:

— Образы наше все, да, да.

Мария Большакова:

— Здесь ты уже можешь с ними говорить совсем о другом. Аудио версия тоже дает образность, и, наверное, поэтому она прекрасна в машине или дома, у кого как получается. Сейчас их очень много. Из тех произведений, которые я бы отнесла к безусловно христианским и очень полезным, это нерусское произведение — «Поллианна».

Анна Леонтьева:

— Ну, безусловно, конечно, полезная и христианская.

Мария Большакова:

— Я, например, Шмелева с пятого раза осилила очень поздно, он мне тяжел интонационно, немножко не моя ритмика. Потрясающая пронзительность есть у Лермонтова, когда ты объясняешь про войну 12-го года, и этот конфликт, кстати, абсолютно такой, который надо обсуждать с детьми и слушать, что они предлагают, когда мы бой проиграли, а битву выиграли. Выиграл-проиграл — это же философская история. Про Кутузова, я не преподаю в школе, не могу, мне надо, чтобы на меня смотрели глаза, я могу заниматься дополнительно и рассказывать, что я прочла в этих произведениях. Кутузов в 1813-м году уже умер. А ничего такого с ним резкого не было. То есть, ты представляешь, еще до Парижа царь не дошел, а Кутузов не дожил, потому что во время войны 1812-го года на нем была огромная нагрузка, он столицу старую должен был сдать, чтобы армию сохранить. В это время все социальные сетевые хомячки, сидя на диванах в Санкт-Петербурге и окрестностях, на достаточном по тем временам расстоянии от точки битвы императору говорили, что надо отозвать у Кутузова мандат доверия, что он предатель. А император, вот, очень важно, слово Кутузову дал. Это «слово» вообще есть во многих произведениях, я тоже отдельно об этом люблю говорить с детьми и со взрослыми. Если я не ошибаюсь, там же уже была какая-то мысль, что надо Кутузова отзывать, а он в это время принимает решение в Филях уровня значимости изменения миропорядка. И ты представляешь, какая это нагрузка. И когда кто-то говорит, я хочу быть во власти, был бы я министром, президентом и так далее — это нормальное молодежное желание. А ты ему говоришь: вот ты себе представь себя Кутузовым в ставке, и ты поймешь какая нагрузка. Это самый яркий, на мой взгляд, момент, который рассказывает о принятии решения внутреннего. И тогда, когда я рассказывала об этом в компании дочки и ее друзей, мы обсуждали «Метель» Пушкинскую, всего 15 страниц, а какая музыка.

Анна Леонтьева:

— А сколько смыслов.

Мария Большакова:

— Да, сколько смыслов, сколько значений. Я говорю, ребята, Пушкин как раз ребенком был, он как раз там, в Питере был, в 1812-м году ему было 13 лет, а у него события войны 12-го года в «Метели» как фатум влияют. Вы посмотрите, как это все отразилось.

Анна Леонтьева:

— То есть ты взяла эту литературную историю и оживила этих лиц, историю, героев, очеловечила их, рассказала подросткам.

Мария Большакова:

— Просто я им объяснила, если мы прочли эту книжку и понимаем ее содержание, а потом мы это раскрываем в нашем миропорядке, сравниваем это с тем, что у нас есть, как мы расширяем то, что мы видим, слышим, ощущаем. И как мы это ассоциируем с тем, что было. Например, когда мы включили в аудио версии «Повесть о настоящем человеке», я ее всегда любила, я вообще считаю, Борис Полевой очень сильный автор.

Анна Леонтьева:

— Я, благодаря твоей лекции, прости, что перебила, перечитала «Повесть о настоящем человеке», которую я хорошо еще в школе читала. Это потрясающая какая-то вещь. У кого чего заболит, не знаю, голова, уши, надо туда. Почитайте, послушайте в хорошем аудио исполнении. Там не просто Алексей Мересьев, а там целая когорта героев, мучеников.

Мария Большакова:

— Лики христианские слушать. Да, до слез. Надо сказать, что я тоже читала в школе, и с глубоким уважением отношусь и к автору и к произведению, я видела Мересьева в школьные годы.

Анна Леонтьева:

— Живого видела?

Мария Большакова:

— Живого видела, он приходил. Я недавно говорю: человек жил, ходил по школам, про него написали книгу, и все всегда смотрели на его ноги.

Анна Леонтьева:

— Да, естественно.

Мария Большакова:

— Был в другой системе ценностей, оценок. Он же не был героем для того, чтобы пойти совершить подвиг, потом выступить на «Лидерах России» или разорвать на себе где-то на телевидении рубашку. Он просто так жил. Это к разговору о христианских ценностях в литературе. Мы их должны видеть там, где, казалось бы, глаз замылен, тогда становится понятно, почему произведение прошло через время.

Анна Леонтьева:

— Да, в этом произведении христианская терминология ясно обозначена.

Мария Большакова:

— За ним на Пасху вертолет прилетел, последнее яйцо.

Анна Леонтьева:

— Мы вернемся к этому разговору через минуту. Напомню, что с нами и с вами Мария Большакова, журналист, филолог, первый главный редактор Грамота.ру. С вами Анна Леонтьева. Не переключайтесь.

Анна Леонтьева:

— Продолжается «Светлый вечер». С нами и с вами Мария Большакова, журналист, филолог, первый главный редактор Грамота.ру, медиаменеджер. У микрофона Анна Леонтьева. Продолжим этот увлекательный горячий разговор. Мы в первой части программы начали говорить про Бориса Полевого, про его произведение «Повесть о настоящем человеке». Хором мы с тобой тогда заговорили...

Мария Большакова:

— Потому что сильная книга.

Анна Леонтьева:

— Да. Потому что когда ее прочитываешь и вчитываешься, там же терминология вся советская. Вот эту медсестру, которая за ними ухаживала, они называют советский ангел. Комиссар ее называет советский ангел, при этом ты понимаешь, насколько глубоко христианское это произведение. И как ты правильно говоришь, там четко обозначено, что когда этот чудесный...

Мария Большакова:

— Чудо произошло на Пасху.

Анна Леонтьева:

— ...вертолет прилетел за Алексеем Мересьевым в деревню выселенную, в катакомбы.

Мария Большакова:

— Партизанский отряд, фактически да.

Анна Леонтьева:

— Прямо написано, что это было на Пасху, такое пасхальное чудо.

Мария Большакова:

— При этом, видишь, и редакторы не вырезали.

Анна Леонтьева:

— Угу, потому что это смыслы христианские.

Мария Большакова:

— Потому что оно так встроено, что ты не можешь это убрать оттуда.

Анна Леонтьева:

— Да, а не в лоб.

Мария Большакова:

— Или эта история про курицу, которая кормила всех, курица-партизанка. И вообще все произведение, все герои, ты права, притчевые, отрицательные и положительные, все как из христианских притч, удивительно. Такой же сильный писатель Шолохов. Многие говорят, сам писал, не сам писал. Там проблема выбора всегда такая у него, во всех моментах, не только в поверхностных, между мужчиной и женщиной, а когда... имена вылетели из головы, прости.

Анна Леонтьева:

— Да, да. Я тоже очень давно читала, прости, что тебя перебила, там настолько много сюжетных линий, настолько гигантское скопление судеб молодых людей, что у меня бабушка, поскольку Шолохова долго проходили — кстати, немножко подпортили мне, потому что все время спрашивали, что этот сделал, что этот сделал, вместо того, чтобы обсудить собственно — моей бабушке пришлось тетрадочку выписать, с одной стороны имена, с другой стороны, чего, какой подвиг совершил.

Мария Большакова:

— А там же не только подвиги, там и отрицательные герои тоже заставляют очень сильно задуматься. Когда кулак замуровал свою маму, чтобы она его не выдала, а старушка там сидела и плакала: сыночек, кушать хочется. Жуткая история, мы это просто все забыли.

Анна Леонтьева:

— Кстати, да.

Мария Большакова:

— Мы не на то акцентировали, нам акцентировали на гендерную историю героев, а там много. Или «Судьба человека» — попроще, поменьше, вспомни. И фильм хороший у Бондарчука.

Анна Леонтьева:

— Потрясающий.

Мария Большакова:

— И книжка хорошая. И вот это: буду ли я отцом этому ребенку в принципе, может ли человек воспитать не своего ребенка? И тут мы вспоминаем Иисуса Христа, Его же воспитал отчим. Ну, так-то. И полноценно и с полной ответственностью и профессию свою дал, плотник. Ну а почему бы и нет? Много таких моментов, которые при этом не притягиваются нарочито. Заметьте, они просто вырастают из этого. Но если учитель, так же, как я, начнет выращивать, я тебя уверяю, на него сейчас напишут 150 жалоб, что он отошел от методичек. Это из грустного. Поэтому когда я разговариваю с педагогами, я им говорю: не надо вынимать все, что я вам рассказываю, это мое ощущение личное. В этой истории я просто странник, пришла, поговорили о литературе, дальше пошли. Я филолог по образованию, а знакомые историки, достаточно значимые, когда мы разговариваем, говорят: скажите, как филолог. Я говорю: сейчас подумаем, какое произведение отразило тот или иной момент. Мы должны понимать, что любой момент, который связан с сегодняшним днем, так или иначе будет отражен у хорошего автора. Это нормально совершенно, это умение понимать не только, из каких чашек пили, но и какие чувства были, как они созвучны нам. Например, такое открытие у меня, уже довольное позднее, тоже из каких-то разговоров. Если мы посмотрим на героинь Пушкина, девочек, они же простоватые у него, самые милые, на жену его похожие, на его жизненный выбор. Очень ценностно, такие христианские, детей любят, верные. Наталью Николаевну как будто себе этой Марьей Кирилловной, Марьей Гавриловной, Лизой...

Анна Леонтьева:

— Кстати сказать, ты говорила, прости опять же, что перебила, про то, что люди иногда обращаются к историкам и к экспертам, а иногда слушают подкасты. Чаще всего подкасты обсуждают, изменяла, не изменяла жена Пушкина.

Мария Большакова:

— Вот наплевать, правда. Не в ту сторону думают, не о том.

Анна Леонтьева:

— Не в ту сторону куда-то, да.

Мария Большакова:

— Это было и у Шопенгауэра, это было и у Ницше, и у Канта, у многих философов, где личность, где творчество, то есть разделение личного и творческого. Мне кажется, это обесценивание значения творчества, кто как покакал, извини, пожалуйста, этим обсуждением. Не надо так размениваться, обесценивать себя непониманием творчества, обсуждением личной жизни вне того, что мы видим. Мы видим письма, его дневники, он ее женскую честь защитил. Она ему четверых детей за четыре года родила, там когда изменять-то было, прости Господи? Мы-то девочки это понимаем.

Анна Леонтьева:

— Я просто отвлеклась, мне понравились мысли этих подкастов, которые могут увести куда угодно, в какой угодно дискурс.

Мария Большакова:

— Да, мы и сами можем в дискурс. Поэтому чтобы мы не уходили от темы «читают — не читают», читают то, что им нравится. Если они не читают, прости, Захара Прилепина, это не потому, что они не читают, это значит, что-то им не созвучно. Плохо читаются назидательные книги, плохо читаются книги, которые плохо написаны. Мы должны помнить, что институт редакторов — это очень значимый институт, и его не надо уничтожать. Очень важен момент фактчекинга, всегда можно поймать, внимательно читая книгу, если ты, например, в теме, или жил в это время, в фильмах особенно видно, там же еще и визуализация. Ну, не было тогда таких чашечек, условно. Не надо уходить в западные навязываемые технологии производства контента по принципу хайповости и дешевого популизма. Глубина произведения все равно считывается. Конечно, сейчас очень много информации, каждый, кто может, говорят, пишут, немножко белый шум. В телеграмме пакет с пакетами, начинаешь на все подписываться, потом ничего не читаешь, погоду там смотришь, как всегда. Мне кажется, что уже потихонечку начинает выкристаллизовываться именно качество, когда мы читаем небольшие подкасты, небольшие телеграм каналы, но они искренние, не перепосты бесконечные информационные, а что-то...

Анна Леонтьева:

— Какие-то размышления, какие-то мысли личные.

Мария Большакова:

— Какие-то размышления уникальные, личностные.

Анна Леонтьева:

— Это всегда интереснее, чем когда много-много такого...

Мария Большакова:

— Конечно, поддерживается разными экономиками, в том числе и грантовыми и какими угодно, как бы массовость. Но давайте вспомним, я гуманитарий глубинный, но я очень люблю физику, химию и математику там, где они практикоприменимы в нашем миру. Помнишь ли ты учебник Пёрышкина? Пёрышкин был классным руководителем моей бабушки, и я прямо этим горжусь, потому что я считаю, что учебник Пёрышкина это лучший учебник по физике всех времен и народов.

Анна Леонтьева:

— Учебник Пёрышкина помню, но физику не помню.

Мария Большакова:

— Но поверь. Именно начала физики очень хорошо объяснены, там иллюстративно было, что чем больше площадь, тем меньше давление. Там была лыжная палка воткнута в землю, и трактор стоял на снегу. Проникновение смысла и касание каждого не может быть таким огромно массовым, оно достаточно нишевое и точечное. Это как поисковик, в котором все равно ты вычленяешь то, что тебе нужно, или маленький ресурс о твоем районе, на который ты все равно подписан, потому что ты там ходишь и живешь. Или на какие-то важные для тебя моменты, связанные с твоим мировоззрением, твоей религиозностью.

Анна Леонтьева:

— Да. И вообще ты читаешь то, что тебя обогащает в той области, где ты сейчас существуешь.

Мария Большакова:

— В той точке, где ты находишься.

Анна Леонтьева:

— Для примера скажу, что читаю с огромным интересом отца Прокопия (Пащенко), на которого я подписана, он был не раз на Радио ВЕРА, он занимается зависимостями и созависимостями. И не потому что у меня какой-то зависимый вокруг, а потому что я очень много узнаю о психологии родительской, созависимости именно родительской, о чем ты начала эту программу. Эти мысли развиваются.

Мария Большакова:

— О том, как не мешать ребенку обрести и быть личностью.

Анна Леонтьева:

— Это вообще мировоззрение, ты понимаешь, что психолог тут не поможет, нужно менять прямо мировоззрение, оно должно быть более христианским, как это ни странно звучит.

Мария Большакова:

— Отпускать надо уметь. Матерь Божия отпустила Сына Своего.

Анна Леонтьева:

— Тут очень много моментов христианских. Я продолжу эту тему, которую мы затронули в первой части программы. Те же боязнь, говорят, страх Божий, и представить себе, что Бог любит нас так же, как мы любим своих детей, а главное, что Он любит нас больше. И представить, как мы любим своих детей, и при этом Он так же любит наших детей, которых мы стараемся от Него укрыть своей гиперопекой, этими советами, куда идти, что делать, что не делать. В этом смысле эта христианскость излечивает от каких-то психологических проблем, не от всех, конечно, но от таких глобальных, о которых я сейчас говорю, это необходимая составляющая. Мне очень понравился твой рассказ про «Капитанскую дочку», которую мы тоже читали.

Мария Большакова:

— Давай, давай.

Анна Леонтьева:

— Я читала три раза, с каждым из детей. А с моим любимым дислексиком, младшим, я читала ее вслух. Причем, когда я читала с ним «Мцыри», сколько раз я читала «Мцыри», я его наизусть знаю, неизменно в конце я начинала рыдать, а кто-нибудь из детей очень переживал за меня, утешал, гладил по головке и говорил: мама, ну ладно, ну, это же просто написано так.

Мария Большакова:

— Про «Капитанскую дочку», да, повторюсь, это было уже в моих лекциях и встречах, но я неустанно...

Анна Леонтьева:

— Да, но это все равно важная вещь.

Мария Большакова:

— Очень много сейчас экранизаций «Капитанской дочки», не экранизаций, а спектаклей, сейчас был фестиваль «Видеть музыку», и много было «Капитанской дочки». Честно скажу, когда много, я безанропически ухожу в себя и никуда не хожу. Но, в принципе, это одно из моих самых любимых произведений. Я тоже ставила в машине их в аудио версии, и в кино, в разговорах.

Анна Леонтьева:

— В машине им никуда не деться.

Мария Большакова:

— В машине им никуда не деться от аудио версии. Нет, можно надеть наушники и слушать что-то другое, но в определенном возрасте, пока еще некуда деваться, родители не ленитесь, нажимайте на кнопочку «стоп» и обсуждайте то, что услышали. Или спросите у ребенка, не будьте назидательны, дайте ему воздуха немножко, не будьте бетонным коробом своей власти, не надо. У «Капитанской дочки» какой эпиграф? «Береги честь смолоду». Казалось бы, все всегда эти слова уже...

Анна Леонтьева:

— Они проходят как фон.

Мария Большакова:

— Казалось бы, это фон, ты права. Но недавно я поняла, что Петруша Гринёв самый яркий созвучный современной молодежи герой. Потому что он инфантил, неслух, не практичный ни разу, заячий армячок отдал просто, человек жалостливый не по делу. Нет в нем менеджмента, который очень ценится, если ты выходишь на работу. И деньги-то он несколько раз все проигрывал, и доверяет он, Бог знает кому. Современный парень, правда? Только он слово держит, и мы не должны это забывать, причем, слово, которое он себе дал в отношении своих ценностей. Он же и к Пугачеву претензий не имеет, но он же слово не ему дал. Он так и говорит, боясь, дрожа внутренне, это страшно.

Анна Леонтьева:

— Ну да, в том месте, кода Пугачев, в принципе, его может казнить.

Мария Большакова:

— Когда кругом каждый может сейчас Петрушу казнить.

Анна Леонтьева:

— На его глазах уже казнили.

Мария Большакова:

— И Машу-то, которая ему пока никто, просто приятная знакомая, понравилась и всё, еще нет никаких обязательств, все равно защищает ценой практически своей жизни, через что немножко тоже страдает, потому что и оговорен он был. Когда он Пугачеву говорит: государь, я слово дал, не тебе, прости.

Анна Леонтьева:

— И тут повисает такая тяжелая пауза.

Мария Большакова:

— А что мы на детей-то сейчас наветы кладем, зачем мы им такое тавро ставим, которого у них нет? Это интеллигентская манера, курил-не курил, вытащить признание того, чего ребенок не делал путем давления, и за это же потом наказать. Это у Льва Николаевича Толстого есть немножко: все засмеялись, а Ваня заплакал. Почему мы не можем ценить наших детей современных, молодых, понимая, что они в чем-то Петруша Гринёв? И тогда они такими и будут, и тогда то слово, которое дали внутри себя, они держат. У меня с дочерью был разговор о патриотизме, о мероприятиях, которые сейчас проводят. Она говорит: мне не очень нравится, немножко замучили этим приторным патриотизмом, мы родину итак безусловно любим, а что вы себе все время, взрослые, доказываете, что вы ее любите, это какие-то ваши проблемы. Я молча вышла, потому что я понимаю, что мы свои страхи и недостатки перекладываем на них, а они другие, у них другие страхи, другие недостатки. Сейчас, когда мы обсуждаем образ героя, например, недавно у меня был целый цикл образовательный для руководителей театральных студий региональных, я говорю и они со мной согласны, что не надо навязывать детям те страхи и недостатки, которые есть у нас.

Анна Леонтьева:

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Мария Большакова, журналист, филолог, медиаменеджер, первый главный редактор Грамота.ру. Ох, как-то очень мудро звучат твои слова, как говорят подростки, отзываются. Во-первых, о том, как литературные произведения, которые проходят довольно формально, оживить для них, на чем сакцинтировать. Школьная программа — как ты говоришь, и это о грустном — проходит мимо и акцентируется на знании каких-то событий, которые в произведении произошли, и оценочных каких-то вещей. Я помню, что с младшим мы готовились к этим страшным ЕГЭ, у него начался ужасный протест. Говорит: я не хочу в эту форму укладывать свое сочинение, я напишу, как я думаю. Ну, я представляю, что он напишет, как он думает, и что он получит, все равно через этот барьер нужно пройти. Я говорю: милый, давай так, я работала в журнале «Эксперт», и я писала там умным языком, чтобы все умные подумали, что я тоже умная. Я работала в журнале «Улица Сизам» и писала там материнским языком, чтобы все мамашки откликнулись. Я работаю на Радио ВЕРА и читаю маленькие тексты, они написаны таким языком, чтобы их можно было прочитать. Поэтому это просто формат, поэтому о`кей, вырази свои мысли. Мы сейчас разбирали «Преступление и наказание», это вообще отдельная тема, как мы его разбирали. Надо было, чтобы, наконец-то, ребенок увидел человека в этом произведении, увидел Раскольникова, подумал, почему же он все-таки сдался, в конце концов, почему он совершил это преступление. Это был какой-то потрясающий, Маша, путь, который его очень увлек. Он даже не знал, что это так интересно и увлекательно.

Мария Большакова:

— «Убийца и блудница за чтением вечной книги», не помню, кто из критиков сказал, но на самом деле это так. Знаешь, какое произведение еще, пожалуй, важно вспомнить для нас, для таких матерей? Произведение Горького «Мать». У Алексея Максимовича Горького его талант был даже больше, чем он сам.

Анна Леонтьева:

— Перехлестывал как бы.

Мария Большакова:

— Да. Это что-то удивительное, потому что у него потрясающе глубокие произведения, а когда читаешь его письма или смотришь его биографию, он гораздо более плоскостной, не такой объемный и глубокий. Может быть такое, вполне вероятно, но у него свой был жизненный опыт. Эта материнская любовь в произведении какая-то просто фантастическая, такая, какой мы, может быть, и достичь-то не можем. И поскольку я думаю, что это отражение каких-то его глубин внутренних, наверное, такой урок нам всем, что человек становится героем, мучеником, христианским примером, когда его любят, просто любят, молятся за него. Давай, потом перечитаем «Мать» и тоже обсудим. Благодаря этому он вырос, перерасти себя можно, когда тебя любят, когда тебя правильно поливают, не закатывают тебя в асфальт своего авторитета, а когда ты растешь как просто на природе, но при этом есть какая-то защита. Материнская молитва со дна моря поднимает. И если это произведение осталось в школьной программе, то это очень хорошо для всех. Хотя, мне кажется, что это надо перечитывать родителям подростков, которые особенно пытаются причинить подростку судьбу, ломая.

Анна Леонтьева:

— То есть это произведение из школьной программы для родителей.

Мария Большакова:

— Да, конечно. Мы можем предположить, у нас нет никакой статистики, кто дома читает книжки, это невозможно. Мы же все социологические и умеем правильно отвечать на вопросы, это просто такой национальный спорт, правильно ответить на вопросы. У нас социология немножко правильная, тем более, если она такая прогнозивная, то есть вопрос уже предполагает какие-то ответы. Мне очень трудно бывает честно отвечать на вопросы, потому что там нет варианта ответа, который входил бы в мой периметр реальности, поэтому что-нибудь напридумываешь. Но мы понимаем, что абсолютно все в нашей стране знают, что делали три девицы под окном, никто не стесняется сказать об этом вслух, мы, типа, депутаты Госдумы, они же гордые птицы, люди попроще, простые рабочие люди спокойно и с удовольствием говорят. Каково же было мое удивление, когда на новых территориях, на исторических территориях, пару лет назад в Мариуполе я встречалась с педагогами. У меня было занятие, лекция, не знаю, как это назвать даже уже, как писателю попасть в школьную программу, пока он не умер. Назовем это разговорами. И у них просто был крик души, когда мы дошли до каких-то моментов, что два поколения в школе проходили Екатерину Шевченко, то есть родители и нынешние дети. И то, что для нас естественно на уровне молока матери, Пушкин, Лермонтов, у них нет. И вот тут ты как будто в инопланетном мире, и логика другая, и ассоциации другие.

Анна Леонтьева:

— И ты не можешь ничего объяснить и ничего сделать.

Мария Большакова:

— И тут ты понимаешь трагедию того, что может приключиться, если изменить культурный контекст. И как важно, чтобы он сохранился. Да, «Слово о полку Игореве» очень сложное произведение. Дмитрий Сергеевич Лихачев, известный исследователь «Слова о полку Игореве», всю жизнь занимался «Словом о полку Игореве», и еще дополнительно он мудрец, но когда ты оказываешься где-то в районе Луганска, а там памятник, что вот тут, войско Игорево отсюда пошло. Ты понимаешь, что это все правда, так и есть. Ты понимаешь, что читать это очень сложно. Даже Куприна читать школьникам, мы читали вслух, и был у меня такой эксперимент на собственных детях, мне надо было понимать, какое количество слов она узнает. Мы взяли небольшой рассказ, это было, когда она еще училась в школе. Я говорю: ты останавливаешься...

Анна Леонтьева:

— Из-за своей дислексией, да?

Мария Большакова:

— С дислексией она сначала пошла в школу платную, дорогую, красивую, мне сказали, что она необучаемая. Я привела ее в простую школу, которая находится на соседней улице, зашла к директору и сказала: кажется, нам надо на второй год. А директор говорит: да ну, зачем, пусть идет, а если что, мы все перевернем. И оказалось, что дело было не в девочке. Но, как и большинство детей этого поколения, после 9-го класса она ушла в колледж, потому что надо принять, что дети другие и что практикоприменимость и что умение зарабатывать чем-то. Они взрослеют сейчас раньше.

Анна Леонтьева:

— Вот это парадоксальное заявление, потому что все говорят: они вообще не взрослеют.

Мария Большакова:

— Просто не на тех детей вы смотрите. Если будете смотреть на детей, которых мама в ВУЗ запихнула, они там героически запихнутые, это одна история. Или мы обсуждали недавно, потрясающий ребенок, закончил с золотой медалью школу, мама каждый раз переводила его из школы в школу, потому что эта слабовата, надо посильнее. Закончил какой-то потрясающий университет, вообще ничего не хочет, куда положи, туда лежит, куда поставили, туда стоит, никакой инициативы. Воздуха не было. Простые наши дети после 9-го класса идут в колледжи, к счастью про эту аудиторию ненадолго забыли, к сожалению, сейчас вспомнили, не дай Бог вместо того, чтобы делом заниматься, они начнут строем ходить или выполнять какие-нибудь странные амбиции различных ведомств.

Анна Леонтьева:

— Ну да, своих родителей и ведомств.

Мария Большакова:

— Потому что в 18 лет ребенок уже имеет профессию, может зарабатывать и сам выбирает свою жизненную траекторию. Может быть, он пошел учиться на какие-нибудь аддиктивные технологии, а потом оказалось, что нет, ему, пожалуй, это не очень, и он пошел на филфак. Но он заработал и сам выбрал. Не школа, ВУЗ, а дальше разберемся. А 9-й класс.

Анна Леонтьева:

— Разберемся.

Мария Большакова:

— Колледж.

Анна Леонтьева:

— Колледж — это разберемся.

Мария Большакова:

— Колледж это ручной труд, мелкая моторика уже очень развита. Если человек умеет, грубо говоря, сколачивать табуретки или водить поезд в метро, он точно дальше сможет сам с собой разобраться. И это естественный абсолютно нормальный путь. Запретили на уроках труда что-либо делать, школу запретили убирать, кстати, на мой взгляд, это такая была диверсия, когда детям запретили убираться за собой. Если ты убрался, навел порядок, ты никому не дашь там насорить. А если за тебя приходит тетенька, которая еще и по-русски-то не говорит, которая за тебя метет, ты сори, сколько хочешь.

Анна Леонтьева:

— Я просто вздохнула, потому что вспомнила уроки труда, это были любимые уроки, мальчики шли в столярную мастерскую.

Мария Большакова:

— Да, прекрасные уроки.

Анна Леонтьева:

— А мы какие-то разделывали селедки. Я селедку больше всего запомнила. У тебя тоже была селедка?

Мария Большакова:

— Не, ну селедку я могу разделать просто прекрасно.

Анна Леонтьева:

— Фартук я так себе сшила, но все равно сшила же как-то.

Мария Большакова:

— Мы готовили, и это было здорово, еще и всех кормили, еще и учительницу могли угостить.

Анна Леонтьева:

— Самые веселые уроки.

Мария Большакова:

— Мариновали помидоры, как сейчас помню. Экспериментировали с разными видами риса, у нас была дивная учительница попервости, потом поменяли, было чуть строже. В отношении шитья я могу, давно не пробовала, но руки помнят.

Анна Леонтьева:

— Мы с тобой знаем хотя бы как на машинке строчка идет, дык-дык-дык.

Мария Большакова:

— Я прекрасно вяжу, я умею штопать все, что угодно, пришивать любые пуговицы, Я еще училась в детстве в школе художественно-декоративного с прикладным уклоном, ты знаешь, сколько я всего могу руками? Я в воскресной школе вела кружок. Как раз про это. Для меня это было идеальной моделью, когда мы с девочками делали какие-нибудь брошечки из джинсов, может, не идеальные, но тоже надо накачивать мышцы рук под это. Вязали какие-то салфеточки, вышивали золотом, это я тоже умею. А в это время мы о ком-нибудь разговариваем, я книжечку себе открою про Ксению Петербургскую, например, чтобы не ошибиться в матчасти. И мы просто говорим, как, что, почему же ей не холодно было, а как она являлась кому-то. Есть же истории. Или о Матронушке. Мама моя рассказывала, что она помнит из детства какую-то историю дома, когда кто-то вспоминал, что живет в коробочке одна святая старушка и надо... прадедушка мой туда что-то носил. Что-то отрывочное. Я помню могилку Матронушкину еще на Даниловском кладбище, я не знала тогда, что и как, я просто там гуляла, и эти люди, я почему-то заплакала, я там прям плакала, стояла и плакала. Потом я всю историю про Матронушку узнала. Какие-то такие моменты. А может быть, надо про школьную программу. Сидишь, вышиваешь и о жизни разговариваешь. Это и есть наставничество.

Анна Леонтьева:

— Потрясающе. И то, что мы в конце вспомнили вот эти вехи какие-то теплые, и то, как богато ты рассказала о том, как можно оживить мир литературы для детей, чтобы герои явились к ним уже людьми, а не какими-то названными персонажами из учебников. Спасибо тебе большое. Сегодня мы говорили о том, читают ли наши дети. С нами и с вами была Мария Большакова, журналист, филолог, медиаменеджер, первый главный редактор Грамота.ру. С вами была Анна Леонтьева. Спасибо, Маша, спасибо огромное.

Мария Большакова:

— Спасибо.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Пайдейя

«Онлайн-курс "Православие и неоязычество"». Священник Дионисий Гришков, диакон Даниил Якушев

Скачать

Гостями программы «Пайдейя» были председатель Миссионерского отдела Московской (городской) епархии Русской Православной Церкви, настоятель храма иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном священник Дионисий Гришков и сотрудник Миссионерского отдела Московской (городской) епархии диакон Даниил Якушев.

Разговор шел о том, почему сегодня неоязыческие идеи многих привлекают, какие ложные мифы они в себе содержат, как свидетельствовать о Христе человеку, увлеченному такими идеями, а также о том, как в этих вопросах поможет разобраться бесплатный онлайн-спецкурс «Православие и неоязычество», организованный Миссионерским отделом Московской епархии.

Ведущий: Сергей Платонов

Все выпуски программы Пайдейя

Читать полностью

Другие программы

Духовные этюды

26 сентября. «Листья на воде»

Скачать

Бывает, выйдешь к реке или озеру осенним днём и смотришь, как плавно, тихо опускаются на воду пожелтевшие листья, как легко они скользят по водной глади, повинуясь каждому порыву холодного ветерка. Набежит рябь, листок задрожит, начнёт колебаться, словно утлая лодчонка, а потом и затихнет, едва лишь ветер уляжется. Таковыми пусть будут наши души — невесомыми, тонкими, послушными воле Божией — и житейское море с его тяжёлыми волнами соблазнов никогда не потопит нас, если мы сами будем чужды страстей и пороков, не совместимых с христианским званием.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 27 сентября (вечер 26 сентября) 2026г.

Неделя 17-я по Пятидеся́тнице.

Всеми́рное Воздви́жение Честно́го и Животворя́щего Креста́ Госпо́дня.

Перед началом малой вечерни иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов.

После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику.

Диакон произносит тихо: «Благослови́, влады́ко». Иерей: «Благослове́н Бог наш...». Трисвятое. По «О́тче наш...» — возглас: «Я́ко Твое́ есть Ца́рство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́...», «Сла́ва, и ны́не» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест во́лею...».

Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике (см.: Минея-Август. Ч. 1. С. 8).

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 6, подобен: «Все отло́жше...»:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Крест воздвиза́емь/ на нем Вознесе́ннаго Страсть пречи́стую/ пе́ти повелева́ет тва́ри всей./ На том бо уби́в нас уби́вшаго,/ умерщвле́нныя оживи́л есть,/ и удобри́, и на Небесе́х жи́ти сподо́би, я́ко Милосе́рд,/ премно́жеством бла́гости./ Тем, ра́дующеся, вознесе́м и́мя Его́// и Того́ возвели́чим кра́йнее снизхожде́ние.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Моисе́й предобрази́ тя,/ ру́ки просте́р на высоту́,/ и побежда́ше Амали́ка мучи́теля,/ Кре́сте честны́й,/ ве́рных похвало́,/ страда́льцев утвержде́ние,/ апо́столов удобре́ние,/ пра́ведных побо́рниче,/ всех преподо́бных спаси́телю./ Тем, тя воздвиза́ема зря́щи, тварь весели́тся/ и торжеству́ет, сла́вящи Христа́,// тобо́ю разстоя́щая собра́вшаго кра́йнею бла́гостию.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Кре́сте пречестны́й,/ его́же обстоя́т чи́ни а́нгельстии, веселя́щеся,/ днесь воздвиза́емь,/ Боже́ственным манове́нием возно́сиши вся/ окраде́нием сне́ди отгна́нныя/ и в смерть попо́лзшияся./ Те́мже тя сердцы́ и устна́ми, ве́рнии, лобыза́юще,/ свяще́ние почерпа́ем,/ возноси́те, вопию́ще, Христа́, Преблага́го Бо́га,// и Того́ покланя́йтеся Боже́ственному подно́жию.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси язы́цы,/ благослове́нному Дре́ву поклони́мся,/ и́мже бысть ве́чная пра́вда:/ пра́отца бо Ада́ма прельсти́вый дре́вом/ Кресто́м прельща́ется/ и па́дает, низве́ржен, паде́нием стра́нным,/ мучи́тельством одержа́вый ца́рское зда́ние;/ Кро́вию Бо́жиею яд зми́ев отмыва́ется,/ и кля́тва разруши́ся осужде́ния пра́веднаго,/ непра́ведным судо́м Пра́веднику осужде́ну бы́вшу;/ Дре́вом бо подоба́ше дре́во исцели́ти/ и Стра́стию Безстра́стнаго, Я́же на Дре́ве,/ разреши́ти стра́сти осужде́ннаго./ Но сла́ва, Христе́ Царю́,/ е́же о нас Твоему́ му́дрому смотре́нию,/ и́мже спасл еси́ всех,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 15)

Чтец: Поя́т Моисе́й сы́ны Изра́илевы от мо́ря Чермна́го и веде́ ты́я в пусты́ню Сур,/ и идя́ху три дни в пусты́ни, и не обрета́ху воды́, да бы́ша пи́ли./ Приидо́ша же в Ме́рру и не можа́ху пи́ти воды́ из Ме́рры, горька́ бо бе;/ сего́ ра́ди нарече́ся и́мя ме́сту тому́: го́ресть./ И ропта́ху лю́дие на Моисе́я, глаго́люще: что пие́м?/ Возопи́ же Моисе́й ко Го́споду, и показа́ ему́ Госпо́дь дре́во,/ и вложи́ то́е в во́ду, и сладка́ бысть вода́;/ та́мо положи́ ему́ Бог оправда́ния и суды́./ И та́мо искуша́ше его́ и рече́:/ А́ще слу́хом услы́шиши глас Го́спода Бо́га твоего́, и уго́дная пред Ним сотвори́ши,/ и внуши́ши за́поведи Его́, и сохрани́ши вся оправда́ния Его́,/ вся́ку боле́знь, ю́же наведо́х еги́птяном, не наведу́ на тя./ Аз бо есмь Госпо́дь, исцеля́яй тя./ И приидо́ша во Ели́м, и бя́ху та́мо двана́десять исто́чников вод, и се́дмьдесят сте́блий фи́никовых,/ и ополчи́шася та́мо при вода́х./ И воздвиго́шася от Ели́ма, и прии́де весь сонм сыно́в Изра́илевых в пусты́ню Син,// я́же есть ме́жду Ели́мом и между́ Си́ною.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 3)

Чтец: Сы́не, не пренебрега́й наказа́ния Госпо́дня, ниже́ ослабева́й, от Него́ облича́емый./ Его́же бо лю́бит Госпо́дь, наказу́ет,/ бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет./ Блаже́н челове́к, и́же обре́те Прему́дрость,/ и сме́ртен, и́же уве́де ра́зум./ Лу́чше бо Сию́ купова́ти, не́жели зла́та и сребра́ сокро́вища./ Честне́йшая же есть ка́мений многоце́нных,/ не сопротивля́ется Ей ничто́же лука́вое,/ благоразу́мна есть всем лю́бящим Ю,/ вся́кое же честно́е недосто́йно Ея́ есть./ Долгота́ бо жития́ и ле́та жи́зни в десни́це Ея́./ В шу́йце же Ея́ бога́тство и сла́ва,/ из уст Ея́ исхо́дит пра́вда,/ зако́н же и ми́лость на язы́це но́сит./ Путие́ Ея́, путие́ добры́, и вся стези́ Ея́ с ми́ром. Дре́во живота́ есть всем держа́щимся Ея́// и восклоня́ющимся на Ню, я́ко на Го́спода, тверда́.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 60)

Чтец: Сия́ глаго́лет Госпо́дь:/ отве́рзутся врата́ твоя́, Иерусали́ме, вы́ну день и нощь/ и не затворя́тся,/ е́же ввести́ к тебе́ си́лу язы́ков и цари́ их ведо́мыя./ Язы́цы бо и ца́рие, и́же тебе́ не порабо́тают, поги́бнут, и язы́цы запусте́нием запусте́ют./ И сла́ва Лива́нова к тебе́ прии́дет, в кипари́се, и пе́вке и ке́дре вку́пе, просла́вити ме́сто свято́е Мое́, и ме́сто ног Мои́х просла́влю./ И по́йдут к тебе́, боя́щеся, сы́нове смири́вших тя и прогне́вавших тя и покло́нятся следо́м ног твои́х вси прогне́вавшии тя,/ и нарече́шися град Госпо́день,/ Сио́н Свята́го Изра́илева,/ за е́же бы́ти тебе́ оста́влену и возненави́дену, и не бе помога́яй тебе́./ И положу́ тя в ра́дость ве́чную, весе́лие родо́м родо́в./ И иссе́ши млеко́ язы́ков, и бога́тство царе́й сне́си,// и разуме́вши, я́ко Аз Госпо́дь, спаса́яй тя и избавля́яй тя, Бог Изра́илев.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: Днесь я́ко вои́стину/ святовеща́нный глаго́л Дави́дов коне́ц прия́т:/ се бо я́ве пречи́стых ног Твои́х покланя́емся подно́жию/ и, на сень крилу́ Твое́ю наде́ющеся,/ Всеще́дрый, вопие́м Ти:/ да зна́менается на нас свет Лица́ Твоего́./ Правосла́вных люде́й Твои́х рог вознеси́/ честна́го Креста́ Твоего́ воздви́жением,// Христе́ Многоми́лостиве.

Стихира: Насажде́нное в кра́ниеве ме́сте Дре́во су́щаго живота́,/ на не́мже соде́ла спасе́ние Преве́чный Царь посреде́ земли́,/ возноси́мо днесь, освяща́ет ми́ра концы́,/ и обновля́ется Воскресе́ния дом./ Ра́дуются а́нгели на Небеси́,/ и веселя́тся челове́цы на земли́,/ Дави́дски вопию́ще и глаго́люще:/ возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́,/ я́ко свя́то есть,// подая́й ми́ру ве́лию ми́лость.

Стихира: Прообразу́я Крест Твой, Христе́,/ патриа́рх Иа́ков, вну́ком благослове́ние да́руя,/ на глава́х премене́ны ру́ки сотвори́./ Его́же, Спа́се, мы днесь вознося́ще, взыва́ем:/ да́руй христолюби́вому во́инству побе́ды,// я́ко Константи́ну одоле́ние.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Стихира: Боже́ственное сокро́вище, в земли́ скрыва́емо,/ Жизнода́вца Крест,/ на небесе́х показа́ся царю́ благочести́вому/ и побе́ды на враги́ подписа́ние явля́ет разу́мно;/ его́же, ра́дуяся, ве́рою и любо́вию, боже́ственно восте́к к высоте́ зре́ния,/ тща́нием же того́ от земны́х недр изнесе́,// во избавле́ние ми́ра и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Рук премене́ние патриа́рха Иа́кова/ на благослове́ние чад/ держа́вное Креста́ Твоего́ предъявля́ше зна́мение;/ его́же мы держа́ще тве́рда храни́теля,/ де́монския всемо́щно отго́ним полки́/ и велиа́рову горды́ню в нем низлага́ем,/ вражде́бнейшаго Амали́ка побежда́ем всегуби́тельную си́лу./ Того́ и ны́не возноси́ма/ благочестивому́дренно, ве́рнии, во очище́ние грехо́в,/ Твое́й бла́гости, во многомножа́йшем гла́се вопию́ще, прино́сим:/ Го́споди, поми́луй,/ из Де́вы воплоти́выйся,// уще́дри рук Твои́х, Бла́же, му́дрое созда́ние.

Стихира: Ты мой покро́в держа́вен еси́,/ трича́стный Кре́сте Христо́в,/ освяти́ мя си́лою твое́ю,// да ве́рою и любо́вию покланя́юся и сла́влю тя.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Стихира: Воспле́щем днесь пе́сненное торжество́/ и све́тлым лице́м и язы́ком я́сно возопии́м:/ нас ра́ди, Христе́, суд прие́мый,/ и оплева́ния, и ра́ны, и червлени́цею оде́явыйся,/ и на Крест возше́д,/ его́же ви́девше, со́лнце и луна́ свет скры́та,/ и стра́хом земля́ колеба́шеся,/ и заве́са церко́вная раздра́ся на дво́е./ Ты и ны́не да́руй Крест Твой честны́й нам блюсти́теля и храни́теля/ и прогони́теля де́монов,/ я́ко да вси, облобыза́юще, вопие́м ему́:/ спаси́ ны, Кре́сте, си́лою твое́ю,/ освяти́ ны све́тлостию твое́ю, честны́й Кре́сте,/ и укрепи́ ны воздви́жением твои́м,/ я́ко свет нам дарова́н еси́// и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Светосия́нен звезда́ми о́браз/ предпоказа́, Кре́сте, побе́ду одоле́ния/ благочести́вому царю́ вели́кому,/ его́же ма́ти Еле́на изобре́тши,/ мироявле́нна сотвори́,/ и, тя днесь воздви́жуще, ве́рных ли́цы, зове́м:/ просвети́ ны све́тлостию твое́ю,/ Кре́сте живоно́сный,/ освяти́ ны кре́постию твое́ю,/ всечестны́й Кре́сте,/ и утверди́ ны воздви́жением твои́м,// воздвиза́емый ко ополче́нию враго́в.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Честно́го Креста́, Христе́, де́йство прообрази́в, Моисе́й/ победи́ проти́внаго Амали́ка в пусты́ни Сина́йстей:/ егда́ бо простира́ше ру́це, Креста́ о́браз творя́,/ укрепля́хуся лю́дие;/ ны́не же веще́й сбытие́ в нас испо́лнися,/ днесь Крест воздвиза́ется,/ и де́мони бе́гают,/ днесь тварь вся от тли свободи́ся,/ вся бо Креста́ ра́ди возсия́ша нам дарова́ния./ Те́мже, ра́дующеся, вси/ припа́даем Тебе́, глаго́люще:// я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 5. Самоподобен:

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская,/ ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние,/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к Небе́сным;/ ору́жие непобеди́мое,/ бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́ва му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стину удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего// и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.

Стихира: Ра́дуйся, Госпо́день Кре́сте,/ и́мже разреши́ся от кля́твы челове́чество,/ су́щия ра́дости зна́мение,/ прогоня́яй враги́ во твое́м воздви́жении, всече́стне,/ нам помо́щниче, царе́й держа́во,/ кре́пость пра́ведных,/ свяще́нников благоле́пие,/ вообража́емый, и лю́тых избавля́яй,/ жезл си́лы, и́мже пасе́мся,/ ору́жие ми́ра, его́же со стра́хом обстоя́т а́нгели,/ Христа́ Боже́ственная сла́ва,// подаю́щаго ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Бог же, Царь наш пре́жде ве́ка,// соде́ла спасе́ние посреде́ земли́.

Стихира: Ра́дуйся, слепы́х наста́вниче,/ немощны́х врачу́,/ воскресе́ние всех уме́рших,/ воздви́гнувый ны, во тлю па́дшия,/ Кре́сте честны́й,/ и́мже разруши́ся кля́тва, и процвете́ нетле́ние,/ и земни́и обожи́хомся,/ и диа́вол всеконе́чно низве́ржеся./ Днесь воздвиза́ема тя ви́дяще рука́ми архиере́йскими,/ возно́сим Вознесе́ннаго посреде́ тебе́/ и тебе́ покланя́емся,// почерпа́юще бога́тно ве́лию ми́лость.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Его́же дре́вле Моисе́й прообразова́в собо́ю,/ Амали́ка низложи́в, победи́,/ и Дави́д песнопе́вец/ подно́жию Твоему́, вопия́, кла́нятися повелева́ше,/ честно́му Кресту́ Твоему́, Христе́ Бо́же,/ днесь, гре́шнии, кла́няемся,/ устна́ми недосто́йными/ Тя, изво́лившаго пригвозди́тися на нем, воспева́юще, мо́лимся:// Го́споди, с разбо́йником Ца́рствия Твоего́ сподо́би нас.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия