Благоверный князь Дмитрий Донской

Поделиться

Тяжкий груз лежал на сердце московского князя Димитрия. Полтора столетия Русь страдала под гнётом монгольских племён, горделиво именовавших себя Золотой Ордой. Ордынцы обложили города и деревни данью, и совершали на селения смертоносные набеги, не щадя ни старых, ни малых. А русские князья, вместо того, чтобы сообща сбросить бесславное иго, боролись между собой за земли и титулы.

Править вотчинами Рюриковичи могли, только имея особое разрешение захватчиков — так называемый ярлык на княжение. Димитрий получил такой ярлык в девять лет, сразу после смерти своего отца, Ивана Красного. Малолетнего князя взял под опеку митрополит Алексий, человек глубокой веры и необычайной мудрости. Святитель благословил мальчика отправиться в ставку Орды, чтобы вместе с Московским престолом получить еще и великокняжеский — право первенства среди правителей русских городов. В путешествии Димитрию грозили опасностью злокозненные происки родственников, также претендовавших на титул великого князя. Но из странствия отрок вынес драгоценный трофей: он своими глазами увидел бескрайние просторы родных земель, и не понаслышке узнал о страдании народа. Димитрий вернулся воином, готовым постоять за Отечество. Именно такого человека и чаял видеть великим князем митрополит Алексий.

Воспитанный святителем в любви к Богу, Димитрий вел политику, в которой непреклонная сила сочеталась с христианским милосердием. Удерживая центральную власть в своих руках, он старался сплотить князей вокруг Москвы, объединить их против общего врага. Он верил, что настанет время великой битвы с Ордой.

И роковой час пробил. В 1380 году на Русь двинулись полчища Мамая. Они были неисчислимы, и Димитрий стал сомневаться — принять бой, или попытаться откупиться от захватчика? Князь привык следовать отеческим советам святителя Алексия, но теперь наставника не было рядом — уже два года, как московский митрополит отошел к Богу. Димитрий излил свои сомнения князю Серпуховскому — двоюродному брату и близкому другу.

Дмитрий Донской:

— Трудное решение предстоит мне, Владимир. С юных лет я мечтаю сбросить постыдное ярмо с русского народа. Но под силу ли нам тягаться с ордой? Не должен ли я уберечь своих воинов от напрасной смерти? Дорого бы я заплатил, чтоб услышать сейчас наставление святителя Алексия!

Князь Владимир Серпуховской:

— Митрополита не воротишь. Но духовного совета ты справедливо желаешь. И есть такой человек, который тебе поможет! Это игумен Троицкой обители Сергий. Он против Бога не погрешит, и твоему титулу угождать не станет — наставит тебя на верный путь.

Дмитрий Донской:

— Правду говоришь! Немало доброго сделал этот славный инок для русской земли. Не раз мирил он князей, в гордыне своей враждовавших друг с другом, отводил пролитие братской крови. И если уж не время сейчас воевать, остудит мудрый пастырь мой пыл. Его благословение и станет мне опорой!

Преподобный Сергий Радонежский осенил великого князя крестом: «Иди, господине, на бой небоязненно, Господь поможет тебе одолеть безбожных врагов!».  Укрепился Димитрий, отступили его сомнения. И народ воспрянул духом, узнав о благословении святого на битву с Мамаем.

В теплый сентябрьский день на Куликовом поле, там, где Непрядва впадает в Дон, сошлись две рати. Сам их вид, казалось, знаменовал противостояние тьмы и света. Ордынцы в чёрных доспехах стаей саранчи растекались по золоту осенней земли, а светлые одежды русских воинов, по слову летописца, были «как вода, что при ветре струится». Посреди войска развивалось алое знамя с изображением Нерукотворного Спаса.

И была сеча лютая и великая. Куликово поле не вмещало борющейся рати, и земля прогибалась под тяжестью воинов. Великий князь Димитрий, оставив под знаменем боярина Михаила Бренко, ринулся в самую гущу битвы. Он устремлялся на коне от полка к полку, в одиночку выдерживая атаки сразу нескольких ордынцев. Когда Мамай бежал, побросав обозы, и русские стали подсчитывать потери, то оказалось, что меньше трети воинов осталось в живых. Великого князя нашли без сознания, он чудом выжил, но был сильно изранен.

Победа на Куликовом поле не стала окончанием монголо-татарского ига. Но она помогла русским людям поверить в свои силы, убедила, что Золотую Орду можно одолеть. И в благодарность за это князь-победитель получил в народной памяти особый титул — Димитрий Донской.