Поделиться
В моей жизни были годы образцового женского существования в патриархальной семье. Всё по отлаженной схеме, всё предсказуемо. Церковь по воскресеньям и православным праздником, кухня — каждый день, дети — круглые сутки и всегда. Муж вполне обеспечивал нас материально, но видела я его крайне эпизодически, так уж он работал. А я не работала. Хотя дел было невпроворот, ведь двое из троих детей часто и очень непросто болели, на нянь и воспитательниц надеяться не приходилось. Мои попытки выйти на работу в какую-либо редакцию оборачивались крахом — в доме сразу всё будто разваливалось, и я снова и снова осознавала, что именно дома я и нужна. Не работала по специальности, не писала никаких текстов вообще, даже не выходила в интернет. Читала детям хорошие книжки, ходила с ними гулять, варила вкусные супы, молилась сама и учила этому ребятишек. А ещё у нас жил целый кошачий прайд — сплошь из подобранных на улице несчастных котят, заботливо вылеченных и выращенных. И собака большая и умная, немецкая овчарка — её мы с сыном дрессировали по всем правилам, а девочки помогали. Сын занимался по системе семейного обучения, в школу приходил лишь экзамены сдавать, и мне пришлось стать ещё и педагогом-организатором... Каждый вечер я, уложив детей, засыпала мгновенно — на второй странице приготовленной заранее книжки. И засыпала спокойно. Потому что в жизни моей порядок, в доме чистота и красота, и день прожит не зря. Но это было скорее удовлетворение от проделанной работы, чем счастье каждого дня. Хотя маленькие радости, безусловно, присутствовали в избытке: то новый детский рисунок, то совместная лепка котлет под песенки-рифмовочки, то выздоровление очередного котёнка... И всё же!..
«Чего ж тебе не хватает?» — спросил меня как-то священник. Я выпалила, не раздумывая: «Отдачи!» И пояснила: заботится о своих детёнышах и животных, мне же хочется чего-то большего. Я же помню, как прекрасно идти домой после вечернего эфира и угадывать в случайных прохожих своих недавних слушателей, и быть полётно-счастливой от иллюзии (а может — и не иллюзии?), что я сделала этот мир хоть чуточку лучше. И ещё притчу о талантах вспомнила — не зарываю ли я в землю сокровище, данное свыше?
Священник помедлил и посоветовал просто принять свой образ жизни как данность. Но и запастись терпением — период кончится, начнётся иной. А если не начнётся — значит, так Богу надо, Ему виднее.
На следующий день я встретила у мусорных контейнеров соседа, с которым была знакома лишь шапочно. Пожилой человек, сухой, неулыбчивый, всегда очень опрятный, что-то внимательно выискивал взглядом среди отходов. И вдруг спросил, нет ли у меня пустых стеклянных банок. Их и надеялся найти... И разоткровенничался неожиданно. Оказалось, он немало в жизни повидал, технически обслуживал подводные лодки, дома бывал наездами — и всегда радовался варенью, что варила любимая жена. И вот жены не стало. Вдовец-подводник не в силах был смотреть на буйство будто осиротевшей дачной смородины, решил не отступать от традиции и наварить — как уж сможет — варенья сам. «В память о Люсе, понимаете? Мне кажется, так надо!» — добавил он. И я помчалась на свой десятый этаж за банками, которых у меня скопилось много, мешка два.
И — странное дело! — ко мне вернулось то самое полётное ощущение, что обычно бывает, когда пытаешься нести в мир доброе, чистое, светлое, когда хочется благодарить Бога за предоставленную возможность. Я и благодарила — за эту встречу, за то, что именно мне Господь доверил хоть немножко помочь одинокому человеку.
Банки эти — мелочь, конечно. И если б не я, сосед всё равно где-нибудь бы их приобрёл. Но по милости Своей Господь преподнёс мне урок: главный талант из всех возможных — умение любить. И делать дела любви. А уж как их делать, каким образом — это уже детали. Если есть горячее желание любить, нести в мир свет — Господь возможность предоставит.
Непременно! Ведь Он сам — Любовь.
Автор: Наталья Разувакина
Все выпуски программы Частное мнение
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
